# Страна сказок 396-397

Александр Владимирович Барсуков

Александр


Барсуков


Страна


сказок-396


("Письма в никуда"-396)


2014


ПИСЬМО В НИКУДА-3951,5-3954


6 декабря 2014 года. Сказка. Не скажу, что выдающаяся. У Чеки Джана, как всегда, якудзы что-то украли. Сейчас это будет туалетная бумага, запасец на весь год. А год подходил к концу. Значит, на следующий год.

От злости Чеки стал выдирать жидкие волосики со своего черепа, а их там и так немного оставалось. Он им всем дал имена. Самым жизнестойким и упорным казался волосик Мао. Но именно его-то Чеки щас и выдрал! Больше Мао с ним не было. Были Чен, Дзяо, Бздяо и Мяо-Цзе-Бздун в честь Великого Кормчего Всех Народов. Надо заранее сказать, что этот Мяо-Цзе был самым хлипким и скоро его с нами тоже не останется. Он выпадет сам. От стресса! Когда Чеки узнает, куда девали якудзы все рулоны бумаги. А они, подлецы, стали давить рулоны мотоциклами! Прыгают на мотоциклах прямо на коробки с рулонами, чтобы мягче было. Ну и бедный Мяо отвалился.

"Титька тараканья!" - закричал Чеки. - "Негодники! Сатрапы! Фашисты! Я вам покажу!" И он сделал попытку выпрыгнуть из окна своего коттеджа на берегу моря, но помешал гипс. Если речь зашла о море и коттеджах, то куда без прекрасных китаянок и их форм?

К сожалению, их формы тоже были все в гипсе. Эта напасть случилась с Чеки после Дела на пивоваренном заводе. Он стал там так неудачно бить якудз и их девушек, что расколотил себе руки и ноги об батареи парового отопления. И его замотали в гипс. Девушек якудзы дали ему в утешение, так как те больше им тоже не были нужны, все перебитые. Это Чеки их и перебил. И вот теперь все были в гипсе!

"Сестра!" - слабым голосом позвал Чеки. - "Сестра! Закрой форточку! С постели сдувает!"

"Ты что, больной или полный идиот? Как я закрою форточку?" - спросила Сестра и показала на свою загипсованную ногу.

Тут как раз по радио передавали ритмичную музыку: "Лефт-райт! Лефт-райт!" И все стали двигать своими конечностями в гипсе. Одним таким движением Сестра случайно захлопнула форточку.

"А говорила: не могу! Говорила: идиот! Ведь можешь же, когда сможешь!" - сказал Чеки.

Но тут Чеки захотел по-большому! При отсутствии бумаги это выглядело как вселенская катастрофа.

"Сестра! "Утку"!" - позвал Чеки.

"Сейчас прям встану и начну тебя переодевать!" - сказала Сестра и навалилась на Чеки толстым пузом.

"Ты беременна! Но это - временно!" - утешил её Чеки. - "Напряженья больше нет!"

"Правда?" - не поверила Сестра и потрогала низ Чеки.

"Раз я сказал: значит, нет! Мне не поверить! Мне! Наверное, ты одна из якудз!" - и Чеки попытался запустить в Сестру костылём. Неизвестно, чем бы это всё кончилось, если бы не подала голос одна ходячая больная. Тоже бывшая якудза, пока Чеки не отделал её в прошлом Деле.

Это была прекрасная, как горный козёл (или козочка) девушка. Она тайно любила Чеки. А звали её, звали её Мяо-Дао. Она сказала:

"У меня, у меня есть бумага!" И дала Чеки свой дневник, испещрённый признаниями в любви к Чеки и вообще ко всем якудзам. Хитрая Мяо-Дао дала только страницы, посвящённые Чеки, считая, что что было, то прошло насчёт якудз. Потому что всех она любила до него. И все любили её. Она так была мила, что её любили и все домашние животные, и все тараканы, мыши и жуки-плавунцы. Так что у неё было, как дупло. И рот, как дупло. И сама она была похожа на дерево. На такое спокойное ветвистое дерево. Берёзку. Берёзка напоминала Чеки Родину-Мать, так как Чеки родился в России, в селе Мертвожоровка, откуда и иммигрировал в Китай. Понятно, почему. Потому, что был идейный. И если вокруг жрали мертвечину, то он - нет. По идейным соображениям. А берёзки он любил обгладывать. Особенно его поражало, что сок у берёзы съедобный. Всё несъедобное: листва, кора, мертвецы, а сок - да!

И вот он взял дневник Мяо-Дао и сказал:

"Это что, "Зева"? Мягкая, как прикосновение ягнёнка?"

"Нет! Это мой дневник!" - сказала Мяо-Дао.

"А! Дневник "Красной Туфельки"! Дневник гейши!" - понял Чеки. - "Прости, крошка, некогда читать! Момент настал такой!"

"Безобразие!" - сказала Сестра и вырвала Дневник из рук Чеки. - "Сама почитаю! А тебе на! Вот! Папирус! Древнеегипетский! Вытрешься им!"

"Дура! Как я вытрусь? Я же "на вязках"!" - сказал Чеки. И это была сущая правда, так как все эти девушки повязали Чеки, чтобы он им опять не навалял.

Ладно, кое-как, с помощью Древнего Египта Чеки вытерли. Сестра же читала Дневник Мяо-Дао: "Давать или не давать? Вот, в чём вопрос! С другой стороны, у Чеки такой длинный, длиннее, чем у всех парней! А, ладно! Дам! Кому я только не давала! И... (зачёркнуто цензурой), и... (тоже зачёркнуто самой Мяо-Дао, потому что она пыталась выглядеть в глазах Чеки порядочной девушкой, что ей весьма удавалось.) Особенно фееричным был секс на скотном дворе! Там такие... (зачёркнуто)."

"Да тут всё зачёркнуто! Совершенно невозможно читать!" - сказала Сестра.

"Там и про тебя есть!" - скромно сказала Мяо-Дао.

И Сестра прочла: "Особенно хороша у этой Сестры попа! Как высунет её в окошко, так милого Чеки перестаёт выдувать с горшка в форточку! А ещё есть слухи, что подтирается Сестра копиркой, от чего у всех якудз после неё фиолетовые яйца!"

"Ну и что?" - спросила Сестра. - "Хорошо, хоть копиркой! А не папирусом!"

"Но теперь всё в прошлом!" - сказала Мяо. - "Теперь есть этот мой дневник! В нём 1001 страница и называется он "Тысяча и одна страница Камасутры"!"

"Ладно, мы это учтём!" - сказала Сестра. - "А пока ложись. На процедуры! Будем делать клистир! Запомни: на этих клистирах держится могучий Китай! Сам Великий Кормчий обожает клистиры и сам делает их и себе, и жене, и дочери, и внучке!"

"А почему не сыну? Не внуку?" - спросил Чеки любознательно.

"К сожалению, внук и сын пошли по другому пути! Отбились от Великого Предназначения! Поэтому не любили клистиров и расстреляны, как собаки!" - сказала Сестра.

"А! Понятно!" - сказал Чеки. - "Я тоже не люблю клистиров, потому что я с детства шёл против общего движения. Бабушка сбита, кошка - в лепёшку, я выезжаю по пешеходной дорожке! Но расстрелять меня у Кормчего руки коротки! Может, длинны для того, чтобы дотянуться до своего зада, но до меня - коротки!"

"Молчи, несчастный!" - сказала Сестра. - "Тут везде - шпионы Кормчего! Особенно я подозреваю эту Мяо-Дао! Ещё неизвестно, кому она давала на скотном дворе! Может, Кормчему!"

"Да брось, чего ему там делать, на дворе?" - спросил Чеки, оптимист.

"Наверное, пасся и щипал травку!" - сказала Сестра, пессимистка.

"Ну-ка, Мяо-Дао, - сказал слабым голосом Чеки, - подойди ко мне, детка!"

Мяо подошла.

"Приспусти-ка!" - сказал Чеки.

"Прям здесь?" - удивилась Мяо.

"Не ссы! Это же госпиталь! Давай, давай, мне можно! Потрогай мой нос! Видишь: он влажный! Потому что у всех собак и близоруких гинекологов носы влажные! Доверься мне! Я три года работал гинекологом в Больнице имени Богоматери Бессмысленного Чуда!" - сказал Чеки и влез носом в Мяо-Дао.

"Ничего не видно! Посветите мне!" - раздался его голос оттуда.

Сестра раздражённо вытащила Чеки из Мяо и сказала:

"Так ты ничего не добьёшься! Ты думаешь, Кормчий оставил там следы? Вон, сунь нос лучше в меня! Вообще никаких следов!"

"Правда?" - спросил Чеки, и нос его стал ещё более мокрым. - "А в тебе кто побывал?"

"Ну как "кто"? Ты побывал вчера! Мистер Бублик побывал! Мяо-Дао побывала! Все эти дуры из нашей палаты! Да весь Пекин! И учти: никаких следов!" - сказала Сестра.

"Да! Чистая профессиональная работа! Ты чем подмываешься? Нашей водой? Она чистая, как и работа!" - сказал Чеки.

"Я вообще не подмываюсь!" - сказала Сестра. - "А теперь - небольшой сюрприз! Ты смотрел мне не в перед, а в задницу!"

"Сюрприз получился, но я не люблю вот эти пошлости!" - сказал Чеки. - "Ты лучше скажи: ты почитала Дневник куртизанки?"

"Ну почитала!"

"Много там страниц?" - спросил назойливый Чеки.

"1001!" - сказала Сестра.

"Отлично! До весны хватит!" - сказал Чеки и облегчённо откинулся на подушки. - "А теперь, убогие мои, я вам расскажу историю о том, как я впервые увидел мистера Бублика! Да-да! Не удивляйтесь! Я его лично лицезрел. Правда, это только потом мне сказали, что это был Бублик. Вначале-то я подумал: "Ну и задница!" Потому что подглядывал в деревенском спаренном туалете и видел задницу.

Но потом мне Отец (О! Мой Отец был о!) сказал:

"Опять, паршивец, за мистером Бубликом шпионил?" Вот так вот, сестры! Ещё мой Отец рассказал мне, что однажды Бублик пошёл к врачу, и врач выкрасил его, Бубликово, яйцо зелёнкой. И послал его к другому врачу с запиской: "Христос Воскресе!" Второй выкрасил второе яйцо синей краской и написал: "Воистину Воскресе!" Впоследствии за такие штучки эти оба врача пошли по нашему китайскому этапу на Колыму! Потому что с Бубликом шутки плохи были.

Даже я сам, Непобедимый Чеки Джан, когда подрос и встретился с Бубликом, имел с ним такой разговор: я его спрашиваю:

"Ты откуда? Ты похож на жителя из Шаньдуня! Ты владеешь кун-фу? Нет? Тогда ты бездарь и безнадёжен!" Ну я так всем бездарям говорю, потому что лечиться, лечиться и лечиться! То есть, учиться и учиться кун-фу!

А эта сволочь Бублик мне так нагло говорит:

"Когда я говорю: прыгай, меня только спрашивают: как высоко?"

Ну я его спрашивать не стал, подпрыгнул и врезал ему по челюсти, как я это называю и обычно проделываю. Ну, Бублик повалился наземь, и набежали мамки и няньки!

"Что вы такое делаете?! Хулиган!" - кричат.

Ну, я снова подпрыгнул и врезал по челюстям и этим мамкам! Не выношу пустой болтовни. Это у меня с детства. Да! Я тоже был маленьким и злым, как собак! Как собака. Приходила ко мне одна бабка повивальная, хотела влезть мне в душу. Ушла инвалидом. То есть, аксиома: последний, кто лезет мне в душу становится инвалидом!"

"А как же я?" - спросила Мяо-Дао.

"До тебя я ещё доберусь! Вот только освобожусь от этих бинтов! И пусть меня посадят в кресло, я докажу, что и инвалиды могут убивать!" - сказал Чеки и склонил голову под бурные аплодисменты присутствующих дам.

"Чеки, а расскажите нам про вашу Первую Любовь! И, желательно, про Первую Удавшуюся Любовь!" -попросили они.

"Это просто! Как два пальца об асфальт!" - сказал Чеки. - "Первая Любовь и Первая Удавшаяся Любовь были едины в одном лице: это был пожарный гидрант! Ещё вопросы будут?"

Тут Сестра сказала соседкам:

"Хватит! Вы утомили Чеки! Если он начал рассказывать про гидранты, я имею в виду, про ВСЕ гидранты, с которыми он занимался Любовью, значит, ему пора на процедуры!"

И она повезла кровать с Чеки в коридор. Чеки браво пел: "Оле-оле-оле-оле! Китай - вперёд!"

Сестра вывезла его из палаты и зашипела:

"Разве можно такое рассказывать?!"

"А что я такого сказал?" - не понял Чеки.

"Ты рассказал о самом дорогом: о Любви! О гидрантах! Теперь у мистера Бублика есть все козыри против тебя!" - сказала Сестра.

"Да у него и так они были всегда! Так как первый мой гидрант помогал брюхатить именно мистер Бублик! Он его держал!" - сказал Чеки.

Наконец, Чеки прикатили в операционную.

"Ну-с, голубчик, - сказал доктор Пистолетов, - будем снимать гипс!"

"Спасибо, доктор! Надеюсь, обойдётся без этих ваших обычных штучек, что при этом удаляются все органы и продаются другим пациентам!" - сказал Чеки.

"Нет, не обойдётся!" - сказал злой доктор.

"Тогда я вынужден Вас ударить!" - сказал Чеки и отвесил пощёчину... по попе сестре, которая мыла пол в операционной.

"Извини, промазал!" - сказал Чеки.

"А мне понравилось!" - сказала сестра.

"Сестра Джонс, я бы попросил Вас покинуть помещение!" - сказал ей Пистолетов.

"На самом деле я - никакая не сестра Джонс! Я - мистер Бублик!" - сказала сестра Джонс и сорвала с себя женские обноски, парик и туфли. Осталась босая.

"Час от часу не легче!" - сказал Чеки. - "Ты помнишь меня, Бублик? Мы были лучшими друзьями! Твой пистолет был больше моего!"

"Заткнись, Чеки, и следуй моим инструкциям! Если всё сделаешь правильно, никто не пострадает!" - сказал Бублик.

"Мистер Бублик!" - залебезил Пистолетов. - "Я же всего-навсего хотел его расчленить! Вон и Сестра докажет: "Потрошу тебя! Разрезаю тело! Потрошу тебя! Аж душа запела!" Да?"

"Ну, в общем, да!" - согласилась вторая Сестра, не Джонс, которая привезла Чеки сюда.

"Понятно!" - сказал Бублик и устало опустился на операционный столик. - "Заколебали вы меня! Все одинаковые! Всем бы потрошить! А я одевался сестрой, красился, брил ноги и руки не для того, чтобы уличить ещё одну банду извращенцев! Нет! У меня была Высокая Цель! Какая? Посмотреть, идут ли мне эти туфли на каблуках! И как долго никто не поймёт, что я - не женщина, а мужик!"

"Я бы этого в жизть не понял!" - сказал Чеки. - "Но когда бы с меня сняли этот гипс, то я бы навалял всем, и тебе тоже! А мне, по-большому счёту, безразлично, кому валять: мужикам или женщинам! Все они на одно лицо! Особенно здесь, в Бангкоке!"

"По-моему, этому пациенту ещё рано снимать гипс!" - зашептал Бублик на ухо Пистолетову, который согласно качал головой.

"Я понял! Вы ждёте, когда я скажу: я не буду бить вам стёкла рогаткой! Но я скажу: выну из трусов вот этой вот Сестры резинку, сделаю рогатку и всё равно побью вам все стёкла!" - сказал Чеки.

