# Страна сказок 554-555

Александр Владимирович Барсуков

Александр


Барсуков


Страна


сказок-554


("Письма в никуда"-554)


2017-2019


ПИСЬМО В НИКУДА-5531,5-5534


31 января 2019 года. Снова сначала нечто из старого и личного.


ПИСЬМО В НИКУДА-4846,5-4849


2 декабря 2017 года. Сказка. Про страшную и опасную Миледи Здвинтер. Не путать с Собакой Бакервилей. У Собаки и тут больше, и тут...

И у неё такая ворсистая шёрстка. Нет, она намного красивее Миледи Здвинтер. Намного. Это Херлок ещё выяснил, когда они с Миледи сидели в засаде в массажном салоне. Он прямо в задницу Миледи смотрел: пренеприятное, надо вам сказать, зрелище. И тут меньше, и тут...

И не шёрстка никакая, а какой-то бобр! Бобёр!

Итак, что же Миледи? Посмотрим нашу Картотеку на "Ж"! Думаете: идиотизм, так как Миледи на "М"? Нет, дорогие мои, не идиотизм! У кого самая большая ж.па? Вот то-то! На "Ж".

Итак, читаем: "Миледи на сносях!"

Отлично! Родит ещё какого-нибудь самоуродка типа Мордауна. Кто такой Мордаун? Да никто особенный. Просто в миру он носит имя Мориати. Только и всего.

Гнать таких надо взашей: вон пошёл!! Пошёл вон!! Но куда бедному сиротке податься, как не в руководство преступным миром? Ну конечно: к валенкам! Он сиротка, валенки сам Бог ему велел надеть, так как плавать в одном носке по Темзе - богохульство, и можно утонуть. В валенках нельзя. Они же, черти, не подшиты стареньки. Так стареньки и так неподшиты, что в них вовнутрь проваливаются яйца! Шары, по-английски. Зэ Боллз!

Ладно, ладно. Раз мамаша у Мордауна жива и на сносях (кстати: я с определённым процентом точности утверждаю, что "на сносях" значит "беременна", а вовсе не то, что вы там подумали. Нет! Она не сношается. Она уже посношалась. Это разные вещи. Но процент на такой процент всего 3%.), то она ещё ого-го! Как молодая серна! Как молодой Бэмби!

Или Бэмби была девочка? Оленёнок-девочка. Помнится, мы в лагере фанатели от "Бэмби": более скучного фильма мы не видели в жизни. Но приходит пора зрелости, переосмысления разных стереотипов, и теперь я думаю: классный фильмец! Специально для даунов. Итак, логика: Бэмби - Даун, Миледи - Бэмби, следовательно: Миледи - Даун.

Ну и что? Хоть горшком назови, но в печь не ставь. Мордаун тоже, кстати, не олигофрен, а весь в Мать!

"О, моя Мать!" Так говорят все дауны.

Да! О чём мы? О валенках для сироток мы уже поговорили, подноготную Мордауна выяснили, теперь поговорим о "Пляшущих человечках"! Многие исследователи полагают, что человечки те пляшут твист или рэгги. (Борн ту регги.) То есть, одним носком одной левой руки мы давим один окурок! Второй окурок, пожалуйста! А теперь оба окурка мы давим вместе!

Нет! Это никакой не твист! Это брейк! Или робо-бугги. Честно вам скажу: эти человечки занимаются танцем, который всю ночь напролёт, то есть... Ну-ка, ну-ка, поднатужьтесь! Нет, не "яблочко"-танец! Где мой Победитель? У вас всё получится! Да! Это танец из позы "поиск домашних тапочек под диваном!"

Приз в один п.здюль отправляется в солнечный Лондон Херлоку, который правильно ответил, пораскинув мозги дедуктивные: этот танец называется "лезгинка"! Аля - улю, гони гусей!

Лезгинка, блин! Да у меня подобной лезгинкой занимаются все соседи каждую ночь.

Ладно. Итак, Миледи вместе с человечками оттанцевала лезгинку или джигу и стала не пролезать в свои джинсы цвета моря. Делай всё, что хочешь! Ну, хочет пролезть, а не получается!

Эмбрион мешает! Назовём его Митрофан. Тоже на "М". Как и Собака Бакервилей. Её зовут "Мурзыка". А может, это Кота так зовут. Мурзык.

Кстати, пляшущих человечков тоже как-то зовут. Например, Виктор и Оксана. Или Виктор и Светлана. Или Виктор и Стелла. Короче, ключ, который подходит ко многу замков - классный ключ. Другое дело замок, к которому подходят все ключи - дерьмовый замок. Примите мои поздравления, Оксана, Стелла и Светлана! У вас дерьмовые замки.

Но у Миледи-то был не такой! К нему, может, вообще ни один ключ не подходил! Кроме одного Золотого Ключика! Который был у известного Отоза! Известного, потому что всё пытался сделать свой ключ классным, но добился лишь того, что в Миледи! Только для Миледи! Онли ю мейкс май ключ ком трю!

И вот ничего не подозревающий Отоз сидит с журналом "Овощи" в огороде, читает, как вдруг к нему в гости, как снег посреди лета, врывается весь в женских обносках д,Ратаньян!

"Мне пришлось надеть её обноски, чтобы прикрыть свою наготу!"

И Отоз ка-ак давай ржать! Он сначала думал-то, что это грабитель, да д,Ратаньян и был, по сути, грабитель и бандит (как Бельмондо в фильме "Вне закона". Это потом он стал престарелый и всеми вокруг себя катастрофически позаброшенный. А в 50-то лет был ещё жирненький, упитанный и совал Матушку Кемаль в унитазы, чтобы вытрясти пакетики с дурью! Большое тебе спасибо, дедушка, за солнышко! Низкий поклон от всех наркоманов, которые остались без дозы!), но сейчас женский лифчик стеснял гвардейцу грудь! Мне давит грудь! Ему, то есть. Ну и в женских трусах было неловко.

"Май либер фрёунд!" - сказал Отоз, так как "Овощи" были написаны на немецком языке и повествовали о борьбе какого-то Рулера Фитлера за светлый мир и мирное небо над головой. - "Фрёунд! Прости: дружище! Дружище д,Ратаньян! Какого чёрта ты в комбинации?"

"Слушай меня внимательно, Отоз!" - сказал напомаженными губами гасконец. - "Миледи не совсем та, за которую себя выдаёт!"

"Ха-ха!" - Отоз продолжал веселиться, так как Миледи была Дауном и за Дауна себя и выдавала.

"Нет, дорогой друг! Миледи - переодетый мужик!" - гасконец был неумолим.

"Ты сам-то понял, чего сказал?" - спросил Отоз.

"Да! Прости! Я немного перепутал. Мужик - переодетая Мадлена! Да! Я ошибся! Миледи - это переносчик инопланетного вируса "чумы Миледи"!" - гасконец.

"Да она сама чума!" - сказал Отоз. - "Хочешь: я устрою вам свидание, и ты поймёшь, как она может затрахать до смерти!"

"Заманчиво, конечно, чертовски заманчиво, но я ещё девственник!" - гасконец.

"Береги своё "очко", и тебя сочтут Святым!"

Тут с терраски раздался басовитый бас Миледи:

"Отоз! Завтракать!"

"Пора - значит, пора! Не в моих привычках пропускать завтраки!" - сказал Отоз. - "Вот, помнится, летел я в самолёте как заложник двух психопаток! Так смотрю: чего-то не хватает! Нет, не пилота. Завтрака! Время для завтрака - а его хрен, нету! Одной из психопаток была Миледи, которая потом стала моей женой. Это к вопросу о том, как я познакомился с вашей мамой."

"Слава Богу, она мне не мама!" - сказал гасконец. - "Мне мама целая Одесса! Одесса-мама! Там в чистом поле меня немец-то и расстрелял!"

Но от подобных воспоминаний его отвлекла Миледи. Она была уже "подшофе" и удивлялась, почему это у д,Ратаньяна не два, а только один ужик в штанах.

"Не обращай внимания!" - сказал Отоз и строго Миледи: "Не в штанах, а в юбке! Наш юный друг сегодня трансвестирует!"

"Ты сам-то понял, чего сказал?" - спросила Миледи. - "Дорогой фрёунд! Может, расскажете, почему вы в неглиже?"

"Это долгая история!"

"Ну а всё же?"

"Ладно! Знаете стог сена около Чёрного Пруда? Там, где должны были быть шмотки и бабло для сбежавших узников Бастилии?"

"Ну а как же? Конечно!" - сказал Отоз, а сам сделал знак Миледи: "Во заливает!"

"Так вот!" - сказал д,Ратаньян. - "Никаких шмоток там не было! А лежали две пары босых ног в стогу рядом с женскими обносками! Парень, вероятно, всё делал, не снимая штанов. А у меня-то самого - во! Все трусы в цементе! Почему? Потому что Цементовоз!" И гасконец многозначительно откусил тост: "Что за тост? Никакого вкуса нету!"

"Кушай, кушай, дорогой!"

"Итак, Цементовоз! Там, где це менты! До сих пор гонятся за мной! Вон, видите, из кустов в бинокли наблюдают два копа? Как в фильме "Здравствуйте, я ваша дядя!" Так вот эта дядя я и есть, так как тоже в женской одежде! И полисмены ничего не могут понять и не могут продвигаться! Кстати, если что, Отоз, то скажи им, что это ты меня брил! А кто её брил? Ты!"

"Нет, я не умею! Я стар и растерян! Я даже не могу сложить два числа. Лучше скажем, что тебя брила Миледи! Ей они ничего сделать не смогут, так как у неё "Белый билет" от самого Дришелье!" - Отоз.

"Этот билет - филькина грамота! У меня такой же. Ну и что?" - гасконец.

"А то! Что по нему делают скидку в секс-шопе как всякому пенсионеру! Именно так я и купила этот чудесный имитатор Кин-Конга!" - сказала Миледи.

"Отоз, тебе не кажется, что пора заткнуть этот прелестный хлебальник? Ведь она намекает, что у тебя меньше, чем у Кин-Конга!" - гасконец.

"Да! Пора!" - согласился Отоз. - "Миледи, пойди собери паззлы, которые тебе дал доктор Анжелло!"

Миледи с радостью умчалась прочь с терраски.

"Я вижу: эти паззлы пользуются большим успехом!"

"Да нет, ерунда! Паззлы - дерьмо, а Анжелло - старый маразматик: "А если не нажимать - не болит? Вот и не нажимайте! С вас 1000 рублей!" Паззлы же бесплатные для постоянных клиентов."

"Расскажи мне о болезни Миледи, - попросил гасконец друга. - "Авось подобная меня минет!"

"Тебе о венерических болезнях Миледи или психических?" - Отоз.

"Психологических!"

"Ну как тебе сказать? Если не учитывать того, что Миледи имеет суперспособность видеть всех голыми, то она совершенно здорова. Помнишь, она увидела у тебя в штанах ужика? Так вот: она его и впрямь видела!"

"Да? А то бы у меня встало!" - гасконец.

"Мой бедный ушибленный головою друг! От подобной сверхспособности может встать только лишь у самой Миледи! Но, как ты догадываешься, это не возможно!

Даже доктор Анжелло это понял. Он долго теребил своего малыша: "Солнышко моё! Вставай! Ласковый и такой красивый!"

Но его малыш (в отличие от него самого. Как говорится: дибил, как и его отец.) понимал, что Миледи - чудовище в юбке! Или без юбки, так как юбку она на приёме у Анжелло сняла.

Он же гинеколог! У него нос всегда мокрый, как и у собаки. Он только раз взглянул в чрево Миледи, разглядел там вылупляющегося Мордауна, и ему (не Мордауну) поплохело!

Это было началом целой Эпохи! Целой Эры морданутых молодых людей по имени Мордаун! Ты слушаешь меня вообще?"

"Да-да, продолжай, пожалуйста!" - сказал гасконец, откусывая бутерброд. Как никто другой, д,Ратаньян знал, что это Эпоха не Мордаунов, а д,Ратаньянов. Но продолжай.

"Итак, Анжелло схватил Миледи за волосья (которые ещё у неё остались от первого мужа де Варда. Я-то второй!) и попытался выгнать из неё Дивола! Дьявола!

Не получилось. Волосья остались в кулаке эскулапа, а Миледи сказала: "Анжелло! Вспомни! Ведь я любила тебя!"

"Чего-то не припомню!" - сказал Анжелло.

Она любила до этого всех и каждого кроме Анжелло.

"Дядя не припомнит! У дяди ума-то нет!" - сказал из чрева Мордаун!

"Мамаша! Угомоните вашего малыша!" - сказал Анжелло.

"Да, Морди!" - сказала Мордауну Миледи. - "У дяди есть ум! Может, немного, может, в ничтожном количестве. А ты пока пососи соску!"

И она всунула в рот Мордауну соску. Или как это по новорождённу грамматику: "пустышку".

"Видите, какая я мать? Я - не простая мать! Я - моя Мать!" - сказала Миледи непреклонному Анжелло.

"Да! Вижу! Ты как Богиня Орайя! Вставляешь соску всем и каждому, а того, кто её выплёвывает - убиваешь! Знаем мы таких!"

"О е?"

"Какого чёрта ты спрашиваешь?"

"Видимо, я очень недоверчивая!" - сказала Миледи и вставила соску в рот и Анжелло!

А это была, надо сказать, страшная соска! Кому она вставлена, тот превращается в приора Миледи! И везде сеет блевотину и сопли! Так как сквозь соску ничего не возможно: ни нормально продвигаться, ни жевать, ни сосать, ни кормить, ни быть беременным! Это я к тому, что мой страшный рассказ лучше не слушать ни беременным, ни кормящим, ни жующим!"

Так сказал Отоз.

Д,Ратаньян медленно переваривал услышанное.

"Так значит, старый друг, Миледи никак не остановить? И она так и будет плодить Мордаунов на радость де Варду?" - спросил д,Ратаньян.

"Ты заблуждаешься. О, как заблуждаешься! Мордаун - МОЙ сын!" - сказал Отоз.

"Да ну!"

Отоз расстерянно развёл руками около своих штанов. Мол, чёрт попутал. Мол, однажды учил конспект, как обнаружил себя лежащим в трусах в постели с голой Миледи! Ну и... дело молодое!..

"Ты прям как Шурик! Ты хоть её спросил: "Спрячьте чего-нибудь, а я найду!"?" - спросил гасконец.

"Нет! Я прямо подошёл и чмокнул её в эти алые уста, к которым подходит любой ключ! Паршивые уста!"

"Ладно, ладно, дорогой друг! Не убивайся! Отцом следующего Мордауна станешь не ты!

Я! Я щас пойду и натяну Миледи!" - гасконец. И луч Солнца осветил смелые черты его физии.

"Нет, дорогой друг! Ты же девственник! Тебе с ней не справиться. Это же огонь, стихия! Возьми, хотя бы, Библию! Если Миледи зайдёт слишком далеко, шмякни её по голове Библией! Рукой не советую. Только кулак отобьёшь."

Итак, с Библией под мышкой отважный гасконец д,Ратаньян приблизился к Миледи!

Она в это время молилась как после завтрака надо молиться.

Гасконец размахнулся Библией и... не успел!

Миледи обернулась:

"Христос Воскресе!"

"Воистину?" - спросил гасконец.

"Воистинней не бывает!"

