# Страна сказок 684-685

Александр Владимирович Барсуков

Александр

Барсуков


Страна

сказок-684


("Письма в никуда"-684)


2018-2022


ПИСЬМО В НИКУДА-6831,5-6834

31 марта 2022 года. Схожий с прошлым ПВНом микс. Те же копейки за отправку в дурдом.

ПИСЬМО В НИКУДА-5109,5-5111,5

28 апреля 2018 года. Ещё один заброс в Неизвестность! О, поле! Кто тебя усеял мёртвыми телами?! Сказка про Кратово. Местный ЛКН Гиви залез на пальму, так как по-мо-гал. Но вместо Оксаны помог Вите Сковородкину: кокос попал прямо по голове Вите.

"Гиви, мать твою! Чего ты кидаешься?"

И бедный Гиви и сам свалился прямо в пионерские объятия Вити! Это было феерично. Такой волосатый, чёрненький, пушистенький, с сексуальной бородкой!

Витя решил сдать его за 3 копейки если не в дурдом, то в медпункт. 4! 4 копейки это стоило - сдать ЛКН в медпункт. Да ещё 2 копейки пошлина, ДЬЮТИ ФРИИ.

Итак, Гиви очнулся: над ним склонилось белое мурло медсестры Женечки! В повязке-наморднике.

"Так-так! Гиви! Гиви Камикадзе! С мамой, значит, ладзе, а с ками не кадзе! Будем резать к чёртовой матери!"

Гиви равнодушно отвернулся к стенке: разве это мурло переубедишь? Себе дороже спорить, что, мол, без конца мне жизни нету, конец - всем началам - начало и т.п. Пусть режет, сволочь кратовская.

Между тем Женечка тупо смотрела на конец Гиви, который был с руку. И знаете, как бывает? Равнодушна ты к человеку, равнодушна, а потом - бац! пробегает искра, и уже жить без него не можешь! Так случается со всеми климактеричками.

"Ладно! Не будем резать. Оставим для ночных работ!" - сказала Женечка Макаке, которая записывала в "карту болезни". Ну как записывала? "Аналогично, шеф!" - и выдирает и выбрасывает тут же исписанные листки.

Тут в медпункт заглянул Витя: "Выпустили? Эх, вы! Не стали резать? Эх, вы! А ведь это не у него, это у меня с руку! 33 сантиметра!"

"Ну всё, капец!" - сказала Женечка. - "Теперь все попрутся с 33-ю сантиметрами! Будем лечить электрошоком!"

Витя, заикаясь, вышел, шатаясь, из медпункта. Он плохо переносил электрошок. А Гиви ничего. Его даже пыталась Женечка отправить на Марс, так как, капец: улетать в дождь - хорошая примета. Так бы и отправила, но Гиви, скотинка, не сказал, как писать Заиц или Заец. Поэтому этого пациента было ещё рано отправлять на Марс. Даже выписывать пока рано.

Он же, стервец, что сказал, когда проводили тест на выписку и посадили его в ванной, где была ложка и кружка, мол, чем быстрее вычерпать воду? Так он сказал: "Затычку надо в ванной вытащить!" Балда! Ложкой самый прикол вычёрпывать. Или мы куда-то постоянно спешим? Эту-то спешку и надо вышибить у него из головы.

А то: "Выну из трусов красивой девушки резинку, сделаю рогатку и побью вам все стёкла!" Во-первых, красивые девушки все ходят без трусов. Девочки, вы в курсе, что щас в моде не носить нижнего белья? Во-вторых, если девушка действительно красива, то не покусится на такой мохнатый контингент как Гиви. У неё, наверняка, уже есть муж и прелестные детки. Ну какой резон ей путаться с этим психом? Будь проклят тот день, когда я села за баранку этого пылесоса!

Так что Гиви сказал двум психам (Наполеону и Ельцину): "Я, конечно, дико извиняюсь, что посмеюсь над больными людьми, но не могли бы вы прыгнуть?" Не на тех нарвался.

Наполеон подмигнул Ельцину, и они пошли вырывать у Гиви золотые фиксы в сортире! Вырвали!

"А теперь прыгнете?"

Нет! Теперь они захотели изнасиловать Гиви! Ну сумасшедшие, что возьмёшь? Ещё неизвестно, в каких стеклянных призмах их привезли. И с номерочками ли на ноге? Одно слово: быдло наполеоновское!

И вот Ельцин говорит Гиви: "Зови меня Господин!"

"А меня - Повелитель!" - говорит Наполеон. И давай засовывать в рот Гиви его же дерьмо!

"А потом прыгнете?" - спрашивает Гиви с набитым ртом.

"Потом будет потом! Завтра будет завтра!"

Нет, подобное быдло не прыгнет! Надо было обращаться не к ним, а к Чебурашке и Крокодилу Гене. Те и полегче, и подобрее, и им можно рот заткнуть носками, чтобы не орали. Наполеону же хрен заткнёшь. Всё репенится, как ёж.

Итак, наступило завтра. Гиви проснулся. Во рту был поганый вкус, как будто нажрался конфеток "Голдстар" (очень красивые, но невозможно жрать: из дерьма).

"Сестра! Сестра!" - позвал Гиви.

"Что, с горшка сдувает?"

"Если бы! Я не чувствую свою писю! Полижите мне!"

Это был хитрый ход. После таких речей больных запросто вышвыривают на улицу за непристойное поведение. Но сейчас пришла сестра Гера, дибильноподобное создание, у которой не было ни одного мужика, так как дюже волосатая и жирная. Ножки волосатые и как культи. Это было самое её первое признание в Любви, она так и расстаяла: "Вы действительно любите меня? Правда, любите?"

Гиви уже и сам был не рад, так как разглядел Геру. Именно она стирала ему нарисованную Наполеоном свастику у него на макушке.

"Знаете, что, Гера? Принесите-ка мне лучше комикс!"

Старуха разносила по палатам комиксы. Гиви углубился в комикс.

Гера осторожно села на край койки. Тут же главное - осторожность, чтобы не спугнуть ненароком зарождающуюся близость и симпатию.

Гиви отодвинулся от неё на другой край.

"Знаете, Гиви? Я полюбила Вас с первого взгляда и на всю жизнь!" - тут же главное употреблять такие красивые слова, которые означают бесконечность во времени: "навсегда", "никогда не покину", "навеки". Думается, что когда ботаник говорит: "Я тебя никому никогда не отдам!", то это великое счастье для тёлки. Как сказать. Если навсегда приклеена к этому скучному дибилоиду, который ещё никуда от себя не отпускает, то сдохнешь от скуки.

Итак, "Гиви! Я навсегда твоя!" Большая радость, нечего сказать.

Гиви решился на побег! Он всунул комикс в руки Геры и сказал: "Миль пардон, мадам! Грузинский офицер ходит в сортир без провожатых!"

Именно в сортире до Гиви дошёл, наконец, смысл слова "навсегда": он будет кантоваться тут вечно! Гиви тупо смотрел в толстую задницу больного-пузана Акулова, который пытался просочиться через канализацию на несколько миль, но не поучилось. "Даже такие безобидные пузаны как Акулов, хотят бежать отсюда!" Но нет.

"Я уронил в унитаз контактную линзу!" - пояснил свои потуги Акулов.

Покурив самосад, Гиви вернулся в палату.

Гера, раздетая до белья, сексуально возлежала на его ложе!

"Ты привлекательный, я - чертовски привлекательная, чего время терять?" - говорит.

Гиви чуть не вывернуло, хорошо на завтрак давали морепродукты. Он снова побежал в сортир блевать! Отблевавшись, он решил, что в следующий раз Гера будет совершенно голая.

Но он не дооценил гордость русских Гер! Она поняла! До неё дошло, что её никто не любит! И она пошла на зверское самоубийство! В данном случае она попыталась сожрать комиксы!

"Ну что ты, курочка моя?" - стал утешать её Гиви и выдирать у неё из глотки комиксы. - "Ну чего не скажешь в шутейном разговоре? Я люблю, правда, люблю тебя! Типа, лю, типа, блю, и всё такое! Ну хочешь, я свожу тебя на мини-гольф?"

Сам подумал: "Если найду здесь этот гольф. Наверняка, в него уже играют Ельцин и Наполеон, Но хрен редьки не слаще. Эта Гера как раз подойдёт Ельцину-Повелителю!"

"Милый! Ты такой милый!" - сказала Гера. Завоевать симпатию её маленького сердца, как и её маленького либидо, было раз плюнуть.

Но тут на обход пришла Главсестра Женечка! Она подозрительно проводила глазами покорно удаляющуюся Геру и сказала Гиви: "Гиви, дорогой наш Гость из солнечного Магадана! Ходят слухи, что вы пытаетесь съехать! Сбежать отсюда! Отсюда я делаю вывод, что вы боитесь! И боитесь именно меня!"

"Кто бы мог подумать!" - подумал Гиви, у которого от одного голоса Женечки все волосики на руках вставали дыбом от страха.

"Так вот! Чтобы вас вылечить от этого желания, я решила применить иридотерапию! А если не поможет, то мы вам ампутируем ножки! Это, несомненно, поможет!" - сказала Женечка.

"Это, несомненно, поможет, но давайте, коллега, не делать слишком поспешных выводов!" - сказал Женечке Павлов, тоже принимающий участие в обходе. Как: больной, у которого болит горло, просил, чтобы ему смазывали горло первым ватной палочкой, а не после того, как мазали двух геморройных. Да кто ж его послушает? Конечно, только после!

Гиви тоже хотел чего-то сказать, но только махнул рукой и приготовился к самому худшему. Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.

Голос Павлова пискливый звучал менее убедительно, чем бас Женечки: "Коллега! Я думаю: конец! Да-да! Именно, конец! Если мы вместо ног отрежем Гиви конец, то вообще отобьём у него охоту путешествовать. Так как за привлекательность посторонних мест овечает именно конец, а не ноги."

В этом были свои резоны. Действительно! Гиви стал кусать подушку со слезами на глазах. И из ясных глазок Гиви слёзы капают прямо на комикс!

"Не ревите, Гиви!" - сказала Женечка. - "Это только начало. Сначала надо выяснить, чем вы больны. Поэтому полежите две недельки, а потом мы начнём вас обследовать. Я мыслю: это элементарая Неусидчивость. Но мы сиделки-то вам надерём и бежалки оторвём! Неусидчивость кончится и начнётся Неулёжчивость, ха-ха!"

Женечка заперхала от смеха. Макака в белом халате с бейджиком "Доктор Анжелло" стала хлопать ей по спине, чтоб Женечка не поперхнулась. От этих ударов Женечка, конечно, поперхнулась, и её унесли в реанимацию, чтобы воскресить.

"У неё - Неусидчивость!" - злобно подумал Гиви и вновь открыл комикс. На него глянуло натуралистическое изображение квадратного многочлена!

"Линять надо отсюда, линять! Вон, я смотрю, какой-то бомж! Его выписывают через месяц! Если я стану таким же грязным, как он, то может, меня выпишут вместо него?"

"Эй, милейший!" - позвал он бомжа. - "За что лежишь?"

"Я уронил портрет товарища Лёникова!" - сказал бомж.

"А скоро выходишь?"

"Я здесь пожизненно!"

"Блин!" - подумал Гиви. - "Ещё один конец! Но я так просто не сдамся!"

"Хочешь убежать отсюда?" - спросил он.

"Как?"

"Как-как! Просочиться через канализацию!" - сказал Гиви.

И тут бомжа осенило: "А ты, случаем, не Гиви О,Коннор, которому суждено поднять Восстание против Женечки и разных Макак?"

"Нет! Я - простой Гиви Ля Фонт!" - сказал Гиви.

"Тебя мне послала сама Судьба! Иди на кухню и жри супчик: "Что за супчик? Никакого вкуса нету!" И хватайся за живот!"

"Это ещё зачем?"

"Затем, что выйти из этого Замка Фи можно только мёртвым с пушечным ядром на ногах!" - сказал бомж и отвернулся к стенке. А Гиви-то уж размечтался: "Я! Ля Фонт! А ты - Мутак Первый! Мне все двери раскрыты!" Как бы не так. Следовало, хотя бы, совершить подкоп в соседнюю палату, в Первую Палату, где лежат "на вязках" самые дибильные больные.

"Слушай, бомж! Как тебя зовут?" - спросил бомжа Гиви.

"В миру: Полуэкт, а здесь: Аббат Хренариа!" - ответил бомж.

"Бери ложку из теста с ванной и давай копай!"

"Я думал: ложка та, чтобы черпать воду из ванны!" - сказал Полуэкт Хренариа.

"Делай, что говорят!!" - заорал Гиви.

Тут снова пришла Гера: "Что с вами?! Что с вами?!"

"Госпожа! Там - мышь! Закатилась и отшпилилась!" - сказал ей Гиви.

"Понятно! Против глюков вам надо сделать ещё укольчик клопездольчика! Сейчас!"

Сделала. Гиви и Аббат лежали на кроватях, чувствуя, как клопездольчик переливается в их пустых животах.

"Ни хрена тебе это не помогло!" - сказал Хренариа. - "Может, если бы я при побеге получил пулю в задницу, и ты тащил бы меня на себе 10 километров... Но теперь я вообще сомневаюсь, что ты Ля Фонт! Ля Фонт не был таким тупым!"

"Да!" - злобно сказал Гиви. - "Я - Камикадзе! А сейчас ты бы не мог направить мой конец в "утку"?"

Дело в том, что Гера снова его связала "на вязки", а он хотел по-малому. Аббат Хренариа был по жизни незлым человеком. Он подошёл к Гиви и направил его.

"Тебе понравилось? Ты почувствовал электричество? Прострел в спине?" - спросил его Гиви.

Хренариа показал пальцами: фифти-фифти.

Снова пришла Гера. Она теперь любила не Гиви, а Аббата! Любовь красивой медсестры не постоянна и непредсказуема, как погода в мае. Она обвила грязную шею Хренариа: "А Хренариа позволит сделать ему ещё укольчик?"

"Если опять клопездола, то нет! Вы этими лекарствами сводите Аббата Хренариа с ума!" - сказал Хренариа.

"Ну ещё всего один! За папу! За маму! За мышь! За Гиви Ля Фонта!" - сказала Гера и всадила (она же "всадница") в задницу Хренариа шприц!

"Ма-ма!" - только и сказал Хренариа. Его страдания были неописуемы.

"Почему ему не признать, что Гера - Богиня, а все медсёстры и врачи этого клоповника - Боги?" - подумал Гиви. - "Я, например, с лёгкостью признаю, хоть я и был на планетах, где в гнилых болотах родились все эти Женечки и Геры! Где-где? В Кратово, вот где!"

Хренариа свалился на койку и затих.

"Я умру свободным!" - сказал он только.

"Ты не умрёшь! Я буду воскрешать и убивать тебя снова и снова, пока ты меня не трахнешь!" - сказала Гера.

"Вот-те ну-ты! Приехали!" - подумал Гиви. - "А я-то думал что-то о Богах!"

"Слушай, Гера!" - сказал он Гере. - "Оставь парня в покое! Кто с тобой свяжется, помрёт от "свинки"!"

"Ты, Ля Фонт, вообще молчи! Сегодня ты, Ля Фонт, умрёшь!" - сказала Гера.

"Вот ещё!" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6834-6836,5

2 апреля 2022 года. Изящный такой кинофильм. Щас будет. Или не будет. Не знаю я! Это ж всё будущее, а оно не определено.

Итак, пошла Шапка в лес с пирожками. На будущее она класть хотела.

Ну и зря, так как самоизолянт Лиса её сожрёт как Колобка.

Да! Бедная девушка грешила тем, что её слепили по сусекам!

Ну как? Как-как! Слушай меня!

