# Страна сказок 716-717

Александр Владимирович Барсуков

Александр

Барсуков


Страна

сказок-716


("Письма в никуда"-716)


2019-2022


ПИСЬМО В НИКУДА-7151,5-7154

13 января 2022 года. Почитал я три свои сказки: две дерьмо, это лучшая. К.

ПИСЬМО В НИКУДА-5544-5546,5

10 февраля 2019 года. Щас Мудрость: "Я паршиво обрабатываю всякую информацию, но от этого суперменом не перестаю быть, так как это причина." Ну как паршиво? А так, паршиво, и всё. Всё, что со мной происходит.

Могу думать чёрными правдивыми мыслями, а щас вообще думаю, что я - старый и ни на что не годный. Не знаю, почему так. Наверное, после того, как хотел познакомиться на улице с высокой женщиной, да ещё сказал в магазине: "О! 19 бонусов! Теперь на них можно кутнуть! "Поляну" накрыть, девок пригласить!" Там были какие-то мрачные низкие девки, они чего-то сказали, типа, "мы согласны!" Я, конечно, согласен не был и ретировался ни с чем.

Дома чёрно мрачно думал: "Да нахрена мне всё это?"

А теперь вот Старость. Как у Бельмондо. Всё-то он был резвый козлик, а потом спёкся. Как "Маски-шоу". Как все! Уже думал и сказок-то не писать вообще. Или писать, но не про секс, а про детство, так как старики впадают в детство. Или вон, Толстой! Старый сатир. Писал про Наташу Ростову.

Я тоже старый сатир... Да, про ужасы тоже не писать, хотя Пила там и старый извращенец.

Напишу-ка я про Валдай! Дед Илья с озера Велья! Или про Кондома Хлимена в старости.

Дрожащими руками Кондом держал рулон туалетной бумаги.

"Это только со стороны кажется смешно, когда рулон выпадает и откатывается в сторону! Старось - не радость!" - думал он.

Рулон откатился в сторону.

"Мать твою! Рулон! И ты ещё начинаешь!" - подумал Кондом.

"Кондом Иванович!" - раздался из комнаты старческий голос старушки Аликс. - "Вас вызывает по сто пятому! Пора Бороться с зомби!"

"Да! Щас!" - подумал Кондом. - "Пойду Бороться с дерьмом, торчащим из задницы! Давно пора поступить с зомби, как Пила: приковать их всех за ногу и пусть дохнут!"

Но этим великолепным планам не суждено было сбыться. Пришла Аликс с ковшом борща: "Кондом Иванович! Звонят из Благотворительного Кружка ветеранов зомбиборства! Приглашают выступить с финальным докладом!"

"Отвечай: "Клал Кондом Иванович на все ваши Кружки и доклады!" - сказал старенький Кондом. - "Зомби были, зомби есть и зомби будут есть!"

И он свалился с унитаза!

"Боже мой! Горе-то какое!" - запричитала Аликс. - "Кондомушка! Нет, нет! Пожалуйста! Не надо умирать!"

"Кондом только контужен!" - сказал Кондом Иванович. - "Хотя, конечно, водопровод у него старый, как жизть! Ладно, ладно! Поеду я на инвалидной коляске выступлю в этом дибильном Кружке! Где соберутся такие же старые перечницы и перечники, как и я!

Передавай телефонограмму: "Хай, чуваки! Пошалим?" Поставь точку. Эти редиски-человеки всё равно безграмотны.

Напиши так: "Хай, невесты! Пошалим?" Нет, зачеркни, зачеркни!

Напиши так: "Огромный посильный вклад в развитие студенческого комсомола зомби и лепту в Борьбу с зомби вносят отважные Борьцы со Злом Кондом Хлимен, у которого ноль внуков и ноль правнуков, Слава ему Небесная, и его старушка-мать Аликс, у которой девять внуков-правнуков и девять жизней!

Великая роль в освоении Целины принадлежит борзому зомби Селивану, которому в обед сто лет! Этот Селиван в одиночку наклал на просторы всей Целины и совсем сбрендил, пригласив на вечеринку множество бабок-ёжек из соседнего дома престарелых! Это была вечерина века! "Танцуй, бабка-ёжка! Приговаривай!"

Ещё Селиван в интервью нашему корреспонденту сказал: "Рэп - дерьмо! Попса - параша! Панки - хой! Рассея - наша!" Больше он ничего сказать не успел, так как сточные воды этого болота БАМа поглотили его навеки! Как говорится: "Дед Щукарь вгрызается под гать!"

Но у него остался сынулик-дистрофан Рахит Де Ля Фер! Этот Рахит с детства любил трепанировать голубей и собак, и по двору у них всегда ходили распотрошённые кошки. Он, Рахит, был сама нежность, свежесть и уход. Но, конечно, как студенченский комсомолец, он был полное г.вно и паршивец.

И вот однажды он, Рахит, пришёл в комнату к своему старому отцу-склеротику и сказал: "Отец! Твои дни сочтены! Перепиши, пока не поздно, всё Завещание на меня!"

На что отец Рахита, некто Отоз, закричал и затопал ногами: "Вон пошёл!! Пошёл вон!!"

Так как, конечно, старый сатир и извращенец Отоз хотел всё оставить своей 18-летней любовнице Джессике! Которая была герантофилка и извращенка." Записала?"

Нас тоже мучает склероз. Это что, всё это написал Кондом в Кружок Почитателей его таланта? Это что, телефонограмма такая, что ли? Не помним! Лесопроходца Селивана помним, но потом... как отрезало.

"Ладно, ладно! Пойду я!" - сказал Кондом Аликс и надел калоши "Прощай, молодость!" - "Пойду потихоньку!"

И пошёл, и пошёл! Куда только калоши подевались, понять невозможно!

А теперь начинается триллер в лесу! Нелёгкая принесла Кондома в психдиспансер! Триллер в диспансере.

Малышкина ему так зловеще говорит: "А! Кондом! И ты здесь! Пришла методичка СВЕРХУ: пора помещать тебя в психдом номер 3 имени товарища Аахова!"

"Нет! Нет!" - сказал Кондом. - "Только не Аахова! Лучше в "Тишину"! В "Матросскую"! А лучше: в домик в деревне! Там такая тишина, что вовек не снилась нам! И за этой тишиной, как за стеной, хватит места нам с тобой!"

"Я с тобой не поеду!" - злобно сказала Малышкина. - "Ты поедешь один! Как для санаторного амбулаторного лечения!"

"Но я ещё так молод, чтобы умереть! Мне всего в обед сто лет!" - сказал Кондом.

"Вопрос решённый НАВЕРХУ! Ты больше для Партии и Правительства не ценен! Мы говорим: "Кондом Хлимен" - подразумеваем: "Старый маразматик"!" - сказала Малышкина. - "Ты сам поедешь или вызвать санитаров?"

И вот Кондом оказался в хижине хоррора в лесу! Зато в тишине, которая ему и не снилась. Здесь было тихо. Слишком тихо!

Наверняка, сейчас придёт какой-нибудь слэшер и распилит старые косточки Кондома на "швах"! Старую кожу сдирая "на швах", я всё новой кожей обмотал!

Где же здесь, блин, клозет? И рулон? Без рулона нет житья старенькому Кондому.

А! Вот! И сел Кондом, и видит Кондом, как ему с противоположной стены строит рожи портрет какого-то старика со стены! Как говорится: хрен-со-стены!

"Врёшь! Не возьмёшь!" - сказал Кондом и запустил в портрет рулоном бумаги! Остался без рулона.

"Блин! Где же здесь медсестра? То же мне: санаторное амбулаторное лечение! Ни одной медсестры не видно!" - подумал старенький Кондом.

И пришла пугающая медсестра! Вся в крови невинных жертв! Правда, и с хорошенькими сиськами, но тоже залитыми кровью жертв!

"Здравствуйте! Скажите пожалуйста!" - сказала она.

Кондома так всего и перекосило на "очке": "Вон пошла! Пошла вон!!"

Она ушла.

"Фу, проститутка бесхозная! Тварь болотная!" - подумал Кондом. - "Наверняка, подруга слэшера или его тётушка!"

Наконец, пропели первые петухи!

Кондом уже отсидел себе весь зад, но в этом были и свои плюсы: дерьмо подсохло и отвалилось.

"Пора на работу!" - решил Кондом.

Он встал и подобрал рулон, скривив рожу в адрес мужика на портрете.

Пугающая медсестра уже поджидала Кондома: "Так-так! Так вы - наш новый пациент?"

"Да! Новый! Только с другой стороны!" - сказал Кондом.

"Как это?"

"А так! Я на учёте в психдиспансере! Я замочил 82 пугающих медсестры и 42 пугающих медбрата!" - сказал Кондом, а сам подумал: "Надо будет написать отсюда письмо Аликс. Напишу: "Аликс! Ты не представляешь, какие чудеса случились со мной в санатории! Меня все принимают за какого-то жуткого идиота, и его вместе со мной!" Она поймёт, что я имею в виду его, Командира.

"Да-да, я вижу! Вот тут написано, что вы ели эти трупы без соли и перца, это у нас приветствуется!" - сказала сестра.

"Видимо, я один здесь в своём уме," - подумал Кондом и сказал: "Да-да! Именно, без перца!"

"У нас тоже принято поедать трупы медсестёр в тарифе "Всё включено", "шведский стол"!" - сказала дива.

"Ты сама-то поняла, чего сказала?" - спросил Кондом.

"Я-то всё поняла! А вот сдаётся мне, что вы никакой не потрошитель, а просто слабоумный симулянт!" - сказала девушка.

"Я - симулянт? Да меня вся Мертовожоровка знает!" - сказал Кондом.

"А вот это мы щас проверим!" - сказала пугающая медсестра. - "Принесите человечью ногу!"

Медбратья принесли ногу.

Кондом подумал: "Мало вашего брата я сожрал! Ну почему, почему я препочитал сестёр? Эти братья ещё более менее ценны для матери-истории, даже, чем я сам!"

"Сп-пасибо!" - сказал Кондом, а сам подумал: "Нога несвежая! Какая гадость! Вы такое дерьмо не едите, и я есть не буду!"

"Кушай, кушай, дорогой!" - сказала пугающая медсестра.

"Да кушаю я, кушаю! Неплохо бы поперчить!" - сказал Кондом.

Пока сестра ходила за перцем, Кондом потихоньку вышвырнул ногу из окна на голову какого-то гражданина в шляпе! Как говорится: "кондомова каша"! Нога уже по субсистенции напоминала кашу.

Пришла сестра: "Кондом! Ты меня расстраиваешь! Сейчас приходил с улицы доктор Анжелло: ему по голове что-то прилетело!"

"Наверное, метеорит!" - сказал Кондом. - "Старость - обычное дело! Всегда что-то прилетает по голове!"

"Нет, Кондом! Сдаётся мне, что вы - самозванец и никакой не потрошитель! Вы не достойны амбулаторного санаторного лечения, и вас придётся выписать!" - сказала девушка.

"Как так "выписать"?! Как так "не достоин"?!" - заорал Кондом. - "Да я на вашем санатории собаку съел! Если повар мне не врёт!"

"То - собаку, а то - человека! Наш санаторий имени Курочки Рябы, между прочим, носящий высокое звание Учреждения Высокой Культуры Обслуживания, специализируется на излечении разных слэшеров, а не слабоумных подражателей! Так что, Кондом Иванович, видимо, нам с вами предстоит расстаться!" - сказала медсестра.

"Кстати, как вас зовут? В миру?" - спросил Кондом.

"Бастенька!"

"Ну так вот, Бастенька! По сравнению со мной, Чикатило - агнец Божий!" - сказал Кондом и сам подумал: "Не сболтнул ли я чего лишнего?"

"Чикатило давно помер, не будем о нём. О нём только или хорошо, или никак. Кстати, он был нашим лучшим пациентом, и на его могиле до сих пор лежат свежие цветы!" - сказала Бастенька.

"Честно говоря, я этого восторга не разделяю!" - подумал Кондом и сказал: "Ладно! Колите!"

"Что колоть?"

"Вы ведь "всадница"? Колите витамины!" - сказал он. Надо сказать, что витамины - самые болезненные из уколов.

"Но зачем?" - спросила Бастенька.

"ТАМ поймут!" - "Там - это в Аду!" - подумал Кондом.

Но тут прибежали жизнерадостные внуки и дети Чикатило: "Бастенька! Бастенька! Сегодня же пятница! По пятницам мы играем в шахматы и вспоминаем, какой прекрасный и добрый был наш папа и дедушка Чикатило!"

"Валяйте вспоминайте!" - подумал Кондом.

Витаминов своих он так и не получил, поэтому ложился спать в паршивом настроении.

Через стекло комнаты на потолке отражались какие-то усы.

"А! Мистер Пинкус! Старина! И ты сгинул в этом доме престарелых!" - подумал про усы Кондом сонно. - "И твои дети и внуки приходят по пятницам!.." Кондом задремал.

Мистер Пинкус смотел-смотрел через окно на Кондома и решил, наконец: "Нахрена мне этот старый пердун? Он даже не может найти свою задницу, когда она чешется!" И сгинул.

Бастенька доиграла с детишками в шахматы и решила исполнить свой пугающий медицинский долг: вколоть, всё-таки, Кондому витамины!

Она на пугающих ногах приблизила своё пугающее рыло к заднице Кондома! Нет, блин, дрыхнет, как младенец. Сейчас-сейчас!

Не успела она вколоть, как её забрал мистер Пинкус! Это была свежая молодая кровь! Не то, что мощи Кондома!

Кондом проснулся в ночи: "Чу! Чую Пинкуса приближенье!"

Но никакого Пинкуса уже не было. Были только разорванные трусики Бастеньки, которые зацепились за раму, через которую её вытащил монстр.

"Так-так! Трусики имеются, документов на труп не имеется!" - подумал Кондом, разглядывая трусики.

"О! "Маде ин Тайвань"! Да, видимо, что Бог дал, то Бог и взял! Помолимся Богу нашему!" - Кондом стукнулся лбом об пол. Он не сомневался, то Бастеньку ему дал Бог, а не Дьявол.

"Какая была Бастенька! Бастенька пугающая и каннибалистическая! Без неё, конечно, будет скучновато в этом санатории имени Курочки Рябы!" - подумал Кондом.

Принесли завтрак на тележке. Это была какая-то новая медсестра, звали её Сластенька.

"Так-так! Сластенька! А Сластенька полижет дедушке писю?" - хотел спросить Кондом, но это бы было бестактно.

"Сластенька! Почитай дедушке сказку на ночь!" - сказал Кондом.

"Совсем спятил, старый? Щас утро!" - сказала Сластенька.

Да, такую голыми руками не возьмёшь. Видимо, придётся применить приём "Колокол монаха"!

"Скольких я зарезал! Скольких перерезал!" - сказал Кондом и пошёл с вилкой в руке на Сластеньку!

"Помогите! Старичьё невинности лишает!" - закричала дура.

Набежали санитары и помешали приёму "Колокол монаха".

Кондом думал: "Сосунки! Молокососы! Скольких подобных вам я замочил у себя в Мертвожоровке!"