"Да! Этому пациенту ещё рано выписываться!" - сказали все. И даже Сестра согласилась, опасаясь за свои стринги, откуда резинку вынешь с трудом. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-3954-3956,5


9 декабря 2014 года. Сказка. Про Кондомчика. Когда он был маленький, Учительница спрашивает: "Что можно получить от курицы?" Правильно, мясо и яйца. А ещё что? Кондом не знал. "Ну вот ты, Кондом, где спишь?" "На лавке." "А под голову что подкладываешь?" "Валенок." "А папа твой где спит?" "На полу. Под головой - второй валенок." "А дедушка где спит?" "На печи. Под головой подушка."

И Учительница говорит:

"Так вот, если разрезать подушку, что можно получить?"

И Кондом ответил честно:

"Хрендюлей от дедушки!"

Таким образом, про целебные животворящие способности валенок Кондому было известно с самого детства. Знали про них и зомби в Сити-18. Потому что наступали холода, а у зомби не было тёплого пальтишка и нижнего белья. Одни свитеры. В свитере долго зимой не проходишь. Без валенок.

И замыслил Кондом Грандиозный План! Он приманит всех зомби в дом номер 24 по улице Строителей обещанием выдать по бесплатному валенку. Зомби придут, соберутся, и тут с ними можно делать, что угодно. Потому что толпа зомби - как женщина, ей на уши можно навешать какую угодно лапшу. Ну или уничтожить. А уничтожить всех зомби давно пора было. Потому что они только мешают дорожному движению! Ходят такие, машут руками и орут: "Папочка голоден! Свежее мясо!" Но их давно никто не слушал. Кстати, в автомобилях проезжали тоже зомби, но которые поняли всю прелесть передвижений в авто. И стали нормальными водилами. Даже читали Правила Дорожного Движения. А некоторые даже стали Юными Инспекторами Движения (ЮИД). Этих Кондом ещё терпел. Но бездельников, которые просто шатались по улице во время рабочего дня - нет. Конечно, зомби, которые провоняли всю улицу своими вонючими тарантасками, тоже следовало штрафануть, как следует. Но потом.

А пока Кондом расксерил Объявление о Выдаче Валенка. Сначала одного достаточно. А как только зомби поймут всю силу и весь смысл валенка, то можно и Второй выдать. Особенно хороши галоши! Сверху чёрно, внутри - красно! Внутрь засунул - и прекрасно! Но о галошах речь пока не шла. Это особо отличившимся в качестве поощрения. Впридачу к галошам можно выдать бабу. Баба, конечно, не так хороша, как галоша, хотя у неё тоже сверху чёрно, а внутри красно. Баб у Хлимена было и так навалом после того, как в женскую баню попал реактивный снаряд, и все бабы воспарили в небо. Хлимен их тогда ловил сачком для ловли бабочек. Они падали в сачок и в благодарность за спасённую жизнь чмокали Хлимена в щёчку.

Но он продолжал любить только свою Аликс, которая была то ли парень, то ли девка, это осталось пока невыясненным. Очень неприступная девочка была. Или мальчик. Но всё-таки, Кондома мучили смутные опасения, что собранные в доме 24 зомби не проявят должного понимания! Это же такие сволочи! У них полная каша в голове. Могут и побить и отнять весь запас валенок. А валенок было всего два: пришлось нагнуть папашу и купить ему подушку, чтоб отдал валенок, на котором тот спал.

Поэтому Кондом надел шлем, вооружился педалью от пианино и сел на седло от унитаза. Как он сможет одолеть 200 зомби педалью от пианино, Кондом ещё не понял. Наверное, он бросит её в толпу и заорёт: "Бомба!!" Но сиденье от унитаза пригодилось бы, если бы дебаты приняли затяжной характер. Потому что все эти зомби такие волокитчики. Такие бюрократы. Им подавай Пункт Повестки номер Один! Пункт Два! А самым наглым: "Огласите, пожалуйста, весь список!"

Итак, Кондом прикатился на своём велосипеде к дому 24. Все были в сборе. Все 200. Негодяи курили, несмотря на Комендантский Час. Кстати, во время этого Часа запрещено было и размножаться. Так сам доктор Бриниум велел. Бриниум был большая сволочь, как явствует из этого его шага.

Кондом постучал вилкой по графину на трибуне и начал:

"Дорогие друзья!"

Но тут сверху на трибуну стала опускаться гуттаперчивая лошадь. Чучело. И она чуть не раздавила Хлимена!

"Чьих это рук дело?!" - грохотал он. Оказывается, за трибуной была панель управления лошадью, так какое-то зомбиевое чмо нажало на рычаг.

"Этот валенка не получит!" - сказал Кондом. И Аликс записала это в Протокол. Аликс тоже сюда пришла. Она олицетворяла доброе начало. Так как, будь секретуткой зомби-женщина, то она олицетворяла бы только плохой конец, без которого она, понятно, жить не может. У одной без конца болит голова. А эта жить без него не может. Поэтому Аликс написала: "Мандаты!"

"Сама манда ты, Аликс!" - сказал Кондом. Аликс зачеркнула и написала: "Декрет!" Она решила после этого декрета уйти в декрет.

Кондом всё это понял и сказал:

"И не мечтай! Пиши: Постановление Совета Народных Зомби номер 1! Лишить валенка зомби Пепку за наглое действие в адрес выступающего Хлимена! Он же - Капитошка, он же - Бугор, он же - Микроб!"

Зомби зашумели:

"Не правильно! Не лишать Пепку! Пепка - друг!"

Чтобы утихомирить собрание, Кондом сказал:

"Ладно, ладно! Выдать Пепке самый маленький и дырявый валенок!" Пепка качал головой. Кондом сказал Аликс:

"Пиши: вы не смотрите, что Пепка всё кивает. Он соображает, он понимает!"

"А что мычит, так это от волненья! От осознанья и просветленья!" - сказал всем Кондом и легонько стукнул Пепку по голове валенком. От удара Пепка упал под трибуну и сразу заснул там.

"Переходим ко второму вопросу!" - бодро сказал Кондом. - "Где, чёрт побери, настойка из корнеплода? Мне что, этот кумыс пить?" Потом он любезно улыбнулся зомби и сказал:

"Маленькая техническая неувязка! А сейчас - пляжный ансамбль "Мини-бикини-2015"!"

И бедная Аликс продефелировала в купальнике по подиуму. Зомби неистоствовали! Все они были сексуальными маньяками и не понимали, чего они вообще сюда припёрлись без баб. И где баб не было. Кроме Аликс.

"Достаточно, достаточно!" - сказал Кондом. - "Это был Третий Вопрос! Ну а теперь, что же? Серый Волк!"

И вышел оперный певец. Тоже зомби, но с заячьими ушами на голове. Он запел:

"Что за грядущий день готовит? Моя любовь - моя морковь!" Все зашушукались, потому что это был не Волк. Кондом тоже понял, что это произошла трагическая ошибка.

Он бросился на сцену, чтобы спасти положение, и оборвал Зайцу уши:

"И ещё неоднократно выйдет Зайчик погулять!"

Потом сказал снова:

"Ну что же? Волк!"

И певец сказал:

"Я злой и страшный Серый Волк! Я в поросятах знаю толк! Ры!"

"Ну что, мне нравится!" - сказал Хлимен. - "Теперь осталось выяснить, при чём здесь вообще Серый Волк?"

"А притом, что он рекламирует валенки! Он тоже из ансамбля "Мини-бикини"!" - сказала Аликс.

"А! Понятно! Ну а теперь, что же? Дискотека!" - сказал Хлимен и включил музыку. Заиграло: "Ты - агрегат, Дуся! Дуся, ты - агрегат. Ты агрегат Дуся на 100 киловатт!" И все стали под музыку раздеваться! Зомби поснимали свои свитера, Хлимен отбросил седло от унитаза, а Аликс с Волком сняли валенки и остались совсем без валенок.

"Потому что артист, у которого нет валенок, - подумал Хлимен, - является без валенок!"

Потом Аликс сняла с себя лифчик из ансамбля "Мини-бикини"!

Тут-то Хлимен в очередной раз подумал: "Что она туда подкладывает? Вату? Надувные шарики? Шарики от пин-понга?" Так как груди у Аликс не было. Или было в ничтожном количестве.

Она уже взялась руками за края трусиков, чтобы снять и их, но Хлимен выключил музыку и сказал:

"А теперь, что же? Четвёртый Вопрос!"

Все нехотя угомонились.

"Дорогие друзья!" - сказал Хлимен. - "Сиськи-масиськи, а именно, систематически я бы хотел взасос поцеловать Аликс! Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию стоя!"

И он засосал Аликс. Та вроде бы сначала махала руками, но потом сдалась и опала. В буквальном смысле. Больше стенографию собрания вести было некому. Аликс лежала без сознания рядом с Пепкой под трибуной.

"Какого чёрта? Кто-нибудь принесёт мне настойку корнеплода?" - спросил Кондом.

"Я! Я принесу!" - сказала какая-то женщина и полезла на трибуну.

"Ты кто?" - спросил Кондом.

"Я - Фанни Каплан!" - сказала та и оголила свою грудь. И стала сцеживать в графин сок!

"А ты уверена, что это настойка, а не твоё личное молоко?" - спросил Кондом.

"Уверена! Пей, дорогой!" - сказала Фанни.

Но смутные подозрения мучили Кондома. Одна такая Фанни однажды уже угробила одного Вождя. Может, это её внучка? Или однофамилица?

"Нет, даже не однофамилица!" - сказала Фанни. - "Я здесь от Патриотического Общества "Накормим Хлимена Грудью!"

"Даже такое есть?" - спросил Хлимен.

"Есть! Мы - монашки, проповедующие материалистический культ! Мы врываемся на показ моды "Мини-бикини-н-цатого года" с автоматами и стреляем по моделям! А потом крадём Аликс и увозим её в монастырь в горах!" - сказала Фанни.

"Да вы просто выродки какие-то!" - сказал Кондом. - "Не буду пить ваше молоко!"

"Да выпей, это же вкусно!" - сказала Фанни.

"Не буду, хоть ты тресни! Принесите мне кто-нибудь кумыс! Научишься с вами пить всякую гадость! Эй, Человек!" - позвал Кондом. К сожалению, Человеков среди зомби не оказалось.

"Хочешь, мы помочимся тебе в графин?" - спросил какой-то остряк, и все зомби дружно захохотали, как будто он сказал что-то из ряда вон остроумное.

"А хочу!" - не растерялся Хлимен. - "Помочись, и я по анализу определю, что у тебя на руках мозоли, а у твоей собаки чумка! А вообще, я вам так скажу: в медицину не вернусь даже под наркозом! Ведь живётся мне теперь лучше, чем врачу! На собраньях что несут мне? Розы! Ну а раньше что несли все? Кровь или мочу! Молчу!"

Но остряк уже нёс на трибуну банку с мочой.

"Запиши, Аликс: этого тоже лишить валенка!" - сказал Кондом Аликс.

Но тут у лишенца появились сторонники. Начался Евромайдан! В трибуну полетели тапочки, башмаки и тухлые яйца! Чтобы разрядить обстановку и обернуть всё в шутку, Кондом принялся рассказывать анекдот:

"У Вовочки спрашивают: это яйца какой птицы? "Не знаю!" "А это?" "Не знаю!!" "Плохо, очень плохо, мальчик! Как твоя фамилия?" Вовочка снял штаны: "Определи по яйцам!"

Но анекдот положения не спас.

"Как я и предвидел, зомби не проявили должного понимания!" - сказал Кондом Аликс. - "Бежим!!"

"А как же я?" - спросила Фанни Каплан.

"Заберём её с собой! Ты минет умеешь делать? Умеешь? Точно? Будешь его делать нашему Коту Мурзыку! А то котик мой дюже скучает! И хромает!" - сказал Хлимен.

И вот трое беглецов выскочили из дома 24 и вскочили на велосипед Хлимена. Из дома доносился рёв фанатов, но они уже не могли догнать.

"Нас не догонят!" - сказал Хлимен. - "Болваны! Останутся без валенок!"

"А мне ты дашь валенок, любимый?" - спросила Фанни.

"Тебе дам! Даже песенка есть такая! "Что же дома ты сидишь и играешь с валенком? Приходи скорей ко мне и с большим, и с маленьким!" Правда, эта песенка к тебе непременима! Ты же не играешься с валенком дома?" - спросил Кондом.

"Как можно?" - спросила Фанни. Да, ей это было трудно сделать. Хлимен не понимал даже, как герою песенки это удавалось.

Наконец, улица Строителей была позади, как и весь район Мертвожоровка. Хлимен слез с велосипеда и сказал Аликс:

"Поставь мне сегодня Чёрную Звёздочку! Я не выполнил своего предназначения! Не угробил зомби! И, главное, не дал им валенка!" Потому что каждое доброе или плохое дело Хлимен обозначал на своей Доске Почёта звёздочками. Чёрная означала провал. Красная - хорошо.

Фанни Каплан сказала:

"Как интересно! Какая просторная квартира! Хотя наш монастырь больше! Прикиньте: мы выращиваем по 60 килограммов опиума-сырца в год!"

"Похоже, что ты - извращенка, и нам придётся с тобой расстаться!" - сказал Хлимен. - "Я говорю наркотикам - НЕТ!"

"Но ты же пьёшь корнеплод? Это явный наркотик!" - сказала Фанни.

"В нём всего 6 градусов! Это даже не алкоголь! Короче, вот тебе, Фанни, валенок, и иди отсюда! Передай своим сестрам, что во вскармливании я не нуждаюсь! А если бы нуждался, то у меня есть Аликс!" - сказал Борец со Злом.

"Аликс? Эта обычная доска?" - спросила Фанни.

"Вот именно! Доска! Значит, я пью из бутылки и ем ложкой! "Как вы будете кормить младенца?" - однажды спросили Аликс врачи-гинекологи. "Ложкой!" - ответила Аликс. Она не дура! По-крайней мере, не такая дура, как кажется!" - сказал Кондом.

"А меня кто-нибудь спросит?" - спросила Аликс .

"О чём тебя спрашивать? Ты же доска-доскою!" - сказал Хлимен.

"Но зато я - Человек!" - сказала Аликс.

"Понятно! Она очень умная и хитрая! И как Человек, может принести мне выпить! Например, чаю! Так всем своим сестрам и передавай: он, то есть я, Кондом, готов сесть и выпить с вами чаю, а не вашу бурду из опиума-сырца!" - сказал Хлимен.

И печальная Фанни Каплан ушла в темноту.

"Эх! Надо же было ей валенок дать! У нас же полно валенок! Целых два! А она - сирота, так что..." - сказал Кондом.

"Какая она сирота? У неё же целый монастырь сестёр! И вообще, если ты так будешь разбрасываться валенками, то на чём вы с отцом будете спать?" - спросила Аликс.

"Отнимем у деда подушку!" - сказал Хлимен. И у него в голове уже замаячила Красная Звёздочка за успешную операцию отнимания у деда подушки. Конечно, можно нарваться на хрендюли, дед на расправу быстр: "Деда-деда, первый наш министр! Деда-деда на расправу быстр!" Но всё-таки, это родная кровь, а не какая-то там Фанни Каплан!

Сказке конец. Эпическая и про народные собрания. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-3956,5-3959


13 декабря 2014 года. Сказка вообще без замысла. Наверное, про что-то скабрезное. Шу-чу. Про пристойное. Сказка ужасов! Точно! Про ужасы. Про потёмки страшной Кратовской канализации, которой отродясь не было, но куда попал Витя мановением меня.