"Слава Христосу и Орайям!" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-5534-5536,5


2 февраля 2019 года. Сказка про Кратово. И скакал по теннисному столику пинг-понговый шарик! А в нём была бомба! И она ка-ак взорвётся! И все очутились в медпункте и стали меланхолично жевать подоконные цветы в горшках.

Я вам больше скажу: сколько же я натерпелся от этого Оконного Страха на Басманной! Я жил на 11 этаже! И замечал, что через 4 часа Закатываний начинается Жуткий Оконный Страх! Хочется выпрыгнуть так, чтоб дворники собирали мои кишки. Насчёт ОС (Оконного Страха) я даже думал, что он важнее Григория!

Подоконные цветы - значит, стоят на подоконнике. Высота медпунтка х.евая, всего один этаж, так что Оконного Страха там быть не должно. Хотя... Когда я приехал раз в Малаховку в ЦЭ (Закатывании), то тоже хотел выпрыгнуть из первого этажа дома. Но то из первого, а то из одиннадцатого!

Щас такой проблемы нет: если я и выпрыгну, то переломаю себе все кости, но выживу. Буду ездить на инвалидной каталке.

Вон, как тот парень в морге, которого убил Джимми Гуднайт. Он, главное, его убивает, а тот даже не кричит обычного: "Прости, чувак! Нет, пожалуйста, не надо!" Так как ходить, конечно, не может. Нет, конечно, и он бы мог сказать: "Чувак, что я тебе сделал? Ты что, больной, чувак? Лучше б я глухим родился, Блонда! Лучше б ножку волочил и безвременно почил! Получил б орден! Лишь бы не слышать голос твой, Блонда!"

То есть, в данном конкретном случае волочить ножку и не ходить - аналогично. Нет, конкретный чувак сказал только: "Ое, детка!" И помер.

Ещё одна смерть! Но я просто так не сдамся!

Джимми, вообще, кто не понял, был поборником безгреховности. Что он сказал при виде полуголой проститутки? "Я ВИЖУ на тебе грех!"

Я, между прочим, тоже видел на ней грех. Эти жёлтые ноги, эта грудь, эти волосы, да ещё пищит, как оглашенная: "Ай-ай! Нет! Нет! Пожалуйста! Не надо!"

Ну и Джимми её замочил. Точно: поборник чего-то там. Даже не трахнул её. У него на неё не стояло. У меня, кстати, тоже.

Вот если бы она не орала и была в интимной обстановке... Даже парень в инвалидной коляске говорил главному герою: "Вставь в неё! Вставь!" Кстати, герой тот тоже плохо кончил.

Но сказка про Кратово! Витя такой: "НЕ-Е-ЕТ!!" басом и хочет перехватить шарик с бомбой!

И шарик отрывает Вите детородный орган! Как теперь Женечка узнает его? Мама - ладно, мама любого узнает, так как это её кровинушка родная. А вот капризная Женечка? Может и не узнать.

Скажет: "Товарищ! Тут - очередь! Патроны получите в 16-ой комнате! Нате! 16!"

Как не родному. Матрёна, ядрёна вошь! Дней прошедших не вернёшь! Матрёна, мотив простой: я расстаюсь, медсёструшка, с тобой! То есть, нет, не так: "Ты помнишь ноченьки шальные?" Ах, Зина-Зина-Зина, директор медпунктзина!

Да! Из-за отсутствия органа Женечка моментально забыла все ноченьки шальные с Витей, да и самого Витю тоже.

"Патроны! Получите! В 16 комнате!" Что он их, эти комнаты, пересчитывал, что ли? Может, их всего тут три: приёмный покой, боксы-изолятор и комната профессора Павлова! С его бесконечной работой над диссертацией "Размножение Женечек в походных условиях Кратова!"

Где он видал это размножение? Оно только в его желательных мечтах.

Насчёт боксов: кроме того, что там можно грызть наоконные цветы в горшках, я там читал печальную книгу "Без семьи". Написал печальный озабоченный автор, так как я именно щас такой без семьи, но это не настолько печально, как описал автор.

Есть же ещё секс! Автор это забыл.

Знаете, что я вам ещё больше скажу? Вот вчера я видел у себя длинный красный конец. Потом этот конец слился с телом, и тело стало печальное. Потом у меня встало! Тело повеселело. Зато все придурки по телевизору больше не вызывали смех, так как это всё из-за печальности тела. Отсюда вывод: когда всё уж так печально, то пора вставать. Солнышко моё, вставай! Ласковый и такой противный! Я имею в виду вставать в смысле "встало", а не в смысле "пошёл к холодильнику". К холодильнику, конечно, пошёл, но уже с увядшим.

Отсюда новый вывод: "без семьи", конечно, катастрофично. Да шучу. Без семьи нормально. Нет сопливых детей и брюзжащей жены, которая всё норовит уйти к другому. Если у неё выросли крылья, то любит. Если глаза бегают, то разлюбила. Если и глаза, и крылья, то любит, но не вас. Сволочь, одним словом.

Вот именно таких-то и убивал Джимми Гуднайт, Вечная ему Память. Их не убивать надо было. От них надо было держаться подальше.

Витя лежал в боксе и читал "Азбуку". Захватывающее, оказалось, занятие! Жаль, Витю потом убило бомбой при осаде Ля-Рошели. Я ничего не выдумываю. "Потом уехал в Борщёвку и стал читать. Захватывающее занятие! Убит при Ля-Рошели!"

Итак, Витя с омерзением читал про сексуальные подвиги Миледи Здвинтер: "И я хочу повторить подвиги Казановы! Причём, все!"

"Миледи раздвинула нежные жёлтые ноги и сказала де Варду: "Пупсик! А он у тебя твёрдый?"

Прежде, чем он ввёл своего жёлтоголового воина в её трепещущую пещеру Любви!"

"Они что там все, "желтухой" болели?" - подумал Витя. - "Почему всё жёлтое? И ноги, и воин? Воин-то, вроде, должен быть чёрноголовым!"

Витя всё перепутал. Но ему простительно, так как на практике он проверить не мог, так как у него воина не было.

"Ерунда какая-то! Почитаю лучше Маяковского! Партия - это рука миллионопалая, сжатая в один громоздящийся кулак! Он любит её, она любит сдачу завода, а Маяковского не любит никто! И Маяковский лёг виском на дуло! Ляжешь тут, когда пора сдавать завод, а рука миллионопалая этому мешает," - подумал Витя и открыл снова "Азбуку": "Да... Да. Да! Да!! Нет!! Нет! Нет. Нет... Мама! Мыла! Раму! Рабы! Не! Мы!"

"Всё какое-то однобразное дерьмо! Рабы - мы! Мама вывалилась из рамы!" - подумал он и прочитал у Дюма: "Миледи сидела, как девица Анна у окна, раздвинув серые ноги!

На речке, на речке, на том бережочке мыла мама Миледины серые ножки! Сама Миледи не мыла, так как "голубая кровь", а маме, по большому счёту, наплевать, что мыть: раму или чьи-то ноги.

Нет, конечно, ощущение от мытья ног не то, что от рамы."

Кстати, знаете, как дети видят все предметы? Не так, как мы, взрослые. Мы их, предметы, вообще не видим. Нам плевать на них. А дети видят так, как будто их щупают, уже с пониманием, какие они на ощупь. Там разные тростники, леса, рыбы, лодки, рыбаки, полуголые купальщицы - всё это было когда-то потрогано и ассоциируется с этим. Так что, если хотите видеть всё, как в детстве, вспомните, какое это на ощупь.

Маме было пофиг, какие на ощупь ноги у Миледи, что мама - лесбиянка, что ли?

Хотя, конечно, вот ещё раз отвлечёмся: мамаша-лесбиянка дюже заводит! Вот лежат рядом мамаша в платьице без трусов и её дочка-лесбиянка. И дочка гладит мамаше лобок.

Ну та, типа, говорит: "Даст ист нихт фантастиш, майне фрёунд, так как я - твоя родная маман!"

А дочка говорит что-то, типа: "Да ладно тебе, мамаша, кочевряжится! Всего один разок! Ведь я - твоя родная дочь, и кто же ещё тебя будет любить, как не я?"

Ну и мать соглашается, и вот уже дочка вставляет в неё пальцы и насилует её!

А мамаша уже сама голая и лижет дочери!

Как говорится: "Итс но райт, бат итс ОК!" "Это не совсем правильно, но это классно!" Я тоже считаю, что они, конечно, извращенки, но я сам кончал на этом пару раз тоже.

Итак, что же Дюма-отец? Сын - ладно, сыну Бог ничего не дал, кроме какой-то Дамы с камелиями, как говорится: "Посмотрела в интернете по запросу "Дама с собачкой": такого насмотрелась!"

Ну наверное: там были дамы с собаками, зоофилки. А может, и нет. Я, кажется, лично проверял, вроде, и были "Дамы с собачками".

Итак, мама Миледина помыла Миледи ноги и давай её стыдить: "Ты! Здоровая девка-лошадь! Тебе уже пора жениться и заводить детей! А ты, сука, только и умеешь, что гоняться за парнями с ножиком! Кто тебя возьмёт?"

Как говорится: "Джейсону ты понравилась!" - говорит тупой Джейсон в баре очередной девушке после того, как предыдущая его отшила: "Джейсону надо обратиться к психиатру!" Плохо потом кончила: ей перерезали горло в морге в День Святого Валентина.

Итак, мать говорит: "Возьмись, дочка, за ум и роди, наконец, Мордауна! Пойди по моим стопам! Все мы, Здвинтеры, рождали чудовищ! Сон разума рождает чудовищ! Я родила тебя, ты родишь Мордауна, все мы будем, как матрёшки, на одно лицо!"

"Но, маман, - говорит Миледи, - мне всего 13 лет!"

"Да плевать! В Африке девки рожают в 11! Ты бы удивилась, что творили девки перед сексом на Руси!" - мать.

"В какой ещё Руси?" - Миледи.

"В африканской Руси! В глуши, в Саратове! Где не пролетит стальная птица, а девка на беременном пузе проползёт - и ничего с ней не случится!" - мать.

А Иван на пузе проползёт, и... Там, где деревья не растут, где птицы не поют, короче, в Саратове! Где танк не проедет.

"Но, маман!" - сказала бедная Миледи. - "Я так молода, чтобы умирать! И я ведь любила тебя!"

Вот именно! Любила как извращенка! Я же говорю: бат итс ОК.

"Да плевать!" - сказала маман. - "Главное: о ДОМе надо думать, о ДОМе! А не о Х.Е! А у тебя вся голова забита жёлтоголовым воином де Варда! А ведь как много юношей хороших! Как много ласковых имён! Даздраперм! Апохрен! Харитон - четыре! Ты только посмотри вокруг! А у тебя в голове каша!"

"Не каша!" - сказала Миледи. - "Я люблю де Варда, и через месяц мы повенчаемся!"

"Ба! Свадьба Шерочки с Машерочкой! Прими мой материнский совет: не пара он тебе! Посмотри на гвардейца д,Ратаньяна! Вот, у кого с руку! Вот, кто прибыл из Африки! Вот, кто прошёл через "Чапа-ай"!" - сказала мать.

"Через что?"

"Чапай! Через Чапая! И даже не пукнул! Как говорится: Чапай на пузе проползёт - и ничего с ним не случится!" - сказала мать и мечтательно закатила глаза: "О таком зяте можно только мечтать! Мордауны от него будут крепенькие, все в отца! Такие жирненькие, сочненькие! Да что ты понимаешь в Мордаунах, бл.дь!"

"Я-то всё понимаю!" - сказала Миледи. - "Во-первых, Мордаун будет гадить, как лошадь, и плеваться соской! Во-вторых, медсестру пощипает за вымя! А в-третьих, сквозь окно съ.бётся!"

"Нет, дочь! Ты должна любить своего Мордауна при любях случаях, не взирая ни на что! Даже, если это будет твой костюм спортивный, который он при побеге спионерит!" - сказала мать.

"Да! А я что, не люблю его? У меня и самой при рождении было полно врагов, шрамов и татуировок!" - сказала Миледи.

Она мысленно плюнула и хотела закончить неприятный разговор по душам.

Витя перевернул страницу. Сейчас, конечно, на пирс этой речки Вонючки прискачет де Вард и начнутся любовные слюни: "Я ль тебя не выкармливала? Я ль тебя не выпаивала? Сладок кус не доедала!!" То есть, нет: "Я ль тебя не любил? Я ль в тебя не вставляль? Сладок хрен не доедал!" Что-то в этом роде.

Но нет. Пришёл не де Вард! Пришёл Джимми Гуднайт!

Мать Миледи его сразу узнала: "Мордаун! Мой милый-дорогой! Как ты возмужал! Подрос! Бороду отпустил! Лысину! А! Так ты в отпуску! Щас так носят?"

Джимми отодвинул мать рукой: "Не сейчас, мамаша! Без вас! Я вижу на вас печать греха! Ох, как меня она донимает! И скорби ты не разделяешь! Любовь - как старая труха! Но по прошествии сезона..."

"Чего, чего будет по прошествии сезона, милый?" - спросила Миледи Джимми.

"Будет, конечно, гаденье, как лошадь, и цапанье медсестры за вымя!" - передразнил Джимми. - "Суп с котом будет, вот, что будет!"

"Но, Джимми, ты не можешь! Коты занесены в "Красную Книгу Природы"!" - сказала мать.

"Кто сказал?" - спросил Джимми.

"Я сказала! Да вот и сам смотри! Вот: "Энциклопедия Юного Энтомолога"! Нет, прости, это не то! Вот то! "Красная Книга КОАПП"! "Авторских Прав Природы!" "Коты обыкновенные! А у кошки четыре ноги, позади длинный хвост! Но трогать её не моги за её малый рост!" - показала абзац мамаша Миледи.

"Как вы знаете или не знаете, маман, но нам, Мордаунам, КОАПП никакой не указ!" - сказал Джимми и всадил крюк для разделки туш прямо маме в тапочек!

"Ну и что ты наделал, дубина?!" - спросила Миледи.

"Миледи!" - укоризненно сказала ей мать. - "Ты должна любить его при всяких обстоятельствах! Нельзя говорить "дубина" родному сынулику!"

"Даже, если он щас тут убьёт тебя?!" - спросила девушка.

"Да! Чем бы дитя не тешилось!" - сказала мать.

"Видала? Чем бы я не тешился!" - повторил Джимми и воткнул крюк в спину матери!

"Мама! Он убил тебя!!" - закричала Миледи.

"Я только контужена!" - сказала мать.

"Мордаун! Дорогой мой человеколюб!" - сказала сыну Миледи. - "Какого хрена ты делаешь? Так нельзя делать!"

"Нам, Мордаунам, всё можно!" - сказал убийца. - "У меня вот где-то тут завалялась специальная бумажка! А! Нашёл! "Справка! Выдана гражданину с крюком, что он может творить всё, что ему взблагорассудиться, покупайте наши крюки!" Видала?"

"Это - филькина грамота! У меня такая же есть, что "Покупайте наших слонов!" - сказала Миледи. - "Как ты мог?! Ведь это - твоя родная бабушка! Зачем, ну зачем ты ерошил бабушку?!"