На следующее утро его признали полностью исцелившимся и выписали с треском из санатория в лесу. Амбулаторное лечение было закончено. Теперь Кондома бросили помирать без всякой помощи в Мертвожоровке. Конец сказки про старость. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-7154-7156,5

18 декабря 2022 года. Хорошо, что я такой щепетильный и понимаю, что за сеяние паники в подобное военное время могут меня расстрелять! Но я её и не сею, да и время относительно военное.

Ну поехали катать детишек воинов из СВО на Украине по ВДНХ: ну и что? Может, детишки эти соскучились по ВДНХ и сами не могли? Может, они вообще были какие-то калеки?! Так что общего пения и веселья быть в автобусе не могло в подобный гололёд.

Это знаете где было пение? А автобусе, который похитили злодеи! 26 детишек! 11 часов ехали! Все, конечно, обделались. Всех рвало! То есть, они пели-то пели, но их в это время рвало! Но старшие не хотели огорчать младших, из-за которых и рвало, и блевали себе в коленки!

Сказка не о них. Одна девушка приторговывала оружием. И братья у неё были, тоже преступные. Не такие, конечно, как Херлоковы Три Поросёнка, но тоже кололись и не хотели честно зарабатывать себе на жизнь. Так как были пенсионеры!

Мы же говорим: преступные пенсионеры с оскаленными ртами от голода и в чёрных масках! Со стальными глазами!

Они-то Аньес и похитили! Это всё происходило ночью.

Аньес такая мирно ничего не подозреваще прогуливалась по кладбищу. Ну, чтобы посетить могилу отца, а потом лететь на Суматру ловить редкую бабочку. Ну или для того, чтобы откопать свежую могилу и выдрать у мертвеца ногти! Мало ли, зачем юной прекрасной девушке ночью гулять по кладбищу? Гуляет и пусть гуляет: будем уважать её выбор.

И тут такой джип таранит её "запорожец", который был припаркован за 100 метров от дороги без колёс и руля!

Точно! Аньес та была нищая, которая на кладбище ночью др.стала! А где ей прикажете ещё др.стать? В её ветхом "запорожце"? Сами там попробуйте.

А она вышла на воздух: хорошо, свежо, гололёд! Думает: "Застужу, конечно, голый свой нежный девичий зад, зато про меня сложат стишок, который будут знать все! Поголовно!"

Нихрена про неё ничего не сложат. Тут нужен рядом какой-то пиит с блокнотиком, так сказать: современник-очевидец, который всё это видал и прочувствовал. А тут кто? Только эти преступные братцы, которым ваще всё до фонаря, лишь бы не потерять себя на этой голубой планете. Никаких блокнотиков у них нет и подавно.

Хорошо: нужен белокудрый пиит с желваками на скулах и развевающимися вихрами. Желваки-то на скулах у преступников есть: мы же говорим: скула прёт! Это у Аньес нихрена не прёт, так как милая и ботаническая. У девушек обычно скула-то не прёт, и они все милые и нежные, как персики. Даже у кроссдрессеров обычно скула не прёт, иначе бы это были уродки.

Итак, Аньес как увидала "братков", говорит им: "Что же вы, Вздоховы? Не даёте нормально по.рать! Да и как пииты вы дерьмо!"

То есть, как известно: среди г.вна вы все поэты, среди поэтов вы г.вно! А эти даже вообще не поэты. Совершенно бесполезные типы с точки зрения мировой литературы.

Ну, оценила на глаз Аньес всю их бесполезность и давай дальше!

А ведь они не бесполезные! Может, они чего-то там хотят! Не лезть, конечно, к ней в м.нду, но смысл всё тот же!

То есть, сейчас они над ней надругаются и уедут как не бывало, с песнями и рвотой!

"Ну нет!" - подумала Аньес. - "Врёшь! Не возьмёшь!"

Так как реально сейчас её возьмут! Ну и давай мигом пальцем ж.пу затыкать! Но понос, как вы знаете, не унимался и протекал!

"Блин, ребцы! Я такое дерьмо трахать не подписывался! Не было у нас такого уговора!" - сказал Нах-Нах.

Как известно, уговор дороже денег.

"Уговор-шмаговор!" - скептически сказал Пох-Пох. - "Пообещают большие бабки: трахнешь даже это дерьмо! Давай на спор: ставлю 100 штук бачей!"

"Ну, если все 100, - сказал Нах-Нах, - то пошёл!"

И он попёр через надгробия к Аньес!

А та понимает, что ничего не понимает и не может продвигаться!

И говорит нежным женским грудным голосом: "Куда прёшь, паскуда?! Аньес никогда потаскушкой не была! Фраерихой, да, была, но чтобы тут, задаром!"

"Почему это задаром? Я даю тебе 20 штук бачей! Это хорошие деньги!" - сказал Нах-Нах.

"20 штук?!" - обрадовалась Аньес, но тут же опечалилась. - "Нет! Не могу! У меня мамаша-инвалид, да и папаша-инвалид! Все кушать хотят, и денег катастрофически не хватает! Чтобы я, честная девушка, пошла за 20 штук? Пусть будет 21!"

"По рукам!" - сказал Нах-Нах, но по рукам бить её не стал: грязные больно.

То есть, такой приходишь со смены или откуда там и давай жену лапать грязными руками! Мне всё равно: я женой этой при любом раскладе не буду, так как мужик я. Да и пол впоследствии вряд ли поменяю. Так как старый!

Итак, да! Ну и давай Аньес опять задирать свои юбки! А их было у неё немерено! Скажем так: все из Гонконга.

И говорит Нах-Наху: "Пупсик! А он у тебя, ваще, есть?"

То есть, даже не твёрдый ли он, а ваще усомнилась в мужском достоинстве преступника! Стала рисковать получить вместо оплаты по мордам! С этими же преступниками всегда так: норовят надуть и не делиться. Масса тому есть примеров.

А два придурка-то-братца стоят около своего джипа и курят! И они курили!

Пох-Пох говорит: "Господин! Послушате меня! Если мы не убьём эту шлюшку, то непременно потеряем себя и смысл жизни на этой планете! А это самое страшное, что может с нами случиться!"

"А я думал: самое страшное: оказаться на нарах возле параши!"

Так сказать: поближе к пахану, подальше от параши.

"Это, конечно, тоже! Но первое, всё же, страшней, так как мы интеллигентные чувствительные маньяки-убийцы!" - сказал Пох-Пох. - "С нелёгким сердцем отправляю я и тебя к надгробьям!"

"Меня-то зачем?"

"Чтобы всё проконтролировать! И занести, наконец, в блокнотик! Блокнотик тот будет выступать в роли неопровержимого доказательства на следствии по убийству девушки, которое, конечно, будет!" - сказал Пох-Пох Нех-Неху, который попёр через усыпальницы!

Тут его за ногу схватила какая-то рука!

Вот я думал: чего исследователи ходят в заброшки? Денег хотят? Не заплатит им никто за их дурацкие ролики. А в заброшках, вероятно, есть "утки"! Или их унесли по домам больные. То есть, они теперь дома! Вы вообще видали, чтоб в больницу завозили грузовик "уток"? А ведь это - единственная защита от протечек! Ну, кроме банки и памперсов.

Итак, Рука такая хватает!

"Не сейчас, крошка!" - сказал ей Нех-Нех. - "Хотя, не согласишься ли ты разделить со мной мою руку и сердце всего за каких-то 10 штук бачей?"

Рука, конечно, опешила! Где она в своём склепе видала такие бачи? Она и магазина-то там не видала, у неё и карточки-то нет никакой, а зубки, вероятно, болят! А всё это стоит бачей и немалых! Я имею в виду: протезирование и имплантацию.

Но Рука была честного партизана Ивана Сусланина! Который ни за какие бачи басурман не продавался! А зря.

Нет! Это была его продажная жена, которая продавала оружие хранцузам! Он сам её убил, в землю закопал и надпись написал! Ну или утопил, как Му-Му, за то, что она товарищам патроны не продала, а хранцузам продала! Вместе со своим бренным телом!

Теперь лежит тут в склепе с облезшим маникюром и мечтает трахнуть Аньес совершено бесплатно! А значит, весьма соблазнительно.

Не по любви, конечно, ко кто ж её, жену героического Сусланина, отправит на 8 лет в Зону за растление Аньес? Сама Аньес и отправит? Да ну! К тому времени все фингалы и синяки пройдут: кто узнает, что было подобное насилие? Так что Безнаказанность! Да и труп она и так: жена. Так сказать, кровью искупила грехи молодости.

Ну как кровью? В телогрейке, конечно, по морозу под бомбами не бегала, и бушлат тот не дырявый и не в крови. Да и похоронил её Сусланин не в бушлате, конечно, так как на том свете вечное лето и урожаи. А скажем так: в исподнем.

Это исподнее, конечно, вздымалось над её нежными персями, так как волчёнка-то она в кювете родила, но тот подох без материнского молока! А что: много есть тому примеров. А нехрена продавать оружие кому вздумается!

Волчёнок, конечно, тут совершенно ни при чём, ничего не продавал, но и его бы обучила разным мошенничествам.

Вот я думал: Фитлер умер после свадьбы! Тот есть, такой бабац! из пистолета! И заляпал стенку своими гениальными мозгами!

А сейчас всё это дорожает: даже его унитаз дорого продали на яхте. Так что, если соскрести те мозги в баночку, то можно обогатится. Причём, баночку можно купить на месте.

А чего же он застрелился? Испугался русского Ивана! И языкового барьера. Ничего не сказал.

Прочим бонзам дали переводчиков в Нюрнберге. А чего они могли там сказать? Только материться могли? Тогда бы переводчики улыбнулись, но нет: никто не улыбнулся. Молили о пощаде!

Даже ручку не вскидывали: босс-то уже в могиле.

Ну повесили их. Потом, может, сожгли, как и босса, в бензине. То есть, слили из русского танка бензин и сожгли! Это ж сколько надо сливать бензина? Танк не поедет!

А может, потом упала бомба! Ну да! После войны она такая упадёт. Так что всех их, даже жирного Геринга, не помиловали. Даже не накормили. Верёвку нашли, да там постоянно она была.

Так что ехать в Логово бессмысленно, так как сровняли всё с землёй, да и лететь надо над Украиной! Вот припрутся ко мне в дом с зачисткой украинские солдаты! Что я буду делать? Хорошо: дверь не высадят.

Итак, да! Говорит такая Рука Сусланиной Нех-Неху: "Нех-Нех, блин! Возьми меня совершенно бесплатно!"

Ну, сука-волчица: что возьмёшь? Мечтает родить нового волчёнка, теперь в кладбищенских условиях, а не в кювете. Ну, который повторит судьбу своего старшего братана!

"Но, мэм!" - сказал Нех-Нех. - "Мы, как бы, слабо знакомы!"

"Так давай познакомимся ближе!"

А он не любит облезлый маникюр, такой щепетильный.

И говорит: "Хорошо, мэм! Я даю вам 1000 долларов. И мы не открываем Чёрный Гробик!"

Там Ящик - тут Гробик. Оба Чёрные. Оба японцы.

"Как так не открываем?! Как так так не открываем?!" - заорала волчица. - "Милиция!! Скорая Помощь!! Перевозка из дурки!! Помогите!!"

"Чего ты такая нервная?" - спросил её резонный Нех-Нех. - "Не приедет никто: гололёд и Новый Год! Все празднуют за праздничными столами с оливье, чтобы потом в этот оливье упасть мордой вниз!"

"Это потому, что вы все алкаши! Мы, волчицы, мы не такие! Во-первых, мы не знаем, что такое панель! А во-вторых, трезвость - норма жизни!"

"Не знаешь панели?? ?? А чего ж ты тогда хочешь?"

"Я хочу чистой бесплатной Любви! Хотят на панели подобной?" - спросила Сусланина.

"Ну не знаю! Вероятно, нет. Но я тебе ещё раз говорю: на тебе тыщу баков и отвяжись от меня!" - сказал бессердечный Нех-Нех.

"Хорошо! Но отвязываясь, я громко хлопну крышкой гроба!" - сказала падла.

И давай хлопать крышкой!

Перепугала даже Аньес и Нах-Наха!

"Что это?" - спросила Она.

"Не знаю! Может быть, проходная!" - сказал Он и подтянул штанишки.

"А говорил: порожняком пойдём!" - сказала Она.

"Мало ли, что я тебе там говорил! Это форс-мажор! Мёртвые из гробов восстают! Их хоть цементом заливай-не заливай: всё равно сожрут с потрохами!"

"Но я ещё так молода! То есть, относительно молода!" - сказала Аньес. - "Пойду-ка проведаю! Может даже, сниму пару роликов для Ютуба про призраков! У тебя фотоаппарат-то есть?"

"Нет, только блокнот!"

"Ладно, хрен с тобой!" - и Аньес, покачиваясь от неизбывной любви и похоти, устремилась к склепу Сусланиной!

Там она, конечно же, сразу увидала облезлую волчицу! И они, конечно же, сразу полюбили друг друга! То есть, втюрились по уши.

Даже Нех-Нех не выдержал: "Э, дамочки! Я ещё здесь!"

"Уйди в кладбищенский туман!" - сказала Сусланина. - "Перестань мне напоминать моего первого мужа Сусланина! Такой был затейник! В землю закопал и надпись написал! Надпись вся вкривь и вкось, написано: "От преданного мужа и бабушки! От внуков!" В гробу я видала эту бабушку и её внуков!

Достала старая бл.дь! Сама не гуляла и мне запрещала гулять налево! Оттого-то я и не знаю толком, что такое панель."

"Ну как тебе сказать, любимая?" - спросила Аньес. - "Панель - это человек! Он без страха и упрёка. Он в траханьи круглый день против злобы и порока!"

"Вот тут не поняла. А ночью он что делает? И как можно трахаться против злобы и порока? Трахаются, вообще-то, из-за плотских утех, а не против чего-то!" - сказала эта разложившаяся дура.

"А я тебе ещё раз говорю: против! Протестуют против! Против, скажем Одиночества!" - сказала Аньес.

"А в Одиночестве нельзя, что ли, трахаться?" - спросила полутруп.

"Попробуй! Потом расскажешь!" - сказала Аньес.

"Да я и щас могу рассказать!" - сказала зебра. - "Я же сижу тут одна со времён Наполеона! Я Наполеона ещё видала!"

"Ну и какой он?"

"Дурной! Но симпатичный! Так бы и съела его всего!" - сказала голодающая.

Итак, всё с ней было ясно: она любила Наполеона, он любил Маяковского, а завод сдадут досрочно! То есть, а даст Плана: даст дуба!

"Дура ты! А ведь я любила тебя! Что характерно: сразу втюрилась!" - сказала ей Аньес.

"Я тоже! Ох, дуры мы, бабы, дуры!" - затряслась в рыданиях и стала плакать Сусланина.

Так они и стояли посередине Елиссейского кладбища!

Даже Нах-Наху это надоело, и он пошёл к джипу вместе с Нех-Нехом.

Там их ждал Пох-Пох, который их поздравил с Новым Годом! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-7156,5-7159

20 декабря 2022 года. Страшный триллер про Херлока Шолмса. Как он ловил-ловил в Темзе неводом Золотую Рыбку, но поймал страшный бородатый труп!

