# Страна сказок 468-469

Александр Владимирович Барсуков

Александр


Барсуков


Страна


сказок-468


("Письма в никуда"-468)


2017


ПИСЬМО В НИКУДА-4671,5-4674


12 июля 2017 года. Сказка про Херлока Шолмса. Просто Шолмса. Херлока Шолмса. Как: "Бонд. Джеймс Бонд." Но наш Херлок никого не совратил и ничего не поджёг, чтобы войти в историю. (Как дурак Герострат.) Поэтому Херлок в историю и не войдёт, а дурак Герострат вошёл.

Но не эти проблемы сейчас волновали Шолмса. Он думал: "Подослать Леди "Н" к Мориати? Но зачем? Как зачем? Чтобы он её ТОГО! Но зачем? Не знаю...

Моя диалектика до этого ещё не додумалась. Наверное, после ЭТОГО Мориати станет более дружелюбен, как и китайский лидер Вау Ву Тонг! Кстати, знаете, почему Вау Ву стал дружелюбен? Нет, не потому, что я ему продал боеголовки вместо Ирана.

Нет! Я в своё время что думал? "Подложу-ка я Вау Леди "Н"! Ну прям как сейчас.

Но Вау узнал и давай креститься: "Только не эту страшилищу!"

А что, если кто-то немного жутковат, то сразу называть его страшилищем? То есть, её! Ну, жутковата, ну, чёрные волосы жиденькие прикрывают лысый черепок... Ну ходит, как шлюха, в нижней исподней рубашке.

Но зато какая улыбка! Какой потрясающий рот! Такой огромный! Как разинет его, как улыбнётся (если это можно назвать улыбкой), то все клопы дохнут. Ну или не все. Нет, не все. Всех я сам убил и знаю в лицо. Каждого. Леди тут не при чём.

Но она же любит! Любит трепетной пубертатной любовью каждого встречного бомжа! Потому что что я ей сказал: "Выйдешь замуж за первого встречного бомжа!" Не за меня. За меня, прости Господи, не надо.

Ну и она, как крокодил, стала разевать свою пасть, как будто ей не хватало воздуха.

Я такой: "Бейба! Тебе не хорошо? Ты спишь?"

И стукнул её по плечу.

От удара её голова скатилась с плеч! Выражала её лицо немое изумление.

Другая бы на её месте стала почём зря крыть матом, но она нет. Это ещё раз доказывает, что Леди "Н" не только токсична, но и экономична. Ну, не беда, с кем не бывает?

Я приладил голову обратно, Леди "Н" разинула рот, на голове у неё зажглась лампочка (неонка), и она сказала: "У н-нас-с эп-пидемия! Мы с планеты Шелезяка!!"

Ну, бывало и хуже. Хорошо хоть, что говорит после перенесённого шока. А вы сами попробуйте, когда ваша голова откатится по полу от вас, и вы с ужасом увидите, что половинка черепа аккурат наполняется вашими фекалиями!

Ну, я, конечно, фекалии кое-как смыл и говорю: "Всё, бейба! Теперь ты готова для спецзадания! Может, тебя даже наградят! Посмертно!"

Бейба продолжала разевать рот, неонка погасла. А что вы, хотите, чтобы она вечно горела? Перегорит. И потом: она горит только тогда, когда бейба чего-то думает. В обычном виде не горит.

Итак, бейба страстно схватила меня за руку: "Какое спецзадание?! Как называется?"

"Ну я знаю? Не знаю! Там ещё какой-то мужик в пиджаке стоит и машины ездят! И дерево!" - говорю, так как сам от волнения забыл, как называется. Так как в руках бейбы было электричество, так как неизвестно, что она до этого этими руками брала.

"Знаю!" - говорит. - "Это в ванной нашей кран! И душ!"

Мне пришлось её огорчить: "Нет, не душ! Мамми, мамми!"

"Моя мама - мужик в пиджаке?!" - ужаснулась бейба.

"Ты ещё не так ужаснёшься, узнав, что я хочу подослать тебя к Мориати!" - сказал я.

"К этому Божьему Одуванчику?"

"Да! Но этот Божий Одуван некросадист, некрофил и варвар, и режет в лесу молоденьких женщин! А потом пожирает их плоть!" - говорю.

"По-моему, это страшно скучно!" - сказала Леди. - "Деревня и лес - это такая скука! Но, раз ты хочешь, я пойду к нему! Посмотрим, как он и у меня отрежет яйца!"

"Отрежет, отрежет, не сомневайся! Но у меня на этот случай есть одна метода! Один прибамбас! Пояс Верности! Ты его наденешь, я назову тебя Урри, в Поясе есть рация, я буду тебе орать на весь лес: "Ур-ри!! Ур-ри!! Где Кнопка?!"

"Какая такая Кнопка?" - спрашивает.

"Не знаю!" - честно сказал я. - "Но у всякого Божьего Одувана бывает. Нажмёшь эту Кнопку - и раздастся Салют Победы где-нибудь в Монголии!

Ну, Монголия, Монголия... Там ещё никак не построят МакДональдс, так как ишаков больше, чем жителей. Итак, ты такая: "Пупсик! А можно, я нажму Кнопку?"

Учти, что в этот момент Пупсик будет пыхтеть над тобой, пытаясь отрезать тебе язык и зажевать. Так что будь конкретна и кратка.

"Пупсик! Ты всегда такой нервный?" Нет, так не говори. Скажи: "Боже, Храни Америку!" Или лучше "Монголию!"

Он скажет: "Чего?"

Ты этим воспользуйся и выхвати свой язык у него из трепещущих лапок Любви! Вот тебе скотч, приклеишь язык на место как новенький!

Ну, Мориати тогда захочет отрезать тебе груди! Я бы тоже захотел... В своё время я тоже этого хотел и исполнил бы непременно, дорогая подруга, если бы их нашёл. Он их тоже не найдёт, возденет руки в небеса и заорёт: "Найдётся ли в этом нелепом лесу хоть один специалист?! С грудью?"

Ты этим пользоваться не будешь, так как наш Одуван сошёл с ума, а пользоваться чужим слабоумием, мягко говоря, не этично. Ты всунешь ему в руку свою задницу: "Вот, вот искомая грудь!"

Он, конечно, сразу не поверит, так как в такое сложно сразу поверить.

Но ты скажешь: "Моя попка сведёт тебя с ума, детка!"

Ладно, оставим пока на время тебя и этого кастрата, то есть, Мориати, и перенесёмся в мой офис. Сюда, на Бекер-стрит. Я буду сладко спать, Буди меня, буди! И спрашивай: "Во сколько надо отправить состав на Суссекс?"

Я такой: "7-30! Слыхал-знаю, могу сон досматривать!" И снова сплю.

Таким образом, мы доказали, что судьба любимой бейбы и, особенно, Кнопки, мне "по пояс", индифферентна. Знаешь, что это значит? Нет, это я не ругаюсь. Это значит: "фиолетова, по барабану". И я снова сплю.

Тут нужна специальная дедуктивная смекалка по методике десантников! Меня надо разбудить, всунув мне в задницу капельницу из кокосового плода! Капельница подействует, и я сразу всё вспомню: "Что?! Как?! Бейба в опасности?! Надо куда-то бежать! Что-то делать!"

Я, как дитя малое, не сразу пойму, что в опасности как раз не бейба, а Мориати! Да потому что бейба как разинет свой рот, и у Мориати такой всё опадёт! И он будет убиваться: "У меня опало! Не "vizit"! Никому-то я не нужный! У меня кризис средних лет! Пойду нажрусь деревянных шпилек, как сволочь, или таблеток, как дурак!"

Так что его необходимо срочно утешить, так как, того и гляди, наглотается. Таблетки те гонят из мёда пчёл, я сам его собирал на пасеке и продавал моему соседу Мориати: "О! Мой сосед Мориати за очередной порцией мёда!"

Но ты об этом не знала, так как ещё не вылупилась. Конечно, я читал или в кино смотрел, или где слыхал, что таких надо уничтожать ещё до того, как они вылупятся. Я бы и тебя уничтожил, но ты так трепетно сказала мне: "Папа!! Папа!! Я растеряла всю ваниль!"

"Не ори! Я тебе дома торт куплю!" - сказал я, а у самого слеза покатилась из глаза, так это было трогательно: ваниль, папа!

Конечно, это была никакая не ваниль, а кошачье дерьмо, которое наш Кот Мурзык размазал по полу. Да и папа я был относительный. Где вы видели, чтобы с такой махиной-дедуктивным методом кто-то стал папой? Чтобы стать папой, надо иметь мозги! А ещё больше: бабло! Баблосы! Ну, чтобы хватило купить шлюху и родить от неё! Да что там! Не было у меня баблосов! Я и Леди "Н" родил с трудом, до сих пор пучит, и хочется клубники.

Итак, ты такая: "Папа! Что со мной не так?"

Я гладил тебя по квадратной голове, смотрел в твой огромный чёрный рот и приговаривал: "Бывают дети и поуродливее тебя! Например, Мориати!"

Так я ненавязчиво готовил тебя к твоей миссии. От этих слов ты успокоилась и принялась дурашливо клацать зубами и пытаться откусить мой конец!

Это было очень трогательно, пока не пришёл мой доктор Катсон! Он сказал: "Вы тут играетесь, а автопилот Отто помирает!"

"Что с моим дорогим другом?" - спросил я.

"Сдулся!" - Катсон.

"Убейте его!" - я.

"Но он не виноват! У него резиновые детки!"

"Хорошо, хорошо! После его смерти я пошлю их в колледж!" - я.

"Ты не понял, Херлок! Он НА САМОМ ДЕЛЕ сдулся!" - сказал Катсон.

"Какая скука!" - сказала Леди "Н". Ей, наконец-то, удалось прокусить мою штанину и добраться до трусов "в горошек".

"Ладно, ладно! Принесите моего дорогого друга!" - сказал я.

Катсон притаранил Отто. Я показал глазами на Отто Леди "Н", но она не понимала намёков и азбуки глухонемых. Не читала по губам. Она вообще читать не умела.

Я снова решительно показал: мол, надувай!

Бейба прильнула к пимпочке Отто и стала дуть.

"Это прекрасно! Как это прекрасно!" - сказал я Катсону. Но он не поверил.

"Не веришь? Гарантирую: когда ты получишь в бою пулю в живот, то Леди "Н" и тебя надует! Опять не веришь? Да что говорить! Она всех надует через пимпочку внизу живота! Как говорится: "Смотри: мама соседа надувает!" Или даже: "Сосед - маму!" Понятно?"

Но Катсон, бормоча: "Чертовски запутанное и сложное Дело!", ушёл на кухню к миссис Хадсон, чтобы, конечно, поиграться с её третьей ножкой, так как у Хадсон после Чернобыля был близнец-паразит, чья нога вылазила из живота.

Я не винил Катсона: всякие бывают извращенцы. Некоторым нравятся молодые девушки, некоторым - ножки близнецов-паразитов. Как говорится: тот караулит, этот спит, и так весь мир вертится!

Бейба донадувала Отто.

"Сейчас дорогой друг Отто нам скажет чего-нибудь умное!" - провозгласил я. - "Или споёт новую песенку!"

Отто открыл рот.

"Только не про Зайцев!" - сказал я.

Отто разочарованно закрыл рот.

"А знаете: у меня возникла идея! Грандиозный План! Сейчас я возьму и подошлю к Мориати и бейбу, и Отто! Когда Мориати станет насиловать бейбу, Отто станет ему помогать и держать бейбу за ноги! Таким образом, Отто завоюет доверие Мориати!

И Мориати даже, даже скажет ему: "Спасибо!"

Не "Пожалуйста!", не "С Новым Годом!" и не "Пошёл в ж.пу!" А простое мориартиевское "спасибо"! Ну и можно сказать, наш План воркинг, миссия комплете!

После того, как Мориати выразит "спасибо", он нам больше будет не нужен, и Отто сможет нажать ему на Кнопку! Дайте подумать! Кнопка та - на пятке! На ахиллесовой пяте! Где же ещё? Не на пупке же!

Итак, Отто нажимает на Кнопку! И горизонты начинают заворачиваться! Со всех срывает их золотые фиксы! Летят автомобили "Волга" и "Жигули"! "Запорожцы"!

Кстати, знаете, что только в "запорожце" был предусмотрен напольный люк для занятия зимней рыбалкой? И вот этот люк как в фильме ужасов медленно открывается, и в нём возникает такая голова Мориати: "Ловись рыбка большая и маленькая!"

Это, вообще, чудовищно! Не будь я великим сыщиком, я бы свихнулся! Не будь Леди "Н" великой развратницей, она бы тоже свихнулась! Ну а Отто пусть свихнётся: он всё равно резиновый!

Итак, Отто по башке ударяет автомобиль "Таврия", и Отто снова сдувается!"

"А это, вообще, нормально?" - встрял Отто. - "Это этично?"

"Этично-не этично! Это мы с ними тут цацкаемся: на поруки берём! А в Монголии как делали? Янычар над чаном с дерьмом как вжик! И ни чана, ни янычара! Потому что Великая Монгольская Логика! Понятно?" - спросил я.

"Не очень. Поясните поподробнее. Я записываю!" - сказал Отто.

"Ну, как тебе сказать? Вот как червяка загнать в твёрдый грунт? Если ты скажешь, что его надо измазать эпоксидной смолой, чтобы затвердел, то я тебе потом объявлю благодарность от своего имени и от имени Леди "Н", моей любовницы! Как говорится: "Привет шлюхам и любовницам! Парень Отто погиб за Родину!" - сказал я.

"Хотелось бы выжить!" - сказал Отто.

"Нет, дорогой Отто! Ты погибнешь (наверное, тебе суждено погибнуть!), и койоты будут дожирать твой резиновый труп в медицинских тапочках!" - я отечески потрепал Отто по загривку.

"Но как же План?" - спросила Леди "Н".

"Ты - иди! Что я не вспомню: не буди меня! Пойду в постель и как следует высплюсь! Голова раскалывается!" - сказал я.

И Леди пошла в лесок к Мориати.

"И ты иди! Все идите! Бросайте старого больного Шолмса на произвол судьбы!" - сказал я Катсону.

"А он больной?" - спросил он.

"Конечно! Он - коммунист. А все коммунисты - больные!" - сказал я и подумал: "Не много ли я ему сболтнул? Хотя... Хотя Коммунистическую Партию ещё не изобрели."

Итак, Леди "Н", наша Бейба, сгибаясь под тяжестью резиновых пирожков якобы для бабушки (такая у неё была Легенда) наперекор порывам ледяного ветра ("Мать, ты чего? Там - минус 20! Там холода да вьюга! Мать, у тебя с головою туго!) попёрлась в лесок!

Мориати её ждал. Он сидел с большими глазами за корягой. Увидел Бейбу и смотался: "Ты мне пос.ать дашь, наконец?"

Итак, Миссия была на грани провала! Хорошо, Отто шёл позади Бейбы и покрикивал: "Эй, сей веселей! Вправо сей! Влево сей!"

Он был самим олицетворением Льва Толстого, когда Лев тот в эротическом сне сначала прёт босиком и кладёт на всё, а потом достаёт сиськи и ничинает ими трясти!

Это был самый кошмар Мориати, не считая того, как Мориати просыпается без пениса!