Да, это, конечно, был вопрос. Витя отложил книгу "Без семьи" и подумал, что теперь ясно, у кого не было семьи: у Джонни Гуднайта, так как всю семью он кокнул! Такой триллер. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-5536,5-5539


4 февраля 2019 года. Сказка про фруктовый кефир, я это видал не раз. Их жизнь, как фруктовый кефир. И обидно порой за мирок тот иной, где всё купишь, бесценного нет. Это моя жизнь как фруктовый кефир: каждые 13-ые числа каждого месяца я езжу к вампирше Малышкиной, которая, аки Цербер, раскинула свою паутину и ловит таких простачков, как я.

Она такая говорит человечьим голосом: "Новогоднее настроение! На! Пей!"

И я выпил! Я уже не хотел жить! Но это был цейлонский чай!

Перед тем, как высосать все соки из пациента, Малышкина его спаивает, чтобы потом приковать пушистыми наручинками Любви к паровозу Любви и сделать партизаном Любви! Ну и отправить на тот свет трупом Любви! Поза трупа! Очень сексуально!

Короче, Малышкина - хой, попса - параша, панки - хой, хавира наша! Но то - Малышкина! Её специально обучали мучить людей в институте психиатрии, а ведь есть ещё и другие подобные!

Они, как ликаны, лезут со всех сторон порабощать наш мирок тот иной, где всё купишь, бесценного нет!

И тогда встаёт такая Голди! Это такая проститутка. И давай мочить озлобленных Малышкиных, которые, как зомби, лезут голые изо всех щелей! Называется "Война Миров М". Война миров по-малышкински!

Сказка про Херлока Шолмса. Херлок был одетый. Не то, что его Леди "Н". И мне ничего больше не надо, лишь бы ты ходила по квартире голая рядом!

Уж сколько Херлок её стыдил: "Леди "Н"! Побойся Бога! На тебя же Катсон смотрит! Это невинное чистое дитя!"

"Катсон не развращён!" - сказала Леди "Н".

Как в своё время сказала Хренатор полковнику О,Ниллу: "Мы не развращены!" И чуть не сделала из него джаффа.

Леди "Н" слабо сделать их Катсона джаффа. Из Херлока и подавно получился бы очень тупой джаффа, который всё норовит сам отдать приказ: "Ой, мне ж приказ отдать надо!" "А кто это?" "Не знаю!" А это джаффа-Херлок, ну кто ж его не знает? Херлок, стиляга из Лондона!

Итак, он бы своими приказами задолбал бы всю Хренатор, всю Леди "Н" и всю Галактику!

Репликаторы бы схватились бы за голову: "Вы нам такой джаффа больше не присылайте!"

Потому что НАУКА! УМЕЕТ! МНОГО! Херлок! У него настолько пропитаны дедуктивностью его мозги, что лежат в позе трупа и ничегошеньки не помнят!

Тут, блин, бац! Купол стал терять энергию! И Главный Компьютер Англии приказал Леди "Н" пойти и выпрыгнуть из купола вон!

А Херлок её уже заранее не помнит. Ему миссис Хадсон говорит: "Кушай, кушай, дорогой!"

А он ей: "У меня было видение! Глюк! Что я - женат! И женат именно на Леди "Н"! Которая съехать хочет, съехать!"

"Да окстись ты, Херлок! Леди "Н" - чемпионка своего полка по борьбе в грязи! Лесбиянка - лесбиянкой!"

"А я тебе ещё раз говорю: она боится, и боится именно меня!" - сказал Херлок.

Тут мимо как раз шла с чемоданом Леди "Н", чтобы вышвырнуться из кумпола. Она сказала: "Общий пока!"

"Ну? Что я говорил?" - сказал Херлок. - "Съезжает, сволочь!"

"А моё женское сердце чует, что девка пошла на зверское самоубийство!" - сказала Хадсон. - "Иди и задержи её!"

"Да! Уже! Она же чемпионка! Она меня всего вываляет в грязи! Я тебе не рассказывал про её коронный приём "Колокол монаха"?" - спросил Херлок.

"Нет. Расскажи."

"Ну так вот! Сидели мы как-то в засаде в массажном салоне! На Каме! А Кама тогда была глубокая-глубокая!" - сказал Херлок.

"Кама? В салоне?"

"Не перебивай меня, женщина! А то вообще ничего не расскажу! И идёт такой Сидоров-младший!

Я говорю Леди "Н": "Давай, мол, применяй приём "Колокол монаха"!"

Она говорит: "Чего-то, я очкую!"

Я как заору: "Хватит очковать!!"

Сидоров-младший испугался и позвал Сидорова-старшего! Это, вообще, был самый жестокий ликан Западного Побережья!

Он ка-ак выпрыгнет! И ка-ак вкусится в шею Леди "Н"!

Я как заору от горя: "Голди!!"

"Голди только контужена!"

Итак, приходилось применять всепобеждающий приём мне самому! Я похлопал Ликана по плечу: "Товарищ! Закурить не найдётся?"

"Чего?" - не понял он.

Он стоял спиной ко мне и расчленял Леди "Н" на запчасти. Впоследствии мне пришлось серьёзно её потом лечить.

"Ты не куришь? Так щас закуришь!" - сказал я и запихнул его в телефонную будку!

Которую потом сбросили акулам! И парень погиб за свою ничтожную Родину! Его съела акула в телефонной будке.

Леди "Н" кровоточила: "Я всё ещё кровоточу!"

"Ерунда!" - сказал ей я. - "Сейчас я перевяжу тебя моими тренажными лифчиками!"

Но, как назло, лифчики остались на Базе, как всегда бывает по закону подлости. Пришлось воспользоваться лифчиками самого ликана Сидорова-старшего! Впоследствии я их серьёзно отмывал от крови Леди "Н"!" - сказал Херлок.

"Ну да! Понятно. А теперь она уходит! Быть может, навсегда!" - сказала Хадсон. - "Даже овсянки не взяла на дорогу!"

"Ты не понимаешь!" - сказал Херлок. - "Это же компьютер!" И он пошевелил волосами на голове, мол, не нашего ума это дело, если компьютер дал сбой, и его чинят. Поднял палец в потолок.

"Да!" - сказала Хадсон. - "Компьютер! У меня на фронте однажды случай вышел. Стояли мы как-то под Москвой!"

"Ну заливает!" - сказал Херлок. - "Вас же, наци, всех под Москвой побили!"

"Ну и я говорю: стоим, а холодно! Зима, холода, одинокие дома! Моря, города: всё, как будто, изо льда! Но скоро весна: снег растает, и тогда!" - сказала Хадсон.

"Что, что "тогда"? Будут гнать вас взашей до самого вашего Берлина!" - сказал Херлок.

"Да! Но я-то не о том! Я тогда служила фельдфебелем на полевой кухне и готовила всем овсянку! И однажды: раз! Вижу: в овсянке плавает дохлый таракан!" - сказала Хадсон.

"Аба!" - сказал Херлок. - "Даст ист партизанен!"

"Я серьёзно тебе говорю! И я решила, что это Знак Свыше! И решила варить вместо овсянки перловку! Вот так мы войну и проиграли! А если б я продолжала варить овсянку, то перед такой армией бы русские точно отступили бы!" - сказала Хадсон.

"Да ты, Хадсон, расистка! Не понимаю, почему компьютер выбрал не тебя, а невинную Леди "Н" самоубиваться! Ведь, как много девушек хороших! Как много ласковых имён! "Миссис Хадсон"! "Миссис Мориати"! "Миссис Писсис"! А он, дибил, выбрал "Леди "Н"! Просто извращенец какой-то, а не компьютер! Вот щас пойду и верну Леди "Н" обратно!" - сказал Херлок и самолично вышел за купол!

Тут было токсично. Но грязевой ринг был.

На нём голая грязная Леди "Н" душила в своих объятиях компьютер! Херлок понял, почему он её призвал: ему не хватало женской ласки и объятий.

"Ладно, ладно, девочки! Достаточно!" - полез Херлок на ринг.

И его моментально самого вываляли всего в грязи!

"Вините не меня, а доктора Дин-Дона!" - сказал компьютер. - "Это он загрузил в меня вирусную программу "Ключ-Убийца"!"

Херлок пожурил по-отцовски Леди "Н": "И с этим чмом ты боролась! Он же нас всех щас убьёт!"

Леди "Н" сказала: "Не убьёт! Дин-Дон ошибся и загрузил "Ключ-Убийцу" не в него, а в меня!"

"Да я тебя щас отшлепаю по заднице!" - разозлился Херлок. - "Немедленно выплюнь эту гадость!"

Часть 2. Первая меня подвесила, я стал смотреть Страшное: "Город грехов", Откатило. "Город грехов", потом "Пила", а потом "Банда Ольсена разбушевалась". Одно Страшное хрен откатывает. Ну не знаю.

Итак, Леди "Н" была проституткой по имени Голди и полюбила (тьфу, чёрт! Как они могут кого-то любить?) некоего долболома по имени Полуэкт.

И погибла!

А у неё была сестра-двойняшка. И вот Полуэкт сидит с ней в машине и думает: "Вот, блин! Всё внутре так и горит! Щас бы поцеловал её и завалил!" В машине-то! "Но нет: это не Голди!" Вообще, если уж ты сел в одну машину со шлюхой, то наверняка будут шуры-муры.

А потом ладно, Полуэкт пошёл в дом в лесу. Нехорошее место! Тут масса народу погибла не своей смертью.

И точно! Выпрыгивает какой-то Рахит (рожей похож на меня, такой же ботаник в очочках) и давай нашего Полуэкта месить! И побеждает! Оказывается, этот Рахит везде горазд, и в доме на стене висят головы съеденных им женщин. Кончил Рахит плохо. Полуэкт набрался силёнок и отрезал Рахиту ноги и руки. Вот так кончил Рахит.

Ещё там была отрезанная голова, начинённая динамитом, и масса проституток с автоматами. Я уж думал: "Всё, блин! Лав-стори!"

Ну и под конец - неповторимый Брюс Виллис и девочка, которую проверяют на девственность, чтобы пришить Брюсу изнасилование.

Он отсидел 8 лет, выросла девочка, выросла, и он посадил её на колени. Главное, секса с ней не хочет: "Я тебе в дедушки гожусь!" А та всё талдычит своё: "Я люблю тебя!"

Ну и под конец Брюс застрелился! Видимо, не хотел подобной любви до такой степени. Хороший динамичный фильм.

"Пила" поспокойнее: сидят два мужика в кандалах в сортире, один орущий, а второй спокойный. Спокойный спокойно так спрашивает орущего: "Ты чего разорался, ты, мышь белый?" Мыш.

А первый кричит: "Эврика!! Я нашёл чумовой музон! Сейчас вставим в магнитофон лежащего здесь трупа и заслушаем!"

Труп этот, кстати, под конец встал и ушёл вместе с магнитофоном своим. Пусть музон мой не для умов, пусть музон мой не нов! 33 прихлопа, 33 притопа, обо мне пускай узнает вся ж.па!

В "Страшном кино-4" пародируется эта "Пила", там они отрезают друг другу ноги. Никакого трупа с мафоном там и подавно нет. А вот чувак на велосипедике есть.

Но мы отвлеклись от Леди "Н" и Херлока.

"Не хочется, Леди "Н", но придётся приковать тебя цепью в этом женском сортире!" - сказал Херлок и приковал. - "Главное: ничему не удивляйся! Если я скажу, что ключ от цепи в желудке этого ходячего трупа, то умри, но вспори ему живот и вынь ключ!"

"А если он не захочет?"

"Он дохлый!" - ответил Херлок.

"Тогда выну!" - и Леди "Н" принялась лупасить трупу по животу, на котором был нарисован вопросительный знак.

"Не хочешь ли, красна девица, сначала магнитофон заслушать?" - спросил её труп.

"Не хочу! К чёрту разговоры о погоде и о магнитофонах! Умри навеки, Полуэкт!" - и оторвала у него голову!

"Что-то тут не так!" - сказал Херлок. - "Почему это у него рот заклеен? Наверное, там бомба!"

"Да нет там никакой бомбы!" - сказала демонстративно Леди "Н". - "Вот смотри: я плюю на его могилу! Тьфу!"

И давай целовать мёртвую голову Полуэкта в губы!

Ну, граната "дзяо-мяо", конечно, взорвалась, и все 30 зубов Леди "Н" вонзились ей в мозг! Как говорится: "А во рту у неё - зубы!" Больше нет.

"Мать твою, Леди "Н"! Что это такое было?" - спросил Херлок.

"Сполт - это зизнь!" - сказала Леди "Н" и упала мордой в грязный унитаз! Она была щербатая.

"Зизнь?" - подумал Херлок. - "Зизнь?! Она что, профура? Ну-ка, сейчас я позову всех её товарок, всех Голди, и повешу их головы, типа оленьих, на стену в этом сортире!"

Он не успел.

Понаехал "Грынпыс", и его повязали, и теперь сквозь решётки видит он небеса.

Леди "Н" целёхонькая-здоровёхонькая вынула голову из унитаза: "Тепель и не подумаю прощаться с палижскими девочками!"

Во рту она держала "Ключ-Убийцу"! Если его вставить в компьютер, то накроется жётский диск. Если вставить в женскую "киску", то это будет дерьмовая "киска", раз к ней подходят все ключи. Ключ же хороший. Если его вставить в Интернет, то Интернет накроется медным тазом.

Наконец, пришла маленькая девочка, которая выросла, выросла девочка!

Леди "Н" посадила её на колени, и она сказала: "Леди "Н"! Тебя посодят, а ты не воруй! Все 8 лет Зоны я буду писать тебе письма!"

"Харе каркать!" - сказала Леди "Н". - "Меня не посадят, так как я - Памятник!"

"Да какой ты, нахрен, Памятник? Ты вон, даже в унитазе плавать не умеешь! Всю войну просидела на маслобойне! Откуда им там взяться, твоим балтийцам?!" - сказала девочка.

"Заткнись, а!" - сказала Леди "Н". - "Я просидела не на маслобойне, а на Бекер-стрит "221Б"! Тоже, скажу тебе, не сахар. Там птицы не поют, деревья не растут, зато есть два декомпенсированных извращенца и одна домохозяйка, которые, того и глядишь: честь девичью в эту ночь потеряла ваша дочь! Хорошо ещё, что я пошла в проститутки и звать меня теперь Грэйс!"

"А я - Голди! Вот и познакомились!" - сказала девочка. - "Ну, какую ногу отпиливать будем? Правую? Левую? Третью?"

"Четвёртую!" - огрызнулась Леди "Н". - "Вот, ещё помнится, как я ходила по лесу призраков в Японии! Так там все повешенные в лесу были с такой же постной рожей, как и у тебя щас!"

"Это не удивительно, так как все мы, Аланы Волкеры, такие! В капюшонах и сами не знаем, куда идём, - сказала Голди.

"Идёшь ты в ж.пу! Идущая нахрен посылает тебя туда же!" - сказала Леди "Н". - "Сейчас, блин, вставлю в тебя "Ключ-Убийцу", и тебя разорвёт на мелкие кусочки ко всем чертям!"

"Попробуй!" - сказала Голди. - "Я, между прочим, Колобок-Охотник!"

"Да какой ты, нахрен, Колобок? Ты и моря-то в глаза не видела!"

"Ну и что? На маслобойне должен быть хоть один Колобок-Охотник!" - сказала выросшая девочка. - "Возьми меня, и ты всё поймёшь и всё увидишь сама!"