Вот идёт Витя и видит: висят повешенные длинные тела муравьёв! И машут руками и ногами!

"Муравьи!" - говорит Витя. - "Здесь вам не тут! Немедленно прекратить махать лапами, а не то сдам в МОРГ!" МОРГ тоже появился в Кратово, рядом с медпунктом. Но Муравьи упорно машут руками и ногами!

Плюнул тогда Витя и погрузил их всех на тележку на колёсиках. "Сталина на вас нету! Он бы вам нашёл гробы на колёсиках!" - подумал Витя. А Муравьи все длинные, они всё время сползают с тележки!

И тут в дивном сиянии из луча шахтёрского фонарика на каске показалась медсестра Женечка:

"Витя! Тебе помочь?" И фонарик её потух.

"Если Вам не сложно!" - простонал Витя. И Женечка стала бить всех лежащих Муравьёв пипеткой по головам!

"Дьяволица! Хитрая дьяволица!" - сказали, падая от мощных ударов, Муравьи.

"Это что! Вот если бы я клизьму взяла!" - сказала Женечка.

"Я - мужчина, но мне всегда нравилась клизьма!" - сказал один Муравей.

"Не слушай его, глупый андроид! Слушай меня!" - сказал Витя. - "Ни в коем случае не делай ему клизьмы, а то настанет Конец Кратово и Всего Света!"

"Да я и не собиралась! А как ты меня назвал? Андроид? О, дюже красивое имя! Гораздо красивее, чем Барышня или Женечка!" - сказала Женечка.

"Нет, всё-таки я буду называть тебя Женечка. Андроид пусть станет нашей тайной! Тайною нашей станет! Андроид нас связала!" - сказал Витя.

И тут вдруг на горе Муравьёв, которые лежали на тележке, поднялся какой-то одинокий Муравей, который принялся голосить серенаду о тореадоре, который получил рогами в задницу! И все плачут: и шлюхи, и любовницы, все!

"Вколите этому пациенту второй укол!" - сказал Витя. - "Уколов нет? Значит, Вторую Клизьму!"

"Но как ты можешь так легко распоряжаться чужими жизнями, попами и клизьмами?" - удивилась Женечка.

"Потому что я родился Человеком в Белом Халате! Это особый род кошачих, только с "уткой", пипеткой и пинцетом!" - сказал Витя.

"Болван ты, Витя!" - сказал наглый Певец.

"Вколите третий укол! Укол можно, от него Конца Кратово не будет!"- сказал Витя.

"А от клизьмы будет!" - язвительно сказал Извращенец-Мужчина-Муравей.

"Будет! Сам не знаю, почему! Мне голос был! Поэтому вколите укол и мне! И дайте огурец! Закусить! Скоро же Новый Год! С Праздником, Друзья! С Новым Гадом!" - сказал Витя.

"Витя! Открою тебе Страшную Тайну: у меня ампулы только с витаминами! С "Модитен-Депо" или "Клопексоном" нет!" - сказала Женечка.

"Не скажу, что это очень отлично, так как витамины очень болезненны! Ну да ладно! Коли! Не мне! Певцу!" - сказал Витя.

И Женечка вколола Певцу! Его репертуар мигом поменялся:

"Валенки-валенки! Ой, да не подшиты стареньки! Чтобы валенки обуть, надо сразу утонуть!"

"Вот это хорошо, это и товарищ Цементов одобрит!" - сказал Витя.

"Товарищ Цементов в гробу перевернётся от тебя!" - сказал Извращенец.

"А у этого пациента - грыжа! Нет! Точнее, он - беременный! Кто не согласен - уволены!" - сказал Витя.

"Мы не согласны!" - сказали Муравьи и стали по одному сползать с тележки обратно на виселицы.

"Кто такие? Из какой фракции?" - спросил Витя.

"Мы из фракции "Банан" и "Союз Муравьиных Сил"!" - сказали Муравьи.

"Ах вы, что ж?!" - зашипел Витя. - "Контра?! Анархисты? Против народа идти? Да я вас щас из своего табельного расстреляю!" Но на боку Вити висела только кобура, в которую мама положила бутерброд.

"Вам повезло, Горбатые!" - сказал Витя. - "Бутерброд я сам съем! Ну, с Женечкой поделюсь! Женечка! Женечка!"

Но Женечка пропала.

"Чёрт! Наверное, пошла по канализации в сторону статуи Тора! И хочет его трахнуть! Но он же - памятник! Как его трахнешь?" - подумал Витя.

И точно. Он тоже пошёл к Тору и увидел, что Женечка танцует перед Тором танец живота, а у Тора чего-то там встаёт на Женечку.

"Как вам не стыдно!" - с чувством сказал Витя. - "У меня там полна тачка несовершеннолетних муравьёв!"

Тут Тор сказал:

"Хоть все и считают меня памятником, но есть ещё порох в пороховницах! И вообще, я такой старый, что не помню: мужчина я или женщина! Да! Я - женщина! Грузинка! Очень старый и заика! А зовут меня знаете, как? Бетховен! Там-та-дадам! Нет! Зовут меня Сулико Какелашвили!"

"Вот, что ты наделала своими плясками! Заканчивай пляски! Свела Тора с его скудного умишка!" - сказал Витя Женечке и потащил её прочь.

"Я вечно буду любить тебя, ты моя Сулико!" - кричала Женечка.

Так они дошли до Рыбака. Это было всем известное создание, которое от прикосновения рассыпалось в пыль.

"Вот, смотри: Рыбак! Надо будет его премировать! Все суетятся, ничего не делают, не работают, а он сидит! Да это же... Это же кактус! Вот Женечка - дура, рыбака от кактуса отличить не можешь!" - и Витя хлопнул Рыбака по плечу. Но тот не рассыпался, а повернул голову и оказался Черепом!

"Нахал! Почему вы посмели не рассыпаться?" - спросил Витя.

Череп ничего не сказал, даже: "Тише! Рыбу распугаешь!", а снова сел ловить.

"Кого он здесь поймает? Сома? Кита? Говаривали, что в Кратово поймали сома на 320 килограммов 17 граммов! И кита на 657 кило! Враки, наверное! Женечка! Женечка!" - сказал Витя.

Но Женечка уже сидела на коленях у Рыбака и старалась расстегнуть его ширинку.

"Зря стараешься! Этого ещё никто не смог! Даже он сам!" - сказал Витя.

"А у меня - рыба!" - сказал неожиданно Рыбак.

"Не может быть!" - сказала Женечка.

"Может! Рыба - это ты!" - сказал Рыбак и тоже попытался расстегнуть ширинку.

"Зря пытаешься! Ширинка запечатана Обществом "Браконьер-любитель"!" - сказал Витя. - "После того, как Женечку осудили за браконьерство! Все думали: за "бл.дство", но от неё подохли все сомы и киты в Кратово! Так как она там купалась. Очень приступная девочка была!"

"Но я-то тут при чём?" - спросил Рыбак.

"При том! Что купалась Женечка исключительно после секса с рыбаками. И им это дело запечатали. Тебе тоже."

И Витя потащил Женечку дальше по подземным коммуникациям. Далее на стуле сидел Злобный Хомяк.

"О! Что за мужчина! Его-то я точно возьму!" - сказала Женечка.

"Забудь! Ему спущен Циркуляр за номером "123Ц" расстреливать Женечек на месте! В ведомстве товарища Цементова хорошо известны Женечки и их повадки. Одна такая даже была прозвана Моникой Блевински за свои проделки. Но вообще, это тоже Женечка. Так что нам лучше щас отлежаться в стогу сена, а то он начнёт палить из пулемёта по всем направлениям! Он же прикован к пулемёту цепью!" - сказал Витя.

"А как же он трахается?" - спросила Женечка.

"Так и трахается. Он называет пулемёт: "Моя Линда"! Но порой ему так одиноко бывает, что он ходит с пулемётом на плече по всей канализации и от нечего делать вешает за лапы на столбах муравьёв! Которых мы уже встречали," - сказал Витя.

Между тем Хомяка замучили блохи. Он сказал:

"Эй, вы, Женечки! Вы не могли бы мне почесать спинку? Или погладить животик?"

"Может, тебе ещё глаза завязать и дать покурить?" - спросил из-за стога Витя.

"А я не прочь!" - сказала Женечка и пошла гладить Хомяку сзади.

"Женечка! Что ты делаешь?!" - спросил Витя.

"Что и просили: глажу сзади!" - сказала Женечка.

"Дура! Сзади у хомяков самые эрогенные зоны! Особенно за ушами! И ещё они обожают валерьянку!" - сказал Витя.

"Нет-нет, пусть продолжает! Я уже чувствую, как блохи рассасываются!" - сказал Хомяк.

"Рассасываются? Да кто же так рассасывает? Давай, я засосу и рассосу, как надо!" - сказал Витя, который был экстрасенс-самоучка. Он подошёл к Хомяку и толкнул его в лоб:

"СПАТЬ!!"

"Что?" - не понял Хомяк.

"Ду ю спик инглиш? СЛИИП!" - сказал Витя. И Хомяк повалился на землю вместе с Женечкой.

"Страйк!" - сказал Витя. - "Да не ты, Женечка! Ты вставай! Не время спать, когда Родина в опасности! Я надеюсь, ты не сделала клизьму этому самцу?"

"Этому - нет! А вон тем - обязательно сделаю!" - сказала Женечка и показала на каких-то Трёх Богатырей, которые поили лошадей у местного ручья.

"Даже непристойный анекдот такой есть: "5 членов, 6 голов и одна "киска". Это Алёша Попович на кобыле плюс Богатыри на меринах!" - сказал Витя. - "Совершенно непристойный анекдот, а главное, тупой!"

Но Женечка уже бежала с криками к Богатырям! Кричала она:

"Помогите!! Спасите!! Меня насилуют!"

"Куда?" - спросили Богатыри.

"Уже в попу!"

"Нам всё равно это, мы спрашиваем, куда ехать-то?" - спросил Алёша.

"Кого-то этот Алёша мне напоминает мордой!" - подумал Витя. - "Точно: хулигана Пучика! А два других - вылитые маньяк Фишер и дядя Вася-Лодочник! Да нет! Не может быть! Если бы это были они, они бы отстранили Женечку, так как знают, что та больна всеми мыслимыми венерическими заболеваниями!"

Но Богатыри уже нежно тискали Женечку:

"Да! Мы такие, крошка!"

"А по сути, мне-то какая разница? Кто мне эти Богатыри? Сваты? Братья?" - подумал Витя. - "Ну изучают дети в школе Трёх Богатырей. Будут изучать Трёх Сифилитиков!"

Но всё же он подошёл и сказал:

"Эта дама - лёгкого поведения! Очень лёгкого! Такого лёгкого, как "гусарский насморк"!"

"Мы будем есть с тобой сражаться за Честь Дамы!" - сказали Богатыри с немецким акцентом. - "Мы есть крестоносцы!"

"Пошли отсюда, Женечка, пока они не начали проваливаться под лёд!" - сказал Витя, так как заметно струсил. И было лето. Значит, льда не было.

"Эй, поди сюда, мальчик! Хочешь жевачка, дружба? Продай Родину!" - сказал один из крестоносцев.

"Родину не продам, а вот эту Женечку - пожалуйста! Я - её сутенёр!" - сказал Витя.

"Витя! Я люблю тебя!" - сказала Женечка и запрыгнула на лошадь к Алёше Поповичу. И Богатыри ускакали.

"Ваши отмазки не прохиляют! Всё равно заразитесь!" - подумал Витя и пошёл назад. Надо было выбираться из этого поганого места. Он прошёл мимо Рыбака:

"А твоя девочка - тю-тю!"

И Рыбак бросил мормышку и пустился по следам Богатырей. "Летят самолёты, плывут пароходы, ползут пионеры - и все по следам Богатырей вслед за Женечкой, которую любили все!" - подумал Витя. - "Кроме меня! Все были с проваленными носами, а я - нет."

Потом он подошёл к Тору. Тор плакал:

"Ушла Женечка, ушла! Я плачу, как, типа, Сулеко Какелашвили!"

"Не плачь, Сулико! В следующем году я приведу к тебе маньяка Фишера! У него с руку!" - сказал Витя, чувствуя, что и у него наворачиваются слёзы.

Далее был Злобный Хомяк. Он строчил по всем направлениям, поэтому Витя обошёл его стороной. Он пришёл к тележке с муравьями. Но муравьям почему-то не нравилось жить в тележке. Они норовили расползтись по земле. Витя снова их собрал и повёз к Свету!

Он вывез их из канализации, из подземелья на тихую солнечную лужайку около спортплощадки.

"Вы свободны!" - сказал он им. Это было эпически и грандиозно!

"Мы и так всегда были свободны!" - сказали Муравьи.

"Но теперь вы можете кататься на лодках, загорать на пляже, купаться в пруду, играть в пин-понг, кататься на велосипедах и так далее! И тому подобное!" - сказал Витя.

"А трахаться с Женечками нам дадут?" - спросили Муравьи.

"Конечно, дадут! Сколько хотите! В Кратово работает ночной клуб и казино! А также стрип-бар! А также специально для таких озабоченных есть дачи "Красных Фонарей"! Так что отрывайтесь на полную катушку!" - сказал Витя. Вот так в Кратово и появились Муравьи, с которыми потом все долго боролись. Но Витя сделал Богоугодное Дело: он притащил Муравьёв к Свету, к красному свету Красных Фонарей! Дело было сделано, и Витя пошёл отдыхать в дачу номер 24.

По дороге он наткнулся на Женечку! Она подмывалась у колонки. И говорила, что у этих Богатырей уды грязнее, чем сама чернота!

"А я тебе что говорил? Я! Умывальников начальник и мочалок командир! То есть, "мочалок"! ("Мочалки" - женщины лёгкого поведения. Прим. авт.) "Мочалок" командир! Я тебе что говорил? Невинность! Говорил? Говорил! Воздержание! Говорил? Говорил? Вот и не обижайся!" - сказал Витя.

"Но ты ещё говорил: "Секс, Сауна, Согласна!" - сказала Женечка.

"Это я не тебе говорил! Это я говорил бабушке Пучика! Слушать надо не брюхом, а ухом!" - сказал Витя. - "Теперь вымойся и иди кормить обезьян в питомнике! А то они подохнут! Давно орут и жмут жёлтую кнопку! Значит, "банан"! Боюсь, они уже самого профессора Павлова сожрали!" - пошутил Витя и, довольный своей шуткой, пошёл прочь.

"А правда, что у нас открылись дачи "Красных Фонарей"?" - спросила ему вслед Женечка.

"Враки! Но тебе по секрету скажу: у нас есть дачи, где живут куры, цыплята, барсуки и, главное, мужики! Понятно?" - сказал Витя.

"Понятно! Мужики все такие же, как ты! Что в жизть не дадут! Придётся снова лезть в канализацию!" - сказала Женечка. - "А что ты сам там делал?"

"Я? Я же юннат! "Юный Инспектор Движения"! Я на практике проверял Теорию о том, возможно ли девке в нашем Кратово пойти в "очке" на зверское самоубийство? Оказалось, не возможно! Она бы сразу попала в канализацию! Так что все девки целы, а волки сыты," - сказал Витя.

На этом сказка кончается. Была она полна дибильных ужасов. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-3959-3961,5


14 декабря 2014 года. Сказка про Херлока Шолмса и Грандиозное Преступление XIX века!

Начиналась эта история так. Ничего не подозревающий Херлок снял трубку телефона:

"Да-да!"

"Говорит Слон!" - заорал Слон в трубку. Надо сказать, что "Слон" был псевдоним Леди "Н", как, типа, бывает "крот" у внедрённых сотрудников. Леди "Н" была внедрена к профессору Мориати щас.