Дедка говорит Бабке: "Чего-то, брат Бабка, у нас нет наследницы!"

"А я при чём?" - говорит Бабка. - "Это всё ты и твоё маленькое либидо! Маленькое и деревенское."

Мол, на деревне у всех мелкое.

Как сказать! Вот у Осипова Володи было большое!

Он такой шасть! к Марфе: "Я хороший и даже очень хороший! Местами!"

Ну и Марфа от него брык! на косу! Так и погибла!

Да! У Володи-то было большое. А у Дедки не было!

"Хорошо, дура!" - сказал он Бабке. - "У меня лососиски плывут не туда: я не в счёт! Так чего ж ты, балда, не залетела от Володи?"

"Володя - мраки! Один, даже очень сильный и важный, не поднимет дом пятиэтажный!"

"А я подниму!" - сказал с сарказмом Дедка.

"Если здорово врезать тебе по ж.пе или пригрозить, что пенсии лишат: поднимешь!" - сказала Бабка.

"Только и знаешь каркать! "Пенсии-пенсии"! Если меня лишить пенсии, то я тогда ваще ничего не подниму! Даже свой хехъ!"

"Хехъ он не поднимет, видали?" - спросила Бабка. - "Да награди тебя сотней пенсий: всё равно х.й не поднимешь!"

"А почему, ты задумывалась? Может, ты не удовлетворяешь меня как женщина! Тоже мне: Мерилин Монро или Клаудия Шифер!

Груди-то висят до пупка! Фу, противно! Идёшь ты лепить Колобка в сусеки или не идёшь? Я сам тогда пойду!"

Ну понятно: папа может! Эту Шапку, этого Колобка, слепил сам Дедка своей мозолистой мужской рукой!

А вы думали: Бабка своей изящной наманикюренной ручкой! Да Бабка, может, и знать не знала, что есть на свете маникюр. Всё корову доила. Вот у коровы был педикюр! Да ладно!

Итак, Дедка ей такой говорит: "Корову дои!"

А она не мычит и не телится. Хочет в "Метелицу".

Да! Итак, схватил Дедка мозолистой, как уже говорилось (из-за занятий аноном!) рукой тесто и давай лепить!

Колобка пока не получается. Получается женская грудь. Это говорит об озабоченности носителя Дедки. Носитель, так как носит тесто из сусек.

Лепит дальше: получаются женские ноги, как у Марфы, которая свалилась на косу!

Лепит дальше: получается член Осипова Володи!

"Наконец-то!" - подумал Дедка. - "От члена до Колобка один лепок! Как из женских грудей или ног можно его слепить? А из члена легко!

Лепишь член, а потом бросаешь его об стену! ("Брось стаканы об стену! Москау-Москау! Закидаем бомбами: будет вам Олимпиада, охо-хо-хаха!")

Ну и мнёшь его сапогами! Получается лепёшка! Не такая, конечно, как коровья, но из лепёшки не долго и шарик!"

Итак, слепил Дедка Колобок и принёс Бабке.

"Чего-то, слишком быстро управился!" - сказала Бабка, перелистывая журнал "Овощи". - "Тебе чего, в спину кинжал всадить? Я могу!"

Дедка говорит: "Идиотка! Я принёс это на всех! Вот!" - и упал на пороге прямо на несозревший юный дебелый Колобок!

"Блин! Старый козёл! И забыл дома аппарат слуховой!" - сказала Бабка. - "Горе-то какое! Раздавить своей ж.пой такую тонкую, однако, ювелирную работу!

Как же мне теперь Колобок починить? Вероятно, придётся нести к мастеру Осипову Володе! Как скульптор он, конечно, ноль и ничтожество, но в девках толк знает!

Он трахнет расплющенный Колобок, и тот превратится в девушку! Так скажем: не целку уже, значит, женщину!"

Ну и понесла старая к Володе!

Володя бухал! Прямо с того самого момента, как баба напоролась на косу.

"Чего надо?!" - заорал он и метнул в Бабку бутылкой!

"Ты бы, Володя, вставил куда-нибудь свой хехъ!" - сказала испуганная Бабка.

"Куда я его тебе вставлю?! Это ж тесто!" - сказал Володя.

"Это тесто символизирует женскую м.нду!" - сказала Бабка. - "А я тебе в награду принесу курей и млико!"

"Курей? Млико? Шнапса лучше принеси!" - сказал Володя и стал тыкать в тесто!

"Ну, молодые только тешатся! Муж и жена одна сатана!" - подумала Бабка и пошла за самогоном для Володи.

Киоск, конечно, был закрыт, и написано, что "Пива нет!"

"Что делать-что делать?!" - всполошилась Бабка. - "А! Вот: сторож-старушка-божий одуванчик!"

"Бабуля! Закурить есть?" - спросила Бабка человека в шубе с ружьём.

"Чего?" - не понял этот Шурик.

"А Бабушка где?" - пролепетала Бабка.

"А сама-то ты не бабка?" - спросил Шурик.

Но было поздно: Бабка упала в обморок!

Шурик притащил её в закрытую лавку и уложил спать рядом с самогоном. Рядом с собою.

А сам пошёл вызывать милицию.

Бабка очнулась: ничего не хочется! То есть, вру: хочется по-малому!

Ну, подошла к горшкам и вынула самый нижний!

На шум падения анфилады вернулся Шурик: "Нашла время! Щас сюда милиция приедет!"

"А! Понятно! Всё уже украдено до нас! Кроме этих горшков!" - сказала Бабка и тюкнула Шурика по башке горшком!

А потом села на него. Женщины же стоять не могут, им надо обязательно сесть.

Хотя, я в Инете видал такой прибамбас, который, типа члена, направляет струю вниз. Но где Бабка, а где Инет!

Итак, нагрянула милиция!

"Граждане хулиганы и тунеядцы! Стволы и "перья" бросать на землю! А теперь Горбатый!! Я сказал: Горбатый!!" - заорал майор Пронин.

"Отродясь я горбатой не была!" - сказала Шурику Бабка. - "Но из нас двоих под это описание больше подхожу я!"

И она вышла на свет Божий.

"Это ты Горбатая? Будешь мне ещё мозги пудрить?" - спросил Пронин. - "Где твой ствол?"

"Не знаю и не ведаю, о чём вы, господин! Ствол, кажись, в Интернете указан, но где я, а где Интернет?"

Если, конечно, прибамбас можно считать стволом.

"Хорошо, Бабка!" - сказал Пронин. - "На тебе "страп-он", надень и сойдёшь за урку! Иначе мне тебя арестовывать просто в лом и противно!"

Бабка надела "страп-он" и говорит: "Ну и кого я теперь должна трахать?"

"Василия Алибабаевича или всяких других урок на этапе!" - сказал Пронин.

"Но на хрена? Я люблю узбеков, зачем мне их трахать?"

"Ты сама-то поняла, чего сказала? Любишь - значит, трахай! "Страп-он" потом вернёшь на беседе с адвокатом!" - сказал Пронин.

"Не верну!" - сказала Бабка. - "Он хороший!"

Ну и пошла по этапу.

А Осипов Володя бухой сам пошёл в киоск!

Смотрит: милиции до хрена, мигают мигалки, Бабку грузят в автозак!

"Нет, думает! Этот аллюр не для моей лошади! Слеплю Колобок: будет сирота! Как теперь катиться бедному Колобку, когда его мать Бабка в тюряге?"

И стал лепить Колобок Володя.

Вылепил апельсин.

Апельсин рыскрылся, и из него вышла прекрасная Шапка!

"Пи-ить!" - говорит.

У Володи, как он её только увидал, моментально встало!

Он говорит: "Прикройся, прохвостка! Может, тебя трахнуть?"

"Ты что, дурак?" - спросил Шапка. - "Я говорю: "Пи-ить!" и ничего другого! Вот, если бы я сказала: "Трахаться!", то другое дело!"

"Ну так скажи!" - сказал искуситель Володя.

"Не скажу! Ты - быдло: мы с тобой враги!"

"Ну и не принесу тебе выпить!" - сказал Володя.

"А жаль, жаль!.," - сказала Шапка. - "Теперь мне придётся тебя убить! То есть, уничтожить физически!"

"Ты - неблагодарная эпилептичка! Замочить собственного папашу! Все вы, урки, в натуре, стыд потеряли!"

А Шапка-то совершенно голая! Где она вам в апельсине найдёт лифчики?

Она принялась шнырять по Володиной избе: шнырь-шнырь!

Говорит: "Я - Мутачка Вторая! А ты - Первый!"

Наконец, до Володи что-то дошло: "На! Зипун! Со своего плеча! Лифчиков тут отродясь не было!"

"Даже собственных тренажных?"

"Никаких!" - сказал Володя. - "Тут территория, свободная от бесовской одёжи!"

"А это тогда что?" - спросила голая Шапка, вынимая из-под кровати женскую туфлю.

"А! Нашлась! А я уж думал: всё: закатилась и отшпилилась! Это моя тренажная туфля!" - сказал Володя.

"А мне думается, фраер, что ты чего-то скрываешь! Пусть из шкафа выходит любовник, а из-под кровати - любовница!" - сказала Шапка.

Ну, из шкафа вылез любовник, а из-под кровати мышь белая.

"Так, значит, ты из ЭТИХ?!" - поразилась Шапка. - "Мой собственный отец - "голубоглазый" мальчуган! Это нормально?"

"Дай, я тебе всё щас объясню!" - сказал Володя.

"Очень на это надеюсь!"

"Этот негр из Африки! Голый, так как очень бедный! И проверяет счётчик!"

Между тем у голого негра встало на голую Шапку!

"У-у!" - сказал он.

"А может, это преступник, которого ищет милиция? Ты паспорт у него проверял?" - спросила Шапка.

"У-у!" - сказал негр и свалился с лестницы!

"Он плох ещё в русской грамматике!" - сказал Володя. - "И вообще, он ушёл! Ушёл Коля, ушёл!

Вот только, куда он такой пойдёт?"

"Куда-куда?" - спросила Шапка. - "Опохмелиться!"

Между тем бедный негр бежал по переулкам, и свист случайных прохожих только подгонял его!

Прибежал он в трактир "У Козочки"!

Мадлена, как увидала его, много хохотала.

Но свои женские шмотки ему дала. Теперь он был не он, а она.

"Знаешь, что, Вовочка?" - спросила Шапка. - "Уйду я от тебя! Достал ты меня! Короче, за.бал! Давай гони пирожки: пойду в лес!"

"Чего?!" - загрохотал Володя. - "Любовника моего выгнала! Пила! Курила! Материлась! С соседями дралась! А теперь ещё и пирожки? Накось выкуси!"

Когда это она с соседями дралась? Хотя, конечно, очень хочется.

"Блин! Всё приходится делать самой!" - сказала Шапка. - "Где у тебя тут сусеки?"

"Антресоли, что ли?" - спросил истерзанный нарзаном Володя.

"Идиот! Сусеки! Где тесто хранится!"

"А у меня тесто не хранится! Я ему эту: дичь под шампанское!"

"Давай эту дичь! Сделаю пирожки с дичью!" - сказала Шапка.

Этот Володя с его дичью начинал действовать ей на нервы.

Володя пошёл во двор и вернулся с дохлой курицей и с фингалом: "Курица на глаз села!" Это он объяснил.

"А мне сдаётся, что эта курица - Гоголевых!" - сказала Шапка. - "И они же поставили тебе фингал!"

"Эти Гоголевы ещё нарвутся! Покараю!" - сказал Володя.

А Гоголевы были Дедка и томящаяся в тюрьме Бабка. От звонка до звонка. Так сказать, Солнце всходит и заходит.

Между тем, Пронину надо было где-то переночевать.

Он стал стучаться в избу к Осипову! Мол, пустите, как в старину пускали.

Шапка так и замерла: "Замели нас! Это ты виноват!"

Володя сказал: "У нас эпидемия ящура! Не пустим!"

"Да я не к тебе! Я вон - к ней!" - сказал Пронин. - "Передаю повестку для вашей девочки! Будет в казарме давить тараканов плоскостопными ногами! И старческая кровь будет стыть с жилах тараканов!"

"Не отдавай меня ему!" - сказала Шапка Володе. - "Лучше сразу смерть!"

"Да у меня её и нет!" - сказал Володя.

И не пустил Пронина в хату.

Зато Гоголевы пустили.

Ну и пошли потом по этапу в казарму. Но это после, а сейчас Пронин их поцеловала! Чмоук! Завтра будут они не годны: они не те, их уж мало! Не годны в армию. А сегодня в ферзи, в дамки!

"Всё, блин! Этот кретин слинял! Можешь вылезать из сусек!" - сказал Осипов Шапке.

"Фу, блин! Мышак белый! Как только таких пускают в Греческие Залы?" - спросила Шапка. - "Но ты-то, хоть, меня любишь? Так пропади же ты пропадом, милый, со своею любовью постылой!"

"Я мню, Шапка, что тебе пора освежиться! Прогулка через лес способствует шизофрении! Лечит. Бери эти мясные пирожки и п.здуй!" - сказал Володя.

"А как же ты? Ты до смерти будешь терпеть этого Пронина?"

Володя развёл руками: "А ты чего предлагаешь?"

"Я предлагаю одной чёрной-чёрной ночкой замочить майора! Но заметь: не я это предложила!"

Ну и пошла в лес.

Идёт и думает: "Нехорошо получилось! Чего нехорошего? Жить надо не для радости, а для совести! Вот отнесу Бабке пирожки в тюрьму, а потом трахну тамошнего охранника! Бабку пощажу. В назидание остальным."

Ну и давай стучаться в высокие ворота тюрьмы!

"Кто там?" - спросил Цербер.

Тоже, видать, сирота и самоизолянт. Надо бы, конечно, валенки-то ему и дать. Если бы они были.

"Слышь сюда, молекула!" - сказала Шапка. - "Я - Шапка! Ты - дилдо! Ты мне подчиняешься! Я - Мама Римская! Зря, вообще, тебя сюда посадили!"

Цербер ничего не понял и на всякий случай стал стрелять в Шапку! Точно: законченное дилдо!

И поняла тогда Шапка, что соваться туда вовсе небезопасно. Говорить Церберу: "Господин! Там - мышь!" тоже нереально.

Видимо, придётся вернуться в жаркий дом.

В жаркий дом ты зовёшь меня: не получится, не умею я!

Итак, пошла Шапка не к опостылевшему Осипову, а прямо к Деду Гоголеву.

Дед, конечно, переживает за Бабку, а Осипов только бухает.

"Здравствуйте! Я - ваша доча!" - сказала Шапка Деду.

Дед в это время как раз сидел на печи и игрался с валенком.

Валенок так и выпал из его мозолистой руки: "Не хочу ничего знать! Немедленно уйди! Уйдите прочь! Там - мышь! Госпожа, там - мышь!"

"Да где, где мышь?"

"Где-где: в валенке!" - сказал Дед.

"Дед, ты недопонял! Я твоя наследница! Вот помрёшь ты: вся хата моя будет!" - сказала Шапка.

В гробу видал Дед таких наследниц.

"Не отдам!" - сказал он.

"Ещё как отдашь! Подпиши вот здесь и здесь, где красный крестик!" - дала ему Дарственную на дом Шапка.

Дед разорвал Дарственную на половинки: "Врёшь! Не возьмёшь! У нас дома ещё есть дела!"

"Да какие ещё дела? Да и дома у тебя теперь нет!" - сказала Шапка.

Суровые времена требуют суровых решений.

Дед схватил валенок и метнул его в голову Шапке! Прямо в Шапку!

Шапка упала замертво! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6836,5-6839

4 апреля 2022 года. Тянут неспроста заповедные места, те места, что душу трогают, заповедные места! Ну и чего ты добиваешься? Чтобы опять сказка про расчленёнку?