"Как я тебя возьму, дура?" - спросила Леди "Н". - "Я всё ещё из этого унитаза вылезти не могу! Сплошное дерьмо!"

"Ну, тогда я тебя убью!" - сказала Голди. - "Полуэкт что сказал? "Убей эту Леди "Н", и я отпущу на волю всех твоих подружек-проституток!" Вот, что он сказал! Так что не таи зла на меня!" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-5539-5541,5


6 февраля 2019 года. Космическая сказка про хренолёт "Корыто" и его хребитателей. Я уже сам немного говорю с глоольдовским акцентом. Хренфиса Хренфизнёва, Зелёная Рука (не переводится на глоольдовский), хренпапаша Хренопозков и профессор Херенезнёв. Короче, плоть от плоти, все - глоольды-глоольдами от матушки-природы.

Ну ладно, ладно! В резиновом мужчинке Андрейке никакого червяка не было. Змеи были, тараканы в башке, как у любого резинового мужчинки, были. Он же был не просто стоеросовый! Он был перфект-долл! Совершенной копией мужчины, можно сказать, копией мужчины Франкенштейна! Весь такой изрезанный-перерезанный, и с костью, торчащей изо рта. Он её кушал. Когда его застали.

Кость та - из ноги другого монстра: троглодита в очочках, который плохо кончил в "Городе грехов". Два сапога - пара! Одного поля ягоды.

И вот такой весь кровоточащий Андрейка, весь в бинтах, как мумия, приходит в каюту к Анфисе!

"Я-с хочу-с тебя-с!"

А та спит и видит десятый сон Веры Павловны! То есть, что-то душистое и нежное вонзается Вере Павловне в промежность, и Вера Павловна говорит: "Плохой пёсик! Очень плохой!" Что-то такое. Хорошо, что сны моментально забываются.

Анфиса проснулась: "Пошёл вон, Андрейка! Вон пошёл! Это - женская раздевалка!"

А Андрейка не уходит. Ещё у него есть среди глоольдов кличка "Кожаное лицо".

И вот этим-то лицом он и тычется в промежность Анфисе, как чем-то нежным и душистым!

"Вон пошёл! У тебя изо рта воняет!"

"Но, бейб!" - говорит Андрейка. - "Разве это преграда истинной любви? Ты бы ещё у меня из попы понюхала, что воняет!"

Мастер комплиманта Андрейка никакой. Разве можно девушке на первом же свидании напоминать о попе, и о том, что женское дерьмо дюже приставучее? А он, ксати, и не упоминал.

Он говорил о своей попе, так что... Анфиса вся растаяла и засветилась: "О, Андрейка! Ты такой милый! Прям, как и твоя перерезанная шрамами задница!"

Ну конечно! Это же вам не нежная попа ребёнка! Её сам Франкенштейн кромсал! Идиот, озлобленный на себя и на весь мир! Который, наконец, сорвался, искромсал задницу своему детищу-монстру-Андрейке, а потом самоубился, удавившись на дверной ручке! Андрейка заплакал. Вид дверных ручек всегда напоминал ему о папаше и его судьбе.

"Не будем говорить о папаше!" - сказал он. - "Потому что более позорного пацака-глоольда свет не видывал! Поэтому-то папахен этот свет и ненавидел!"

"Но, Андрейка!" - сказала Анфиса, а сама села на койке, раздвинув в стороны свои прекрасные белые ноги-к счастью две дороги, чтобы Андрейка далеко не уходил от темы разговора и видел свою цель: трусики Анфисы, прекрасные и кружевные. Редкие и полосатые. - "Но, Андрейка! Расскажи мне о своих сёстрах и братьях, и о том, что ты понял в 15 лет, когда мужчины смотрели на твой зад!"

"Я понял, что, посматривая на мой зад, они только и думают, что о Людовике-XIV!" - сказал монстр. - "Что же касаемо моих сестёр и братьев, то их всех пустили в распыл в 17-ом году в Екатеринбурге! Как Царскую семью!"

"Не может быть! Врёшь!"

"Точно! Вру!" - при этом прокажённая рука Андрейки залезла в трусики к Анфисе и стала там шалить!

"Ан-ндрейка!" - мягко вынула его руку Анфиса. - "Ан-дрейка, ты миллионер?"

Да какой он, к чёрту, миллионер? Он и доллара в глаза не видывал. Но он решил всё врать, чтобы, она, наконец, дала!

"Да! Я известный в своих кругах миллиардер! Ты знаешь Карла Лефонта? Вот я такой же, как он, только на несколько миллиардов побогаче!" - наврал Андрейка.

"Это так заводит!" - сказала Анфиса. - "Послушай, как стучит сердце! Стучит? Стучит?!"

Сердце абсолютно не стучало.

"Стучит!" - наврал Андрейка, а сам подумал: "Раз у неё не стучит сердце, значит, она механическая! Она кукла! Перфект долл! Этим надо воспользоваться!"

На самом деле, сердце, конечно, стучало, но его глушил редкий полосатый лифчик.

"Ну что ж!" - сказал Андрейка. - "Ты - механическая, я - полузомби: чего зря время терять? Ты готова? Изи, изи нау! Если ты готова, то и я тоже!"

Кто, вообще, сказал, что у Франкенштейна нет огромного полового органа, и он не способен на сильные чувства? На фейерверк страстей? На Великие Свершения ради Любви? У него всё было, он был готов.

Но тут у Анфисы заболела голова! Эти чёртовы глоольды вечно тормозят и динамят!

"Ты, конечно, зомби видный, - сказала Анфиса, - но у меня голова болит!" Нашла причину! Ничего оригинальнее не могла придумать!

Сейчас Андрейка в ярости выйдет, хлопая всеми дверями, и пойдёт убивать на скорую руку весь экипаж "Корыта", расходуя неизрасходованную энергию Любви!

"Андрейка! Ведь я же любила тебя!"

Куда там! Первым под горячую руку Андрейки попалась в лифте какая-то женщина! Вероятнее всего, космическая шлюха, выписанная по Космонету профессором Хренезнёвым!

Андрейка схватил её за горло и долбанул головой об потолок лифта! По потолку стали стекать её совершенные прекрасные мозги!

"Андрейка! Остановись! Ох, Боже ж ты мой!" - бежала за монстром по коридору Анфиса.

Она стала слизывать мозги с потолка: "Чёрт возьми! Похоже на сироп! Где же этот чёртов Андрейка?!"

Между тем Андрейка тащил труп проститутки на кубрик! Там он его (её) освежует, разделает, может быть, даже, трахнет мёртвого! Хотя, какая в этом радость?

Андрейка брякнул труп на столик! Куда-то девалась левая нога.

Между тем Анфиса споткнулась об эту ногу: видимо, шлюха по ходу разваливалась на запчасти.

Анфиса схватила эту ногу и вбежала на мостик!

На мостике ещё ничего не знали. Капитан спокойно покуривал трубку, попугай его плече тоже, профессор сидел в Космонете.

"Товарищи!" - сказала Анфиса. - "Иду я, и внизу что-то белеется! Подняла я - и вот!"

Она шмякнула на столик белую ногу проститутки!

"Что это такое? Это что, то, что притащил кот?" - спросил Лопозков.

"Не кот! Лучше! Это притащила я! Это - нога!"

"Сами видим. Но почему она не побрита?" - спросил профессор.

"Вы не понимаете! Теперь её уже НЕКОМУ будет брить! Носитель этой ноги мёртв! Точнее, мертва! Это Стелла!" - сказала Анфиса.

"Стелла? Давно пора! В койке, как бревно, и просит 400 кронигов за услуги!" - и Селезнёв снова углубился в компьютер.

"Вы не понимаете! Такое случится с каждым из нас! Андрейка - весь в своего папашу-идиота! Он сорвался и угробил Стеллу! Он и до нас доберётся!" - сказала Анфиса.

"Постой-постой! Но ведь Андрейка - твой хахаль. Чего ты ему такое сделала, что он стал убивать?"

"Я ему не дала!"

"Тогда понятно!" - сказал Лопозков.

"Нет! Абсолютно ничего не понятно! Андрейка не должен был стать таким жестоким. Его папаша, Франкенштейн... Хотя, может, он весь в своего папашу! Иными словами, надо срочно разыскать Андрейку, пока он кого-нибудь ещё не убил!" - сказала Анфиса, перекинула ногу Стеллы через плечо и углубилась в эти джунгли "Корыта", как Рэмбо углубляется в джунгли.

"Ты чего-нибудь понял?" - спросил друга Лопозков.

"Понял! На Стелле мы сэкономили 400 кронигов! Ей теперь не надо платить. Эти маньяки порой так полезны!" - сказал Селезнёв. - "Так я что, отменяю присылку на наш борт трёх девиц из Эстонии? Этих тормознутых? Потому что у нас слишком опасно?"

"Да нет, что за ерунда! Пускай прилетают. Они этого Андрейку изнурят, и он сдохнет," - сказал Лопозков.

И вот прилетели девушки! Они были все в разноцветных платочках, как те самые шлюхи, что ехали-ехали в монастырь к монахам и не доехали. Их телепортировали прямо с борта грузовика на "Корыто". Монахи те исповедовали марксизм, то есть, натуральный культ плоти и наркотиков. И один раз в месяц вызывали шлюшек. Можно представить их отчаянье, когда шлюшки не приехали.

"А вот и мы!" - сказали три девушки на мостике.

"Вы-то нам и нужны! Вы же, вообще, "Ангелы Чарли"?" - спросил их Лопозков.

"Ну да!"

"Ваше задание: обезвредить без членовредительства вот этого маньяка!" - показал на экран камеры слежения Лопозков.

На экране Андрейка бензопилой пилил оставшуюся ногу Стеллы!

"Какая отвратительная рожа!" - сказали девушки. - "Но откуда он у вас?"

"Это долгая история. Хотя, не такая уж и долгая," - сказал Лопозков.

Андрейка на экране допилил ногу и принялся отпиливать трупу уши.

"Случилось это 10 лет тому назад! Тогда мы летели в созвездии Камы! Кама была широкая-широкая! И в ней плыла колыбель с младенцем! Младенец был милый, очень милый, хоть и резиновый! Мы назвали его Андрейкой!"

Андрейка отпилил одно ухо и принялся за второе.

"Ну я и говорю! Андрейка! Это же так звучит! Он был назван так в честь Андрея и Андреи Кюри, первых изобретателей урана!" - пояснил Лопозков.

Между тем Андрейка дивился на уши Стеллы: они были какие-то неправильные. Надивившись, он принялся опиливать Стелле грудь!

"Ну, знаете историю: Андрей Кюри положил уран к себе в штаны, и у него опалило весь орган!

Потом и его жена Андреа сказала: "Милый! С милым рай в шалаше! Там, где был он - был рай!" И тоже положила уран себе в трусики! Чтобы умереть вслед за мужем!

Но она не умерла, так как у неё родился Бионический Мальчик! Он был настолько Бионический, что получил кличку Франкенштейн! Вот он-то и стал отцом Андрейки! А теперь идите и остановите этого монстра! Повторяю: брать живым! Не членовредить!"

"Понятно!" - сказали "Ангелы", хотя им совершенно ничего не было понятно.

Они вошли в Андрейкино помещение и приняли соблазнительные позы: выставили прекрасные сильные ляжки и стали подмигивать Андрейке!

Андрейка посмотрел, и у него из рук вывалилась грудь Стеллы! И понял Андрейка, что есть Рай на Земле!

Он откинул бензопилу в сторону и пошёл с вытянутыми руками к девочкам!

Всё испортила Анфиса! Она появилась и закричала: "Это - мой мужчинка!"

Девушки попытались ей намекнуть, что они - на спецзадании, и их, может, наградят посмертно, но Анфиса и слушать ничего не желала!

Она оттащила Андрейку от женщин и стала... Что же она стала? Ладно, ладно! Стала совать ему в морду свою грудь!

"Ты этого хочешь? Этого?"

Он хотел, конечно, этого, а может, и не этого. Но бензопилы у него уже не было, чтобы отпилить грудь и у Анфисы и вдоволь наиграться с ней! Он издал звериный вопль маньяка, у которого злые копы отобрали бензопилу!

"Видите, что вы наделали?" - спросила "Ангелов" Анфиса. - "Валите отсюда!"

Они свалили, бормоча, что "Оно и понятно, бабы! Никакого членовредительства мы не нанесли! Задание выполнено!"

На мостике их так встретили! Сам Лопозков пожал им руки и потискал их за груди: "Редкая профессиональная работа! Ну теперь, что же, обратно к монахам?"

"Если вы этого хотите..," - сказали девушки.

Да, у бедных Лопозкова и Селезнёва совершенно ничего не стояло после бесчинств Андрейки, так что они ничего не могли как мужчины. Поэтому девушки без разговоров отправились обратно в монастырь. Как же обрадовались монахи! Целый месяц вкалывали, сажали эту коноплю и героин!

Анфиса говорила Андрейке: "Не хорошо, Андрейка!"

"Чего нехорошего?" - спрашивал он.

"Не хорошо вот так запросто расчленять женщин!"

"А что с ними ещё делать?"

"Ну, как тебе сказать... С ними можно дружить, даже жить, болтать с ними можно, трахать их!" - сказала Анфиса.

"Да! Трахнешь их! Они же не дают!" - сказал Андрейка.

"Тут нужен подход. Сначала их надо сводить в ресторан и театр, подарить цветы, сказать, что они самые красивые и хорошие, ну а уж потом и трахнуть!" - Анфиса.

"Ты сама-то поняла, чего сказала? Вот был анатомический театр, когда я разрезал Стеллу, вот то был театр!" - сказал Андрейка.

"Видимо, Андрейка, ты ещё не достаточно здоров!" - сказала Анфиса. - "Вот что бы ты сделал, если бы тебе дали трусики красивой девушки?"

"Красивой? Ну как что? Вынул бы резинку, сделал бы рогатку и побил вам все иллюминаторы!" - сказал Андрейка.

Лопозков и Селезнёв всеми силами делали Анфисе знаки: "Да кончай ты его! Сдуй его через дырочку в правом боку!"

Так как Андрейка был резиновый, то такая дырка была. Мы вам больше скажем: у каждого маньяка-Электроника есть такая Кнопка! У одних это Жадность, у других - Тщеславие, у третьих - Голод, у четвёртых - Деньги, у пятых...

Анфиса встала на колени перед Андрейкой и принялась высасывать воздух из пимпочки на правом боку! Лопозков и Селезнёв стыдливо отвернулись.

Андрейка сказал: "Что ты такое делаешь?"

"Сдуваю тебя, чтобы произвести выключение без возможности последующего включения!" - сказала девушка.

"Эх, Анфиса-Анфиса! Неужели, ты забыла наши ноченьки шальные?" - спросил монстр.

"??" - не поняла девушка.

"Я же любил тебя!" - Андрейка.

"Ах, это... Не мешай мне, Андрейка! Ты стал слишком опасен для общества! Ещё немного, и ты перебил бы весь экипаж и меня вместе с ним!" - сказала Анфиса.

У Андрейки, а так же и у всех, кто смотрел эту сцену выключения, потекли слёзы! Андрейка был последним космическим Ромео! Он так любил её! Но она не любила бензопилы, а любила Маяковского! Полная дура! К.