Итак, Мориати закричал: "Нет! Нет! Только не Лёвушка!!"

Но Отто продолжал неумолимо надвигаться!

И тогда, тогда, говорим мы, Мориати принял единственно верное и правильное решение! Он нажал себе на Кнопку!

Ну и чего, придурок, добился? Что все горизонты загнулись внутрь! Миссия была не комплете! Не завершена! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4674,5-4676


15 июля 2017 года. Сказка. Я бы сказал: такая не лирическая и не мистическая. И уж точно не комедия. Трагедия! Потому что там будет без приукрас, как проходит ловля на разных водоёмах. Со всеми взлётами и падениями. Вылавливать каждый раз по мешку рыбы я тоже не буду. Так как это - никакая не рыбалка!

Речь пойдёт о гораздо более серьёзных и трагичных вещах! Например, о... Кондоме Хлимене! Вы только прислушайтесь, как трагично звучит: "Кон-дом!" Ничего не напоминает? Для уха русского никак не слилось? Не звучит?

А у меня звучит, хотя мне на русское ухо медведь-то и наступил! Он, значит, идёт такой, шатаясь, в аптеку!

И бормочет: "Только бы не забыть! Только бы не забыть! Не "напальчники", а "кондомы"! Не "презервативы", а "кондомы "Visit"!"

Ну, вы знаете, что если купишь такие дибильные кондомы, то точно не встанет. Поэтому их срочно переименовали в "Vizit".

Но Медведь-то этого не знал! И вот он говорит блондинке-аптекарше: "Мне, пжлста, пару ящиков водки и презервативы самого большого размера!"

А эта страхолюдина, эта Блондинка, и говорит: "А меня возьмёшь?"

Хоть, говорим мы, у неё детей мал-мала дома сиську просят, да муж злобный! Но она же тоже хочет! Хотя, чего она там хочет, понять никто не в состоянии! Скажем так: хочет, и точка!

Ну и Медведь такой в панике: "Нет! Найн! На энто я пойтить не могу! Мне надо посоветоваться с Шефом! Во! Точно! С Михал Иванычем!"

А Михалыч Иваныч что? Такой же извращенец! Он говорит: "Ладно! Можно! Давай с ней, хоть у тебя и visit!"

Не понимает специфики, что кто её, Блондинку, трахнет, тот от свинки-то и умрёт!

И не пошёл Медведь на бл.дки! Не пошёл! Ушёл прочь, бормоча: "Но, детка! Бейба! Когда Медведь может - он делает, а когда не может - не делает!"

"Так меня ещё никто не обламывал!" - сказала Блондинка и с горя стала надувать презерватив. Получился воздушный шарик. Блондинка закурила две сигареты и лопнула шарик.

Далее в аптеку зашёл Наркоман! Но, скорее всего, это был не в нашем смысле наркоман, а с ударением на предпоследнем слоге: наркоман!

И он как давай шить Дело Блондинке: "По поступившим данным, вы торгуете собственным телом! Сейчас быстро в "Воронок" и в Сибирь расчищать снега!"

"Но я же люблю Вас!" - ничего умнее не придумала Блондинка.

"А вот это выяснит Комиссия по Расследованию!" - и наркоман потащил девушку в Комиссию!

Там она уселась нога на ногу на стульчике и приготовилась отвечать на вопросы.

"Сколько у вас было мужчин?" - спросил Второй Наркоман.

"Шесть! Да, неделька не удалась!" - сказала Блондинка и переложила ногу с ноги на ногу!

Запахло палёным, и между ногами девушки все наркоманы к своему ужасу явственно увидели какого-то палёного бобра!

"Что вы сделали с бедным Бобром?!" - спросил Главный Наркоман.

"Я что сделала? Это вы что с ним сделали? Притащили сюда, задают вопросы: вот Бобр, конечно, и спёкся!" - Блондинка.

"Не мелите ерунды! Бобр занесён в "Красную Книгу"! Их на планете осталось, может... может..." - тут Главному шепнул что-то на ухо Второй Заседатель, а потом снова уронил свою голову. Он спал.

"Может, даже... 3 штуки! Хотя, конечно, подобным данным серьёзные люди верить не станут! Но мы этих серьёзных людей быстренько в "Воронок" - и сюда! Поверят хоть в Маму Римскую!"

"Да я просто, товарищ Судья, я просто задумалась! А когда это происходит с блондинками, подобная фигня, то Бобр и угорает!" - Блондинка.

"Вот чтоб такого не происходило, мы вас, голубушка, и расстреляем! Следующий!" - Судья.

"Но постойте! Какой следующий? Как расстреляем? Я хочу жить!" - Бобр.

"А вас, голубчик, я попрошу остаться!" - Судья.

"Меня? Остаться? Но это невозможно, невозможно!" - Бобр.

"Невозможно штаны надевать через голову или Зайца потрошить в унитаз!" - Судья. - "А у нас всё возможно!"

"Ну ладно, ладно! Меня можете расстреливать, но пощадите, хотя бы, Бобра!" - Блондинка.

"Пощадим, пощадим, милейшая! А пока отправляйтесь в камеру! Уверен, вас ждёт незабываемая ночка и незабываемая молодость в компании разных урок!" - Судья.

Блондинка ушла, плача и поминутно оглядываясь на своего Бобра как на детёныша. Да он и был её детёнышем в плохом смысле этого слова. Нежить, короче!

Итак, Бобр взял слово: "Товарищи Судьи! И вы, товарищи народные заседатели! Многие годы эта Блондинка гноила меня в темноте под своей тёмной юбкой, чтобы не засветить плёнку как старая дева!

Но однажды, однажды, говорю я вам, она пошла в ночной клуб "У дохлого лосося"!

И я увидел Свет в конце тоннеля!

Я же как театр: один раз в жизни во мне премьера, каждый месяц - кровавая драма, а зритель только один!"

"Послушайте, Бобр!" -прервал его Судья. - "Похоже, вы начинаете задавать Комиссии наводящие вопросы и пытаетесь возложить на неё не свойственные ей полномочия!"

"Я? Да Боже упаси!" - сказал Бобр. - "Я просто пытаюсь рассказать, какие драмы бывают в театре! Так вот: кровавые! Кровь так и хлещет! А ещё эти, громоздящиеся!"

"Кто эти?" - тупо спросил Судья.

"Ну эти! Громоздящиеся! Вы их называете "Зубастики-2"! Кошмар! Они ка-ак выпрыгнут!"

"Откуда?"

"Да как так откуда? Как откуда? Это же и есть тот самый единственный зритель! Тот самый единственный процент зрителя, который бывает только один!" -Бобр.

"Вы что, хотите сказать, что спите с мистическими существами зубастиками?"

"Да Боже ж упаси! Я сплю только с этими... с женщинами! То есть, с их пальцами и страп-онами!" - Бобр.

"Вот тут-то вы, дорогой Бобр, и подписали себе смертный приговор за многожёнство и растление малолетних! Хотите ещё чего-то добавить?"

"Да не растлял я никого! Они сами пришли! Пришли и говорят: "Мы, дорогой вы наш глыба-человечище Бобр, из клуба "У дохлого лосося!" Пришли за алиментами!"

"Чего?" - спрашиваю я.

"А того! У тебя что, мальчики кровавые в глазах? Не понимаешь простых вещей! Гони бабки!"

А какие у меня бабки, если москали последнюю корову забрали? Как бы в подтверждение этих слов рядом в хлеву завыла корова.

Ну я, конечно, поспешил посоветоваться со своей носительницей Блондинкой! А та уже лыка не вяжет, так как малолетние уже подмешали ей в виски яду!

Кто убивает ядом? Понятно: малолетки, так как не понимают простую прелесть романтических отношений. Они намешали Блондинке яду и говорят: "Пей, Миледи, пей, дорогая!"

Миледи её фамилиё. Может, даже, немного и известное. Миледи Здвинтер. А работать в аптеку её пристроил её папаша Франдсен! Мордаун Франдсен. Но для друзей он просит называть себя Морди.

Итак, Миледи выпила и говорит такая: "Чего-то мне не хорошо! Пойду прилягу!"

"Вся в своего папашку!" - говорят малолетние бандитки. - "У него были такие руки! Такие чудесные руки-крюки, которые мы никогда не забудем! Но он всё проиграл, так как азартно играл! Когда напьётся! Очень пил, очень!"

От таких слов не только бы у Здвинтер живот разболелся, но и у меня самоё, её Бобра! Поэтому я свалился вместе с ней на диван, держась за живот!

Тут же на меня свалилась одна из малолеток. Но я стал думать: "Не дрейфь, Миледи! У меня есть План! Как нам раз и навсегда покончить с преступностью в этом городе Лондоне!

Для начала: Фелтон! Да-да! Именно, Фелтон Мориати! Он такой: "Имя, сестра! Имя!" И мы дадим ему имя: Пенёк!

Если ещё раз попросит, то дадим более изощрённое: Клоун! Ну, на крайняк: М.дак! Дальше именовать его не стоит, так как мы скатимся в пошлость.

Итак, Пенёк! Пенёк этот должен прийти в спальню и сказать: "Вы, ребята, слишком много курите и пьёте! Слово "Дохлый лосось" и слово "Лосось подохший" для вас означают одно и то же!" Понятно? Понятно, нет?

Таким образом мы убьём сразу двух дохлых лососей: первого и второго!"

"Чего-то, очень сложный План!" - подумала Миледи и перевернулась на спину.

Ну, в это время малолетка пыталась войти в Миледи снизу!

"План как План!" - подумал я, Бобр. - "Можно подумать, у тебя идеи проще бывали! Не бывали!

Итак, Фелтон! Он будет нам предан. С криком "Ки-я!" он бросится в самую драку, так как у него на глазах будет пелена. Она у него и так постоянно есть. Но он подумает, что тебя насилуют!"

"Но меня и так насилуют!" - сказала Миледи.

"Погоди, не пребивай! Он подумает, что тебя макают в лужу со словами: "Пей, гадина!" А тебя насилуют!" - сказал я.

"Всё! Уже не насилуют! Уже изнасиловали!" - сказала мне Миледи.

Я и сам это знал лучше неё: "Не отвлекайся на подобные глупости! Если мы изведём собственного агента Пенька, то в Лондоне вообще никто никого насиловать не будет!

Все будут молиться и натягивать на горящую свечку презерватив, так как бережённого Бог бережёт! И НАУКА УМЕЕТ МНОГО ПРЕЗИК! Доступно?"

"Не очень!" - сказала Миледи. - "Зачем нам гробить собственного агента Пенька?"

"Всё просто! Элементарно! Изи! Потому что он устал! Очень устал! Мы напишем его левой ногой письмецо группенфюреру Мюллеру: "Я устал! Очень устал! Пенёк Клаус!"

А потом преспокойно замочим Пенька около Чёрного Пруда, где лилии цветут!"

"Мочить собственных агентов? Это интересно! Почти так же, как давить собственную пехоту танками!" - сказала Миледи.

"А то! Не даром меня называют Великим Комбинатором!" - сказал я.

Итак, ночь! Ночь, когда Силы Клауса властвуют безгранично! Ну или Силы Бобра! Это как посмотреть.

Приходит такой Клаус-Пенёк и говорит: "Штандартенрулер! Я очень устал, очень!"

Я ему говорю: "Тут штангенциркулей никаких нет! Тут есть я, Бобр!"

Но он, понимаете, ничего не услышал! Так как из-под юбки Миледи меня не слышно.

Она говорит: "Клаус, дорогой! У самовара я и моя Здвинтер! А месяц так ласково в окно! И свет его так много обесчает!"

Но он говорит: "Нет! Найн! Никаких бейбов! Никаких тёлков! Ничего этого не будет! Я устал и пойду топиться в Чёрный Пруд!"

Тут уж я сказал: "Этот Клаус, этот Пенёк, перегибает палку! Если Партия Презервативов, а именно, НСДАП, скажет: "Переспи с проблемой!", то надо переспать! Жаль, конечно, что она такого никогда не скажет, так как одно слово: Презервативы!

Но ты его так деликатно задержи! Скажи: "У меня барбариски есть!"

Он клюнет, так как все Клаусы любить плюшки и конфетки!"

"У меня есть барбариски!" - быстро сказала Миледи и сама испугалась, так как Клаус-то-Клаусом, хочет самоубиться и хочет, но поговаривают (а серьёзные люди всему верят, им можно любую лапшу навешать на уши), что у него самый длинный в Управлении!

И он может женщину затрахать насмерть!

"Нет, я лучше пойду!" - говорит Клаус.

"Ушёл? Наконец-то! Лечу налегке! Мир вашему дому!" - подумал я, Бобр.

Но не тут-то было! Клаус вернулся! Он сказал: "Где-то здесь запонка закатилась! Отшпилилась!"

И полез под диван. А диван у нас, надо вам сказать, это не тот диван, что по пьяни делается. Под ним сидят клопы! Клаус встретился нос к носу с яростным взглядом клопов и вылез: "Что-то мне топиться в пруду расхотелось! Я открыл в себе Новый Дар: я - истребитель клопов!"

"Ты истребитель народа своего!" - сказала Миледи, но тут же зажала себе рот руками.

"А я говорю: забор!" - сказал Клаус, истребитель. - "Соорудить высокий каменный забор силами клопов! Чтобы по 20 замесов в смену, по 30! Чтобы они под диван на карачках приползали!"

"По-моему, Клаус, ты слишком жесток!" - сказала Миледи и нежно взяла его за руку. - "О! Какие у тебя сильные руки!"

"Да! Прямо созданы для того, чтобы дихлофосить клопов!" - Клаус явно не понимал языка намёков, который был явно не для него.

Миледи вздохнула: "Ну ладно! Пива в этом доме нет, но есть содовая!"

Клопы под диваном облегчённо вздохнули: ведь если все перетрахаются, то им же лучше! Мир! Пи-ис! То есть, Пыс! Зелёный Мир: Грынпыс!

Клаус хватил содовой и разоткровенничался: "Знаешь, почему, Миледи, я хотел броситься в пруд?"

"Почему?"

"Потому что устал! Очень устал проверять кляузы министров друг на дружку! Рутинная работа!

Но тут такой подваливает Мюллер! Папаша! Хотя никакой он никому, нахрен, не папаша! Он говорит: "Клаус, говорит!" Клаус- моё имя!"

"Да, я знаю."

"Клаус, а как ты относишься к ночной рыбной ловле на мокрого опарыша?" - спрашивает.

"Мокрого? Хорошо!" - потому что сухой опарыш ещё не готов, ещё, понимаешь, не созрел. И не известно, как он чувствует себя после оплёвывания, хотя, конечно, рыба должна клевать после этой манипуляции. А опарыш - неизвестно.

И я такой радостный говорю Мюллеру: "Да, мой Бог!"

И он такой даёт мне свёрток опарышей. И уходит, подбрасывая зад, как какая-нибудь дешёвая шлюха.

Ну, я повертел-повертел в руке свёрток и подумал: "О!" "О, подумал! Тут без бутылки не разберёшься! А возьму-ка я с собой на рыбалку Миледи Здвинтер! Она, конечно, рыболов нулёвый, но как женщина - 33 удовольствия!"

И вот я здесь, моя бейба!"