"Меня насилуют!!" - продолжала орать в трубку Леди "Н"!

"Куда?" - спросил Херлок.

"Уже в попу!!" - орала бедняжка.

"Да я спрашиваю: куда ехать вас спасать? А куда насилуют, мне безразлично!" - сказал Херлок и заиграл на скрипке, так как ответа всё равно не было, пошли гудки. Дело грозило быть сложным. Леди "Н", несмотря на всю свою тупость и сомнительные умственные и моральные качества была ценным сексотом. Секретным сотрудником. Сомнительные, так как она всегда и везде ходила совершенно голая, прикрытая лишь шляпкой и боа.

Но чтобы внедрить её к Мориати, потребовался целый день! Да-да! Не секунда, не час, а день! Мориати как раз искал экономку, чтобы медленно печатала и быстро бегала. Леди "Н" вообще не бегала, а напечатать могла всеми пальцами за 5 минут всего одно слово - своё имя: "Татиана".

Но зато у неё были потрясающие формы. Она так потрясла этими формами перед носом Мориати, что тот сразу всплеснул руками и сказал:

"Фифти долларс!" То есть, даёт даже 50 баксов.

"Вы, Ваше Величество, вероятно, имеете в виду стартовую цену?" - спросила Леди "Н", так как в её тупом мозгу были только четыре извилины: три известные: "СЕКС, САУНА, СОГЛАСНА" и одна уникальная: "СТАРТОВАЯ ЦЕНА". Но Мориати посмотрел в лупу на её узкий лобик, прочитал все извилины и сказал:

"Нет-нет, 50-ти будет достаточно!"

"О! Целых 50 долларов! Никто никогда не давал за меня больше 10-ти!" - обрадовалась Леди "Н", чмокнула Мориати в носик и побежала медленно печатать.

Печатала она целый час, а потом принесла листок профессору: "I LUV U!" Что означало: "Я тебя люблю!"

И вот теперь, ни с того, ни с сего Мориати принялся насиловать свою секретутку!

"Наверное, он сошёл с ума! Или проиграл на бирже всё состояние! Или у него в конюшне кобыла умерла! А с нею дом сгорел. А виной была Леди "Н", которая опрокинула свечи на ковёр! Такое часто бывало у меня самого в доме, когда Леди "Н" тут жила. Из-за этой дуры сгорели три ковра," - подумал Херлок.

И тут снова зазвонил телефон.

"Да-да! На проводе!" - сказал Херлок.

"Меня уже кончили насиловать! Теперь нам очень хорошо! Мы лежим и курим твои сигары!" - сказала Леди "Н".

Сложное Дело лопнуло, как мыльный пузырь, в мгновение ока.

"Кто позволил вам курить мои сигары?!" - загрохотал Херлок. - "Каждая стоит по 60 баксов! Больше, чем вы оба с потрохами! (За Мориати Херлок не дал бы и 10 баксов.)"

"Но, милый Херлок, такого фантастического секса у меня не было даже с миссис Хадсон!" - сказала Леди "Н".

Понятно, что эта извращенка трахалась только с Хадсон, так как у Херлока и у доктора Катсона были пожизненные "белые" билеты, что значило, что они импотенты и почитают дефективный метод больше, чем секс. Вот и приходилось Леди "Н" выкручиваться и становиться то герантофилкой, то зоофилкой, когда попадался под белу рученьку щенок Тори.

Но тут был реальный секс с настоящим мужчиной! И, конечно, наш сексот, этот "крот", эта Леди "Н" раскололась до ж.пы! К счастью, она ничего не знала, кроме того, что её послал Херлок Шолмс к Мориати. Но Мориати и сам это прекрасно знал. Все в Лондоне знали, что Леди "Н" живёт у Херлока.

Итак, Херлок нервно поиграл на скрипке и сказал доктору Катсону:

"Катсон! Мы едем в Суссекс душить нашу Дездемону! То есть, Леди "Н"! От ревности, что она изменила нам с каким-то профессоришкой! Вы чувствуете ревность?"

"Не очень, дорогой друг!" - признался Катсон.

"Я тоже, друг мой!" - сказал Херлок. - "Тогда другой План! Мы никуда не едем и ждём, пока они выкурят весь запас моих сигар! Тогда они сами приползут к нам на коленях за новой дозой! Никотин - эта такая гадость! Такой яд! Если бы я постиг до глубины, какой это яд, я бы не курил сам! Но мода требует! Кстати, мода требует, чтобы я курил трубку! Так что я потрошу эти дорогущие сигары и набиваю их табаком трубку! Вот, посмотрите!" - и Херлок закурил трубку.

"Потрясающе, Херлок!" - сказал Катсон. - "Вы щас смотритесь, прям как курящий эмбрион на рекламе против курения беременных! "Мама! Я боюсь!" - как бы кричит этот эмбрион, а потом перхает и говорит прокуренным басом: "Впрочем, всё ОК!"

"Да, Катсон! Эту рекламу рисовали с меня! Приходил художник по рекламному маркетингу некто Савраскин (выходец из Чукотки! Это такая дыра! Это так далеко! По-английски не бельмеса, только "однако"!). Я ему говорю: "Рисуй, говорю!" Я всегда выражаюсь конкретно, типа Наполеона, когда к нему приходили всякие богомазы. А этот Савраскин говорит: "Однако!" и ищет горшок с цветком, чтобы облегчиться в него! Он, видите ли, всю дорогу от Чукотки терпел-терпел! Я говорю: "УВД!" Что значит: "Удобства во дворе!" Но он не понимает! Тогда я ткнул его носом в горшок с цветочками на боку (мой ночной) и говорю: "Однако!" Ну а потом он принялся богомазить мою скромную персону с трубкой в зубах. Наверное, я очень смахивал на розовощёкого эмбриона, потому что Савраскин всё время повторял: "Однако! Однако!" Потом он нарисовал синее небо и ляпнул жёлтой краски. "Это что?" - спросил я. "Солнце!" - сказал Савраскин. Значит, мог, когда хотел! Я имею в виду, говорить. Но я всё-таки попросил больше мне такой контингент не присылать.

И вот завтра, слышите: завтра! придёт новый карикатурист рисовать меня на коне на фоне разрывов снарядов! Так как уже начался ХХ век, народы толкнули к войне, и я тоже надлежу быть на фронте!" - сказал Херлок.

"Но где вы возьмёте коня?" - спросил потрясённый Катсон.

"Без паники! Его мне "подложат" на компьютере! Там у них в компьютере целый табун! Потом меня ещё снимут в постели, девиц мне тоже "подложат", и не одну. Когда одна устанет, другая, типа, будет её замещать! Это с моим-то "белым" билетом!" - сказал Херлок.

"А что такое "компьютер"?" - спросил Катсон.

"Вот темнота деревенская!" - сказал Херлок. - "Это типа нашего "дагерротипа". Или синематографа! Или фотографии, что, собственно, и есть дагерротип! Очень занятная штука! Можно подложить любую бородатую морду на женские прелести, и получится бородатая женщина!

Но это будет завтра. Сегодня же я готовлюсь. Я два лишних раза сходил в свой горшок с цветочками, съел манную кашку, побрился. Так что ехать в Суссекс к какой-то дибильной Леди "Н" мне совсем не хочется. Так что и вы, мой юный друг, не особенно шумите завтра и не выпячивайте свой юный инструмент в том плане, что "снимайте лучше меня! Я моложе и сексуальней!" Нет, снимают меня. Вот только проблема: надо же будет взорвать целый квартал Лондона, чтобы показать взрывы!"

"Милый Херлок! А вы не пробовали выехать на поле сражения, чтобы было натуральней? И взрывы там... И девки... То есть, их отстутствие!" - сказал Катсон.

"Вот видите наглядно, Катсон, чем отличается мой широкий ум от вашего узкого умишка! Как я выеду на природу, если мои кальсоны ещё в стирке?

Да-да! Видите, те ярлычки на камине! Если бы кальсоны пришли из стирки, я бы оторвал ярлычки и бросил их в камин! А я не оторвал! Потому что могут прислать кальсоны не мои, на 5 размеров больше или меньше, такие, что в них влезет три Херлока Шолмса или ни одного! А ярлычки позволяют мне помнить, какого размера были кальсоны! Так что вы, мой друг, кроме того, что непроходимо тупы, ещё и не наблюдательны!" - сказал Херлок.

Катсон обиделся и сказал:

"Можно подумать, вы - Пуп Земли! Ещё и поумнее видали!"

"Кого это?"

"Ну, скажем, миссис Хадсон! Или ту же Леди "Н"!" - сказал Катсон, который в своей жизни видал только этих двух куртизанок, да ещё в юности пару проституток, которые и довели его до "белого" билета, однажды изнасиловав его в археологической могиле!

"Да что вы всё заладили: "белый" билет, "белый" билет!" - сказал Катсон. - "Может, у меня его и нет! Может, я ещё ого-го! Того! Если у вас он, билет, есть, то не хрена его всем приписывать!"

"Это что, дорогой друг, бунт? Восстание?" - спокойно спросил Херлок, заряжая свой револьвер.

"Конечно, нет!" - сказал Катсон. - "Я просто так сказал."

"Вот и отлично! Для стрельбы из револьвера у нас есть другая отличная мишень: миссис Хадсон! Да что там для револьвера! Стоит мне чихнуть, как её воздухом уносит прочь! Вот смотрите: она входит с тазиком и говорит: "Тазик приказывали?"

Я чихаю - и её уносит, дверь захлопывается, а стрелки настенных часов опадают и показывают полшестого!" - сказал Херлок.

Но тут миссис Хадсон сказала:

"Мистер Шолмс! Пришёл богомаз!"

"Чёрт! Чёрт! Он уже здесь! А я всё в своих полосатых кальсонах! И с мячиком в руках!" - сказал Херлок. Полосатые он в стирку не сдавал, так как спал в них. А мячик был по привычке, потому что когда Херлок надевал эти полосатые кальсоны, то воображал, что он на пляже и перекидывается этим мячиком с Катсоном, который тоже на пляже!

"Спокойно, Херлок!" - сказал Катсон. - "Я вижу этого богомаза! И своим скудным умишком предвижу, что это пузатый мужчина лет за 50, прибывший к нам весьма издалека!"

"Что, что вы ещё про него там видите?" - спросил просительно Херлок.

"Что у него стерва тёща, а детей нет! Короче, это Савраскин!" - сказал Катсон.

"Тьфу, чёрт! Опять прислали этого идиота! Он нам щас всё испортит!" - сказал Херлок.

Вошёл Савраскин:

"Однако, хэлло!"

Но тут вошли и ещё какие-то люди! Их было два! Двое! Это были Леди "Н" и Мориати. Они приехали за новыми сигарами Херлока. Рожи их были синие без дозы.

Савраскин как увидел голую натуру, голую Леди "Н", так у него челюсть сразу и отвисла!

"Рисуй меня, глупый Савраскин! А не её!" - сказал Херлок и принял героический вид в своих полосатых кальсонах.

"Я, однако, никогда в жизни не видел такой голой женщины!" - сказал Савраскин. Именно "такой голой", а не "такой красивой", потому что щас Леди красотой не блистала.

"Херлок, миленький! Дай нам сигарет!" - сказала она.

"Не видишь: я занят! Попроси у Катсона!" - сказал Херлок.

"А мы в награду перед вашим богомазом произведём постельную сцену номер 1! И он её нарисует!" - сказал Мориати.

"Он здесь не для этого!" - сказал Херлок. - "Он рисует батальную сцену номер 2!"

Тут дверь снова открылась и показался малыш Картрайт с кальсонами из химчистки.

"Откуда вы все берётесь? С неба, что ли, сваливаетесь?" - спросил Херлок. - "Так и знал! Кальсоны - не мои, меньше на 5 размеров! Вот ты, Картрайт, их и носи! 3 бакса за доставку не получишь! Получишь, когда принесёшь МОИ кальсоны!"

Картрайт нисколько не удивился при виде голой Леди "Н", так как часто её тут видел, но зато вылупился при виде Савраскина:

"О! Чукча! Чукча в сердце Лондона!"

"Иди, Картрайт, отсюда! Не мешай творцу творить!" - сказал Херлок. - "Итак, Савраскин, что вы уже успели нарисовать?"

Но всё, что набросал Савраскин, никуда не годилось. Так как он был потрясён Леди "Н", то нарисовал груди и банан.

"Банан-то тут при чём? А! Это лицо? Или это тело? Боди?" - спросил Херлок.

Савраскин со стыда не знал, куда деваться. Он вышвырнул листок и принялся рисовать новый.

Херлок похлопал его по плечу:

"Не расстраивайтесь так, дружище Савраскин! Всем известно, что вы можете рисовать только эмбрионов или боди! Вас так и называют в Лондоне: Савраскин-Полумазкин! Или Замазкин! Так что идите и приведите мне нормального художника! Например, Ван Гога!"

"Ван Гог дорого стоит, однако! Сколько платили, такой и пришёл!" - сказал Савраскин, так как Херлок опять пытался на нём сэкономить.

"Я! Я знаю, что делать!" - сказал Мориати. - "Я тоже Великий Мазилка! Мои работы выставлялись в Прадо! Но только рисую я их не кистью, а членом!"

"Я не сомневаюсь, дорогой профессор, что это выглядит феерично, но членом вам не изобразить тонких ньюансов моей великой внешности и Великого Дефективного Метода!" - сказал Херлок и дружески похлопал Мориати по плечу.

"А я видела эти картины! Я имею в виду, написанные членом!" - сказала Леди "Н". - "Да, оригинально, но не феерично! Мне больше нравятся картины Савраскина! Из-за его "Эмбриона" я расхотела рожать! Очень сильная вещь!"

"Милочка!" - сказал Херлок. - "Ты, как всегда, не в кассу! Да будет тебе известно, что для "Эмбриона" позировал я!"

"Ну я и говорю! Отшибло напрочь весь материнский инстинкт!" - сказала Леди "Н".

"Не слушай её, глупый профессор! Слушай меня! Так как Савраскин ушёл обратно в агентство, то кроме тебя больше мазилок в этом доме не осталось! Будешь рисовать меня членом! Другого выхода я не вижу! И мой Метод тоже не видит! Повесим в Прадо, сойдёт за кубизм!" - сказал Херлок Мориати.

И вот все в смущении отвернулись, а Мориати обмакнул свой конец в краски и принялся широкими мазками творить. Это были истинные смелость мазка и истинный кубизм! Через 5 минут картина была закончена.

"Не будем выяснять, что она изображает, да это и невозможно даже при моём Дефективном Методе!" - сказал Херлок. - "Назовём её просто: "После получки!"

"Нет, я протестую! Назовём: "После случки!" - сказал Мориати.

Вот так Мориати своими талантами однажды помог Херлоку Шолмсу. Сказке конец. К.


ЭПИЛОГ


Последняя сказка выполнена в духе так называемого "юмора". Писалась легко. Я почему взялся за тему Херлока Шолмса? Дело в том, что я щас издаю электронную книжку "Страна сказок-392-395", так в аннотации там есть, что Херлок - это Шерлок. Но, по-моему, в самой книжке про Херлока нет. Как и про Штиблица. Так вот я решил заделать этот пробел хотя бы по Херлоку и написать о нём сейчас. Мне лично понравилось. Это же английский юмор! К.


Александр


Барсуков


Страна


сказок-397


("Письма в никуда"-397)


2014


ПИСЬМО В НИКУДА-3961,5-3964


17 декабря 2014 года. Сказка про детство, про Кратово. Сидел Жук-Плавунец и мыл свои серые лапы в луже. Приходила Женечка.