ЭПИЛОГ


Последняя сказка написана не столько по мотивам Франкенштейна, сколько по "Техасской резне бензопилой-2". Или "-3". Тоже полна хоррора и отрезанных конечностей. Я это люблю не больше вашего, но на то жанр такой. К.


Александр


Барсуков


Страна


сказок-555


("Письма в никуда"-555)


2019


ПИСЬМО В НИКУДА-5541,5-5544


8 февраля 2019 года. Сказка ещё не знаю, про что. Может даже, даже про Женщину! Которая такая в неглиже плавает на просторах Вселенной в качестве Чёрной Дырки и всех засасывает. Ну, как они обычно это делают. Засасывают всех в себя.

И тут такой отважнутый корабль "Корыто", который только что распрощался со слэшером Андрейкой и летит налегке.

И такая Анфиса: "Бог мой! Это же моё мамо!"

Уж не знаем, её это мамо или не её, но очень похоже на то.

"Мама! Как ты изменилась! Неглиже надела, модница! Брюки надела! Усы отпустила, щас так носят? А! Так ты в отпуску!"

Мы вам больше скажем: мать та была в академическом отпуску. По случаю третьей беременности и инвалидности. Как: матерям, имеющим более 20-ти детей, пособие в вызрасте 19-ти лет. То есть, если ты - мать, то имя крепи делами своими и попытайся до 19-ти лет наметать миллион кринок. В море. Метнуть икринку в море, пойти на дискотеку до утренней звезды, послать куда-то местных и получить п.зды!

"Мамо! Так ты в отпуску!"

"Да, доча!" - дочку надо любить при любых условиях, даже, если она полный даун и дибилка. - "Да, доча! Щас так носят!" (Хотел написать не "доча", а "дроча", вовремя исправился.)

Это ж пляжная мода "Мини-бикини-69"! Юбка превращается в элегантные шорты! Напомаженные губы превращаются... в усатые губы.

Итак, это было Воссоединение Семьи, самый трогательный момент любого теле-шоу.

Анфиса так обрадовалась, что забыла спустить воду в Кхумане, и теперь её какашки разлетались по космосу! Как говорится: "Ну, что там?" "Только какашки!" Одна такая залепила напомаженные губы матери, но любить дочку надо при любых условиях.

"Дочь моя! Я хочу рассказать тебе о твоём отце-полярном лётчике Ипполите!"

"Опять!" - поморщилась Анфиса. - "Мне про него рассказывали тыщу раз! Погиб в торосах, произведя таран с самолётом пингвина-противника! Похоронен в торосах. Отпет в часовне имени Курочки Рябы!"

"Нет, дочь! Я хочу поведать тебе тёмную сторону жизни твоего отца! Он был мне не верен! Он носил клеша, и в карманах, в общем, ни шиша! Вдобавок он курил и ругался матом!"

"Это ещё не грех, мать моя!"

"Это не грех! Но известно ли тебе, что он сделал с бедным Рабиновичем? Он приковал Рабиновича замком ко дну колодца! Рабинович уже приготовился упасть на дно колодца, уколоться и забыться, как вдруг сверху на Рабиновича полились потроха хрюшек! Бедные-бедные хрюшки! Правда, они были уже дохлые, им было уже всё равно, нашпигуют ли их в задницы яблоками на День Благодарения или нет! Они были протухшие! И их запчасти были протухшие!

Бедный Рабинович стал захлёбываться и кричать (ну как обычно все евреи кричат в концлагере): "Нет! Нет! Не надо! Пожалуйста! Помогите, хоть кто нибудь!"

Но никого не было! И вот кишки уже скрывают носоглотку Рабиновича!

А твой отец Ипполит смотрит в дырку и смеётся, извращенец!"

"Блин, будет ли у этой жуткой истории хороший финал?" - спросила Анфиса.

"Не будет! Конечно, примчалась тимуровская команда во главе с Тимуром и весь "Грынпыс"! Они посмотрели на муки Рабиновича и принялись кататься от смеха по полу: так это было забавно!

Ни хрена это забавно не было!

Бедняга уже хрипел! Поросячьи внутренности проникли ему в глотку!

"Я думаю: забор!" - сказал Тимур.

"Чего забор?"

"Соорудить силами свиней забор, чтобы за этим забором, как за белой стеной, весной мы б остались с тобой!"

"А я думаю: нет, не забор! Хорошо бы Каму! Широкую-широкую!"

"Вы, вообще, думаете меня спасать или нет?" - спросил Рабинович.

"А чего тебя спасать? Из-за тебя погибло столько хороших свиней! Можно сказать, свиноматок! Хрюнь, хряков! Жаль, мы не успели напихать им яблок в задницы. Тебе же не напихаешь, ведь нет?" - спросил Тимур Рабиновича.

"Вообще-то, нет!"

"Ну так лежи и постарайся получать наслаждение. Сейчас мы тебе наденем акваланг с кислородным баллоном, потом расскажешь, как это: дайвинг под поросячьими кишками!" - сказал Тимур и нацепил на Рабиновича акваланг.

Тот временно заглох. Было только слышно, как он бормочет: "Понаехали, понапёрли, лимита проклятая пионерская!"

"Этот придурок спёкся!" - сказал Тимур. - "Пошли в комнату, где висит голая женщина!"

Все вместе с "Грынпысом" пошли туда, где мёрзла под струями холодной воды тёлка.

"Я думаю выдать ей валенки!" - сказал Тимур. - "Она - сирота, так что... А у нас на барже полно валенок!"

Женщина голосила: "Мне холодно! У меня руки затекли! И я не сирота!"

"Не сирота? Тогда другое дело. Валенок ты в глаза не увидишь. Я думаю: выдать тебе зипун! Зипун понимаешь? Или уже ничего не понимаешь?" - спросил Тимур.

"Сам дурак! Сам зипун!" - сказала женщина. - "Давай, соображай быстрее, я щас совсем замёрзну!"

"Я мыслю: пыжиковая шапка-ушанка спасёт тебя!" - сказал Тимур.

"Ладно! А на тело что? Ты же посмотри на меня!"

"На тело: пляжный ансамбль "Мини-бикини-69"!" - не растерялся Тимур.

"А он тёплый?" - спросила замерзающая.

"А ты как думала?! Лифчик превращается, превращается лифчик... в меховой комбинезон!" - сказал Тимур и тихо своей команде: "Пошли отсюда, иначе я сойду с ума!"

"Подождите!" - сказала женщина, а во рту у неё оказались зубы! - "Вы даже на прощание не поцелуете меня?"

"Вот тут ты врёшь!" - перебила рассказчицу Анфиса. - "Кто же в здравом уме станет целоваться с таким ботаником как Тимур?"

"А кто тебе сказал, что она была в здравом уме?" - резонно спросила мать. - "В своей пыжиковой шапке-ушанке она вообще смахивала на девушку-вамп! Да она вампиром и была!

"Ну ладно, ладно!" - сказал Тимур. - "Но учти: высасывать не больше трёх литров крови! Это лимит, и больше у меня всё равно нет!"

"А кто тебе сказал, что мне нужна твоя кровь?" - спросила вампирша. - "Я открою перед тобой блестящие перспективы! Пошли со мной в мир иной! Я нежно и элегантно просверлю четыре отверстия в твоей черепной коробке, а потом страстно и чувственно сниму часть твоего мозга!"

"Это ещё зачем?"

"Зачем-зачем! Слушай дальше! Тебе сразу станет лучше, и ты перестанешь быть парализованным идиотом!" - сказала искусительница.

"Заманчиво, чертовски заманчиво!" - сказал Тимур. - "Но я знаю другого человека, который мечтает стать непарализованным идиотом! Это Рабинович! Он лежит в акваланге в соседней комнате, пошли, я тебя познакомлю!"

"А он страстный? Как ты?" - спросила вамп.

"А ты как думала?! Тем более, он совершенно парализован и видит третий дайверский сон!" - сказал Тимур и отцепил женщину от перекладины.

Она так и бухнулась к нему на руки: "А он у тебя твёрдый? А ты всегда такой горячий?"

"А то!"

Тимур привёл даму к Рабиновичу.

Тот нехотя присмотрелся из-под толщи свиных кишков: "А это ещё что за фрукт?"

"Рабинович, постарайся ещё! Сосредоточься! Это не мужчина! Это женщина, о чём можно судить по грудям и лобку!" - сказал Тимур.

Но Рабинович судил по пыжиковой шапке: "Этого п.дора в Химках видал! Деревянными членами торговал!"

"Пошли отсюда!" - сказала обиженная вампирша. - "Я в жизни не была в Химках!"

"Я узнаю этот голос!" - сказал Рабинович. - "Именно так же визжали все эти хряки перед тем, как их замочили!"

"Ну всё! Он меня достал!" - сказала женщина и прыгнула в чан к Рабиновичу, чтобы его там придушить!

"Милые бранятся - только тешатся!" - сказал Тимур. - "Я думаю, товарищи, нам следует пройти в следующую комнату и посмотреть, что там!"

Вся делегация из Тимура, его команды и "Грынпыса" ушла в другую комнату.

"А знаешь, тут на дне чана всё видится по-другому!" - сказал Рабинович женщине. - "Теперь-то я вижу: ты - не мужчина! Ты - Верка, сестра! Сестра Милосердия!"

"Да! Я - Верка! И как Верка, я тебе щас-то мозг и лоботомирую!" - сказала Верка.

"Попробуй!" - сказал Рабинович, и на них вылился новый поток свиных нечистот!

"Мать твою!" - стала захлёбываться Верка. - "Дай мне подышать в акваланг, паскуда!"

"А ты мне за это дашь? Или, хотя бы, орально?" - спросил дотошный Рабинович.

"Да дам, дам, паскудина! Чтоб ты знал: я ещё девственница!" - сказала Верка.

"Поразительно! Ну прям, как и эти хряки!" - сказал Рабинович и всунул мундштук кислорорда в рот Верке!

"Сп-пасибо!" - сказала она.

Наконец, из следующей комнаты вернулась делегация "Грынпыса".

"Как я и думал: в следующей комнате ничего нет! Типичный капиталистический обман!" - говорил Тимур. И молодым людям на дне чана: "Ну как? Замутили маленького? Я смогу стать Крёстным Отцом Месяца?"

Молодые люди, чего-то не отвечали.

"Думаешь, они утонули?" - спросил Тимур.

"Верку так просто не утопишь!" - вынырнула Верка.

"Вижу: у вас всё хорошо! Я даже думаю, даже: может, остановить конвейер, и так уже до хрена свиней замочено!" - сказал Тимур и полез наверх, туда, где ехали на крюках поросячьи тушки.

"Где же это? А, вот! Или не вот? Это сюда? Или туда?" - бормотал он и нажимал на кнопочки.

В результате тушки мало того, что не остановились, они стали подаваться в два раза быстрее!

"Чёртова электроника и грёбаные терминалы!" - решил Тимур. - "Надо убираться отсюда!"

"Мы едем-едем-едем в далёкие края! Счастливые соседи, примерные друзья!" - напевали свиные тушки перед тем, как их рубили в капусту пилы!

"Они неисправимы!" - решил Тимур. - "Хотя, я знаю одного человека, который был им помог избавиться от парализованного идиотизма! Это - Верка, сестра! Но она щас не может, не доступна! Хотя, если ей пригрозить смертью, что, мол, если у поросёнка остановится сердце, то и ей - капец, то... Можно попробовать и спасти эти трижды никому не нужные поросячьи рыла!"

Итак, Тимур вытащил из чана Верку.

Та всё рвалася в бой. А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой! Каждый раз меня из чана вытаскивая, улыбалась ты, чанолазка моя!

"Хватит дёргаться!" - сказал ей Тимур. - "Видишь эти туши? Они едут!"

"Да, я вижу! Ту-ту, тушечки! Крыша едет не спеша! Би-би, крыша, би-би!" - сказала Верка.

"Да! Они едут! А знаешь, куда они едут?"

"А Иблис их знает!" - сказала Верка.

"Они едут на верную смерть! Они очень храбрые, очень! И они смотрят своему страху в лицо! Они ничего не боятся, кроме одного: лоботомии! Вот ты и спасёшь их! Или тебе капец, как и им!" - сказал Тимур.

"Но как я их спасу? Это же свиньи!"

"Напрягись и постарайся! Некоторые учёные считают, что свиньи умнее людей! Например, свиньи быстрее детишек учатся играть в игровые приставки!" - сказал Тимур.

Ворча, что "Приставки! Быстрее! Детишек!", Верка полезла наверх чана к Рубильнику.

Туши перестали ехать!

"У неё получилось!" - подумал Тимур. - "Решительно, женщины, как и свиньи, порой умнее человека-мужчины!" У него-то отключить конвейер не получилось.

"И всё?" - спросил Рабинович. - "Значит, дайвинг окончен?"

"Значит, окончен!" - сказал ему Тимур. - "Вылезай, прохиндей! Тут пара людишек хочет тебя прикончить, я думаю повесить тебе на спину мишень, чтобы они не промахнулись!"

Рабинович нехотя вылез.

"Ну а теперь замечательная Верка-сестра исполнит головокружительный свой номер без страховки!" - сказал Тимур.

И точно. Сверху спрыгнула голая Верка.

Рабинович сказал: "Я красоты такой не видел до сих пор! В акваланге всё искажается и расплывается!"

"Да! Это - твоя сестра Верка! Сейчас она вскроет твою черепную коробку и покопается, что там? Что за фобии? Кого ты там любил и боялся? Всё обнаружит!" - сказал Тимур.

"Я готов! Таким прекрасным ручкам не грех и отдаться!" - сказал Рабинович и шмякнулся на операционный столик.

Нет, меня слёзы душат, я не могу писать! Сейчас она его вскроет!

"Вот, какой нехороший человек был твой отец Ипполит!" - сказала Верка-Дырка Анфисе.

"Но почему? Он же замерзал в торосах! Ему лоботомия была нужна больше, чем этим прохиндеям!" - сказала в защиту отца Анфиса.

"Я понимаю!" - сказала Верка-мать. - "Но он избрал другой путь и стал изменником! Вместо того, чтобы не предавать своих хрюшек, Рабиновича, Верку, Тимура и весь "Грынпыс", он поменял в торосах пол и стал зваться Грейс!"

"Ну и?" - с трепетом спросила Анфиса.

"Ну и прикрепил камеру себе на лоб и стал приставать к Рабиновичу: "Возьми меня! Никто не узнает! Тебе же знакомо одиночество в сети?"

Рабинович не мог взять её просто физически: он был под наркозом!

"Я, я возьму её!" - сказал Тимур, а весь "Грынпыс" стал бормотать: "Оно и понятно, мужики! Грейс - девка видная, молодая, а что можно найти в этой Верке-трепанатке? Одни кожа, да кости!"

Грейс продолжала приставать к Рабиновичу: "Ай лав ю!"

Рабинович на мгновенье вышел из комы: "Ай лав ю ту, Нортберг!"

Грейс сказала: "Ну нет! Обозвать меня мужским титулом Нортберг! Это же как назвать Царя Вашим Превосходительством! Он что, взбунтовался?"

Я тебе, доча, больше скажу: да, он взбунтовался!"

"По-моему, маман, вы начали пороть всякую ерунду! По-вашему, выходит, что мой отец - это проститутка Грейс?" - спросила Анфиса.

"Я не говорила "проститутка", но смысл ты уловила правильно! Твой отец - подлец! Но смотрится очень эффектно в своём бикини и халатике! Прям, как моя подружка!" - сказала мать Верка.