Нет! Никогда, пока я жив. Сказка, так скажем, про зулусов. Ну, жили себе зулусы, вскапывали палкой-копалкой заповедные места. Бороной-суковаткой!

И пели песню про заповедные места, что душу трогают.

Ну и тут через "Чапа-ай" к ним нагрянули глоольды!

Говорят: "Вот вам бульдозер! Бросайте свою суковатку! А кто не бросит, того в расплыл пошлём!"

А как они её бросят? Она уже приросла к их коже! Как и маска подхалима.

И они такие подхалимски говорят: "Дорогие друзья! Спасибо, конечно, за бульдозер, но не хотите ли освежиться?"

Глоольды не хотели. На одной из подобных аграрных планеток они уже сожрали раз дичь и пошли освежиться.

Ну и попали в дамский писсуар! Аграрным дамам, конечно, всё удивительно (Было всё девчонке интересно! В тёмном небе месяц дрожал! Ты меня провожал в писсуар с дамского оркестра!), но глоольдам в подобном мрачном месте как писсуар, да ещё дамский, не понравилось.

Они начали стрелять в унитазы из своего энергетического оружия! Поломали всё!

Даже дамам стало уже не интересно.

Больше на ту планетку глоольды не прилетали.

Дамы, конечно, занялись мирным строительством и клозет-то отстроили. Но тоже настроение уже, конечно, не то.

Они-то думали, что глоольды их в сортире, хотя бы, трахнут!

Так нет! Всё разрушили, варвары!

Так что сейчас глоольды говорят зулусам: "Давайте ваши бусы! И брюлики!"

Ну, зулусы потянулись мрачной колонной сдавать честным трудом нажитые бусы.

И вот тут-то из этой мрачной толпы выскочил какой-то тип в суперменовской накидке!

"Как зовут тебя, храбрый зулус?" - спросили глоольды.

"Меня зовут "Эй, жрать подано!" - сказал Эй, жрать подано!

А что вы хотели? Это ж дикие племена! Поймают мышь одну на всех и танцуют от радости у костра. У нас "Фабрик Звёзд" больше, чем у них мышей.

С годами рождения вообще путаница: "Зулус 1-ого года рождения. Зулус 2-ого года рождения!"

Сами не знают, сколько у них щас время: переводят часы то назад на час, то вперёд на час.

Эй, жрать подано! был 3-его года рождения, то есть, совсем юный пацан ещё.

"Слушай, сынок!" - отечески сказали глоольды. - "На тебе бусов и вали с миром!"

"Но я должен защищать всех умалишённых, то есть, вас!"

У твоей Москвы и его Невы стало общее что-то: наверное, вы!

"Ты адресом ошибся!" - говорят. - "Это не мы!"

Я - не я, и корова не моя.

"Да как же ошибся?" - спросил Жрать подано! - "Вот адресатор! Адресатор?"

"Ну, адресатор, адресатор!"

"Ну вот я его кручу, кручу барабан и выпадает сектор "Чёрный ящик"!" - сказал Жрать подано!

"Ну выпадает!" - говорят глоольды. - "Ну и что? Ты щас набрал адрес Чёрной Дыры!"

"Подождите, подождите!" - сказал Жрать подано! - "Другой адрес в студию! Адрес Земли!"

"Эк, куда хватил!" - сказали гады. - "Адреса Земли даже мы не знаем!"

"А я знаю! С Земли прилетала команда "ЗВ-01", и Звонарёва (кстати, рекомендую "ляйт": баба - 33 удовольствия! Всем даёт! Даже зулусам! Даже вам бы дала!) подарила мне дощечку!

Где же она у меня? А! Вот!"

На дощечке была изображена голая Звонарёва, её голый муж и голый же их ребёнок.

"Ну и что?"

"Как так что? В реалии Звонарёва же не замужем! Под это описание подойдут все, кому не лень!"

Их сегодня сочиняют все, кому не лень.

"Дай сюда!" - сказали глоольды и уставились в табличку. - "А почему это у её мужа два хехъ?"

"Я же говорю: это метафора! Означает, что даже гуманоид с двумя хехъ имеет шанс стать её мужем!"

Шанс - он не получка, не аванс! Он выпадает в жизни раз!

"По-моему, фаллос, ты нам тут гонишь! А Звонарёва твоя извращенка! Только посмотреть: у ребёнка-то тоже два хехъ!" - говорят.

"А вы что хотели? Если папа-мама гуманоиды с двумя хехъ, то ребёнок будет с одним? Как же это так получится?" - спросил Жрать подано!

"Ну всё, парень!" - говорят. - "Ты нас разозлил со своей Землёй: в следующую атаку мы нападём на неё и сотрём в порошок с лица Земли!"

На том и порешили. И легли спать: утро вечера мудреннее.

Пока они спали, Верховный Совет Зулусов решил задобрить глоольдов и послать к ним в вигвам самых прекрасных зулусок!

Ну как прекрасных? В бусах, конечно, но в остальнном голых.

Люди проснутся: а нас уже нет! Вместе мы не случайно! Знаем мы тайны грёз! Всё будет всерьёз!

Девки те должны были всерьёз глоольдов трахнуть! Чтобы те утром не проснулись. Или проснулись, но уже их нет тут.

Зулусы проснутся: а их уже нет!

Но часовой глоольдов Шпунтик не спал, а бдил. Он как увидал мрачную колонну этих голых наложниц, так давай трубить в рог! Из рога вылетели мухи.

"На нас напали!" - хотел закричать Шпунтик, но одна наложница прекрасная своей прекрасной белой рукой заткнула Шпунтику рот, а потом полезла к нему в штаны!

Эти зулуски совершенно развращены. Дело даже не в том, что настоящих зулусов мало, вот и нету мужиков.

Настоящие, конечно, есть, и не мало, но прелестей романтических отношений хрен знают.

Итак, красавица (история доносит до нас её прелестное имя: Здраперма. У них тоже было Первое Мая, Звонарёва занесла с Земли как заразу.) Здраперма сказала Шпунтику с обворожительной улыбкой: "Пикнешь - убью!"

А сама продолжает лизать Шпунтиков член!

Это, конечно, Шпунтика не обрадовало! Его же заметёт глоольдовский "СМЕРШ" как шпиона!

Он вырвался, как дикий зверь, из когтей Здрапермы, и подал сигнал Тревоги!

"Опять, блин, Шпунтик дибильный на посту захотел по-малому!" - перевернулись глоольды на другой бок и захрапели!

И зря! Потому что расторопные девки уже были близко!

Их страстные груди трепетали! Их алчущие губищи вожделели! Да что я описываю, вы сами всё это можете вообразить.

Их героические имена: Стелла, Джессика и Памела!

У Памелы, конечно, была самая большая ж.па.

И вот этой-то ж.пой она села на лицо самого главного глоольда! Винтика!

И давай на это лицо писать "золотым дождём"!

Шокинг, конечно!

"А?! Что?!" - заорал Винтик.

"Тихо, лишенец!" - сказала Памела. - "Ты куда бусы дел?"

"Так они ж у тебя всегда были! С бусами приходила, с бусами уходила!" - сказал Винтик.

"А я куда их дела?"

"Вероятно, в сейф германской фирмы "Франц Ягер"!" - сказал Винтик.

"Веди меня к этому сейфу! Только без глупостей! Чуть что не так: снова начну писать на лицо!" - сказала Памела.

Такая отважная смелая зулуска. Как много их, зулус хороших, лежать осталось на песке! У безымянного посёлка, на глоольдовской высоте!

Конечно, много! Глоольды-то открыли огонь на поражение из энергетического оружия!

А какое оружие у зулусок? Одна красота? Страшное, конечно, оружие, но против посохов?

Итак, о, поле! Кто покрыл тебя мёртвыми телами?

Ясно, кто: Верховный Бог Ю! Хрю! То есть, Хренубис.

И говорит этот Хренубис зулусам: "За то, что вы любите Таури и Звонарёву, в распыл пойдёте!"

А как же им Звонарёву не любить? Любить, хотя бы, за то, что у неё нет двух хехъ!

У неё его вообще нет.

А есть негасимый огонь, ну как у Данко.

Полковник Жуков ей не раз говорил: "Засунь свой огонь сама знаешь куда!"

Но нет! Вероятно, Звонарёва сама была джаффа! Да кто в наше смутное время этим не грешит?

Ну, росла-была девочка Алёна Звонарёва.

А тут дети под мостом поймали Хренубиса с хвостом!

Ну и Хренубис стал выбирать среди них нового носителя.

Сам-то под мостом забомжевал и стал напоминать бомжеватого дедушку.

А тут - молодая кровь! А Алёна среди детей имела кличку Дылда. Рано возмужала. Мы бы сказали: возженела.

Рано у неё лососики поплыли не туда.

Ю майн гёрл ин юр 16!

Да! Детство, так сказать, кончилось.

Да ещё, блин, эта Алёна при всём честном детском народе и при Хренубисе как давай мыть свои белые ноги под этим мостом!

Это и решило вопрос.

"Какие ножки!" - подумал Хренубис. - "Вы от счастья запоёте! Мне б такие! К счастью две дороги!"

Ну и он пошёл клеиться к Алёне.

Конечно, можно было и не клеиться и сразу переместиться. Но, понимаете, искусство комплиманта, Хренубис же был большой эстет.

Он сказал: "Какие у вас прекрасные ноги!"

Не Бог весть, какой комплимент.

Комплимент бы был: "Какая у вас шея!"

Но до шеи ещё не добрались.

"Вам нравятся? Хотите такие?" - спросила юная неопытная Звонарёва.

"Хороший живот? Хотите такой?" "За сколько?" "Бесплатно!"

Итак, разговор только завязывался.

"А как здоровье вашего Папеньки?" - спросил Хренубис.

Вот интересно: ну при чём тут Папенька? А мы вам скажем: Папенька должен быть согласен, что его дочка отправится на другой край Галактики!

"Папенька согласен!" - сказала Звонарёва.

Хоть, ни тёти у меня, ни дяди нет! Не было у неё Папеньки! Её вырастил из пробирки Жуков в "Зоне-51".

Он же Папенька. Да и Маменька тоже он же.

"Понимаю!" - сказал Хренубис. - "Сиротка, значит! А приходи-ка ты, сиротка, под мост под вечер! И я войду в тебя!"

"Как романтично!" - сказала Алёна. - "А ты правда войдёшь? Не обманешь? А то наобещаешь жениться - и нет его!"

"Я сделаю лучше! Я сам буду сидеть внутре тебя!"

"Внутре меня? Это, вообще, нормально? Внутре меня только глисты!"

"Я выгоню всех глистов! А ещё зрение подправлю!" - сказал Хренубис.

"Тогда ладно!" - весело согласилась Алёна. - "Переселяйся!"

Ну и вот так она одной майской ночью стала глоольдом.

Да не простым, а самим Хренубисом!

Сидит щас такая на материнском корабле среди плошек с бензином. Бензин в них горит.

И приводят к ней Здраперму.

"Оставьте нас!" - сказала Хренубис джаффа.

И Перме: "Ты такая красивая женщина! Почему ты говоришь, как свинья? И этими губами ты целуешь маму!"

А Перма ещё ничего не сказала, но уже подумывала сказать, как свинья.

"Не утруждайся!" - сказала Хренубис. - "Сейчас я тебя трахну, а потом тебя убьют и вышвырнут из корабля!"

Ну и Перма сказала, как свинья: "Хрю-хрю!"

"Понятно! Ты говоришь, как свинья. Тебе как свинье понравится трахаться со мной. Для начала всунь это!"

Дала чёрный шарик.

Потом надела сама страп-он.

Ну и давай трахаться!

Перма только похрюкивала от наслаждения.

Но всё хорошее всегда кончается. Хорошо то, что хорошо кончается.

Теперь Перму вышвырнут из корабля!

"Постойте!" - сказала она. - "Я знаю, где месторождение бусов!"

"Говори!" - сказала Хренубис.

"Ну, надо сначала налево, потом направо, а потом прямо!"

"Вышвырнуть её!" - снова приказала Хренубис.

"Стойте! Я знаю, когда рак на горе свистнет!" - сказала Перма.

"Говори!"

"Никогда!" - сказала Перма.

"Ладно! Достала ты нас! Будешь мыть тарелки на камбузе!" - сказала Хренубис. - "А сейчас у нас "тихий час". Мы крайне пунктуальны!"

И все легли спать.

"Пунктуальны они!" - думала Перма на камбузе. - "Жрут, как свиньи, тарелки загадят: а ты убирайся! А это ещё что за глоольд моет рядом?"

"Ты кто такой?" - спросила она старичка.

"Я - Ток-Ра аббат Фурия!" - сказал аббат.

"Ну и конечно, у тебя есть План побега в открытый космос!"

"Конечно, есть! Мы проникаем на главный ярус и сбрасываем гранаты в реактор! Мы умрём красиво!" - сказал аббат.

"Мы умрём бесполезно! У меня нет гранат!" - сказал Перма.

"Тогда другой План! Мы проникаем через "Звёздные Врата" на Землю!"

"У тебя что, адрес Земли есть?"

"Я сказал: "на Землю"? Я хотел сказать: к чёрту на куличики!" - сказал аббат.

"Вот сам туда и проникай! А я буду мыть тарелки!" - сказала Перма.

Тарелки мыть - тоже надо мозги иметь. Как без мозгов их помоешь?

Явился Главный Джаффа Тил,к: "Так, хорошо! Подмываем за собой, подмываем! Не грязним оружие!"

"Оружие"!" - поняла Перма. - "Мне нужно оружие! Этот гад утёк в Еревань! Я должна отомстить!"

И она пошла вместе с Тил,ком в мужской сортир, чтобы ударить там Тил,ка и спереть оружие!

Ну, Тил,к стал мочиться себе на ботинок!

На знаки Пермы он сказал: "Ах, да-да..."

И намочился на её изящные туфельки.

Настало то самое время ударить, чтобы оружие!

Но Тил,ку, похоже, понравилось мочиться на Перму! Он описал её всю!

"Ах ты, мормыш!" - подумала Перма и ударила-таки!

Конечно, промахнулась.

"А! Так ты: толкаться?!" - понял Тил,к.

"А ты думал: можно безнаказанно обос.ывать женщину?" - спросила Перма. - "Скажи ещё спасибо, что я не применила запрещённый во всех Галактиках приём "Колокол монаха"!"

"А почему?" - тупо спросил Тил,к.

"Потому что мне нужно оружие! Тот негодяй, который убил моего брата, сбежал в Еревань!"

"А где это?" - продолжал тупить Тил,к.

"Да как тебе сказать? Альфу-Центавру знаешь? Тамошняя я!" - сказала Перма.

"Ну, раз так, то держи оружие! Но больше не толкайся!" - Тил,к дал ей посох. - "В Ереване пригодится! Если, конечно, это в Альфе-Центавре!"

Перма взяла посох и ушла.

Шла и думала: "Нахрена нам ваша Центавра? Нас и здесь неплохо кормят!"

Тут на её пути возникала Хренубис: "Больно быстро управилась, как я посмотрю! Ты всё та же ещё красивая женщина! Оружие не состарило тебя!"

"Оружие облагораживает!" - сказала Перма. - "Сейчас, чёртова Хренубиска, ты умрёшь!"

И давай стрелять по красивой женщине!

Но всё мимо! Так что все живы и овцы целы. И волки сыты. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6839-6841,5

5 апреля 2022 года. Сказка если не странствий, то лежания на диване.

Одна амазонка ни в какую не хотела расставаться с одной из своих грудей! Не слабое начало?

Видимо, хилое: ей её товарки говорят: "Ну как же, Света? Будь как все! Одень серые одежды и воспари над серым городом!"

Они серые носят одежды. Я над городом серым летаю! И полетела бомба! И засверкала молни-а!