Мне, как Бобру, было, честно говоря, противно слушать подобный бред, так как штекером мелочёвку ловить не люблю. Но "люблю-не люблю", а что-то отвечать надо.

И я подсказал Миледи: "Скажи: "У тебя такой же длинный, как штекер!"

Но Миледи восстала: "Так не бывает!"

Так, действительно, не бывает", - сказал Бобр. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4676,5-4679


17 июля 2017 года. Сказка про Кондомово будне. Как про Кондомово детство. Но забыл он про своё детство, забыл.

Надоело ему ходить как дауну, бормоча про себя: "Я - мужчина! Я - ищу женщину! Для того! Чтобы! Её трахнуть!"

Надоело. Да и видок у него в это время был не очень. А за траханье без согласия могут посадить в тюрьму! А какое тут согласие? Одно слово: нежить! Кондом нежить.

Кондому это, конечно, надоело.

"Сами вы нежить и шляетесь как лунатики!" - думал он, передёргивая свой затвор. Затвор не себе, а на зонтике.

Снова светило солнце, мир никуда не канул, ни в какую дыру. Если и сошёл с ума Кондом, то только он, а не все. Если и сошёл с ума, то не весь мир, а только небольшой процент населения.

"А что, что, если мне пойти на рыбалку?" - думал Кондом. - "Да нет, ерунда какая-то. Там на пляже наверняка сидят ЭТИ, те, кто ходит, дышит, думает не так!

И ты уверен, что это враг! Убей их всех! Начни с себя! Их слишком много, друг, вокруг! Да, дышали и двигались не так именно ОНИ - эти загадочные женщины и девушки.

Взять бы их скопом да и уничтожить! Но их много, чертовски много, и они со всех сторон.

Нет! На рыбалку не пойду! Пойду в Церкву! Помолюсь о грехах своих тяжких! Покалякаю с батюшкой за грехи свои тяжкие. Быть может, потом батюшка меня пырк! ножиком - и я уже на небесах вижу сквозь решётки небеса.

Пойду-ка я в тюрьму! Прочитаю лекцию заключённым: "Как надо использовать гель для гомосексуалистов, чтобы не подцепить заразу!"

Да ладно! Они и сами без меня это знают. Они щас заняты: готовятся к празднованию 100-летия доктора Бриниума и уже все залезли на бронепоезд, который идёт в откос: туда ему дорога! Нам наплевать на паровоз, у нас подобных много.

Я бы сказал даже: не очень много. Совсем ничего. Один. В нём-то и едет некто Жордан в Марсель!

Вот этого типа я особенно ненавижу! Почему? Да просто так.

Едет он, значит, в Марсель бороться с наркотиками, а сам в кармане заныкал дозу, которую вытащил из Зайца!

Заяц такой: "Это невозможно, невозможно!"

"Запомни, братан, в этом Марселе всё возможно! Вот взять меня! Простой офицеришка, а говорю тебе: "Как сидишь перед офицером?"

Потому что КАСТА! Каста военных офицеров. Нет, конечно, до этого мы все были такими же зайцами как ты и чистили зубной щёткой унитазы в концлагере "Солнышко"...

Хотя, нет, нет. В казарме! "Солнышко" к тому счастливому времени расформировали.

А как плакали освобождённые узники! "Не хотим освобождаться! Хотим обратно в "Солнышко"! Оно такое тёплое и нежное как мама! Оно греет!"

Но их никто и слушать не стал. Вышвырнули на мороз и накормили овсянной кашей, от которой немедленный заворот кишок!

Посмотрел я на это, на корчащихся в муках, держащихся за животы, узников, "солнышковцев", и подумал: "Нет! Найн! Мы пойтить другим путём! Мы поедем в Мерсель и там-то и организуем концлагерь-"зеркало", раз оригинальный закрыт!

Назовём "Майнсолнышко.орг"!

А ты думаешь, это так просто: организовать целый концлагерь? Тут же надо воду в бачки залить, занавесочки повесить, дорожки расстелить!

И потом: "очки"! Тут одним или двумя не отделаешься! Надо 100! Или 200!

Для этого, конечно, вызывается Крот! Не тот "крот", который "под прикрытием", а нормальный слепой Крот, чтобы был слеп как крот! И копал! И копал! Канализацию! Конечно, он, в принципе, может и не копать, но тогда мы ему в его слепые очи как "Гы-ы!" козу из пальцев! Чтобы он боялся ослепнуть ещё больше и всю жизнь работать на таблетки!

Да, без страха, дорогие мои, не обойтись! Сначала Крот. Потом - девочки! Наберём самых шустрых, одненем в платьица в "цветочек" и побреем.

Так как они должны быть, ни много, ни мало - пугающими медсёстрами! Одной будет мало. Нужно две или три. Чтобы были одновременно пугающими и блондинками с прекрасными холёными ручками.

Они должны говорить: "Уважаемый Имярек! Мы уже отрезали вам одну ногу и одну руку, и отрежем ещё по одной, если вы не скажете, где..." Ну там могут быть вариации: где Кхуман, где Медальон или Талисман. Или Кристалл. Щас это модно.

И бедный Имярек в панике, не может продвигаться и готов до "ж.пы" расколоться!

Но, понимаете, специфика "Майнсолнышка" такова, что этого не требуется. Не надо никому колоться. Всё и без этого известно.

Поэтому сёстры говорят Имяреку: "Не напрягайся ты так, тем более, что мы уже отрезали то, чем можно напрягаться! Спи спокойно, дорогой!"

Потому что Доброта! Это будет самый добрый из известных "зеркал" "Солнышка".

И Имярек такой сладко засыпает, посасывая "пустышку" и шевеля обрезками рук и ног. Так как: спокойно дитя - спокойна мама! В данном случае мама - сестра Оксана!

Это такая сестра! Такая басовитая, мускулистая, я её специально выписал в Марсель из бодибилдингого Центра. Если ты попадёшь в её ручки, то это, брат, тебе не женские ручки! Хотя, нет, нет, конечно, немного женские, но уже мозолистые от большого количества имяреков, которых она покидала в мартеновскую печку!

Что, варварство? А как без этого обойтись, если эти имяреки подохли и воняли?

Они, видите ли, не хотели работать!

"Мы, говорят, принципиальные! Мы вкалывать "на дядю" не будем! Ведите нас в офис! Мы - офисный планктон!"

"Дядя" - это я, Жордан. А офис разбомблен в Третью Войну! Так что его нет. И только чёрные вороны кружатся там, где был цветущий сад! Цветущий офис фирмы "Попка радуется", выпускавший туалетную бумагу для попугаев.

И радиация! Радиация по гроб жизни!

Мне даже наш слепой Крот говаривал: "Масса Жордан! Совершенно невозможно копать! Попадаются одни трупы в полосатых купальниках!"

Я ему говорю: "Балда! Это же матросики! Марсельцы! Они, как известно, чуть на берег - сразу в кабак! Или в "Попку радуется"! Ну и погорели! "Попка" та заразная! Так что, копай, дорогой мой, и не обращай внимания на эти глупости!"

Так что, дорогие мои, никаких полосатых купальников нет, а есть горы трупов громоздящихся!

Уж как мы с сёстрами старались их спасти! Наших дорогих работяг! И клистир им делали, и в мокрую простыню завёртывали: нет, сука-радиация проникает им через отверстия вместе с клизмой!

Мы от рук отбились. А они всё пребывают и пребывают: "Мы - идейные!"

Дошло до того, что я сказал Оксане: "Больше нам такой контингент не присылайте! Это ж Завал!"

И точно! То был Завал! Лежат и воняют!

Я запросил Генерального Человека по Правам Человека Матриса Лумумбу: "Что нам с ними делать? Как поступить как бы по-человечнее?"

"Да сожгите их к чёртовой матери!" - сказал добрый Лумумба. - "И на похороны не надо тратиться!"

"Но это этично вообще, этично?" - спросил я.

"А ты как думал?!" - спросил Лумумба. - "Вот у меня в Африке каждую секунду дохнет один негр от мухи Цэ-Цэ! Так я что? Я прямо вызвал Муху "на ковёр" и отважно бросил ей в морду: "Ты этой! Прекрати безобразничать!"

А как вы справляетесь с этой Мухой в Марселе?"

"Мы как?" - замялся я. - "Да никак! Не водится и не бывает она в Марселе!"

"Это непорядок, дорогой товарищ... как вас... Жордан! Мы по гуманитарной помощи организуем круглосуточную доставку Мухи ЦЭ-Цэ из Африки в ваш заснеженный Марсель!

Только скажите, пожалуйста, ваш адрес! У меня он есть уже, но больно неразборчиво..."

"На деревню дедушке!" - сказал я, а потом подумал и добавил: "В Марсель! Там поймут! Даже не надо по голове стучать резиновым молоточком, чтобы отбить шифровку, чтобы ни одна империалистическая гадина не догадалась, какой у нас номер... бюстгальтера!"

"Так вы, товарищ, коммуняка?" - обрадовался Лумумба на том конце провода. - "Я тоже! Мы тоже! Как раз организовывали торжественные песнопения и молитвы вокруг Псалтыря по случаю вступления в 17-ую Социалистическую Республику Советов!"

"В 17?" - спросил я. - "А мы-то в какой?"

"А мы-то, мы-то в 22-ой, бедная головушка!" - сказала Оксана, вылезая у меня из-под стола.

Она там занималась тем, чем, собственно, и занималась. Может даже, даже минетом! Чего с убогой возьмёшь? Как говорится: минетом занимаются или язвенники или трезвенники! Короче, разные падучие, которые падают, где приходится - и на тебе минет!

Я её, конечно, пожурил по-отцовски: "Ты, Оксана, тогой! Этогой! Не безобразничай!"

Прям как Муху. И подумал: "А не завести ли мне Муху Цэ-ЦЭ? Будет делать минет получше Оксанки!

Да нет, ерунда какая-то! Этот африканский чернож.пый бабец, типа Мухи, неизвестно, чем там в Африке занимается! Может, у них всё шиворот-навыворот! И минет у них это страп-он!

Короче, Муха приедет и будет пытаться поставить всё с ног на голову по своим африканским обычаям! Это у нас в "Майнсолнышке" не допустимо! Верх должен быть верхом, низ - низом! Потолок не должен вращаться, как и стены.

Ну, это бывает после сливянки. Или после секса. Да хрен его знает вообще, после чего это бывает! Или перед чем! Но это должно стать для Цэ-Цэ уроком: в чужой монастырь со своим уставом не лезь!

У вас там в Африке свои законы, у нас в Марселе свои! Вы думаете, что мы с вами полезем целоваться из-за этого? Не полезем!

Хотя, некоторые, конечно, полезут. Оксана полезет делать Мухе минет!

А у меня же ревность! У меня же рабочая ревность! Скольким надо поставить клистир, сколько отправить в печку, а тут ещё эти расстройства!

Нет, я склонен, как Лумумба, сказать Мухе: "Прекрати!"

Ну, и если она не успокоится - то и ей клистир! Это никому ещё не мешало. Прочистит ей мозги и желудок."

Успокоившись на этот случай, я принялся терпеливо ждать африканскую гостью.

Но вместо заявленного "Боинга" с Мухой на борту в нашем марсельском аэропорту приземлился вертолёт ВВС Мозамбика!

Из него вышла, махая ручкой, Мерилин Мурло!

Я так и сел: "Так это и есть Муха! Как она растолстела! И тут у неё больше, и тут! Короче: африканская экзотика!"

Но это была настоящая Мерилин! Она узнала, что нашим "майнсолнышевским" узникам не хватает культурной программы, и приехала попозировать.

"С ума можно сойти!" - подумал я. - "Мало того, что они никогда не держат руки поверх одеяла, так это! У них же мозоли будут!"

И я решил втихаря извести Мерилин и довести её до печки!

Не этично? А растлевать наших узников этично? А так посадим Мерилин на противень: "Сведи ноги, чтобы не топорщились! А теперь - в печку!"

Она, конечно, будет спрашивать: "Это что, ночной клуб? Сауна? Тогда я три "С": "Секс, Сауна, Согласна!"

"Да! Это сауна! Там немного жарковато, так что одень, пожалуйста, фирменную шапочку с надписью "Сандуны"!" - скажу я.

Но тут же Жордан оборвал сам себя: "Что я, превратился в какого-то изверга? Пообщаешься с этими блатными урками-узниками - станешь!"

И он снова позвонил посоветоваться с Матрисом Лумумбой.

"Мерилин? Мурло?" - переспросил добрый Лумумба. - "Мою президентскую шлюху так звали! Хотя, нет! Нет! Её звали Мурло Фридрихссон! Но не это важно!

Ты говоришь: в печку? Так проследи, чтобы не раздвигала ноги по своему обычаю, и всё пройдёт тики-так! Тип-топ!

Пришли потом её череп, из которого я сделаю настольную лампу! Конечно, конечно, таких черепов как у нас с вами, на каждом кладбище завались! А вот у неё, должно быть, такой белый нежный черепок! Лампа получится неотразимая!"

Я понял, что зря связался с этим африканским попкой, который ничего не понимает в специфике черепа Мерилин! Бессердечное мурло этот Лумумба. И нам может только помешать.

Я позвал Оксану: "Оксана! Пиши! "В рамках программы популяризации "Майнсолнышка" Мерилин Мурло пощадить и посмертно наградить Вымпелом "Самые длинные ноги-2017!"

Ну или какой у нас щас год? 2117? Значит, этот! Я сказал: "посмертно"? Вычеркни! Это дурная привычка. Напиши: "пожизненно"!

Что пожизненно? Выплачивать ей алименты! Ведь она по жизни Мацапура? Мурло? Значит, Мацапура - её девичья фамилия!

Меня эти Мацапуры уже задолбали в конец! Едут и едут из чума с Крайнего Севера ко мне!

"Ты - наше папо!!"

Как бы не так! Я, может, папа Мира, как говорится: "Жордан - воля! Жордан - сила! Жордан будет папой Мира!" Но никак не папа Мацапуриных детишек!

Поэтому всех приезжих Мацапур я, по мере сил, раздевал, становил в голую очередь мужиков и женщин и поливал из брандспойтов! Ну а потом: "небо в клеточку, друзья в полосочку!"

Но даже я сам задолбался! Наверное, на Крайнем Севере бесконечное поголовье Мацапур! Всё прут и прут!

Я, конечно, понимаю: "Все езжайте в "Майнсолшышкоу" - это очень хорошоу!", как говорится в рекламном буклете.

Кстати, кто придумал эту шутку? Расстрелять его!"

"Уже расстрелян, герр Жордан!" - сказала Оксана.

"Не говори ерунды! Это же я её и придумал, неделю ломал голову над слоганом. Получилось. Чувствуешь рифму: "Солнышкоу-хорошоу"? Потому что НАУКА УМЕЕТ МНОГО СОЛНЫШК! Если в партию сгрудились малые (и пишут там стишки), то сдайся враг, замри и ляг! Враг тут - Мацапура! Ладно, мне пора на процедуры!" - сказал я и пошёл делать ежемесячный укол клопексола."

Вот какой был коварный Жордан по версии УЕФА! К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4679-4681,5


20 июля 2017 года. Сказка! Опять! Я уже сам себя задолбал. Шу-чу. Итак, не задолбал, сказка про Золушку. Да-да, космическую Золушку с корабля "Корыто" Анфисищу Лопозкову.