"Да пошли вы, мамо! И пошла подружка!" К.


ПИСЬМО В НИКУДА-5544-5546,5


10 февраля 2019 года. Щас Мудрость: "Я паршиво обрабатываю всякую информацию, но от этого суперменом не перестаю быть, так как это причина." Ну как паршиво? А так, паршиво, и всё. Всё, что со мной происходит.

Могу думать чёрными правдивыми мыслями, а щас вообще думаю, что я - старый и ни на что не годный. Не знаю, почему так. Наверное, после того, как хотел познакомиться на улице с высокой женщиной, да ещё сказал в магазине: "О! 19 бонусов! Теперь на них можно кутнуть! "Поляну" накрыть, девок пригласить!" Там были какие-то мрачные низкие девки, они чего-то сказали, типа, "мы согласны!" Я, конечно, согласен не был и ретировался ни с чем.

Дома чёрно мрачно думал: "Да нахрена мне всё это?"

А теперь вот Старость. Как у Бельмондо. Всё-то он был резвый козлик, а потом спёкся. Как "Маски-шоу". Как все! Уже думал и сказок-то не писать вообще. Или писать, но не про секс, а про детство, так как старики впадают в детство. Или вон, Толстой! Старый сатир. Писал про Наташу Ростову.

Я тоже старый сатир... Да, про ужасы тоже не писать, хотя Пила там и старый извращенец.

Напишу-ка я про Валдай! Дед Илья с озера Велья! Или про Кондома Хлимена в старости.

Дрожащими руками Кондом держал рулон туалетной бумаги.

"Это только со стороны кажется смешно, когда рулон выпадает и откатывается в сторону! Старось - не радость!" - думал он.

Рулон откатился в сторону.

"Мать твою! Рулон! И ты ещё начинаешь!" - подумал Кондом.

"Кондом Иванович!" - раздался из комнаты старческий голос старушки Аликс. - "Вас вызывает по сто пятому! Пора Бороться с зомби!"

"Да! Щас!" - подумал Кондом. - "Пойду Бороться с дерьмом, торчащим из задницы! Давно пора поступить с зомби, как Пила: приковать их всех за ногу и пусть дохнут!"

Но этим великолепным планам не суждено было сбыться. Пришла Аликс с ковшом борща: "Кондом Иванович! Звонят из Благотворительного Кружка ветеранов зомбиборства! Приглашают выступить с финальным докладом!"

"Отвечай: "Клал Кондом Иванович на все ваши Кружки и доклады!" - сказал старенький Кондом. - "Зомби были, зомби есть и зомби будут есть!"

И он свалился с унитаза!

"Боже мой! Горе-то какое!" - запричитала Аликс. - "Кондомушка! Нет, нет! Пожалуйста! Не надо умирать!"

"Кондом только контужен!" - сказал Кондом Иванович. - "Хотя, конечно, водопровод у него старый, как жизть! Ладно, ладно! Поеду я на инвалидной коляске выступлю в этом дибильном Кружке! Где соберутся такие же старые перечницы и перечники, как и я!

Передавай телефонограмму: "Хай, чуваки! Пошалим?" Поставь точку. Эти редиски-человеки всё равно безграмотны.

Напиши так: "Хай, невесты! Пошалим?" Нет, зачеркни, зачеркни!

Напиши так: "Огромный посильный вклад в развитие студенческого комсомола зомби и лепту в Борьбу с зомби вносят отважные Борьцы со Злом Кондом Хлимен, у которого ноль внуков и ноль правнуков, Слава ему Небесная, и его старушка-мать Аликс, у которой девять внуков-правнуков и девять жизней!

Великая роль в освоении Целины принадлежит борзому зомби Селивану, которому в обед сто лет! Этот Селиван в одиночку наклал на просторы всей Целины и совсем сбрендил, пригласив на вечеринку множество бабок-ёжек из соседнего дома престарелых! Это была вечерина века! "Танцуй, бабка-ёжка! Приговаривай!"

Ещё Селиван в интервью нашему корреспонденту сказал: "Рэп - дерьмо! Попса - параша! Панки - хой! Рассея - наша!" Больше он ничего сказать не успел, так как сточные воды этого болота БАМа поглотили его навеки! Как говорится: "Дед Щукарь вгрызается под гать!"

Но у него остался сынулик-дистрофан Рахит Де Ля Фер! Этот Рахит с детства любил трепанировать голубей и собак, и по двору у них всегда ходили распотрошённые кошки. Он, Рахит, был сама нежность, свежесть и уход. Но, конечно, как студенченский комсомолец, он был полное г.вно и паршивец.

И вот однажды он, Рахит, пришёл в комнату к своему старому отцу-склеротику и сказал: "Отец! Твои дни сочтены! Перепиши, пока не поздно, всё Завещание на меня!"

На что отец Рахита, некто Отоз, закричал и затопал ногами: "Вон пошёл!! Пошёл вон!!"

Так как, конечно, старый сатир и извращенец Отоз хотел всё оставить своей 18-летней любовнице Джессике! Которая была герантофилка и извращенка." Записала?"

Нас тоже мучает склероз. Это что, всё это написал Кондом в Кружок Почитателей его таланта? Это что, телефонограмма такая, что ли? Не помним! Лесопроходца Селивана помним, но потом... как отрезало.

"Ладно, ладно! Пойду я!" - сказал Кондом Аликс и надел калоши "Прощай, молодость!" - "Пойду потихоньку!"

И пошёл, и пошёл! Куда только калоши подевались, понять невозможно!

А теперь начинается триллер в лесу! Нелёгкая принесла Кондома в психдиспансер! Триллер в диспансере.

Малышкина ему так зловеще говорит: "А! Кондом! И ты здесь! Пришла методичка СВЕРХУ: пора помещать тебя в психдом номер 3 имени товарища Аахова!"

"Нет! Нет!" - сказал Кондом. - "Только не Аахова! Лучше в "Тишину"! В "Матросскую"! А лучше: в домик в деревне! Там такая тишина, что вовек не снилась нам! И за этой тишиной, как за стеной, хватит места нам с тобой!"

"Я с тобой не поеду!" - злобно сказала Малышкина. - "Ты поедешь один! Как для санаторного амбулаторного лечения!"

"Но я ещё так молод, чтобы умереть! Мне всего в обед сто лет!" - сказал Кондом.

"Вопрос решённый НАВЕРХУ! Ты больше для Партии и Правительства не ценен! Мы говорим: "Кондом Хлимен" - подразумеваем: "Старый маразматик"!" - сказала Малышкина. - "Ты сам поедешь или вызвать санитаров?"

И вот Кондом оказался в хижине хоррора в лесу! Зато в тишине, которая ему и не снилась. Здесь было тихо. Слишком тихо!

Наверняка, сейчас придёт какой-нибудь слэшер и распилит старые косточки Кондома на "швах"! Старую кожу сдирая "на швах", я всё новой кожей обмотал!

Где же здесь, блин, клозет? И рулон? Без рулона нет житья старенькому Кондому.

А! Вот! И сел Кондом, и видит Кондом, как ему с противоположной стены строит рожи портрет какого-то старика со стены! Как говорится: хрен-со-стены!

"Врёшь! Не возьмёшь!" - сказал Кондом и запустил в портрет рулоном бумаги! Остался без рулона.

"Блин! Где же здесь медсестра? То же мне: санаторное амбулаторное лечение! Ни одной медсестры не видно!" - подумал старенький Кондом.

И пришла пугающая медсестра! Вся в крови невинных жертв! Правда, и с хорошенькими сиськами, но тоже залитыми кровью жертв!

"Здравствуйте! Скажите пожалуйста!" - сказала она.

Кондома так всего и перекосило на "очке": "Вон пошла! Пошла вон!!"

Она ушла.

"Фу, проститутка бесхозная! Тварь болотная!" - подумал Кондом. - "Наверняка, подруга слэшера или его тётушка!"

Наконец, пропели первые петухи!

Кондом уже отсидел себе весь зад, но в этом были и свои плюсы: дерьмо подсохло и отвалилось.

"Пора на работу!" - решил Кондом.

Он встал и подобрал рулон, скривив рожу в адрес мужика на портрете.

Пугающая медсестра уже поджидала Кондома: "Так-так! Так вы - наш новый пациент?"

"Да! Новый! Только с другой стороны!" - сказал Кондом.

"Как это?"

"А так! Я на учёте в психдиспансере! Я замочил 82 пугающих медсестры и 42 пугающих медбрата!" - сказал Кондом, а сам подумал: "Надо будет написать отсюда письмо Аликс. Напишу: "Аликс! Ты не представляешь, какие чудеса случились со мной в санатории! Меня все принимают за какого-то жуткого идиота, и его вместе со мной!" Она поймёт, что я имею в виду его, Командира.

"Да-да, я вижу! Вот тут написано, что вы ели эти трупы без соли и перца, это у нас приветствуется!" - сказала сестра.

"Видимо, я один здесь в своём уме," - подумал Кондом и сказал: "Да-да! Именно, без перца!"

"У нас тоже принято поедать трупы медсестёр в тарифе "Всё включено", "шведский стол"!" - сказала дива.

"Ты сама-то поняла, чего сказала?" - спросил Кондом.

"Я-то всё поняла! А вот сдаётся мне, что вы никакой не потрошитель, а просто слабоумный симулянт!" - сказала девушка.

"Я - симулянт? Да меня вся Мертовожоровка знает!" - сказал Кондом.

"А вот это мы щас проверим!" - сказала пугающая медсестра. - "Принесите человечью ногу!"

Медбратья принесли ногу.

Кондом подумал: "Мало вашего брата я сожрал! Ну почему, почему я препочитал сестёр? Эти братья ещё более менее ценны для матери-истории, даже, чем я сам!"

"Сп-пасибо!" - сказал Кондом, а сам подумал: "Нога несвежая! Какая гадость! Вы такое дерьмо не едите, и я есть не буду!"

"Кушай, кушай, дорогой!" - сказала пугающая медсестра.

"Да кушаю я, кушаю! Неплохо бы поперчить!" - сказал Кондом.

Пока сестра ходила за перцем, Кондом потихоньку вышвырнул ногу из окна на голову какого-то гражданина в шляпе! Как говорится: "кондомова каша"! Нога уже по субсистенции напоминала кашу.

Пришла сестра: "Кондом! Ты меня расстраиваешь! Сейчас приходил с улицы доктор Анжелло: ему по голове что-то прилетело!"

"Наверное, метеорит!" - сказал Кондом. - "Старость - обычное дело! Всегда что-то прилетает по голове!"

"Нет, Кондом! Сдаётся мне, что вы - самозванец и никакой не потрошитель! Вы не достойны амбулаторного санаторного лечения, и вас придётся выписать!" - сказала девушка.

"Как так "выписать"?! Как так "не достоин"?!" - заорал Кондом. - "Да я на вашем санатории собаку съел! Если повар мне не врёт!"

"То - собаку, а то - человека! Наш санаторий имени Курочки Рябы, между прочим, носящий высокое звание Учреждения Высокой Культуры Обслуживания, специализируется на излечении разных слэшеров, а не слабоумных подражателей! Так что, Кондом Иванович, видимо, нам с вами предстоит расстаться!" - сказала медсестра.

"Кстати, как вас зовут? В миру?" - спросил Кондом.

"Бастенька!"

"Ну так вот, Бастенька! По сравнению со мной, Чикатило - агнец Божий!" - сказал Кондом и сам подумал: "Не сболтнул ли я чего лишнего?"

"Чикатило давно помер, не будем о нём. О нём только или хорошо, или никак. Кстати, он был нашим лучшим пациентом, и на его могиле до сих пор лежат свежие цветы!" - сказала Бастенька.

"Честно говоря, я этого восторга не разделяю!" - подумал Кондом и сказал: "Ладно! Колите!"

"Что колоть?"

"Вы ведь "всадница"? Колите витамины!" - сказал он. Надо сказать, что витамины - самые болезненные из уколов.

"Но зачем?" - спросила Бастенька.

"ТАМ поймут!" - "Там - это в Аду!" - подумал Кондом.

Но тут прибежали жизнерадостные внуки и дети Чикатило: "Бастенька! Бастенька! Сегодня же пятница! По пятницам мы играем в шахматы и вспоминаем, какой прекрасный и добрый был наш папа и дедушка Чикатило!"

"Валяйте вспоминайте!" - подумал Кондом.

Витаминов своих он так и не получил, поэтому ложился спать в паршивом настроении.

Через стекло комнаты на потолке отражались какие-то усы.

"А! Мистер Пинкус! Старина! И ты сгинул в этом доме престарелых!" - подумал про усы Кондом сонно. - "И твои дети и внуки приходят по пятницам!.." Кондом задремал.

Мистер Пинкус смотел-смотрел через окно на Кондома и решил, наконец: "Нахрена мне этот старый пердун? Он даже не может найти свою задницу, когда она чешется!" И сгинул.

Бастенька доиграла с детишками в шахматы и решила исполнить свой пугающий медицинский долг: вколоть, всё-таки, Кондому витамины!

Она на пугающих ногах приблизила своё пугающее рыло к заднице Кондома! Нет, блин, дрыхнет, как младенец. Сейчас-сейчас!

Не успела она вколоть, как её забрал мистер Пинкус! Это была свежая молодая кровь! Не то, что мощи Кондома!

Кондом проснулся в ночи: "Чу! Чую Пинкуса приближенье!"

Но никакого Пинкуса уже не было. Были только разорванные трусики Бастеньки, которые зацепились за раму, через которую её вытащил монстр.

"Так-так! Трусики имеются, документов на труп не имеется!" - подумал Кондом, разглядывая трусики.

"О! "Маде ин Тайвань"! Да, видимо, что Бог дал, то Бог и взял! Помолимся Богу нашему!" - Кондом стукнулся лбом об пол. Он не сомневался, то Бастеньку ему дал Бог, а не Дьявол.

"Какая была Бастенька! Бастенька пугающая и каннибалистическая! Без неё, конечно, будет скучновато в этом санатории имени Курочки Рябы!" - подумал Кондом.

Принесли завтрак на тележке. Это была какая-то новая медсестра, звали её Сластенька.

"Так-так! Сластенька! А Сластенька полижет дедушке писю?" - хотел спросить Кондом, но это бы было бестактно.

"Сластенька! Почитай дедушке сказку на ночь!" - сказал Кондом.

"Совсем спятил, старый? Щас утро!" - сказала Сластенька.

Да, такую голыми руками не возьмёшь. Видимо, придётся применить приём "Колокол монаха"!

"Скольких я зарезал! Скольких перерезал!" - сказал Кондом и пошёл с вилкой в руке на Сластеньку!

"Помогите! Старичьё невинности лишает!" - закричала дура.

Набежали санитары и помешали приёму "Колокол монаха".

Кондом думал: "Сосунки! Молокососы! Скольких подобных вам я замочил у себя в Мертвожоровке!"

На следующее утро его признали полностью исцелившимся и выписали с треском из санатория в лесу. Амбулаторное лечение было закончено. Теперь Кондома бросили помирать без всякой помощи в Мертвожоровке. Конец сказки про старость. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-5546,5-5549


13 февраля 2019 года. Сказка, естественно, не про нездоровый молодёжный секс. Да он и всегда был нездоровым. Любовь? Страсть? - пустые звуки. Вот когда на трепетных ножках идёшь к компьютеру, чтобы заняться сексом - это весело. Впрочем, про это щас тоже ничего не будет. Мне хочется белого снега, чтоб кони лихие летели, и вот!.. Ну и и вот! Теперь этого белого снега, хоть отбавляй. На улице дохрена, и в башке полно.