Света не хотела летать над городом: "Я хочу трахаться! Дайте мне скорее мужика!"

"Эк, как её переклинило! Эк, чего захотела! Мужик живёт в ста километрах отсюда в чуме! Его ещё завоевать надо! А воевать удобнее без груди!" - говорят.

И они, конечно же, сразу полюбили друг друга! Света и мужик из чума в ста километрах. Эта сказка про Любовь, про лужу бездонной страсти!

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная! Света придёт!

Правда, вопрос: будет ли у неё одна или две груди? Ответ один: если тебе амазонка имя, имя крепи грудями своими!

Вероятно, вообще без груди!

Мужик в чуме офонареет: "Это как же такое получается?!"

"Да, вот так-то, братан!" - скажет Света. - "Воля Семьи превыше всего!"

А у мужика того у самого будет большая пышная рыхлая женская грудь!

Да и не мужик это будет, а транс! Вы думаете: в старину трансов не бывало? Ещё как бывало!

Другое дело, что их всех сжигали как ведьм, на кострах. Болтается у тебя что-то там: сжечь ведьму!

А что ему делать? Самому, что ли, ЕГО отрезать? Не годится.

Слишком много крови громоздящейся!

Вот, помнится, мужик один в тюрьме себе отрезал! Надо вам сказать: долго после этого не протянул.

А тут ваще в чуме антисанитария!

Итак, вошла такая без груди в чум Света: смотрит: лежит чукча и читает!

Чукча не писателя, чукча читателя! И его большая от природы сизая грудь громоздится!

Вру. Сизый от природы был нос у одной бабы. И напал на неё чих! Ну куда с таким на сцену играть Гамлета? Так что её из актрис попёрли.

А этого нет. Звать его Гаврила. Работал актёром Гаврила. Гаврила речи говорил. Но не было больше дебила. И так далее.

Гаврила как увидал Свету, сразу груди-то свои шасть! под одеялко!

Ну, когда у него бывали ПМС, он сам-то лежал под одеялкой и хотел всех убить! Хотел, конечно, но самые близкие люди через 100 километров - и это воинствующие амазонки! Вообще мраки!

Итак, Гаврила говорит таким нежным женским грудным голосом: "Здорово, Света!"

У неё на лбу была татуировка, как её зовут. Ну прям, как у Николы Питерского.

"Здорово!" - говорит Света. - "Чего поделываешь?"

"Да вот: читаю про лётчиков! Ас Пушкин!" - сказал Гаврила.

А сам чувствует, что больше не в силах скрывать грудь и свой женский голос!

И говорит: "Давай с тобой, как зверушки: тяп-ляп!"

А Света бы и рада: она сюда за этим и пришла. Но, понимаете, девичья гордость!

Мои глаза сказали "Да!", хотя уста сказали "Нет!" Упрямый нрав - моя беда!

Итак, глаза Светы-то шасть-шасть! по чуму: нет ли чего перекусить?

Устала с дороги: 100 км, всё-таки, переть!

"А знаешь: на тебе успокоительный чаёк!" - сказал Гаврила своим голосом.

И у тебя в гостях я замечаю: и в этом есть твоя вина! Что выпивая чашку чая, я вдруг пьянею без вина!

Пьянеть, даже без вина, ни в коем случае не входило в планы Светы.

Она же оккупант! Она должна трахнуть всё, что движется и набрать побольше бусов.

Гаврила пока не двигался. Значит, Гаврилину собачку Му-Му! Была такая у него.

Не утопил он её ещё.

Хотя, конечно, очень хочется. Гавкает щас!

"Отлично!" - зажглась в мозгу Светы электронная надпись, как в мозгу у Терминатора. - "Одежда Му-Му! Подойдёт!"

То есть, "Дорогая, надень это!" "Но, милый, тут ничего нет!" "Вот и надень это, дорогая!" Костюм Афродиты.

Света вышла из чума и стала гоняться за Му-Му, чтобы, конечно, умертвить её физически!

Ну как нацисты в длинных плащах за курами гонялись.

"Что ты делаешь?!" - выбежал в трепетном ситцевом платьице из чума Гаврила!

Его большие груди так и бултыхались под ситцем!

Да! Наша сказка приобретает эротический характер, которого у неё нет.

"Не видишь: не даётся, сука! Помогай же мне!" - сказала Света.

Ну и наступила на Му-Му!

Му-Му издала предсмертный хрип!

"Не так, ох, не так я представлял кончину Му-Му!" - сказал Гаврила, и одна из его грудей вывалилась-таки из платьица!

"Что это такое?!" - строго спросила Света.

"Грудь, Вашество!" - признался Гаврила.

"Хорошо: грудь! Пойдёшь со мной: тебе её мигом ампутируют!" - сказала Света.

Мол: "Дорогой, надень лифчик: неудобно!"

"У меня когда-то тоже такая была!" - пустилась в воспоминания Света. - "Но мешала натягивать тетиву! Больше её нет!"

При этом рассказе руки светы крутили Му-Му шею, благо та всё равно дохлая.

Интересно, да: ни одно животное в рассказе не пострадало! Как видим: пострадало.

"Надо её похоронить по-людски!" - сказал Гаврила.

"Да! У попа была собака: он её любил!" - сказала Света. - "Потом надпись написал!

Нет! Я уготовила для Му-Му более высокую миссию, чем простая смерть! Мы сварим из неё мыло!

Вот у тебя мыло есть? В ста километрах от цивилизации? Вот будет мыло!"

"Но нахрена мне столько мыла?" - спросил Гаврила.

"Грудь свою будешь мыть! И лысину! Тебе до старости хватит!" - сказала Света и стала готовить чан над огнём, чтобы бросить туда дохлую Му-Му!

Ну там, конечно, укропчик, редиску, лучок, помидорчики для вкуса. Чтобы получилась наваристая уха.

"Блин! Ты, Света, типа колдуньи! Ещё брось крысиные лапки и отрыжку муравьеда!

И я тебе никогда не покажу свой хехъ!" - сказал Гаврила.

"А он у тебя есть?" - спросила Света.

"Да как тебе сказать? В нём то есть, то нет кости! Когда стоит, то есть!"

"Темнота деревенская!" - сказала Света. - "Надо бы тебе, конечно, хехъ твой ампутировать: мешает натягивать тетиву!"

"Ну всё правильно: он за мир во всём мире, вот и мешает!" - сказал Гаврила.

"Всё равно: вот сварим мыло, так тебя потом оскопим и груди отрежем!" - сказала Света.

В голове Гаврилы закралось подозрение, что Света непроходимая дебилка и бестолочь. Как вот так можно вторгаться в чужой чум и всё ампутировать?

Оно что, для этого росло 30 лет, чтобы его так запросто ампутировать?

"А ты что хотел?" - спросила Света. - "Думаешь: я этого очень хотела? Но воля Семьи превыше всего!

Теперь зато нормально стреляю из лука! Вон, видал: сидит птичка на суку? Подкралась к ней корова! Ухватила за ногу: птичка, будь здорова!"

С этими словами Света прицелилась и выстрелила из лука в птичку!

Промазала.

"Я ещё не знаю всей своей андроидной силы!" - пояснила она Гавриле. - "По ночам бывают протечки!"

"А! По ночам!" - понял Гаврила. - "А я ещё пока сам моюсь!"

"Я тоже сама моюсь!" - сказала Света. - "Но эта моль такая шустрая! Всё никак не могу попасть по ней из лука или, кидая шарики против моли!"

"Понятно!" - сказал Гаврила. - "Тогда ты - настоящий снайпер!"

"Да нет, какой там! Если поставить баночку для мочи на шкаф, то зас.у всё помещение! Какой я снайпер? Что я тебе, снайпер, что ли?"

"А вот будь у тебя грудь, типа моей, то зас.ала бы помещение?" - спросил Гаврила.

"Твой вопрос издевательский и таит сарказм! Я на него отвечать не буду. Всё равно грудь уже не вернёшь, как бы не хотелось!" - сказала Света.

Между тем, в Гавриле зрело мнение, что пора эту Свету замочить!

Ну как замочить? По-нашему, по-чуркски.

Жена-то у Гаврилы была! Была.

Померла жена в муках.

Дело было так: в Пеньково, в районном центре. Гаврила купил там для жены маленькую ванну.

Ну, чтобы жена такая лежит в ванне, приходит Гаврила и за ноги её дёрг! Моментальная смерть!

Но я говорю: в муках! Ни в какую не хотела жена помирать.

Пришлось тюкнуть её утюгом, тоже купленным в центре.

Ну, закопал Гаврила жену, одна Му-Му у него и осталась.

Пока Света варила из неё мыло, пошёл Гаврила на погост посоветоваться с мёртвой женой, как быть?

Жену-то ему легко удалось прикончить, а тут военная леди, без груди, ванну принимать не хочет: с такой сплошные проблемы.

Ну, сидит такой Гаврила на погосте, как такая мистика: приезжают агенты Скалдер и Мали!

Гаврила знал, что они приедут. Даже так: да, они прилетают! Попьёте, что вам прописали: они прилетать перестанут.

Скажите спасибо, что у вас лёгкий алкоголизм! При тяжёлом они бы вступили с вами в контакт!

Ну и чувствует Гаврила, что Скалдер-то вступает с ним в контакт!

Общупал Скалдер всю грудь Гаврилы и говорит: "Да! Этот парень на руре не вертелся!"

Рура - это шест в стриптизе.

"Я ещё не умер, идиот!" - сказал Гаврила.

"Всё относительно, милашка! Все мы - гости на этом свете!" - сказал Скалдер.

"Да пошёл ты на хрен!" - сказал Гаврила.

И Мали: "Вы-то, хоть, его заблуждения не разделяете?"

"Наоборот: разделяю! Вы убили свою жену!" - сказала Мали.

"А чего она постоянно меня пилила? "Надень лифчик, дорогой! Неудобно!" А у самой все лифчики первого размера! Где я вам тут достану шестого?

А ещё эта дома сидит: Света! Эта вообще без одной груди! Варит мыло из Му-Му!" - сказал Гаврила.

"Она что, инопланетянка, что ли?" - спросил Скалдер.

"Нет, местная!"

"Но с мозгами-то у неё всё в порядке? Сколько же мыла может получиться из кокер-спаниэля?" - спросил Скалдер.

"Кокер?" - переспросила Мали. - "Спаниэля?"

"Я думаю: он меньше мастифа, но больше таксы!

Поехали отсюда, Мали! Здесь нам никого эксгумировать не дадут!" - сказал Скалдер.

"Но как же я? Вы так и оставите меня наедине с этой психопаткой?" - спросил Гаврила.

"А чего тебе? Вперёд - 500, назад - 500, и кто там после разберёт, что она забыла, кто ей ты, когда припрут?

Короче, дело молодое: иди и трахни её!" - сказал Скалдер.

"И что родится? Инопланетянин? С лампочкой во лбу? Бричер?"

"Это уже не Бричер!" - сказал Скалдер. - "Назови ребёнка Роб! Простите, у меня что-то с головой!"

И они смотались.

"Роб, блин!" - думал Гаврила, шагая с кладбища. - "Ладно! Назад - 100, вперёд - 100!

Почему бы мне её и не трахнуть?

Хотя, конечно, как женщине мне противна подобная связь.

Да и как мужчине тоже.

Бедная Му-Му! Она так и не узнала, высадятся ли люди на Марс, и будет ли негр Президентом! Чёртова кукла её убила!"

Между тем, эта Света, эта чёртова кукла, никак не могла найти в чуме яиц. Что за уха без яиц?

И смотрит вдруг: идут Скалдер и Мали!

"Молодые люди!" - закричала Света. - "У вас яиц не будет?"

"Каких яиц?" - не понял Скалдер. - "Человеческих?"

"Можно и человеческих!" - продолжила кадриться Света.

Не каждый же день встретишь здесь кого-то из ФБР!

"Послушайте, милочка! Мы спешим!" - сказал Скалдер. - "Так что покажите нам, как вы себя ненавидите: и разойдёмся по-хорошему!"

"Я? Ненавижу? Ах, да, да!" - сказала Света и оголила несуществующую грудь. - "Видали? Высоколегированная сталь!"

"Какой ужас!" - сказала Мали. - "А папа-мама у вас был?"

"Не был! Но этот Гаврила мне родной брат! Правда, удивительно?" - спросила Света.

Явился Гаврила.

"Так вы - брат её?" - спросила Мали.

"Брат, брат!" - хмуро вякнул Гаврила. - "Брат по оружию!"

"Но, ведь, у тебя есть грудь, а у неё нет!"

"Допрыгается она у меня: отрежу и вторую!" - сказал Гаврила и стал точить ножи. - "Вы, кажется, собирались ехать: так валите! Мы сами разберёмся!"

"Но у нас есть яйца!" - сказал Скалдер.

"Ну и что?"

"А то, что у Светы их нет! Как варить уху?" - спросил Скалдер.

"О! Я думаю: это будет замечательная уха! Просто восхитительная!" - сказал Гаврила. - "Если кто-то доживёт до утра!"

"Видали брата? Всё ругается!" - сказала Света. - "Да такого брата не грех и самого в ухе сварить!"

"Ладно, валим отсюда! Иначе нам пришьют Дело, что мы спровоцировали убийство брата сестрой!" - сказал Скалдер Мали. - "Нет у нас яиц: мы пошутили!"

"Чёртовы шутники!" - сказала Света.

И Гавриле: "Кушай, кушай, дорогой братик!"

Потом она разделась до прозрачного бикини и стала читать книжку. В ведёрке со льдом лежала бутылка.

Гаврила откровенно разглядывал её.

Да! Выпросил-таки её папашка Барбридж себе дочку! Ни одной лишней морщины, длинные стройные ноги!

Света понимающе улыбалась ему.

"Хочешь?" - спросила она многозначительно.

Гаврила бросил ей пачку банкнот: они разлетелись по матрасу.

Да, ещё: солнце переливалось по её груди, одной из которых не было!

"Хочу!" - сказал, наконец, Гаврила и тоже разделся!

У него-то все гдруди были на месте.

"Дурак такой рыжий!" - сказала Света. - "Я спросила "Хочешь?", чтобы мы вместе почитали это Евангелие от Махмуда! А ты что подумал?"

"Я так и подумал!" - сказал Гаврила. - "Евангелие, конечно, мощная штука и сильно вставляет. Но твоему отцу Барбриджу отрежут ноги!"

"Это в Евангелии написано?"

"Ну да! А где ж ещё? Читай: "Барбридж родил Дану, а Дана дала Гавриле!" - сказал Гаврила.

"Ты на себя-то посмотри! В себе-то покопайся! Может, ты уже так обабился, что у тебя и хехъ нет!" - сказала Света.

Их сегодня сочиняют все, кому не лень. Сегодня хехъ есть у всех, кому не лень!

"Вот у тебя какой размер члена?" - спросил Гаврила.

"Ноль сантиметров!" - сказала Дана. - "Прям, как и у отца Барбриджа! А у тебя какой?"

"У меня тоже ноль! Но я не об этом хотел с тобой поговорить," - сказал Гаврила. - "Иногда приятно просто пообниматься!

Как амазонка, ты должна это знать. Как вы, вообще, без мужчин размножаетесь?"

"Почкованием!" - сказала Света. К.


ЭПИЛОГ

Как удёт военная операция на Украине просто не знаю. Вспоминаю щас, как был подростком в Кратово в последний год. Уже не ребёнок. Такой чёрный. Это лучше белых развалин. К.


Александр

Барсуков


Страна

сказок-685


("Письма в никуда"-685)


2022


ПИСЬМО В НИКУДА-6841,5-6844

8 апреля 2022 года. Сказка про Штиблица! Штиблиц шёл пешком: "мерседес" его арестовали, так как на нём развевался красный штандарт Советов!