На одном грязном корабле жила одна грязная девчонка! Короче, девочка-бомж! Нет, конечно, бомжевать Анфисе никто бы не позволил. Да и у неё самой Совесть! У неё же космопроходческая Совесть!

И вообще, стыдно перед пингвинами в трюме. Что они скажут? А что они могут сказать? Ну, например, так: "Не ходите, дети, на "Корыто" гулять! На "Корыте" грязные девчонки будут вас бить и обижать! Не ходите, дети, на "Корыто" гулять!"

Да и сам её папахен Лопозков скажет: "Что это за дрянь? В темноте зелёным казалась? Ты что, дальтоник? Марш под душ и немедленно смой ЭТО!"

А что ЭТО? Может, ЭТО - это дитя Анфисы? Может, это она так рожает? Потому что, если долго сидеть перед женской консультацией, то поймёшь: кого только не трахают!

Может, Анфиса так размножается? Честно сказать, я немного в затруднении сказать, как именно. Она же дочь Сколопендры с Марса! Они, может, почкуются!

Попочковались и говорят: "Дурацкое дело не хитрое! Раз и готово! Хорошо ещё, что опорожняемся мы раз в год бобами!" Потому что Инопланетяне! Вот был случай на Лунной базе. Там подняли восстание роботы. Ну, это знаете: слово за слово, и подняли.

Но кишечники у них слабые, и они поспешили в биотуалет!

А там очередь! Они кинулись в инопланетный! А там как раз такая Анфиса раз в год! Кошмар! Всё, понимаете, в бобах, как в пулемётных лентах! И Анфиса!

Нет, она, конечно, дико извинялась, пальцем задницу затыкала, но понос не унимался и через палец протекал! Я же говорю: одним словом: грязная испачканная девчонка-бомж! Вся такая испачканная. Ну и роботы тоже.

Кто единственный неиспачканный - так это жених Анфисы скейтер Вася. Василий, Василёк, Ивасик. Он подкатил к Анфисе: "Хей, бейб!" Или так: "Хай, бейб!"

Ну, Анфиса ка-ак хвать его испачканной рукой и чмоук! в губы!

Даже испачканные роботы зарукоплескали. Ну, если у них есть не руки, а щупальца, то защупальцеплескали.

А Вася говорит: "Даст ист фантастиш! Что это такое?"

"Дерьмо, бейб!" - говорит Анфиса.

"Хорошо! Тогда нашего сына назовём Дерьмовер!" - сказал Вася. Потому что уже есть Круизер, Лендровер и пр. и пр.

"О да, бейб!" - Анфиса. Это я к вопросу о том, как она множится. Может даже, даже фотосинтезом! От этих Сколопендр всего можно ожидать.

Но только один человек на мостике не спал. Только один. Это был профессор Селезнёв. Он никак не размножался и думал: "На хрена люди вообще размножаются? Вот взять меня: не размножаюсь! Взять Лопозкова: уже размножился. Взять Анфису: дура! Вот я и говорю: диалектика: только дуры размножаются!

Нормальные серьёзные люди сидят и штопают носки через лампочку Ильича! Ильича-Эдисона, если точно."

Но носок было не спасти. Дыра ужасная. Прям такая же, как была, когда Селезнёв спасался бегством из квартиры любовницы на 6 этаже и выпал из окна!

Зверски порвал носок, зверски!

А потому, что пришёл муж! А жена такая: "Это, Ваня, счётчик пришли проверять! Брат из Конго приехал! А голый, потому что очень бедный!"

Короче, отмазка была хоть куда, железная: брат, значит, брат! И голый тоже.

Но Селезнёв так испугался (да ещё кот хозяйский как захохочет ему в рожу, как будто ему уже дали по морде!), что выпрыгнул из окна!

Хорошо, там на верёвке висели полосатые трусы мужа (не скажу: звёздно-полосатые. Нет, просто полосатые. Усатые-полосатые), он в них вскочил, а в носках был по определению.

Некоторые скажут: токсик! Что за моветон заниматься сексом в носках?

Но мы скажем: заткнитесь! А как бы он их порвал, если бы не был в них же? Диалектика, братва!

Ну, муж говорит: "Счётчик, оно, конечно, мужики, и понятно! 75 лет шёл я с работы, а счётчик проверять надо! Может, он сломался?"

"Конечно, конечно, сломался!" - говорит жена.

"По морде ей мы, конечно, мужики, дадим! Не каждый раз за 75 лет выпадает такой случай дать ей по морде!"

И дал!

Невидимые мужики зааплодировали, а жена за 3 копейки вызвала санитаров и перевозку в дурку, так как мужики, однако, невидимые.

Ну и муж уехал. Уехала стерва! Уехал стервец.

Селезнёв всё это видел через дырку в носке. Страшно стало, спрятался за носок. И думает: "Раз муж уехал, не стоит ли мне зайти за личными вещами обратно? Там - "КМ" ("Карточка Кузьмича", то есть, "Москвича"), штанцы, маечки, трусочки? Конечно! И быстрее!"

Потому что над ним уже начали смеяться дети и прохожие.

И вот он вернулся! Это было Возвращение Мухтара-2! Он такой говорит: "Муся! Мусенька! Мусялебн! Муж твой дурак, а Натан (то есть, я) мудрый!"

А Муся такая лежит с голыми ногами на кровати: "Почему он не звонит?"

"А если бы позвонил, то ты бы поехала к удавам?" - хотел спросить Натан, но понял, что это бестактно.

Он тихо взял свои штаны, посмотрел на счётчик и сказал: "Я бы на вашем месте счётчик-то бы заменил! Я как брат-негр из Конго говорю! Ничего личного!"

"Ась?" - говорит Муся.

"Когда-нибудь, Муся, придут времена, и ты станешь гордиться своим негром-братом! Я полечу в космос и буду доставлять на Землю разных ублюдочных животных в Космозоо!" - сказал Селезнёв.

"Правда?"

"Правда! Надо только очень верить! Очень! До такой степени, что пупок треснет и развяжется! Вот смотри: я верю!"

И он надул щёки и стал как бы тужиться, как будто у него был запор. Такова Сила Веры! Муся тоже стала тужиться, но у неё реально был запор, так что эта Сила не считается Силой Веры.

"Да! И такой тупой контингент я трахал!" - подумал наш Натан. - "Уж лучше бы я пьяный мотор тормозил! И: "Шеф! Поехали к дому! А дорогу сейчас покажу!" То есть, поехали, всё-таки, не к удавам, а к дому!"

Ну и Натан вышел из дома, оставив Мусю с.ать. Как говорится: "Ты что делала?" "Носик пудрила!" "А честно?" "С.ала!"

И вот сейчас, по прошествии стольких лет, уже когда все мечты осуществились, и ублюдочные животные блеяли в трюме по дороге в Космозоо, в голову Селезнёва закралось Сомнение! А правильной ли дорогой идёт товарищ? Селезнёв отмахнулся от этого Сомнения и продолжал смотреть на создвездия через дырку в носке.

Созвездия были все сплошь незнакомые!

"Палундра!!" - заорал Селезнёв. - "Лопозков!! Мы прилетели чёрт знает куда!"

Пришёл заспанный Лопозков в полосатом трико. Ну или в халате, смотря, в чём он спал и какое время суток или года. Если утро, то мама пишет: "Ване пора завтракать!" Если вечер: "Ужинать!" "Это не липа! Мом и Поп!" Хотя, мы-то с вами знаем, что это настоящая липа.

Итак, Лопозков продрал глазницы и сказал: "Чего?"

"Дорогой товарищ Трошкин!! То есть, Лопозковкин! Мы сбились с курса! Земля не известно где!" - сказал Селезнёв.

"Я бы с тобой такое сделал: от тебя бы одни усы остались! Или посадил бы в бочку как в Турции! И мечом бы вжик!" - сказал капитан.

"А что сразу я? Я носок чинил! А Попка молчал!"

За правильность курса на мостике отвечал Попугай Попка. Но в данный конкретный момент его больше заботило, мягкая ли туалетная бумага, чтобы попка радовался. Радовалась. За курсом он не следил.

"Ладно! Раз мы так круто сбились с курса, то попросим помощь роботов с Шелезяки! Шелезяка! Ответьте! Ответьте, Шелезяка!" - сказал капитан.

"Чего кричишь, дарагой?" - спросил вдруг из репродуктора какой-то грузинский голос. - "Туда Шелезяка побежал, понюхал одну девушк: нет, не его! Побежал в другую сторону: понюхал - не его! А зрители кричат: "Э БИС! Э БИС!" А как он будет эбис, если негде?"

"Послушайте, - всё ещё пока вежливо сказал Лопозков, - я сейчас с вами такой эбис устрою! Скажите, из какой вы Системы?"

"Альфа-Центавра" знаешь? Тамошние мы!" - сказал грузин. - "Но Москва видаль и Большой Театр ходиль! Это и есть самый главный "Э БИС!"

"Послушайте, товарищ!" - попытался наладить контакт первого уровня с инопланетянином Лопозков. - "Где эта Москва?"

"Москва? Да евревере! Она как бесплатный туалет! То есть, платный вот, а если подпрыгивать на месте - то это и есть Москва, бесплатный! Везде!" - сказал грузин.

Было видно, что он плохо соображает, о чём его спрашивают. И вообще не понял, что сам сказал. Пришлось прибегнуть к другим методам убеждения.

"Вот видишь: это - сосиска!" - сказал Лопозков. - "А это - пончик! Сосиска - это наш "Корыто"! А пончик - Москва! Мы должны проникнуть в неё! Вот так! Входит и выходит! Замечательно выходит!"

"Я не понималь ваши приколы с едой!" - сказал грузин. - "Но знаю: "Туда-сюда обратно, тебе и мне приятно!"

Лопозков понял, что ещё не всё безнадёжно. Грузин чего-то там понимает. Он, Лопозков, снял свою галошу и показал грузину: "Сверху чёрно, внутри красно, сзади всунул - и прекрасно!"

"Да-да! Именно, так! ЭБИС!" - подтвердил грузин.

И тут только Лопозков начал подозревать, что это никакой не грузин, а космический пират Перельман! И совершенно не понятно, какая у него цель, и что он хочет! Нет, конечно, он хочет Анфису, но в остальном потёмки.

"Да какой я Перельман? Я - Гиви Камикадзе! У меня вон и жена есть: Манана!" - сказал Гиви.

С экрана на Лопозкова уставилась усатая чёрная женщина. Она сказала: "Хай, чуваки!"

"И всё-таки, и всё-таки, я вам ещё раз говорю, - сказал Лопозков, - наверное, это никакая не Манана!"

"А кто же я? От пяток до хвоста Манана!"

"Нет! Ты - Василиса Черноголовкина, жена Перельмана! Ну или Прекрасная. Как больше нравится."

Тут на мостик пришла Анфиса. Она совсем недавно вышла из душа и до сих пор держала в руке оторванную Зелёную Руку, которая обычно бреет подмышки. Но не смогла Рука на сей раз выбрить Анфису, и справедливая девушка в порыве ярости оторвала Руку с корнем.

"О! Манана! Приветики!" - сказала Анфиса.

"Так вы знакомы?" - Лопозков.

"Конечно! Манана ведёт часовую передачу по ТВ о мужчинах и только о мужчинах. К тому же она всю жизнь прожила среди волков, то есть, среди мужчин и написала блестящую монографию "Лучше, чем человек". Ну, там про ушные тепловые точки у мужика и про то, что для успешного секса мужику надо сначала разбудить фантазию. Я всегда читаю эту монографию, и у меня встаёт..."

"Анфиса! Позволь тебя перебить!" - сказал Селезнёв. - "Ты в Большой Театр ходила? "Э БИС" слыхала?"

"Нет!" - Анфиса. - "Но у меня есть прекрасное средство от заболачивания, то есть, от замазоливания. Называется "вазелин"! Вы не думайте: я не кусок мяса! У меня полно кремов и лосьонов!"

"Послушай, Анфиса, - мягко отвёл в сторону дочь Лопозков, - специфика щас такова, что мы находимся чёрт те на куличиках в Галактике! И только один Гиви знает, как лететь до снежной Москвы. Так что будь с ним повежливей. Да и с Мананой тоже."

Тут Манане надоело притворяться, и она сбросила маску Мананы! Под маской оказалась Сколопендра с Марса!

"Мамо!!" - сказала Анфиса и грохнулась в обморок!

"Сигизмунда!!" - сказал Лопозков и тоже грохнулся в обморок.

"Послушайте, гражданка!" - сказал Манане Селезнёв. - "А грудь у вас настоящая?"

"Конечно, нет!" - Сигизмунда.

"Ну, полный ЭБИС!" - поразился даже сам Гиви. - "Вот и смотри, на ком женишься!"

"Я вышла за тебя не по любви, а за деньги! За очень крупные деньги! Вот такой ЗАЭБИС!" - сказала Сигизмунда.

"Если так будет продолжаться, то мне понадобится новый поход в Большой Театр," - сказал Гиви.

"Ладно, колитесь: есть ли поблизости планета Шелезяка?" - Селезнёв.

"Шелезяка - нет, но есть Перельмановка!"

"Отлично! Мы щас на неё сядем!"

И вот "Корыто" приперельманивается!

Анфиса очнулась: "Что это было? Вся жизнь как бы пронеслась перед глазами! А что я видала хорошего в жизни? Да ничего! Ну, голого пингвина видала, но это было противно, так как он трусливо прячет. То есть, глупый пингвин робко прячет, умный смело достаёт!

Ну голого резинового мужчинку Андрейку видала! Но его и без меня все видали голым, так как он в подобном виде рекламировал бананы в супермаркете "Дю Норд". Он такой прыгал на лиане, проносился через весь торговый зал, и бананы шли нарасхват!

Я тоже там была, закрывала глазки от смущения. Андрейка подлетел прямо ко мне и сказал: "Женщины! Если хотите, после съёмки я сделаю с вами то же самое, что и с этим тестом! Потому что я - мистер Крутой!"

И засунул мне за щёку кусь шаурмы. Я прожевала, и мне весь рот обожгло! Это был чилийский перец!

Ну, я, конечно, выхватила 6 гранат, но тут мне говорят: "Там полно невинного народа!" Пришлось гранаты-то спрятать.

Андрейка вскочил на пролётку и поскакал! И поскакал! Только его и видели.

А я вам ещё раз скажу: на оглоблях того пони (или зебры. Что вы знаете о приколах? Бывают лошади-зебры) лежала такая мистическая девушка Андрейки! Резиновая Стелла! Больше не покупаю: мраки!

И она сдулась! Уж как Андрейка её не надувал через пимпочку - бесполезно! А я лупила его опять, опять, опять, ох, как намаялась я с тобой, моя попытка номер 5! А я лупила его лопатой и метлой! Можно даже сказать: бензопилой "Дрюжба". Да, о чём это я?" - прервалась Анфиса. - "Да! О большой матросской Дружбе! Все её познали. А кто не познал, тот дезертир или дизайнер! Без разницы!" Летим дальше. К.