Который впоследствии стал за ним гоняться с гнутой кочергой! Мол, что со мной сделал ты?

А он ничего с ним такого не делал, только вскрыл м убедился, что при жизни бородач был выпивоха, и в животе у него переливается всеми цветами радуги ром. Ну как цветами? Вот купит этому трупу Херлок букетик, но нет: не купит. Сквалыга жадная этот чёртов Херлок.

А нехрена пугать детишек и плавать без исподнего белья в Темзе! Что скажут дети? Что скажет Маша?

Ведь это она уронила в Темзу мячик! Будет потом данный мячик весь в роме из желудка бородача! Да и какой он вам бородач? Ну, отросла борода в Темзе, значит, у трупов борода продолжает расти!

На эту самую тему Херлок написал блестящую монографию тиражом в 1 экземпляр. Мы же говорим: монографию, а не полиграфию. Вскрыл животик и тут же и написал.

Написал: "Не ходи ты, Маша, с мячиком гулять! Засосёт тебя опасная трясина, и жизнь твоя вечная игра! В мячик."

Мало ли? Если самого Херлока подобная трясина засосала, то не факт ещё, что и невинную Машу засосёт.

Панель может. Но это же будет не щас, верно? А может, и щас! Отмоет Маша мячик от трупного яда и будет выступать на панели в качестве Девочки с Шаром. С мячом.

Будет на нём елозить, чтобы возбудиться и получить странные оргазмы. Ладно, ладно! Хорошие оргазмы. Как известно, плохими оргазмы не бывают.

Так сказать: "И сделать счастливой Её!"

То есть, мячик может всё, что угодно! Только этого, ну этого никак! Я имею: приласкать Машу не может, сжать в объятиях не может, но поелозить может.

Итак, труп тот при жизни бы рыжим! Кто же и за что убил такого симпатягу-парня, как я это называю? Такого рубаху-парня? Ответ очевиден: водка или ром! Скорее, ром, чем водка.

Херлок полизал этот самый ром из желудка: да, мощная штука и сильно вставляет! Бородач будет не первым и не последним спившимся.

"Дай сюда!" - явственно сказал он!

О, эти Голоса с того Света! Они пытаются нам что-то сказать. В данном случае, чтоб не лазил к нему в желудок грязными руками!

"А у тебя руки чище! Я хоть не плавал месяц по Темзе!" - сказал Херлок.

"Темза-Темза! Мутер-Темза! Она прекрасна!" - продолжал что-то вещать Голос. - "Одни бурлаки чего стоят!"

Пришлось Голос-то заткнуть. Да и откуда там у него Голос? Горло-то разложилось!

"Ещё раз вякнешь: не буду тебя работать! И выкину на свалку истории!" - сказал Херлок, как будто потом всё равно не выкинет!

"Ладно, валяй! Херайн!" - разрешил труп.

И Херлок его узнал: это ж Грубый Готлиб!

"Готлиб, у тебя жена есть? А дети?" - спрашивает.

"У меня всё есть! Завидно?"

"Теперь уже меньше: всё семейство пойдёт попрошайничать на мороз!" - сказал Херлок.

"Не пойдёт! Моя жена - Королева Англии!"

"Тогда, конечно, не пойдёт. Оставь телефончик! Тебе-то он больше не пригодится!"

"Телефон самый простецкий: скажи: "Барышня! Соедините меня с Зимним! То есть, со Смольным!" А после того, как возьмёшь Зимний, выпиши туда девочек!" - сказал Готлиб.

"А Королева тут при чём?"

"Ни при чём! Хотя, все девочки будут её фрейлинами! Или я ничего не понимаю в женском сутенёрстве! Это ж их Мадам!" - сказал Готлиб.

"А ты-то как с ней познакомился?"

"Как-как! Плыву я такой по Темзе в одном носке! Если б валенки обул, моментально б утонул! Рядом плывёт такая деревяшка из села Кукуева! Ну и пусть себе плывёт, деревяшка х.ева!"

То есть, другими словами: вышел заяц на крыльцо почесать своё яйцо! Сунул лапу: нет яйца! Так и ё.нулся с крыльца!

"А Королева-то тут при чём?" - разозлился Херлок.

"Она-то яйца и откусила! То есть, деревяшку тож!"

"Видимо, дружище Готлиб, ты был не достаточно привлекателен для неё как самец! Доминантный!" - сказал Херлок.

"Ты бы попробовал быть самцом в одном носке! Так что я ещё так галантно подплываю к Королеве и говорю: "Бабуся! А сколько щас градусов выше нуля?"

А она меня не замечает: всё стирает в Темзе свои панталоны с надписью "ИЮНЬ"! В августе дело было."

"Я понимаю, что не в январе! Тогда мне бы понадобилась пешня или бур, чтобы тебя выловить! Параноик х.евый!" - сказал Херлок.

"А я про что тебе щас рассказываю и распинаюсь? Анна эта, наконец, протёрла свои ясные зенки и увидала меня!

И сразу брык! в обморок!"

"Да, ты ещё тот подарочек!" - сказал дотошный Херлок. - "Не дай Бог, мне приснишься! Тогда я у тебя вырву сердце и взвешу на этих специальных весах!"

"Дурак ты! И весы у тебя дибильные, а не специальные!" - сказал Готлиб. - "Но дай дорассказать. Плюхнулась Анна носом в собственные грязные панталоны и лежит! А течение там сильное, это ж Темза! Ну и давай меня волочить прочь! То есть, засосала адская трясина!

Я думаю: "Такой шанец! Анна на берегу лежит без чувств! Если я в неё войду, то никто и не заметит!"

Ну и давай подгребать саженками к берегу! А Анна была не одна!"

То есть: и эту сказочную ночь не прогнала тогда ты прочь, и никогда об этом не жалела! В том лесу была ты не одна, была со мной!

"С Анной была заплаканная девочка Маша! Как увидала меня, сразу брык! тоже в обморок! Неужели я так страшен?"

"Фифти-фифти! Ты на любителя!" - показал пальцами Херлок и подумал: "Господи, спаси и сохрани!"

"Итак, я такой вылез и давай отнимать у Маши мячик: мол, на этом мячике мы отвезём твою маму обратно во Дворец! А Маша-дура опять уронила мячик в Темзу! Подобная халатность начинала меня раздражать. Я же, всё-таки, не чужой какой человек: я, может. потенциальный отец Маши!"

"Да! Маша должна быть в восторге!" - сказал Херлок. - "Да и Анна тоже!"

"Они и были в восторге! А ты чего не в восторге? Хочешь меня разозлить?" - спросил Готлиб. - "И вообще, где у тебя грудь? Ножки? Киска? Ты же грязный вонючий козёл!"

"Да и ты не лучше! От тебя же воняет! Да и от внутренностей твоих тоже!" - сказал Херлок. - "Ладно: я тебя полюбил, я тебя научу как соблазнять женщин! Знаешь ли ты хоть одну позу? Например, "на роликах"?"

"Да откуда ж мне? Я знаю только позу "получи, фашист, гранату!"

"Это ещё как?"

"Это так: вместо оплаты даёшь шлюхе по мордам! Так как бревно-бревном!"

"Нет! Плохо, очень плохо! Ты что, бесчестный человек? Заплатить нормально за услуги не можешь? Дурак ты и идиот! Радуйся, что перевозка из дурки к тебе щас не приедет, так как ещё не изобретена. А если и изобретена, то такое дерьмо в неё не положат!" - сказал Херлок.

"А тебя положат! Вот сам себе и вызывай!"

"Я уже раз вызвал: приехали и загребли штраф за ложный вызов! С тех пор я и стал хирургом, чтобы свести концы с концами!"

"Не сведёшь! Я тебе свой дом не завещаю!"

"Это ещё почему?"

"Потому что у меня нет дома!" - сказал Готлиб и заплакал! Стал плакать.

"А как же Дворец?"

"А что Дворец? Дворец записан на папеньку Королевы или ещё лучше: на её дедушку. Они не позволят кидаться семейным имуществом!"

"Подожди, ты мне мозги не парь: ты переспал с Анной или только надавал ей по мордам, как дешёвой шлюхе?" - спросил любознательный Херлок.

"А ты как думаешь?"

"Я не знаю, поэтому и спрашиваю! И вообще, я думаю провести с тобой курс ретроградной терапии, чтобы ты, хоть, не гадил мне на столик!"

"Ничего не выйдет!" - сказал Готлиб. - "Я буду тут лежать и гадить! Все мои путешествия завершены!"

"Даже с палочкой? Даже на костылях или коляске?"

"Все! А теперь уйди и не мешай мне сосредоточиться, как бы половчее изгадить тебе всё тут!"

"Да ты просто какой-то вредитель и террорист!" - сказал Херлок и огрел террориста "уткой" по голове! Ну, чтобы тот впал в амнезию и больше не гадил.

"Да, я такой, детка!" - только и успел сказать труп! Видимо, сказывалась спецподготовка в лапах Королевы Анны.

"Блин!" - стал соображать Херлок и скрипеть мозгами. - "Куда теперь девать труп? Скрыть? Ещё чего!

Для начала напишу блестящую монографию! Они все у меня блестящие. Ну, кроме той про размножение сусликов в домашних условиях под действием Закона Ома! Ту сообщество ни черта не поняло и чуть не сожгло весь тираж (1 экземпляр) на костре Ку-Клукс-Клана!

Но ничего! Теперь-то я осознал свои ошибки и не дам ККК читать мои игрушки и писать в мой горшок! Покажу монографию Леди "Н"! Она будет первой! Хотя ни черта там не поймёт.

Да я особо и не рассчитываю, что её куриным мозгам под силу что-то там понять в Великом Методе! Даже я сам слабо в нём понимаю. Понимаю только, что из-за него меня могут упечь в лондонскую дурку! Методу на это класть: он проживёт дольше меня, так сказать, ещё меня похоронит.

Итак, что же мы там напишем? Думай, Херлок, думай! Можно, конечно, всю монографию высосать из пальца и от фонаря. Так я и сделаю!"

И он стал строчить: "Я помню чудное мгновенье! Передо мной явился труп! Как бородатое мгновенье! Как ангел бритой бороды!"

"Хорошо, хорошо же!" - подумал Херлок. - "В рифму. Но что же дальше? Дальше Евгений стреляется из-за Ольги и погибает! Не уверен, что этот Готлиб способен кого-то полюбить. Стреляться ему тоже поздно: он и так неживой!

Хорошо! Напишу от его имени и подпишусь: мотальщица Петухова!

"Я помню Вас! И всё былое в мёртвом сердце ожило! Я не хочу печалить Вас ничем!"

Ещё бы он захотел меня опечалить и нагадить! Мигом бы получил ещё амнезию! Вот только: стоит ли мне с ним стреляться? Неживой-то неживой, да и целить без очков не может. Я могу. Я с третьего выстрела попадаю в задницу антилопе: доказано в Африке, куда мне теперь не ехать. Вот пробковый шлем: подарок из Африки, чтобы я туда больше не ездил. Жалко им антилоп. Этому Готлибу теперь никого не жалко. Типичный наёмный убийца! Правда, спит, как младенец. Да все эти убийцы спят, как младенцы.

Хорошо. Что ещё написать в монографии?

"Куда-куда Вы удалились, весны моей Дедуктивные дни?"

Нет, не очень хорошо: рифмы нет. Да и выкинуть "Дедуктивные" и написать "покойницкие" не правильно. Сообщество не поймёт.

Напишу так: "Москва спалённая пожаром французу отдана!" Мне-то по барабану, так как до черта далеко от Лондона.

Ещё: "Майн дядя самых честных правил! Спалён был пожаром!" А вы что хотели? Нехрена играться со спичками и поджигать свои дома."

Тут его прервал приход домой с панели Леди "Н". Она деловито положила свой шмаровский зипун на бесчувственного Готлиба.

"Леди "Н"! Побойся Бога! Про покойников или никак, или только хорошее! Он что тебе, вешалка, на него класть?" - спросил Херлок.

"Пардон, мусье!" - сказала Леди "Н" и положила на бедро Готлибу свою одну прекрасную обнажённую ногу!

"Длинноногая! Тебе не холодно?" - очнулся труп. - "Всем, значит, холодно, а ты что, в конюшне родилась, идиотка? Зачем выпускаешь тепло?"

"Сейчас я тебе все кишки выпущу, кретин! Ты начинаешь меня раздражать!" - обозлилась милая девушка.

"Заткнитесь оба!" - сказал Херлок. - "Всё равно мой Дедуктивный метод подсказывает мне, что ни у одного из вас не стоит! Так зачем сыр-бор?"

"У меня стоит!" - потупилась Леди "Н".

"Это не уникально! У тебя всегда стоит!" - сказал Херлок. - "Давайте послушаем мёртвого парня! У него точно не стоит."

"Да! У меня не стоит! Потому что я старенький! Но стоит ли постоянно этим попрекать?" - спросил Готлиб.

"Я сейчас задушу тебя своими собственными руками!" - снова обозлилась девушка. - "Любви все возрасты покорны! У тебя должно стоять на меня!"

"Сама виновата! Показала бы сиськи! А то всё ноги, да ноги! Ноги, между прочим, у нас и у самих найдутся!" - сказал Готлиб.

"А я, всё же, склоняюсь к мнению, что не проводил ещё лоботомии, при которой мне должна ассистировать Леди "Н"!" - сказал Херлок. - "Не видал я ещё твоих гениальных мозгов и не представляю, чего ты там при жизни боялся и на что надеялся!"

"Я скажу, чего я боялся: лоботомии! А надеялся смотаться поскорее отсюда!" - сказал Готлиб.

"И пупсик-папик Готлиб не обнимет свою мышку-крошку?" - томно спросила Леди "Н".

"Не обнимет!" - отрезал Херлок. - "Потому что и руки мы ему отрежем! Да и ноги тоже! Да и член!"

"Член-то зачем?!" - возмутился Готлиб.

"А зачем он тебе без рук и ног?" - Херлок был крайне резонен.

"Ладно, сатрапы и свинорезы-живодёры! Делайте что хотите! Но только к 8 вечера я должен быть дома после бурного свидания!" - сказал Готлиб.

"Видала, чего захотел, сволочь?" - показал глазами Херлок. - "Свидания! В его-то престарелые годы без рук-ног и члена!"

"А знаешь, Херлок? А он мне нравится! Я бы пошла с ним на свидание!" - сказала Леди "Н".

"А потом что?"

"Потом суп с котом! Вот, что значит с трупами гулять! Рожу тоже труп! Трупик такой молоденький, и этот весь в помаде: телеграфист!" - недобро сказала Леди "Н".

"Зря ты так недобро! Дедушек надо уважать, даже если они полные кретины и извращенцы!" - сказал Херлок. - "А он, похоже, был при жизни стариком Козлодоевым и ползал по крышам в поисках "мочалок"! Чего он их на шоссе найти не мог?"

"То есть, ты его зарезал?!"

"Фифти-фифти!" - показал Херлок. - "Он сам подох от старости и от разложения! Воды Темзы разъедают даже подобных извращенцев!"

"Пи-ить!" - простонал тут Готлиб.

