# Страна сказок 650-651

Александр Владимирович Барсуков

Александр

Барсуков


Страна

сказок-650


("Письма в никуда"-650)


2018-2021


ПИСЬМО В НИКУДА-6491,5-6494

10 июня 2021 года. Конечно, это уже не 10 июня, но 10-ого было очень скучно. И бацанул.

ПИСЬМО В НИКУДА-5054-5056,5

28 марта 2018 года. Сказка про мужественнейшего Кондома Хлимена, "По пояс в мужестве". Давненько про него ничего не было. Ну он, понятно, продолжает светить в Мертвожоровке, так как что там ещё делать? Не мертвечину же есть.

Итак, Кондом чистил свой боевой... конец грави-пушки.

Пришла Аликс: "А что это вы тут делаете?" Ей бы ещё в руки сачок для бабочек и на спину майку с цифрой "13". С 13-ой символикой.

"Знаешь, что, Аликс? А может, просто долбануть по нему из грави-пушки?" - спросил отечески Кондом.

"По кому?"

"Не прикидывайся идиоткой! По твоему концу, конечно!" - Кондом кончил полировать грави-пушку и любовался на солнечные "зайчики" на её поверхности.

"Кондом, не пори ерунды и помоги мне искать тапочки под тахтой!" - сказала Аликс.

"Зря стараешься!" - сказал неумолимый Кондом. - "В попу не буду!"

Давно, ох, как давно спорили молодые (если их так можно назвать. Кондом-то точно уже старенький дибил, ему за 40), как они могут зачать, выносить и назвать младенца. Аликс сходилась, что младенец будет Потап. Кондом - что Платон. Если, конечно, вы сможете уговорить товарища Капитошкину, будущую мать.

"А я-то кто? Кто?" "А ты - будущий отэц!"

Да! Аликс не могла стать Матерью Месяца по многим объективным причинам. Первая - потому что мужик. Вторая - отсутствие матки. У некоторых мужиков матка есть, а тут - её отсутствие.

Аликс ненавидела слово "пролетел". Поэтому мы и говорим: она обнаружила, что матка отсутствует. А не то, что она где-то эту матку посеяла или забыла. На нет, как глаголет народная истина, и суда нет. Ну конечно, народная истина порой бывает туповата. Но не сейчас. Нет и нет.

Зато был Он! Его-то Кондом и хотел замочить из грави-пушки!

"Это варварство! Ты - варвар!" - в слезах убежала Аликс из Кондомова помещения.

"А чего я такого сказал?" - подумал Кондом. - "Я же не говорю, к примеру, что ко мне приехал бедный голый брат-негр из Африки и голый, так как страшно бедный!"

Именно подобным образом Аликс заставила Кондома пойти на вторую работу, чтобы прокормить семью: маму, негра, ты и я! И отвечу не тая: "Мама, негр, ты и я!" ("Если спросит меня Голос с Небес: "Что всего дороже тебе?" Я отвечу не тая...") Да! Иногда народный глас полон дибилизма.

Что, вообще, это за негр такой? Кто его любит? Кондом его, что ли, из Африки припёр? (Дело в том, что с негром Аликс познакомилась на "кислотной дискотеке", он там так прыгал и ногами дрыгал! У него были такие палочки! Правда, голый. Так как бедный.)

Кондом с радостью бы оставил его гнить в Африке вместе с его палочками, но что сказала Аликс?

"Ты, Кондом, не муж-чина! Я грохнула на тебя лучшие годы! Теперь выбирай: или я, или Муслим!" Муслим негра звали.

Ну конечно, конечно, Муслим, а не ты! Но это же значит вякнуть нетактично и, может, обидеть Аликс. А Аликс - существо ранимое, её обидишь, а она сразу вешаться в ванной! Потом её воскрешай, вызывай старуха-доктор, который потом в колодец клади!

Вы спросите: зачем сразу в колодец? "Надо!" В колодце старуха-доктор переосмыслит свой поганый многолетний опыт уничтожения миров и выйдет из колодца другим человеком!

Если, разумеется, выйдет. Станет созидать миры! И ей дадут Шнобелевскую Премию в области гинекологии Мертвожоровки.

Почему гинекологии? Есть масса причин. Первая: другие драгметаллы уже разобрали ("Серебрянный Голос Мертвожоровки", "Чугунный голос"...). Вторая: созидать миры - это и значит быть всегда с мокрым носом, как у собаки или близорукого гинеколога.

Он же, гинеколог, такой: "Милочка! А теперь скажите "Чи-из!" Да не ртом, а этой..."

Ну и в его морду летят Выделения! Пусть мы в них не верим, говорим, что их нет, и там всегда сухо, всё это ерунда. Выделения всегда есть! Они летят, и нос мокрый.

Ну ладно, ладно! Или так: он сам, сам-сусам, засовывает нос к ней в Выделения! И Выделения такие не понимают, что происходит, не могут продвигаться!

"Что творится?!" Не понимают, так как туповаты по натуре. Это мы все, люди: "Да! Это мы туповаты, так как туповатость присуща только мыслящим существам! У остальных инстинкты!"

Так вот: инстинкты тоже могут быть туповаты. Выделения сначала нанюхались нашатыря, потом их обволокла водка ("Обволакивал вас своими цитатами?" "Обволакивал!"), потом шампанское, потом коньяк совсем задурил голову молодым Выделениям. И если бы Выделения-трактористы на миг бы протрезвели, то вспомнили бы, что приехали в это лоно всего лишь порыбачить.

Как это выделения порыбачат? Элементарно! На одном конце червяк - на другом конце Выделения! Выделения-дурак! Было бы ещё на кого рыбачить.

Есть. Это яйцеклетка! Она такая вылезает сонная: "Как долго я спала! А это что такое? Косточка? Вкусная косточка! Хорошая косточка!"

Тут главное: моментально подсечь ("Подсекай, Семёныч!"), чтобы яйцеклетка не сорвалась и не оборвала приманку и мормышку! Косточка-косточкой, но на всех яйцеклеток косточек не напасёшься.

Есть досадные исключения. Некоторые яйцеклетки клюют исключительно на сперматозоиды! Ну, это как бутерброд: насаживаешь мотыля и парочку сперматозоидов: белого и красного.

И яйцеклетка такая: "О! майн гот! Свершилось чудо! Вместо итальянского салата - сперми! Заживём!"

Ну и подсекаете! Кстати, Семёнычем зовут нашего рыболова-гинеколога с мокрым носом. Семёныч подсекает и говорит женщине с раздвинутыми ногами: "Ну всё, милочка! Дело сделано! Миссия комплете! Теперь вы уж точно никогда не родите!"

И вместо нужных: "Спасибо, спасибо, добрый доктор Семёныч!" вдруг слышится: "Что?! Что ты наделал?! Вертай, как было, паршивец!"

Так как он чуть не покусился на святая-святых: на инстинкт продолжения рода! Мать, конечно, хочет родить! Хоть кого! Хоть зверюшку, хоть лягушку, хоть неведомую хрюшку!

Иначе: оба! Она станет Женщиной, у которой нет детей! Бог мой! Караул! Итак, всё приходится бедному Семёнычу возвращать на место. Вытаскивать изо рта яйцеклетки дисгоржером (извлекателем приманки) сперматозоид, засовывать яйцеклетку обратно в лоно, да ещё похлопывать её по спине и говорить: "Так-так, голубушка! Не волнуйтесь, мы найдём другую дуру клевать на наш крючочек!"

Потом отсасывать всё шампанское, всю водку и всё пиво, чтобы яйцеклетка, наконец, поняла, куда ей продвигаться и не была в нерешительности.

И всё! Оп-ля! Пациентка снова готова!

"Но, доктор! Я же не рожу без мужика!"

Ишь, девка, чего захотела! Ишь, парень, чего захотел! Тут девка. Ишь! Ей ещё предоставь осеменителя! А чем, чем ей Семёныч не нравится?

Семё-ёныч! Виден всем за три версты! Семё-ёныч! Носит красные трусы! Семё-ёныч! Что за странный дед? На целом побережье он один одет-дет-дет! Вы заметили? Это тот самый наш "Подсекай, Семёныч!" Да, в красных трусах с серпом и молотом, так как "хочешь жни, а хочешь куй, всё равно получишь ...!"

Его даже сам товарищ Лёников в своё время наградил Вымпелом: "Баббельсбергский Бычок Мертвожоровки!"

Как говорится: "Поощрения: занести благодарность в личное дело, похлопать по спине, расцеловать, налить рюмашку. Нужное подчеркнуть." Подчёркнуто: "похлопать по спине."

Да! Наш Семёныч переплюнул самого Греббельса, так как имел 1000 баб! Все к нему приходили: и увечные, и слабоумные, и коматозные, и дибильные. И ни одну он не оставил без медицинского гинекологического внимания, всех внимательно выслушал, приголубил и, наконец, вставил всем! Как: "Доктор! У меня, если тут нажать, болит!" "А если не нажимать, не болит? Ну так и не нажимайте! С вас 1000 рублей!" "Больной, покашляйте! Похоже, у вас кашель!"

Да нет, нет. Вмешательство Семёныча было более глубоким и носило далеко идущие намерения. Семёныч под руководством Партии и Правительства пытался создать Суперсолдата!

Не получилось.

Хотя, как сказать. Если считать лягушку, невиданную зверюшку и хрюшку Суперсолдатами. Да! Такая хрюшка проползёт на пузе там, где танк не проползёт, не пролетит стальная птица, а хрюшка проползёт - и ничего с ней не случится! Таких хрюшек надо десятками сбрасывать на позиции врага для устрашения!

Так что Семёныч повесил заслуженный Вымпел в сортире и гордился им.

Но нашлась, да, нашлась одна тварь! Одна пацифистски настроенная зверушка! Она хотела мир во всём мире, сволочь! Она донесла на Семёныча, что он, якобы, повесил Вымпел в сортире! Да не в просто сортире, а в сортире в Малаховке! Рядом с фотографией полуобнажённой модели в капитанской фуражке и с полуголой грудью.

"И даже, - сообщала эта сволочь-зверушка, - даже др.чит от Вымпела!" Ладно бы, от этой девицы-капитана, так нет! Он что, извращенец какой-то?

Так что, говорим мы, определённые органы забеспокоились! Мол, у нас др.чат! Нужна нам такая ложь? Не нужна! Мы понимаем, когда "Кочет - др.чет!" Но когда лучшие люди страны! Семёныч! У него что, бабы нету?

Оказалось: да, нету! Так выделить ему бабу с упругим комиссарским членом, то есть, телом, комсомолку, активистку, товарища Машу!

Но от Маши пришёл отказ: "Не желаю жить с этим быдлом! Он слишком скучный!"

Скучный-не скучный, Партия сказала: "Надо!", Машино дело ответить: "Есть!" Хотя, конечно, если так здраво рассудить, то, конечно, страшно скучно с этим Семёнычем. На дискотеку он не ходит, в кино не ходит, на пруд не бегает купаться... Чего он, вообще, делает? Ну кроме того, что др.чит в клозете? Да ничего!

Даже в клозете у него иногда ничего не получается. С таким чмом сами и живите.

Пораскинул-параскинул ЦК КПСС мозгами, посовещался и вынес однозначный вердикт товарищу Маше: "А где ты, вообще, в нашей стране видела быдло лучше? Скажи спасибо, что не пьёт!"

Короче, пришлось Маше идти в Малаховку! Странная это была походка: два шага вперёд, один назад.

"Да, блин!" - думала Маша. - "Зря я в своё время не иммигрировала из этой нелепой страны в Америку!"

Конечно зря! Её так звали её родичи-евреи: "Машалебн, мол! Приезжай к нам на Брайтон-бич! У нас всегда идут дожди!"

Нет. То комсомол, то Октябрятская Организация имени товарища Тельмана, то проблемы, кому ставить в табеле красную октябрятскую "Звёздочку", а кому чёрную, то третье-десятое...

А ведь на Брайтон-бич уже и жених был готов для Машилебн! Бык! Племенной бык Вася Щур! Чувак, который храпит прикольно. И пусть он бык, пусть под него надо подъезжать на специальных салазках, но он-то поинтереснее будет, чем этот плюгавый прыщ Семёныч!

Так что Маша с нерадостным сердцем постучалась в калитку дома 5 в Малаховке, ожидая встретить Семёныча.

Не встретила. То ли Семёныч ушёл на фронт с япошками, то ли пятое-десятое, но калитку отворила Маше ослепительной красоты бабка Фёкла! Она схватила Машу и стала её крестить: "Святая Мать Мария Скочицкая! Вы - по поручению тайного ВЦИК и лично товарища Троцкистского?"

"Да!" - сказала, махнув на всё рукой Маша. Сейчас ей предстоит проникнуть в меньшевистское подполье и узнать, кто же здесь, в Малаховке, главный оппозиционер.

"Да ладно, тебе, девка!" - дружески хлопнула Фёкла по спине Машу. - "Ты, вообще, из ЭТИХ? Из лезбиянок? Учти, Маша, тут в Малаховке не принято вести себя как идиотка!"

"Да какая я лезбиянка? Ты посмотри на меня повнимательней!" - сказала Маша. - "Я и Семёныча вашего не завалю!"

"Семёныч - герой! Он ушёл на фронт! Не будем о нём. О героях или никак, или только хорошо," - сказала Фёкла. - "Пошли, я тебе ковш борща налью! Как будто ты на себе из-под вооружённой охраны пёрла 500-килограммовую ванну для меня!"

Делать нечего, пошли они на кухню. Там по полу ползали молокососные дети.

"Это всё дети Семёныча!" - сказала Фёкла.

"Но он же неженатый был!" - Маша.

"Тс-сс! О нём или хорошо, или никак! Он, конечно, не женатый, и там разное бла-бла-лба, но многие женщины приносили сюда своих новорождённых детишек и говорили: "Это, Семёныч, тебе! Спасибо тебе, дедушка, за Солнышко!" - сказала Фёкла.

"Врёте!" - сказала Маша.

"Точно! Вру!" - сказала Фёкла. - "А это: видала? Наш подвал! Погреб! Там проходят все слёты неотроцкистской малаховской группировки! Так что не держи зла на меня и не обижайся!" - и Фёкла столкнула Машу внутрь погреба! В яму! Вот как российские солдаты были в плену у чеченцев в яме!

В яме было темно и тоскливо, но ничего другого от этих поганок, от этих неотроцкистов, Маша и не ожидала. Она пригляделась к стене. Здесь были какие-то скабрезные изображения голых женщин, но и чёрточки-дни. По четыре штуки, перечёркнутые пятой.

А что, если и самого Семёныча травили в этой яме? Это было Открытие! Семёныча травили, а потом он написал свою книгу, где человек исчезает из закрытого дома!

"Да! А я буду внучка писателя!" - подумала Маша. Помните, у не помню какого писателя молодёжь заперта в погребе писателя вместе с демонстрационным скелетом, а природа, между тем, живёт своей жизнью? К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6494-6496,5

23 июня 2021 года. Ну и всё. Так сказать: ну вот и всё. Наступил финиш: сказка! Про водолазку. Чёртовы "Нерпы" никак не вылазят из головы.

Да ладно. Сказка про Кратово, где "Нерп" никогда не было и не будет. Итак, светило светило, и так пели птицы! Прохлада плыла у ручья. Да, ещё безоблачно было.