ЭПИЛОГ


Ну, думал я ещё Ставку делать на спокойные мысли. Можно, конечно. Это такие мелкие. Но вот в последнюю ЦЭ (от этого самого ПВНа, где пишется про потёмки в намерениях Перельмана) эта Ставка не работала. Хотя, вполне можно. Если, конечно, сам не в ужасе. Не в страхе. Тогда вообще конец. Кстати, о своём красном переце я думал, что он не стоит, как у всех, а обвивается вокруг меня. К.


Александр


Барсуков


Страна


сказок-469


("Письма в никуда"-469)


2017


ПИСЬМО В НИКУДА-4681,5-4684


21 июля 2017 года. Невинная сказка. Про мистических существ. Если, конечно, считать Кондома Хлимена таким существом. Нет, рожа-то совсем обыкновенная, но тело...

Тело чего-то хочет и является совершенно мистическим. Ладно.

Перенесёмся в слюнявое детство Кондома. Так сказать, Кондомово детство. Оно проходило здесь же, в Мертвожоровке, поэтому тут были сплошь места детства.

Вот тут стоял фургон с батонами для подкормки комбайнов. И мелкий Кондом отважно влез и надкусал все батоны. А может, и никакой не отважный, а просто голодный. Так сказать, "Голодная крошка".

Вот тут Кондом впервые поиграл в бадминтон. Конечно, не один, а с сестрой Мусей, от которой у него впервые проснулось влечение к женщине, когда их вместе купали. Но, так как сказка-то невинная, то ничего про это не будет. Мало ли у кого какое проснулось влечение!

А будет про бадминтон. Воланчик невинно взлетал к проводам напряжения, когда идут такие "местные"! Это такая мелкая шпана, которая тырит яблоки по садам.

И Кондом им говорит: "Вы, говорит, те, в синих штанишках!"

А они такие: "Я за него!" Понятно? Я за него! То есть, самоотверженная взаимовыручка на почве глобального товарищества.

Но Кондом, конечно, не понял этого и как врежет ракеткой по лбу самого главного! Ну и конечно, Внутренний Голос говорит... (не Кондому. У него Голоса нет) главному: "Беги! У этого Кондома есть справка из дурки! Он может многое, и ему за это ничего не будет!"

Уж не станем оценивать моральных свойств этого Голоса, скажем только, что подобный был и у знаменитого кретина и идиота Мордауна, с которым Кондому ещё предстоит встретиться.

После того, как "местные" дали дёру, Кондом полез в кусты за воланчиком. Там было больно: крапива, короче, хоррор.

Кондом протянул руку за воланчиком и встретился с грустным взглядом своего Кота Мурзыка!

"Улыбни своё хлебало!" - подумал Кондом. - "А точнее говоря, "е.лище"!"

"Позволь мне тебе что-то молвить!" - сказал Кот. - "Я тоже когда-то был подобный молодой и беззаботный! Но прошли года, я возмужал..."

"Ну и?" - спросил Кондом, отдирая от руки Колорадского Жука. - "И что?"

"Подожди! Сейчас, соберусь с мыслями... Я тоже был такой быстрый и всё время спрашивал: "Ну и?" и "И что?" Пока мне не дали по репе, и теперь я сижу в кустах и детям своим закажу сидеть в кустах, а не спрашивать, что и как! Доступно?" - спросил Кот.

"Пока не очень!" - сказал Кондом. - "Кто это осмелится поднять руку на мертвожоровского пионера меня?"

"Да я и осмелюсь!" - Кот.

"Подожди, но не впадаешь ли ты в ересь? Сам предупреждаешь и сам же врежешь? Это этично?" - Кондом.

"Да пошёл ты! Этично-не этично! Щас как дам раза!" - Кот.

Кондом вылез из кустов и сказал Мусе: "Этот Кот, он совсем взбесился! Вот тебе воланчик, а я пойду успокою нервы просмотром спокойных успокаивающих картинок, сопровождаемых спокойной музыкой!"

Но не удалось ему посмотреть на подобные картинки, потому что он увидел на кусте повешенного Кота Мурзыка!

На груди Кота была записка: "Я очень устал, очень! Мурзык!"

Кондом, конечно, не поверил ни табличке, ни Коту. Он снял Кота с ветки - тот ещё дышал.

"Меня подставили!" - сказал Кот. - "Меня повесили Чёрные П.зды! То есть, Чёрные Дрозды! И табличку написали они! Они же смыли всю кровь! Зачем они смыли всю кровь?!

Я сидел за окошком кассы под табличкой: "Кассир Мурзык"! И никого, никого не трогал!

Ну, кроме того трупа с Гусиного острова! Но он сам пришёл и требовал от меня каких-то неведомых алиментов! Ну и пришлось по-тихому, по-канцелярски его замочить!

От него одна пуговица осталась, но я сказал, что это пуговица Максимена!"

"Не реви! Ты всё сделал правильно! Вот только, почему ты не спрятал труп в сейфе?" - Кондом.

"Места там нет! Одни перфоленты и бобины! Так как старый директор уважаемой фирмы Кондом Халландсен преставился!" - Кот.

"Не совсем так," - мягко поправил его Кондом. - "Я ещё жив!"

"Так, значит, твой прадед преставился! Всё ходил поддатый, махал посохом, внутре которого был алкоголь, а потом свалился в канаву и потребовал себе бутылку водки!

А вы, пацаны, уши-то и развесили и чуть не спёрли у него ремень! Кем является австрийский пехотинец без ремня? Или без спичек? Является без ремня или без спичек! Это, брат, диалектика!

Ну ладно! Мне пора отп.здить этих Дроздов! Ты со мной?" - Кот.

"Я? А причём тут я? Это ваши внутренние разборки!" - сказал Кондом. - "А я пойду - вон, туда! Отолью!"

И пошёл в зелёный домик. Закрылся. В домике под потолком летали осы и пахло мёдом. Кондом подивился-подивился и вышел из домика. С плаката ему улыбалась какая-то полуобнажённая девица в фуражке. Наверное, матроска-балтийка.

Таких Кондом особенно ненавидел. Мало того, что они на берегу сразу все в кабак, так они норовят после кабака заснуть в самых неподходящих местах: например, под пирсом!

Вылавливай их потом гарпуном! Но, как говорится: они убогие, а значит, богоугодные люди. Их трогать нельзя. Потому что они сражаются против банды атамана Кыкшора!

Как сражаются? Пассивно! Они под пирсом проповедуют Учение рыбам! Ну и рыбы после этого совсем обалделые и пишут на водоёме таблику: "Не ходить!"

Потому что Бог-то ведь ходил по воде! Он бы и дальше продолжал ходить, если бы не эти дурацкие таблички.

"Не сорить!" "Цветы не рвать!" "Газоны не косить!" Даже один кавказский кавказец был записан: "Газон Засеян!" Газон - имя, Засеян - фамилие.

Может, не такое известное, как у неизвестной актрисы (артистки), которая, хоть и не знакомая, но безумно, безумно жаждет познакомиться! Как говорится: "Парень девушку.., хочет познакомиться!"

Вот Кондом. Взять Кондома. Он хоть тоже с фамилией Засеян, но что он говорит: "Если тебе Засеян имя, имя крепи делами своими! И никаких девушек!

Девушки только всё портят. Самые лучшие Планы были разрушены девушками! И даже больше: женщинами!

Почему? Да потому что все женщины одинаковые и хотят только одного! Чего? Ясно, чего!"

Конечно, Кондому было это абсолютно ясно, так как и он хотел только этого одного. Но мы немного отвлеклись от темы.

Чёрные П.зды! Что они такое, и чего они хотят? Какова их Цель? Может, их Цель в плавках? Или - Коммунизм? Наверное, всё-таки, в плавках, так как до Коммунизма ещё далеко, а ЭТО близко.

"Итак, товарищи Дрозды! Попрошу тишину!" - постучал по графину Кондом на Собрании собственников-дроздов. - "Ещё раз вас спрашиваю: кто подложил этот слайд?!"

"Ну я! То есть, я за него!" - сказал Дрозд.

На слайде голый Дрозд играл в мячик в полосатом трико.

"Это возмутительно и недопустимо! Я вам, тупые олухи, сейчас рассказываю о Шестом Кхумане! А не о трико и пляже!

Хотя, конечно, тема богатая, и многие умы сломали много мозгов над голыми женщинами на пляже!

Но - Кхуман! Кхуман может остаться только один! Как и Горец!

Если останется только один Кхуман, то он закуклит Пространство и Время, и вместо нашего привычного Солнца появится Новая Сверхновая Чёрная Дырка!

Что такое Чёрная Дырка, понятно?"

"Понятно!" - сказали студентки. - "Но нельзя ли поподробнее?"

Этим всегда всё было понятно, так как они сами полные Дырки!

"Объясняю для м.даков!" - гремел с трибуны Кондом. - "Вот завтра, то есть, уже сегодня я улетаю на важный Конгресс в Южную Америку! Мы будем это изучать, не беспокойтесь! А где же подпись и печать, печать и подпись?"

Короче, только нагнал туману и улетел в Америку.

Вышел из самолёта: Америка! Вот ты какая, Америка! Всё сплошь заставлено Кхуманами. Или это подделка из Гонконга за 17 крон?

Кондом купил один и повертел в руке.

"Не убивай меня, Папа Карло! - явственно сказал тонким голоском Кхуман. - "Я - будущий Буратино!"

Кондом положил горшок на место и взял другой. Тот сказал женским писком: "И пожелай, старче, любую жену! Можно даже, даже столбовую дворянку!"

"Заверните мне этот, пожалуйста!" - сказал продавцу Кондом.

"Найн!" - сказал продавец. - "Для русских туристов есть специальный Кхуман: называется: "Вова будет папой мира!"

"То есть, Буратино, раз снова про папу? Про Карло? Нет, про Вову?" - Кондом.

"Я знайт, что руссо туристо, во-первых, облико морале, а во-вторых, немного идиото!" - сказал продавец. - "Вова не может быть Карло! Вова должен остаться только один! Куда вам?"

"Ну ладно: к удавам, так к удавам! Заверните этот!" - сказал сражённый Кондом. И унёс Кхуман "Вова".

Продавец сказал другому Кхуману: "Буратинолебн! Руссо туристо идиото, а Натан твой умный!"

Что делать с Кхуманом "Вова", Кондом не представлял. Если бы это был "Алладин", то он, хотя бы, его бы потёр. Но "Вова"? Тупее нет названия для Кхумана.

Кондом потёр его, ожидая, что вылезет сутенёр Вова и, хотя бы, приведёт девушку с метрикой. Та, что через пять минут будет лежать в Кондомовой постели с метрикой. Как это? "Девушк по вызову"! Так сказать, бразильская Наташа.

Но из Кхумана высунулся кукиш, и приятный мужской баритон сказал Кондому: "Я - Вова! Я - папа Мира! А ты кто такой, мужичок?"

"Я кто? Кондом!"

"Так возьми, Кондом, и стукни по горшку молотком! Получится чайник с двумя носиками, и мы поговорим!" - Вова.

"Да о чём мне с этим попкой разговаривать?" - подумал Кондом, но всё же стукнул по горшку.

Из горшка выпрыгнул Вова! Это было такое мелкое мистическое существо на четырёх лапках с хвостом-вертуном.

"Зови меня Рэсси!" - сказал Вова.

"Рэсси? А где Вова?"

"О, этот продавец Кхуманами такой шутник! Всё норовит назвать меня Вовой, а нашу комнату - "комната для игр"! На самом деле я - Рэсси! И помогу тебе спасти твою девушку Аньес!" - Рэсси.

"Аньес? А! Понимаю! Девушку! Которых там много!" - Кондом.

"Да нет, балда! Твою девушку! За которой ты прилетел в Рио!" - Рэсси.

"А это Рио?"

"Нет, блин, Гонолулу! Конечно, Рио! Покажи отель, где её спрятали!" - Рэсси.

Делать нечего, Кондом показал какой-то отель в надежде, что Рэсси отправится туда вызволять какую-то Аньес и оставит Кондома в покое, в одиночестве. Но не тут-то было.

Рэсси сказала: "Отлично! На тебе портфель с перфокартами-компроматом на мистера Бублика! И иди прыгай на шест в отеле!"

"На шест? Это так обязательно?" - Кондом.

"Конечно! Это же шест! Рура! Только так ты спровоцируешь дам засунуть тебе в трусы старые добрые доллары! Понятно? Баксы! Бачи! Баки!" - Рэсси.

"А ты где будешь?"

"Я где? Да я же первая и засуну тебе доллар! Надо создать прецедент. Конечно, дамы сами не сразу сообразят, что человеку с таким мурлом как у тебя, надо засунуть доллар в трусы.

И я им покажу пример. Так как - рура! Всем надо засунуть," - Рэсси.

"Но при чём тут спасение Аньес?" - спросил Кондом.

"Вот балда! Ты хочешь её спасти или нет? Если нет, то сиди тут, а я пойду одна и засуну свой единственный доллар в трусы кому-то другому! Или другой. Тут такая конкуренция!" - Рэсси.

"Ладно, ладно!" - сказал Кондом. - "Я пойду! Но только: дадут ли мне костюм гориллы? Горилла должна рекламировать бананы!"

"То бананы! А то Аньес! Кто тебе для матери-истории более ценен?" - спросила Рэсси.

"Не знаю!" - честно ответил Кондом. - "Ни того, ни другого я в глаза в жизни не видел!"

"Так вот п-пойди, п-поищи и п-увидь!" - Рэсси.

Делать нечего, пошёл Кондом через дорогу к отелю. Его, конечно, не пустили, несмотря на "карточку москвича". Нужна была социальная карта Бразилии. И тогда, может, подобного убогого и пустили бы и напоили... сакэ. Нет, фрешем.

Рэсси схватилась за голову у себя в кустах: "Руссо идиото!! Что он делает?"

Пока Кондом что-то доказывал метрдотелю, Рэсси вышла из кустов и пошла спасать положение.

Кондом сам всё испортил. Неизвестно, зачем, но он подбежал к Рэсси и ударил её ножом по животу: "Господа! Там - мышь! То есть, наркотики!"

Никаких наркотиков в пузе Рэсси не оказалось, так как Рэсси расшифровывается: "Русско-электронная собака-против-наркотиков!" Ну или примерно так.

После этого бессмысленного акта вандализма Кондома, конечно, снова не пропустили. И тут одна страшная мысль обожгла мозг Кондома: "Ведь я пропускаю экскурсию на "Аврору"!" Но тут же пришла другая: "Хотя, какая здесь, нахрен, "Аврора"? Это же Бразилия! Родина! Забери меня! Не люблю я Бразилию! Хотя мне нравится их пиво и классные их машины!"

Рэсси, сгибаясь, сказала метрдотелю: "Извините его! Руссо туристо! Сами знаете!"

А сама прошипела Кондому: "Идиото! Я почти всё уладила!"

"А как же Розенблюмы?" - спросил Кондом. За Розенблюмов он готов был сложить на чужбине голову, хотя слабо представлял, кто это такие, и где их искать.

"Вот тебе Розенблюмы! Вот!" - и Рэсси стала подпрыгивать на месте, как бы говоря: "А это что такое?! Это - бесплатный туалет!"

Короче, на этом поездка Кондома в Бразилию и счастливо закончилась. Рэсси не пожалела доллар, чтобы купить ему обратный билет до снежной Москвы.