"Видала? Жирует, сволочь!" - сказал Херлок. - "Мы что тебе: наследники, что ли, подавать стакан воды в старости?" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-7159-7161,5

22 декабря 2022 года. Обратимся к русской глубинке Так сказать: Лев Толстый пёр босой и клал на всё! И на всех! На свою прислугу, на своих подруг, на своих детей!

Как поётся: "Я .бу твою прислугу, твоих преданных подруг!"

Лев, конечно, тоже всю прислугу, мягко говоря, поимел, иначе откуда у него столько детишек? А так с миру по нитке: Льву - детишки. Кто от подруг, кто от слуг, кто от жены!

Но Льву, как мы выяснили, это ничуть не мешало переть босому, так как он клал на них всех.

И вот он такой, босоногий Лёва, сколопендру повстречал!

У нас много бездомных сколопендр! У нас тоже! И решил Лёва ещё больше накласть на нужды своих многочисленных детишек и на все деньги от продаж "Войны и Жира" построить санаторий для бездомных сколопендр!

Попахивает идиотизмом, не находите? Но тогда был жестокий век и жестокие сердца. Лёва решил растопить жестокость данных сердец чуткой заботой о братьях наших меньших. В ущерб, конечно, детишкам!

Детишки те жили в Поволжье! А что? Каждый человек где-то живёт. Вот они там и жили.

Пишут маляву Толстому: "На Ясную Поляну дедушке! Дорогой Дедушка Мороз! Пришли ты нам остатки своей автомастерской: чек на миллион долларов! Мочи больше нету голодать! Пучит нас совсем!"

Ну, малява, конечно, дошла. Разорвал Толстый конверт, прочитал и думает: "Я что им: Дед Мороз? Да и нахрена им в Поволжье миллион долларов? Да ещё чек! У них же магазины нихрена не работают! Да и банки тоже!"

Сел писать ответную маляву, всё такой же босой, а на плече у него сидит сколопендра и чего-то жрёт. Вероятно, доппоёк из санатория. Или ей его принесла мама из ресторана санатория, когда сама сколопендра пошла на "кислотную дискотеку" и пропустила приём пищи.

Лев пишет: "Всё смешалось в русском Поволжье! Дети стали требовать миллион долларов от отцов!"

От возмущения у него началось обильное слюновыделение, и он тут закапал маляву слюнями. Ничего! Дети, когда вырастут, её поймут!

Его, его! А может, это она была? Так сказать, баба в теле мужика? Тогда, конечно, это многое объясняет. Например, чего пёрла босая?

Объясняем: скинь туфли узкие - и босиком! Хотела показать миру свои стройные гладкие ножки!

Объясняет, но только это. Санаторий нихрена не объясняет. Чего хотела миру-то показать? Свои тупые мозги? А почему, собственно, нет? Скажем: и с подобными мозгами живут женщины!

Итак, пишет Лёва дальше: "Дорогие внучата! Как я рад за вас! Вас ещё пучит! И вы при этом не гадите! Вот когда меня начинает пучить, то выноси всю Святую Ясную Поляну! Я всё загаживаю! Я рад, вообще, что вы голодаете, так как загадить ничего не можете!"

Они бы и рады чего-то там загадить, но слабо.

Пишет дальше: "Высылаю Вам чек на остатки своего санатория: чек на 1 рубль!"

"Хорошо, хорошо же!" - сказал Лев сколопендре и даже подпрыгнул на стуле от радости.

"Надеюсь, ты это не всерьёз?" - томно, но в то же время страстно спросила сколопендра. - "Ты, вообще, не больной? Не дурак, да? Как мы без этого рубля будем проводить "кислотные дискотеки"?!"

"А никак!" - хохотнул дурак Лёва. - "Даже я, уж на что босым-босой, а на ваши дискотеки не пру! Всюду пру, только не на них. Не хочу как дурак плясать под ваш рейв!"

Не хочу плясать под рейв как дура!

Обидел, конечно, сколопендру: "Дурак такой босой! Рейв хороший, а я не дура!"

"Милая моя! Солнышко лесное! Яснополянское! Я вовсе не утверждаю, что ты непроходимая дура! Я просто говорю, что ты трясёшься от рейва как дура!" - сказал Лев.

"Ах, так? Тогда я ухожу в другой санаторий к Виктору!" - заорала дура.

Виктор был извечным конкурентом Льва! Он устраивал терракты, лишь бы все сколопендры ехали отдыхать именно в его санаторий, а не в Лёвин!

Лев заскрежетал зубами от бессильной ярости: "Клянусь моими пузатыми детьми в Поволжье, ты никуда не уедешь отсюда! Иначе я раздавлю тебя своею босой ногой!"

"Попробуй!" - язвительно сказала красавица.

Сердце красавицы склонно к измене и к перемене, как ветер мая! Ну как красавица? Мы, может, этого никак не находим. Но извращенец Лев в них ведь что-то находил! Мало того: многих их он раздавил и каждую знал в лицо!

Мучился по ночам: "Я такой жестокий серийный убийца, но по ночам мне снятся моих подруг лица!"

То есть, с девушками он простился навсегда, убив их, и теперь они останутся с ним навсегда. Так как лучше фуршета у него в жизни без них не было.

Жрал он их, что ли? Так сказать: "Девушка! А чего вы гуляете в такой поздний час одна?" "Я не знаю! У меня нет часов! Подари мне свои часы! Тебе же они больше не понадобятся!"

Страшная мистическая девушка! У неё ещё мама работала директором мясной базы, а папа бухгалтером там же. Так сказать: "Ты жрёшь потроха?!" "Хуже! У меня там родители работают!"

То есть, не пропадёт от голода. Потроха, всё-таки, есть. Но это всё, конечно, не в Поволжье.

Там сожрали всё! Все потроха и все базы мясные!

Лев немного подумал и дописал: "С сытым приветом, Ваш Дед Мороз Лёва и Снегурочка Сколопендра!"

"Гладко стелет, гад!" - подумала данная Снегурочка. - "Они меня и в глаза не видели! И вряд ли ваще увидят при таком голоде! Всё равно уйду к Виктору! У него, хоть, никого из детей нет!"

Вот тут она ошибалась. О, как она ошибалась! У Виктора был придурковатый сын Модест! Который ненавидел сколопендр!

То есть, вопреки воле отца, Модест стал организовывать санаторий для бродячих мангустов! Ну, которые кричат: "Я полезный зверёк!" И жрут сколопендр!

Виктор строго вызвал к себе "на ковёр" в головной офис-контору своего Модеста!

"Сын!" - по-отечески стал журить сына Виктор. - "Когда ты стал зажимать в углах мою секретутку Верочку, я ещё терпел! Но теперь ты перешёл все границы и покусился на самое Святое! На наш семейный бизнес! На санаторий! Что скажет Лёва? Что скажет Верочка? Что скажет твоё мамо?"

Тут в кабинет вошла сексапильная Верочка и стала исподтишка улыбаться Модесту!

Да! Несомненно, что она напоминала ему его мамо!

"Папаша!" - ответил Модест, тоже подмигивая искусительнице. - "Мангуст - полезный зверёк! Это сам мангуст может подтвердить!"

"Хорошо! Задокументируй мне его показания и пришли в пяти экземплярах! Только не пиши дибильный адрес: "На деревню папаше!"

"А как же ещё?" - не понял вопроса Модест.

"Да, папик!" - сказала Верочка, томно залазя под пиджак к Виктору одной своей прекрасной обнажённой рукой! - "Не нервируй Модестика!"

Папаша, да и Модест тоже уже начали смотреть соблазнительные картинки с участием Верочки и досмотрели бы их все до конца!

Но тут пришёл факс!

"WTF?!" Что за фак?" - ругнулся Виктор.

Это был факс от мангустов. Мангусты спрашивали, когда им заселяться в номера? Это было черезчур даже для Виктора. Не говоря уже о томной Верочке.

Она стала не томной, а деловитой и надела свои очки-консервы! Все эротиеские картинки пошли прахом.

"Блин, Модест! Это ты виноват! Ты обломал все картинки! Что теперь, вместо Верочкиной попы в твою глядеть?" - спросил Виктор.

"Но, папа! Что ты находишь плохого в моей прекрасной попе?" - спросил Модест.

"Она не Верочкина! Верочка, будь лаской, приспусти свою юбку, чтобы опять начались картинки про твою обворожительную попу!"

Но Верочке настал момент такой нагадить прекрасной своей попой, и она ушла в сортир.

"А в Поволжье щас хорошо! Макароны!" - мечтательно сказал Модест.

"Уж не знаю, какие там ещё макароны!" - сказал Виктор. - "Хлебобулочные изделия в виде пшеничной водки: может быть! Это я тебе как похудист говорю! Ответственный за похудение."

"И всё-таки, папаша, куплю костюм с отливом и в Поволжье!" - продолжал тупить Модест.

Вернулась Верочка: "Дорогой Виктор! Недавно я чуть не провалилась в унитаз, и меня осенило! Я больше не буду делать, как вы хотите! Отказаться от обновления! Я не откажусь и выйду за Модеста!

Ну да: может, у него чувственный рот и низкий лобик, зато он вас моложе, и у него железный стояк!"

"Дура ты, Верочка! Привяжи к члену ложку: тоже будет железный стояк!" - сказал Виктор.

"Так Верочка - мужчина?!" - дошло, наконец, до Модеста. - "Такой облом! А я-то, дурак, хотел взять её с собой в Поволжье! Ну, и ему тоже пошить костюм с отливом!"

"Идиот! Я не ношу костюмы!" - сказала Верочка.

"А почему?"

"Потому что я не отличаюсь от женщины! У меня и груди есть: вот!"

"Папаша! Что-то тут не так!" - сказал папе Виктор.

"Всё так!" - сказал Виктор. - "Множество лет назад Верочка прыгала по пальмам и жрала бананы!

Я вшил ей яичники обезьяны и приютил тут! Теперь она не отличима от женщины, хотя, по сути, обезьяна-самец!

Но может классно ДАТЬ! И минет делает бесподобно!"

"То есть, папа, ты хочешь, чтобы я взял её в Поволжье?"

"Отнюдь нет! Там подохнет любая обезьяна вместе с тобой!" - сказал Виктор. - "Возьми лучше Льва Толстого! Он, конечно, ДАТЬ ничего не сможет, да и минет делает отвратительно!"

"Откуда знаешь? Пробовал, что ли?"

"Нет и не хочу пробовать, но точно знаю! Лев-то бородач! Ты хочешь, чтобы он исколол тебя своей щетиной?" - спросил Виктор. - "Сейчас я накатаю тебе отцовское письмо ко Льву! Смотри, чтобы никто это письмо не спёр в Менге! Без письма ты просто ноль, и Лев тебя не признает. Возьми так же матушкин бальзам, которым ты сможешь Льва-то подпоить! В пьяном угаре он тебе не то, что минет, он тебя всего обо.сать сможет! Итак, пишу!"

И Виктор принялся писать письмо: "Дорогой Лёва! Это - Модест! Слёзно прошу его не обо.сать и не делать ему никакого минета! Потому что он дорог мне как память!" Хорошё-о?"

"Хорошо-то хорошо!" - сказал Модест. - "Но на приволжской территории мне было бы как-то поспокойней!"

"Забудь!" - сказал Виктор. - "Верочка, сделай, душа моя, Модесту минет!

Да! Ещё! У тебя усы есть?"

"Есть! Но я их выщипываю!" - потупилась Верочка.

"Хорошо: значит, и бороды нет! Что и требовалось доказать! Так делай или умрёшь!" - заорал добродушный Виктор.

Ну, Верочка сделала минет, все трое лежали и расслабленно курили.

"А всё-таки, мне кажется, что в Поволжье не только макароны, но и минет там делают лучше!" - сказал Модест.

"Да!" - сказала Верочка и потушила окурок об его лысину. - "Скажи спасибо, что не откусила, как в Поволжье бы сделали!"

"Спасибо!"

"Ладно, хватит курить и заниматься в рабочее время минетами!" - сказал вдруг Виктор. - "Если мы не запланируем ни одного терракта, то Лев с его санаторием совсем распояшется. Мы должны показать миру, что его сколопендры - слабые животные слабой Ясной Поляны! В то время как наши мангусты - полезные зверьки! Вот их-то экспорт и наладим в Поволжье! Пусть там жрут мангустов!"

"Гениально, Шеф!" - зааплодировала Верочка. - "С такими планами, да на свободе!"

"Да потому что я всегда в тени!" - сказал Виктор. - "На Дело пойдёте вы с Модестом! Как говорится: "Раз пошли на Дело я и Модест Рабинович!"

Так что пакуй чемоданы: через полчаса вас с Модестом ждёт бартерный рейс с бурлаками по Волге! Бурлаки вас притащат на Волгу!"

"Гениально!" - сказал и Модест. - "Но если я не хочу?"

"А я хочу?" - спросил Виктор. - "Но слово "надо"!"

Уж чего там надо и кому надо, разобрать не приходится.

А Лев-то Толстый подозревал, что бурлаки взлетят скоро на воздух вместе со своим транспортом!

Этого допустить было никак нельзя! И сам Лев попёр на берег Мутер-Волги босиком, чтобы предупредить бурлаков! Ну или, по крайней мере, быть рядом, когда их разорвёт на кусочки!

То есть, он потом сможет послать их шлюхам и любовницам похоронки и цветы: парни погибли за Родину!

Ну, припёрся Лев на берег: никого!

Только какая-то девушка-упыриха раздутая плачет от голода и требует сиську!

"Видала? Я сам босой: значит, очень бедный!" - оттолкнул её рукой-помощью Лёвушка.

Бедная зазноба стала пухнуть от голода прямо на глазах!

"А если я тебе, старый хрыч, ДАМ за краюшку хлебушка?" - спрашивает.

Вот ведь: в обед 10 лет, а всё туда же: в продажные женщины!

"Я тебе не хрыч!" - разозлился Лев. - "Я Великий писака земли русской!"

"Ну и чего в тебе Великого?"

"Я, может, написал "Войну и Жир"! Может, так как сам не постиг ещё истинного величия данного коллапса!" - сказал Лев.

"Деньги-то у тебя тоже американские? И скажи ещё, что круглый день стоит!" - маленькая сука явно издевалась над Великим писакой!

"Денег у меня ваще нет!" - сказал Толстый. - "Все бабки рассованы по банкам! У кого денег нормально есть! Вот у тебя нормально есть?"

"Да откуда? Ты же меня не берёшь и не платишь!" - сказала бл.дь!

"Ладно! Я тебя возьму! Но потом! А сейчас подарю тебе песочные часы: не будешь по ночам тут шляться одна! Посмотришь на эти часы, вспомнишь меня и останешься сидеть дома!"

"Но как? Я же работаю!" - сказала прекрасная девушка.

"Я госпоже, конечно, подам! Но работать надо, работать!"

"Я и работаю!"

Работа старит женщину! Даже такая распрекрасная.

"Знаешь что? Я ищу тут бурлака Фредди-Химика!" - признался Толстый на радостях.

"Такого не встречала!" - сказала шлюха. - "Может, он уже давно подох от голода?"

"Может, и подох!" - сказал писака. К.