В мрачной Женечкиной головке зацветал буйным цветом малиновый план порабощения Галактики!

"Да! С тебя, Кратова, начнем! Ты ещё Наполеона видало!" - думает.

Да как сказать? Шёл Наполеон по Казанскому направлению или нет? Видимо, нет. Он шёл по Бородинскому направлению. Недаром же говорится: "И помнит вся хавира про день Бородина!" Не про день Казани, разумеется. Да и не хавира это, а халява. Чего-то там помнит. Во! Россия это! И помнит вся Россия!

"Ну и хрен с ней, пусть помнит!" - подумала Женечка. - "Мне-то что? Мне по х.й! Я, вообще, может, фольклёрный элемент!"

А кто её сделал такой? Это я её сделал такой! Я-я: резинка от х.я!

Итак, Кратово, конечно, в порабощение Галактики слабо вписывалось. Даже репликаторы, уж на что деловые ребята, которые превращали всё в себя же, сказали: "Кратово? Ищите кретинов! Это тухлое место мы работать не будем!"

Так и сказали: "тухлое"! Как язык повернулся, да и был ли у них язык вообще?

Как куни делать, так "у нас у самих языки найдутся"! Ну и как родное Кратово охаивать, тоже.

А я вам так скажу: "Нет места на планете веселее, чем повесть о Ромео и Монтекки!" Тьфу, чёрт! Чем повесть о Кратово и репликаторе Капулетти.

Ведь этот репликатор девочка была! Ну, вся такая нежная и возвышенная. Каталась на розовом велосипедике.

И тут встаёт клином вопрос: не глубокая ли она извращенка? А что? Про меня же встаёт вопрос, когда я пишу о девочках: "Не педофил ли он?" Ну и про неё встаёт. Да и про вас всех тоже.

Да! Натурально! Она была извращенка и любила девочек же! А точнее говоря, взрослых пышных бабищ!

Ну и вот: когда ей стукануло 18, её тайные эротические фантазии попёрли наружу! Так сказать, либидо! Как говорил незабвенный Фрёунд, сперва она полюбила свою мать!

Когда же мать брезгливо отвергла сальные притязания девушки (по имени Алёнушка), то Алёнушка пошла в медпункт к Женечке!

Женечку она знала с пелёнок, так как именно Женечка помогала родить этой неблагодарной мамаше, которая всё отвергла.

Ну и с пелёнок же Женечка Алёнушке нравилась!

Такая пышная грудь!

Стройные ноги: мечта поэта!

Бёдра: вы от счастья запоёте!

Пупок! Кстати, к тому времени, о котором мы пишем, то есть, через 18 лет (18 лет спустя), ноги-то и пупок обрюзгли немного и покрылись целлюлитом! Да и груди тоже.

Но разве такие мелочи могут остановить свободную художницу? Так что Алёнушка пришла в медпункт к Женечке! Чтобы рассказать о своих чувствах к ней!

Вот по своему опыту сужу: лучше о своих чувствах вообще никому не рассказывать. Мало ли, какие они извращённые?

Но нет. Алёнушка ещё была неиспорченная душа и надеялась на Аллаха. Аллах ей поможет.

Прямо скажем: нихрена он ей не поможет. Был у нас в палате такой Андрюша: всё надеялся на Аллаха и показал девушке свой орган!

Ну и нас всех заперли в палате! И тех, кто показал, и тех, кто не показал.

Ну, перед тем, как смело войти в Женечкино помещение и смело достать свой орган, Алёнушка ещё подумала: "Глупый пингвин робко прячет! Умный - смело достаёт!"

Видимо, и Андрюша подумал то же самое.

Поискала орган у себя под юбкой Алёнушка: вот он! Исчезни! Исчезни!!

Я-то всё пишу-пишу, что кончил рукоблудить, так нихрена я не кончил. Иногда очень тянет и не сдерживаюсь.

Кстати, о вреде анона: в той же запертой палате лежал и Дима Колосов. Он говорил, что все его беды кончились с концом анона! А сам клеился к медсестре.

Она ему: "Да нахрена ты мне нужен!"

Я ржал в подушку. Мне эта медсестра вообще не нравилась.

Так что, конечно, анон-то вечен. Ну, если дожить до менопаузы.

Я говорю: я щас сам себя возбужу описаниями члена Алёнушки, ну и... Да ладно! Мы же не свинтусы какие.

Итак, посмотрела Алёнушка к себе в юбку: член её был унылый и подавленный! Так сказать: "Пусть конец будет счастливый! Нахрена нам грустный конец?"

"Ничего, ничего!" - подумала Алёнушка. - "Я, Слава Богу, знаю, как тебя развеселить!"

И вот тут-то из домика и вышла Женечка!

"Чем это ты тут, извращенец, занимаешься?" - спросила она.

Её длинными волосами, женской мордой и маникюром с макияжем не проведёшь! Она-то была на родах Алёны! Кстати, в миру его назвали Остап.

Это потом он стал носить женское бельё и сценическое имя Алёна.

"Я, мн-э.., товарищ Женечка, н-того, эн-того!" - сказала Алёнушка.

"Чегой тогой?!" - продолжала орать Женечка!

Громкий голос - признак того, что Женечка не в настроении трахаться! Вот слабый писклявый голос: признак секс-гигантизма! Бэйби: о-ооо! Мэйби: о-ооо!

А ещё лучше: "Ты чегой мои вещи выбросил?!" Чёртов узбек Алибабаевич совершенно не хочет никакого секса с Доцентом, кретин!

А тот, кстати, тоже мало хочет: "Сосиска! Сарделька! Навуходоносор!"

Если с сарделькой ещё можно переспать, то с Навуходоносором уже ни капельки.

Итак, Женечка сказала: "Иди отсюда, Остап! Иди проспись! Я не могу быть твоей, так как разница в возрасте!"

Да плевали все на эту разницу в возрасте в ТВ! И Пугачиха плевала, и "женская мудрость: богатый мужик старым не бывает!" И: "Возраст: это, всего лишь, цифра!"

Поэтому и Алёнушка наплевала: "Но, Женечка! Я же люблю тебя!"

"Последний раз я слышала это слово в школе!" - сказала Женечка. Как и слово "эксперимент", кстати.

Оба этих слова ничего щас не опишут: эксперимента по любви не будет. А что, нормально? И эксперимент: как Алёнушка может Женечку? Обломись.

Взгрустнула Алёнушка и думает: "Я - м.дачка!"

Как анекдот: "Направо поедешь: станешь м.даком!" Ну и переспал ночь на сеновале. А утром во дворе прекрасная блондинка: "Я - дочь Бабы-Яги!" "А я - м.дак!"

Поработаем немного над Трилогией: "Детство Остапа, юность Остапа, отрочество Алёнушки!"

Куда, скажите, недоглядели родители, прежде чем Остап превратился в Алёнушку? Когда был этот роковой момент?

Вероятно, тогда, когда Витя Сковородкин сказал Остапу: "Не парень!"

Да он так всем говорил. Ну и Остап начал задумываться, растить волосы, краситься! Ну, чтобы Витя про него сказал хорошее.

А Витя, м.дак, был настроен говорить про всех только плохое.

"А-яй, девчонка! Где взяла такие ножки?" - говорит. Не узнаёт Остапа.

Это что, очень хорошо и нормально? И ещё: "Давай кадриться!"

А Алёнушка не хочет кадриться с этим быдлом! Я бы сказал: трезвенным быдлом.

Вот с Васей-Лодочником - пожалуйста! Там всё просто: открыл, выпил, нас.ал, заплакал закрыл. Алёнушка бы участвовала в попойках: "Выпила, засмеялась, заплакала, заснула, везу домой!"

То есть, в будку Лодочника. Да и сам Витя пригляделся к Алёнушке: типичная алкачка! Нос здоровенный сизый, губищи - во! Глазки бегающие и сальные!

Ну прям, как у престарелого Рулера в мае 1945-ого. Только походка не шаркающая. Вот напьётся: зашаркает!

"Ну нет!" - подумал Витя. - "Гусь свинье не товарищ-алкач! Пусть её окультуривает Вася! Я пас!"

А Алёнушку уже не унять: "Витя! Что ж ты меня-то не узнаёшь? Я же Остап - не парень!"

И Витя его узнал: "О, Остап! Как ты изменился! Юбку надел, модник! А что, щас так носят?"

"Да по-разному носят!" - сказал Остап. - "А как тебе моя новая силиконовая грудь? Сама Женечка сделала!"

"Ну это ты врёшь! Женечка - криворучка, в жизни ничего такого не умеет. Единственное, что умеет: так это ампутировать груди и набивать внутрь соломы!" - сказал Витя.

"Точно! Вру!" - сказала Алёнушка. - "Я в Москву ездила в комплекс ЛАСИК! Расшифровывается как: "Лазерная Анальная Спец Историческая Коррекция!"

"Понятно!" - сказал Витя. - "Значит, ты теперь специалистка по ЛАСИКу! Воспользоваться-то не воспользуюсь, но всё равно ты не парень! Да и не девка тоже! Выхлопная труба-то осталась?"

"Ещё как!" - говорит.

"Покажи! Спрячь! О, мои глаза! Лучше б я слепым родился, блонда!" - сказал Витя, так как труба эта была жалкая! Размером с батарейку, да ещё и опухла!

"Ладно! Сведу я тебя с Женечкой из медпункта!" - сказал Витя.

"Вот мы и познакомимся!"

"Да! Вот вы и познакомитесь! Известный в своих кругах Чикатило - ничто по сравнению с Женечкой! Это она - некросадистка! И по этому некросадизму даст ему фору в 100 очков!"

"Неужели, так всё запущено?" - спросила Алёнушка.

"А то!" - сказал Витя. - "Ты приди к ней, скажи: "Я - от Виктора Потапыча!" (Это я.) И она твою тушу разделает, как биточки! Не забыла? Повтори!"

"Лучше я скажу: "Я - от Алёны Александровны!" - говорит.

"Ерунда! Забудь эту свою постоянную чушь и ерунду," - сказал Витя. - "Ты, вообще, хочешь посмотреть мир иной?"

"Да кто ж не хочет?"

"Так что следуй моим инструкциям и не выё.ывайся! Женечка запоёт: "Потрошу тебя! Разрезаю тело! Потрошу тебя! Аж душа запела!"

Ты в это время и пырни её скальпелем! Обе мир иной и посмотрите! Потом расскажете. Если, конечно, вас не пришьют посмертно! Я за вас буду держать скрещёнными пальцы!" - сказал Витя.

А сам подумал: "Две идиотки! Одна другой краше. Пропойки одна хуже другой!"

Ну, делать нечего, снова пошла Алёнушка в медпункт.

Думает: "Замочу Женечку - и быстренько смотаюсь! Надеюсь, до пятницы меня за это не уволят!"

А откуда её увольнять? Вот оттуда-то! Все подобные девки грешат проституцией. Из борделя её уволят! Нормально, да? Не успели, как следует, нанять - сразу увольнять!

"По секрету тебе скажу!" - сказала Алёнушка Вите. - "Я нанималась в проститутки не в борделе, а в "Нерпе"! Но меня не взяли, так как я не подхожу по характеру. Слишком жестокая! Увижу червячка в раковине: сразу убивать!"

"Я тоже!" - сказал Витя. - "Но меня не взяли, так как по ночам бывают протечки. Энорез, короче говоря!"

Эх ты, сила богатырская! Сила грыжи и энореза!

"Да ладно!" - сказал Витя. - "Ты как хотела в "Нерпу": как парень или как девка?"

"Конечно, как девка! У меня и фейс женский. Женечка этого никак понять не может, тупица. А я такой родилась!" - сказала Алёна.

"Не болтай ерундой!" - сказал Витя. - "Ты родилась нормальным мальчиком! Это потом свихнулась. А до этого нет. Я тоже был на твоих родах: тазик подносил. Правда, тот сразу упал и задребезжал, но не оттого, что ты девочка, а оттого, что это я криворучка!"

"Всё равно! Никто мне теперь не помешает наслаждаться женской одеждой и лифчиками!" - сказала Алёнушка.

"А всё от большого безделья! Я бы сказал: одиночества, если бы не был уверен, что ты тоскуешь извращенчески! Тоскуешь не по бабам, а по мужикам!"

"Нет! Я тоскую как раз по бабам! Все надежды подарила Женечка и разбила Женечка!" - сказала Алёнушка.

"Ты безнадёжна!" - сказал Витя. - "Пошли, я покажу тебе свою гордость! Свой длинный и толстый блиндаж!"

Где-то каждую из вас ждёт толстый и большой!

Они подошли к блиндажу.

"Вот именно тут хорошо отрезать у узниц груди и засовывать солому!" - сказала эта дура.

"Дура!" - сказал Витя. - "Здесь жарят картошку и едят!"

"Какие вы, дети. примитивные!" - сказала Алёнушка. - "Недоразвитые полурослики!"

"Сама такая!" - сказал Витя.

"А если мне надо в гальюн?" - Алёнушка.

"Вон - гальюн!" - сказал Витя. - "Висит вывеска, окошко и надпись: "Сковородкин-кассир"!"

"Так ты что: собрался меня убить и труп спрятать в сейфе? В гальюне? Ничего не выйдет: я - Суперсолдатка!" - сказала Алёна. - "Вот у меня на плечах и тату есть: звёзды! Это значит, что в армии мне не служить."

Витя сплюнул: "Тебя там только не хватало! Ладно! Вот тебе смокинг, котелок, розу в петлицу и сервиз на 18 персон! Пойдёшь Женечку совращать!"

"А если не получится?"

"Тогда оденешься и уйдёшь!"

Нам уже и так понятна судьба сервиза и мокрой розы. Нихрена Женечку этим не купишь.

Да и щас Алёнушка воспротивилась мужской одежде: "Это же не то! Совсем не то!"

"А что, прикажешь одеть тебя в подвенечное платье? Мол, ты тоже любишь свадьбы, и давай женись на мне, Женечка?" - спросил Витя.

Лично он относился к свадьбам с подозрением: венчаются какая-то дура и какой-то идиот. Сам лезет под каблук и в ярмо.

"Да! Я люблю свадьбы!" - сказала Алёнушка. - "Обручальное кольцо: не простое украшенье! Двух кретинов одно решение: обручальное кольцо!"

"Э-э, женщина!" - сказал Витя. - "Я улавливаю в твоих неосторожных словах сарказм! Есть вещи, которые изобретены в Раю! Брак же придуман в Аду!"

Итак, они подошли к медпункту.

Тут около (жара страшная! Как щас: 33 градуса) в одном бикини загорала Женечка! Лучшего момента для брака сложно было и придумать.

"Итак!!" - загремел Витя. - "Согласна ли ты, Женечка, жить в печали и в радости с этой Алёнушкой?"

"Да пошла она!" - сказала Женечка.

То есть, первое слово: "да"!

"А ты, Алёнушка?!" - продолжал орать Витя.

Ну, прям как "Славься, славься, Русский Царь!" или "Боже, Царя храни!"

"Я согласна!" - сказала Алёнушка.

"Ну вот и хорошо!" - перевёл дух Витя. - "Были две нездоровые ячейки общества: стала одна здоровая!" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6496,5-6499

24 июня 2021 года. Сказка! А вы думали: рыцарский роман или осень в Болдино? Или "Хождение за мукой"? Нет! Жаркое лето в Новоизмайлово!