"О чём это нам говорит?" - снова взобрался Кондом на лекторскую трибуну. - "Что туземцы любят не только бусы, а ещё и руссо туристо!" Ну и сорвал жидкие аплодисменты аудитории. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4684-4686,5


24 июля 2017 года. Сказка про детство. Про Кратово. Медсестра Женечка сидела на пирсе, опустив серо-волосатые ноги в воду, и вспоминала своего любимца Полпота: "Какой был Полпот! Такой нежный! Такой романтичный! На 23 февраля всегда дарил цветы. А когда я его спрашивала: "Почему?", говорил: "Не твоё дело, грыжа ослиная!"

Наверное, принимал меня за мужчину. Это так заводит!"

По дороге мимо пляжа ехал на велосипеде пионер Витя и увидел Женечку: "Опять, верно, вспоминает многочисленных жертв геноцида, который сама и устроила!"

Витя не понимал, не понимал простой вещи: Женечка настроена романтично. Даже синявки, которые всплывали вверх брюхом от её токсик-ног, были частью этой Романтики.

"Женечка, а, Женечка!" - сказал Витя. - "А когда ты на своём медпункте бензин ослиной мочой разводила - не была такой романтичной?"

"Отстань, Витя! То - бензин! А то - Полпот! Кто Матери Истории более ценен? Конечно, бензин! То есть, наоборот!

Если бы ты только знал, какие у Полпота были сильные волосатые руки! Он, бывало, берёт ими какую-нибудь пробирку или колбу с анализами мочи какого-нибудь чилийского партизана, которому мне удалось безболезненно вставить катетер (ну, это такая жуткая штука, которую вставляют внутрь и берут анализ, если даже партизан не желает!) (желает - не желает! Тоже барин нашёлся! Цаца какая!), ну вот, берёт и сильно так сжимает!

И колба, я тебе ещё раз говорю: колба от напряжение лопается! И мы с Полпотом все в моче!

Но это было весело! Да, весело, потому что потом мы романтично моемся под душем вдвоём! Да где тебе такое понять?" - спросила Женечка.

"Нет, ну почему же? Вдвоём, втроём, я понимаю. У нас тоже есть душ в Кратово."

"Да разве это душ? Ерунда это, а не душ. А то - душ из брандспойтов, когда вместе моются 200 голых женщин и мужчин! Одним словом: партизане! Ты, вообще, слыхал о партизанском движении в Чили в середине прошлого века?" - спросила Женечка. - "Так я тебе расскажу. Перед вступлением каждый партизан новоиспечённый принимал Присягу.

Для этого готовили Жертвенный Столик и приводили одну или двух белокурых девственниц, чтобы щас их пустить на Жертвоприношение. Если девственниц не находили (а где тебе их найдёшь, если в Чили все черноволосые, так как потомки первых конкистадоров и индейцев, а те, как ночь в ж.пе у негра, все чёрные), то приводили белокурого младенца! Младенец крепкий, и к тому же, кричать умеет дюже громко! Чтобы зверюга не орала, ей надо рот заткнуть носками!

Ну, индейцы снимали свои вонючие носки, но младенец при виде них говорил: "Хорошо! Хорошо! Я сам!" И затыкался.

Если младенец не находился, то находился Белый Козёл! Это такое мистическое существо, бывает на Севере Чили, скачет по горам, орёт и зовёт инопланетян. Бывает. А может, и не бывает.

Если не бывает, то приносят специальную Жертвенную Черепаху! Это такая, прости Господи, Тортилла! Она помнит только то, что было 200 лет назад, что было вчера, не помнит.

А 200 лет назад, я тебе ещё раз говорю, на Чили высадился десант конкистадоров! Это были мужественные суровые волосатые парни, в штанах у которых была фига!

Ну как бы тебе это помягче объяснить? Понимаешь ли, испанский Король Махмуд Четвёртый не хотел (он был очень добрый, очень добрый атаман - незаряженный наган! Был ещё один изъян - очень тупой атаман!), чтобы его конкистадоры сношались на чужбине с кем попало.

Ведь они как матросики - только на берег - сразу в кабак! То есть, в притон!

Ну и добрейший Монарх оскопил всех своих конкистадоров, а чтобы им было не скучно уж совсем, вложил им в штаны по фиге.

Чилийские проститутки при виде десанта испугались: "Сейчас они нас всех изнасилуют!"

"Да! С тебя начнём!" - сказал самый главный бородатый конкистадор Филипп Пятый и передёрнул затвор фиги!

Вот с тех самых пор проститутки стали толпами записываться в партизаны, чтобы на деле бороться с этой чумой 17-ого (или какого?) века! С фигами!

Потому что что это за фрукт? В рот положишь - и приятно. Сзади всунул - и прекрасно. Дерьмо это, а не фрукт. Совершенно невозможно жевать.

Но только одно существо в Чили могло прожевать фигу и сказать: "Да, мол! Эн-то что-то такое! Вкусное! Вкусняшка!"

Я уже говорила, что это был сам мистический Козёл. То есть, Баран. То есть, Овен. Я сама под его знаком родилась. Да потому что он - Козёл!!

Как говорится: "Козлов, почему вы отдирали соседку Свету от пола и опоздали на работу?" "Да потому что я Козлов!!" Работа не волк, в лес не убежит.

Итак, что Жертвоприношение? Это такая Мистика! Горят семь (или восемь) мистических факелов, и самый старый конкистадор Миклухо-Макалай бросает в кипящий чан редьку, укроп, петрушку!

Ну, чтобы Козлу было вольготнее и приятнее вариться! Потому что там, где петрушка, короче, планктон, где малёк, туда и хищник скатился! Так как это его кормовая база! Куда скатывается по осени малёк, за ним уходит и хищник!

Сейчас принято у всех ловить на тюльку. Это такая килька, зашла из Баренцева моря. Ну, не скажу, что тюлька в чане именно из этого моря, но факт: она там есть!

И вот Козёл трогает копытом воду: "Нет! Найн! Ещё не достаточно горячо!"

"Слушай, Козёл! Не беси меня! Не зли! По-моему, вполне нормально!" - говорит Макалай.

Макалай, мужик, конечно, авторитетный, но тоже немного прибабахнутый. Если его фига из штанов, опущенная в котёл, и говорит: "Нормуль!", то это ещё ровным счётом ничего не значит.

А будущие партизаны волнуются: "Ну, скоро ещё? Задолбались ждать!"

Они, конечно, вонючее быдло совсем не авторитетное и не могут понять, что есть такое слово: "Потерпите!" Потерпите, и всё.

Каждый костёр когда-то догорит! И мудрый говорит: "Каждый костёр когда-то догорит! И как без потерь дожить до тёплых дней!" Но найдётся один чувак. Этот чувак всё сделает не так, и его котёл расплещется до небес.

В данной конкретном случае этот чувак: Макалай. Без такого чувака не обходится ни одно Жертвоприношение. Мир чёрно-белый весь разрисуют чуваки!

Итак, чан готов! Макалай с удовольствием снимает с него пенку: "Эх, ушица! Кстати, аналогов чилийской ухи нет нигде в Мире! Есть марсельская уха, ирдандская уха и финская молочная уха "Кало-кейто". Но никакого отношения к чилийской ухе они не имеют. Разве что наличие в ухе Козла!"

"Но подождите! Так дела не делаются!" -говорит Козёл. - "Я должен подготовиться и принять Килмариим! То есть, помедитировать!"

Но его уже острыми зонтиками тыкают в задницу: мол, не задерживай и закрой рот!

Ну вот и Козёл падает в чан с ухой! Хорошо ещё, что не девственница и не младенец. А мистический Козёл. А так как он мистический, то ни одно животное, бывшее в сказке, не пострадает.

Он плавает в кипятке: "Хорошо! Хорошо же!"

Макалай говорит соискателям на партизанство: "Приступим ко Второй Фазе!"

Что это за Вторая Фаза, и чем она отличается от Второй Шизы, никто постичь не в состоянии. Это известно одному Макалаю. Он делает над чаном Магические Пасы и призывает Магический Дождь!

Но дождь не идёт, так как в Чили период дождей прошёл. И с неба льётся какая-то жёлтая моча!

"А! Чупакабра!" - понимают соискатели.

Ну, если говорить кратко, Витя, то Чупакабра - это такая овца! Да-да, овца с выеденными глазами. Она бегает по полю и поднимает панику: "Мои глаза!! Мои глаза!!"

А сама в это время соображает, как бы половчее чего-нибудь сп.здить! Да потому что Чупакабра! Потому что, как говорится: два брата, одна женщина - проблема!

В эту бешенную овцу влюблены сразу два брата-зоофила! И она для них проблема! Так как, пока она бегает, в неё особо не вставишь! Её надо остановить!

"Стой! Успокойся!"

Но куда там! "Стоп! Бефор ю брейк май сол! Он, фашист, ведь он же сам плохой! Стой, моя крыша, но крыша не слышит! Скоро конец моей овечьей жизни!" - бормочет Чупакабра.

Да и ты бы на её месте забормотал подобное, если бы нависла угроза от зоофилов! Кому, скажите, это будет приятно? Всё "всунуть" и "всунуть"!

А у неё, может, мечты, "тинейдждриим", полёт фантазии, может, она не хочет физически всунуть! Может, она, вообще, идейная и собирается в Чили организовать Социалистическую Партию и построить Коммунизм! Ну или Капитализм.

А тут, бл.дь, эти зоофилы-братья! Короче, мраки!

Итак, мы отвлеклись. В чан с Козлом падает с неба Чупакабра! И говорит Козлу: "Козлик! Козлик! У тебя такие сильные копыта!"

Потому что у Овцы впервые в жизни проснулось влечение к козлам, когда их вместе купали в одном чане с петрушкой.

Но Козёл-то, Козёл-то любит Оксану! А кто её не любит, эту Козу? Все её немного любят.

И он отвергает Овцу-Чупакабру: "Но! Найн! Хоть нас и купают вместе, но это ничего не значит! Вот, помнится, меня купали вместе с голыми женщинами в концлагере "Солнышко", так у меня даже не встало!"

"Ничего-ничего! Сейчас у тебя непременно встанет!" - говорит Овца и делает Козлу минет. - "Ты же хочешь стать настоящей женщиной?"

"Нет!" - Козёл упрям до последнего момента.

"Ладно, дорогие брачующиеся или им подобные!" - говорит Макалай. - "Как говорит шеф-повар, настоящий шеф-повар, "Пора снять пробу!"

И выпивает половник: "Что это за дрянь?! Козёл, зас.анец, зачем ты нагадил в чан?!"

"Да потому что, товарищ Макалай, н-того, эн-того..." - говорит Козёл.

"Я тебя сейчас УБЬЮ!!" - Макалай.

"Не убьёшь! Посмотри: среди партизан - дети!"

"Я тебя убью на глазах детей! На глазах у детей съели коня злые татары в шапках киргизских! Дети хоронят коня! Там лишь кишки и шкура его! Понятно? Дети хоронят КОЗЛА! Там лишь кишки и шкура его!" - сказал злобный Макалай.

Настолько злобный, что некоторые мамаши-партизане подумали: "А кто, вообще, выбирал его в Председатели?"

"В самый решительный момент самый спокойный берёт руль в свои руки!" - сказал Председатель. - "Так что никакой... у меня нет! Когда вспомню, чего у меня нет, скажу отдельно!" А чего нет? Секрета? Кнопки? А Иблис его знает.

Итак, Овца осмелилась и с криком "И-ха!" напрыгнула на Козла в чане и впилась своими огненно-красными губами в рот Козлу!

"Помогите!" - сказал Козёл.

"Итак, что мы имеем?" - стал прохаживаться с указкой Председатель Макалай перед чаном и потрясёнными зрителями. - "Она любит его, он любит Маяковского, а завод сдадут досрочно! Кто такой Маяковский?

Ну это там: "Там-табу-дам!" И Макалай замахал руками, изображая Бетховена.

"Поподробней, пожалуйста!" - сказал из толпы партизан какой-то Медвежонок.

"Ну, блин, Бетховен! Всегда бывает! Кстати, какой козёл впустил в партизанское помещение медведя?! Он же сломал двери! Вы мыслите: их для этого вешали?!" - заорал Макалай.

"Извините!" - сказал Медвежонок.

"А! Вас! Я попрошу остаться!" - сказал Макалай. - "Если бы мишки были пчёлами, то они бы ни за что бы не подумали так высоко строить дом! Колись, сука, кто тебя подослал? Полпот?!"

"Да я сам пришёл! Перекусить! Приехал перекусить! У вас так вкусно пахнет!" - сказал Медвежонок.

"Балда! Это не для перекуса! Это Жертвенный Чан! Видишь там Козла и Чупакабру? Они любят друг друга! Пока! Но это пока!

Потом мы опустим в чан серую ногу медсестры Женечки, и вся любовь исчезнет! Прошла Любовь, завяли помидоры!" - сказал Макалай."

"И ты там была?" - удивился Витя.

"А ты думал? Конечно, была! Мои серые ноги славились по всей Южной Америке как глистогонное и токсическое средство! Даже есть тренд "Женечкины ножки"! Выпускает химический завод в Нью-Мексико!" - сказала Женечка. - "Но я продолжаю: итак, Макалай выпотрошил в чан это средство, это противоварикозное липосактическое средство!

И вмиг завяли помидоры! У Чупакабры так точно. У Козла не знаю, я не была, не знаю. Имеется в виду Нью-Мексико. Может, там и Женечка друг человека, я не была, не знаю, но у нас - Козёл - друг человека!

Козёл, как после тяжёлого боя, вылез из чана: "А в ответ - тишина! Он вчера не вернулся из боя!"

"Ты куда?" - спросил Макалай.

"Туда! В домик "ЭМЖО"!" - сказал Козёл устало.

"Идиот!" - сказал Макалай, так как Козёл пошёл в женскую дверь, из которой как раз вышла какая-то партизанка.

"Ну и мне пора! Всем спасибо за внимание!" - сказала Чупакабра и тоже вылезла из чана.

"Но постойте! Господа артистки! Так не делается, хоть ваше фамилиё и слишком неизвестное!" - сказал Макалай. - "Обряд ещё не закончен! Хоть сам полезай в чан!"

"Просим! Просим!" - скандировали партизаны.

Но Макалай злобно опрокинул чан, вся юшка вылилась на землю, в ней делали аэробику синявки.

"Я ощущаю себя как дома, когда опрокинул аквариум!" - сказал Макалай. - "Видимо, не реально завести в Чили легальных партизан! Всё будут нелегальные, без Лицензии!"

И это стали его пророческие слова. Все партизаны, и мужчины, и женщины, пошли прочь, бомоча: "Оно и понятно, мужики! 75 лет шли мы к принятию в партизаны, а оно - вона как! Оно и понятно: занятой человек!"

Короче, о чём я? Что в такой слаборазвитой стране как Чили, где даже МакДональдс построить не могут, так как не хватает населения (одни козлы!), построение в отдельно взятой стране Коммунизма не возможно! Это доказал ещё Марк-Эгель! Вздрогнем!" - Женечка. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4686,5-4689


26 июля 2017 года. Сказка. Очередная полоумная сказка про разных тронутых существ. Ну как обычно. Но! Про! Кратово!