ЭПИЛОГ

Мудрость щас такая: "Всё отвечает на вопрос: какой?"! Какой я, какие все. Даже сам Член тоже, от него всё и идёт это. Лучше, когда он далеко, чем во мне.


Александр

Барсуков


Страна

сказок-717


("Письма в никуда"-717)


2022


ПИСЬМО В НИКУДА-7161,5-7164

23 декабря 2022 года. Сказка про отважнутого Штиблица в Логове врага! Ну, поспал Штиблиц 20 минут в "мерине", как у него чёртовы партизаны свинтили колёса!

"Блин!" - подумал он. - "Придётся переть в Логово пешедралом! А это все 200 метров! Подозреваю: никакие это не партизаны были, а бесколёсые наци! Свинтили, чтобы удобней было драпать в Аргентину!

Характерно другое: на машине туда не доедешь по многим причинам. Например: на сторожа аргентинского можно нарваться. Конечно, он будет уже не жилец, если с лопатой выйдет мешать наци десантироваться. С лопатой, так как он будет гробокоп!

А кто в наше туманное время не гробокоп? Все этим грешат. Это что вам: запрещённый онон, что ли? Гробокопство - не порок, а такое хобби! Да ещё бачи неплохие платят.

Так что, конечно, дядя-то будет с лопатой: мол, сейчас вас всех похороню и закопаю! И стучит ботинком по склепам!

Хорошо. Но мне нужно Логово! Говорят, что щас весна 1945-ого. Я готов в это поверить, хотя никогда не менял резину на "мерине" на весеннюю и слабо представляю ваще, какое щас время. Часов-то у меня нет! Были песочные, так и их наци стырили! Зачем они им? Может, как сувенир и память о светлом Исаеве?

Так они знать не знают, что я Исаев. То, что у меня сразу три пласта подсознания, может, догадываются, но что Исаев я - никогда! Это только Центр знает.

Конечно, если он ещё не в клифту лагерном на лесосеке в ГУЛАГе. А что? Легко! "Вы помогали нацисткому бонзе Штиблицу?" Доказывай потом, что ты не овощ.

Итак, что мне глаголят все три пласта подсознания? "Мотай ты из этой паршивой страны, Максимка!" - это первый пласт.

"Как хорошо бы щас трахнуть радистку Кэт!" - это второй. В итоге получается: "Когда будешь тикать из Рейха, не забудь взять Кэт!"

Хорошо, хорошо: возьму я её! Если, конечно, она не родит близнецов, и фашистская нянечка не перепутает пол ребёнка! Тогда, конечно, дети могут обижаться, что их забирают с родной земли, так как Рейх - их родина! Да и Кэт тоже.

Моя - слабо, я сам родился в Поволжье, откуда благополучно слинял в голод.

Итак, детишки такие тянут ко мне руки: "Бонза! Что с нами сделал ты?"

А я ещё с ними ничего не делал. Я из них не делал розовую козу с сиреневой полосой. Да и недоучка я: где, скажите, в этом Поволжье я мог научиться медитировать?

Анонизировать: научился, но это немного другое. Вот, что глаголет третий пласт. Ещё глаголет: "Неплохо бы поперчить!" Чего он собрался перчить? Этот Рейх: это ж как второе Поволжье! Жрать и перчить не хрена!

Хорошо: зайду в Логово с мешком риса и сам весь этот мешок сожру! Фитлеру-то он уже не пригодится.

Фитлер лежит облитый бензином и воняет. У него уже чёрный день! Не когда у меня и у тебя чёрный день, а когда уже у всех! Каждому дадут вот по такому куску золота! Да! Жди, Штиблиц, жди!

Где же, блин, у меня этот мешок? Или его тоже сп.здили? Не может быть! Зачем наци рис? А мне зачем? Я же наци! Слушай, четвёртый и последний пласт сознания: не путай меня! Не советую тебе злить меня!

Хорошо-хорошо! Рис есть: вот он, у меня от него постоянный запор! Но боюсь, при виде дохлого Рулера в бензине запор пройдёт, и у меня его больше не будет. Ничего хорошего я в этом не вижу. Бензин-то у меня остался?"

Бензина было три капли!

"Чёртовы немецко-фашистские партизаны!" - подумал он снова. - "Так вот, для каких целей они спёрли у меня бензин! Колёса: ещё туда-сюда, но бензин: чтобы полить дохлого Рулера! Я им щас этот бензин налью в их страшные нацистские ж.пы!

Подозреваю, что они все в Логове перепились и играют в "мясо" с голыми задницами! Это, по крайней мере, гармонично. Я бы и сам с ними сыграл в это, но нет у меня времени, нет!

Мне что Центр передал: "Чёртов Аликс, блин! Долго ты ещё будешь тормозить ролик на Ютубе и распугивать наших подписчиков?"

Знаем мы твоих подписчиков: все - бравые ребята из "СМЕРШа". Они-то тебя, Центр, и посадят в ГУЛАГ за запрещённый контент! Так как подписчик всегда прав! Я это сказал? Или какой-то неведомый доселе пятый пласт подсознания?

Итак, я такой с рисом пошёл! Ни пуха, ни пера желать мне некому, так как я по жизни одинок. Такого одинокого в Логово ещё не пустят!

Скажут: "У нас тут не ЭКО-клуб др.читься от одиночества, у нас публичная контора "Волчье Логово"!"

И будут чертовски правы! Придётся это скрывать! Это говорит самый осторожный первый пласт. Он уже ничего не хочет: ни того, чтобы я удрал в Аргентину, ничего. Я его победил! Никто не верил в подобную победу и сомневался в моих методах, но я это сделал!"

Чтобы ему отомстить за подобную победу, первый пласт захотел в туалет!

"Блин! Совершенно невозможно работать!" - подумал Штиблиц, так как и прочие два пласта тоже захотели это!

"Я хочу в клозет!!" - понял Штиблиц. - "Но его тут нет нихрена! Не мочиться же в штаны! Какой из меня функционер с мокрыми штанами?"

Хорошо: дело происходило в какой-то лесистой местности. Штиблиц вылез из бесколёсой машины и попёр в кусты!

Когда он вернулся, в машине мешка риса не было! Его тоже партизаны спёрли! А что вы хотели? Время голодное: уж лучше рис тот пожрут детки малые, чем эти зажравшиеся наци в Логове! Да и те жрать подобный рис не будут, скажут: "Вы такое дерьмо не жрёте: и мы не будем!"

Тут даже бесполезно будет: "От нашего столика - вашему столику!" Подобные столики действуют только с дамами.

Ну, когда сносшибательски красивая женщина сидит за столиком и скучает! Но это ж всё мужики сидят! Может, тоже сногсшибательски красивые в своих формах чёрных СС, но дерьмо-дерьмом!

"Во! - подумал Штиблиц. - "Я разыщу там Еву Браун и угощу от своего столика рисом!"

Подобного умозаключения не потерпел третий пласт мыслей: "Ты что, извращенец какой?"

"Сам ты извращенец!" - подумал вторым пластом Штиблиц. - "А я на задании и "под прикрытием"! Ева тоже не дура. Не скажу, конечно, что она знает все 700 поз, но в какой-то позе она трахнулась с Фитлером! Может даже "на роликах у стенки Логова"! Это поза номер 666!

Да! Фитлер тебе ролики надел! Да он еле ходит и держится за стенки. Вот я и говорю: "У стенки Логова!"

"Не тупи!" - приказал своему сексуальному третьему пласту Штиблиц. - "Отставить позу "на роликах"! Ева трахалась в традиционной позе! Например: "в лодке" или "в дупле с пчёлами"!

Чего я такое гоню? Как Фитлер влезет в дупло с пчёлами? Хотя, если эти пчёлы - евреи или их поддерживают, то влезет и расстреляет всех пчёл нахрен!

Да! Будут тебе пчёлы евреями! Это ж дети Галактики! Для них самое главное: наша Земля, дорогая Земля! Ну и дупло, конечно. То есть, дом родной!

У Фитлера-то этот дом остался в Австрии! Именно там у него не опустилось яичко, и его папаша трахнул его мамашу и свою племянницу одновременно!

Мать прям офонарела: не знает, как обращаться к насильнику: "дядя" или "мой пупсик"? Уж точно: не "Эй, ты!" За подобное можно и по морде схлопотать! По прекрасной девичьей морде."

Итак, положение было критическое! Нужен был срочно новый мешок риса! Да. Где он его возьмёт? У фашистского узбека на рынке?

"Мол: "Спрошу я: "Сколько-сколько?" у толстого узбека, и маме целый мешок риса принесу!"? Или так: пойду я на рынок. А меня угробит бомбой! Щас это опасно! Да и расстреляли всех толстых узбеков!

Хорошо: можно начать мародёрить мирных жителей и спереть у них курицу! А фингал объяснить тем, что курица села на глаз жителю! Но то курица. А мне нужен рис.

Возможно, в одном из этих домиков живёт толстый китаец! У которого риса завались."

В одном из этих домиков была тайная явка гестапо! Но Штиблиц-то думал, что китайцы! Ни один пласт его сознания ему не помог и не предупредил.

Штиблиц постучался в дверцу!

"Кто там?" - раздался нежный грудной девичий голос!

Это была Барбара Уй, агент гестапо! Она щас принимала душ.

"Ой, простите! Я голая!" - крикнула она.

"Подождём твою маму!" - подумал Штиблиц. - "Подождём, твою мать!"

От нечего делать он бросил окурок на половичок перед дверью. Этого делать было никак нельзя! Это был знак провала явки!

Наконец, вышла Барбара в полотенце!

Штиблица как ангел лягнул в поддых! Такой неземной красоты он не видел до сих пор. Его любимая Кэт была просто лохудрой по сравнению с этим.

Ну правильно: какую-то там уродку или фашистскую нянечку не возьмут работать на явку гестапо. Тут же главное что? Чтобы приманить резидента. Чтобы резидент от восторга не обгадился, тоже важно, но второстепенно.

"М-мадам!" - заикаясь от неимоверной любви, сказал резидент Штиблиц, - "Не одолжите ли мешочек риса? Я тут неподалеку готовлю: без риса что за плов?"

Тут можно преувеличить или преуменьшить: нормально. Можно даже приврать немного.

"Где это ты готовишь?" - подозрительно спросила Барбара и увидала, наконец, окурок на коврике!

Штиблиц был на грани провала!

"Это - окурок!" - веско сказал он, как веско говорит всякий на грани провала. - "Его курят! Его надо чистить и есть!"

"Я понимаю!" - сказала фашистская наяда. - "Всё равно, что ты красивый: всё равно тебе не ДАМ!"

То есть, даже мешочек риса не ДАСТ!

"Может, договоримся, землячка?" - стал шуршать дойчмарками Штиблиц.

Как он и подозревал, все эти наяды были в душе шлюшками!

"Заходи!" - сказала наяда и впустила Штиблица!

Штиблиц принялся оглядываться. Кто украшал это место? С потолка свисал огромный крюк для подвешивания пленных евреев, везде была засохшая кровь и косточки!

"Не обращай внимания, дорогуша!" - сказала Барбара. - "Я-то не обращаю, так как привыкла!"

Да! Привыкла она! Она сама-то евреев на крюк и вешала!

"Ладно, потом с ней разберёмся!" - подумал третий сексуальный пласт сознания. - "Сейчас рис!"

"Мне бы риса!" - сказал Штиблиц.

"А я думала: ты хочешь Большой и Чистой Любви!" - сказала Барбара.

Никогда ещё нигде Штиблиц не пользовался таким успехом у женщин! Это было трогательно, и третий пласт начал даже, чего-то, подниматься вслед за хехъом Штиблица!

Но он сам без всяких пластов понимал, что перед ним враг! Если враг - молчун, то это враг. А эта болтушка - тоже враг. Хорошо бы её перевербовать через постель и отправить на лыжах в Швейцарию с шифровкой!

Если же не перевербуется, будет лежать, как бревно, и требовать 200 марок: сразу послать в Швейцарию!

"Послушай, Барбара!" - сказал Штиблиц, а третий пласт возликовал: сейчас наконец-то Штиблиц станет мужчиной! Не станет. Даже Кэт свою он счастливой сделать никогда не мог, что уж говорить о разных фашистских зазнобах!

"Ты сколько лет на лыжах не каталась?"

Вопрос был с подвохом: если скажет, что лет 40, то ещё можно понять. Но ведь она начнёт врать, как все они, что ей всего 16 лет.

Барбара сказала: "Ой, прости, мне некогда! Мне тут надо одно приказание отдать!"

И ушла в комнату. Из комнаты раздался плач новорождённого младенца!

Штиблиц рассматривал фотографии на стене и думал: "Хорошо приказание! Морозить новорождённого на подоконнике! Я бы, конечно, вмешался, но боюсь провала! Скажут, обязательно скажут: "Ты чего вмешиваешься? Может, ты какой еврей?"

А я, конечно, еврей! Мои папа с мамой были евреями: значит что, я не буду тоже евреем? У них была фамилия Шниперссон. Это мне в Центре придумали фамилию Штиблиц, тоже, кстати, мало на нееврейскую похожа. Так что нет, нет.

А фотки тут замечательные! Вот лежат голодные трупы в Брюхенвальде! Вот там же комната, до потолка забитая мужской обувью! Они ж без неё ходили босыми и пёрли по осколкам! Прелестно, прелестно!"

Вернулась Барбара: "Я посоветовалась с начальством!"

"С младенцем Иванычем?"

"Во-во! С ним!"

"А я-то хотел ещё его спасать! Да он самый главный тут!" - подумал Штиблиц.

"Он приказал мне вас расстрелять, ладно?" - спросила Барбара.

Когда из подобных красных уст слетают подобные слова, хочется третьему пласту взять и расцеловать данную женщину! И сказать: "Ладно!"

Но чего-то Штиблица удерживало. Вероятно, первый трусливый пласт.

"Но как же так? Мы же только познакомились! Я думал: у нас всё нормально продвигается!" - сказал Штиблиц и подумал: "Не видать ей Швейцарии как своих ушей! Да и мне тоже."

"Ты меня достал, чёртов Штиблиц! Да знаешь ли ты, кто данный младенец? Это сын Фитлера! От меня! Мой сын и сын Фитлера!" - сказала наяда.

Этого не могло быть, так как этого не могло быть никогда! Какой ещё сын?

"Сын самый фашистский! Значит: нормальный!" - пояснила Барбара. - "Если он говорит: расстреляй, то умри, но приказ этот выполни! Это приказ Космоса!"

"Блин! Пора рвать когти отсюда!" - подумал Штиблиц. - "Заметут меня тут, как пить дать!"

И сказал: "Значит, риса не дашь?"

"Ничего не ДАМ!" - отрезала сволочь.

Она была из породы не дающих и кровь сосущих. Но Фитлеру-то она как-то ДАЛА всё же!

Штиблиц больше ничего не понимал и выкатился из домика. Без мешка риса вся Операция была на грани провала!

Между тем была весна 1945-ого! Значит, тепло, светло, и мухи не кусали. Штиблиц снова задумался. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-7164-7166,5

25 декабря 2022 года. Сказка, так скажем, про Марию Кюри. Ну ту, которая помогала изобретать ядерную бомбу.