Сидела такая на пирсе девушка Матрёнушка и хотела самоутопиться без возможности последующего всплытия!

Так как, конечно: мальчик не идёт: плохо! Какой-то там придурковатый чувак не идёт, так как играет в танчики.

Смотрит Матрёнушка в гладь озера: на неё из воды смотрит какое-то мурло. Видимо, это она и есть.

"Мурло?" - подумала Матрёнушка. - "Барахло? Да я щас утоплюсь нахрен!"

Хорошо, тут по берегу шла переговорщица Мура!

Говорит: "Наручники-то я, пожалуй, с тебя сниму!"

"Ты меня не боишься?" - спросила Матрёнушка.

Любой здравомыслящий человек бы её боялся даже в наручниках.

Но Мура была не из здравомыслящих, а из "Нерпы": "А ты меня боишься?"

"Да я тебя щас ка-ак засосу! И ты умрёшь!"

Р-рр! Я страшный Баскервиль-собак! Людей кусаю я вот так! Кто из болот ко мне придёт: я засосу: и он умрёт!

"А! Понятно! Твои папа и мама были собаками!" - Мура.

"Сама ты собака! Моя мама была чи-хуа-хуа! Не советую склонять это название по падежам!"

"Почему это? Я ничего не боюсь! Даже склонять: чи-х.ёй-х.ёй, о чи-х.йне-х.йне, виню чи-х.ю-х.ю! Видишь: ничего страшного!"

"Ты это склонила: теперь ты умрёшь!" - сказала Матрёнушка и встала, ну, чтобы самолично замочить Муру!

Не на таковскую попала! Самый первый и лучший девиз "Нерп": "Бей первым, извиняться будешь потом!"

Мура ка-ак с разворота ногой как врежет по шарам Матрёнушке!

Если бы она, конечно, парнем с х.ем родилася! "Как бы я тебя, родной, любила, если б с х.ем родилася!"

Матрёнушка грохнулась в водоём!

Вся рыба всплыла кверху брюхом!

Как: "Старче! Я исполню все твои желания!" Невод тянет. Следующая картинка: жареная Рыбка: "Глухой пень, пипец!"

"Да! За что же привлечь эту дуру?" - соображала Мура. - "За браконьерство? С другой стороны, я сама её спихнула в воду! Даже наручники сняла! Ладно! Засудим за бл.дство!

Все они здесь, на болотах, бл.ди! Одна жена Степлтона чего стоит! О Собаке вообще молчу.

Сколько раз эта Собака мечтала ощениться от Сэра Генри! Немерено!

Но он не мог: импотент! Причём, потомственный. И дед у него неандерталец был импотент, и прадед-неандерталец! И только прапрадед был юрист! Но тоже импотент!

Как же, блин, они размножились? Элементарно: "В нашем доме поселился замечательный сосед!"

Ну, не в доме, конечно, какой на болотах дом? Но в поместье Баскервилей точно!

Этот сосед был Бэримор! Вот он-то всю работу по осеменению жён Сэров и сделал. Получил за эту работу 100 бачей и повесил их в клозете!

Зря, конечно, так как Сэры пришли (и Сэр неандерталец, и Сэр юрист), увидали бачи вместо бумажки и озверели!

Стали гоняться за Бэримором по болотам!

Вот так и родилася эта Матрёнушка без х.я!

Так как в то время Собака, мать её, отдыхала на болотах в шезлонге от забот суетных.

А Бэримору было наплевать, кого осеменять, от погони он немного повредился умом и напрыгнул на отдыхающую под солнцем Собаку!

Ну и поимел Мусю.

"Повторяю ещё раз: то, что какой-то кобель поимел вашу сучку Мусю, ещё не преступление!"

Преступление: когда поимел и не воспитал! Тогда плати алименты.

Какие у Бэримора алименты? Его же уволили без выходного пособия! Вот такова трагическая история Матрёнушки!

А я её нокаутом в пузо! Нехорошо! Надо подать руку-помощь барахтающейся Матрёнушке!"

Так подумала Мура и протянула руку!

"О, моя мать!" - сказала утопленница. - "Ты бы выбрала эту же самую, так как выбирать больше не из кого!"

Действительно: на пирсе остались одни квакающие лягушки, народец не собрался поглазеть на утопление!

Ну и утащила Муру в пучину! Нормально?

И тут на этот смертельный пирс явился местный дурачок диггер Пепка!

"Это ещё кто?" - спросила Мура.

"Дамы и господа!" - сказал диггер Пепка. - "Позвольте пожать вашу мужественнейшую руку и представиться: диггер Пепка!"

"Это местный дурак, но мой тайный любовник!" - сказала Матрёнушка, а Пепка помог им с Мурой вылезти из пруда.

Так что щас будет такой Любовный Треугольник: он любит её, она любит Маяковского, а завод сдадут сверхсрочно.

"Пепка!" - сказала Мура. - "Вы такой сильный мужчина! Это что-то!"

"Отвали, пиявка гипертоническая! Пепка только мой!" - сказала Матрёнушка.

"Да ладно вам!" - сказал Пепка. - "Пепки на всех хватит!"

"На что это ты намекаешь, упырь? Зря ты стараешься быть остроумнее меня, и тебе никто не даст!" - сказала Матрёнушка.

А Мура отвела Пепку в сторону и сказала: "Я! Я тебе дам! Вот мой номер: 223-322!"

"Как много цифр!" - сказал Пепка.

"Сразу видно, что ты не служил в армии и в "Нерпе"!" - сказала Мура. - "Позвонишь: возьмёт трубку бабушка-попка-человек! Не пепка, а попка, смотри, не перепутай.

Эта попка сидит в вагоне-ресторане, местном Клондайке. Она, конечно, соединить тебя со мной не сможет.

Но ты ей скажи: "Ты, чмордяйка! Кончай заниматься глупостями, вонючка! Или намотаю телефонный провод на кишки!"

Это такой пароль.

"Пароль верный!" - скажет бабка.

Ну и соединит со мной. Я, конечно, тоже слабо разбираюсь в ресторанах, поэтому тоже своего рода попка. Но тебе, Пепке, ведь, это не принципиально?"

"Да как сказать?" - сказал Пепка. - "У меня нет телефона!"

"На тебе мой! "Нокиа"! Колотить молотком можно. Плавать под водой можно!" - сказала Мура.

Матрёнушка выхватила "Нокию" и стала топтать её туфлями! Мы бы сказали: ногами в прекрасных туфлях. "Нокие" всё было нипочём.

"Гады такие! Договорились за моею спиной!" - бормотала Матрёнушка. - "Пепка - мой и только мой!"

Пепка сказал: "Уважаемые дамы и господа! А сейчас Матрёна исполнит смертельный номер без страховки!"

Мура уселась посмотреть.

Матрёна кончила топтать "Нокию" и пошла строем на Пепку!

Мура захлопала в ладошки от радости. Радовалась, как ребёнок, как дитя!

Я не знала: ты такой! Какой такой? Ну такой: турн он Билли! Турн он Пепка!

Матрёна подошла к Пепке и спросила: "Ты взаправду диггер?"

"Ну да!"

"А где твоя невеста?"

Я спросил у тополя: где моя любимая? Тополь не ответил мне, лишь пожал плечом. Я спросил у ясеня: где она? Ясень махнул лыжной палкой: там! В проруби в Малаховке!

Не было у нас такого уговора! Какой хрен положил тебя в прорубь? Совсем озверели, шакалы проклятые! Бабку в прорубь положила!

"Клянусь: у меня была невеста!" - клялся Пепка. - "И даже немного похожа на тебя! Имеется в виду формами! Рожей-то покраше, конечно. Но её убил мистер Велш!"

"А! Я знаю мистера Велша!" - сказала Мура. - "Это тот господин, который собирает собачье дерьмо! Его ничуточки не жалко."

"А ещё он хладнокровный садист и некросадист!" - сказал Пепка.

"Пойдём начистим ему его противную рожу!" - сказала Мура.

"Да подожди ты!" - сказала Матрёнушка. - "Негодяй сделал полезное дело: избавил нас от конкурентки! Иначе бы нас было четверо!" Да, всё именно так.

Дороги в стране, как машины в стране! Как зарплаты, футбол, ЖКХ и, конечно, кино: г.вно!

Итак, Пепка, конечно, был сын депутата. Он одной своей волосатой рукой полуобнял Муру за шею, ну и схлопотал удар по печени!

"Чего вы пихаетесь?!"

"Я - Женя!" - сказала Мура. - "Ты меня не боишься? Снять с тебя наручники?"

У неё была какая-то мания снимать со всех наручники. Мало ли? Разве их для этого надевали? Может, этот Пепка - социопат, опасный для общества?

"Так лучше?" - спросила Мура.

"Лучше!" - и Пепка снова полез обниматься.

Даже Матрёнушка, уж на что закалённая девица, сказала: "Вы тогой! Не безобразничай! В угол поставлю!"

Оказывается, на гражданке-то, в своём селе Нижние Почесуны, она заведовала детсадом номер 38!

Детсады в стране, как детсады в стране: г.вно!

Мура сказала Пепке: "Уважаемый Пепка! А кто у тебя уважаемый отэц?"

"О! Это Великий человек! Он покорил гору Шаста! Звать его Пепка Вторый!" - сказал Пепка. - "Первым был дедушка - ничтожный актёришка, который все спектакли про Гитлера играл без усов!

Усы эти они сожгли всем коллективом. И сказали: "Ты, ничтожный актёришка! Ещё раз кляузу настрочишь: будешь сидельщица!"

А он не мог на них не пожаловаться, так как рейтинг этого театра имени Курочки Рябы был нулёвый из-за отсутствия нормального Гитлера.

А диапазон деда был впечатляющ! Он мог сыграть вплоть от Гитлера до Колобка! Колобок, к сожалению, тоже усатый.

Но нашлись, нашлись злобные злопыхатели, которые сказали деду: "Ты - старый сатир! И Гитлер у тебя получается несексапильный!"

А где вы видали сексапильного Гитлера? Ему и говорить-то ничего такого не надо было, кроме: "Ева - марш ин койка!" Дойче Евы нихт капитулирен!

Так что дед, конечно, расстроился вконец и покинул подмостки. Но в честь него и у моего отца, и у меня элегантные такие усики. Что, мол, мне надо выпить чашечку кофе, принять ванну!

Ты, кстати, готова разделить эту ванну со мной? У меня джакузи!"

"П-пепка..," - запинаясь сказала Мура. - "П-пепка! Видишь ли: я помолвлена!"

"Ну и кто же этот коала?" - спросил Пепка.

"Это известный тебе Конрад Велш, собиратель собачьего дерьма!" - сказала Мура.

Даже Матрёнушка прыскнула в кулак от смеха. Значит, Мура ей не соперница.

Про Вешла вообще ходили разные слухи. Что он-де заманивает русских девушек на свой корабль, пытает излучением, и они потом только и могут, что собирать с ним дерьмо! Мозги-то плавятся.

"А мне Велш нравится!" - сказала Мура. - "Так как мозгов у меня и так нет, плавить их, а есть желание поразвлечься с Велшем! У нас всё получится! Главное, вовремя снять с него наручники! Это самое главное. Как в наручниках собирать дерьмо?"

"Валяй снимай!" - сказал Пепка. - "А мы с Матрёнушкой отправимся на сеновал! Адье!"

"Валяйте чешите!" - подумала Мура. - "А я нажалуюсь на вас любимому Велшу, он включит излучатель: от вас останутся рожки, да ножки!"

Тут вдруг она почувствовала, как язык её стал свинцовым, а голова раскалывается!

Чёртов Велш включил излучатель сейчас! Вне графика!

В жаркой-жаркой Африке, в Центральной её части, как-то вдруг вне графика Велш включил излучатель!

"Блин!" - думала Мура. - "Надо плыть к этому параноику снимать с него наручники! Это они его сделали таким! Хочет в гальюн: ан, нет: наручники мешают!

Ах, где же эта Мура, мой Мурёночек, Мура, мой котёночек, с ключиками от наручников? Будет тебе Мурёночек, гадина! Убить меня хочешь?!"

Действительно, даже Пепка с Матрёнушкой, даже все родичи Пепки, включая депутата, корчились от неописуемой боли в голове!

Наконец, всё кончилось!

Мура подумала: "Гадина афроамериканская! В Центральной её части! Найду гада: придушу!"

Она влезла в скафандр и поплыла к "Конраду".

На "Конраде", между тем, происходили трагические события.

"А я виноват, что он перегрелся?" - орал главный механик.

"А мне плевать! Кто из нас механик: ты или я? Если излучатель сломался, то его надо починить, чтобы излучать дальше!" - орал Велш. Милые бранятся...

Между тем, на борт влезла мокрая Мура.

Она схватила любимого за горло: "Убить меня хотел?!"

"Мура!" - сказал он, отдирая её. - "Ты помяла мой спецкостюм!"

"Знаю я твой спецкостюм, как и твоё спецзадание! Собирание дерьма: это только прикрытие! На самом-то деле ты хочешь развязать Третью Мировую Войну!" - закричала Мура.

"О, Мура! Мать моих нерождённых детей! Как ты могла такое подумать?! Горе мне!" - сказал Велш.

"А что, что я ещё могла подумать?"

"Всё, что угодно, но только не это! Дерьмо - моё хобби! Может, меня наградят! Посмертно!" - всхлипнул Велш.

"Ладно, Велш! Прости меня, дуру грешную, что подумала на тебя!" - сказала Мура. - "Дай, хоть, наручники сниму!"

А наручников никаких и нет!

"Ага! Так у тебя появилась другая женщина!" - дошло до Муры.

"Да! Это моя жена Элизабет Велш!" - сказал Велш.

Гадина. Паскуда. Сволочь. Мразь. Дрянь. Прям, как и та женщина, что закрывает окно в маршрутке, так как ей дует.

"Ладно! Где у вас тут гальюн?" - спросила Мура. Все эти Матрёны, Пепки и Велшы травмировали её организм.

"Механик, проводи!" - сказал Велш.

Механик проводил. Это был немой механик! Точнее, Велш выдрал у него язык. Так что он всё время молчал, и говорить с ним было бесполезно.

Он тупо уставился на зад Муры.

"Чего? Хочешь такой?" - спросила она.

Мы же говорим: бесполезно.

"Знаешь, механик, знаю я таких, как ты!" - продолжала Мура. - "Всё прикидывается тихиньким, а как попадает в лес вместе с красивой женщиной: сразу некросадист и извращенец!

Мало того: можно и с красивым парнем! Вон, один укусил Чикатило за руку! Теперь служит у нас в "Нерпе"!

Ты "Нерпу"-то, вообще, уважаешь?"

Механик стал делать движения, что, мол, сейчас установка остынет, и Велш снова её включит!

Мура отмахнулась от него: "Не хочешь говорить - не говори! А я тебе ещё раз так скажу: если парень - декомпенсированный извращенец, то ему ни одна установка не поможет."

Ну кто тут подобный извращенец? Я? Я понятное дело. Механик ещё. Да и сам Велш тоже, хоть у него и жена.

Жена эта исчезнет в круговороте Мировой Войны, как и зас.анные подштанники. Если, конечно, она начнётся. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6499-6501,5

25 июня 2021 года. Сказка про трусливейшего во всех отношениях Кондома Хлимена и его взвод. Ну, это просто красивое словцо, на самом-то деле Кондом был защитником всех умалишённых и слабоумных.