Это такая зона отдыха. Да! Зона! Натянута колючая проволока (в просторечьи: колючка) и отдыхают пионеры и вожатые, которым "спа-ать!" Спать пионерам и вожатым! Спать!

Но не спалось Вите. Он что думал? Он думал: "Вот взять Женечку! Не в том плане, парень она или девка. Так как ясно: парень! То есть, наоборот. Девка! Это ясно. Это диалектика. От этого и будем отталкиваться.

Итак, девка. Но очень странная пугающая девка! Взять её косички. Торчат в обе стороны! Да и сама она как косички, торчит! А эти руки? Эти крюки? Тоже торчат.

Неизвестно ещё, что она ими делала под одеялом! Вот будь я её шеф, будь я Павлов, я вам ещё раз думаю, то я бы запретил этой мымре, этой Женечке, держать руки под одеялом!

Почему? Да потому что я душегубец и сатрап! Был бы, короче, сатрап. Ну и душегубец. Так как погубил бы таким образом миллиард (да что там миллиард! Гуглион!) икринок головастиков, которыми Женечка размножается под одеялом!

Да нет. Нет, нет, конечно, нет. Я бы сказал: "П-пойди, Женечка, на п-руд и п-принеси мне То Не Знаю Что!"

"А что это такое?" - спросит невинно Женечка.

"Резинка от х.я!" - зло скажу я. - "Как говорится: трое неизвестных порвали у гражданина паспорт. Теперь неизвестных четверо."

И вот Женечка, кутаясь в лёгкое пальтецо, всё в м.нде и губной помаде перепачканное яйцо, пойдёт под порывами северного ветра на п-пруд! Дер винд руфт майн нейм! Унд ищ муссе геен! Что в переводе значит: когда дует северный ветер и зовёт меня по имени, я муссе геен! Должен передвигать свои культи. Культяпки и идти, и идти, и идти! Куда только старуха подевалась, понять не могу!

А старуха тут Женечка! Потому что у неё внутре сморщенная изюминка, которая у каждой шлындры бывает. Может даже, может даже, у Женечки их две! Так как Супершлындра!

"Где же мне найти Это Не Знаю Хрен Его Знает?" - плачет Женечка в автомате. С автоматом.

И тут выпрыгивает такой мистический персонаж! Нет, не я, не Витя! Слон! А лучше того - Павлов! Хотя, нет, нет. Павлов её послал, Павлов босс, Павлов сила, Павлов будет папой мира. Выпрыгивает такой пучеглазый... нет, не Пучик. Во! Маньяк Фишер! Точно! Давненько он у нас не выпрыгивал.

И говорит: "Женечка, а, Женечка, а я тебя съем! После того, как ты мне ответишь, сколько щас градусов выше нуля? Ну и конечно, дашь закурить!"

И Женечка вся такая растает: "Это был самый лучший разговор в моей жизни! Правда, не помню, о чём шла речь!"

"Да закурить ты ему дай! А лучше просто ДАЙ!" - скажет проходящий мимо гражданин в шляпе, чтобы хоть что-то сказать.

О! Я узнаю этого гражданина и его шляпу! Никогда её не забуду.

Дело было в туманной Москве! Я упорно ел кашу, приготовленную моим братом. Или сестрой? Нет! Нету сестры, есть суровый брат. Повесть о суровом брате!

Он приготовил кашу и сказал: "Или съешь её, или забудь кататься на велосипеде!"

А что значит велосипед для меня, Вити? Это тоже самое, что запретить инвалиду ездить на кресле-каляске.

И вот я давлюсь и ем! В голову лезут узники фашизма, которых накормили овсянкой! Надо сказать, неудачно накормили. Лучше бы не кормили. Лучше бы дали им мороженое. И они бы сладко улыбались при этом. Но нет! Онли овсянка! (Как говорят наши не соседи америкосы.)

И вот я такой встаю и, как марсианин, как зомби, как лунатик иду к окну! А живём мы высоко! И нам сверху видно всё, ты так и знай! И мы видим глубоко! И плывём высоко! Так как "Выше! Громче! Сильнее!" "Альтиус! Фортеус! Сильнеус!" (Как написано на хоккейной площадке.)

И вот я поворачиваю ручку окна! А под окном-то палисадник! И никакой гражданин в шляпе прогуливаться не может по определению!

Если, конечно, он не бомж и не сел облегчиться под окном!

Да! Точно! Только теперь я понял, что он был бомжом, этот гражданин с "витькиной кашей"!

Но тогда его надо жалеть и дать ему копеечку! Да! Всем надо дать эту копеечку! Я, конечно, господам подам! Но работать надо, работать!

Итак, что же бомж? Он приходит и говорит: "Витя, мать твою! Ты сам-то понял, чего ты выбросил в окно?!"

Минуточку! Я ещё ничего не выбросил! Я только открыл ручку окна! Может, я решил подышать свежим воздухом? А овсянка в моей руке для голубей? Может, я их так подкармливаю?

Может, я их люблю? Может, я лав лавбирдс? Лавбирдс - это голуби. Ну или я хочу размазать овсянку по их наглым рожам с клювами, чтобы боялись?

Так как Основа Всего (я вам ещё раз вещаю!) - это Страх! Боятся - значит, уважают!

Но что-то я не особо верю их хитрым рожам с клювами. Наверное, всё-таки, наверное, их, несомненно, всё ещё тяготит давняя рана!

Ну не такая уж и давняя. Я сам её и нанёс, когда стрелял по ним из духового ружья. Ружьё было такое. У всех бывало у хулиганов. Я не хулиган, но тоже делал. Делал-делал, но потом убедился, что это всё фигня, а рогатка эффективнее.

Ну и рогаткой выбить глаз голубю, лавбирдсу, самое милое дело! Не даром у нас по школьному двору ходили одноглазые голуби и выпотрошенные собаки!

Да шучу я, шу-чу. Никого я не потрошил. А зря. Мог бы стать хирургом как Женечка и получать за своё это хобби зарплату.

Итак, что бомж? Я, конечно, господину копеечку подал, а потом повернул его лицом к лестнице и... такому пинку позавидовал бы капитан футбольной команды!

Да нет, конечно, нет. Я усадил бомжа на стул, придвинул ему овсянку и сказал: "Ешь! Кушай, дорогой! Кушай!"

А он плачет: "Не хочу есть человечину!"

Я говорю: "Если партия сказала: "Надо!", значит, ешь! Не вынуждай меня взяться за отцовский ремень!"

Ну и тут эта сволочь, этот бомж говорит: "У твоего отца ключ от рая? Так пусть сменит замок, так как у соседа есть дубликат!"

Понятно, на что, гадина, намекает? Я говорю: "Гадина! У меня самого есть дубликат! И я тебя щас этим дубликатом как по е.алу! По е.лищу!"

Короче, я сам тогда мало понимал, что значит дубликат. Наверное, что-то спортивное или связанное с хлебальником. А может, у самого бомжа был дубликат!

Да нет! Ерунда! Он бы сразу подох, как крыса, у которой зубы пропитать цианидом. Была у меня однажды такая. Но мы не сошлись характерами. Она как оглашённая бегала за шкафом, а мы пытались её поймать, пока не нагадила.

Поймали и чуть не утопили в унитазе по примеру всех крыс и мышей. Жалко стало. Отнёс обратно девочке из класса.

А всё же, согласитесь, такая Мистика! Такой шкаф! Мистический! И такая крыса бегает! Шкаф пришлось мал-мала отодвигать, но от этого стало только жутко. Так же жутко, когда фосфорицирующий шарик закатился под кровать.

Да! Конечно, унитаз бы хорошо пригодился. Но у нас же Совесть! Юннатская Совесть! Мы в ответе за тех, кого приручили и задвинули за шкаф.

Вот я что щас думаю? Я думаю о судьбе гражданина, у которого разорвали паспорт. Теперь он неизвестный тоже. Наверное, это и был наш бомж-вегетарианец, прежде чем стать бомжом. Человеком без паспорта. Я щас тоже такой человек без паспорта, но это и понятно.

А то было совсем не понятно! Какие-то, понимаешь, неизвестные, тоже без паспортов, чего-то рвут... Им бы самим хлебала бы и поотрывать. Хлеблища!

Ладно. Я говорю (как уже говорилось выше) гражданину: "Кушай, кушай, дорогой!" Мол, это чака! Чака - это еда.

Мол, мы вам с Земли доставим по гуманитарной помощи много наквадрии и чака! Если только, конечно, вы сможете уговорить товарища Трошкина!

Да! Трошкин его фамилия, хоть он и без паспорта, и проверить это не представляется возможным. А может, и не Трошкин. Может, это Страусзлой! А может и Незлой.

Может, он Помактитькис! А что, и с такими фамилиями люди живут. Только не был бы Какашкиным, а то на его разорванный паспорт садились бы мухи. Хотя, вы скажете: как они сядут, раз паспорта нету? Резонно, чертовски резонно! На нет суда нет! Тут суд! Ссут! А! То-то я и смотрю, что пахнет, как от Трошкина-Незлого.

"Да!" - говорит Трошкин. - "Смотрю я всё, смотрю и не перестаю поражаться масштабами вашей экспозиции!"

"Какой ещё экспозиции?" - спрашиваю я.

"Да вот! Магнитики на холодильнике! Они же со всех концов света!" - говорит.

"Да! Концов!" - говорю я. - "Если у света есть конец, концы, то оттуда! Но кушай, дорогой!" Так как, конечно, друзьям как и бомжам надо помогать.

"А эти тарелочки! Они восхитительны!" - говорит.

"Слушай, дарагой! Ты будешь кушать или нет?! Или я тебе щас такой ЭБИС устрою! Садись жрать пожалуйста!" - не вытерпел я.

"Да погоди ты!" - сказал Трошкин. - "А эта плита! Она восхитительна! Когда-то в детстве я поджаривал на ней кубики с магнием! И они взрывались!"

Моё терпение не безгранично, и оно стало лопаться. Мало того, что я сам преисполнен воспоминаниями, так он туда же!

"За маму! За папу!!" - сказал я, шмякая ему в тарелку новый половник овсянки!

"А вот ещё что! Как здоровье Матушки Игуменьи?" - говорит Трошкин.

"Намекаешь на сестру? На Верку?" - спросил я.

"Нет, я её почти не знаю с ЭТОЙ стороны!" - говорит.

"Я её тоже не знаю с ЭТОЙ стороны, но она мне нравится!" - сказал я.

"А-аа!"

"Чего "А-аа!"? Если я сказал: Верка, сестра, модница: джинсы надела и бороду отрастила, значит, отрастила! Она же в отпуску!" - сказал я.

"Я тоже в отпуску, но я же волосы не отрастил и ногти не накрасил!" - сказал Трошкин.

"Потому что ты - лох! Лох - это Судьба!" - сказал я и закусил сам морковкой, так как я - веган (вегетарианец), и меня обычным геям не понять, сколько бы лайсов они не поставили. Как говорится: "Настоящий гей оценит! Какая попка! Попка радуется!" Ну, это там про рекламу туалетной бумаги. Ставлю лайс.

"Знаешь, что, Витя?" - спросил Трошкин.

"Не знаю. А что?"

"Мы могли бы стать отличной командой! Мозги и мышцы! Я, конечно, мозги!" - Трошкин.

"А я, значит, мыщцы?" - спросил я. - "Ты меня-то внимательно видел? Я и мухи не обижу и не подниму!"

"Знаю! Но этого и не требуется. Знаю я одно секретное место на Шарике (так сказать, секретный фарватер!), где-то по Казанской дороге! Называется Кратово! Там бесчинствует одна грязная девчонка! Девочка-бомж!" - Трошкин.

"Бомж? А ты-то тогда кто?"

"Не перебивай! Её зовут Женечка! Же-неч-ка. Она сама, конечно, не местная (из Китая), приехала на лечение, все документы украли, поможите на лечение!

Дедушка на перроне лежит с рахитом и плоскопопием! А знаешь, кто ему это плоскопопие устроил? Женечка! И её сатрап профессор Павлов!

Так вот! У меня есть План! Беспроигрышный План! Ты пробираешься в это Богом забытое Кратово и прикидываешься дедушкой с плоскопопием!

И Женечка тебя, конечно, не узнаёт! Ну не узнаёт, и хрен с ней, главное, что я поставлю тебе лайс "В Контакте" и добавлю тебя на стену в "Одноклассниках"! Доступно?" - Трошкин.

"Но как, как мы туда поедем?" - я.

"Мы поедем, мы помчимся на электричке в Кратово дальний, и от этого умчимся прямо в самую зарю! Ты поверишь, ты увидишь, что Кратово не Север Крайний, он поистине бескрайний, я тебе его дарю!" - Трошкин.

"Слушай, ты, наверное, мало каши съел! Или съел какой-нибудь кокос! Где я, а где Кратово?" - спросил я и подумал: "А перед тем, как съесть кокос, сломал об него штык и узнал, что штыки очень ломкие."

"Но ты же хочешь освободить кратовцев от тирании Женечки?" - Трошкин.

"Да как тебе сказать?" - спросил я. - "Матрис Лумумба тоже хотел всех негров освободить, а теперь директор Университета Дружбы Народов и поплёвывает на всех негров свысока. Я думаю, я думаю, что на проблемы негров ему теперь плевать!"

"Я понял! Я понял! Ты, Витя, расист!" - понял, наконец, Трошкин. - "Но я-то говорю о спасении белокурого россиянского бабца! Не говоря уже о прочем европеоидном бабце в Кратово!"

"Бабце? Это так важно? Позовите Боба Синклера!" - сказал я. - "Или пусть бабец спасается сам. Или ты говоришь о беспомощном коматозном инвалидном бабце, который гадит под себя и до туалета не добегает?"

"И о нём тоже!"

"Ладно! Тогда я в деле! Мы - команда! Мозги и мышцы! Отправляемся завтра! Трепещи, Женечка! Трепещи, Павлов!" - сказал я.

Ночь перед Операцией была тревожна. Я вращался у себя на кровати под одеялом и думал (точнее, обрывочно мыслил, обрывки мыслей): "Бабец! Сам не добегает! Это что, тот самый черноволосый бабец, который вылазит по ночам из стены и жрёт из холодильника? Такой абсолютно не жалко.

Или это блондинистый бабец? Как и моя предполагаемая жена. Жена черноволосой не будет, иначе мне бы пришлось её безболезненно придушить подушкой.

А может, это рыжий бабец? Всё, ты меня задолбал! (Это я сам себе подумал.)

Наверное, это лысый татуированный бабец! Такой, конечно, до туалета не добежит! Упадёт и не встанет!

А как говорится в памятке, в Уставе Пионера: "Если пионер зрит упавший лысый бабец, то пионер (всем ребятам пример!) не должен стоять, хлебало отвесив! Он должен подойти и спросить: "Мадам! Вам помочь?"

"Если не трудно!" - скажет мадам.

И вот тут-то пионер должен тюкнуть мадам по затылку пистолетом! Это должны преподавать на уроках НВП. И у каждого пионера должен быть пистолет!"

"Муть какая-то!" - и я заснул." К.