Что она только с этим ураном не делала! То в юбки его положит и давай носить. Или в бюстгальтер засунет. Разве только что грудью его не выкармливала.

Уран только рад: давай её облучать!

Вынула она его из бюстье и говорит: "В тебе есть определённый потенциал!"

А то! Скажи, что нет нихрена никакого.

Ну, положила Мария уран на тумбочку и давай кувыркаться со своим мужем Складовским!

А Уран всё видит и ревнует! Всё он может, всё он может, а вот этого - вот этого никак! Конечно, ревнует и завидует Складовскому как мужик мужику.

Или Уран женщина была? Такая маленькая радиоактивная женщина. Это уже подобная мистика начинается.

Уран принимал ванну. Тут занавеска на шторах стала срываться и вообще улетела нахрен! Вылезла из ванны Уран, расплескала чёрную воду! Вся изляпалась.

Пошла в комнату. А там такой Складовский курит!

Вор! Украл сердце Кюри и курит.

Ну и Уран такая давай его манить: мол, пошли со мной в мир ванной!

Ну и он пошёл! А чего не пойти? Мария его как женщина больше не интересует, он вот: даже курит, как все после секса.

А тут эта Уран! Женщина, хоть и чумазая, да и в воде чёрной вся, зато загадочная незнакомка! С манящими глазами. Уж не знаю, какие там у неё были глаза, Складовскому видней было. По мне, так маленькие, поросячьи, да ещё все в жиже.

Ну и Складовский такой сложил ладошки бантиком и давай чапать за ней в ванну! Даже окурок где-то посеял, кретин! Беды ищет? Хочет пожара? Он что, в конюшне родился?

Что характерно: лошадь-то в конюшне заперта была и там и померла! А всё из-за этого курильщика! Так что мы слабо удивимся, когда он вслед за Ураной бултыхнётся в чёрную жижу вместе со своими ботинками!

А Мария всё спит! Видит Третий Сон Марии: как она, Складовский и Уран празднуют Новый Год! Новый Год-то тогда был? Вот его и праздновали.

Вот я гуглил: "С какого времени маникюр?" Оказалось, с 1870-ого! Чуда не произошло. Чудо произошло, когда я узнал, что туфли на шпильках только с 1950-ого. Смотреть на них не могу: каблук и каблук.

А в Малаховке фанател от них, думал, что нечто сугубо женское. Ну да. Теперь скептичен. А маникюр ещё древнее: древние женщины красили хной или какой гадостью. Чудо накрылось. А я-то хотел быть скептичнее и по этому поводу.

Итак, да! Смотрит во сне на свои руки Мария: с красным маникюром!

Думает: "Что за чёрт? Это что: хна или какая гадость?" Не может ничего понять.

Тут как тут Уран: "Это, детка, уран!"

Ваще всё запутал. Если он приласкать её не может и сжать в объятиях не может, то как он накрасил ей ногти? Да никак! Это прикалывается Уран.

"Блин, чёртов Уран! Харе хохмить!" - сказала во сне Мария. - "Или выну тебя из лифчика, или сделай педикюр Складовскому!"

"Выну!": видали? Это что, пытка такая, что ли? Хотя, раз Уран - мужчина, то не может не любоваться сиськами. Хоть 15 минут в день. А он там вечно сидит! Они ему уже остоп.здили!

"Хорошо!" - сказал Уран. - "Отгадай загадку: раз крючок, два крючок, а посередине гвоздик!"

"Это что, что-то рыболовное? На одном конце червяк, на другом конце дурак?"

"Дура!" - сказал Уран. - "Это ж мирный атом!"

"Не вижу тут никакого атома! И вообще, раз я тебя изобрела, то какой ты мирный? Ты обозлённый Уран! Ты военный атом!"

Ну как: "Какой же ты добрый Карлсончик? Ты обозлённый Карлсон!"

"Но я не хочу убивать людей!" - сказал Уран. - "Я хочу делать им маникюр или педикюр!"

"Тебя забыли спросить!" - сказала Мария. - "Кстати, ты не видал Складовского? Мне нужно ему одно приказание отдать!"

"Он кормит рыбок!"

"??"

"Ну в ванне есть рыбки?"

"Нет!"

"А откуда я тогда вылез?"

"Из канализации?" - стала гадать Мария.

У нас полно канализаций, как и бродячих Уранов. Всем им санатория не напасёшься. А дело вообще было в Париже! Кюри-то - французская фамилия. Это Складовский: лимита французская, понаехал-понапёр!

А он, может, целеустремлённо пёр! Тогда дагерротиты были? Были! Младенцы с нянями фотографировались? Ну да. Няня была завешена чёрной простынёй и смотрелась мистически.

А извращенцу Складовскому только этого и надо было! Он мастурбировал по этим дагерротипам! Ну и что, что простыня? Раздеть-то эту няню мысленно никто не запрещал.

А Мария-дура как раз снялась вместе со своей погибшей от "испанки" дочерью! Так что сама-то Кюри размазана получилась, зато дочь её резко. Одно удовольствие снимать эти трупы: не шевелятся и не убегают по нужде каждую минуту.

Ну, мёртвая дочь-то Складовского никак не вставила (к его чести), зато на Марию он запал. И прискакал на пегом мерине в Париж покорять Марию!

Прискакал такой, показывает дагерротип: "Это твоё?" Мол, туфля твоя?

А на шпильках тогда ещё не изобрели. То есть, она в сапогах, а Складовский - какой-то хренонавт, опережает события.

Ну и Мария, конечно же, сразу втюрилась в Складовского: "У вас такие сильные руки!"

Характерно, что для занятий рукоблудием сильные руки не обязательны. Это там крутить колёса инвалидного кресла нужны мощные руки, да и то хрен с ними поднимешься на 24-ый этаж по лестнице!

"Да, детка! Я такой!" - сказал соблазнитель и дал Марии кулёк с конфетами.

Как в воду пукнул: Мария зарделась и с радостью взяла кулёк.

Подумала ещё: "Лучше бы подарил папирос "мемфисок"! Курить охота, спасу нет."

А Складовский как хренонавт умел читать мысли, говорит: "Только после свадьбы!"

"Свадьбы - не будет!" - подумал Уран и поёжился в своём лифчике.

"А он не опасный?" - спросил на всякий случай Складовский.

"Да что ты! Совершенно безобидный!" - сказала Мария и закашлялась от рака: "Чёртова "испанка"!"

"А мне кажется: это он виноват! Выбрось его нахрен!"

"Я не могу!"

"Я тоже не могу больше без сисек!" - сказал Уран. - "А с тобой, Складовский, мы позже разберёмся! Кормить тебе рыбок!"

"Но я не хочу никого кормить!" - как будто, его будет кто-то спрашивать!

В данный тяжёлый для Урана момент каждый должен пожертвовать чем-то ради него! Каждый! Например, нырнуть в холодную ванну!

Это проститутка не хотела лезть в данную холодную ванну, так как существо изнеженное и мягкое. А Складовский ни в воде не тонет, ни в огне не горит. Доказательства? Вот же они! Пожар устроил и не сгорел. В вану залез и сгинул там!

"Хорошо, хорошо!" - сказала Мария Урану. - "Каковы твои требования как террориста?"

"Ты ещё террористов не видала! Радуйся, что я ещё мирный! Вот стану военным: наверняка сбросят на Москву! За миллиард-то бачей пожалуйста!" - сказал Уран.

"Тогда я щас утоплю тебя своими женскими нежными руками!" - сказала Мария.

Что характерно: руки у неё были уже все в раке! Ну, то есть, раковые клетки перешли из лифчика в руки и только Богу известно, куда перейдут ещё! Может даже, в "киску" Марии, и она станет венерическая!

Это ещё хорошо! Станет раковая радиоактивная! И будет светиться в темноте! Это-то мирный атом может ей запросто устроить.

Такую, конечно, Складовский хрен обрюхатит.

А если пойдут детки? А детки будут все негритосы в прадедушку Складовского, который грабил Императорский Дворец в Китае! До сих пор у Складовского в его Африке лежат бронзовые головы Кролика и Дракона! По 8 миллионов грина каждая!

Он бы их с радостью продал, только кто в Африке купит подобное дерьмо? Так что, конечно, Складовский-то скучал по родному дому и своей Африке.

До смешного доходило: во сне он называл Марию своей Мбангмой! Хорошо: хоть не храпел, идеальный муж.

Но любимого Урана почему-то не выносил. Говорил: "Убери ты его в лиф! Смотреть противно!"

Очень обидно, так как он-то ещё мирный. Ну заразил десяток человек раком: с кем не бывает? Зато тепло и светло, и сухо.

Итак, Мария сказала: "Или он, или ты! Убирайся обратно в свою Африку!" Складовскому.

Сказануть такое любимому мужу! Вероятно, для этого были веские основания.

Вероятно, у Урана-то хехъ длиннее в разы! А если это женщина, то у неё-то груди по-любому больше, чем у этого плоского Складовского! Да и чем у любого мужика.

Так сказать: штангенциркуль грудимеро!

Итак, собрался Складовский, свои нехитрые пожитки, плюнул в лифчик Марии и уехал в Африку. И не звонит ни день, ни два!

Бедной Марии стало не хватать по вечерам МЯСА!

Уран-то Ураном, но вот этого, вот этого никак!

Пробовала она: засовывала Уран в трусики: только ещё больше заразила там всё раком! И так она была "на любителя", а тут ещё рак! Нет, теперь кроме Складовского, она никому ваще не нужна!

Так сказать: брошенка и ненуженка.

Складовскому тоже нужна как соломина в заднице, но характерно то, что он и сам заразился от Урана, так что самые Шерочка с Машерочкой заразные!

"Что ты наделал?!" - спросила Уран Мария.

Тот развёл лапками: "А что я могу? Ясно же: а вот этого, вот этого никак не могу! Чтоб в ответ любовью тоже засиял твой синий взгляд!"

Да! Взгляд у неё до него был синий, а теперь какой-то жёлтый. Точно она купалась около атомной электростанции и теперь гадит оранжевым дерьмом!

Хорошо: лишних конечностей пока не появилось! А что, возможно такое? Например, третья нога или третья грудь? Нет! Невозможно! Это надо таким родиться, с третьей грудью.

"Хорошо, хорошо, Уран!" - сказала в сердцах Мария. - "Третью грудь ты мне не можешь, так сделай, хотя бы, чтобы волосы не выпадали, и взгляд был не оранжевый, а жёлтый!"

"Не могу, мэм! Я тебе что, хренонавт какой, вертать прошлое вспять?"

"А вот Складовский был хренонавт!"

"Забудь о нём! Теперь только я и ты с выпавшими волосиками и забинтованным лицом! Да ещё эти руки! Откуда, вообще, Мария, у тебя такие длинные руки и хвост?" - спросил дотошный Уран.

"Вероятно, от тебя!"

"Но у меня нет хвоста!"

"Значит, от кошки, которую я съела на морозе!" - осенило Марию. - "А руки не знаю. У кошки-то лапы были нормальные!"

"Да вся ты, Мария ненормальная и мистическая! Ты это-то хоть понимаешь? Ты, Мария, уже не от мира сего! По тебе загробный мир плачет!" - ругнулся Уран и сам притих.

Так как, если Мария захиреет, то и ему крышка. В чьём лифе он будет сидеть?

"Да пошёл ты! Только и можешь каркать! И не с подобным раком живут люди! И с хвостами и третьими ногами тоже!"

"Да разве ж это жизть?" - спросил Уран. - "Жизть - это когда "Гражданин, иди колись: и лучшее станет жизть!" Вот это я понимаю!"

"Предлагаешь устроить "кислотную вечеринку"? И пригласить самых лучших друзей? Поистине, с тобой она будет реально кислотная!"

"А у тебя есть лучшие друзья?" - спросил Уран. - "Ну, помимо Крокодила Гены и Чебурашки! Эти-то известные мутанты! Долго я над ними трудился, пока крокодил не заиграл на гармошке, а бесполое существо с ушами стало Чебурашкой! Кроме этих?"

"Кроме этих никого!" - согласилась Мария. - "Да, ты прав, чертовски прав! Как самец Чебурашка никакой, так как бесполый. А Гена просто отвратителен в постели.

После вечеринки же полагается перетрахаться! Для этого, собственно, вечеринка и созывается. А ты что можешь предложить? Есть какие трёхногие коалы?"

"Знаю я одну!" - припомнил Уран. - "Прямо из Чернобыля приехала! Чернобыль, кстати, моих рук дело! Дело рук мирного атома! Звать её агент Мур! Но тебе она не понравится, так как мутант. Никому она не нравилась: ни в самолёте, пока летела, ни в такси, пока ехала сюда!

Денег у неё, конечно, не было, но взять её вместо денег - увольте любого таксиста. Все боялись, что тоже станут мутантами.

Зря боялись, конечно, так как всё равно стали! Это ж мирный атом! Всё он может!" - сказал Уран и задумался.

К хорошему это ещё ни разу не приводило.

Мария попыталась снова засунуть его в трусики, но он сказал: "Оставь меня, М-мария! Я в печали!"

И вот, значит, дёргается под рейв как дура Мария вместе с лопоухим Чебурашкой и говорит ему: "Мой лопоухий пупсик, говорит! А хочешь, я подарю тебе Уран?"

"А что это такое?" - ну понятно: в своей лопоухой Африке он и слыхать не слыхивал.

"Уран: это элемент! Он без страха и упрёка!" - сказала Мария. - "Он в сраженьях целый век против... Против чего же? Сейчас, правда, не сражается, а сидит в моих трусиках!"

"Но нахрена?" - спросил тупой зверёк.

"Греется! Хотя, он сам горячий такой финский парниша! Не знаю, чего он ко мне в трусы залез! Вероятно, старый извращенец! Конечно, старый: ему лет 500!" - сказала Мария и вынула Уран. - "Уран! Это Чебурашка!"

"Мы з-знакомы!" - злобно проскрипел Уран. - "Это именно тот тип, который делал из меня "грязную" бомбу в Африке!"

"Чебурашк! Это правда? Вот мне и не хочется дружить уже с тобой! Не буду с тобой больше дёргаться!" - сказала Мария.

Бормоча, что все такие щепетильные нашлись, Чебурашк слинял дёргаться с Геной.

"Блин, Уран! Ты сорвал первое моё романтическое свидание за долгие годы! Ну кто тебя за язык тянул?" - при свете огней диско-бара спросила Мария.

"Но это же правда!" - оправдывался Уран. - "Эта сволочь меня заколебала! Всё тащщит и тащщит в бомбу! Я ему ещё такой говорю: "Но это убьёт много хороших специалистов! Может, стоматологов! Или водителей!" Ему всё по барабану! Сволочь!" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-7166,5-7169

26 декабря 2022 года. Ну и что там можно написать в ночь на Новый Год? Смотрите: вот, что можно! Сказка про гвардейцев Кардинала.

Миледи жестоко обманула д,Ратаньяна: она сказала публично, что у него слишком мал!

Он же насаживал на шпагу рябчиков и за меньшее! Ну и он вызвал Миледи на дуэль!

Наступила ночь! Она всегда наступает и будет наступать даже после всеобщей смерти! Об одном индивидууме ваще молчу. Ну и сейчас гасконец насадит Миледи на шпагу.