"Кыш, ты иди, Женечка отсюда на все четыре стороны! Ещё вынудишь меня подарить тебе валенки! Это там "валенки-валенки, ой да не подшиты стареньки!" - сказал Жук. Но он не знал, что с этого дня Женечка решила быть примером добродетели, больше никого не потрошить (без нужды), ни с кем не спать (без предоплаты) и дарить всем Добро. Поэтому она решила сама подарить Жуку валенки. Но Жук был стрелянный воробей, которого на мякине не проведёшь. Тем паче, что, когда он ходил по нужде, Бог всегда включал свет. А когда Жук кончал, Бог выключал свет. "Опять на.сал в холодильник!" - говорила Жучиха. Но то был промысел Божий. Со светом же дела обстояли вообще непонятно. Сидели две блондинки. Одна погасила свет и говорит: "Где он теперь?" "Не знаю!" "А! Вот он где!" - и открыла дверцу холодильника. Свет действительно был там!

Жук надел валенок и говорит Женечке:

"Женечка, слышь сюды! Вам, молодым, такие истории не знакомы. Но когда я служил на подводной лодке, то матросы обкончали без баб все углы. И капитан решил собрать сперму и выгодно продать. Но продать смог лишь бочонок засохшей спермы свечному заводику. После следующего рейса в лодку приходит полиция: "Это вы продали бочонок заводику?" "Мы!" "Из-за вас все монашки забеременели!" Вот такая жгучая и поучительная история о вреде свечкоблудия! Ты-то свечками не балуешься?"

"Нет, как можно, масса Жук! Если и балуюсь, то только надев на неё презерватив, так как бережённого и Бог бережёт!" - сказала Женечка, а сама подумала: "Что за тупой Жук! Зря я дала ему валенок! Второй не дам!"

Но тут мимо их места беседы ехал на велосипеде мальчик Витя. Глаза у него были как 5 копеек:

"Слыхали? Прилетели марсиане! А в тарелке у них - бомба!"

"Не может быть!" - сказал Жучок.

"Может! Эти марсиане были вылитые как ты, Жуки. Они сказали: "Мы оставляем в Кратово страйдер, чтобы им управляли Жучки-Плавунцы и, наконец, покорили эту Богом забытую планетку! Мы бы и сами могли, но нам лень и пора лететь на Марс! Детки заждались. А то у них без пап начнётся детство без игрушек! Такой детский нехилый облом!" Так вот, страйдер - это ещё полбеды! В страйдере - бомба! Я точно знаю! Мне вещий сон был!

Приходил ко мне во сне пучеглазый Жук-Плавунец, вылитый хулиган Пучик, и говорил: "Обана ё! В страйдере - бомба! Всякий, кто туда залезет, лишится штанов и будет орать, как бесноватый: "Мои штаны!! Они испорчены!" Или ещё того хуже: станет читать стихи: "Я помню чудное мгновенье! Передо мной явилась ты! Как айне кляйне швайне!" Что в переводе значит "как маленькая свинья"!"

"Но я-то тут при чём?" - спросил я Пучика.

"Ты один во всём Кратово знаешь эту тайну! Ты должен остановить страйдер. Или, по-крайней мере, вынуть из него бомбу! Она привязана к часам и взорвётся ровно в 12 пополудни! Вот тебе Чёрная Метка: "Ровно в 12! Вам Всем Крышка!" - сказал Пучик.

И вот я здесь! Я! Пионер Витя, готовый своими вставными челюстями перекусить провода бомбы! Надо грызть красный и зелёный. Потому что в обратном порядке произойдёт взрыв в пруду, и всплывут 12 аквалангистов кверх брюхом! Или 12 синявок! Или 12 моржей! С такими вот моржовыми!" - и глаза Вити снова стали как 5 копеек.

"По-моему, ты бредишь! У тебя жар! Немедленно в лазарет!" - сказала Женечка.

"А это видала?" - и Витя показал ей на качающуюся над верхушками сосен головку страйдера! Страйдер - это такой треножник. В кабине страйдера сидел Жук-Плавунец и идиотски хохотал:

"Кратово - наш! За Нашу Победу!"

"Надо что-то делать!" - сказал Витя. - "Пойду надаю ему по его противной роже!"

"Да этот подонок щас сам загнётся! Сколько, ты говоришь, осталось до взрыва?" - спросил здешний Жучок.

"Я мыслю: три секунды! Хронометра у меня нет, да и на кой чёрт мне хронометр, чтобы высчитывать секунды?" - спросил Витя.

Прошло три секунды.

Взрыва не последовало.

"Иногда это зависит от поколений!" - философски сказал Витя.

"Но вы с тем Жучком одного поколения!" - сказала Женечка.

"Вот я и думаю: чего-то здесь не так! Наверняка не обошлось без бабки Пучика из 12-ой дачи! Она наколдовала мне вещий сон! А сама варит зелье, гонит, мол, как прожить на старушечью пенсию? Вот я, внучик, и гоню! Споила уже всех кратовцев! Я называю её Бабкой-Поварёжкой. Пойду к ней! Возьму её за грудки и скажу: "Колись, бабка, где у этого страйдера Кнопка?!" - сказал Витя.

"А если Кнопка есть и не одна? Тогда что?" - спросил дотошный Жук.

"Тогда я на каждой Кнопке напишу русский перевод, чтобы любой комбайнёр мог управлять этим долбанным страйдером! Потому что, конечно же, там щас написано на марсианских иероглифах. И тогда мы сможем этим страйдером, например, тралить синявок в нашем пруду. Или очищать дно от коряг, где есть засады для хищника. Хищник же - всё та же синявка, потому что кроме неё никого и нет. Или сможем брать рублик за экскурсию на страйдере. Скажем "По родным просторам!" И давай шастать по Раменскому! И туристы рады, и мы," - сказал Витя.

Тут страйдер над соснами издал аварийный писк и повалился в лес!

"Всё ясно! Этот тупой Жук нажал не ту Кнопку! Вот я читал в одной книжке (в очень вумной книжке), что на одной планете подобных Жуков-паразитов обучали вождению страйдерами типа этого методом тыка! Сунет Жук лапу, получит удар током: на плане рисуется крестик! Правда, кончилось всё очень плохо: один Жук стал стоять с дырой в животе. Все не могли понять: так и должна была быть дыра, запланирована или нет? Но потом выяснилось, что дырявый Жук тот давно мёртв! Так и не поняли, от чего он помер: от дыры или от своих амбиций. Потому что до этого он тыкал других Жуков в кунжутовых мешках: "Живее! А то вспотеете!" Это на морозе-то. Ну а потом - бац! Дыра в пузе! Наверное, сам себя проткнул. Этакое самоубийство," - сказал Витя.

"А я читала, - сказала Женечка, - что береги Честь смолоду!"

"Было б чего тебе там беречь!" - сказал Витя. - "Ну ладно! Кто со мной? Я щас иду к Бабке Пучика и учусь говорить по-марсиански. Там букву "хвы" говорить и прочее. А потом мигом к страйдеру. Надеюсь, он, как труп, за это время никуда не денется!"

И вот Витя вежливо постучался в дверь дачи номер 12.

"Иду, иду, сейчас-сейчас!" - сказала Бабка. И высунула две руки, в которых было зажато по револьверу!

Витя как хлопнет дверью, и руки Бабке прищемило.

"Дай-ка, я теперь поиграюсь!" - сказал Витя.

"Ха-ха!" - сказала Бабка. - "Револьверы-то резиновые! Ты думал, что ими было совершено убийство? Ты, недоношенный Шерлок Холмс!"

"Да ничего такого я не думал! Я, наоборот, думал: "Люсенька, дались тебе эти макароны!" Вот, что я думал!" - сказал Витя.

"А кто такая Люсенька?" - спросила Бабка.

"Жена моя!" - сказал пионер Витя.

"Вот издеваешься над старенькой бабушкой: Бог тебя покарает! Ещё не знаю, как, но покарает. Наверное, напоит тебя отравленным зельем! Или заставит влезть в печку! Кстати, не желаешь попить водицы из "козьего копытца"?" - спросила Поварёжка.

Витя давно чувствовал жажду:

"Не откажусь! А она не отравленная?"

"Как можно? Специально! Самая злачная! Приготовленная для дорогих гостей!" - сказала Бабка.

Витя поднёс фляжку ко рту и услышал:

"Не пей водицу из заколоченного колодца! Напоминает вкусом лошадиную мочу!"

"Да это не из колодца! А из "копытца"!" - сказал Витя.

"Один хрен! Что колодец, что твоя Лужа Бездонной Страсти, именуемая "копытцем"! Не пей, и точка!" - сказал голос.

"Да кто ты вообще такой мне приказывать? Мне, октябрятам примеру?" - спросил Витя.

"Это я!" - сказал я.

"Кто "я"?" - спросил Витя.

И вышел Кот Мурзык:

"Я!"

"А ты как здесь? Немедленно марш домой в дачу! Наверняка, захотел самогону, который гонит Бабка! Наверняка, "кошкам скидки! По случаю Дня Нефтянника и Нового года!" Да ещё мешаешь путникам освежиться! Знаешь, что лучше всего освежает путника в пустыне?" - спросил Витя.

"Глоток виски?" - робко спросил Кот.

"Хорошо бы! Но как говорится: жить - хорошо! А с Котом жить лучше! Вообще-то, в оригинале: с бабой, но я до такого рода сентенций ещё не дошёл!" - сказал Витя.

Кот поджал хвост и вышел из дачи.

"Видишь, с какими идиотами приходится работать?" - спросил Витя Бабку.

Бабка не ответила. Её ноги торчали из печки.

"Бабка! Ты что там делаешь?" - спросил Витя.

"Я? Я-то? Ничего, внучок! Вот, проверяла: влезет ли в нашу печку человек! Не влезет! Так что пей водичку, пей, любезный!" - сказала Бабка.

"Вообще-то, Бабка, сейчас на дворе ХХ век, сейчас вместо печек электрообогреватели!" - сказал Витя и выпил этой гадости.

У него стало пучить!

"Ладно! Потом дорасскажу!" - сказал он. - "Мне надо! Настал момент такой!" И он побежал в туалет.

Отдриставшись, Витя вернулся, чтобы Бабка обучила его марсианскому языку.

"Садись и пиши, Витя!" - сказала Бабка. - "Редиска - не хороший человек! Раскалываться (тире поставь) - предавать, зазнаваться!"

"По-моему, Бабушка, это блатной язык, а не марсианский. Ни одной буквы "хвы" нет!" - сказал Витя.

"Тогда так! Пиши: Ре-хвы-дис-хвы-ка (ти-хвы-ре поставь) - не хоро-хвы-ший человек!" - сказала Бабка.

"По-моему, это уже дибильный язык!" - сказал Витя. - "Ни черта ты по-марсиански не ботаешь!"

"А где тут поботаешь?" - завопила Бабка. - "Утром встанешь: он уже на работе! Вечером ляжешь: его ещё нет! Он приходит, когда ты спишь! А по субботам-воскресеньям он же болеет: футбол, хоккей! Так что откуда мне знать, как он выглядит?!"

"Кто, кто выглядит, Бабушка?" - спросил Витя.

"Да Пучик твой ненаглядный!" - сказала Бабка Пучика.

"То есть, ты хочешь сказать, что Пучик и есть марсианин?" - спросил Витя.

"Конечно, не от мира сего! Да и ты такой же! Тоже марсианин! У обоих можно продать черепа на областное кладбище по 60 рублей за штуку! Средства, к сожалению, ограничены!" - сказала Бабка.

"Спасибо, добрая старушка, что раскрыла мне глаза! Значит, я должен сам знать марсианский язык! То-то я замечал, что думаю по-марсиански! Дай, я тебя обниму и напою из твоей же кружки! Добрая старушка буйной юности моей!" - сказал Витя.

"Боюсь, из той же кружки не выдюжу я! Лучше налью тебе первачка! Сама гнала! А то от этой гадости, что ты пил, меня тоже запучит!" - сказала Бабка.

Витя хватил с ней первачка и точно заметил, что думает теперь по-марсиански. "Хвы-хвы! Я превращаюсь в поросёнка! Как бы мне не упиться до свинского состояния!" - подумал он.

Но тут в дачу вошли Женечка и Жук-Плавунец:

"Вот, ты где! А мы уж думали: всё! Песец! Не уберегли!"

Оказывается, пока Витя здесь чалился, страйдер встал и пошёл куда-то.

"Это как был обнаружен труп! Но по прибытию "Скорой" он встал и ушёл," - сказал Жук.

"Куда он пошёл?" - тупо спросил Витя.

"А я знаю? Там Памятник ещё стоит! И рыба ходит! Туда-сюда!" - сказал Жук.

"Всё понятно! Он пошёл на пруд! Памятник там этому мужику, Рыболову, который поймал в пруду зачётную килограммовую синявку! Он сам чуть не умер от удивления, когда тащил. Не говоря уже об окружающих. Тех пришлось отпаивать потом валерьянкой. А это такая гадость, на этиловом спирту! Потом оказалось, что синявка эта не синявка, а сомёнок! И не зачётная! Но Памятник был уже поставлен, не крушить же его! Если мы начнём крушить все памятники, то неизвестно, куда мы так зайдём!" - сказал Витя. - "Ну и на пруду рыба, конечно, ходит: туда-сюда!"

После спиртного он туго соображал.

"Но это значит, - сказала Женечка, - это значит..."

"Что ты - дура!" - пьяно сказал Витя и засмеялся.

"Да нет!" - сказала Женечка. - "Это значит, что Жук-Плавунец разобрался с судовыми механизмами страйдера и теперь является народным героем, кумиром и любимцем!"

"И ещё это значит, что весь этот народ - дураки!" - сказал Витя. - "Как можно любить такого урода? Я в сто раз красивее него!"

И они втроём пошли смотреть, как страйдер тралит пруд. Это было колоссальное зрелище! Глубина пруда была 3 метра. Страйдер влез в пруд по горлышко и чуть не потоп!

"А вот здесь нам понадобится методичка по Спасению на Водах, которая висит у Дяди Васи-Лодочника!" - сказал Витя. - "Я сам лично, сам! Лично! Багрил этих утопающих, несмотря на их очки, бороды и стоящие перецы!"

Сказывалось похмелье. Этих утопающих невозможно было багрить, потому что они были нарисованные. Хулиганы типа Пучика пририсовали им бороды и очки и прочее, а вообще, эти утопающие были премилые люди. Особенно милы были спасатели, которые все сплошь были негры, так как у них лица закрасили чёрным. Витя тупо водил по рисункам пальцем, ничего подходящего не нашёл и сказал:

"Будем эспромтеировать! То есть, действовать наобум! Я щас возьму весло и ударю этого робота по голове! Авось поможет!"

"Витя! Не сходи с ума!" - сказала Женечка.

"А ты, женщина, не лезь со своим медицинским пинцетом, куда не знаешь!" - сказал Витя, взял весло и, качаясь, пошёл к барахтающемуся в пруду страйдеру.

Жук-Плавунец, который сидел в страйдере, в панике стал нажимать все кнопки подряд и нажал на Кнопку Самоуничтожения!

"Через 5 минут я взорвусь!" - сказал Страйдер!

"Я же говорил, что в нём бомба! А мне никто не верил!" - сказал Витя.

Между тем все зеваки и любопытные в панике бежали с пляжа. Если бы рядом был зоопарк, то бежали бы и слоны со слонятами.