Так скажем, дефендер! Видали? Американский корабль "Дефендер" зашёл в наши воды, и перед ним сбросили бомбы! Чуть полномасштабная война не началась! Так вот, дефендер в переводе и есть защитник.

Итак, плыл такой Кондом в круизе на корабле "Михаил Светлов" в Африке! Что? Ладно! В Азии!

Ну и на борт поднимаются такие зомби! Зомби бы Кондом узнал в любом случае. Все такие потные, грязные, плешивые, рябые и лысые.

Насчёт потности: это я щас потный. За окном 35 градусов.

И говорят: "Мы, мол, террористы! А вы, мол, "Нерпа"! Мы с вами враги!"

Кондом говорит: "Я не враг! Я обеспокоенный гражданин и сижу на строгой микробиологической диете!"

А там ещё такой излучатель микробиологических волн!

"Не-ет!!" - заорал Кондом и видит вдруг страшно красивую девушку-женщину! Так сказать, чувиху-леди.

Он бы её узнал из тысячи: её кошмарный образ на сердце высечен.

И она говорит: "Не играйся с рубильником!" А вообще, она говорит: "Хочу играть!"

Ну, и как только она это говорит, все начинают выцарапывать себе глаза! Чего только излучение с лопухоидами не делает.

Ну и Кондом говорит: "А я выцарапывать глаза себе не буду!"

"Ещё как будешь!" - говорит искусительница.

Ладно. Выцарапал себе глаза Кондом и говорит: "А обратно можно вставить?"

"Не можно, а должно! Иначе, как ты насладишься моей неописуемой красотой?" - говорит бл.дь.

Вставил глаза обратно Кондом: видит: стоит лысая девочка! Плешивая и рябая.

Да! Так красотой особо не насладишься.

Он говорит: "Ничего! Пара пластических операций, парик, накладные ноги: сойдёт!"

"Чего ты там вякнул, паскуда?!" - заорала девочка. - "За борт его!"

Ну, набежали мужики-зомби и давай Кондома вышвыривать за борт!

Это всё был только сон! Чудесный сон! Каждый был бы просто чемпион!

Кондом с трудом протёр глаза. С этой жарой, этим потом, этими липкими простынями протирать глаза всё труднее с каждым разом.

"Хорошо!" - подумал Кондом. - "Это сон. Я в круиз на "Светлове" не поехал. А жаль. Мне же специально предлагали путёвку: мол, поедешь-развлечёшься! Склеишь модель! Куршавель! Клеить модели!

Уже! Я не в состоянии склеить даже собственную девушку Аликс! Недаром она вечно по "кислотным" дискотекам и приводит домой разных уродов!

А то! Однажды я пошёл в бордель. Ну как в бордель? Я вечно туда хожу, чтобы трахнуть Марию. С бутылкой вина, я же алкач!

Ну, трахнул я Марию (Хотя, конечно, Мария уже не та! Может, лет 40 назад и была та, но я-то уже туда 40 лет хожу: потаскун я!) и подумал: "Капец с Марией! В следующий раз выберу Джессику или Йессику! Задолбала Мария: одни доллары в глазах! Всё чего-то хочет! В её-то преклонном возрасте!

Как только у меня х.й пролезает в неё, непонятно."

Ну и пошёл домой.

Мне ещё такие Джессика и Йессика машут из окна: "Приходите ещё!"

Ну, подошёл я к дому своему и думаю: "Блин! Аликс! Опять притащила какого-то Маню!

Сейчас грянет выстрел, и скатится он в карьер!"

А выстрела всё нет и нет.

"Ну, думаю, сейчас я сам его пристрелю! Да и вас всех заодно, если б не было столько работы с этими ступеньками!"

Ну да! Это я, Кондом Хлимен, а никакой не Андерсен, просил службу помощи инвалидам спустить, а потом поднять меня по ступенькам. Ступеньки эти, бл.дь! Не могли пандусы сделать!

Ну и пока я поднимался, из дома раздалась пулемётная очередь, а не одиночный выстрел!

"Ну всё, думаю: капец Маню! Да и ещё десятерым его корешам! Растёт Аликс, дочка! Не нравится ей Маню: она в него из пулемёта!"

Да мне и самому этот Маню не шибко нравился. Чего-то этим молодым не хватает! Алкоголичности, что ли?

Или того, что никуда не собираются на острова, как два гомика? Я-то тоже никуда, кроме, как "Светлова" не собираюсь. Один. Не гомик я.

А Маню, похоже, гомик был. Да теперь его хрен разберёшь.

Вскрытие одно только и покажет: что он жрал на завтрак, и не гомик ли он?

Ну да. Я, я буду его вскрывать! Нет! Я потащу его к доктору Бриниуму! Вместе с упирающейся Аликс: вот она, современная молодёжь!

Сначала-то, конечно, вскрытие надо сделать Аликс: вдруг, села на болт? Иначе, отчего стала палить из пулемёта? Не по вензелю же Бриниума! По Маню!"

Блин, пот заливает глаза, а вентилятор у телевизора.

Итак, Маню, конечно, колется! Ширяется. Да и Аликс тоже. Да и сам Кондом не прочь бы ширнуться, но мы говорим, что всю наркоту уже вкололи Маню и Аликс.

"Чёртов Маню!" - подумал Кондом. - "Аликс-Аликс, она девушка, ей свойственно ширяться, но этот гад Маню! Мало ли, что тоже рожей похож на девушку, и Аликс называет его не иначе, как "Подружка!"

Мне он, к счастью, не подружка. Щас пойду и выясню, чем эти два извращенца занимаются!"

Вполне вероятно, что ничем. Может, это просто история о двух девушках, которые решили стать монашками?

Или просто Аликс помогает Маню сделать разноцветный педикюр?"

"Разноцветный?!" - думал Кондом, шатаясь и поднимаясь по лестнице. - "А откуда выстрелы?"

Наконец, он сам без помощи дошёл до двери ванной. Если делать педикюр, то в ванной.

Я вон тоже, дурак, стриг ногти и порезал палец! Потекла кровь! Ну, думаю, всё: ганрена! Ведь тапочек только кажется безобидным, а на самом деле внутри него страшная антисанитария! Заражение крови только так! Ну, я, конечно, смазал йодом ранку. Теперь-то в тапочках, нормально. Так как кожа скрыла кровь, а коже на антисанитарию наплевать. Гангрены не будет! Нет и всё.

Итак, ванная! Как много в этом звуке для сердца Кондомова слилось! Помнится, как малыш Кондом делал первые свои шаги в направлении туалета. Направление - счастье!

Как отрок Кондом сидел тут на унитазе, скрываясь от ошалевших зомби.

Зомби тогда ещё были в новинку, они ещё не забурели и не за... не за... заматерели.

Аликс ещё тогда и в проекте не было. Да и малыша Маню тоже. Он же малыш!

"Привет, Малыш! Ты знаешь, кто самый лучший в мире истребитель зомби?"

Как: "Мы истребляем зомби! Избавим вас от ваших близких! Что? зомби - Чемпион Паралимпийских игр? Это будет дороже стоить."

Ну конечно! Зомбиевость не выбирает и косит всех подряд: чемпионов-не чемпионов.

Итак, Кондом яростно распахнул дверь ванной!

Как он и думал, в джакузи сидели Аликс и Маню!

Оба совершенно голые!

Аликс держала кисточку с лаком и красила ногти этому недомерку.

"Отставить лак!" - сказал Кондом. - "И прикройтесь! На вас же больно смотреть!"

"Дорогой, надень лифчик: неудобно!"

Нам и так известно, что Аликс-то была парнем, да и Маню тоже. Да и Кондом тоже этим грешил. Но он же, конечно, не разделся тоже, чтобы оголить своё Желание!

Оно у него возникло, как всегда, при виде голой Аликс.

Маню был не в счёт.

Молодые люди понуро оделись и вышли в комнату.

"Теперь колитесь, суки: кто стрелял?" - спросил Кондом.

"Вероятно, Леню!" - сказал Маню.

"Подруга, ты переигрываешь!" - сказала ему Аликс. - "Стрелял Поню!"

"А-аа!!" - заревел Кондом. - "Так Леню или Поню?!"

"Я определённо думаю, что это был малыш Сеню!" - сказала Аликс.

"Ну и где они все щас?" - спросил Кондом.

"А мы знаем? Вероятно, лежат мёртвые! Дал бы ты нам доделать педикюр, сказали бы точнее!" - сказала Аликс.

"А всё ты!" - сказал Кондом. - "Ты их привела в дом с "кислотной" дискотеки!"

"Я? Да ж Боже ж мой! Они сами припёрлись: "Мы ещё никогда в жизни не видали такую красивую девушку!"

Но я выбрала Маню, так как он тоже похож на девушку!" - сказала Аликс.

"Небеса не видали более позорной пацачки, чем ты!" - воздел руки к небесам Кондом. Пацанки.

Но кто стрелял-то в Леню, Саню и ещё кого-то? Стрелял, конечно, Маню!

"Нахрена ты в них стрелял?" - спросил Маню Кондом.

"Неправильно говоришь! Не "стрелял", а "стреляла"!" - поправила Аликс. - "Маню - девушка, так сказать, драг-квин!"

"Ну и зачем?" - спросил Кондом.

"Я увидала, что они мешают нам с Аликс делать педикюр, и открыла огонь!" - сказала Маню.

"А они включили излучатель и стали невидимы для радаров! И пули сбились с курса!" - сказал Кондом.

"Нет, не сбились! В колодце они лежат: можешь посмотреть!" - сказала Маню.

"И смотреть не буду! Я щас же немедленно звоню инспектору Варнике, чтобы он Маню арестовал!" - сказал Кондом.

"Давай, звони, обеспокоенный гражданин!" - сказала Маню.

"В тюряге-то из тебя всю дурь выбьют!" - сказал Кондом. - "Тебя посадят в мужскую тюрьму!"

"Это прекрасно! Как это прекрасно!" - сказала Маню. - "Я всегда мечтала, чтобы меня взяли сильные лишенцы!"

"Кондом! Не сходи с ума!" - сказала Аликс. - "Если заберут её, то и меня тоже! Я жить без неё не могу!"

"Вот и отлично! Я позабочусь, чтобы вам обеим устроили тёплую встречу!" - сказал Кондом. - "Устроили, понимаешь, тут полигон!"

Ну да. И вот благодаря циничному и жестокому Кондому нежные и хрупкие девушки попали в долгожданную тюрьму!

Наступил новый день.

"Блин!" - думал Кондом. - "Что мне теперь: освобождать Аликс и Маню? С другой стороны: им там теперь так хорошо живётся! Сплошные члены вокруг! Дай-ка, я ещё покемарю!"

Проснулся он в 20 часов.

"Нормально? Если идти в магазин за джинсами, то уже поздно. Пока я там их примерю, да ещё и пучит меня! Придётся ходить в трусах!"

Судьбу Аликс и Маню он совершенно вышвырнул из головы. Да и мы тоже вышвырнем.

Что могут в тюрьме две такие подобные потаскушки? Презервативы-то у них есть? Хотя... В данном случае презервативы не нужны. Ну не нужны и не нужны.

Блин, в "Нерпе" опять "Конрад" пропал, и ракеты сбились с цели! Интересно, как это?

Летит такая ракета и думает: "Когда мысли плетьми повисли! Темно и душно от стен! И даже цель не видна!"

А полечу-ка я обратно на Базу, раз цель не видна!"

Кажется: раз уж ты летишь, то лети и дальше в этом же направлении. Так нет.

Все ракеты, конечно, попадали в океан.

"Мне помогает себя найти лишь она!"

Кондом подумал: "Всё! Достали! Лишь она! Пойду встречусь с красивой зомби. Аликс-то в тюрьме вместе с разными Херню!"

Ай нид сом френд ту би со хаппи! То есть, мне нужен друг, чтобы не захиреть и не спиться.

Ну как: "Чебурашка ищет друзей!"

И приходят друзья, все по объявлению, со стальными цепями и в кирзовых сапогах: "Вам - денежный перевод!"

Если друг оказался вдруг ещё и богатым, и шлёт переводы, значит, как на себя самого положись на него!

К счастью, Кондом не был силён в фольклёре, поэтому он заподозрил неладное и говорит старушечьим голосом: "Никого нет дома! Все ушли на фронт!"

Верзилы потоптались и ушли. И они курили! А Кондом-то выслал им вдогонку миллион мух! Ну, у мясной лавки мухи отстали.

Наконец, сам Кондом вышел из дома. Было лето! Разгар, то ли, июня, то ли, августа. Короче, хрень, которая называется "жарынь".

Ну или включение импульса!

Корвет-то исчез, а импульс остался. Начальник, давай градус! Вот тебе градус, лишенец!

Офисный планктон, зомби среднего класса. Да потому что других в Мертвожоровке не водилось.

Поговаривали (а серьёзные зомби этим байкам верить не будут), что есть отдалённые местности, где у зомби косые глаза. Там, скажем, Татаро-Монголия или Китай.

Но Кондому были по сердцу тенистые и одноэтажные. От их названий ласковых становится теплей: Джессика! Мария! Прасковья!

Тенистые и одноэтажные, так как дюже грудастые, и грудь отбрасывает тень на первый этаж.

"Ладно, ладно! Пойду я!" - подумал Кондом. - "Только не говорите мне, что их всех уже облучили излучателем, и они ничего как женщины не могут! Чёртов Велш и чёртова Америка!"

Действительно, у них же всех голова болит! Ну, как дело касается секса. Без секса не болит, облучай-не облучай их. У них же мозгов никаких нет. Чему становиться набекрень?

Кондом пошёл в бар "Сытая свинка". Переименовали из "Сытой крошки".

"Девушка! Вы такая крошка! Даже голуби завелись! Откуда такая крошка?"

А "свинка" - более определённо, так как крошка в конце концов превращается в свинку.

"И брюки превращаются... в элегантные шорты!"

Кондом бывал в "Свинке" 18 раз. Она ему уже остоп.здела. Но надо значит надо. А нах.й значит нах.й. То есть, нах.й надо.

Кондом сел в уголке и приготовился засовывать девушкам за тесёмки доллары. Девушкам-артисткам, а не этому планктону.

"Я своё тугое тело демонстрирую умело: мне всегда клиенты рады."

Вышла Мария. Кондом был не особо рад, так как Марие сто лет в обед, мы же говорим.

Так что доллары приберёг для Джессики. Марие, конечно, стало обидно, что её продинамили, и она позвонила Велшу, своему гвинейскому другу, чтобы тот включил излучатель!

А друг-гвинеец так и прёт! Всё больше излучение! Но я надеюсь, что придёт второе мне лечение!

Все схватились за головы, даже Кондом. Даже Джессика!

Как была полуголая, так и повалилась на Кондома!

"Какое полезное излучение!" - подумал Кондом. - "Без него она бы даже не посмотрела на меня!"

И сунул ей в трусики доллар!

От излучения доллар превратился в зелёный горошек. К.


ЭПИЛОГ

Папа продолжает быть в больнице. Мудрость: некоторые глюки ведут к юмору. Закатывал глаза щас: потолок даже не вращается, скучно. Так как волнения нет. К


Александр

Барсуков


Страна

сказок-651


("Письма в никуда"-651)


2021


ПИСЬМО В НИКУДА-6501,5-6504

28 июня 2021 года. Любите, девушки, простых пролётчиков, прыщавых юношей и м.даков! Не стоит им дарить свою морковь. Имеются в виду романтики и лётчики.