И Миледи придёт конец!

Пришёл на берег Чёрного Пруда де Вард: "Сеструха заболела: я за неё!"

Какая ещё она ему сеструха?

"А может, и Милосердия!" - сказал наглый де Вард.

Этому нахалу, этому клеврету Миледи поручила насадить на шпагу гасконца! Он был Чудовищем, он, который, во-первых, не знает ни одной позы, а во-вторых, трахнул её от имени присутствующего де Варда! Он должен был умереть!

Это начинало гасконца бесить: "Я прошу прощения за то, что убью тебя, де Вард! Но только за это!"

А это что, мало, что ли? Де Вард в страхе затрепетал! Для того, что ли, он связался с этой шлюхой, чтобы её ухажёры его убили? Да в гробу он её видал и на шпаге вертел!

"Дружище д,Ратаньян! Мы с Миледи пошутили!"

"И всё же, мне хочется, чтобы тут щас кто-то умер!"

Другими словами: "Я побрею тебе подмышки и вымажу всю мёдом! А потом превращусь в голодного медведя!"

Это де Вард говорил Миледи. В медведя: понятно? Но совсем не в хладный труп!

"Хорошо, хорошо!" - сказал гасконец. - "Твои требования?"

"Хочу трахнуть ещё и Кэт!" - сказал старый извращенец.

Ладно: молодой. Старый был Чикатило, уж на что старпёр-старпёром. Зато не боялся знакомиться. Гасконец же знакомиться боялся. Раз он уже познакомился с Квитанцией! Ну и где она после этого? В монастыре! Одной ногой в Рай!

Конечно, подобным образом хорошо бы и с Миледи познакомиться, но она и так его знает как облупленного. Вон: отравленное вино шлёт, хочет познакомиться!

Не хочет! Просто заботится о д,Ратаньяне: лучше же вино, чем вино из одуванчиков или водица из "козьего копытца"! Так хоть в козла не превратится. Озабота такая.

"Ладно, де Вард! Чеши отсюда! А я пока попью!" - сказал гасконец и припал к "козьему копытцу"!

Ну и мигом стал козлом! С усами в шляпе: всё при нём!

"Батюшки Иисусе Миледи Скочицкая!" - заорал де Вард и сделал ноги!

Д,Ратаньян тоже попытался склеить лыжи, но его копытца подогнулись, и он упал на живот и шпагу!

Пришла Миледи с баллоном отравленного вина: "Пей, пей, дорогой!"

А д,Ратаньян хочет выпить, но тут его пробрал козлиный понос! А заткнуть попу нечем! Не копытцем же!

"Хорошо, хорошо!" - сказала Миледи. - "Я своей прекрасной ручкой заткну тебе!"

Мы же говорим: маникюра тогда ещё не было: можно лезть женскими руками в любую ж.пу! Коронавируса тоже не было.

Итак, заткнула Миледи ему зад рукой: "Хорошё-о?!"

А он не понимает! Он, может, уже не жилец и готовится почить в бозе!

Но ручка у Миледи целительная! Сама, конечно. негодяйка-негодяйкой, но руки-то не в ответе за негодяйство носителя! Хотя, ничего толком и не помнят.

Нет, козлиное дерьмо-то помнят: надо будет их дома помыть с хной!

"Хорошо! Хорошо же!" - запрыгал оживший козёл по берегу! - "Сделай ещё раз так!"

Ну маленький извращенец!

"Так хорошо?" - стала гладить его по попе Миледи. И складки, наконец, разгладились! Да так мощно, что и у самой Миледи все трещинки разгладились!

Козлик сказал: "Миледи! К чёрту Квитанцию! Будь же моею!"

"??"

"Я рожу тебе козлёнка!"

"Но нахрена мне козлёнок? И как ты его родишь?" - озадачилась Миледи.

Какое её, вообще, дело? Правда, мы тоже с трудом понимаем, как козёл родит? Но ведь рожают же! В Африке вообще выдают 11-летнего козла за девушку! Ну и он там давай метать икринки! Но это-то вам не Африка!

"Да пошёл ты!" - сказала Миледи, и складки и трещинки снова зароговели!

"Ну тогда! Ну тогда я щас тебя забодаю!" - разозлился козёл.

Тут пришёл патруль мушкетёров Короля!

Миледи бросилась на трепетных ножках к ним: "Спасите!! Это козёл-извращенец Чикатило!"

"Что за еврейская фамилия?" - не понял капитан де Треувуаль.

А что: д,Ратаньян или Треувуаль лучше?

"Тебя-то как зовут, коала?" - спросил он.

"Шарлотта Бакстор!" - и Миледи как бы ненароком оголила плечо со штампом города Лилля! - "Офицер! Не угостите даму спичкой?"

"Блин!" - подумал козёл. - "Сейчас он её угостит, и они возлягут на брачное ложе! Ну как Дженифер и коп! То есть, другими словами, бедный сосед лежит в холодильнике разлагается, а они кувыркаются! Я понимаю: в холодильнике хрен разложится! На то он и холодильник.

Потом де Треувуаль потащит Дженифер на пустырь рубить ей голову, так её спасёт другой коп и Треувуаля застрелит! Хорошо, что когда мы с друзьями рубили ей голову, то никакого копа рядом не было. Да никого ваще не было: ночь! Все спят или кувыркаются друг с другом. Любите день, любите ночь: прекрасное искусство!

Итак, каков мой План? Как только капитан заглянет в холодильник, сразу заблеять и побежать! Куда? А я знаю? Видимо, в Прокуратуру! Английское Посольство буду метить! А что я ещё могу? Могу и не метить. Говорить-то что-то прокурору не могу."

"Девочка моя! Солнышко ночное!" - отечески сказал капитан Миледи. - "Какого хрена, вообще, тебе не сиделось дома?"

А мы вам скажем, какого: она хотела поразить ночную общественность своими жирными стройными ляжками и такой же грудью! Ну и ещё принести винца гасконцу.

"Я не знаю!" - стала врать она. - "Но зацени мои сиськи!"

"Ваши сиськи, конечно, имеют отношение к Делу! Но слишком маленькое!" - сказал капитан.

А его солдаты-мерзавцы, стали курить в темноте, несмотря на запрет! Ну как запрет? А вдруг тут ночью полк гугенотов? Мигом по огонькам целить начнут.

"Для вас я просто Дженифер!" - сказала Миледи и невзначай оголила грудь!

Подобной плоской груди даже козёл не видел: он заперхал от смеха!

"Чего ты ржёшь? Я перепутала! Вот нормальная! А эту я себе отрезала по примеру амазонок!" - сказала козлу Миледи. - "А где капитан?"

А капитан пошёл блевать в кусты, так как красоты подобной и плоской он не видел до сих пор. Он даже усомнился: женщина ли Миледи? Может, какой кроссдрессер? Знаете, мы тоже в этом сомневаемся. Таким злобным может быть только мужик. Женщины сидят дома, все добрые и занимаются домашним хозяйством.

А этого типа нелёгкая принесла сюда, на Пруд. Тип, конечно, мелкоуголовный, зато страшно красивый.

"Хорошо, милок!" - сказал ему капитан. - "Так вы утверждаете, что вы мужчина и родить мне детей не можете?"

"Не могу! Так как я не мужчина, а стерилизованная женщина! Гасконец меня стерилизовал!" - говорит.

"Да он просто Чудовище какое-то!"

"А я про что?"

Козлик думал: "Да она сама пришла! Жаль, я блеять только могу на Луну!"

"Моё решение: гасконца расстрелять из мушкетов! А вас, милок, я попрошу остаться! Сейчас буду вас штангенциркуль членомеро!" - говорит.

Вогнал Миледи в краску стыда: "Вы не посмеете! Меня поимеет какой-то французик вот с таким кольцом на руке!"

"Кольцо, милок, страшно только при анальном сексе!" - веско сказал капитан.

"Я должен ЭТО увидеть!" - решил козёл и подошёл ближе.

"Засуньте лучше кольцо в него!" - сказала подлая Миледи.

Ну как подлая? Голая и напуганная: вот и городит подлости! Чего не брякнешь в шутейном разговоре при свете Луны, да ещё нагишом! Так сказать: "О времени и о себе"! Чего там о себе голом?

Но Миледи, конечно, была не совсем голая: в шляпке. Шляпка скрашивала всю наготу.

"Блин, длинноногая! Тебе не холодно в одной шляпке и с одним налётом на языке?" - спросил капитан.

"Нормально! Мир должен увидеть мои голые мослы! Иначе они почнут в неизвестности!" - веско сказала Миледи.

"А мои не почнут!" - сказал капитан.

"Ты мужчина! Ты таким родился: с х.ем! Как бы я тебя, родной, любила, если б с х.ем родилася!"

"Но-но!" - сказал де Треувуаль. - "А то мигом окажешься в постели со мной! А уж потом в Бастилии!"

"Милый папик!" - сказала Миледи и полуобняла капитана прекрасной голой рукой с татуировкой Лилля. - "Бастилия - мой дом родной! Скольких гасконцев я зарезала! Скольких перерезала!"

"Точно!" - пригнул ушки в страхе д,Ратаньян-козёл. - "Она и меня хотела зарезать! Гонялась с кинжальчиком! Отобрать бы у неё этот кинжальчик и засунуть ей в её прекрасную попу, которой она так гордится!"

"Но я надеюсь, это всё в прошлом?" - спросил капитан.

"Вот именно: в прошлом! Сейчас же только ты и я! Против всего прогнившего мира!" - сказала Миледи.

Дженифер тоже могла так сказать, если бы у неё не был вырван язык!

"Хорошо, детка! Я такой!" - сказал капитан и стал обниматься с Миледи, одновременно шаря по её карманам.

Нашёл что-то! Какое-то письмо! Белеется.

"Что это ещё такое?" - спросил он.

"Не обращай внимания! Счёт за ЖКХ!" - сказала наяда.

"Я и читаю: "Предъявитель сего может не платить за ЖКХ никогда!" - прочитал капитан.

"Ты что, забыл? Только ты и только я! Безо всякого третьего ЖКХ!" - разозлилась Миледи, и в её прекрасной ручке снова сверкнул острый, как бритва, кинжальчик!

"Сейчас она его зарежет!" - мелькнуло в голове козла! И вторая мысль: "А я-то что могу сделать?"

Но он мог! Он разбежался и пырнул капитана в задницу рожками!

"Чёртов гасконец! Ты начинаешь портить мне романтическое свидание!" - крикнула Миледи, а кинжальчик выпал у неё из ручки!

Она стала ползать и искать. Не нашла.

"Ладно! Потом поищу, днём!" - сказала Миледи.

Кто она без кинжала? Простая шлюха. Даже подобные шлюхи все с кинжалами и ножами после Фастера.

Козлик прилёг за куст и упёрся носом прямо в кинжал: "А что я могу? У меня и ручек-то нет. Никаких: ни мужских волосатых, ни женских прекрасных, ни детских невинных. Единственное, что я могу: так это пометить этот кинжал!"

И он на него нагадил.

"Я всё понял!" - понял, наконец, де Треувуаль. - "Ты в преступном сговоре с козлом! Бодать начальство при исполнении! Да он просто наплевал мне в душу! Где он щас? Я ему щас покажу Сидорову козу!"

"Какой ты горячий, парниша!" - сказала Миледи. - "Как уже говорилось: как бы я тебя, родной, любила, если б с "киской" родилася!"

"Сейчас речь не о твоей "киске"! А об субординации! Субординация и "киска" несовместны!"

"Ты думаешь? Докажи!" - и снова полезла своими прекрасными руками, но теперь к нему в штаны!

"Блин!" - подумал козёл. - "Увижу я хоть какое-то подобие Акта? Или нет?"

Мы вам скажем: не увидит. Увидит только извращённую позу "на роликах в дупле"! То есть, "без роликов в дупле".

"Блин!" - подумал козёл. - "Надо было им дать ролики! У нас же целая баржа роликов! А они сироты, так что..."

Так что ролики-то остались у гвардейцев, и они смогли подарить их вместе с маникюрными наборами узникам Бастилии потом, так как те страшно нуждались. Не скажу стопроцентно, что именно в маникюрных наборах, но маникюрными ножницами удобнее копать подкоп для побега из Бастилии. А на роликах быстрее укатишься оттуда, чем пешедралом. Так что всё гармонично.

"Детка моя! Солнышко дупляное!" - слышал козёл из дупла и думал: "Тысяча чертей! Скорей бы кто-то расколдовал меня, и я бы смог принять участие в данной оргии!"

Наконец, его осенило: надо попить ещё из "копытца"! А что: нормально: не из Пруда же пить.

Попил гасконец и обнаружил у себя трусы в горошек и цветочек!

"Так значит, я до этого был голый? Нормально! Эти-то, хоть, как-то греют и не заставляют думать, что я непроходимый нахал. Теперь-то я весь в "Дольче-Габбана"!"

И слабое подобие улыбки проскользнуло на его рыле.

Между тем, Миледи и де Треувуаль вылезли из дупла, все в бычках, как в пулемётных лентах!

"Подобная антисанитария! Не полезу туда больше!" - сказал он.

"Есть много и других поз, мой друг Горацио, которые и не снились вашим мудрецам!" - сказала грязная Миледи.

"А у меня: вот!" - показал козёл на новые трусы.

"Ты изменился, да? Бакенбарды отрастил?" - спросила Миледи.

Она была ещё неадекват.

"Да нет, что вы!" - сказал козёл. - "У вас так мило получилось!"

"Нихрена у нас не получилось!" - сказала Миледи. - "Этот капитан просто старый полупердун! Не заботится о своих солдатах и лежит, как бревно!"

"Я пытался!" - сказал капитан. - "Но эти чёртовы пчёлы! Нахрена так высоко строить дом?"

"А вот д,Ратаньяну пчёлы бы не помешали!" - сказала Миледи и чмокнула козла в лобик!

И моментально он превратился обратно в гсконца! Но лишённого не только чувства юмора, но и благодарности. Так скажем: неблагодарный эпилептик.

Он заорал: "Тысяча чертей! Я насажу здесь на шпагу любого, кроме себя!"

Себя, значит, нет, а капитана и Миледи - да! Мы же говорим: неблагодарный эпилептик.

Миледи сказала: "Д,Ратаньян! Вспомни: ведь я любила тебя! Лежала, как бревно, но ноги-то раздвинула!"

"Ничего не значит!" - сказал гадёныш. - "Я тоже лежал, как бревно, и ноги раздвинул!"

"Но у меня-то ноги - к счастью две дороги! А у тебя простые культи!" - сказала Миледи.

"Поговори мне ещё тут! Только и знаешь позу "на роликах"! Которую давно пора забыть!" - сказал гасконец. - "Нонче в моде поза "поиск тапочек в Бастилии"!" Козёл. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-7169-7171,5

28 декабря 2022 года. Сказка про агента Скалдера. Скалдер шёл по торосам.

"Где же, блин, эти чёртовы пингвины, которые страдают от обморожения? Я бы был их папиком-лётчиком, который их бы всех спас!"