Ну и через 5 минут марсианское чудо-юдо взорвалось! На том и сказке конец. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-3964-3966,5


21 декабря 2014 года. Сказка про Кондома Хлимена, Борца со Злом номер 1. Вот снится ему сон: что расклеил он объявление на клубе: "Все способы любви. Показ слайдов." И вот весь клуб был полон: набились похотливые озабоченные зомби. Хлимен говорит: "Есть любовь женщины к женщине. Это - лесбийская любовь!" "Покажите слайды!" - орут извращенцы. Не показывает. Говорит: "Есть любовь мужчины к мужчине. Это гомосексуализм." "Покажите слайды!" Говорит: "Но есть самая возвышенная любовь - Любовь к Родине! А теперь перейдём к слайдам!"

Короче, проснулся Хлимен и думает: "Мне уже анекдоты стали снится. К чему бы это?"

Тут дверь открылась и вошла Аликс, девушка Хлимена, в одном фартуке на голое тело и с подносом в руках:

"Твои любимые плюшки!"

"Что я, пылесос, любить плюшки? Кстати, с чем они? С кетчупом? С орехами?" - спросил Кондом.

"Нет, милый! Как ты любишь: с винтиками и шпунтиками!" - говорит Аликс.

"Наверное, я ещё сплю!" - подумал Борец и ущипнул... Аликс, а не себя.

Фартук свалился, и на Кондома уставилось Желание Аликс!

"Я был прав! Ты - парень!" - сказал Кондом.

"У каждого есть свои недостатки!" - сказала Аликс. - "Но я же люблю тебя, дурака! Когда ты ночью ездишь на газонокосилке, чем-то белым в темноте сверкая, я люблю тебя, дурака, я!"

"О газонокосилке забудь! Это я сокращал в Сити-18 население зомби, разъезжая по пешеходной дорожке! Бабушка сбита, кошка - в лепёшку, я сокращаю в Сити население! Хотя тебе твоим скудным пареньковым умом этого не постичь! Всю глубину этого Дела! Вот если бы ты была девушка, то, в принципе, могла бы измерить глубину этого светлого Дела! И пропустила бы его через себя. А так не знаю даже, на что ты годишься? Пускать тебя через минные поля на лыжах перед собой? Или брать тебя на рыбалку, как сделал бы твой отэц?" - спросил Кондом.

"Научи меня водить танк! Как отец!" - сказала Аликс.

"Ну это проще простого! Суёшь палец в дырку, если тебя не убило током, и танк поехал - значит ты его завела, и он ездит. Ну а если тебя убило током, то мы скажем, что парень погиб за Родину и вышлем цветы твоим шлюхам и любовницам. Кстати, много у тебя шлюх и любовниц?" - спросил Хлимен.

"Один ты! Одинокая я на этом Шарике!" - захныкала Аликс.

"Не реви! Дал бы я тебе пососать, но шоколада у меня нет. Да я и не из тех резвых парней, которым скажешь: "А сосну?" (Мол, сосну ещё мне вырви!) "А соснёшь, так весь лес повыдёргиваю!" Так что на соси, всё-таки, шоколадку со вкусом презерватива, то есть, презерватив со вкусом шоколадки для очень хорошего сна. Забавно: презерватив - мой однофамилец, тёзка!" - сказал Кондом.

"Вот расскажи мне, Кондом, кто и когда назвал тебя Кондомом, этим дибильным именем?" - попросила Аликс.

"О! Это было давно! Как ты знаешь, ни отца, ни матери у меня не было, так как я - порождение киберпрограммы. Кормилицы у меня тоже не было. Многие хотели, но то ли молоко кислое оказывалось, то ли ножку волочили, то ли ростом не вышли, одним словом, не было.

Зато был Чёрный Пруд! И в этом Пруду жила русалка. Это я так думал. На самом деле это была Миледи Здвинтер, которая так часто мыла там серые ноги, что они отрафировались и превратились в русалочий хвост.

К счастью, с грудью ничего такого не случилось. А могло бы, так как Пруд был наш, из Сити-18, полный радиоотходов. Там постоянно играло радио, "Радио-Д-FM", "Динамит - ФМ". Такая радиоактивность. И с грудью бедной женщины могло произойти всё, что угодно! Например, могла вырасти до первого размера.

Так как на самом деле Миледи была тупой мужик, который косил от армии и закалялся в пруду, моя ноги. Ну и закалился. В армию его, конечно, не взяли, сочтя за русалку.

Ну а я к тому времени всё подрастал, мужал и тоже решил откосить от этой дибильной армии. Ты же знаешь эту армию андроидов! Этих комбайнов! Кто зазевался, тому сразу на голову шлем, а в руки - поварёжку! Только проверенные бойцы получают дрын или кол. Потому что это такие звери, что им автоматы доктор Бриниум не доверяет.

Ну и я тоже плавал-плавал в этом пруду, чтобы что-нибудь с грудью моей стало, и меня стали принимать за женщину. Чтоб откосить. И наткнулся на Миледи!

"Но-но! Куда прёшь? Как влезешь - так и слезешь!" - сказала грубиянка.

Я был тактичен и мил:

"Простите, вы - дура?"

"А тебе какое дело?"

"Говорят, в этом Пруду можно встретить дуру, который дурак! Это вы?" - спросил я.

Ну и она и окрестила меня Кондомом! Это название приклеилось ко мне, так как в ту пору ещё никто не записывал имени новорождённого, не до того было. Вот так я стал Кондомом. А как Хлименом?

Миледи сказала:

"Имя я тебе дала! А вот фамилия? Квазимодов? Нет. Потёмкин? Нет. Дураков? Нет. Короче, выбери себе сам!"

"Мне, конечно, по душе Помактитькис, но если нет, то сойдёт и Хлимен!" - демократично сказал я.

"Пойдёт!" - и мы с Миледи хлопнули по рукам.

"Меня можешь звать Евгений Иваныч... То есть, Александра Александровна! Ясно? Я спрашиваю: ясно?" - спросила Миледи.

"Ясно! Но можно, я вас буду звать Доцентка? Это и уху милей, и говорит о доцентской степени. Значит, об вас нельзя вытереть ноги, как о какого-то студента," - сказал я.

"Да назови хоть горшком, только в печь..." - сказала Миледи. - "Ладно! Зови хоть Доценткой!" Но потом я понял, что так я мигом сломаю язык, и стал звать её Миледи.

"Итак, студент, кто не работает - тот ест!" - сказала Миледи, а я принялся отгонять от неё мух. Одна села ей на нос. Я ка-ак врезал ей по носу:

"Муха!"

"Молодец! Отгоняй мух! Так вот: моя концепция такова!" - сказала она.

"Хорошо бы засадить тебя за решётку, где ты могла бы до конца дней заниматься своей дурацкой концепцией!" - прошептал я.

"Ты что-то сказал?" - спросила мымра.

"Нет-нет! Я внимаю! Вчера взорвалась электростанция! Пропали три "светила" науки! А у вас - 6 разных паспортов! Так что я внимаю!" - сказал я.

"Паспорта нужны для прикрытия! Вот когда мы под Курском стояли... Хотя, чего я тебе заливаю? Я ж на фронте никогда не была!" - осекла сама себя Мымра.

"Да и Сити-18 до Курска мы бы не растянули! Ну, я понимаю, Бутово! Жулебино! Новоизмайлово! Но чтоб до Курска? Нет!" - сказал я.

"Правильно мыслишь, студент!" - сказала Миледи. - "Итак, ты внимаешь? Ну и получай!"

И она неожиданно больно ударила меня ногой по шарам! Хоть и женской ногой, но всё равно обидно и больно! И бросилась куда-то на второй этаж!

"Ты куда? Всех котов распугаешь! Там же крыша! Но видна спецподготовка!" - закричал я.

Как и предвиделось, все коты шарахнулись, а Миледи накинула лассо на телевизионную антенну и полезла наверх, насвистывая:

"Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так! Парня в горы тяни, рискни! Там поймёшь, кто плейбой!"

Ну и у меня вырубился телек! Там как раз выступал доктор Бриниум и что-то запрещал. Как оказалось позже, запрещал спариваться. Но я-то этого не услышал! Я думал, что по-прежнему можно!

"Миледи! Слазь! Я всё прощу!" - закричал я.

Но она только мотала головой, а в зубах у неё был кусок сельтерской колбасы! Украла! У меня! Короче, снять её смогла только пожарная команда из зомби.

Та ещё была пожарная команда. У них на вооружении были треугольные вёдра, которые вообще на землю не ставились, а мигом падали. Поэтому очень нервировали всех зомби-пожарников и всех зрителей тушения пожара. Но тут тушить было нечего, и одно такое супер-ведро всё же нашло своё применение: его надели на голову Миледи и отобрали колбасу!

"Мне, мне несите!" - заорал я. Но зомби усмехнулись и сожрали колбасу сами! С тех пор я стал непремиримым Борцом со Злом! И с зомби!

Я ответил на твой вопрос, о, нежнейшая Аликс, дочка Вити-ибн-Алёши?" - спросил Кондом.

"О да! Кондом-ибн-Муслим!" - сказала Аликс. Она так ничего и не поняла. Наверное, решила, что Кондом родом с Востока, где кишат Муслимы.

Так или иначе, но сегодня Кондому предстояло выйти на Дело в город. Он решил побриться, так как не ходил небритый. Ну, может, в стадии "секси" ходил. Но в стадии "7 дней запоя" или "военнопленный" уже нет. Там были ещё стадии: "бомж" и "волшебник" с длинной бородой. Но на волшебника Кондом не претендовал.

Итак, он включил электробритву и подумал: "А не побрить ли мне задницу Аликс? Помнится, она что-то много кричала по-китайски, чтобы все взяли свои самурайские мечи и побрили ей задницу. А щас как раз Новый Год. Все желания исполняются!"

"Аликс, деточка моя, - позвал он, - подойди к дяде Хлимену!"

"Чего надо?" - спросила, жуя жевачку, Аликс.

"Сегодня - Великий День в твоей никчёмной ничтожной жизни! Сегодня свершится то, о чём ты так долго мечтала!" - сказал Кондом.

"Ты мне дашь..." - с надеждой спросила Аликс.

"Нет, не то! Сегодня я побрею тебе зад!" - сказал Кондом и сам раскраснелся от собственного идиотизма.

"Но зачем?" - спросила Аликс. - "Лучше бы ты мне дал..."

"Сосать будешь и шоколад! Не уверен, но насосавшись его, тебя станет пучить, ты станешь беременная и будешь рыгать! Знай: в Африке рожают и в 11 лет!" - сказал Кондом.

Аликс плюнула и ушла.

"Я чего-то не так сказал?" - подумал Кондом. - "Она же сама говорила: "Хочу клубники! Вас не удивляет, что мне всего 16, а я хочу клубники?" Меня-то ничего не удивляло, потому что я сам хотел клубнику, но наша Кормилица Арина Кондомовна чуть не упала в обморок: "Как такое возможно?! Мне дадут Шнобелевку! Первый раз в истории мужик родит!"

Потому что от зоркого глаза Арины не укрылось, что Аликс не девушка.

"Ну-ну, смотри внимательней, Сестра Острый Глаз!" - сказал тогда Хлимен. - "Может, увидишь, что и я - женщина!"

Но до такого Кормилица не дошла, и её чуть не пришлось увезти в дурку, так как мозги у неё стали, как у амёбы, и она повторяла: "Шнобелевка! Шнобелевка!"

Ладно, нет, так нет. Не стал брить Кондом Аликс и ограничился бритьём своей задницы, что, уверяем вас, было не легко сделать! Задница никак не давалась, крутилась, но зато потом ловила кайфы, так как была мягкой и нежновыбритой, как у младенца!

"Вот так! Сразу и на всю жизнь!" - сказал Хлимен. - "Теперь я неотразим со всех сторон!"

Далее он опоясался "пустышками" с детским питанием на случай жажды и засунул в кобуру кусок сельтерской колбасы, такой же, как у него украла Миледи. На случай голода.

"Ты со мной, мой верный оруженосец Аликс?" - спросил он.

"Не-а!" - сказала Аликс, что-то жуя.

"Ты сожрала мою колбасу!! Мой "НЗ"! ("Неприкосновенный Запас")!" - сказал Кондом. - "Но тогда что же я положил в кобуру? Не кусок же дерьма!"

Нет, дела были ещё не так плохи для этого. Хоть Кондом и не снимал штанов на ночь, и не гасил в уборной свет, да и сама уборная эта была у него холодильником, где Бог включал и выключал свет, но перепутать колбасу с боргесом на шпонах мог только полный паралитик!

"В общем, парень не плохой, только ссытся и глухой!" - сказал Кондом. - "Конечно же! В кобуру я положил оружие! Свой боевой зонтик! По-другому и не могло быть! А колбасу я отдал самому слабому и тупому звену - оруженосцу Аликс! Вот она его и жрёт!"

Всё встало на свои места. Только из кобуры торчал не зонтик, а огурец.

"Не важно! Вперёд! Труба зовёт!" - сказал Кондом и вытолкал Аликс на улицу.

"Отец! У тебя с головою туго! Там на дворе холода и вьюга! Ведь это ж в Мёртвожоровке, это ж ночью!" - сказала Аликс.

"Крепись, Аликс! Не всем же жить на Рублёвке! На! Надень зипун!" - сказал Кондом.

"А куда мы пойдём?" - спросила Аликс.

"Наш маршрут будет сложным и экстремальным! Мы пойдём в кабак "Голодная крошка"! И будем там отрываться!" - сказал Кондом. Видно, холода повлияли на его мозги.

"Нет! Что я несу? Мы пойдём в Цитадель к доктору Бриниуму и прямо глядя в его поросячьи глазки, спросим: "Это правда? Что нам запрещено размножаться?" И прямо на его глазах размножимся!" - сказал Кондом.

"Но, Сэр, это никак невозможно!" - сказала Аликс.

"Точно, невозможно! Сам знаю! Но у меня при себе мини-клонизатор! Он нам поможет! Потому что я не хочу травить слабонервный взгляд Бриниума видом гомосексуализма! Я включу слайды, когда заработает клонизатор!" - это Кондом вспомнил про свой сон.

Но, как положено, добраться до Цитадели им помешали. Это была старая Бабка. Она сказала:

"Кондомушка! Ты не узнаёшь меня? Я - Миледи Здвинтер! Теперь я не Доцентка, а Академик Академии Наук!"

"Миледи!" - так и сел Кондом. - "Вас не узнать! Ну, как поживает ваш маленький дружок? Наверное, уже ничего не может, как мужчина?"

"Не может, касатик, не может! Хотя, вот недавно случай был: я женилась на 18-летней, и скоро у нас будет бэби!" - сказала Миледи, этот оборотень в юбке!

"Не хочется вас огорчать, Миледи, но наверняка тут причастен кто-то третий и помоложе вас!" - сказал Кондом.

"Конечно, причастен! Это - доктор Бриниум! А сыночка я назову Брин Бриниумович!" - сказала Миледи.

"Чёрт возьми, Миледи! Я бы вынес вам кашку, так как колбасу вы больше не разжуёте своими протезами, но мы уже далеко от Базы, где кашка!" - сказал Кондом.

"Да плевать на кашку!" - сказала Миледи, схватила колбасу и, как в старые добрые времена, устремилась на крышу Цитадели!

"Ну и ну! Боюсь, оттуда её никакая пожарная дружина не снимет!" - сказала Аликс.

"Бриниум снимет! Он её любит! Он ещё кого-то любит. В отличие от меня, который уже никого не любит!" - сказал Кондом.

И они постучались внутрь Цитадели. Им открыли. На том и сказке конец. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-3966,5-3969


25 декабря 2014 года. Сказка про Собаку Бакервилей. Бывает про Херлока Шолмса. Но это именно про Собаку.