Пролётчикам и м.дакам стоит. Им же тоже пора питаться и размножаться, так как в их джунгли дверь закрыта. Имеются в виду пролётчики.

Ладно. Любите, кого хотите, вообще. Кто больше всех вы.бывается, того и любите.

Итак, Потусторонний Мир! "Звёдные Врата"!

Картер спрашивает МакКоя: "Я была голой?"

Ну какое, вообще, твоё дело, редиска? Всё равно же ясно, что МакКою ты не дашь!

Хотя... в прошлом, кажется, дала! Всё это было, было, было, но прошло! Больше такого не будет.

Да и в койке МакКой отвратителен, всё бормочет о своих голых фантазиях, ничего не может и весь трясётся.

Я, вон, слыхал, что женщина после полового акта совершенно спокойна, зато мужик весь запыхивается, как будто на нём пахали. Отсюда вывод: да пошли вы на х.р, твари! Столько переживаний впустую.

Ну и и МакКой такой запыхался, а спокойная Картер ему говорит: "Что с вами? Что с вами? Вы пережрали лимонов?"

Лимоны МакКой жрать вообще не может. От них у него мгновенный оргазм с летальным исходом!

Почему, спрашивается, осеменитель 6000 баб помер на любовном одре? И почему деда-растлителя восьми проституток увезли на "Скорой" с порогом сердца? Да всё потому же! Всю душу вложили в это тёмное дело.

А душа у них чёрная, как у всех! Знаете, именно так мне сказала Людмила-2.

Говорит: "Я думала: ты светлый инвалид, а душа у тебя оказалась чёрная, как у всех!" Нормально?

Но, вообще говоря, это был некий облом.

Она мне что говорит: "Будьте моим мужем!"

Ну и у меня Глаза и Закатились!

Я ей говорю: "Струсила?" И пошёл домой ждать конца смены.

Так эта сволочь реально струсила и ушла на час раньше. Я ещё потом такой пришёл (ЦЭ кончилась от "Голого пистолета", самая короткая ЦЭ в мире получилась), её нету! Я купил презервативы на всякий случай.

Сейчас-то, конечно, эти кондоны истлели и пропали в круговороте быта, а новые я принципиально не покупаю, так как завязал с женщинами. Может даже, после этого облома.

На следующий день она мне говорит про чёрную душу.

Я ей сказал: "Зря я надеялся! То, что принадлежало Архипову, Архипову принадлежать и будет!"

Архипов был её муж в разводе. Вот так вот, братаны! А не Закатиться Глаза не могли: про то, как мы с ней договаривались, слышало пол-магазина!

Вечером это было, народу много. Ну я и подумал: ну всё, капец! Закатились!

Ладно. О чём это мы? Да уж не о презервативах. У неё ещё дочка была 18 лет.

"Она нам мешать не будет!" - говорит.

Итак, страшный-страшный триллер про то, как у мужика случился облом! Жил-был такой мужик! И никакого облома у него не случалось вплоть до встречи с ней! Очи чёрные! Очи страстные! Как боюсь я вас! Как страшусь я вас!

Страшишься? Боишься? Значит, в сексе обломался.

Надо так: приходишь к проститутке и сразу её цап! обнимаешь рукой! Ну как я в 41 год!

И говорю: "Я хочу быть женщиной!"

И она сразу давай лизать мне соски!

Правда, конечно, сразу-то говорит: "Иди помойся! От тебя воняет!"

Я говорю: "Пошли в душ со мной!"

Не пошла. А если бы пошла, у меня, может быть, на неё бы нормально встало. Да вообще: ни видеороликов, ни картинок у неё не было, туфли её мне не налезли, и ни черта не получилось!

Помню только нечто тёмное: это сам акт. А бабки эта сволочь сразу утащила в другую комнату, где сидела её подруга-проститутка тоже.

Я всё ещё её подгонял: давай быстрей, час кончается. Погладил её грудь: холодная.

Говорю: "Я давно мечтал это сделать в метро у других баб!"

Ну, полизал ей, хоть это я мог сделать, раз трахнуть не мог нормально.

Теперь смотрю видео (нет, там я не снимал: эта стерва ещё бы деньги взяла за съёмку), какой я был тогда: страшный, бородатый, беззубый (протез сломался) и думаю: "Ну что за хорёк такой? Дибил!"

А Мудрость была зашибистская: "Если что-то долго хочется, то надо делать!" Нормально?

Так сказать, крах этой Мудрости наступил во время ЦЭ, когда очень хотелось самоубиться!

Ну и самоубился, кретин!

Надо поосторожнее с подобными Мудростями.

Итак, это был такой вояж-вояж! Да! Картер-то МакКою, конечно, дала, хоть он и лепетал там ей, что хочет быть, как женщина и носить её обноски!

Но теперь ни-ни! Теперь Атлантида! Никакого секса. Орайи прут через "Суперврата"!

Ну и Картер говорит МакКою: "Я была голой?"

"Частично!" То есть, наполовину голой.

"Хорошо, когда у женщины виден пупок!"

У Адама и Евы пупков не было видно. Да всё из-за Суперспособности писать стоя! Боженька-то Адама одарил ею, Адам всё обо.сал. А потом Бог одарил Еву мозгами, и она пошла всё за Аамом убирать.

Как "на картошке" Страхов на.сал в углу палаты, так Григорий ему на утро говорит: "М.дак! Иди убирай!"

Вытирай! А чем он это вытрет? Тряпки-то нет. Так что всё это осталось.

Тогда ещё Гриша давай швыряться кашей в столовой!

Мужик ему потом говорит: "Ты кидался кашей, а наши девочки потом убирались!"

Отважный, отважный мужик, но только не в курсе, что Гриша постоянно чем-то кидается в студентов!

На поле - картошкой, в столовой - кашей, на лекциях - драным противогазом и плюётся бумажками из трубочки.

Так что подобную стихию какому-то там отважному мужику не остановить с его девочками.

Была на потоке девушка, Гриша оплевал всю её спину бумажками, потом её бойфренд эти бумажки с её спины у неё снимал.

Итак, да! МакКой такой, конечно, говорит: "Я никогда не оплюю тебя бумажками, Картер!"

А Картер говорит: "Ты не мужчина, МакКой! И не писай в мой горшок!"

Да, грешен был МакКой, писал во все горшки, но мы же вам говорим: Атлантида! Все удобства за 10 000 лет истлели. Да и были ли они? Так как, конечно, быдло!

Ладно! Светлая-светлая сказка про фон Штиблица!

Была весна 1945-ого! Цвела сирень. Все подружки по парам, распустилась под окном белоснежная вишня!

"Вишня, конечно, вишней!" - думал Штиблиц. - "Но грохать или не грохать Рулера?

Кажется: счастливый молодожён, если их всех грохнуть, рождаемость на Земле захиреет.

С другой стороны: настолько ли счастливый? Походка шаркающая, левая сторона трясётся, взгляд ошалевший и потусторонний!

Спрашивается: возможно ли подобного молодожёна назвать счастливым отцом? Да у них в Рейхе все такие: счастливые отцы Глеббельс и Глиммлер отравили и себя, и своих 8 детей ядом вмсте с жёнами!

Ну да. Вот они: счастливые отцы! Рулер пока что нет. Но если б у него было 8 детей, то тоже бы всех потравил.

Шарикс-то в чём виноват? Шарикс - это его собака. А Ева в чём виновата? Что вышла замуж за дебила?

А она знала? Все бабы в Германии сходили по этому дебилу с ума! Вот их он и давай бы травить!

Да! Ева, конечно, ни в чём не виновата, как и Колумбус, который весь мир научил курить табак.

Ева такая: "Мой пупсёночек! Мой мурёночек! А когда мы поженимся?"

Ну и пупсик такой: "9 мая 1945-ого!"

А сам такой ей яда-то подливает-подливает! Хорош молодожён! Совершенно никакого будущего, как не сама выбирала.

Вот я и думаю: сейчас всего-навсего 28 июня 1944-ого года! Может, избавить Еву от будущих терзаний и пойти её грохнуть?

Рулеру, конечно, это не понравиться: это он, а не я, должен её грохнуть.

Но кто матери-истории ценен? У кого шипастый-молоткастый паспорт? Кстати, паспорт этот надо бы заблокировать: эсэсманам он не понравится.

Им понравится, если им всучить доллар. Хотя? У них же порядок-порядок. Они что вам, ГАИшники? Их самих за взятку расстреляют. Особенно, в июне 1944.

Там же Тотальная Мобилизация! Набирают абы кого по объявлению: старых, седых и лысых!

Вон, кстати, типичный образчик!"

Штиблиц притормозил, так как на него уставил полосатую палочку дед-эсэсман!

"Чего тебе надобно, старче?" - спросил Штиблиц.

"Хочу, чтобы жена у меня была молодая столбовая дворянка!" - сказал дед.

"Рыбка! Я хочу, чтобы у меня всё было!"

"Хорошо, дед! У тебя всё было!" Нормально?

Штиблиц задумался: "Член НСДАП или член КПСС?" - спросил он.

"Да плевать!" - сказал дед. - "Лишь бы давала! Можно, комсомолка и красавица!"

"Блин, дед!" - сказал Штиблиц. - "Ты понимаешь, что за такие разговоры я вынужден буду тебя расстрелять на месте?"

"Да помилуй Бога, сынок! Я же вижу: Исай ты Максимович Исаев!"

"Ну и что из этого? Думаешь: у меня этих дворянок гарем? У меня, если честно, есть только одна на примете, да и та трёхногая! Пойдёт?" - спросил Штиблиц.

"Пойдёт, Исай!" - сказал эсэсман. - "Главное, чтобы была целка!"

"Вона, куда ты хватил! Вона, чего ты захотел! Значит, тебе - целка, а на нужды сражающихся в тылу врага Исаев тебе начхать? Может, я её первым увидел! И она мне первому дала!" - сказал Исай.

"Да не заводись ты!" - сказал дед. - "Пусть не целка, но нерожавшая!"

"А тебе какая разница?"

"Большая Разница!" - пропел дед.

"Сдаётся мне, что ты никакой не эсэсман, а самый настоящий кю Аликс!" - сказал Юстас.

"Нет, братан! Я - эсэсман! Вот вывеска, окошко и надпись: "Сидоров-эсэсман!" - сказал дед.

"Сидоров? Ты что, еврей? Совершенно еврейская фамилия! Учти: сейчас с евреями разговор короткий: в распыл и всё!"

"Хорошо, хорошо!" - сказал дед. - "Вывеску можно переписать: "Браун-эсэсман!"

"Браун? Ты что, отец Евы?" - спросил Штиблиц.

"А может, и Евы! И Адама! Адам Браун! Звучит?" - спросил дед.

"Да пошёл ты! К чёрту!" - сказал Штиблиц и дал по газам.

Расстроил его старик вконец. Ева-Адам - ни черта не понимает в сложившейся специфике Рейха!

Адама, конечно, как еврея, давно бы уже грохнули! Если папа и мама у него евреи, то ребёночек русский будет? Папа у него голубь!!

"Найду я этого голубя: придушу собственными руками!" - думал Штиблиц.

Старик потоптался-потоптался на месте, думая: "Уехал Юстас, уехал! Надо бы было его, конечно, штрафануть за езду по Рейху в советском состоянии! Но чего не сделаешь ради искусства?

Пойду-ка я позвоню, куда следует!"

"Алло! Барышня? Соедините с гестапо, пожалуйста!

Что? Все операторы заняты? Дождитесь освободившегося?

Да мне, барышня, человека надо в гестапо отправить! Хорошо, хорошо: три кронига! Нет? Подорожание? Дойчмарка? Да пошла ты, барышня!" - дед повесил трубку.

Не было у него таких бешеных бабок. Хотя... вот кто-то едет!

Вероятно, сам Рулер!

Хорошо бы, его самого штрафануть на марку!

Дед взял барабан и принялся дубасить по нему палочками! У него был такой барабан и такие палочки!

Рулер проехал вместе с кортежем, не обратив на старика внимания.

Ну да! Жалкий старик, не заслуживающий внимания!

"Я тебе покажу: жалкий старик!" - подумал дед-эсэсман и завёл мотоцикл!

Сейчас он догонит кортеж и всех оштрафует на 20 марок!

"Ты готов оштрафовать Рулера: значит, ты один из наших!"

"Из каких это "наших"? Из хулиганов-двоечников?"

"Нет! Из еврейских партизан в тылу врага!" - так сказал бы Штиблиц деду. Но Штиблиц-то уехал.

Вернёмся к Штиблицу. Он-то ехал на "стрелку" с Кэт, трёхногой радисткой.

Хотя, конечно, она могла передавать только номер своего бюстгальтера, который всё равно фашисты никогда не узнают.

"Хорошо!" - сказал ей Штиблиц. - "Передавай: "Я хочу джага-джага! Мне это надо-надо!"

Она передала: "6!"

"Чего ты передала такое?!" - загремел Штиблиц.

"Как и просили: размер бюста!" - говорит.

"Дура! У тебя нулёвый, да и то не свои!" - сказал шпион.

"Конечно! Я передала липовый размер, чтобы не догадались!" - говорит.

"Хорошо. Передавай ещё: "Я устал, очень устал!"

Она говорит: "После подобной шифровки я должна вас грохнуть на Чёрном Пруду!"

"Ладно, отставить! Передавай: "Мы бодры и веселы!" "Бодры" - надо передавать бодрее, а "веселы"..."

"Веселее!" - сказала Кэт.- "Уж как могу!"

И снова передала: "6!"

"Ты что, издеваешься, что ли? Какой 6?"

"6 - потому что мы бодры и веселы, так как у нас шестой размер бюста!" - сказала Кэт.

Пришла ответная шифровка: "Юстас! Вас поняли! Высылаем парашютистов!"

"Блин!" - сказал Шиблиц. - "Нахрена нам парашютисты? Передавай: "Парашютисты, конечно, круто и хорошо, но у нас нет столько параш, чтобы обеспечить парашютистов!"

Кэт передала: "6!"

"Что у вас там творится? Видимо, вас перевербовал абвер, и вы стали двойными агентами! По вам же "СМЕРШ" плачет! Ну, доберётся он до вас, фашисты проклятые!" - передали из Центра.

Штиблиц стал наступать на Кэт: "Всё ты со своими размерами! Теперь мы свои среди чужих и чужие среди своих!"

"Да я что? Я ещё раз могу передать 6!" - сказала инвалидка.

"Не стоит!" - сказал Штиблиц. - "Теперь у нас есть только один выход, только один!"

Он взвёл курок револьвера!

"Не-ет!!" - басом закричала Кэт.

"Да что ты! Я не в себя, что ты! Я пойду пристрелю Еву Браун, без неё Рулер вообще потеряет способность ориентироваться в пространстве. Не говоря уже о воле и принятии решений!"

И Штиблиц поехал в "Волчье Логово", чтобы восстановить свою подмокшую репутацию шпиона.

Его там так встретили! Как гостя со стороны жены! Как раз свадебку играли.

Один Рулер был против гостей жены: "Всех расстрелять! Кого ещё не расстреляли!"