Пингвинов не было видно: видимо, все подохли от холода! Ещё бы! Гололёд! Минус один градус! Вы думаете: если у нас идёт ледяной дождь, то в торосах он не идёт? Ещё как идёт. Ну и они подохли вместе со всеми своими пингвинячьими семьями, бабушками-дедушками и жёнами-детьми! Все сдохли, все! Поголовно!

"Блин!" - подумал агент Скалдер. - "Даже дорогу спросить не у кого!"

Но тут смотрит: какой-то старичок-лесовичок лежит помирает на обочине! Может даже бухой! И откуда тут лес? Старичок-торосовичок!

А мы вам скажем, что это был переодетый Инопланетянин-убийца! Он всех убил! Не скажем точно, что это он убил пингвинов, но сестру Скалдера точно он замочил!

Они такие ещё бултых! с моста в реку!

Ну и этот гад давай под водой душить сестру! Чтобы она хрен всплыла! Придушил, а сам сделал ласты и уплыл в неизвестном направлении!

Мы вам скажем, куда: в торосы! Посетить снежные торосы было его мечтою хрустальною. Да ещё там, говорят, будут такие девочки в бикини!

Не будут. Те, что ещё могли носить бикини, (пингвинихи) все сдохли!

Хорошо. По делам службы! Служба у него была такая: сестёр Скалдера уничтожать! Этих сестёр, конечно, было раз-два и обчёлся. Ну, может, пять-шесть: все из пробирки. Но что они, в этом виноватые, что ли?

Доктор Калдерон их создал: вот его и мочи!

Но Инопланетянин любил Калдерона! Калдерон, может, был его единственной пассией на Земле и носил лифчики!

А что вы думали? Когда два мужика целуются: видимо, один-то похож на женщину! Или это два каких-то извращенца? Не знаем! Инопланетянин-то тот точно был извращенец и слал Калдерону букетики зимних цветов!

То есть: я буду долго гнать... гнать велосипед! В густых торосах его остановлю! Я лишь хочу, чтоб Калдерон взял букет, тот Калдерон, которого люблю!

Можно подумать: Калдеронов других навалом. Калдерон может быть только один! Ну и плюс 5-6 двойников. Но их убивать ни в коем случае нельзя!

Конечно, они задерживают очереди в магазинах и создают проблемы наземному транспорту, сами не знают, чего ходят! И главное, совершенно без подгузников для стариков-Калдеронов!

Но если загнётся Главный Калдерон, эти будут тут как тут! Прибегут с цветами: "Дорогой ты наш Пришелец! Мы так любим тебя! Пум-пум-пи-тум!"

Это хорошо! Хорошо же! Самая отрада для гомосексуальной души.

Да ещё будут все в лифчиках! Все 5-6!

Всё это, конечно, Скалдер прекрасно понимал, поэтому сказал аксакалу: "Дед! Закурить есть?" и "Вертай дед, как было!"

"Внучик!" - сказал старый дедушка. - "А ты как тут?"

"Стреляли пингвинов: и вот я тут!"

"Пингвины сами напросились: они не понимали лифчиков!" - сказал Пришелец.

"Ах ты, старый извращенец!!" - стал трясти его Скалдер. - "Да из тебя песок сыпется: а всё туда же: лифчики! Где ты видел в торосах магазины "Магнит-косметик"?! Как они, блин, там чего-то купят?"

"Но я же купил!" - сказал старец и оголил свои стринги!

"Ты это здесь купил? Или сам сделал из ягеля?" - спросил Скалдер.

"Всё делается из ягеля и нерпы-рыбки!"

"Болван! Нерпа-звёрёк!"

Пришельцу это начало надоедать. Сейчас-то он покажет своё истинное лицо!

Не успел, так как Скалдер оглоушил его новым вопросом: "Слушай, дед! У тебя внуки есть?"

А какие у Пришельца внуки? Он со своим Калдероном об этом даже и не заикался. Да и как Калдерон ему родит? Тут, как минимум, нужны яичники обезьяны.

"Так вшей себе их!" - говорил злобный Пришелец доктору.

"Себе вшивай! "Верняк!" - передразнил тогда Калдерон.

"Блин, Калдерон! Я не шучу! Я хочу внуков! Иначе мы с тобой расстанемся!" - сказал тогда Пришелец.

"Ну и катись ты колбаской по Новой Спасской!" - сказал Калдерон и заперся у себя в лаборатории.

Ну, в той, где он выращивал эмбрионы человека-пришельца. Нарастал скандал межгалактического масштаба! Калдерон отказался сотрудничать! И теперь зырит на свои эмбрионы!

Нет, чтобы усыновить одного из них и подарить новую жизнь Пришельцу! Новая жизнь: это эмбрион. Может даже, даже ребёнок агента Мали!

Скалдеру про это ничего не известно, это для него как тёмный лес, но мы вам скажем: Калдерон оплодотворил Мали!

Как-как! Когда его личный любовничек Пришелец заснул, Калдерон тайком пробрался в домик Мали и давай там зажигать свечи и устраивать романтическую обстановку!

Она, конечно, спросонья ничего не поняла и давай ломаться: "Я не хочу эмбриона от тебя, противный Калдерон!"

"А что ты хочешь? Межгалактический скандал? Давай, детка, не ломайся! Папаша Калдерон на время перестал быть гомиком и снизошёл до тебя!"

Уж лучше бы он продолжал быть гомиком! "Снизошёл": великая честь!

Мали выхватила пистолет: "Вали отсюда или стреляю!"

"Мали! Девочка моя! Солнышко лесное!" - сказал искуситель и вырвал у неё из лапок пистолет. - "Так ведь лучше!"

Мы вам как пацифисты говорим: так действительно лучше! Осталось только вырвать наручники: и всё: можно брать эту стерву Мали тёпленькую!

Так бы всё и произошло, но тут явился Пришелец: "Калдерон! И как прикажете это понимать?"

"Ты был бесподобен! Бесподобен!" - сказал Калдерон Пришельцу. - "Испортил такое романтическое свидание! Тьфу на тебя! Только свечи зря зажигал!"

Ничто на Земле не проходит бесследно! И свечи зажжённые тоже бессмертны!

"Свечи нам ещё пригодятся!" - сказал Пришелец и рывком скинул свой зипун!

Мали невольно зажмурилась: этот Пришелец был страшно токсичен и разъёдал глаза своим бомжовским запахом!

"Пупсик мой!" - сказал он Калдерону. - "Бросай ты свою Мали и прочие наши ребусы! Теперь только ты и я!"

"А я? А как же я?" - спросила испуганная Мали.

"А вы, моя дорогая подруга, наверное, скоро погибнете! И койоты будут доедать ваш медицинский труп в тапочках!" - сказал гадёныш. Мали-то тоже доктор медицины.

"Только и знаешь каркать!" - сказала она. - "Лучше бы за квартиру заплатил и детьми бы занялся!"

"А я здесь начто?" - спросил Калдерон. - "Если не ради детей? Я пришёл за эмбрионом! Эмбрион - это будущий ребёнок!"

"Ну, Калдерон, ты и загнул! Ишь, чего, парень, захотел!" - сказал Пришелец. - "Ты сам-то понял, чего сказал?"

"Я-то всё понял! У нас с тобой, Котик, нет никакого будущего! А у нас с Мали есть! Так что слёзно прошу: не устраивай межгалактического скандала и отвали! У нас будет бэби!" - сказал Калдерон.

"Ха! Бэби! И кем же он будет мне приходиться?" - спросил Котик.

"Дедом!" - ответил Калдерон. - "Хотя, точно не известно. Может, кузином или шурином!"

Мали сказала: "Я хочу бэби-шурина! Вот только, что скажет Скалдер?"

А что может сказать Скалдер? Он же в торосах! Хорошо ещё, что вообще что-то говорит.

Аксакал показал ему на подводную лодку: "Видал? Специально для тебя приплыла! Залазь в неё, внучик! А я залезу следом!"

"Дедушка, побойся Бога! Тебе ж в обед 100 лет! Ни о каком бэби-шурине можешь и не мечтать! Если ты вообще можешь ещё о чём-то мечтать на таком морозе! Минус один!" - сказал Скалдер.

"Не грузись чужими проблемами!" - сказал дед. - "Без тебя разберусь, делать ли тебе бэби или нет!"

Да! Сделает он, старый извращенец. Хотя, если его фамилия Козлодоев, то он может ползти по крышам в поисках "мочалок" как какой-то старый плейбой. Или так: не орёл он степной и не кобель луговой! Дома забыл аппарат слуховой. И лети над страною гневный мой клич!

Скалдер тоже готов был издать подобный клич, но пора было лезть. Он влез.

Дед влез следом.

"Чисто!" - сказал дед. Видимо, в молодости был спецназовцем.

Скалдер принялся считать трупы: "Раз! Два! Три! Обчёлся!"

"Скалдер! Сколько тебе лет?" - спросил дед из-за спины.

"Раз! Три!" - показал Скалдер. Немного сдурел от жары и трупов.

И вот тут-то дед и показал свою истинную сущность Пришельца!

"А мне 130 лет!"

Скалдер отмахнулся: чего грузит своими проблемами?

Пришелец схватил Скалдера за шкирки: "Ты не понял? Мне 130 лет! Значит, в кружок "Умелые руки" как пионера меня не запишут!"

"А меня запишут!" - сказал Скалдер.

"Тебя в твои три года тоже! А значит, я тебя щас убью!" Странная логика.

Скалдер: "Но я тебе ещё пригожусь!"

"Это как?"

Ну как Колобок пригодился Лисе? Да никак! Она его сожрала: вот как. Уплела без соли и лука, так как фамилия у Колобка была Кук! Колобок Кук. Потом, конечно, раскаялась и ломала копья и луки: переживала, что сожрала Кука!

"Я тебя не сожру! Ты не в моём вкусе!" - сказал Пришелец. - "Да и консерв у меня кое-какой есть! Это "Принц Альбрехт" в банках!"

"Ну так выпусти его оттуда!" - идиотски заржал Скалдер. Спятишь тут с этими Принцами.

"Щас, подожди! Альбрехт-то повкуснее тебя будет! Жаль, что ты не девушка! А то бы я съел тебя всю!" - сказал Пришелец.

"Для тебя, пупсик, я готов поменять пол!" - сказал тупой Скалдер.

Да! Нарастить груди и удлинить ноги в этих торосах! Забудь!

"Так значит, ты утверждаешь, что как женщина ты вкуснее Альбрехта?" - спросил Пришелец и стал приближаться с консервным ножом наизготовку!

"Да! Я в миллион раз вкуснее! Девичье мясо воообще похоже на мясо Альбрехта!" - сказал Скалдер.

А потом ка-ак ударит Пришельца!

У того аж банка выпала из рук и задребезжала!

Скалдер бросился бежать наружу!

Но тут его за ногу схватила рука Пришельца!

"Нет, милочка! Ты просто так отсюда не выйдешь! Я съем тебя всю!" - услышал Скалдер голос Пришельца!

Мали не зря беспокоилась за тороснутого Скалдера.

"Сожрут его пингвины! Точно: сожрут!"

Как же она ошибалась, как она ошибалась! Пингвины те вегетарианцы. Ну и что, что сожрали всю траву у слонов. Траву они жрут! Оттого и подохли. Им надо МЯСО!

"С кем это мой слонёнок разговаривает?" - спросил Калдерон в трусах, выходя из спальни.

"Если уж я - слонёнок, то Скалдер ваще слон!" - сказала Мали.

Всё дело в том, что она вышла замуж за Калдерона, который и спал у неё в трусах. Так что бедный Скалдер объелся груш. Да и воообще, он Мали мало интересовался, всё больше пришельцами. Ему и невдомёк, что Калдерон тот - любовник Пришельца!

Да и изменил Калдерон ему с Мали. Подумал: "Ты сдохнешь в своих торосах! А я - Калдерон интересный и современный. Всё в моих руках. Я возьму от жизни всё!"

Ну и взял Мали, доминатный самец!

А Мали и рада: наконец-то в доме мужчина! Может полку прибить и лампочку ввинтить. Да ещё подаст стакан воды в старости.

Мы вам сразу скажем: до старости Калдерон не доживёт. Вернётся изо льдов Скалдер и Калдерона-то этого замочит!

Скажет: "Это ритуальное убийство из "Секретных материалов"!" И забросит Дело в самый низ.

Мали это тоже прекрасно понимала: Скалдер щас в торосах ещё нет, но вернётся и будет угрожать её, Малиному, маленькому счастью с Калдероном! Надо было задержать Скалдера и связать ему тёплые вещи, чтобы подольше не мёрз там в Арктике.

"Свяжу ему носки! Носки он очень любит!" - подумала Мали.

Калдерон же сказал: "Не упоминай при мне этого дурака и его замороженные проблемы! Я сейчас позвоню куда надо, и Скалдер сгинет в Арктике раз и навсегда!"

И он стал трезвонить Барышне: "Барышня! Мне Скалдера надо в сумасшедший дом отправить!"

"3 доллара!" - сказала нежным грудным женским голосом Барышня.

"Мали! Дай мне мелочь!" - приказал Калдерон.

Мали дала рупь, который на доллар слабо похож. Да он даже на спасибо не похож и на выпивку тоже.

"Барышня! Есть только рупь!"

"Так пошёл ты, лимита-нищета американская!" - разозлилась Барышня на том конце линии, и её голосок стал стервозным.

"Не, ну нормально, а?" - спросил Калдерон Мали.

Та довязала носок: "Чего, пупсик?"

"Ты вообще меня слушаешь? Я тут пытаюсь чувака в дурдом отправить! Вместе с его чётками! Да! С его волосатыми чётками!" - сказал Калдерон.

"Себя отправь!" - сказала Мали. - "И вообще: надоели мне твои приколы! Надоело, как ты кушаешь с утра! Прям слюной брызжешь!"

"А Скалдер не брызгал?"

"Не знаю! Я с ним не жила. Может, и брызгал, но как-то человечнее!" - сказала Мали.

"Дура ты, Мали! Вот я щас пойду такой в лабораторию и выращу там эмбрион Скалдера! Это будет кадавр, неудовлетворённый желудочно! Он сожрёт у меня всё: селёдку, кюветы и лаборантку Стеллочку! Только потом исдохнет."

"Стеллочка-то тут при чём?"

"Раз есть лаборатория, то есть и лаборантка!" - веско сказал Калдерон.

Не выносил он эту Стеллочку. Пару раз с ней перепихнулся, но был отвратителен в постели, оттого и возненавидел. Как будто, это она во всём виновата.

А кадавр её, конечно, сожрёт: и концы в воду! Никто ничего не узнает, кроме кадавра, который сдохнет.

"Хорошо, хорошо!" - сказала раздосадованная Мали. - "Я не буду посылать Скалдеру носок! Тем более, что совершенно неизвестны его координаты. Хочешь, тебе ДАМ?"

Калдерон сказал: "Но мне пора, дорогая, в лабораторию!"

И умчался в туман. Мали сплюнула вслед. К.


ЭПИЛОГ

Щас Мудростей несколько: "Что характерно!", "Какое всё?" ну и ещё несколько. Жду прихода этой Зейнары! Сводит этим меня с ума. Готовит удар в 22 часа! Надеюсь, не придёт, целеустремлённая наша. К.