Шла Собака по болоту, в голове у неё вертелся анекдот: "Википедия: Я знаю всё! Гугл: Я найду всё! ВКонтакте: Я знаю всех! Интернет: Без меня вы ничто! Электричество: Молчать, уроды!"

"Ну а без меня, - подумала Собака, - электричество тоже урод! Что за дибильные анекдоты лезут мне в голову? На дворе ХIХ век! Ещё ничего не изобретено! Вероятно, у меня Дар Провидения, и меня можно назвать Вандой! Бабкой!"

И тут вдруг Собака натыкается на чей-то скелет в истлевшей тельняшке, с трубкой в зубах и красной кепке!

"Вот он! Скелет Ванды! Бабки! Да нет! Это скелет Херлока Шолмса! По трубке сужу. Или нет? Скелет моряка. Но откуда у моряка кепка? Моряки кепок не носят. Их носят эти: или аристократы, или дегенераты! Значит, это скелет дегенерата! Так и запомним.

А куда показывают косточки? В каком направлении? В направлении на запад! Что у нас на западе? Ориентир! То есть, сортир: "Я знаю пароль, я вижу ориентир (на западе): пароль: 3 литра пива, ориентир - сортир!" Но что сие значит? Что дегенерат так налакался пива, что не дошёл до туалета, а его буквально разорвало в клочья!

Какой ужас! Немедленно сообщу Сэру Генри! Нет! Сэр Генри скажет: "Это не ужас! Ты - вот это ужас!" Какой тупой Генри! А может, это его скелет? Надел, видите ли, кепочку от солнца и ветерка, взял в зубы так, чтоб дымок пошёл (трубку) и вышел в сортир!

И тут увидел меня! Меня, Собаку! Как я вычёсываю блох.

И Генри хватил удар! Он такой впечатлительный! Такой ранимый! А может, его пытали, прежде чем завербовать? Потому что все дегенераты, безусловно, завербованы службой "Ми-6"! Наверное, его пытали! Как я сразу не сообразила! Но что ему ломали? Руку? Ногу? Щас уже и не определишь. Ясно одно: перед смертью этого дегенерата завербовали на подводную лодку матросом! И сказали, чтоб он ни в коем разе не дра.ил! А то с монашками может случиться неприятность! Неожиданность!

И вот он, полный под завязку собственной спермой, давится ею и помирает! Называется: "Подавился собственной слюной!" Какой ужасный конец!

Нет! Я просто так не сдамся! Я дотащу этот труп до туалета и там спрошу дяденьку, который торгует туалетом за 30 копеек: "Это ваш контингент? Больше такого контингента у нас не разбрасывайте!"

Но как его дотащить? Он же развалится! Вот, хорошо было парню, который откопал в огороде скелет человека, убитого 40 лет назад! И хоть прарню было всего 39, его осудили. Но у него лопата была там, экскаватор, может, транспортёр! А у меня даже лопатки сапёрской нет! А есть только Огромное Безвылазное Горе, которое проистекло из Лужи Бездонной Страсти! Лопатку у меня отобрал Сэр Генри, этот дегенерат: говорит: "Опасно тебе ещё играться с лопаткой! Возьми пока лейку!" А как я этой лейкой потащу скелет?

Может, мне его полить? И он прорастёт: "Спросите тех солдат, что под берёзами лежат!" Прорастёт и полезет обниматься: "Приветик от рваных штиблетик, Собака! Я - Скелет Сэра Генри! Признала, болезная?" Нет, не буду поливать.

А! Поняла! Надо взять один череп! По черепу можно многое определить: мужчина это ли женщина, был ли у него или бывал у неё, потому что у женщины не был, а бывал конец!"

Вот подобные мысли пронеслись в мозгу Собаки за секунду. Она оторвала голову скелету, как рядом возникла чья-то хренотень! Тень Отца Гумлета! Это был хозяин Собаки Степлтон:

"В футбол надумала играть, паскуда?"

"Черепом, что ли?" - спросила Собака.

"Дура! Это - мячик! Вот, я где-то тут очки посеял, сразу было бы видно, что мячик!" - сказал близорукий Степлтон.

"Я поняла! Я поняла!" - обмерла Собака. - "Это череп вашей жены, которую вы вадаёте за сестру, да?"

Степлтон к этому времени надел очки:

"Что, никого нет, что ли? А! Вон, есть народец! Добрый Вечер!"

"Добрей видали!" - сказала Собака. - "Признайся, Степлтон: тебе не хватало денег на протезы у доктора Зубацки, и ты застрелил свою сестру, так как в трусах у неё была заначка!"

"Какая чушь! Моя сестра вообще не носит трусов!" - сказал убийца.

"Значит, заначка была в лифе! Признайся! Тебе сразу станет легче! Гражданин, иди колись, и лучшее станет жизть! Помни сам, скажи другому: честный труд - дорога к дому! Сама сочинила!" - покраснела от смущения Собака.

"Да! Это я убил свою сестру, свою жену, отряд Спецназа, ёршик от унитаза, зелёного Шрэка и Брюса Уиллиса!" - признался Степлтон.

"Ну как? Полегчало?" - спросила Собака.

"Пока нет. Ещё я ограбил Большое Почтовое Ограбление и сбросил бомбу на Нагасаки! Вот теперь, вроде, полегчало!" - сказал Степлтон.

"Да ты скользский тип! Мы с черепом не любим тебя и ужасаемся твоим преступлениям, коим нет числа и предела! Как только Земля подобных бандитов носит?" - спросила Собака.

"А ещё я сожрал из холодильника все йогурты!" - докончил каяться Степлтон.

"Ну это уже переходит все границы! Это уже ни в какие ворота не лезет! Череп, ату его! Куси! Куси!" - сказала Собака.

"Прикрываться черепом всякая может! А ты сама попробуй куси!" - сказал Степлтон.

"Не могу! Сэр Генри мне все зубы выдрал! Сказал: "Так лучше!" Извращенец! Вся надежда на доктора Зубацки, который вставит челюсть!" - сказала Собака.

"Вот ты и прокололась! Это тебе, а не мне, нужны были деньги на протезы!" - сказал дотошный Степлтон.

"Да нет! Зубацки - мой кузен! Мы в детстве вместе бегали по болотам, он всё мне делает бесплатно!" - сказала Собака. - "Ладно! Заболталась я с тобой! Потащу череп в сортир!"

"Сортир закрыт, горшком забит! Дедушка, который торговал за 30 копеек, взял отгул и ушёл в запой!" - сказал Степлтон. - "Человека вынули, автомат засунули! 30 копеек не понимает, понимает только "чатл"!"

"Шаттл", что ли?"

"Нет, чатл! Это, типа, около доллара по-российски, вообще астрономическая сумма! То ли 60, то ли 70 рублей!" - сказал Степлтон.

"Понятно!" - сказала разочарованно Собака. - "Делать нечего: пойду толкану этот череп краеведческому Музею за чатл, за 60 рублей! Больше он не стоит. Таких черепов на любом кладбище навалом!"

"Ну иди, Собачка, с Миром! Но поскорее возвращайся! Ты должна питаться точно по графику, по часам, иначе не нагуляешь килограмм чистого веса, и мне тебя не зажарить!" - сказал Степлтон.

Собака вяло махнула лапой и ушла с черепом вбок.

Степлтон подошёл к скелету без головы: "Очевидно, это женщина! Строение бёдерной кости, отсутствие груди, выпуклые надбровные дуги: это задачка для первоклассника! Вернее, для годовалого ребёнка. Осталось только найти этого ребёнка и сделать шефом полиции.

Только одно меня смущает: этот скелет совершенно невозможно трахнуть! Ну просто некуда! Это печально! Хоть ясно, что это была морячка. Я морячка - ты моряк, я рыбачка - ты рыбак, ты на море, я на суше - мы не встретимся никак! Всё-таки, гениальные строки, и гений поэт, их написавший - Фет. Или Блок.

Вот, помнится, шёл я по болотам, так как какая-то морячка меня спрашивает: "Уважаемый, не подскажите, как пройти в туалет? Очень срочный вопрос!" Ну, я стал объяснять: два блока налево, блок направо, блок прямо. Хотя на болотах кварталов отродясь не было.

Ну а так как вопрос был очень срочный, то морячка не выдержала, её мочевой пузырь лопнул, и она взорвалась, как Сверхновая секс-бомба! Я ещё хотел сказать: "А зачем вам туалет? Тут же болото!" То есть, зачем вам платный туалет, здесь же везде - бесплатный! И ещё: "Срочный вопрос был только один ещё: как правильно писать: "Заиц" или "Заец".

Но она бы меня не дослушала. Такая чистюля! Не хотела загрязнять своей поганой мочой наши болота. А потом сами же сетуем: "Мол, в наших болотах рыбы стало меньше!" Не в этом ли причина?

Наверное, это её скелет и есть! А может, и нет. За один день он не разложился бы так. Верно, это её бабушка или прабабушка, тоже искала туалет и умерла в пустыне болот от Желания! А не от Жажды.

Жажды не было. Перед этим был выпит стакан виски, который здорово осушает Жажду в пустыне одинокой путницы. А виски - это такая дрянь! От капли виски подыхает Слон! Не говоря о Лошади. Правда, сам не видел, но где-то или читал, или слыхал, или смотрел. Сам лично багрил Лошадь на 50 килограммов. Она говорит мне: "Пи-ить! Пи-ить!" Ну я и влил ей в глотку весь запас неприкосновенного виски! И Лошадь не то, чтобы померла, она принялась плясать танец "ламбаду" и кричать: "Щас спою!" Но спеть я ей не дал, так как рот заткнул носками.

Так как помнил стихи Александра Фета: "Порвать на "свастики" ребёнка не так-то просто, потому что ребёнок крепкий и к тому же кричать умеет дюже громко! Вот кошка - та другое дело! Она помягче и полегче. А чтоб зверюга не орала, ей надо рот заткнуть носками!"

Вот поэтище! Сказал, как отрезал! Ему самому бы рот затнуть носками.

Итак, о чём я? Надо звать полицию! Херлок Шолмс - непроходимый дурак! Если звать, то только Лестрейда. Налицо - труп, он никуда не уходит, уходит только его череп в лапах сумасшедшей Собаки. Но Собаку Лестрейд остановит, для этого у него есть табельный револьвер! И череп вернётся на прежнее место, никуда не денется и останется в наших торфяных болотах!"

И Степлтон пошёл звонить Лестрейду.

К несчастью, Лестрейд простудился и болел "свинкой" (а у взрослых это может привести к серьёзным проблемам с потенцией), и трубку взял идиот Херлок:

"У аппарата!"

"Не виси там так долго на проводе!" - сказал Степлтон. - "И дай мне миссис Хадсон!"

Подошла Хадсон.

"Хадсон! Немедленно выезжай в Суссекс! На болота!" - сказал в трубку Степлтон.

"По-моему, опять эта истеричка Леди "Н" звонит!" - сказала Хадсон Херлоку Шолмсу. - "Вероятно, у неё климакс!"

"Да нет у меня никакого климакса!" - неистоствовал Степлтон. - "Ужасное преступление! Ужаснее, чем Уотергейст, ужаснее, чем санкции ЕС! Самоубийство в пустыне! Мочевой пузырь лопнул! Вся страна в шоке! Не переключайтесь, оставайтесь с нами, на нашем канале!"

Но Хадсон повесила трубку и сказала:

"Пузырь у неё лопнул! А говорит: не климакс!"

Херлок равнодушно спросил:

"А где это - Суссекс?"

"О, мистер! Суссекс - это так далеко! Это такая дыра! Но даже там празднуют Новый Год!" - сказала миссис Хадсон.

"Понятно!" - сказал Херлок. - "Хорошо, что мне никуда ехать не надо щас! Буду мирно праздновать Новый Год!"

Но тут в дверь ворвалась Леди "Н"!

"О! Легка на помине! У тебя же климакс!" - сказал Херлок.

"Я не об этом! Дело касается Чести и Жизни моего брата-мужа Степлтона!" - заорала Леди "Н" с порога.

"Ну и что же с ним? Он проглотил Кубик-Рубик? Он гадит прилюдно? Мочится в постель? Да говорите же, наконец!" - сказал догадливый Херлок.

"Всё это отходит на второй план! Он нашёл скелет женщины!" - сказала Леди "Н" и обессиленно села на ночной горшок, который ей любезно придвинул доктор Катсон.

"Подумаешь! Я нахожу такие скелеты каждый день! Например, взять вас! Кто вы такая? Может, вы уже не живая или ещё не живая! Может, вы - зомби! Или скелет! Так что немедленно встаньте с моего ночного горшка и отправляйтесь в Суссекс! Не забудьте, конечно, поздравить Степлтона и скелет с Новым Годом!" - сказал Херлок.

Делать нечего! С авоськой за плечами на палке, с чемоданом в руке Леди "Н" шла по железнодорожным путям и думала: "Лишь бы "Скорый"! Чтоб долго не мучится!" Прям как Анна Каренина.

Но поезд опаздывал на 18 часов. Зато ехал маленький тепловоз без вагонов, которым управлял нетрезвой рукой мистер Мориати! И эта сказка будет лав-стори, сказкой про Любовь, так как Мориати затормозил и взял в кабину Леди "Н". Он раздел её до трусов:

"Бедняжка! Вы, наверное, замёрзли! Но какой безвкусный стиль одежды! Щас так не одеваются даже бомжихи! Ну ничего, я вам щас устрою "Модный Приговор"!"

И у них произошло таинство "Модного Приговора", в результате которого Мориати заразился сифилисом, а Леди "Н" уверилась в своём климаксе. Но так или иначе, локомотив бежал по направлению к Суссексу.

Степлтон уже заколебался ждать. От нечего делать он стал составлять из костей скелета разные слова. У него получилось: "ЛИПКИЙ СОСЕД", "СИНИЙ КОПЕЦ", "ПОЛПИСКИ". Он плюнул и стал смотреть на болота.

По болотам бежала довольная Собака! Она кричала:

"Продала! Продала! За целый бакс!" Продала она череп Музею. Музею, вообще говоря, этот череп нахрен сдался не нужен был, но дежурила практикантка Зиночка. И Собака втюхала ей этот череп с мудрыми словами:

"Один раз живём! А что, если и ваш череп невозможно будет продать?" И продала.

И даже успела уже пропить и обмыть продажу, купив стакан виски. Утром он стоил полбакса, но потом выстрелила пушка, набитая долларами, и виски стал стоить доллар. Почему стреляла пушка? Неизвестно! Наверное, по пьяни. Так сказала Собака.

"По пьяни! Ты сказала: "по пьяни"! Всё! Я сам, лично, тут раскрыл это нераскрываемое Дело о скелете!" - сказал Степлтон. - "Это была не женщина! Это был мужик! Он напился, по пьяни надел кепку и трубку с тельняшкой, пошёл на болота и замёрз до смерти! Потому что решил закаляться! И так, брат, закалился, что склеил кегли! Не нужен мне никакой Лестрейд, а тем более Херлок! Теперь я - самый дефектив на болотах!"

Вот так все местные зауважали Степлтона как дедуктива. На том и сказке конец.

Леди "Н" так в Суссекс и не доехала, её высадили где-то под Таганрогом. К.


ПИСЬМО В НИКУДА-3969-3971,5


29 декабря 2014 года. Перед сказкой выводок анекдотов: Шла блондинка и нашла 100 баксов. Нагнулась. Звонит подруге: "Я нашла 100 баксов! Хотя, нет! Чувствую: не нашла! А зарабатываю!"

В аудитории лектор: "А эту часть мы заштри..." Добрый студент подсказывает: "...х.ем!" "Вы чем хотите, а я мелом!" - лектор.