Штиблиц сам его вывесил. Думал: "Хорошо! Хорошо же!"

Надо было, конечно, паукообразную свастику, но не было у него чёрных чернил, не было.

Теперь разбираются: кто хозяин "мерина"? А Штиблиц ему не хозяин. Ему хозяин Холтофф!

Штиблиц ему по башке бутылкой жасть! и давай ездить на его машине. Хорошо же!

Итак, идёт такой Штиблиц, идёт, как видит фашистского котёнка, который застрял на дереве!

"Надо звонить в гестапо!" - подумал Штиблиц. - "Что мне, самому его с дерева снимать? Ещё фашистские штаны порву!"

Штаны эти, конечно, были сшиты не для того, чтобы в них по деревьям шастать.

Ну, звонит-позвонит Штиблиц в гестапо, как идёт такая фашистская же девушка с нацистским пёсиком на поводке!

"Блин! Тебя только не хватает!" - подумал Штиблиц и давай орать в трубку: "Барышня!! Хайль!! Мне котёнка надо срочно в психдом отправить!"

"Да расслабься ты, партайгеноссе!" - тронула за плечо Штибица нацистка с собачкой. - "Кот уже слез! Так сказать, "руссиш партизанен катце"!"

Как только она сказала "катце", Штиблиц мигом вспомнил про радистку Кэт (Кошечку) и стал немного узнавать эту девушку: "Так ты - русская шпионка? Учти: щас мигом перевозку из гестапо вызову!"

"Да какая я шпионка?" - спросила девушка. - "Нас, вон, всех неофашисток собрали и повели на экскурсию по Брюхенвальду!

Мерзкое, надо сказать, ощущение!

Везде лежат эти полутрупы и нет, чтобы хотеть кушать - они вожделеют женское тело! Вот это!"

С этими словами нацистка оголила свои фашистские груди!

Штиблицу тоже совсем расхотелось кушать: "Что ты творишь такое? Немедленно прикройся! Тут тебе не Брюхенвальд! Тут люди ходят!"

"А что люди? Не люди, что ли?" - говорит.

"Конечно, нет! Немецко-фашистские люди уже не люди! Они Рулера любят, а не твои сиськи!" - сказал Штиблиц и прикрыл девушку своей шинелью штандартенфюрера.

"Фу!" - сказала девушка. - "Как тут воняет! Ты что, подмышки не моешь совсем?"

"Молчи, несчастная!" - сказал Штиблиц. - "И получай наслаждение!"

"Да какое ещё наслаждение? От тебя воняет так же, как и от этих голодных узников!" - говорит вместо благодарности.

"Ну и пошла ты!" - сказал Штиблиц и убрал шинель.

Первый, у кого глаза округлились при виде её прекрасной нацистской груди, был котёнок, который слез с дерева.

Он попытался было снова с перепугу залезть на это дерево, но Штиблиц удержал его за лапу и сказал: "Нашёл время! Сейчас сюда гестапо приедет!"

Видимо, котёнку не нужны были крутые разборки с законом, может, он постоянно писал в тапочки своему оберфюреру, может, ещё чего.

Но глаза у него сузились и он съ.бался!

"Видала? Всё ты и твои мощи!" - сказал Штиблиц девушке.

"Хочешь?" - спросила она мнгогозначительно.

"Офицер в моём положении всегда на службе!" - веско сказал Штиблиц. - "Не хочу!"

"А так?" - и искусительница оголила прекрасную фашистскую ляжку!

"Ты подумай, что скажет твой папенька!"

"А что папенька? Папенька согласен!" - сказала стерва.

"А маменька?"

"А маменьку под Одессой немец расстрелял! Сама я выросла в чистом поле, оттого и стыд весь потеряла!

Кстати, немец тот был похож на тебя, как две капли!" - говорит.

"Я под Одессой никогда не был!"

"Ну и утешайся этим!"

"Я был тут: в Берлине! Щас-то я тебя из своего табельного!" - сказал Штиблиц.

"Да я узнала вас! Вы - киноактёр Тихонов!" - сказала сволочь.

"Врёшь! Я - киноактёр Исаев!" - сказал Штиблиц. - "А вот ты кто такая?"

"Я тоже артистка! Незнакомая, но очень, очень хочу познакомиться!"

"Хорошо! В 6 сегодня! Жду!" - сказал Штиблиц и пошёл себе дальше.

Всё дело было в том, что в 5-30 было совещание у Фитлера, на которое Штиблиц хотел пронести в портфеле бомбу!

В 5-45 она рванёт, от Рулера и мокрого места не останется, зато ровно в 6 Штиблиц снова свободен, как зяблик.

Тогда пусть приходит эта актриса.

После умерщвления Главного Рулера секс кажется ещё фееричнее! Конечно, подобной практики у Штиблица ещё не было, так как Рулер ещё живой, но хотелось в это верить.

Куда только девать радистку Кэт, с которой Штиблиц живёт?

Ну как живёт? Она ему готовит, моет, стирает, но как женщина доска-доскою, так как отсидела в Брюхенвальде!

Штиблиц её оттуда вытащил.

Говорит: "Она пойдёт со мною!"

Изувер Бенгеле говорит: "Не пойдёт! Ей всего только два раза зашивали в груди солому! Надо десять раз!"

Но Штиблиц настоял, так как всего с двумя порциями соломы хорошо настукивать шифрограммы в Центр.

С десятью дозами получается только "С.О.С!" Ерунда получается.

А так, конечно, более пространно: "Лёд тронулся, господин Аликс! Присылайте новые носки "секонд-хэнд"!"

Это шифровка, понимаете? Никаких носков, конечно, Аликс не пришлёт, так как самому не хватает, зато поймёт, что Штиблиц нашёл радистку Кэт вместо Пэт.

Вместо Коровы Пэт. Эта Пэт была шпионкой Рулера: знойна и страстна! Могла и дать по харе! И посылала Штиблица на!

Штиблиц с ней намучился.

Говорит: "Давай пиши шифровку! В Центр! Аликсу!"

А мне говорят: "Ты сошла с ума!" А я говорю: "Разберусь сама, раз дело касается синей шифровки!" А мне говорят... А я говорю...

"Так чего ты там мне говорил? Прости, милый, но я должна сообщить папику Рулеру!"

"Да пошла ты!" - сказал Штиблиц и её тоже тюкнул бутылкой по голове!

Теперь она лечится в бундесбольнице. А нехрена быть шпионкой Рулера!

Но после неё надо было заполнить некий вакуум, так как сам Штиблиц был безграмотен и шифровки не понимал.

Мало того, что носки присылай, он а и б не мог связать. Поэтому и поехал с инспекцией в Брюхенвальд.

Надежд, конечно, было немного: что эти лишенки могут? Да ещё все в соломе, как в пулемётных лентах.

Но одна девушка Штиблицу приглянулась.

"Забудь о ней!" - сказал изувер Бенгеле. - "Это пугающая медсестра! На её совести сто тысяч жизней!"

"Да? А так прямо и не скажешь!" - сказал Штиблиц тогда. - "А вообще, конечно, что надо: белобрысая нацистская свинья! Мне б такую!

Главное, что совершенно без соломы!"

"Это тебе так кажется!" - сказал Бенгеле. - "Ты думаешь, что изуверы делают, когда у них кончаются подопытные?

Что в фотографии делают, когда нет клиентов? Снимают себя сами!

Так и эта: засовывает солому в себя! Не самое, конечно, приятное занятие, но руки-то помнят! Помнят, родимые!

И молоток помнят, каким по темечку, и солому помнят!"

"Да!" - сказал Штиблиц. - "Хорошая, конечно, девушка, но мне нужна радистка, а не соломенное пугало!"

"Не проговорился ли я?" - подумал Штиблиц.

Но Бенгеле ничего не заметил: "Радистка? Стукачка? Могу порекомендовать вот эту: вечно стучит на собаракниц!"

"Стучит?" - переспросил Штиблиц. - "Это то, что надо, то, что нам надо! Приведите-ка её!"

Её привели. У неё голова тряслась, как у дятла.

У Штиблица тоже стала немного трястись, но он взял себя в руки.

И сказал: "Всё стучите, товарищ дятел?"

"Да как же можно не стучать, герр оберфюрер, - сказала женщина, - если они все сс.т мимо "очков"!

Мол, "чёрная оспа" у них! Или костоеда! А ты за ними убирай потом!"

"Нет, такая нам не годится!" - сказал Штиблиц Бенгеле. - "Я тоже сс. мимо "очка", не из-за оспы, конечно, а по пьяни.

Такая настучит и на меня. И будет пилить."

"Да зуб даю: не буду я вас пилить!" - сказала женщина.

"Зуб? Фикса? Дай посмотреть!" - сказал Штиблиц. - "С другой стороны: золотишко в доме не помешает.

Не всё же пусть достанется брюхенальдским крысам! Без обид!"

Это он сказал Бенгеле, так как именно Бенгеле-то копался в золе, выискивая фиксы, как крыса.

"А у меня ещё есть: вот!" - сказала стукачка и высунула кило сыра! - "Мне за стукачество дали!"

Бенгеле развёл руками: весь сыр не был у него под контролем. Чего-то, да утекало.

"Сыр, конечно, неплохо!" - сказал Штиблиц, откусив кусок. - "Это что, голландский сыр с плесенью?"

"Нет, немецкий протухший!" - сказали Бенгеле и стукачка.

"Я вижу: вы вместе здорово спелись. Даже обидно отрывать вас друг от друга!" - сказал Штиблиц.

"Не обидно!" - зашептала стукачка и настучала на Бенгеле: "Он - вурдалак! Он по ночам жрёт мясо узников!"

"Да по ночам кто что не жрёт!" - сказал Штиблиц. - "А днём не жрёт?"

"Нет!"

"Хорошо, я настучу на него Рулеру! Рулер, конечно, тоже вурдалак, но на сигнал отреагирует.

Скажет: "Ещё раз кляузу напишешь, мотальщица, будешь сидельщица!"

Да шучу я, шу-чу. Рулер-то Бенгеле вмиг пошлёт на фронт спиртовать грибы!

Да и тебя вместе ним!"

"Меня не надо!" - сказала женщина. - "Я ещё пять новых поз знаю! "За бараком", "перед бараком" и "под бараком"! Остальные две неприличные."

"Ладно, сгодится нам эта фраериха! Много поз знает, да ещё с фиксами!" - сказал Штиблиц и увёз Кэт к себе на Блюменштрассе.

Восторгу Кэт не было границ: всё её удивляло: и строи фитлерюгендов с нацистскими флажками по весне, и похоронные процессии, когда покойник приветливо машет рукой!

И толпа шлюх у гостинницы "Интурист"!

Весна была в самом разгаре.

Штиблиц ещё такой спросил: "Нравится?"

Я необычайно рад: новый фотоаппарат! Светосильный объектив.

"Нравится!" - сказала Кэт. - "Вот только, непонятно, как такой хороший мальчик как вы мог стать фашистской свиньёй?"

"О! Это долгая история! Хотя, не такая и долгая!" - сказал Штиблиц. - "Это мне, а не Рулеру, пришла в голову идея создать Партию НСДАП!

Пока Рулер по подворотням выискивал евреев, я ему говорю: "А почему бы нам, Адя, не создать Партию?"

Он такой: "Ась? Чего?"

Я говорю: "А назовём мы её "Партия Презервативов"!"

Он, конечно, мне медальку на плечо и говорит: "Сфоткайте нас с дорогим другом на память!"

Ну, сфоткали нас, а он снова: "А теперь убейте моего дорогого друга!"

Я, конечно, понимал, что совершенно ни за что, что это у него паранойя.

Поэтому я сказал: "Тихо, тихо щас! Всё хорошо, никого не убивают!"

"Тебя убьют!" - говорит.

Пришлось всыпать ему в рот 20 таблеток от желудка.

Меня ещё потом обвиняли, что это я травлю Рулера!

А ему понравилось, он сам их стал пить.

Не помню, как назывались. "Эспумизаны" или "мезимы", что ли? Он ещё такой довольный был: паранойя отступила, и живот перестал болеть."

"А я вот мечтаю о трьетьей ноге!" - сказала Кэт.

"Двух мало?"

"Мало! Третья будет самая сексуальная! Желаю тебе одну из ночей - самую длинную! Желаю из тысячи дней - самую трёхногую!" - сказала Кэт.

"Не знаю даже, куда тебя везти? Видимо, третьи ноги пришивает Мясник!

Хотя, конечно, это не прославляется среди пехотинцев. И даже среди узников тоже.

Там же как: испытывает пехотинец мокроту - значит, всех узников тоже мочат! Чтоб проверить их на мокрость.

Сбрасывают пехотинцев с высоты - и узников кидают!

А третья нога? Даже узники ничего подобного не практиковали.

Но вообще, конечно, я согласен: третья нога - это третья нога! Такое только в твою проституточную голову могло прийти," - сказал Штиблиц.

"Я понимаю: сарказм!" - сказала Кэт. - "Я же не спрашиваю тебя, кто к тебе должен в 6 прийти!"

"6 нормальное время!" - сказал Штиблиц. - "Ещё не детское и уже не Рулерово!

Рулер в 5-45 гикнется! Я всё спланировал и подготовил.

Если хочешь, можешь ему на меня накапать, и взлетите на воздух оба вместе!"

"Какой же ты, всё-таки, жестокий!"

"Я жестокий! А топить 200 000 берлинцев в метро не жестоко?

Я вон, постоянно езжу и глючу, что это я там под потолком плаваю!" - сказал Штиблиц.

"Да! Далеко, конечно, оттуда не уплывёшь!" - сказала Кэт. - "Диктуй шифровку!"

И стала стучать себя молоточком по голове. Понятно: ни один наци не догадается, какой у неё номер бюстгальтера.

Да у всех в Брюхенвальде нулёвые номера. Это сначала - пятый! Шестой! А потом нулёвые.

"Передавай!" - сказал Штиблиц. - "Грузите апельсины джага-джага!" Там поймут!"

Хотя, сам ещё слабо понимал.

Алекс выразился в том роде, что ему уже прислали новую связистку-артистку!

"Так это она была? В 6? А Кэт я куда дену?"

"Нет времени думать о такой ерунде! Отошли её куда-нибудь!" - приняла Кэт шифрограмму.

"Ладно! Уйду я в Берлинский Археологический Музей!" - сказала Кэт. - "Буду проводить лекцию детишкам! А вы тут развлекайтесь!"

Штиблиц хорошо знал этот Музей. Обычно экскурсоводами там были шпионки гестапо!

"Ладно, валяй!" - где вы видали трёхногих шпионок?

И он стал ждать сначала 5-ти часов, потом будет большой бум! И 6-ти часов.

Наконец, пришла артистка! Она долго тренировалась, прежде, чем произнести речь: "От топота копыт пыль по полю летит! Шла Саша по шоссе и сосала плюшку!"

Наконец, она увидала Штиблица: "Ваш бум! наделал много шума! У Рулера порвались штаны! Теперь он в трусах!"

"Так он ещё жив?" - подивился Штиблиц.

"Ну да! Жив, но полностью деморализован! От подобной деморализации его спасают только массовые казни родственников бомбиста!"

"Но у меня нету родственников!" - сказал Штиблиц.

"Повезло тебе!"

Да, чьих же родственников казнят? Фитлер капут! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6844-6846,5

10 апреля 2022 года. Сказка про отважнутого старого извращенца Дона Пихота.

Не извращенец он? А чего он клеился к Бублоссинее, раз у неё муж есть? Или парень? Короче, помоложе и посвежее этого старикана.

Да ещё "Жирный, отвали!" Пузатый был Дон Пихот, пузатый!

Может, даже, даже катил перед собой своё пузо на тачке!