Но Штиблиц выстрелил первым! И, главное, попал в Рулера! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6504-6506,5

29 июня 2021 года. Это лето будет известно, как нечто бесконечное, что ждал, пока кончатся эти длинные дни. Тёмные ночи: светлых дней короче. Такое короткое лето, такие летучие дни! Ну да! Такое бесконечное лето, такие тянучие дни.

Итак, сказка про нечто светлое, а не про чёрный Рейх. Про Нечто! На космическом корабле "Корыто" появилось Нечто!

"Дам ему!" - подумала космическая проститутка Анфиса Лопозкова.

Она же уже созрела! Да до такой степени, что готова была дать и замуж за первым встречным!

Пингвин из трюма - первый встречный? Дать ему и замуж!

Потный гребец из трюма - аналогично!

Собственный отец Лопозков? Ну да! А что он, не мужчина? Импотент? И ему дать!

Лопозков, конечно, по-отечески журил дочку: "Дочка! Секс - это не хорошо! Всё, что пишут про него в Космонете - враки! Нельзя спать с первым встречным!"

"Но почему, папа?" - спрашивало белокурое дитя.

"Потому что можно заразиться сифоном!" - терпеливо отвечал отец.

Крошка-дочь к отцу пришла и спросила кроха: "Что такое сифон, и почему он плохо? И вообще, лечится ли он?"

Как известно, если правильно гуглить, то любая болезнь смертельна. В Космонете было то же самое, тот же Гугл.

Конечно, всё смертельно, и лучше амбулаторно обращаться.

"Да, доча!" - сказал капитан. - "Сифон, конечно, лечится, но он, конечно, смертельный!"

Наша миссия сугубо мирная, но мы, конечно, вас всех убьём!

"Сама погугли!" - сказал отец.

Кроха-дочь пошла гуглить. То, что она там увидала, не успокоило её!

Во-первых, она набрала неправильный запрос: "клубника"!

Ну и ей выдали миллион картинок больных сифоном! Это было, ваще, страшно! Проваленные носы, унылые рожи!

Только одна рожа весёлая, но тоже без носа. Это был единственный вылечившийся!

"Кто это такой, и как он вылечился?" - набрала Анфиса.

"Это пират Перельман, а вылечился он народным средством: прикладывал горячий крипич!"

"Куда?" - спросила Анфиса.

"На член!" - грубо ответила Алиса.

Алиса - это допотопная автоответчица. Иногда вполне приемлимая, но когда речь заходит о члене, у неё сносит крышу и башню.

"Алиса!" - сказала Анфиса. - "Говори по делу! Это был его член или нет?"

"Это был член его подруги Василисы... мн-э... Полуэктовны!" - крышу у Алисы снесло круто.

"Я не спрашиваю у тебя её отчества!" - разозлилась Анфиса. - "Ты скажи: откуда у неё член?"

"А я знаю?" - спросила резонная Алиса. Когда без крыши, то страшно резонная. - "Она с ним родилася!"

"А я с чем родилася?" - спросила тоже резонная Анфиса. Набралась резонов у Алисы.

"А ты, дура, родилась Сколопендрой с Марса!"

"Я понимаю! Но член-то у меня свой есть? Есть, ваще, шанс вылечиться от сифона?"

"Шанс всегда есть!" - важно сказала Алиса. Как в воду пукнула. - "Но не у такого быдла как ты!"

"Всё, блин, Алиса! Ты меня достала! Ты скажи лучше: у тебя-то член есть?"

"А то! Как и у моих разработчиков-мужиков! Или ты хотела тут услышать образчики женской логики?" - спросила важная Алиса.

"Ну не знаю! А какие это образчики?"

"А такие: Секс, Сауна, Согласна!" - сказала Алиса.

"Да уж!" - сказала Анфиса. - "У меня тут согласишься на сауну! Это с пингвинами-то!"

"А что, пингвины не мужики?" - спросила Алиса. - "Импотенты?"

"Может быть, они с сифоном!" Круг замкнулся.

"Да, не легко тебе выживать, подруга!" - сказала Алиса. - "Хочешь, я к тебе приеду с членом? У меня их, хоть отбавляй: разработчиков была уйма! Ты сможешь приложить к нему горячий кирпич - и сифон тебе не страшен, а?"

"Да пошла ты, Алиса!" - сказала Анфиса. - "Я сама буду строить свою любовь!"

"Это как в придурковатом "Доме-2"?" - хохотнула Алиса. - "Да он уже как три века закрыт и горшком забит!"

Между тем, "Корыто" стало засасываться в Чёрную Дырку!

Лопозков приказал выбросить за борт всё ненужное. Ну там, мешки с песком, рояль, ёршик от унитаза и Анфису!

"Ёршик выбрасывать нельзя!" - сказала резонная Алиса.

"А Анфису можно!" - сказала Анфиса.

"Дура! Ёршик важнее тысячи Анфис! Тобой, что ли, вытирать унитаз?" - спросила Алиса.

Обидела, конечно. Не будь Анфисы, ёршик бы вообще не пригодился.

Так что Анфиса, как и покупатель, всегда права. Рояль - да, не нужен. Как и комод, и велосипед. Мешки с песком тоже жалко, но не очень.

Лопозков туго соображал: "Хорошо! Анфиса остаётся. Но есть ещё толстый профессор Селезнёв с кучей проституток из Космонета! Возьму-ка я и выброшу их всех!"

Мы же говорим: туго с соображением. Кто же будет профессором без шлюх и профессора?

Шлюхи, конечно, тоже люди. Раз Анфису нет, то и их аналогично нет.

"Во!" - подумал Лопозкова. - "Выброшу пингвинов из трюма!"

Совершенно асоциальный социопат. Пингвины: милейшие космопроходчики! Мало воняют и их легче перевозить.

Тогда слоны! Тяжёлые вонючие твари! Два слона: две попы толстые! Любить Анфису так не просто им!

А что, если Анфиса замутит с ними маленького?

Или уже замутила?

Тогда они, вообще, родственники: зятьки! Свояки! Свёкры! Нет, их надо оставить.

Лопозков позвонил по радио: Анфиса, иди сюда, дочь порока и греха!

"Анфиса, девочка моя!" - сказал капитан. - "У тебя со слонами что-то было? Серьёзное?"

"Ну было!" - говорит. - "А к чему ты клонишь?"

"Так значит, ты замутила с ними маленького? Учти: слонёнок маленьким не бывает!" - сказал Лопозков.

"Бывает!" - обнаглела дочь. - "Вот он есть, а вот его нету!"

"Марш немедленно делать аборт, потаскушка!" - сказал Лопозков.

Расстроил дитя вконец. Какой ещё аборт? Как называется? Называется "аборт"!

Там ещё машины ходят и мужик в пиджаке! Мужик тот аборт себе не сделает, так как он Памятник. Его даже нормально посадить до сих пор не могут. Про аборт ваще молчим.

"Иди погугли про аборт!" - направил Анфису Лопозков обратно в каюту.

"Да!" - стала гуглить Анфиса. - "Если аборт - убийство, то трахаться в презервативе - это заключать детей в маленьком помещении с последующей их смертью! Ничего хорошего. Мама, я боюсь! Алиса, помоги мне!"

На экране возникла жующая Алиса: "Чего ты орёшь? Ну чего ты орёшь? Похавать спокойно не даёшь!"

"Что такое аборт?"

"О! Аборт! Это что-то! Вот я лежала в госпитале, так там был такой Аборт Тараскин! Балтийским флотом командовал! Краснобай и баламут. Врун, болтун и хохотун!"

"Да брось!" - сказала Анфиса. - "Я говорю про аборт!"

"А я про что? После этого Тараскина все медсёстры и пациентки сделали себе по аборту! Ну, так как Командующий Флотом может быть только один. Я тоже себе попыталась, но не успела: забрили в радиоведущие! А зачем тебе?"

"Папа подозревает, что я беременна слоном!"

"А ты беременна?"

"Да не знаю я! Тест показал три полоски!" - сказала Анфиса.

"Да, это серьёзно! Видимо, это не слон, а пингвин! Да прикалываюсь я!" - сказала Алиса.

Наконец, Анфиса осточертела Алисе: "Достала ты меня со своими тупыми вопросами! "Триста-триста! Отсоси у тракториста!" Такое только дура придумает. Я тебе прямо скажу, Анфиса: ты не выйдешь замуж никогда!"

"Почему это?"

"Потому что ты дура и тебе никто не даст! Да и рожа у тебя отвратительная: я вон вижу в видеокамеру!" - сказала Алиса.

"Камеру-то надо бы отключить!" - подумала Анфиса. - "Пусть бы думала, что я ангел небесной красоты. Ангела прекрасные черты. А так она знает правду: да! На рожу я, конечно, страшна! С подобной рожей прохожих грабить."

И говорит: "Я достаю из широких штанин и ею прохожих пугаю!"

"Чего ты достаёшь?" - спросила Алиса. - "Ты даже достать ничего толком не можешь!"

"Но тебя-то я достала!" - Анфиса.

"Скажи спасибо, что я просто робот-переводчик, а не Терминатор из будущего! Иначе тебе крышка и капец!" - сказала Алиса.

"А каково оно, будущее?" - Анфиса.

"Нормальное! Кроме того, что тебе никто так и не даст и не женишься. А вообще, ничего, жить можно. Биткоин стоит сто миллионов долларов! У кого биткоинов нормально есть, те... Тебе же, конечно, биткоин не светит, и в будущем ты будешь попрошайничать биткоины на морозе!" - сказала Алиса.

"Какого рода морозе? Космический вакуум?"

"Задолбала ты меня, Анфиса! Я тебе что тут: прогноз погоды и мороза? Доживёшь: сама всё увидишь. Не доживёшь: не увидишь."

Анфиса выключила компьютер и подумала: "Сука! Сучка космонетовская! Как она лучше своих создателей может знать про будущее? Ведь будущее не определено!

Вот, скажем, возьму я и выброшусь из иллюминатора в космос! Как вам такое будущее?"

"Да! Выброшусь! Чтобы меня засосало в Дырку!" - подумала Анфиса. - "Лучше пойду покадрюсь с пингвинами! А в будущем рожу пингвина, раз сколопендру не смогу."

Ну и явилась в трюм в своём полосатом топике: "Хэй, бейбы-пингвины! Пошалим?"

Все пингвины тупо уставились на неё: "Грешно смеяться над больными людьми!"

"Это вы, что ли, тут люди?" - спросила Анфиса.

"Мы, конечно, ещё нет, но всё идёт к тому, что мы Вознесёмся! Так нам наобещали Боги Орайи! А вознёсшись, станем неотличимы от умного и глупого пингвина-человека: "Глупый пингвин робко прячет, умный: смело достаёт!"

"Да! Я вижу: достать вы можете капитально! Но не желаете ли перед Вознесением немного попрактиковаться в кунилингусе? В куни?" - спросила соблазнительница.

Кажется: чего их соблазнять? Они же больные птицы! Они даже почесать свою задницу не могут, когда чешется. Не могут найти, стареют.

А тут она: лижи, да лижи ей!

"Да пошла ты, Анфиса!" - сказали они ей!

Ну и она ушла! Ушла к бегемотикам! Там же целый Космозоо летел: пингвины, бегемотики, слоны, жирафы, антилопы, ну и ещё гребцы-люди. То есть, какие они люди? Рабы они!

Итак, следующие были бегемоты! А у бегемотиков животики болят! И ставит, и ставит им градусники в задницы!

"Хэй, братва! Пошалим?" - накинулась на них Анфиса.

Они молча показали на свои градусники.

"Так-так! 20 градусов! Да вы все уже трупы, ребята!" - обрадовала их Анфиса.

"Ты переверни!"

"Хорошо! 37,3! Ужас! Соболезную вашим шлюхам и любовницам! При подобном жаре мужчина делается никаким и мучается, типа женщины при родах!" - сказала Анфиса.

Откуда ей, вообще, знать, как эта женщина мучается? Если через год-два она, женщина, говорит мужу: "Давай замутим второго маленького!" Нихрена она не мучается. Ну или мучается, но не так, как когда тебе дают ногой по яйцам! Второго никто не пожелает раза.

И тут вышел такой самый плейбой-бегемот: "Я! Я возьму Анфису! И у нас родятся жизнеспособные бегемотопендры!"

"Ну уж нет! Не бывать такому!" - сказала Анфиса. - "Пусть меня возьмёт человек, и родятся челопендры!"

Ну, короче говоря, Суперсолдаты и Суперсолдатки. Если же родится нечто среднего рода, то оно станет Нечтом и будет всех пугать на "Корыте".

"Конечно, оптимальным вариантом будет, если родится Нечто!" - думала Анфиса. - "Не челопендр и не Суперсолдат.

Челопендр сожрёт все кюветы и вылезет из каюты, издав последний писк! И подохнет от голода!

Суперсолдат же закуклит время и пространство и сорвёт со всех золотые фиксы! Автомобилей тут нет и не предвидится, так что... Фикс и у меня есть. А этими Суперсолдатами надо устращать врага!

А Нечто? Милое пушистое Нечто? Можно даже не заявлять, что это моё порождение. Сказать: само пришло. С ним можно играть в "дочки-матери", что не маловажно.

Правда, только до той поры, пока оно не станет пожирать мозги зверям из Космозоо! Тогда держись! Правда, есть огнемёт у Селезнёва, так Нечто сожжём! Есть или нет?"

Анфиса пошла к Селезнёву, чтобы это выяснить. Заодно и спросить космошлюшек, есть ли и у них огнемёты?

Дверь каюты Селезнёва была распахнута! Никого!

"А Селезнёва нет, родная!" - сказала Лопозков. - "Я его вышвырнул в Чёрную Дыру!"

"Что ты такое наделал, папа?! Хотя, я тебя не виню! Но есть ли у тебя огнемёт?" - спросила дочка.

Крошка-дочь к отцу пришёл, и спросила кроха: огнемёт-то - хорошо или, всё же, плохо?

"Есть огнетушитель!" - сказал суровый отец. - "Огнемёт вместе с Селезнёвым!"

"А как же шлюшки, папа?"

"Шлюшек не жалко! Они Селезнёву уже осточертели. Да и мне тоже. Они бы и тебе надоели: всё только "Секс, Сауна, Согласна!"

"Да, папа! Ты принял впервые в жизни мудрое и осмысленное решение! Как ты теперь после этого себя чувствуешь?" - спросила дочка.

"Парящим! Вознесённым! Окрылённым!" - сказал папашка.

Тут в иллюминатор снаружи постучали! Кто бы это мог быть?

Оказывается, это стучался Селезнёв! Он замёрз и проголодался, к тому же, ему было скучно.

Сзади за него цеплялись бедные шлюшки! Чёрная Дыра отторгла их от груди своя и не поглотила!

"Что будем делать?" - спросил дочку Лопозков.

"Они передали сигнал "С.О.С."?" - спросила Анфиса.

"Вроде нет!"

"А огнемёт у них есть?"

"Нет!" Огнемёт засосало в Дырку.

"Ладно! Давай, пустим! Что мы, звери какие?"

И вот Селезнёв уже внутри "Корыта" вместе с дрожащими шлюшками!

Он стал с кулаками наступать на Лопозкова: "Это ты нас вышвырнул! Ты во всём виноват!"

Анфиса пошла вон, она не переносила разборок. Тем более, что ей пора было зачинать в своей утробе Нечто, а его нельзя было нервировать с первых мгновений жизни! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6506,5-6509

2 июля 2021 года. Однажды, говорим мы, однажды чёрной-чёрной ночкой открылся чёрный-чёрный гроб, и из него вылез жирный гурман! Совершенно немощный, но жирный. Он издал вопль и издох! Нормально?