В больнице обход: "Диагноз?" "Геморрой!" "Чем лечите?" "Мажем зелёнкой!" "Жалобы есть?" "Нет." Второго: "Диагноз?" "Геморрой!" "Чем лечите?" "Мажем зелёнкой!" "Жалобы есть?" "Нет." Третьего: "Диагноз?" "Ангина!" "Чем лечите?" "Мажем зелёнкой?" "Жалобы есть?" "Можно мне первому мазать?"

И последний: собрались апачи: "Мы - Гордый Народ?" "Да!" "А почему у нас нет ядерной бомбы?" Построили ракету, набили порохом. "Куда пошлём?" "В Ереван!" "Почему в Ереван?" "Другого не знаем!" Ну и ракета взрывается! Апокалипсис местного значения! "А каково щас в Ереване!"

Но сказка будет не о студентах, не о больнице и не о Ереване. А вообще, неизвестно, о чём. Придумаю - напишу. Да, индейцы написали на ракете: "НА ЕРЕВАН!" и подожгли фитиль.

А Апокалипсис случился с Женечкой в Кратово у колодца. Это она там нашла 5 копеек и решила поднять в позе "поиск домашних тапочек под диваном!" Ну а в Кратово водился страшный усатый-полосатый маньяк Фишер! И Женечка поняла, что щас заработает эти 5 копеек!

Но тут, откуда ни возьмись, с пустым ведром выскочил пионер Витя - Защитник всех убогих, умалишённых и теряющих девственность. Ну и кормящих с жующими.

"Витя! Спаси! Хулиганы невинности лишают!" - сказала Женечка.

"Было бы тут, чего лишать!" - смказал Фишер.

"Я! Я знаю!" - поднял Витя руку, словно сидел за партой. - "Я сам лишу Фишера невинности!"

И он стал пристраиваться сзади третьим.

Но тут пришёл Дедка! Он до этого золотил рамы позади дачи, но сейчас ему бес ударил в ребро, и он вышел промочить глотку к колонке. Он стал четвёртым. И, главное, тянет-потянет, а вытащить Женечку не может!

Пришла Норушка. Мышка. Она схватила 5 копеек и была такова! Вся очередь рухнула прямо на Женечку!

"Чёртова Мышка! Весь кайф обломала!" - сказали все.

Женечка отряхнула подол и сказала:

"Ну, чего уставились? Голой бабы не видели?"

Фишер сказал:

"Голого мужика не видели?"

Витя сказал:

"Полуголого пионера не видели?"

Дед сказал:

"Я чегой-то тут давеча очки посеял, так что я ничего не видел. Но если что, что, Деда в галошах не видели? Ногу всунул - и прекрасно! Сверху чёрно, внуре - красно! Жаль, теперь всё "дутики", галош никто не носит, кроме меня. Ну, молодёжь, подставляй вёдра! Наклюкаю!"

И Дед стал клюкать в вёдра коричневую струю!

"Я понимаю, там "Жёлтая Струя" - пиво!" - сказал Фишер. - "Но эту гадость сами пейте!"

"Да, дедушка! Получается моветон! Фи!" - сказала Женечка.

"А я выпью! Ради уважения к старшим!" - сказал Витя и пригубил эту водицу. И как только он её пригубил, с ним начались свершаться Чудеса: первым делом он побежал блевать в кусты! На том, собственно, Чудеса и кончились.

Дед крякнул и сказал:

"А в Блокаду и не такую мочу пили!" И вылакал всё ведро. "Не пошла!" - сказал он. - "Обратно - не пошла!"

"Наверное, ты - какой-то редкий диковинный Дед, занесённый в Красную Книгу Природы!" - сказал Витя.

"Да! В Красный Список: "Разыскиваются преступники в Кратово!" - сказала Женечка. - "Вместе вот с этим!" И она показала на Фишера, который со снятыми штанами щас чистил зубы под колонкой. Так что все видели только его белые полупопия.

"Такого не помню!" - сказал Дед. - "У меня фотографическая память на всех, кто торговал в Химках деревянными членами! Вот если бы я увидел его лицо, то сразу бы сказал: "Этого п.дра в Химках видел!"

"Чего видел?" - обернулся Фишер.

"Чур меня! Такого урода даже в Химках не было! А Химки известны, как всеобщий Галактический Космопорт! Там уроды со всей Галактики!" - сказал Дед.

"Деда, тебе надо полежать!" - мягко, но настойчиво повёл Витя Деда в дачу. - "Тоже мне: "космопорт"! Космопорт у тебя в галошах!"

Итак, Витя, увёл Деда. Остались Фишер, Женечка и Норушка. Норушка грызла 5 копеек и постепенно понимала, как ломки её зубки, и как весь полк Норушек поломал зубы о подобные 5 копеек.

Фишер сказал:

"Женечка, а, Женечка, а тебе понравилось?"

"Да кому же не понравится, вы ж, мистер Фишер, такой затейник в этом деле!" - зарделась Женечка. Так как слава о Фишере летела далеко впереди самого Фишера.

"Да! Вот только старею я, Женечка! Перец уже не тот! Не стоит! Вот я и задумываюсь над тем, кому передать по наследству моё затейничество?" - сказал Фишер.

"Это как?" - спросила Женечка. - "Отрубите и приклеите другому или другой? Да на хрена он мне сдался!"

"Да нет, какой там! Я говорю о несметных богатствах, собранных мной за 10 лет кратовских вояжей! О груде женских туфель, трусиков, лифчиков, ну, сама понимаешь! Но гордость моей коллекции, конечно - 3 пин-понговых шарика и кокарды! Это наше всё!" - сказал Фишер.

"Да ты, по-моему, на голову пришибленный!" - сказала Женечка. - "Это же барахло!"

"Нет! Не барахло! Мой папа, старший Фишер, служил в танковых войсках, и от него остались танчики на лацканах. Ну а 3 шарика, да, действительно, барахло!" - сказал Фишер.

"Всё понятно, уважаемый пациент Фишер!" - сказала Женечка. - "У вас - лучевая болезнь! Но это щас лечится! Пройдёмте со мной в медпункт! Я вам смажу горло зелёнкой! Ею недавно мазали геморрой!"

"С превеликим удовольствием!" - сказал Фишер и побежал за Женечкой, словно ему было 18 лет.

В операционной комнатке Женечку ждал небольшой неприятный сюрприз: всю зелёнку вылакала эта алкашница Макака!

"Макака! Накажу! Тебе что сказали пить? Этиловый спирт! Вот его и пей! Или денатурат из банки с лягушками!" - сказала Женечка.

"Масса Женечка!" - взмолилась Макака. - "Это всё такая дрянь, что у порядочной обезьяны от этого за 5 минут желудок свернётся в трубочку! А тут - новый Экстрим! Сдохнет Макака или нет от банки зелёнки? Не сдохнет!"

"Ладно! Будем мазать так! Без зелёнки! Вот у нас в соседней комнате лежат двое геморройных кратовцев, помажем после них!" - разрешила вопрос Женечка.

Тут дверь открылась, и показалось белое толстое пузо одного такого кратовца:

"Сестра! Сколько можно? С горшка сдувает! Это есть жалоба!"

"Заткнись, насекомое!" - сказала Женечка. - "У вас нет и не может быть никаких жалоб! Лежи и наслаждайся ветерком из форточки."

Тогда вылез второй такой же:

"Сестра, этот первый больной загородил мне всю форточку, и я не могу наслаждаться ветерком!"

"Да вы что, сговорились все, что ли?! Хотите испортить мне нервы в начале трудового дня?" - не поняла Женечка. - "Щас мигом намажу вам не зелёнкой, а спиртом 99 градусов! Запрыгаете живее здоровых! Все вы - банда симулянтов!"

"А мне можно спиртом?" - робко подала голос Макака.

"Как фамилия?" - строго спросила Женечка.

"Коваржик," - тихо сказала Макака.

"Коваржик-Коваржик..." - стала искать Женечка Макаку в Лечебной Книге Кратово. - "А вы, Коваржик, уже 5 лет как на небесах! Вы - зомби, восставшее из Ада! А с зомби у нас разговор короткий! Эй, Макака! Тащи сюда шприц на 100 кубиков! Будешь сама себе делать "Золотой Укол" в вену спирта 99! Ты же Коваржик? Вот и делай!"

"Но, мэм, какая-то неувязка! Вроде я уже в Аду, и вроде я вам помогаю!" - сказала Макака.

"Слишком много болтаешь! Делай, что сказала!" - сказала Женечка.

Делать нечего, притащила Макака Коваржик шприц, в котором могла уместиться вся сама, набрала какой-то бурой жидкости и говорит:

"Масса Женечка! Спирта нет, есть только эта гадость из колонки!"

"В борьбе с зомбями все средства хороши!" - сказала Женечка, читая Больничный Журнал Кратово.

И тут снова появился Витя, закутанный в Чёрный Плащ:

"Я - Ужас, летящий на крыльях Ночи! Я - спаситель всех невиннозаколотых и обшприцованных!"

"А! Витя! Вот, кто нам нужен!" - сказала Женечка. - "Тут говорится, что у тебя 6ая группа крови и резус кубический! Очень, очень редкая группа!"

"Да! И резус не отрицательный, а кубикообразный! Это случилось со мной после того, как я сам сделал себе "Золотой Укол" героиниума! До сих пор чувствуется! Хочется всех защищать!" - сказал Витя.

"Так вот, дорогой мой Витя," - сказала Женечка, подходя к Вите со скальпелем. - "Мы помажем твоей сывороткой весь геморрой, и он исчезнет! Будет лучше старого! Будет работать как новый! И мне дадут "Шнобелевскую Премию"!"

"Не дадут!" - сказал Витя. - "Мне уже раз пытались дать, но то ли у них вездеход не пришёл, то ли воздушная подушка сломалась, не дали! А причина была важнейшая: "Спасение пингвинов от морозов в торосах"!"

"Щас ещё более важнейшая: "Избавление Человечества от всех и всяческих болезней!" - сказала Женечка.

"По-моему, у неё бред!" - шепнул Витя Макаке. Макака только махнула лапой и залезла в свой шкафчик, захлопнув дверцу изнутри.

"А мне понравилось! Браво! Браво!" - сказал Фишер.

"Этот пациент не может радоваться!" - сказал Витя.

"Почему это?"

"Потому что он - в коме!" - и Витя ударил Фишера по голове медным тазом.

"Какой вы, всё-таки. Витя!.." - сказала Женечка. - "Распихиваете макак по шкафам, бьёте людей тазами! Если бы я могла, я бы ходила здесь и сейчас голенькая! Деревня - это такая скука!"

"Осмелюсь доложить, мэм, мы в деревне!" - сказал Витя.

"Ладно! Раз все пациенты на местах, никого, Слава Богу, не сдуло, то приступаем к операции Века!" - сказала Женечка, у которой все операции были операциями Века, так как все первые. Ни одной она не закончила сама.

"Витя! Будете мне ассистировать!" - сказала она.

"Это как?"

"А так! Берёте палочку, макаете в раствор хрен знает, чего и мажете гланды первому больному! Он жаловался, чтоб ему мазали первому. Потом той же палочкой мажете геморрои прочим!" - сказала Женечка.

"Но, Женечка, это бесчеловечно!" - сказал Витя. - "Что почувствуют второй и третий пациенты после первого! Гланды! Фу! Что за гадость! Их геморрой будет в шоке! Да и мой с вашим были бы в шоке! Я предлагаю мазать, как раньше! Сначала второму, третьему, а потом с ангиной!"

Тут тот, который с ангиной, выскочил из палаты:

"Доктор! Я здоров! Я здоров!!"

"Что-то слабо верится!" - сказала Женечка. - "Свежо предание, да верится с трудом! Как фамилия?"

"Коваржик!" - сказал обречённый.

"Коваржик-Коваржик!.." - сказала Женечка. - "Вы что, родственник Макаки? Брат? Сват? Любовник? Гражданский муж?"

И тут голос подал Фишер:

"Он - мой муж!"

"А вы, больной, вообще лежите! У вас амнезия! Кстати, как ваше полное имя?"

И Фишер сказал:

"Фишер Адольфович Коваржик"!"

"Как вы меня все достали!" - сказала Женечка. - "Постановляю: всех Коваржиков вышвырнуть из медпункта с диагнозом: Неизлечимая Болезнь Коваржика", "НБК"! Это всё-таки лучше, чем расстрелять или пустить дальше для выяснения суда на холодильники, чтобы неизвестно, что там с ними сделают! Итак, все Коваржики немедленно выходим строем с маршевой песней и речёвкой из медпункта!"

И вот все больные в количестве 3, Макака и Фишер вышли с печальной песней: "Ничего на свете лучше нету, чем прожить в медпункте без билета!"

"Ничего" надо говорить веселее!" - сказал Витя. - "А на Свете" - бодрее! Вы же лежите на Свете! Это должно бодрить!"

"Кстати, пацан, - спросила Женечка, - а как твоя фамилия?"

Витя замялся:

"Не Коваржик! Коржик! А точнее, Бублик! Да! Моя гордая фамилия: "Бублик"!"

Женечка полистала "Кранкенбух "Кратово" и ничего не нашла:

"Сдаётся мне, что вы - слабоумный симулянт!"

"Да вы что? Вот у меня руки-ноги, перец, голова, волосья на голове, я - натурал!" - сказал Витя.

"Натурал, говоришь?" - спросила Женечка и выдернула огромный клок Витиных волос.

"Ну ладно, ладно! Это был парик! Но я зато знаю "Азбуку"! Вот вы знаете "Азбуку"?" - перешёл в наступление Витя. - "Ну там: "Мама мыла раму!", "Мы не рабы!", "Рабы не мы!" Знаете?"

"Я щас тебя как под зад этой "Азбукой"!" - сказала злобная Женечка.

"Вот видите, какая вы злобная! А я-то ещё пришёл спасти вас!" - сказал Витя и заплакал, размазывая слёзы по щекам.

"Слюнтяй! Плакса! Маменькин сыночек!" - сказала Женечка. - "Нет, таким не место в мидицине! В медицине место отчаянным парням! Трус не играет в хоккей! Трус не вырезает аппендицит! Так что иди отсюда! Нет, стой! Вот, возьми медицинский мусор, выбросишь на помойку по дороге."

И Витя пошёл на помойку. Весь мидицинский мусор составляли использованные презервативы и шприцы.

"Чем они там занимаются?" - подумал Витя. По дороге он встретил Коваржиков. Они весело играли в пин-понг.

"А не хотите ли опять в медпункт?" - спросил их Витя. Бедняги забились под теннисный столик. Витя вышвырнул мусор и стал смотреть на играющих. Стоял прекрасный летний день. Солнце было в самом разгаре. Пели пташки. Сеткой у игроков служила доска. Витя взял шишку и сшиб доску эту. Коваржики разозлились на Витю. Но он проделал это ещё раз, а потом поехал покататься на велосипеде, так как после дождя это было самое оно. Можно было гонять по лужам.

А злобная Женечка лелеяла свои злобные планы, как она помажет всем в Кратово геморрой! По-крайней мере, тем, кто занесён в "Кранкенбух" ("Целебная Книга"). На том и сказке конец. Была она ностальгическая и про Коваржиков. К.


ЭПИЛОГ


Вот так. Скоро Новый Год, и в этом Году мне хочется пожелать, чтобы всё у вас было по-старому! Потому что по-новому - это страшно желать. Обязательно что-то сбудется, и вам на голову что-то свалится. Не важно, что. А так - добрая традиция. Если балкон падает третий раз. Да ладно, шучу. Что сами желаете, то и желайте себе. Ничего с вами не случится. Дед Мороз. К.