Как помните: престарелый д,Ратаньян такой: "Старина Протон! Как ты разжирел! Не возьму тебя в Англию! Алкаш Отоз и то полегче будет!"

Да, дети мои: сказка эта про д,Ратаньяна. Едет такой д,Ратаньян на своём Уссынанте (аналогия с Россинантом Пихота), а вся земля жирная, как на кладбище!

И в глазах встречных женщин Смерть!

"Ну, думает, зря меня так рано выпустили из вытрезвителя! Отпустят, прям как человеков! Не петух прокукарекал: сержант подымет, то есть, как человеков!

Где же, блин, этот Отоз-Серёга? Вы не смотрите, что Серёжа всё кивает: он соображает, он всё понимает. А что мычит, так от просветленья!

Понятно, почему Отоз мычал: завалишь такую бл.дь как Миледи - ещё не так замычишь!

Родит Мордауна: не мычит и не телится!

Да! Мне б такую! Я буду любить тебя тысячу раз! Это я сказал? Да ладно: одного раза хватит, чтобы понять, что это за сука.

Отоза я понимаю: он напился летом, так как именно летом день рождения Мордауна. Надо же чего-то дарить!

Да, лето Отоз ненавидел. 9 месяцев назад что у нас было? Осень у нас была! Болдинская осень!

Вру: весна была! Не Болдинская, конечно, но Отоз сделался буйный, как олень, и лез ко всем трахаться!

Даже ко мне влез!

Я ему такой говорю: "Я тебе что, Миледи, что ли? У меня какие ручки? Нет, не милые дамские!"

А ему всё пох.р!

Он орёт: "Хочу на вы идти!!"

Летом, конечно, так не поорёт. Лето было 12 месяцев назад, зачали Мордауна 9 месяцев, то есть, лето минус 3 месяца. Я и говорю: весна вступила в свои права. Косяки напильников полетели на юга.

А Отоз всё орёт (а люди всё роптали): "Это приказ из космоса! Умри, но трахни!"

У нас они, те, что космосу помогают, обычно ждут клиентуру в трактире "У Козочки".

Да и саму Мадлену я много раз трахал.

Отвратительное, надо сказать, ощущение! Как будто, входишь в велосипед!

Мадлена тоже космосу помогает, но лучше её левая рука. Можно правая. Сама Мадлена - жалкое подобие левой руки.

Я сколько раз ей говорил: "Мы с тобою не пара!"

А она всё басом: "Сеньорита, порфавор!"

Даже по-французски не бачит.

Да! Идея! Надо Отозу весной подложить Мадлену! И я от неё отдохну, да и космосу хорошо."

С этими мыслями д,Ратаньян толкнул дверь трактира.

Там за столами сидели и пьянствовали какие-то серые личности. Вероятно, исцарапанные мушкетёры Короля.

По крайней мере, по их виду можно было судить, что они никому не позволят трахать местных прекрасных дам, пока они тут.

Даже если дамы те сами хотят и вешаются всем на шею.

Так и сейчас: к д,Ратаньяну устремились шмары и повесили ему гирлянду бусов на шею!

Мушкетёры грозно заворочались.

Не избежать драки!

Но д,Ратаньян не обнажал шпагу в кабаке. Этому его ещё его маман научила.

Дала бальзам: "Пей в кабаке! А шпагу ни-ни!"

"Придётся устроить мордобой!" - подумал гасконец. - "Пуркуа па? Почему бы нет? Раз вся жизнь лишь дуэль со смертью? Уж если решать - тогда решай! А если решил - за дело!"

И он решил поцеловать шмару!

На сей раз это была не сама Мадлена (Мадлена в это время делала педикюр), а какая-то новенькая Кэт.

Она думала: "Усы и шпага: всё при нём! При нём! Как слышите? Билет 13, а при нём две задачи!"

Вообще-то, она говорила "Приём". Итак, она такая надиктовывает условие 13-ого билета, а гасконец её целует!

"Не щас, парниша!" - говорит она.

Но мало ли, что она там говорит? Когда мужчина и женщина рядом, вообще, никаких слов не надо!

Проверено много раз в маршрутке рядом с женщинами.

Д,Ратаньян схватил Кэт и опрокинул на столик!

От нашего столика - вашему столику!

Серые личности стали вставать, чтобы начистить ему рыло! Они не терпели, когда обижают дам.

Кэт отскочила! В руке её сверкнул острый кинжальчик!

Теперь все встали, чтобы не дать ей убить дорогого гасконца!

"Кэт! Что ты делаешь?! Положи кинжальчик!" - сказал гасконец.

А ты и убери свой чемоданчик! А я не уберу свой чемоданчик!

"Ты берега попутал!" - сказала Кэт. - "А я - служанка Миледи!"

"Да знаю я прекрасно!"

"Нет! Ты не знаешь! Я - сестра-близняшка Миледи! Нас родила одна мать! О, моя мать!" - сказала Кэт.

Речь, видимо, шла о бабушке Миледи.

"Мне всё равно, кто твоя мать, тысяча чертей! Главное, что отец не я!" - сказал д,Ратаньян.

Серые личности начали выражаться в том плане, что это они, возможно, отцы Кэт и Миледи.

И, возможно, это они убили Эрцгерцога Фердинанда!

Гасконец чуть от страха не полез под вшивое одеяло.

Ну, Бабушка Миледи отчудила! Бабушка Мордауну, не нам, Слава Богу.

Переспать с убийцами Герцога!

Хотя, конечно, ночью все кошки серые.

Он что, тебе отчитываться будет: он это или не он?

"Да бросьте!" - сказала Кэт. - "Мой папа - лётчик!"

Видимо, Нестеров! Кто ещё в подобное время лётчик?

"А! "Петля Нестерова"!" - понял д,Ратаньян. - "Он обрюхатил маман, а потом погиб в петле своего имени!"

"Нет, кретин!" - сказала Кэт. - "Он взял маман с собою в самолёт и трахнул её там в самый разгар петли!

А потом они оба выжили!"

"В подобных антисанитарных условиях!" - поразился гасконец. - "Хотя, извини! В самолётах тогда ещё не было гальюнов!"

"Их и щас там нет, балда!" - сказала Кэт. - "Но тогда точно не было. Так что при петле всё дерьмо не потекло из гальюна в кабину! Тогда ещё и кабины-то как таковой не было."

"Врёшь ты всё!" - сказал гасконец. - "Дело было в танке! Твоя мать забыла главный принцип танкиста: "Не обос.аться!"

Ну и влезла в танк на полный желудок!

Ей ейный папашка говорит: "Ты дура, да? За всё твоё антисанитарство я тебя трахну!"

Ну и полез на неё!

Вот так и родились вы с Миледи!

Думали, что, вообще, родятся 5 близнецов! Как в раз в 600 лет бывает. Но родились три!

Кто третья-то коала? Я его знаю?"

"Третий близнец, - потупилась Кэт, - не получился! Был хирый и волочил ножку.

Мама назвала его Отоз!"

"Отоз"! Звучит знакомо! Значит, вот, почему Отоз хочет весной залезть на бабу! Да не на простую, что, мол, "ты не на ту бабу залез!" А на свою сестру-близняшку Миледи!

Залезет, а потом летом родится малокровный Мордаун!

Но почему он не волочит ножку?"

"Хирургия щас творит чудеса! У него протез а-ля Мясник!" - сказала Кэт.

Серые снова завозились: многие из них были клиентами Мясника, да что говорить: их царапины смазывал зелёнкой Мясник же.

"Спокойно, спокойно, ребята!" - сказал д,Ратаньян. - "Я тоже пациент Мясника! У меня член оторвало бомбой, а протез сделал Мясник!"

Все понимающе опали и снова сели за столики.

"Так скажи мне, милое дитя: у тебя-то протез вагины от Мясника?" - спросил интимно гасконец.

"Да что за ерунда? В вагинах Мясник не шарит!"

Это была чистая правда. Несмотря на то, что сам Мясник был женщиной, самому себе он протез вагины сделать так и не решался.

Да и вообще, что это за протез такой? Протез бывает на органе, которым активно пользуются: ноге, руке, члене. А своей вагиной Мясник давно не пользовался. Может, даже, даже, она уже захирела!

"Хорошо, хорошо!" - сказал д,Ратаньян Кэт. - "Ты всё обо всех знаешь: скажи, кто убил Эрцгерцога Фердинанда?

И ещё: я чей сын?"

"Про Фердинанда ничего не знаю, а ты сын шлюхи!" - сказала Кэт.

"Это я и сам знаю! А вот, кто мой отец?"

"Многие авиаторы приезжали в твою деревню в Гаскони!

Многим твоя мать дала!

Но самым прытким был, разумеется, Нестеров! Он и есть твоё папо!" - сказала Кэт. - "Видал: в гасконскую деревню, где 33 двора! И каждая хозяйка его к себе звала!"

"Да! Понимаю! Только теперь там 133 двора!" - сказал д,Ратаньян.

"А я про что?" - спросила Кэт.

Между тем, у гасконца зрел План, как бы ему трахнуть Миледи, да и Кэт тоже. Ввести, наконец своего красноголового в эту семейку гадюк.

Отоза, конечно, нет, не трахнуть, так как он, во-первых, мужик, а во-вторых, нам друг.

Отоз нам друг, но истина дороже. В чём истина - видать по нашим рожам. Да у нас рожи у всех хороши.

Взять ту же Кэт: рожа совершенно проституточная с шариками свалявшейся пудры за ушами.

Да не только за ушами. Эти шарики у неё везде! Даже в интимной зоне!

Хорошо: шарики пудры, а не шарики дерьма, как у колорадского жука. Ну или навозного.

Итак, д,Ратаньян придумал План! В этот План входили всё трое тройняшек, парень Миледи де Вард в него не входил.

Ещё входил Протон с его гроздью имён: де Пьерфон, де Плафон и дю Валлон.

Протон должен плечом выломать все двери, а д,Ратаньян под видом дверного мастера эти двери вставит.

Вон, видали, как Малыш разбивает окна, а Чарли Чаплин вставляет потом стёкла ходит после него.

Миледи не должна ничего заподозрить.

Де Вард тоже, в принципе, но не получится: если де Варда положить в колодец, то он по-любому чего-то заподозрит.

По крайней мере, надо сделать так, чтобы он не орал из колодца.

Ну а гасконец такой говорит Миледи: "Я - дверной мастер де Вард!"

Вот тут-то де Вард и может заорать из колодца!

Да, конечно: План не безупречен, но Протон должен заткнуть де Варда носками, чтобы зверюга не орала.

Какая роль в Плане у Кэт? Да никакой. Пусть не путается под ногами.

А то может провалить весь План: "Сестрица, мол, Миледи! Ты чего сидишь у окна, как сестрица Анна?"

Ну и всё: провал! Так как не у окна, а у выбитой двери. Окно, конечно, тоже можно выбить на всякий пожарный случай, но нет новых стёкол, как у Чаплина.

"Слушай сюда!" - сказал д,Ратаньян Кэт. - "Пойди к Миледи и скажи: "Пришла посылка для вашей девочки!"

Обычно это груди называют "моими девочками".

В посылке будет бомба! Иди же!"

"Какая ещё бомба?! Да за кого ты меня принимаешь?!" - заорала Кэт.

Серые личности вытащили шпаги!

"Спокойно, спокойно!" - сказал им гасконец. - "Если я удовлетворю вас, то меня не хватит на них!"

"На каких ещё них?!" - спросили злые мушкетёры.

Злые, так как этот гвардеец всё мешал им напиться, весь вечер.

Да, кстати, не весна то была! А осень! 12 минус 3 получается осень!

Ну, размахнулся д,Ратаньян и обрушил люстру с 12-ю рожками на головы мушкетёров!

Завязалась безобразная потасовка!

Бедная Кэт послала почтового голубя, что здесь щас запрещённая дуэль!

Сейчас сюда-то отряд гвардейцев и прибудет!

Если, конечно, голубь не попадёт в вентилятор!

"Ты не видел моего голубя?" А сам весь в перьях: "Голубя? Какого голубя?"

Итак, лети к родимой стороне, милок! А мне всё кажется, мне кажется, что миг пройдёт, и свяжутся две нити, как две нити в узелок!

Нам тоже кажется, что если д.Ратаньяна щас не арестуют, то он трахнет Миледи!

Де Вард-то уже сидит в колодце! А двери выломаны!

"Спрашивается: чего это де Варда потянуло на подобную г.внистую гадючную свежатинку как Миледи?" - думал д,Ратаньян, дыша и рёбра круша!

И жить хорошо, и жизнь хороша! Кому хороша, а мушкетёрам ни шиша.

"Ответит он сам. Скажем так: скажет: "У меня самый длинный хехъ в Королевстве! Вот и..."

Я скажу: "Подумаешь! У Отоза длиннее!"

Длиннее ли у Отоза?

Мы, когда с пацанами мерились, намерили такое!

У меня оказался самый мелкий, у Арахиса самый длинный, а у Отоза самый большой!

У Протона, как и у меня, мелкий.

Спрашивается: чего мы мерились: вы что, извращенцы?

Ну да, да... Есть немного. Но это же всё, понимаете, делалось по пьяни. Не от хорошей жизни.

С тех самых пор я и знаю, как трепетен хехъ. Художника обидеть любой может.

А у де Варда, вероятно, длиннее, чем у Арахиса, хоть это и кажется невозможным.

Арахису же для чего такой длинный? Ну не знаю! Там: поганить мальчиков из церковного хора!

Ну или приставать к монахиням!

А де Варду: чтобы Миледи и Кэт соответственно! Вот посидит в колодце: пусть подумает, для чего.

Если сможет с его помощью выбраться: повезло чуваку!"

Между тем на Париж спускалась ночь! Когда все кошки серые.

Уложив всех мушкетёров в штабеля на полу, гасконец зашёл попрощаться с Кэт: "Пожелай мне удачи в трахе! Не остаться во этой п.зде! Пожелай мне!"

"Желаю тебе из всех ночей эту самую длинную!" - сказала Кэт.

"Намекаешь, что у меня короткий? Ты-то откуда знаешь?" - вспылил, не выдержал юноша. То есть, престарелый гасконец.

"Отоз мне всё рассказал!"

"Старый болтун!" - сказал д,Ратаньян. - "А ещё чего он рассказал?"

"Что у тебя есть План!"

"В чём он, надеюсь, не рассказал?"

"Да каждой собаке давно известно: ты хочешь Миледи! Там: ай гат ю! Ю гат ми! Как евреи поют тонкими голосами!" - сказала Кэт.

Видимо, Отоз не рассказал ей, что и она входит в План, так как Миледи уж не та, её уж мало! Так что и Кэт гасконец поцеловал бы! Потом!

Она любит выпить: этим надо воспользоваться.

"На! Выпей!" - налил ей рома д,Ратаньян.

Ви браухен ром-ром-ром! Алле штейтс нах манн! Нам нужен ром. Всё воняет как после мужика!

Кэт послушно выпила.

А ром-то был отравленный! Миледи прислала.

Хорошо, что своих гадюк ром не брал.

Кэт вытерла красный рот и сказала заплетающимся языком: "Кто я? Где я? А ты кто такой, парниша?"

От этой отравы могло быть и хуже, не только подобная амнезия.

"Я хочу тебя!!" - заорал гасконец! - "И всегда хотел!"

"Не надо так орать!" - сказала Кэт. С бодуна болела голова.К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6846,5-6849

11 апреля 2022 года. Хахарин ещё никуда не полетел, и я, соотвественно, не родился.

У меня завтра Юбилей: 50 лет.

И как умудрённый опытом, я пишу: "Да, дети мои! Сказка будет про "Нерпу"!"

Одна ничего не подозревающая "чёрная копательница" нашла фугас времён Войны!