Щас лежу сплю постоянно. К Малышкиной съездил, эта вообще ничего не помнит: ни про "Новогоднее настроение", ничего. Хорошо хоть, помнит, что у её мужа фамилия её же: Малышкин. Ну и теперь сплю.

Кстати, знаете, кто убил всех прохиндеев в фильме "Не вижу зла"? Рестлер по имени Кейн. В жизни добрый, губернатор округа Чок. А тут выцарапывает жертвам глазки.

Итак, сказка про русский хоррор! В лесу нашли разложившееся тело астронавта с Луны на парашютных стропах! Хоррор тоже может быть немного туповатым. И все заразились инопланетным вирусом "Пожирай-кой!" И давай ходить, как зомби, и махать руками!

Ну, таких надо, однозначно, отстреливать. По улице, надо вам сказать, надо ходить просто и не махать руками. А то сразу отстрел. Захотел помахать руками или вы.бнуться - заходи в подъезд и маши там, сколько хочешь. Или трахайся.

Пила помирает. Ему череп-то вскрыли, но он воспринял это тупо. Конечно! Ума-то нет! Черепа-то нет. Всё своё бормочет: "Я люблю тебя!" Действительно, это такие тупые слова, что их и произносить только без черепа.

В "СМ" все молятся: "И я ВЕРЮ! Так встанем на колена! И Любовь Бога исцелит вас!" Уже! Исцелит! Этих психопатов и извращенцев! Один сбежит и этого-то священника закопает заживо.

В "Грейс" тоже страшный момент был: "А ты, оказывается, жутко набожная!" То есть, если представится случай, то не ДАШЬ в кампусе, этом гнезде разврата! Конечно, гнезде, бабушка правильно говорит, а эта Грейс - проститутка и лохудра. Такая направо и налево даст.

В "ЗВ" вообще мраки: в голову Дэниэля вселились странные личности и все одновременно орут: "Сет ми фри!" Освободи меня! "Нарим, вытащи голову из задницы и расстреляй боеголовки!"

Я к чему всё это пишу? Я пишу к тому, что надо вместо этого смотреть "Рыболов и охотник" со Струевым. Как охранник мне говорит, чтобы вместо фильмов ужасов смотрел русские комедии.

"Да! "Брильянтовая Рука" - это русский хоррор! Зацепился крючком за трусы! Ужас! А этот бегает и вопит: "Маманя! Помогите! СОС!" Как: "Нет! Нет! Пожалуйста! Не надо!"

В "Пиле-3" водитель, сбивший ребёнка, так же кричит. Растянутый на дыбе. Дыба - это гордость этого недоумка Крамера, который щас без мозгов.

Итак, сказка! Про Кратово не получится, как видимо. Про Гонконг. Про Чеки Джана. Вот он едет на машине в госпиталь к ребёнку и плачет, видя детского пупса! Какого хрена, вообще, заводить этих детей, если от них одни слёзы?

Или в "Иностранце" теряет дочь-шлюшку! Там у неё и хахаль есть: какой-то озабоченный чёрный китаец. Кажется же: если ты такой чёрный, то тебе плевать на женщин. Но нет. Он - похотливый хорёк, который будет любить её вечно, и не взирая ни на что! Хорёк.

В японском триллере "Страшная воля Богов" все плохо кончают: "Кукла Нарума упала!! Чёрт!" Все взорвались, из них повыкатывались шарики, всё, капеп.

Сказка про Чеки Джана. Чеки обуяла страсть! Вот сейчас он свою дочь-то-проститутку и замастырит!

"Ты не на ту бабу залез!" - холодно сказал Чеки мистер Бублик.

"Как это не на ту?!"

"А так! Это и не баба вовсе, а баба-крокодил!" - гнёт своё Бублик.

"А по мне, так сойдёт: волос долог, ум короток, грудь и ноги есть: то, что надо!" - сказал Чеки.

"Ты не понял! Это вообще не баба! Это мой секретарь Мяо!"

"А что, секретарь не может быть женщиной, Мяо? Слушай, Бублик, не пудри мне мозги и иди занимайся повседневными делами, ладно?"

"Ладно! Но я тебя предупредил! В самый решающий момент у него не окажется "киски"!"

"Да плевать!" - сказал Чеки. - "Для настойщей Любви нет преград в виде какой-то там "киски"!"

"Ну как знаешь..," - а сам, падла Бублик, дал Мяо инструкции, как обмануть Чеки и родить ему то ли зверушку, то иную какую зверушку, то ли хрюшку!

И вот День Рождения Хрюшки! Чеки бегает по роддому сам не свой, а Мяо лежит как роженник и протягивает Чеки хрюшку: "По-мо-ги!!" Все бежали, и они с хрюшкой побежали.

"Ничего не понимаю!" - сказал Чеки. - "На УЗИ же, вроде, девочка была! Хоть и с хвостом! Но я буду любить её, девочку, как угодно и при чём угодно. Но не хрюшку же!"

Во! Вспомнил фильм ужасов с хрюшкой. "Ай хаве а пигбади!" "Айм бой вит а гёрл бади!", то есть, нет: "Айм гёрл вит а бойбади!" То есть, проще переводя: "У меня - тело свиньи!", "Я девочка с телом мальчика!"

Хрюшка явно заговаривалась. Чеки понял, что она щас споёт на родном языке частушку, а потом-то и выдаст всю агентурную сеть Чеки! Ведь роженницы, как и хрюшки, всё норовят спеть и всё выдать! Они поют песенки! Это ещё Штиблицу говорила профура Кэт.

Кстати, ещё незабвенный Юлиан Семёнов говорил, что при переходе через цифру 46 бабу больше не хочется! Высоцкий тормознул на цифре 36, так как до 46 не дотянул: "С меня при цифре 36 в момент слетает хмель!" Бухал много, вот и не дотянул.

Итак, Хрюшка стала загибать пальцы (сиамские близнецы Янг и Юнг имели по 12 детей. Что делал близнец, когда первый трахался? Играл в шахматы! Что он, фраер, с тобой играть? У тебя же 6 ферзей в колоде!) на руках: "Первый и самый важный агент Чеки Джана - его парень-девушка Мяо Бздяо!"

"Ты сама-то поняла, чего щас сказала?" - разозлился Чеки. - "Бздяо - не парень и не девушка! Бздяо - символ! Как Памятник, которого никто не посадит! Символ благонадёжности и Веры!"

"Ладно, ладно! Извини, дорогой!" - разогнула палец Хрюшка. - "Тогда так: уборщица Клава!"

"Чего уборщица Клава?!"

"Чего-чего! Помещения, наверное!" - сказала Хрюшка. - "Вот, кого я реально ненавижу! Главное: приходит такая вся из себя веничком вжик! Вжик! А у самой в глазах - Грех!"

"Грека?" - не понял Чеки. И все аненты гестапо, которые чиркали в свои блокнотики, тоже не поняли.

"Грех, идиоты! Точнее, так! Зачеркните слово "был" и напишите слово "бывал"! "Тут бывал член!" Это же скелет женщины!" - сказала Хрюшка.

Все принялись чиркать в блокнотах.

Один очкастый Дэниэль сказал: "Пом-медленней, пожалуйста! Я за-писываю!" Так вот, кто часовню 18 века развалил!

"Сейчас я этому Дэниэлю по-матерински накостыляю!" - пошла в рукопашную Хрюшка.

Чеки удержал её за рукав: "Насилием можно решить всё, кроме этого! Кстати, где сп.здила такой прекрасный костюм спортивный?" Это же за его рукав цапнул.

"Тренер подвёз!" - огрызнулась Хрюшка. - "Слушай, Чеки! Ты думаешь, мой тренер будет с тобою целоваться? Он скажет: "У нас тут свои законы, хрюшечьи!" Вот, что он скажет!"

"А кто у нас тренер?" - спросил на всякий случай Чеки.

"Хряк! И за три цента превратит тебя в корм для рыбок!"

"Предупреждать надо!" - сказал Чеки, а сам нарисовал в блокнотике голую тётку Наташу, в которой не был, а бывал член.

"Второй после тётки Наташи резидент - телефонный фулюган Слон!" - продолжила колоться Хрюшка.

Чеки и без неё это прекрасно знал. Слон был жирным боровом, погрязшим в роскоши и анонизме.

"Да, Слон!" - сказал Чеки. - "Ещё кто?"

"Ещё медсестра Женечка!" - сказала Хрюшка.

"Что с Женечкой не так?"

"Никак не родит полноценного суперсолдата для нужд Рейха!" - сказала Хрюшка.

"А ты родишь!" - скептически сказал Чеки. - "Из миллиона твоих головастов один-два да суперсолдаты! Не слушайте её, товарищи шпики! У неё ума-то нет совсем!"

Шпики опять начали чиркать.

"Ну и напоследок - он! Памятник!" - сказала Хрюшка.

"Стоит? Сидит?" - спросил Чеки.

"Да кто ж его посадит? Он же Памятник! Тем и пользуется и передаёт конфиденциальную информацию товарищу Цементову в Кремль! Памятник Солдата-Осободителя!" - сказала Хрюшка.

"А я думал: Памятнику Чехову! Как говорится: "У вас Чехов есть?" "У нас и венгры есть, и немцы!" - сказал Чеки.

"Итак, товарищи, подведём некоторые итоги!" - сказала всем Хрюшка. - "Рэп - отстой! Гестапо - параша! Хрюшка - хой! Чехова - наша!"

"Товарищи!" - перебил её Чеки. - "Она себя не контролирует! Всё норовит обидеть и ругаться по матери: "Чехова", "Хой", "Параша". Ты, Хрюнь, на грубость нарываешься, всё, Хрюнь, обидеть норовишь! Я думаю: в честь заслуг Хрюшки перед Рейхом её следует расстрелять! Причём немедленно!"

Все гестаповцы прямо зааплодировали: "расстрелять" - это было у них в крови, родное.

Хрюшка сказала: "Хорошо, но только перед смертью разрешите трусы в спортивном костюме поправить! Умирать надо тоже с комфортом!"

Тут мнения разделились. Некоторые шпики говорили, что "оно и понятно, мужики!", но Чеки сказал, что в спортивном костюме трусы не предусмотрены, если только это не памперсы для стариков.

"А я говорю - вот!" - показала трусы Хрюшка.

"Немедленно под душ и смой эту гадость!" - сказали шпики.

Чеки из любопытства пошёл следом за Хрюшкой подсматривать в дырку по обычаю всех весёлых фашистов.

Хрюшка ритмично и плавно стала пританцовывать, но, то ли, памперсы были слишком большого размера, то ли, трусики очень маленького, но ничего-то у неё не получилось!

"А жаль, жаль!.," - подумал Чеки. - "Придётся её пристрелить из своего табельного, как в своё время Клауса!"

Про Клауса Чеки не любил вспоминать. То была молодость, пора экспериментов. Да и Клаус по сравнению с этой Хрюшкой был агнец Божий и выдал только ту секретную информацию, что у Рулера нет второго яйца. Пришлось Клауса замочить во славу единственного яйца. Хрюшка была более разговорчивой: вон, даже бонзу Слона приплела. Кому он мешал? Занимается себе анонизмом - ну и пусть занимается! Это же вам не концлагери строить по всему Шарику!

"А мы с мужиками посоветовались и решили Хрюшку наградить! Посмертно! Присвоить ей звание унтершарфюрера и прикрепить к полевой кухне детсадика номер 83!" - неожиданно сказали гестаповцы.

"Валяйте, прикрепляйте!" - сказал Чеки. - "Но учтите: вечером - каша: днём - деньги! Днём каша: вечером - деньги! Вечером - каша: утром..."

"Да не переживай ты так! Всем каша будет! Вечером тренер подвезёт!" - сказала Хрюшка.

Всё замыкалось на вечере. И вот Вечер Трудного Дня! Вечер, когда Силы Зла царствуют безраздельно! И все Хрюшки превращаются в ликанов!

Ведь они, Хрюшки, как? Если тебя укусила летучая мышь - то ты вампир. А если укусил волк - ликан. Волк. Сначала отдавил толстым задом все домики Трёх Поросят, а потом перекусал их всех.

И вот наша Хрюшка по имени Пох-Пох и по фамилии Уй стала ликаном! К такой лучше не подходить. Морская пехота! Замочит топором.

Но Чеки решил подойти. Недаром он славился, как самый тупой парень в Гонконге. Тупой, зато смелый и пучеглазый. Редкий и полосатый.

"Пох-Пох! Уй!" - приговаривал он и крошил булку, булку ликан ест.

"Чего надо?!" - грубо спросил ликан. После превращения он стал грубияном и зазнайкой.

"Я говорю: доча! Ведь ты - мой дочка!" - и слёзы потекли из глаз Чеки, так как ликан этот сжимал детского пупса Хрюшки.

"Папо?!" - удивился ликан. Воссоединение семьи!

Короче, накрыли гроб ("Черезчур мрачно!") скатертью и принялись праздновать свадебку Чеки и ликана Пох-Поха! Как говорится: "Молодые бранятся - только тешатся." Насчёт того, что оба молодых одного пола, никак в народе не говорится.

"Ну, чтобы все!" - сказал Чеки и поднял бокал.

Тут вдруг всё здание перекосило, а с потолка посыпалась пыль и кирпичи!

"Это наши враги животные! Они размножаются, как угодно! Не взирая на генофонд! Может быть даже, даже с противоположным полом!" - сказал Чеки. - "Но с помощью вашей "тяжёлой воды" мы снова запустим наш генератор силового поля!"

"Чего?!" - не понял ликан.

"Я говорю по буквам: "Тарас", "Якудза", "Ж.па": "тяжёлая вода"! Есть у ликанов такая? Учти: я выхожу за тебя не только из-за этой воды!" - заорал на ликана Чеки.

"Мне надо посоветоваться! С Шефом! Михал Иванычем!" - залебезил ликан.

"Как цепляться за трусы крючком - так советоваться не надо!" - сказал злобно Чеки. - "Как "Маманя!! Спасите!! СОС!!" - так советоваться не надо! А как "тяжёлая вода", так надо!"

"Но, мессир! "Тяжелая вода" очень дорогой, родной! "Тяжелый вода" на другой планета живёт!" - сказал ликан.

"Откуда у тебя появился узбекский акцент?" - спросил его Чеки.

"От верблюда!"

Короче, так "тяжёлую воду" Чеки и не дополучил, и животные его победили и самого стали заставлять жениться на животной женщине, не на ликане! Кошмарен! Какой позор!

А Пох-Пох и прочие нацисты ушли прочь через "Звёздные Врата"!

Женщину ту-жену звали, конечно, Нех-Нех, и в койке она, конечно, была чудо! Об этом ещё дед и отец Чеки докладывали. Но что значит какая-то женщина перед великолепием ликана! У ликана и тут больше, и тут! Нет, тут-то, может, и поменьше, зато ангельский голосок! А эта всё время только одно и орёт: "Кушать подано!!" так, что желудочный сок в желудке исчезает. Истощается. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-5549-5551,5


16 февраля 2019 года. Я думаю, что юмор, как и торг, не всегда уместен. Мой юмор ваще неуместен, но сказка будет. Не юморная, конечно, а так... Некоторые спали, а некоторые так... Сдохли. Итак, вот я вам ещё раз говорю: меня всё ещё не покидает химерная идея накрыть на 19 бонусов "поляну" и пригласить девок. Химерная, потому что это только всё на словах.