ПИСЬМО В НИКУДА-4689-4691,5


28 июля 2017 года. Страшная мистическая сказка про Херлока Шолмса! Он у нас самый страшный персонаж, так как сыщик, и у него руки по локоть если не в крови жертв, то в их печёнках и селезёнках.

Это знаете, как бывали энтузиасты дедуктивного метода? Они вскрывали трупы без перчаток, голыми руками. Был, помнится, один такой бородатый. Труп. Так его вскрывали именно так. Потому что энтузазизм!

Ну а Херлок... Что Херлок? Он, конечно, был чистоплюй и сторонился правдивой стороны энтузазизма, а значит, всё вскрывать поручал своему доктору Катсону.

Ну или Леди "Н", если труп был мужской и голый. Помнится, помнится даже история была, как одна медсестра в морге забеременела от трупа. Так вот: это была Леди "Н"!

Да что там говорить! Даже миссис Хадсон этим грешила! Потому что все мужики - сволочи! И хотят только одного! А кто не сволочи? Мёртвые мужики, которые уже вообще ничего не хотят. Это и есть так называемый дедуктивный метод. Диалектический образ мышления, которому Хадсон научилась от Катсона. А Катсон от Херлока.

А сам Херлок от жёлтомордого монаха Сунь-в-Чая, когда ездил в Тибет проповедовать дедукцию. Ну, ничего он там не напроповедовал, так как сам точно ещё и не знал, что такое Настоящая Дедукция! Настоящий Похренизм!

А как увидел гору К-Ху-Ям и торчащие из земли сталактиты в виде этого самого, как называется, то сказал Суню-в-Чай:

"О, Великий и Могущественный Сунь-в-Чай! В своём туманном Лондоне я только краем ноги приблизился к Великому Похренизму! Ну или краем штанов. Короче, приблизился. Но тут, я зрю, Похренизм Вселенского масштаба!"

"Это не совсем так, - мягко поднял его с колен Сунь-в-Чай, - Похренизма не бывает слишком много. Вот что ты говоришь, когда узнаёшь, что твоя Леди "Н" залетела от трупа?"

"Я? Говорю? Ах, да! Я говорю: "Мне похрен!" - сказал Херлок и подумал: "Этот Сунь не такой уж и похренист. Просто какой-то дурак. Надо будет выбрать гуру помощнее. Пусть научит меня, как вообще пропускать сведения о залётах Леди "Н" мимо ушей и ничего не говорить."

"А надо было промолчать и ничего не говорить!" - сказал Сунь-в-Чай.

"Да? А что делать? Читать боргес на шпонах в "Таймс"? Так там же это и описывалось!" - сказал Херлок и подумал: "Совершенно никчёмный гуру, попка-человек! И за что его избрали проводником в К-Ху-Ям? Может, за то, что он кричал громче всех: "Лиза - воля, Лиза - сила, Лиза станет мамой мира!"? (Про Королеву Елизавету.) Да я и сам это громче всех кричу на своей Бекер-стрит, не смотря на что туристов не вожу."

"Ты должен был это проигнорировать! Потому что: что должен сделать настоящий разведчик с красивой женщиной? Нет, нет... Не трахнуть! Так он всё погубит. Он должен её игнорировать!" - Сунь.

"А Леди "Н" разве красивая?" - спросил Херлок и вспомнил фотографию из "Таймс" согрешившей медсестры, где такая щенячья мордочка с жидкими бровками. Как говорится: "Мать Мария, зачавшая без греха, помоги мне согрешить без зачатия!" Да, мордочка у Леди "Н" на снимке годилась только на то, чтобы ею вытерли задницу. Да оно и понятно! Налетели, аки коршуны, эти репортёры и давай щёлкать вспышками! Девушка, конечно, в шоке, "звезда" в шоке! Даже не догадалась застегнуть трупу ширинку и выпустить его из рук!

"А может, он голый был? Без ширинки?" - спросил мыслёй вслух Херлок Суня-в-Чай.

"Молодой человек!" - сказал Сунь наставительно. - "Конечно, ну конечно, он был голый! Потому что кто же ему ещё даст в его-то годы?"

"Так это были вы, Мастер?!" - поразился Херлок. - "Но как же вы пробрались в трупное помещение, да ещё в дежурство Леди "Н"?"

"Молодой человек!" - назидательно сказал Сунь. - "Тибетская медицина учит не только проникать в разные помещения незамеченным, она вообще, может, учит летать! И левитировать! Вот, например, идёшь ты, ничего не подозревашь... Ну, иди, иди!"

"Ну иду!"

"Как вдруг в небе из Храма вылетает какой-то монах! Например, монах Плюнь-в-Суп! Никто его не ожидал, а оно вона как: никто и не ожидал! И теперь парит он счастливый, несвободный, но горделивый! Во как! Никто и не ожидал!

Все, конечно, давай бросаться на колена, креститься, а он это делает по личному моему соизволению, чтобы, понимаешь, пролётом своим просушить свои монашеские портки, которые он ночью нечаянно описал!

Так как ночью, к сожалению, бывают протечки! Ну и конечно, приподнять релиогиозность масс: мол, летают! Только низко. Значит: к дождю! Доступно?"

"Знаешь, что, Великий Сунь? Мне тоже чего-то вдруг так захотелось устроить ночью протечку!" - сказал Херлок.

"Тебе бесполезно. Во-первых, ты - не желтомордый. Во-вторых, не буддист! В третьих, просто неверный!" - Сунь.

"Я буду, буду верным! Только научи! Как это: летать? Для этого надо раскинуть руки в стороны, зажмурить глаза и прыгнуть с края минарета?" - Херлок.

"Для тебя глаза можешь не жмурить. Сам станешь жмуриком. Просто прыгай! Да шучу я, шучу," - сказал Сунь. - "Главное в этом деле: поверить в себя!"

"Правда?" - не поверил Херлок.

"Ну как тебе сказать? Правда-не правда, а когда останки соскребут с тротуара, будет уже не важно! Потому что что нам говорит Великий Учитель Ю?" - Сунь.

"Просто Ю? Так не бывает. Обязательно надо сунуть во что-то: Ю-Сунь-в-Ху!" - проявил познания в мифологии Херлок.

"Слушай, не лезь поперёк батьки в пекло! Это раньше он был Сунем куда-то там, может даже, даже в за... или в ху... или в промеж... Но с годами его стали звать просто Учитель Ю! Потому что больше он никуда не сувал, так как отложил свои яйца: старый стал, не нужны ему они больше! Никуда, говорю я тебе, остолопу, не сувает! А будешь сомневаться в Мудрости Учителя Ю, так я лично надеру тебе задницу!

Думаешь: ты самый умный? И умнее и меня, и Ю? Так нет! Ты - пельмень, и тебе никто не даст!" - ярости Учителя Суня не было границ.

"Да успокойтесь вы!" - сказал Херлок. - "Ну не даст, но при чём тут Мудрость?"

"А Мудрость гласит: если тебе никто не дал, то прыгни с минарета!" - Сунь.

"Вот ещё! Какая-то это дибильная Мудрость! Грохаться из-за бабы! Из-за юбки!" - сказал Херлок.

"Балда! Кто сказал: "грохаться"? Ты полетишь! Главное: верить в Мечту!" - Сунь.

"Это ещё что такое и зачем?"

"Мечта одна у всех Суней: что когда-нибудь хоть кто-то да и даст! И вот тогда сунь!" - Сунь.

"Тьфу ты, чёрт!" - сказал Херлок. - "Учитель, вы что, издеваетесь надо мной? Кто, скажите, мне с ТАКИМ даст?"

"С таким, конечно, не даст, а вот когда ты постигнешь Учение Похренизма, то все сразу дадут! Как мне!" - и Сунь сел поудобнее на всю ж.пу и ощерился в улыбке.

"Да! Это полный кретин! Зря я к нему обратился!" - подумал Херлок. - "Остаётся только один человек в Андах, к которому можно обратиться. Только один!

Матушка Кемаль! Не даром все в Европе блюют в унитазы пакетиками с её героином!

Но как я, такой ничтожный, обращусь к этой Великой Матушке? К Великой Женщине? Она же тут на Востоке типа Матери Терезы!

Ну как-как? Я ка-ак врежу ей по животу: "Что?! Душа в пятки ушла от страха?! Сейчас пакетик лопнет у тебя в желудке!"

Нет, этот План никуда не годится. У Матушки в желудке нет пакетика. Или, всё же, есть?"

"Послушай, достопочтенный ака!" -обратился Херлок к Сунь-в-Чаю, пока тот засовывал себе в живот пакетик с героином вместо кальяна в рот. - "Ака!"

"Окстись! "Ака" значит "братан"! Какой я тебе братан?" - спросил Сунь, переваривая пакетик.

"Ну ладно! А кто тогда? Оглы? Джан?" - спросил Херлок.

"Называй меня просто Сунь-в-Чай," - Сунь-в-Чай был скромен и не притязателен как все Великие Умы человечества. Как Кузьмич Еленин, который ничего другого не требовал, лишь бы его называли просто Кузьмич. Так и Сунь.

"Слушай, Сунёк!" - Херлок. - "Как, по-твоему, Матушка Кемаль бухает?" Это был немного неожиданный вопрос.

"Бухает! Постой-постой! Как ты, простой англосакс, смеешь судить Матушку?!" - снова рассвирепел Сунь.

"Да не сужу я никого! Я просто спрашиваю: если врезать ей по животу, пакетик лопнет?" - Херлок.

"Об этом забудь! Ещё ни один смертный не осмелился врезать ей по животу! Да что по животу? Если он осмеливался трахнуть Матушку, то на следующее же утро оказывался без головы!" - сказал Сунь.

"Это, наверное, больно?" - спросил Херлок.

"Нет, блин, щекотно!" - сказал Сунь. - "И вообще, заткни своё хлебало, дай мне насладиться героином! Мало осталось!" В смысле, мало осталось героина во фляге, а не то, что ему самому мало осталось.

Херлок нерешительно почесал репу: "Если нельзя врезать Матушке по пузу, то что тогда, вообще, делать? Может, пойти в притон монахов-гомосексуалистов в чёрных кожаных куртках и фуражках?

А такие, вообще, есть? Надо бы спросить у Суня, только сделать это надо как-то ненавязчиво, чтобы его снова не разозлить."

"Послушайте, Сунь-Джан, а где у вас тут Клуб "Четырёх Коней"?" - спросил Херлок.

"Говоришь о гомосексуалистах?" - Сунь смотрел прямо в корень проблемы, прямо в сердце спрашивающему.

"Да нет, блин! Я ищу притон "У Розочки"!" - рассвирипел, в свою очередь, Херлок.

"Ищёшь девушку? Так вот послушай Мудрого Суня-в-Чай!" - сказал мудрый Сунь. - "От девушек одни проблемы! Тебе не приходилось ездить в токийском метро, когда стоишь, а они сидят (их может быть 3, 4, сколько угодно, до хрена! И они повсюду!) и ждут, когда же у тебя встанет перец? Не приходилось? Нет?"

"Ну почему не приходилось?" - спросил Херлок. - "У нас тоже есть метро. Или скоро изобретут. Но, понимаешь, Сунь, я ищу не этих бл.дей, а Девушку! Чтобы была понимающая и носила кожаную фуражку! Чтобы, короче, была гомосексуалисткой в кожаной куртке!"

"Ну, этого-то добра навалом в Клубе "У лилипута"!" - сказал Сунь. - "Мимо общественного туалета, два блока налево, один направо и прямо!"

"Что ещё можно было ожидать от этой поганки?" - думал Херлок, отсчитывая блоки. - "Хорошо хоть, что здесь туалет есть. Может пригодится. В других селениях наищешься."

Он остановился перед тяжёлой железной дверью с надписью "У лилипута".

"Наверное, щас откроет сам Покимон или Микроб!" - подумал Херлок. - "Пусть только попробует не открыть! Я ему в рожу покажу "Орла"! Нет, я, конечно, понимаю, что он мне в рожу обратно покажет оборотную свастику жётлую, которая так популярна у них на Востоке. Но не даром мы всех наци разбили! И этому покажем Кузькину Мать!"

Дверь открыла сама Матушка Кемаль! Уж кого, кого, а её Херлок здесь увидеть никак не ожидал. От страха все слова и все пинки по животу застряли у него в глотке.

"Чего надо?!" - грубо спросила Матушка, пережёвывая урюк. Или чего там. Нет, наверное, всё-таки, урюк, этот опиум для народа.

"Что может утолить страждника в пустыне?" - спросил Херлок.

"Стакан виски?" - спросила Матушка.

"Хороша брага! Просто брага! Шестой пьём!" - сказал Херлок.

"Слышь, алкаш! Пей и убирайся!" - Кемаль.

Херлок этого потерпеть не мог, пойтить на это не мог без санкции своего Шефа, Сунь-в-Чая.

"Знаешь, что, Кемаль?" - спросил Херлок. - "Я щас ка-ак дам тебе по яйцам! И ты увидишь небо в алмазах! Если, конечно, тебе яйца-то не оторвали в последнюю кровавую драму!"

"А ты что, тот самый единственный зритель, для которого и представления в этом театре?" - спросила Кемаль.

"Ну... я, конечно, зритель. Не скажу, что особо а театре, но телезритель точно," - Херлок.

"А! Давай, я сведу тебя с Дарвудом Монро с 33-его этажа!" - Кемаль.

"А мы-то на каком? Лучше сведи меня с какой-нибудь девочкой со второго этажа!" - Херлок.

"Ладно! Я сведу тебя с собою!" - и Кемаль заключила Херлока в слюнявые объятия и всего обслюнявила.

"Достаточно! Достаточно!" - сказал Херлок. - "Я бы сказал даже: бездоказательно, дорогая Кемаль! Но учти: я обречён! То есть, обручён!"

"На ком? На этой шлюшке Леди "Н"? Она трахает трупы!" - Кемаль.

"Да! Она оторва ещё та, но я её люблю!" - сказал Херлок и подумал: "Не сболтнул ли я чего лишнего? Что значит: люблю? Как соломину в ж.пе? Как редьку? Хрен редьки не слаще."

"А можно посмотреть всех?"

"Нельзя! Девочка занята!" - сказала Кемаль. Она имела в виду одну-единственную девочку, Леди "Н", которая, по своему обычаю, сношалась с трупами. Больше девочек не было. Точнее, они в панике разбежались, как только приехали на каталках трупы. Как говорится: "Приехали стервецы!" Я выежаю, я в рубахе, я как Шумахер, идите все на х.р!

Поэтому Кемаль пропустила Херлока внутрь борделя.

"Леди "Н"-Леди "Н"!" - стал по-отечески корить Леди Херлок, потому что та деловито восседала на трупе на каталке. - "А ты никогда не пробовала заменить труп живым мужчиной?"

"А ты никогда не пробовал заменить дедуктивный метод живой женщиной?" - вопросом на вопрос ответила Леди "Н" и взасос поцеловала трупу внизу!

Херлок поморщился и отвернулся. Такой разврат! Э-эх, Леди! К.


ЭПИЛОГ


Вот сейчас я думаю, что всякое влечение к женщине и запрет на связь - это такая Игра. Ну понятно: за связь меня посадят в тюрьму. Вообще, любой соблазн - это такая Игра. Делать не надо. А от последнего ПВНа было ЦЭ. К.