И думает: "Продам! Продам через Чёрный Интернет!"

Ну и давай везде размещать объявления, что продаёт. Так сама и напрашивается в лапы "Нерпы".

Батя сказал: "Ша, молекулы! Ею займусь я! Но что за птица эта Гусыня? Ведь, не Орёл же, в самом деле!"

Ну, надыбал он букетик фиалок и отправился покупать фугас. Ну как бы, "под прикрытием".

И вот их обнажённые руки сплелись в нежном объятии!

"Ты не Гаврила!" - сказала Гусыня. - "Ещё не знаю, кто ты! Вероятно, офицер! Может, штабной!"

Чуть всю операцию не провалила.

"А я говорю: я Гаврила!" - сказал Батя. - "Офицер может так?"

И он попытался всунуть своего штабного воина в лоно Гусыни!

Не получилось. Так как в лоне-то и был фугас!

"Я многим пытался всунуть воина, но ты - совершенная идиотка!" - сказал Батя. - "Вынимай фугас и всё повторим!"

"Это ты сейчас будешь продвигаться! Мент проклятый!" - выхватила револьвер Гусыня!

"Мне не было так плохо с тех пор, как мой воин не вернулся!" - сказал Батя.

"Как это возможно?"

"Ну как-как? Там же Страна Чудес. Мой воин и не вернулся, как Алиса.

Много я за ним потом лазил, уже угробил саму носительницу.

Наконец, в МОРГе он вылез! И он пришёл, дрожащий весь! А завтра вновь далёкий рейс! Я зла не помню, я опять его воткну!

Так сказал я. А он всё трясётся. Конечно, страшно! Страна Чудес превратилась в хождения по трупу! По мукам."

У Гусыни навернулись слёзы: "И как же ты был без него?"

"Как-как! Осуществился самый кошмар: проснуться без пениса!

Я уже начал завивать волосы и красить ногти, но надежду не потерял.

Поэтому я собрался, надел платье и шпильки и отправился в МОРГ!

Он сначала меня не узнал. Да и я его тоже. Какой-то сиреневый, как туман. Типа тумана.

Ну и он говорит: "Знать не знаю эту кобелицу!"

Я ему сразу пощёчину раз!

И говорю: "Что поможет напиться одинокому страннику в пустыне?"

Это у нас сигнал условный такой. Мол, ты можешь щас?

Но он уже ничего не мог!

Он свалился от усталости и сказал: "Мне всё равно!"

Он уже не хотел жить!

Ещё бы! Покантуешься среди дохлых маточных труб и вод!

Может, даже, даже там был какой-то выкидыш! Который, конечно, мой сын (майн сан!), но не увидит белого света никогда!

"Ты смог ЭТО?" - строго спросил я его!

На него было жалко смотреть: лежал без чувств.

Пьяный доктор сказал мне, что тебя уже нет! Пожарный выдал справку, что дом твой сгорел! Но я хочу быть с тобой!

Пьяный доктор сказал мне, что работать-пришивать его ко мне он отказывается!

"Да и зачем вам это? Вы такая сексапильная женщина! Оставайтесь без него!" - сказал он мне.

Сразу ясно: пьяный в стельку. Какая я ему сексапильная женщина?

Ну да: с маникюром, в платье, но рожа-то у меня какая! И груди нет нифига!

Я говорю: "Груди, конечно, нет! Шафти мейк а мейк ап! Но майн титс энд мейк ап!"

Что в переводе звучит как: "У меня, у малышки, нет нихрена груди и макияжа!"

Он немного поднял голову: "А знаешь, Батя! Ведь я - глоольд!"

"Час от часу не легче!" - сказал я. - "Нашёл время! У штабного офицера - глоольд!

Да меня мигом вышвырнут из ВМФ, как Ковальского вышвырнули из ВВС!"

Знаешь про Ковальского? Ковальский такой был, всё рисовал крылышки и жрал курицу.

Он говорит мне: "Батя! Вытащи из меня эту заразу!"

Я стал тащить: не тащится! Позвал Дедку, Бабку, Внучку, Жучку и Норушку!

Норушка говорит: "Я тащить бесплатно не буду! Гони бабло!"

Пробили по Базе эту Норушку: точно: террористка! Обучалась в "горячих точках", шла по трупам, короче, не внушает доверия.

Контингент, который следует посадить и надолго. Но без Норушки никак не вытащить этого глиста!

Багира говорит: "Сделаем исключение и спасём боевого офицера! А потом Норушку, конечно, посадим за торговлю оружием и наркотиками!"

Норушка всё услышала и завопила: "Волки позорные!! У меня - бомба! Беру в заложники всех!"

Всех: это меня, Бабку и Дедку. Внучке к тому времени наскучило впустую тащить глоольда, и она ушла на бл.дки. Тем и спаслась.

Жучка говорит Норушке: "Опомнись! Тебе же дадут пожизненное! А так попадёшь под амнистию!"

"Под амнистию?!" - заорала Норушка и стала целить в лоб Жучке!

Я думаю: "Ну всё, капец! Щас пришьёт Жучку! Тоже неплохой офицер была!"

Но пули, видимо, были такие же старые, как и револьвер.

Это ты его ей продала?" - спросил Батя Гусыню.

"Да Боже ж мой!" - сказала она. - "Я ничего, кроме фугаса, не нашла. Но продолжай."

Я решил всё урегулировать с миром.

Я говорю: "Какие твои требования?"

"А у меня есть требования?" - спрашивает это чмо.

"Конечно, есть! Может, миллион долларов и воздушный коридор на Ямайку?"

"Далларов не надо. А коридор давай. Хотя, у меня морская болезнь!" - сказала Норушка.

"Но почему ты не берёшь баксы? Возьми их! Всё равно будут фальшивыми!" - сказал я.

Не проболтался ли?

"Я долларами не понимаю! Давай лучше три кило сыра!" - сказала террористка.

"Нам нужно время, чтобы собрать столько сыра!" - сказал я.

Понятно, что и сыр тот тоже будет фальшивым. Так сказать, с плесенью.

"А пока отпусти заложников!" - сказал я. - "Дедку, хотя бы!"

"Да знаешь ли ты, кем был этот Дедка в Войну?" - спросила Норушка. - "Он был Вольдемаром, который подносил патроны фрицам! Предатель он!

А Бабка была нацистской шмарой! Так и познакомились!"

"Нам это безразлично!" - сказал я. - "Теперь они простые заложники! Я тоже в Войну был русской шмарой, ну и что?"

Это я подмигнул Багире. Никакой шмарой я, конечно, не был, пол другой, но надо заговорить зубы террористке, пока "Нерпа" готовит штурм!

"Да этот Дедка самолично угробил комиссара полка!

Сказали: "Евреи и политруки - на выход!"

А Дедка выдал комиссара и самолично его расстрелял!" - сказала Норушка.

"Дети не в ответе за грехи отцов!" - сказал я. - "С кем не бывает? Он, наверное, не сознавал, что творил! Без созания был.

Правда, Дедка?"

Но Дедка не проявил должного понимания.

Он сказал: "Я, их вилль! Ду бист руссише швайне! Я вас всех замочу! Всех!"

"Видала? Он - патологический убийца! Его надо лечить, а не убивать!" - сказал я.

"А я думаю, что он вам совершенно не ценен, и грохну его! Это ей, Бабке, ценен, но и её грохну!

Однажды она дала самому Бенгеле!" - сказала Норушка.

"Это невозможно! Бенгеле был кастрат!" - сказал я.

А Бабка сказала: "Найн кастрат! Даст ист правда!"

"Блин!" - сказал я Багире. - "Два сапога - пара! Эти двое прямо напрашиваются, чтобы их Норушка замочила! У меня нет больше желания их спасать! Если хочешь, можешь ты продолжать переговоры."

Багира сказала: "Всё, чучмеки! Вы доигрались! Все трое сядете! В один СИЗО!"

Тут глист сам выполз из Ковальского и сказал: "А булочка?"

Норушка как заорёт на него: "Р.спиздяй!! Я из-за тебя, чуть, в СИЗО не загремела!"

"Да, неловко получилось!" - сказал я. - "Мы-то думали, что нет тебя больше среди живых!"

"А меня и нет!" - сказал глист. - "Не принесёшь булочку: и Ковальского не будет!"

"А! Понятно! Ты - новый террорист-вымогатель булочки!" - сказал я. - "Какие у тебя требования?"

"Пока никаких, но не советую вам злить меня. Сыра мне, конечно, не надо, как предыдущему, я хочу булку! Можно бублик!"

"Бублик - в студию!" - сказал я.

Стали тащить бублик двое переодетых в гражданское "Нерпы".

"Я не верю тебе!" - сказал мне глист. - "Это подстава!"

"Да какая ещё подстава?"

Тут у одного их них выпал из брючины револьвер!

"Надуть меня хочешь?! Сейчас я начну убивать заложников!" - сказал глист.

"Да убивай! По ним СИЗО плачет!" - сказал я.

"Хорошо! Тогда я убью тебя!" - говорит.

"Чего? Меня? Я бессмертный и пью эликсир бессмертия на горе Уй!" - сказал я.

Глист стал в меня стрелять!

Пули застряли в бронике.

"Понял теперь, кретин? Единственное, чего я боюсь: это моя тёща!" - сказал я.

Вы видали мою тёщу? Напрасно! Она так страшна, что любая экспозиция дерьмо рядом с ней.

"Хорошо!" - сказал глист. - "Ты бессмертный, я чертовски бессмертный, приведите тёщу: я давно мечтаю посмотреть, какая у неё группа крови на рукаве! И порядковый номер!"

"Всё просто!" - сказал я. - "Порядковый номер - 1, группа 1. Она в концлагере "Солнышко" не бывала!"

"А ты бывал!"

"Я бывал! У меня номер 66665! А группа 56666!" - сказал я.

"Дай посмотреть!" - сказал глоольд.

"Я только девушкам даю посмотреть свой шрам от аппендицита!" - сказал я.

А глист продолжал: "Влезть в тебя или нет? Ковальский был дерьмом: не знал ни одного анекдота! Ты знаешь?"

"Нет!" - сказал я. - "Хотя... Два слона: две попы толстые! Любить друг друга так непросто им!"

"Дерьмо, а не анекдот!" - сказал глист.

Между тем наши сотрудники схватили глиста!

Он был обречён. И не хотел жить.

Я хотел.

Я подошёл к Бабке и стал кадриться: "Даст ист страшный нихт унд найн правдивый слово!"

К кому мне ещё подходить? Внучка-то на бл.дках, а Дедка пышет злобой.

Есть ещё, конечно, Жучка. Тушка Ковальского тоже есть, но мы не говорим о тех, про кого мы не говорим.

Ковальский, конечно, блестящий офицер, но сейчас он просто двухсотый труп!

Бабка сказала: "Даст ист фантастиш! Ещё! Ещё!"

Подошёл Дедка и подозрительно уставился на неё: за всю жизнь он так и не смог ТАК возбудить Бабку, как возбудил её я!

Я вынул своего воина из неё и сказал Дедке: "А вас, Вольдемар, я попрошу в СИЗО!"

"Найн! Найн!!" - заорал Дедка, как будто, увидал привидение.

"Я! Я!" - голосила Бабка.

"Видал, что это за контингент?" - спросила меня Норушка.

"Да и ты от них недалеко ушла!" - сказал я ей.

И Багире: "Багира! Высылай вертушку! Бабка уже не в себе после этой езды, и никогда в себя уже не придёт!"

"Вертушку не могу прислать! Могу доктора, который едет-едет сквозь снежную равнину и порошок целебный людям он везёт!" - сказала Багира.

"Что за порошок? Героинчик?" - спросил я.

"А может, и героинчик! Бабка твоя и Дедка порошок тот примут: и печаль отступит, и тоска пройдёт!

Они станут навеселе. Таких легче засунуть в СИЗО!" - сказала Багира.

"Блин, Багира!" - сказал я. - "Харе прикалываться! Пришли, хоть, что-нибудь, что под рукой!"

"Хорошо!" - говорит. - "Пришлю перевозку из дурки! Конечно, это будет не так сразу, как доктор, да и порошка особого она не везёт..."

"Это ещё почему?!" - загрохотал я.

"Да потому что весь порошок у доктора!"

"Ну, хоть, чего-то она везёт? Биде, например, или "утки"?"

"Везёт! Санитара Мандрыкина везёт! Он тебе покажет "утку"!" - сказала Багира.

"Странно!" - подумал я. - "Мандрыкин-то должен по-мо-гать! Хотя, если он террорист или из бывших лишенцев?.."

"Багира! Пробей Мандрыкина по Базе!" - сказал я.

"Тебе ещё самоё себя пробить! Вот: "Мандрыкин! Истинный лишенец. В связях и продажах оружия замечен многократно, но всегда выкручивался!" - сказала Багира.

"Подожди, подожди! "Истинный лишенец" - это понятно, но в каких связях замечен?"

"В половых! Со мной!" - хохотнула Багира.

"Ты так не шути! Если ты с ним спала, значит, тебя пора уволить!" - сказал я.

"А кто с ним не спал? Видать, один ты и не спал. Это ж красавец-мужчина!

А как он водит перевозку! Закачаешься! Ни одной протечки!"

"Подожди, он же санитар! Он ничего не водит!"

"А я говорю: когда у настоящего водителя протечки, он берёт руль в свои волосатые руки!" - сказала Багира. - "Такие сильные, но в то же время нежные!"

"Ты ж сказала: волосатые!"

"Да! Как у макаки! Или это тоже криминал?" - спросила потаскушка.

"Не нравится мне этот террорист!" - подумал я. - "Хотя... сильные и волосатые, говоришь? Да ещё нежные? Горилла чёртов!"

Когда же Мандрыкин приехал, я задал ему вопрос.

"Пока, - сказал он, - у меня нет постоянной девушки.

Была Багира, но она меня бросила, так как от меня воняло козлом."

"А каков ваш идеал женщины?"

"Ну, чтобы ж.па была побольше: чтоб смогла родить хорошего Мандрауна!" - сказал Мандрыкин.

"Ж.пу ему побольше!" - злобно подумал я. - "Да под подобное описание пол-КТЦ подойдёт! Даже я! Хотя, нет, нет..."

"Так что, дорогой Гость Мандрыкин, приятного времени суток! Сейчас мы загрузим вас лишенцами. Это Норушка, Дедка и Бабка! Внучка не пришла, так как она на бл.дках!"

"Я тоже хочу на бл.дки!" - плаксиво сказал Мандрыкин. - "А у неё ж.па большая?"

"Честно сказать: не видел сам!" - сказал я. - "Но можно спросить у Бабки.

Бабка! Большая?"

"Да откуда ж я знаю? Я не знаю и не ведаю!" - сказала Бабка. - "Вся в делах! То у фрицев патроны кончаются, то Дедка хочет по-большому (а он лежачий!), всем всё надо принести и подтереть!

Внучка росла как в чистом поле, уж не знаю, какая у неё!"

"Понятно!!" - загрохотал я. - "Вы плохо её кормили: и у неё маленькая! Да! Такая Мандрыкину не подойдёт! Вы этого добивались?"

И тут пришла Внучка!

У всех так челюсти и отвисли. У меня тоже.

Всё в слезах и губной помаде перепачканное лицо! Видимо, досталось ей на бл.дках!

Да и задница средняя. Не большая и не маленькая.

"Ну нет!" - сказал Гость и дал по газам.

Перевозка укатила.

Внучка расплакалась мне в китель: "Батя! Я теперь совершенно одна! Если не считать Жучку!"

Я сказал: "Ничего! КТЦ тебя поддержит! Пришлёт валенки как сиротке!"

Валенки, конечно, прислали. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6849-6851,5

14 апреля 2022 года. Сказка, ну так скажем, про героиню нашего времени. Женского пола. Не мужского же.