Сегодня сказал об этом (о своих химерных чувствах) той самой кассирше молодой, от которой было вчера БЭ: "70 бонусов! Я щас сдохну!" "Только не здесь!" То есть, пусть дохну, но не в магазине. Откатились от фильма "Пункт назначения-4". А сегодня говорю: "Все ваши бонусы - фуфло! Я думал: я крутой и могу на 19 бонусов накрыть и пригласить девок! И всё обломалось!" Она такая: "А жаль!" А сама вся светится. "Чего жаль? Нормально!"

А вообще, я вам так скажу: пошли нахрен все эти девушки! На них бонусов не напасёшься! Но она чего-то там захотела! Даже пере.сала вся. Я - нет, так как я-то знаю, что идея химерная. Не тот я человек, чтобы устраивать вечеринки. Это у нас в лагере был хулиган Соломатин, он устраивал. Или какой-нибудь там Билли: Билли,с барбекью итс тэ намба ван! Я - нет, будь у меня хоть 100 бонусов (в пересчёте 10 рублей).

Итак, сказка будет, я вам ещё раз говорю, чудовищная! Все девки, как пчёлы на мёд, сбежались на вечеринку Билли, а Билли-то их и перепилил бензопилой! Черезчур мрачно.

Ладно! Сначала трахнул, а потом перепилил!

Вот мне иногда на память маньяк, который приглашал девок к себе в однушку и там убивал, коллекционируя трусики и нижнее бельё. У соседа от запаха крови случился приступ, и он помер, как понятой.

Этот маньяк однажды пригласил двух молодых девок и заставил их пить водку. А потом в ярости, что они её пьют, пришил обеих! Следствие утаивает, чего, он, собственно, разъярился? Он же сам им дал. И не понятно: трахнул он их или нет? Наверное, он был поборник трезвенности среди девок.

Джейкоб Гуднайт-то тоже какой-то там поборник (ну прям, как я!), то ли безгреховности ("Я вижу на тебе грех!!"), то ли ещё чего морального. Наверняка, страшно набожный и верит в Бога. Вот и ослепил 9 молодых людей.

Я к чему рассказал о маньяке? Что нахрена этих девок, вообще, приводить домой! И слепить их незачем.

Вспоминается ещё Чикатило. Вот этот был, разумеется, поборником свободного секса! Ничего не боялся. Знакомиться не боялся. Потрошить не боялся, ментов и смерти не боялся. А зря. Хорёк похотливый.

Сказка будет по мотивам Кондома Хлимена. Кондом тоже был какой-то там хорёк. Если не похотливый, то зомбиборский.

Он же что говаривал своей Аликс: "Привет, Аликс! Я чай пью - и ты садись пей! Я баранки гну - и ты гни! Хотя, кому это я говорю? Вот, будь ты парень, будь ты француз-фрондёр! А ты какая-то итальяшка вшивая!"

"Нет, почему же?" - спрашивала Аликс. - "Я, конечно, понимаю, что баба-не человек, так как курица-не птица. Но рожа-то у бабы человечья! Это тело может быть совершенно иррациональным, но рожей похожа на мужика!"

"Докажи!" - просил Кондом.

"Ну как же? Мария Кюри! Человек! Пучеглазая Наденька - человек!" (Ну прям как, кто истинный армянин: Джигарханян! Петросян! Харатьян! Джеки Чан!)

"Оставь Наденьку в покое! Нашла секс-бомбу!" - сказал Кондом. - "Я говорю о тех, кто постоянно улыбается, и у которых рожа кирпича просит!"

"Рожа-то, конечно, кирпича просит, - отвечала Аликс, - но кто бы знал, что плачет ночами та, что идёт по жизни смеясь!"

"Потому что ОН, наконец, смазал ей по роже кирпичом! Давно пора!" - сказал Кондом. - "Как и посадить, наконец, этого экстремального ЕГО!"

"Дурак ты, Кондом!" - и Аликс уходила в слезах мыть тарелки, так как Кондом не придавал признаков быть нежным, ласковым и влюблённым в неё, Аликс.

И вместо красивых слов, типа: "Я никогда не дам тебе уйти! Я буду катать тебя до умопомрачения на своей подводной лодке! Я сделаю тебе так хорошо, как тебе не бывало!.", да мало, ли, каких, сыпал какой-то отсебятиной. Любить такого придурка совсем не просто им. Два слона-две попы толстые! Любить друг друга так не просто им!

А кто, ваще, сказал, что Кондома следует любить? Его надо уничтожать ещё до той поры, пока он не вылупился! Это же Враг Общества номер 1!

Кондом достал своего верного дружка и стал передёргивать у того затвор, чтобы убедиться в боеспособности.

"Аликс! Знаешь, как я назвал моего боевого друга? Ипполит!" - крикнул он в кухню.

"Да пошёл ты! И пошёл он!" - раздалось оттуда, а сама Аликс подумала: "Фантазия на нулях! Нет, чтоб "Максим" или лучше, по-женски: "Реактивная Катюша"! Нет! Идиот и кусок идиота."

Кондом проверил затвор. Затвор двигался заржавленно. Тогда Кондом решил написать в угол комнаты: а что? Во время вечеринок всегда найдётся кретин, который там нагадит, а потом убирается с тряпкой. Да, авось, Аликс и не заметит.

Кондом встал и подошёл к стене. На стене этой висели портреты героических предков Кондома и тарелочки с мест, где они побывали. На холодильнике - магнитики. Сам Кондом всё равно там никогда не был и не будет.

На Кондома со старинного портрета глазел Хьюго Хлимен, старый маразматик и позор всего рода Хлименов. Такой мог запросто на.сать в углу собственной опочивальни.

"За деда!" - сказал Кондом и оголил штаны!

"Кондом! Чего ты там делаешь?" - как всегда, некстати.

"Чего-чего! Любуюсь портретом деда Хью!" - Кондом лихорадочно застегнулся, никто и не увидел. И живу я теперь спокойная, не свободная, но счастливая, во как! Никто и не ожидал! Всё дальше парусник, всё дальше: всё больше между нами фальши! Короче, во как: пожила счастливая, а потом снова в фальши вся. Вся в бычках, как в пулемётных лентах. Вся в лососиках.

"Расскажи мне о деде Хью!" - попросила Аликс и томно уселась на колени к Кондому!

Разве ТАКОМУ откажешь, когда ОН так нежен?

"Ну, бейб, слушай! Дело было в туманном 2019 году! Тогда ещё не высадились на Землю инопланетосы, доллар стоил всего 68 рублей, а Анна Семенович уже вовсю выделялась среди девочек.

Жил такой прохиндей Хьюго Хлимен. И под предлогом: "А пошли, бейб, засмотрим фильм "Место встречи изменить нельзя" у меня дома!" И к нему валили и волчица, лисица, и ребятня и детвора, и Кот-задом наперёд! И тушканчики на воздушном шарике! И медведи на велосипеде!

Ну и, конечно, пёрл этого списка: бабы и девушки! Которых он убивал и размачивал в кислоте!" - сказал Кондом.

"Зачем в кислоте?" - спросила Аликс.

"Чтобы никто не догадался! Но отважный пытливый пиит Корней Чековский догадался и написал про него частушку! Несмотря на угрозу неминучей смерти!

Хьюго бы его за частушку кокнул! Это ж как нарисовать карикатуру на Моххамеда: верная смерть!

Но Чековский, я тебе ещё раз говорю, то ли, был настолько тупой, то ли, настолько отважный, что понёс частушку публиковать в газету "Гудок"!

И по дороге чуть под него не попала лошадь! Это лошадь одделалась лёгким испугом! Настолько Чековский пёр босой и клал на всё!"

"Подожди! Это Толстой пёр босой!" - перебила Аликс рассказчика.

"Будешь перебивать - вообще ничего не расскажу! Главным редактором (редколлегой) газеты "Гудок" была моя прабабушка Х.ярыня Хлимен! Нет, вру! Гробыня Хлимен! Она сразу просекла, что этот вновь прибывший Чековский - враг рода Хлименов и будет катить на них литературные бочки!

Она сказала деловито: "Да-да!"

"Поэма!" - сказал, набычившись, Чековский. - "Про Гаврилу! "Работал Гаврила гомосеком! Гаврила в мужиков пихал!"

Пока что всё было вполне невинно, без оскорбений рода Хлименов, поэтому Гробыня зевнула и стала кемарить под равномерное гудение баса Чековского: "Грузил Гаврила пистолеты! Гаврила пушки загружал!" И теперь личное: "Гаврила просто рукоблудил! Но у Гаврилы не стоял!"

Гробыня проснулась: "Ну что ж, не плохо, не плохо. Как раз по тематике нашей газеты "Гудка": "Что делать и как быть, если в 85 не стоит?" Мы это, конечно, опубликуем и заплатим вам 5 рублей 17 копеек или 51 бонус. Но стихи, где Гаврила в мужиков пихал, надо переделать. Примерно так: "Гаврила был простым сантехом! Гаврила бабок посещал! Все бабы Гавриле не давали, но он всё равно пихал!"

"Чего-то, слишком мрачно!" - не воспринял здоровой критики Чековский. - "Вообще-вообще никто не давал? Так и удавиться не долго!"

"Вот именно, дорогой товарищ! Именно, удавиться! Напишите стихи про самоубийство Гаврилы, это будет как раз то, что надо, то, что нам надо!" - сказала Гробыня и приготовилась внимать.

Чековский напрягся и выдал: "Не любили Гаврилу ни соседи, ни родня! Жадность Гаврилу погубила, и чтоб Гаврилу не побили - не прошло и дня! Вот и всё: и нет Гаврилы! Жадность Гаврилу погубила!"

"Прекрасно! Прекрасно!" - сказала Гробыня и записала у себя в ежедневнике: "Придёт снова Чековский - не пускать ни под каким видом!" Не то, что стихи ей не понравились. Стихи были гениальными. Просто от самого Чековского за версту тащило селёдочными головами.

Так что сам Чековский из-за своего Гаврилы забыл про деда Хью и стал, что называется "ходит - сам не знает, чего ходит", забыл, зачем пришёл.

В голове у него вертелись разные Гаврилы: "Служил Гаврила гомосеком, Гаврила трупы разгружал!", "Работал Гаврила в бане, Гаврила 15 копеек получал.", "Был Гаврила косоглазый, Гаврила войны развязал!", "Был Гаврила неофашистом: Гаврила руку поднимал!" И другая подобная хрень и ботва. Про Хью ни слова.

Так что Хью-то мог на своих болотах предаться самому извращённому и изощрённому сексу с девицей Алёнушкой!" -сказал Кондом.

"С кем?!"

"С Алёнушкой! Ты, вообще, меня слушаешь? Так вынь из ушей бананы и слушай!" - продолжил он. - "Алёнушка была такая зомби! И хотела мозгов. Пришла, вообще, не по адресу: у Хьюго мозгов отродясь не бывало. Не то, что не "не был, а бывал", как в "киске" у женщины, а, вообще, даже, и не бывало вовсе. Вместо мозгов у Хьюго было три извилины: "Тахта, Тапочки, Телевизор"! Ну или так: "Трахаться, Тёлка, Тыч-ты-дыч"! Одним словом, законченный парализованный идиот!

И вот он говорит этой Алёнушке: "Хай, чувиха! Пошалим?!"

Не с вопросом, а с наездом, с угрозой: "Пошалим?!!" Мол, если ты не пошалишь, то я с тобой такое сделаю: от тебя одни усы останутся!

А Алёнушка усы-то выщипывает! Они у неё есть, конечно, есть, но не чувствуются, так как выщипывает.

"Милочка! Выщипывайте что угодно у кого угодно!" - сказал ей Хьюго демократичный. - "Но не смейте трогать Павлика!"

Павлик там такой ещё был, которого все провожали аж до Уссурийска на самолёте. Если Павлика тронуть, то удача уйдёт. Ни в женщинах не будет удачи, ни в деньгах. То же самое будет, если послать Петруху к Гюльчитай. Петруха-Петруха: для сердца злая мука!

Скажем наперёд, что всех их Хьюго в конце концов продёрнет, и Птица Удачи опять улетит! Я танцую пьяный на столе! Снова счастье улыбнулось мне! "Ты где?" "Я тут!!" Дошло?"

"Дойти-то дошло, но фееричного описания развратного секса Хьюго не будет?" - спросила Аликс.

"Не будет! Понаехал "Грынпыс", и его повязали, и теперь сквозь решётки видит он телеса! Дело в том, что за решётками - как раз баня в женском отделении," - пояснил Кондом.

"Хорошо устроился!" - сказала Аликс.

"Я постарался: всё же, он моя кровь, седьмая кровь на киселе!" - сказал Кондом. - "Но, подруга, мне пора! Ты прости, подруга, я пока пройду!"

И он вышел из домика своей Мертвожоровки. Ветер свободы пьянил Кондома. Он думал: "Я свободный Кондомина и этому рад! И нет мне преград!"

И действительно, уже какие-то восторженные зомби с развевающимися белокудрыми кудрями, и шевеля желваками на скулах, обступили Кондома! Это были фанаты Гаврилы и Чековского!

Кондом отмахивался: "Вы ошиблись! Я - не Корней! Я - другой!"

А ему всё совали и совали под нос книжечки с изображением шестипалого Гаврилы-сеятеля!

Наконец, фанаты схлынули.

"Фу, чёрт!" - подумал Кондом. - "Просто у меня плохой день. Хотя, хуже дня не припоминаю."

Эти фанаты могли довести до слёз кого угодно и где угодно. Эта женщина могла отвлечь кого угодно от чего угодно.

И вот идёт Кондом дальше и видит старенького Чековского! Который говорит: "Я вспомнил тебя, титька тараканья! Ты - правнук Хьюго Хлимена! Я тебя щас убью!!"

Кондом поморщился, достал рубль и подумал: "Я господину, конечно, подам! Но работать надо, работать! Хотя, если он после работы?"

Скрюченные пальцы Чековского сомкнулись на горле Кондома!

Сейчас пиит его задушит! Напрасно Кондом пытался всучить тому рубль, рубль выпал и свалился в водоотвод дождевой канализации.

И сейчас бы Кондому и настал кабздец, если бы в спину Чековского не вцепилась Аликс: "Чековский! Вспомни! Ведь я любила тебя!"

"??" - не понял Кондом. Странный, странный способ спасти любимого человека.

Чековский чего-то там вспомнил и разжал стальную хватку.

"Таких бы сбрасывать на боевые порядки врага для устрашения!" - подумал Кондом, тяжело переводя дух.

А Аликс и Чековский уже сосались друг с другом. Конец сказки. К.


ЭПИЛОГ


Страшное кино, вообще, великая вещь. Уже сколько раз Откатывало. Не страшное бы тоже откатывало, то дольше. Я себе потихоньку скачиваю из рутрекера, там всё есть. Правило: "Паршиво обрабатываю всю информацию. Но супермен из-за этого." Волнение - гадость. К.