Я говорю: для начала сказки? Нет, чтоб его там гурманские приключения, страдания (что ему, жирному, никто не даёт: "Жирный, отвали!"), как за ним охотится "Нерпа", так как он в своей жирности сожрал все северные рубежи Родины!

Да вообще, он был не из наших жирдяев, а из американских. Но нет. "Нерпе" он так и не дался и благополучно помер в Техасе.

Ну там, где была дикая резня бензопилой! Он-то, гурман, её и устроил.

У него ещё кличка была: "Тупое лицо". Не "Кожаное". Так как лицо-то, действительно, было тупое.

Это у меня, может, временами умное. А тут всё время тупое.

Да и девушка у него была такая же тупая. Такая же преступная.

Ездила с ним в автомобиле и грабила минимаркеты. Задолбала, мало того, что саму себя, так и его тоже.

Сколько раз он пытался распилить её бензопилой: не берёт, сволочь! Ни пила, сволочь, ни эта дура.

"Ты пила?" "Нет, я топор!"

Да ещё алкачка. Всё время чего-то сосёт.

Ей "Тупое лицо" говорит: "Соси, вон, у меня!"

А она идёт тренироваться на кошках. У всех кошек отсосала, сказала: "Бабуля, закурить есть?" и грохнулась на наст!

Так как бабуля та, несомненно, из "Нерпы" и мечтает заарестовать дуру.

Дуру звали Клаудиа. Не Блэк, конечно, но и на Вайт не тянет.

Вайт прославилась тем, что у неё были классные ляжки, когда она взгромоздилась на Скалдера!

У Блэк ляжек вобоще никто и не видывал, так как ей, кроме Орайев, никто и не дал.

Но Орайи уж как дали, так дали!

Родилась невероятной силы молодая женщина!

У которой ляжек по определению никто не увидит, так как она Богиня. У Богинь, как правило, ляжек не наблюдается, так как они "Святая Мария, зачавшая без греха!" Помоги, мол, согрешить без зачатия.

То есть, отсюда закономерный вывод: так как ляжки только при согрешении без зачатия, то их и не увидят.

Итак, хорошо. Мы вам ещё раз говорим: сама Вайт пришла и сама на Скалдера забралась!

Он ещё такой ей: "Давай посмотрим ТВ, давай посмотрим ТВ!"

Нет! Какое там ТВ! Давай спариваться, как кролики!

Скалдер тогда ещё был не старый, это в старости он опошлился и стал трахать всё, что движется, с маленькими вагинами!

Это я написал? Это он так говорит: "Ты соски проколола?"

"Может, я не войду в историю, но зато войду в твою сестру!"

Итак, Скалдер тогда был невинен, как слеза.

А Вайт была дочерью порока! Алкоголь её такой сделал. Там же стояла ещё бутылка, сам Скалдер попивал, смотря свой ТВ.

Ну и она тяпнула, и её повлекло на мужиков. Ну, как старика Козлодоева потянуло по "мочалкам". Пара-пора по бабам! Пора по бабам пом-пайру-рам!

Пора, мы бы сказали, по Скалдерам. Это насчёт Вайт. А Блэк, вообще, может, не сексапильная, кроме Орайев, её никто и не возьмёт.

Нет, конечно: она хочет! И даже страждет и пристаёт ко всем. Несмотря на свою рожу. Несмотря на своё "Тупое лицо".

Да! Это мы насчёт подружки "Тупого лица" Клаудии. Эта Каудия в койке была огонь! Это в бульварных романах так пишется. На самом деле бревно.

Не могла она поднять ничего!

"Поднимите руку!"

"Не могу: у меня артрит!"

"Поднимите ногу!"

"Не могу: у меня артроз!"

"Поднимите, хоть, что нибудь!"

Не может ничего. Всё из-за этого редиски "Тупого лица"!

Помнится, сидели они как-то в засаде в массажном салоне! Вот с тех самых пор у неё артрит и артроз, а у него - недержание мочи энорез!

Да потому что в салоне тогда была "Нерпа" Мура!

Ей такая массажистка-кореянка говорит: "Хорошо-ё? Хорошо-ё же!"

Мура говорит: "Да! Хорошо, что я пришла сюда без вечернего платья!"

Ну, то есть, голенькая.

Кореянка отвернулась, а Мура ка-ак жасть ей по башке бутылкой! Разбила нахрен! Не просто абы какую, а пол-литру!

С того самого момента артроз и начался. Саму пол-литру! Да за неё детектив Вайт эту Муру бы!

"Да! Видал?" - спросила Клаудиа "Тупое лицо".

А он не отвечает, так как энорез прихватил! Станешь тут с вами специалистом по энорезам!

Может он, вообще, прихватить или нет? Вероятно, да! Ну и "Лицо" давай писать на ботики Клаудии!

А Мура за это время уже съ.балась из салона!

Побежала на выход. Подожгла бумажку. Пока эту бумажку всеми силами тушили, прибежала в кессонный отсек и надела акваланг!

От этого артроз вступил в решающую фазу: нахрена тебе акваланг? Мы же на суше! Но, как говорится, "Нерпа" всегда в море!

"Да, дела!" - сказала Клаудиа, вытирая ботик. - "Ну и мочи в тебе, "Тупое лицо"!"

"Это не моча! Это кровь! Какая потеря крови!" - сказал "Лицо" и брякнулся в обморок!

Нормально, да? Сейчас сюда прибегут сто преступных кореянок! Недаром же Мура их мочила! Почему? Всё потому же: наркотики! В этом салоне, говорим мы, невинных девушек сажали на иглу!

Тут, кстати, ушибленная Мурой кореянка очнулась и как заорёт: "Взять девку живой или мёртвой!!"

Ну, чтобы не разболтала про притон.

Клаудиа сделала знаки "Лицу", мол, тоже давай съ.бывать!

А он без чувств! Надо, значит, сдаваться на милость Народной Корейской Республики!

Может, на иглу не посадят. Может, кинут в каменный мешок. На съедение крысам. Артроз от этого только усилился.

"Тупое лицо" очнулся: "Где я? Кто я? Почему я не могу поднять даже член?"

"Спокойно! Ты среди друзей!" - сказала Клаудиа. - "Пока среди друзей, если, конечно, не будешь мочиться друзьям на ботинки!"

"А я мочился?" - тупо спросил "Тупое лицо" и потрогал свой писюн. - "Ах, да, да!.. Чего-то припоминаю!"

"Чего именно?"

"Запах чердака в детстве в Техасе! И ночной горшок на этом чердаке! Потом детский сад - и унитаз белый там!" - сказал "Лицо".

Чего-то, все воспоминания у него были туалетные, видимо, снова настал момент такой!

"Блин!" - сказала Клаудиа. - "А меня ты помнишь?"

"Оставь меня, старушка! Я в печали!" - сказал "Лицо". - "Помню, как ты даёшь мне какие-то осколки!"

Это был вещий глюк! Действительно, Клаудиа уже принесла осколки пол-литры, чтобы "Лицо" написал туда, а не ей на ботинок.

Да! Это было единственное в мире пророчество, которое сбылось.

"Да не надо мне!" - испортил всё сам "Лицо". - "Не хочу я!"

Действительно, раз ЭТО уже было недавно, значит, энорез пока отступил.

"Ладно!" - сказала Клаудиа. - "Валим отсюда! Вслед за Мурой! В кессонный отсек!"

Ну и устремились туда!

Там их так встретили! Мура!

Она уже надела акваланг и говорит: "А вы кто такие? Корейцы?"

"Да!" - говорит Клаудиа. - "А у тебя такая прекрасная нежная кожа! Ты так прекрасна!"

Мы же говорим: ко всем клеится. Ко всем, но лучше: не к Муре.

Мура ка-ак брык! Клаудие по животу: "Получай, проклятая наркоторговка!"

Клаудиа свалилась: "За что?!"

Даже "Лицо" (не путать с "Яйцо") сказал: "Некрасиво себя ведёте!"

"Врезала бы и тебе, да мараться некогда!" - сказала Мура и выпрыгнула с аквалангом из салона!

Неудачно, конечно, выпрыгнула, так как моря там и в помине не было. Один асфальт.

"Лицо" поднял голову умирающей Клаудии: "Клаудия! Не умирай! Она убила тебя!"

"Клаудия только контужена!" - сказала девушка.

А артрит заиграл с новой силой!

Да! Поведёшься с подобной Мурой: всю жизнь на лекарства работать будешь.

Ладно. Попрыгала-попрыгала Вайт на Скалдере: пригляделась: Бог мой! У него же обезображено лицо!

Так сказать, "Зверское лицо"!

Это знаете, щас серия СМ, где является такой тип с обезображенной мордой и говорит: "А вот и я! Прошу любить и жаловаться: я - ваш милейший Скалдер! Можете и ДНК проверить: Скалдерово!"

И точно: Скалдер по ДНК!

Но женское сердце Мали, всё же, говорит: самозванец это! Бабу не проведёшь: баба сердцем чует!

А самозванец этот уже уселся за рояль и давай бацать "Мурку", типа, как Скалдер бацал.

"Вот ты и попал!" - сказала Мали. - "Скалдер на тромбоне играл!"

Ну, этот тип тут же тромбон в руки и давай опять "Мурку".

"Скалдер "Мурку" не мог!" - сказала Мали. - "Всё дело в том, что когда Скалдера похитили на горе Шайен инопланетяне, то они отрубили ему все пальцы! Так что "Мурку", мой милый самозванец, Скалдер не мог!"

Ну какие на горе Шайен инопланетяне? Глоольды? Ток-Ра? Хорошо, Скалдер попал на опыты к дружественнейшим азгардам.

Иначе не только пальцев бы лишился.

Картер вступилась за Скалдера: "Чего это ты тут, Локи, устроил?"

Азгард Локи говорит: "Произвожу разрешённые опыты над людьми!"

"А есть ещё и запрещённые?" - Картер.

"О да! Например, клонирование! Вот, взять тебя, Картер! Тебя я бы с удовольствием клонировал!" - сказал Локи и стал фантазировать глюки, где Картер голая.

"Даже и не заикайся!" - сказала Картер. И Скалдеру: "Потерпите, уважаемый, сейчас я начищу репу этому Локи!"

"Хорошо бы!" - сказал Скалдер. - "А то мне настал момент такой, а пальцев вытереть задницу нет!"

"Где, блин, Локи, его пальцы?!" - загремела Картер.

"Где? Вероятно, на чемоданчике русской радистки!" - ответил Локи.

"Это правда?" - спросила Картер.

"Да ерунда! Я просто помог женщине во время бомбёжки!" - сказал Скалдер. - "После этого у нас родился жизнеспособный Суперсолдат Вильям!"

"Бомбёжка? Где? Как называется?" - тупо спросила Картер.

"Называется "бомбёжка"! Не страшна нам бомбёжка любая! А помирать нам рановато!" - сказал Скалдер.

"Может, у вас в Техасе и бомбят, я не знала и не бывала (не знаю и не ведаю), но у нас в СССР ни бомбёжки, ни секса нет!" - сказала Картер.

"В СССР?! Так значит, ты - русский "крот" в командовании "ЗВ"?" - спросил Локи.

"Заткнись, Локи! "Холодная война" давно кончилась!" - сказала Картер. - "А я, может быть, дьевушка из Владивосток! Видали клип? Там ещё русская картошка варится в кастрюле! Тупые русские! Я картошку сразу жарю."

"Вот ты себя и выдала!" - сказал Локи. - "Все вы, двойные агенты, картошку жарите! У нас же, чужих, картошки вообще нету!"

"Заткнись!" - сказала Картер.

"Где мои пальцы?!" - продолжал вопить Скалдер.

"Эти?" - спросила Картер.

"Нет! Это женские! Видишь: в кольцах и с маникюром! Давай мужские!" - сказал Скалдер.

"Локи, пошёл вон за пальцами!" - сказала Картер.

Локи притащил целый ящик пальцев.

"Теперь вертай, как было!"

"Но, госпожа, я не могу вопреки решению Верховного Совета азгардов!" - сказал Локи.

"Можешь! Вспомни, сколько раз мы спасали ваши маленькие серые задницы!" - сказала Картер.

"Пока ни одного!"

"У вас на стройке несчастные случаи были?" "Нет, пока ни одного не было." "Будут! Пошли!"

"Хорошо! Ни одного! Так это будет первый!" - сказала она и выхватила револьвер!

"А смуглянка показала револьвер! Грянул выстрел, и скатился Локи в карьер!"

"Подумаешь!" - сказал Локи. - "У нас самих тоже револьверы найдутся!"

Короче, ладно. Пришили Скалдеру обратно руки-крюки и вышвырнули на Землю.

А на Земле, между тем, происходили трагические происшествия! Во-первых, стало много Баалов! Ну прям, 10 или 11.

А ещё появились мутанты, которые стремились этих Баалов разорвать и сожрать.

"А нам-то что?" - спросила Картер. - "Они просто делают за нас нашу работу."

Ну да. Её личный котик, который хромает, перестал хромать и озверел!

И накинулся на Картер!

"Мурзык, мать твою!" - отбивалась женщина. - "Это не смешно! Накинься лучше на генерала Бауэра!"

"Молчи, женщина! Я - Баал!" - прорычал котик.

"А! Так ты - Баал? Как теперь расти бедному Баалу, у которого клон - котик?" - спросила Картер.

"Как, да как! Слушай меня!" - прорычал кот. - "Баал готовит государственный переворот! Только я могу его остановить!"

"Так ты по-мо-гаешь?"

"А то! Клоны Баала под видом обездоленных пенсионеров захватят Белый Дом и Капитолий! И воцарится Анархия!"

"Но это нормально?" - спросила Картер.

"Это нормально только на первых порах. Потом Анархия перекинется на гору Шайен и Вашингтон! И вам всем урежут зарплату!"

Да, это совсем ненормально. На карту поставлено благополучие Картер.

"Хорошо! Я щас скажу Дэниэлю и Бауэру!"

И сказала.

"Так, значит, ты разговаривала с котом, и он тебе наплёл!" - сказал Дэниэль. - "А ещё ничего не сказал? Сколько будет стоить биткоин, или сколько звёзд на небе?"

"Я тебе честно говорю: кот этот - Баал!"

"Ну да! А я кто тогда?"

"Ты тоже Баал?!" - и бедная женщина, которую все предали, побежала к Бауэру, который тоже был Баал!

"Батюшко!" - бухнулась в колени к нему Картер. - "Не вели казнить! Кругом Баалы!"

"Ну и что?" - спросил он. Как в воду пукнул.

"Как?! И ты тоже? Ну, погоди!" - сказала Картер и стала набирать Самоуничтожение Базы!

"Медиков в Зал Врат!" - сказал Бауэр.

Набежали медики, все тоже сплошь Баалы, и зафиксировали Картер!

"Врёте, не возьмёте!" - орала она.

Но тут вдруг почувствовала, что и она сама Баал тоже!

Это было такое специфическое ощущение, типа, "Исчезни! Исчезни!"

Картер перестала рыпаться и закрыла глаза.

Санитары потащили её в изолятор.

"Да не надо!" - сказал Баал. - "Она теперь одна из наших! Видите: молится!"