Красит ногти! Да они все их красят! И их до фига!

Итак, это была девушка Манана. И пошла она на валдайские озёра.

Я же говорю: улыбаются дали Валдая голубыми глазами озёр!

И она решила искупаться в этом болоте.

Ну, промахнулась: попала в болото, а не в озеро. А-а, а в болоте вода такой глубины! А-а, крокодилы-бегемоты! И зелёный Попугай!

И только лысый Попугай злобно крикнул из ветвей: "Мамана большая! Ей видней!"

А она что, виновата, что она большая? Бог-то мозгов всё равно не дал. Большая, а мозги, как у ребёнка.

Захотела писать: нормально: пописала в болото. Никто пеленать её не идёт. Сиротка, значит.

Захотела покакать: обратно всё в болото!

Вот скажите: они, болота, для того созданы, чтобы их так по-хамски загрязнять?

Видишь домик ЭМЖО на берегу стоит? Правильно: не видать такого, так как нахрена он тут нужен? Тут же никто не купается! Запрещено, нежелательно, ферботен!

"А я буду купаться!" - подумала упрямо Манана. - "У меня для того и русалочий хвост!"

Врёшь! Не возьмёшь!

Русалочий, так как мама русалка была. А папа был лесник Филиппов. Он был ещё и рыболов.

Тянет невод в первый раз: вытащил Золотую Рыбку!

А сам он был старик Хоттабыч. Патовая ситуация. Уставились друг на друга.

"Чего тебе надобно, старче?" - говорит Рыбка.

"Хочу дворянку столбовую! Трах-тибидох!" - сказал Хоттабыч и вырвал волосок.

Ну и добился, что у рыбки сверху выросла грудь, рожа дворянская, а рыбий хвост остался.

Сколько потом старик не рвал волоски: нет! Суждено на подобном чме жениться!

Это была мамо Мананы. Папо потом запило и спилось, так как купи серёжки ей, купи колечко ей: не на что стало жить.

Ну и какие колыбельные пело мамо Манане?

"Рыбки уснули в саду! Птички уснули в пруду! Спи и ты, Манана!"

Так как Манана-то полурыбка, получеловек. Пряталась, вообще, Манана на болотах от людей! Дикая, вообще, была! Маугли!

Но лифчики и трусики у неё почему-то были.

Как надыбала? Легко!

Зашла в "Гном": "Это захват! Руки за голову и считать слонов три минуты!"

Ну и пока все местные считали слонов, спионерила лифчики!

Так же и с хавкой дело обстояло.

Заходит: "Это захват!"

Местные уже задолбались считать слонов и решили изловить воровку! Зажгли факелы и пошли на болота! Ну как к Шрэку пошли.

Ну, Манана хвостиком махнула: и всем факелам капец, потухли.

Прознала Багира: "Батя! Отправляйся на болота! Там русалка-террорист! Видимо, ширнутая и торгует оружием!"

"А мне она нравится! Такая непосредственная!" - сказал Батя. - "Она, хоть, в ж.пу даёт?"

"Да неизвестно это! Известно, что торгует оружием! Больше ничего.

Но тебе, конечно, даст! Если ты купишь ей букетик. Путь к сердцу женщины лежит через букетик. К сердцу мужчины: через желудок."

Ну, Батя, конечно, букетик-то взял, он у него с прошлой операции остался.

Ошибся тогда Батя! Купил букетик какой-то зечке, которая продала много оружия.

Она, конечно, такая: "Давай! И в СИЗО пригодится!"

Только и могла каркать.

Батя тогда её ещё подстрелил: "Сюрпрайз!"

Она говорит: "Батя - ты кретин!"

И давай помирать у него на руках!

"Я убил Человека!" - подумал Батя. - "Теперь меня "СМЕРШ" заж.пит! Хотя, какой я шпион? Я, всего лишь, убийца, а не шпион. Пруд пруди!

Куда же сбагрить тело? А, брошу тут в подвале!

Скажу: "Минус одна! Двухсотая!"

Авось, кто-нибудь придёт и уберёт труп. А если нет, то будет скелет.

Помнится, лежал один такой в графских развалинах. Там ещё подростки стали его острыми костями резать руки и писать мессиджи, что, мол, спасите нас!

Мы их, конечно, не спасли, так как в облом, да ещё они все торговали оружием!

Мало того! Они готовились к терракту! Засорить канализацию развалин!

Ну и что, что графских? Вот придут графья: а тут нас.ано! Нормально? Чистая диверсия!

Так что Багира мне говорит: "Поступил сигнал из развалин! Кошка притащила! Кровью написано: "ХЭЛП!"

"Вероятно, иностранцы!" - сказал я. - "Вот таких я особенно ненавижу! Понаедут и понагадят! Не поеду таких спасать! Видимо, рыльца-то у них в пушку!

Сначала канализацию развалин загадят, спасёшь их: и они доберутся до городского водотока! Сволочи!"

И не поехал.

Через год меня ещё помучила совесть. Принёс букетик на их братскую могилку.

Конечно: нехрена хоронить террористов на людском кладбище! Не достойны.

Я тогда попытался их откопать, откопал: гробы пустые!

Ну, думаю: капец водотоку! Такие сволочи.

Конечно, водоток-то не пострадал, но куда делись трупы, не понятно. Зубная Фея их, может, забрала.

Да! Нужны Фее лишние трупы! Так сказать: шокинг!

Багира мне ещё говорит: "Эх, Батя-Батя! Кошка-то, носительница мессиджа, подохла! А я-то Кошкина! Значит, тоже скоро подохну!"

"Ну понятно! Кошка та тоже была терористка!" - сказал я. - "Приготовила отравленный успокоительный чаёк и сама же его хватила. Думала: водка. Алкачка чёртова!

Но это уже вне нашей компетенции, пусть ею вытрезвитель занимается! Они же её пусть и хоронят! За свой счёт!"

"Какой-то ты, Батя, звезданутый!" - сказала Багира. - "Меня тоже пусть они хоронят? За свой счёт?"

"И тебя, и всех нас! Все там будем! Все мы - гости на этой планете!" - сказал я.

Как только упомянул планету, Багира в слёзы: "Дурак такой рыжий!"

Рыжим я отродясь не был. Это она сама рыжая.

Я говорю: "Ладно! Тебя можем не хоронить! Разлагайся в Мавзолее!"

Наконец, слёзы высохли, и Багира сказала: "Всё! Пошла торговать оружием! А ты думал: что мне делать с такой массой оружия? Приторгую!"

"Вот только, куда это тебя заведёт?" - спросил я. - "Лучше бы пошла на панель торговать телом с оружием!

Ну как? Обвяжись пулемётными лентами, а в рот возьми фугас! И торгуй телом."

"Дурак!" - сказала Багира. - "Фугас взорвётся!"

"А я про что? Это будет интрига: взорвётся или нет? Пулемётные ленты-то не взорвутся!"

"Ладно! Пошла я!" - сказала Багира и пошла на панель.

Мне потом её долго не хватало: вместо неё посадили автомат. По фамилии Котов.

Он оказался "кротом". Автомат - "кротом"? Ну да! Автоматически передавал всю информацию Шамилю!

Я ещё потом такой этого Шамиля спрашиваю: "Нахрена тебе столько информации?"

"Надо!" - говорит.

А сам обнажённую статую голой богини протирает!

Отобрали потом в СИЗО у него эту статую. Оказалась набита оружием.

Нет? Не оружием? Значит, героином! Статуэтки постоянно чем-то набиты.

Взять тех же Шесть Наполеонов Конан Дойля! Их ещё всех раздолбали под фонарями. Потому что светло там, девушки!"

Так думал Батя для девушек.

Между тем, валдайцы сидели и думали: "Когда же, блин, приедет эта "Нерпа"?

Совсем житья нет от этой русалки! Кур ворует! Детей насилует! Да что детей: мужиков и баб насилует!"

Ну да. Это с рыбьим-то хвостом. Скажите спасибо, что до "Гнома" доходит, да и то непонятно как.

Русалка тоже думала: "В синем море, в белой пене! Тонут лодки и большие корабли! Корабли на дно уходят с якорями, с парусами! Как же мне, блин, раздобыть мальчика-короля? А то всё лягушки, да пиявки!

А мне трахаться охота! С пиявками, что ли? Видимо, ничего другого не остаётся, так как все мальчики сидят по избам."

Ну и она давай соблазнять пиявок: "Пиявки, а, пиявки! А у вас папа-мама был? Чего вы злые, как собаки?"

Пиявки ей ничего не говорят. Да и что они могут сказать?

"Жирная, отвали!"?

А она и не жирная ещё. Так скажем, женщина в самом расцвете сил.

И вот пришёл Батя! Вовсе не потому, что его вызывали, а просто потренироваться в дайвинге.

"Блин!" - опешила Манана. - "Это ещё кто? Если будет меня в рыцари посвящать: дам по зубам, и разговор короткий!"

Но Батя её даже не заметил. Заметил какую-то тушу, но гарпуна у него не было. А стрелять в тушу из "макарова" - моветон.

Может, она специально тут плавает.

Вылез такой Батя и думает: "Жаль, я, конечно, тушу эту не подстрелил! Так сказать: сюрприз!"

Манана тоже вылезла и говорит: "Оставайся, Батя, с нами: будешь нашим королём!"

"Ни за что, пока я жив!" - сказал Батя. - "А пока держи эту зубную щётку и мой "макаров"! Чисть ему дуло! Засорилось."

"Только и знаешь: "чисть-чисть!" - сказала Манана. - "А у меня к тебе, может, чувства! Возможные!"

"Достала ты меня, салага!" - сказал Батя. - "Я щас пойду облегчусь, приду: чтоб всё сверкало!"

И ушёл в леса. Нет его десять минут, двадцать!

"Блин!" - подумала Манана. - "Видимо, сел ср.ть на роликах! Никогда, слышите, никогда не ср.ите на роликах!

Или наткнулся на террориста, который хочет свести счёты!

Батя! Батя!!" - стала орать женщина.

Пришёл Батя на роликах: "Да! Непростое это дело!"

"Ты ролики, пожалуй, сними-ка!" - сказала Манана.

"А ты мной не командуй!" - сказал Батя. - "Иначе покараю!"

"Каратель-маратель!" - сказала Манана.

Наступил час случки! Ну как время обеда, но только приятней.

По крайней мере, так Манана думала. Батя, может, думал не так.

"Случка?!" - спросил он. - "Да я тебя, салага, щас из своего табельного! Скажу на суде, что тебя как заложницу убили!"

"Да я что? Я ничего! Я просто хотела узнать: он у тебя твёрдый?" - спросила женщина.

"Нет! Я - морской пловец! Десант! У всего десанта в воде он мягкий!" - сказал Батя.

"А вот я слыхала миф про десантника Ласло, который выпил весь денатурат из банок с членами! Вот был мужчина! У него был твёрдый!"

"Конечно! Ведь он был гомосексуалист!" - сказал Батя. - "В банках-то были тоже мягкие! А его возбудили.

Заметь: не женщины его возбудили, а это дерьмо! Вот он с горя денатурата и хватил.

Мол, "За прекрасных дам, за прекрасных дам я пью и тут, и там!"

Я тоже про него слыхал. Только не десантик он никакой, а террорист! Не удалось ему грохнуть дедушку Фердинанда, не получил он никакой денежки за это, вот от нищеты и напился!

Да он постоянно был бухой. Так сказать: а пьяным он был постоянно."

"А всё-таки, - сказала Манана, - я верю в мужскую любовь!"

"Ну и верь себе, а её не бывает. Есть одни инстинкты, мол, "Я бы вдул!" или "Да ну, нах!" - сказал Батя.

"А ты бы вдул?" - спросила Манана.

"Ну нах!" - сказал Батя. - "Кто с тобой свяжется, от короны умрёт!"

Тут приехала Багира!

"Батя! Ты - отец её будущего ребёнка?!"

Она готовится стать матерью! А я готовлюсь стать отцом!

"Да Боже ж упаси!" - сказал Батя. - "Мы просто так болтаем!"

"А почему вы оба голые?" - дотошная какая Багира.

"Знаешь, Багира, бедность - не порок!" - сказал Батя. - "Вот она и голая. А я, как видишь, в акваланге!"

"Сейчас я тебе этот акваланг-то пооборву!" - сказала Багира и вытащила у него из рта трубку!

"Спасите!! Задыхаюсь!!" - сказал Батя.

"Женщина! Постыдились бы! Будущая мать!" - сказала Манана.

"Это ты будущая мать! И сейчас будешь продвигаться в СИЗО!" - сказала Багира. - "Вот у меня тут жалобы от купца Первяйнена! От купца Вториайнена! И от малютки Третиайнена!"

"Да какой он малютка? Алкаш он и карлик! Раньше играл в баскетбол, но всё водка проклятая сгубила! Стал малюткой!" - сказала Манана.

"Водка тут ни при чём!" - сказала Багира. - "Он просто сделал операцию по перемене из чёрного баскетболиста в белого карлика! Щас такие делают!"

"Где?" - саркастически спросила Манана. - "У нас на Валдае?"

"Да, фаллосиха, чего это ты нам тут гонишь?" - спросил и Батя. Он снова дышал жабрами.

"Где-где! Вам в рифму ответить? Да ты эту операцию и делал!" - сказала Багира.

"Кошкина, харе гнать!" - сказал Батя. - "Я что и делал, так операцию по перемене пола, да и то не здесь, а в Ленинграде!

Моя девушка оказалась парнем!

Ну я ей и изменил пол на женский. С тех пор она ушла и не вернулась."

"Вероятно, ты её задолбал своими членами!" - сказала Багира. - "Как, хоть, её звали?"

"Багира её звали!" - сказал Батя.

"Тёзка, что ли?"

"Да нет! Это ты была! Не помнишь даже, как у тебя болтался между ног?

Ах, да, извини: ты же ничего не помнишь, так как в поезде башкой вниз с полки упала!" - сказал Батя.

"Я-то всё помню! Например, то, что ты дурак и хулиган!

И всем стараешься отрезать шары! Вот мне отрезал! А я тебя просила об этом? Умоляла? Я с полки падала башкой вниз, это да!" - сказала Багира.

Манана, наконец, вмешалась: "А мне, солдатик служивый, пришьёшь член? Это моя мечта хрустальная! Украду у кого-то: ну и что тут криминального? У тебя же их много!"

"Нету ни одного!" - сказал Батя. - "Но точно новые поступления будут.

Волки позорные изъяли 3000 в банках! Хорошо: меня не нашли.

Сказали: "Коллекция неизвестного дарителя, ХХI век." А это я был!" - сказал Батя.

"И после этого ты не извращенец?" - Багира.

"Ни после этого, ни после чего! Я - элита ВМФ, которая никогда не существовала," - сказал Батя. - "Ладно, пошли, прохиндейка! Отдохнёшь в СИЗО! Там ты можешь разрабатывать свою концепцию сколько влезет."

"Не будь идиотом, Батя! Как она пойдёт?" - спросила Багира.

"Хорошо: пусть плывёт! Доплывёт до границы: её схватят погранцы!

А нам некогда мараться! Ещё весь минивэн нам заляпает чешуёй!" - сказал Батя.

И они уехали в минивэне.

"Такой хороший дядька, - подумала Манана, - а извращенец хуже некуда! Хорошо, хоть, не пропойца один хуже другого!

А Кошкина ничего ещё себе такая баба!"

И она нырнула в живописное озеро Ужин. К.


ЭПИЛОГ

Мудрость: обращать внимание на мелкие мысли. Есть крупные, на них тоже можно опираться, если научился жить в такой ситуации. Ездил в диспансер. Полно женщин! Стало начхать, научился. Думал: "Только не трахаться!" К.