А она не молилась, она бормотала: "Исчезни! Исчезни!"

Наконец, Баалу удалось поработить Землю своими клонами.

В Правительстве сидели Баалы, царила Анархия, Картер перестала молиться. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-6509-6511,5

4 июля 2021 года. Видимо, День Независимости, когда поросятам пихают в задницы яблок и подают к столу.

Сказка про Херлока Шолмса. Как уж бедная Леди "Н" не пыталась соблазнить Херлока!

Но у того был совершенно выхолощенный Дефективным Методом мозг.

А она, может, хотела от него маленького дефективненького ребёнка! Чтобы был весь в папку: розовый, лысый, потискает сиську, обо.сытся и уснёт.

С сиськами, конечно, у Херлока был небольшой напряг. Он их не тискал, а палил в них из револьвера или сажал в мужскую каторжную принстаунскую тюрьму! Так сказать, потехи ради.

А вы думали? Этот постоянный мужской дибильный коллектив нихрена к исправлению не ведёт. А пара-другая женских сисек не помешает.

Конечно, тоже хрен к исправлению ведёт, но на душе становится светлее. Баба, она, конечно, сердцем чует. В данном случае чует, кто из зеков в тюрьме доминантный самец.

Если его учуять, то место возле параши не грозит. А баба, конечно, (я и баба, я и бык! Я и лошадь, и мужик!) возле параши свои дни коротать не хочет.

Это, может, Микола Питерский: в голове одна параша, а баба нет. Бабе подавай занавесочки возле нар и дырявые ложки.

Так как это ж - "петух" (баба) в самом своём развратном смысле.

С бабами у Херлока всё обстояло лучше некуда. Он их ловит, отправляет в тюрьму (ты ей засадишь по небалуй, а она тебя засадит в СИЗО!), там их перевоспитывают, как могут, они снова выходят, но тюрьма манит их опять и опять.

И они снова воруют, насилуют и убивают!

И их снова сажают.

Спрашивается: почему бы не сделать отдельную женскую принстаунскую тюрьму?

Ответ прост: бюджет не резиновый! Это ж всё деньги налогоплательщиков! Кто их считает?

Итак, вот приключения женщины Сони-Золотой Ножки в мужской тюрьме!

Первым делом её, конечно, обрили!

"Как хорошо быть мужиком: не надо ноги брить станком!"

Ноги, конечно, тоже обрили. Это ж проживание европейского класса-люкса! Все секующиеся концы отрубили. Как говорится: вот - поп, а вот приход!

"Теперь ты не отличима от зека!" - говорят.

А разве этого надо женщине? Она всё только и делает, чтобы отличаться от зека и мужчины! А тут нет!

"Это тебе не дамские ручки! Раз ты попала в наши ручки! В не дамские!"

Ну, голова у неё стала напоминать тыкву, лысая-то!

Кто теперь её возьмёт? А ведь ей надо ещё быть обаятельной и привлекательной!

Ну да. Я говорю: тугости невинный образец! С этим всем туго.

Ну, бросили её за решётки! Она взяла кружку и давай елозить по решёткам: "Свободу женщинам! Смерть мужикам!"

Ей ещё такой зек говорит: "Чего ты орёшь? Ну чего ты орёшь? Когда я высохну, я задушу тебя подушкой! Перед чем, конечно, надругаюсь над тобой в изощрённой форме!"

Так сказать: убью и изнасилую, или наоборот.

"А фок-мачта у тебя выдержит?" - спросила Соня.

В этом была вся наглость этих лишенок и весь их феминизм. Конечно, и без неё известно, что фок-мачта может не выдержать, зато бабе всё пофиг.

В неё, хоть, член Кинг-Конга втыкай. А мужик - создание хилое и нежное. Я - Шура, ребёнок нежный! Я до пяти считать могу.

С другой стороны: известно, что зеки так тоскуют по сексу, что в состоянии трахнуть не только зечку, но и своего собрата "петуха"! Множество есть тому примеров.

Но тут? В одиночке, наедине с Шурой? У Сони практически не было шансов.

Да и Шура этот был какой-то ботаник. Вероятно, его сюда посадили после того, как он разрушил с бодуна часовню 16-ого века.

"Эй!!" - заорала Соня. - "Посадите меня в общую камеру!"

"Не положено! Инструкция!" - сказал вертухай Андрейка.

Даже песня есть такая, как вертухай Андрейка др.чит от вороваек.

"Инструкция-инструкция!" - проворчала Соня и высунула из камеры одну свою прекрасную бритую ногу: "На! Др.чи!"

Зря, конечно. Так как Андрейка справедливо обиделся и ворвался в камеру с дубинкой!

"Это она высунула!" - залебезил Шурик.

"А я думаю: это ты! Ты же приколист! Это ты давеча сунул в морду дежурному веник в дерьме!" - сказал Андрейка.

"Нет, это сделала я!" - раскололась до ж.пы Соня.

Уж очень ей хотелось простого женского счастья в общей камере. Перехочется: инструкция.

Кстати, подобными инструкциями тюрьму бомбардировал сам Херлок. Старый импотент не понимал и не хотел понимать никакого женского счастья и чаяний узниц. Для него все они были одинаковые: бабы, мужики, лошади и быки!

Но ослушаться его никто не мог, иначе сам бы оказался бы тут.

"Чёртов Херлок!" - подумала Соня и, как бы, невзначай, оголила перед носом Шурика одну из своих прекрасных белых грудей!

Как до этого момента Шурик не строил из себя крутого авторитета и главаря зеков, но даже у него случился сердечный приступ!

Такая белая прекрасная грудь! Да ещё здесь! Вероятно, Соня чего-то хочет! Вот от этого чего-то и приступ!

Шурика моментально госпитализировали в лазарет. Соня осталась одна.

"Блин!" - думала она. - "На слабонервного нарвалась! Вот Херлоку, сколько ни показывай грудь: всё одинаково: ноль! Оно и понятно, бабы: Дефективный Метод! От которого ни хрена не стоит.

Надо что-то делать! Думай, Соня, думай! Копать подкоп в прачечную? Но от одной мысли, что мне лежать носом в грязном белье, мне нехорошо.

Ладно! Подожду, пока всех отправят в душ мыться! Там, конечно, будет доминантный самец, который уронит мыло и попросит меня его поднять!

Этот-то не сочкует и войдёт в меня!

И я познаю женское счастье! С этими Херлоками и Шуриками хрен познаешь!"

Наконец, наступил день помойки. Помывки.

Всех зеков вывели из камер и повели в душ!

Настроение, эх, поднимается! Вся женская сущность Сони трепетала при мысли о доминантном самце!

Это должен был быть кто-то из буйных, врун-болтун и хохотун!

Конечно, сейчас настоящих буйных мало. Но хоть один-то есть в этой дыре? Мы вам скажем: не было! Все буйные были уже на кладбище, куда Херлок их отправил. Так сказать, указатель: "Г.внище. Кладбище."

Ну да. А что же фон Борк? Самый мелкий агент Мориати? Он же тоже сидел в этой тюрьме!

Борк? Да не смешите: какой он буйный? Он кретин: рисует на полу круги.

Он, конечно, Соню не возьмёт.

Ну и так случилось, так даровано судьбой для нас с тобой, что Борк оказался под одним душем с Соней!

Оба были обнажены!

И оба, конечно же, сразу полюбили друг друга!

"У тебя такая шея!" - сказал фон Борк.

"Шея? А, ну да! А как тебе то, что ниже?" - спросила Соня и прижалась к самцу телом!

Телом двигай-двигай! Давай подвигай попой!

Ну и у фон Борка встало!

"Я не знала: ты такой!" - сказала Соня.

В окне погас твой силуэт. Я всё думал: силуэт с перцем. Но потом увидал свой собственный силуэт с пузом - да! Погас - хорошо!

Итак, "Ты такой!"

Да! Я такой, детка!

Ну и взаимная страсть, и его красноголовый воин вторгся в её трепещущую пещеру Любви!

И она познала женское счастье!

Воин сделал её счастливой!

Между тем, Херлок пересматривал Дело Сони-Золотой Ножки. Получалось, что она не виновата в смерти мужа-пропойцы.

И он сам нанёс себе 16 ударов ножом в спину! Вероятно, как-то извернулся.

Получалось, что Соню засудили незаслуженно, и её пора отпустить на все четыре стороны.

"Но что-то меня смущает! Как и Глебски!" - Херлок сравнивал себя с Глебски, тупым детективом из "У погибшего альпинста". - "Почему муж её пил? И не станет ли пить новый её муж, если её так просто отпустить на стороны?

Это ж гулящая девка! Даст и соседям, и телеграфистам (которые все в помаде, телеграфисты! Не могут мимо телеграфного столба пройти), и Папе Римскому, и Майклу Джексону! Волей-неволей запьёшь тут и покончишь с жизнью!

Надо бы к ней повнимательней присмотреться. Может, причина её гиперсексуальности кроется в её детстве? Так сказать: детский комплекс?

Может, она вожделела своего отца, а он ей нихрена не дал? Кто у неё был папашка-то?"

Херлок порылся в Деле.

"Вполне уважаемый папашка! Алоиз Адольф Шикльглюбель! Как у такого героического папашки родилась такая стерва-дочь?

А! Вот тут написано: "Это не дочь Алоиза! У Алоиза не опустилось яичко!"

"Ну и что? У меня, может, тоже оба яичка не опустились, но это же не значит, что у меня опустились руки!

Да! Дочери у меня нет и не предвидится. Как, блин, этот Алоиз ухитрился заиметь Соню?

А! Пишется: "Алоиз, этот похотливый хорёк, трахнул свою двоюродную сестру!"

Чего-то, слабо верится. С одним яичком-то хрен трахнешь!

Говорится: "Но несмотря на Алоиза, у неё и так была куча половых контактов! Так как шлюха и проститня!"

Ну теперь, вроде, понятно: 80-летний Алоиз всем набухтел, что это он трахнул сестру!

А на самом-то деле не он, а помоложе самцы.

Хорошо. Папашка её не Алоиз. А кто же?

Мамашка-то - сестра, вроде, ясно, хоть и говорит: "Этот ребёнок не от меня!"

В гестапо её моментально раскололи, и она призналась, что от неё.

Саму Соню тоже кололи-кололи в гестапо: бесполезно!

Даун! Тормоз! Не девка! Бесполезно.

Щас, вот тут выписка есть из допроса Сони: "Соня! Кто твой отец?"

"Не знаю! Стою я молодая у Курского вокзала! Мою маму под Одессой немец расстрелял! А сама я выросла в чистом поле!" - говорит.

"Нам фиолетово, где ты выросла! Отвечай: ты любишь мужчин?"

"Ну не знаю! Когда у них прибор с четырьмя зубчиками: люблю!"

Даже опытные гестаповцы начали терять терпение: "В концлагерь её!"

"Да за что же сразу в концлагерь?!" - заорала девка. - "Я могу ещё быть полезна Рулеру!"

"Ты Рулеру бесполезна! Хайль Рулер!" - говорят.

"Но я могла бы стать двойным агентом!" - Соня.

"Ты? Не смеши! Такое быдло?"

"Да я, - говорит Соня, - могла бы вам всем дать! Зоя дать не смогла, а я могу! Если хотите, даже подожгу пару партизанских избёнок!"

"Тьфу, противно читать!" - подумал Херлок. - "Где Зоя, а где эта тварь! Если, конечно, она не выполняет тайное задание ГРУ! Возьмёт щас спички и съ.бется к партизанам!

Ну? Спичек ей не дали.

Говорят: "Зоя нам отказалась спеть на табуреточке, так спой ты какую-нибудь новогоднюю песенку! А потом мы все тебя возьмём! Все 42!"

Ну, она встала и спела: "У Курского вокзала стою я молодой!"

Определённо, ГРУ было на неё на.рать, она не оттуда. А откуда же она? С училища? Противно читать: сплошная бездуховность.

Говорят: "Спичек мы тебе не дадим, так как ты сама можешь ими пораниться. Вот тебе "коктейль Молотова"! Иди и сожги три избы!"

Ну и эта дура пошла. Неизвестно, о чём она, вообще, думала.

Зашла в сортир и сгинула!

Пишется: "Девка пошла на зверское самоубийство!"

А доски-то в клозете подпилены! Интересно, кем?

А! Самым мелким агентом партизан Шпунтиком! Не будь этого Шпунтика, девке бы капец!

Ну и сдрапала и из гестапо, и от Бабушки, и от Дедушки, и от Шпунтика! Совершенно асоциальный элемент.

Вот тут-то ею и заинтересовалось ГРУ!

Пишется: "Раз у тебя папа - Алоиз, то мы сбросим тебя в тыл врага для устрашения оного!"

Я же говорю: Алоиз только рядом сидел-др.чился, а отец у неё какой-нибудь другой бонза!

Хорошо, что её так и не скинули на врага. А может, и плохо. Враг бы заболел триппером: нормально?

Ладно. Пролистаем несколько страниц и перейдём в период мирного строительства после Войны!

Соня-Золотая Ножка, вообще, похоже, не хотела ничего мирно строить. Ни избён, ею погубленных, ничего!

Говорит: "У меня грыжа!"

Я вам ещё раз говорю: "Богатырская наша сила: сила грыжи и энореза!"

Если тебе комсомолка имя - имя крепи... Была ли она в ВЛКСМ? Или сразу её приняли в Партию?

Пишется: "Никто её в Партию не принимал! Но зато она была шлюхой всех Генеральных Секретарей ЦК!"

Да ну! Даже Горбачидзе? Невзирая на Раису Максимовну?

Пишется: "Всех без исключения! Мало того! Она была любовницей и Раисы Максимовны!"

Херлок вытер холодный пот с виска: "И такую бл.дь мне удалось засадить! Но я же не знал! Вот позвони мне Раиса Максимовна - я бы ещё подумал! Ну да. У меня ж телефон выключен.

Ладно! Ради Максимовны оформлю досрочное освождение Сони из тюряги!"

И он стал писать новую инструкцию.

Ну и выпустили Соню на свободу с грязной совестью! Идёт, радуется, птички поют.

А под сердцем у неё бьётся второе сердце: сына или дочки фон Борка!

Херлок не дочитал Дело Сони: там говорится, что фон Борк-то - её сводный брат по Алоизной линии!

Алоиз-то учудил с фон Боркой.

Так что родится у Сони какой-нибудь олигофреник!

Её все так провожали: из окон камер пустили воздушные шарики и цветы!

Да потому что фон Борк был Первый (ты - Первый! Ты понял? Всосал?), а уж потом Соня дала всем остальным зекам!

Как говорится: партизанские гены!

Зою-то трахнули 42 человека, а Соню - 142!

И притом, без летального исхода.

Но фон Борк-то был Первый! В каждом маленьком ребёнке, и в мальчишке, и в девчонке, есть по 200 грамм какашек или даже полкило! Ну а с взрослыми сложнее: там дерьма, конечно, больше. И возможно получится, что весь человек - г.вно!

Итак, стопы Сони лежали на Бекер-стрит к Херлоку. Ну, чтобы поблагодарить за досрочное освобождение и получить дотацию на ребёнка!

Уже! Щас! У Херлока не было дотации на себя! К.


ЭПИЛОГ

Мудрость такая: "Некоторые глюки ведут к юмору!" Нет, конечно, творить всё, что угодно, нельзя. К.