# Наблюделки. Нецифрованное телевидение

Лев Николаевич Барбарин

Говорят на Российскую провинцию снизошла цифровая благодать в виде красивой и уверенной картинки в телевизоре. Рад за своих близких и дальних соотечественников.

Но справедливости ради должен сообщить, что вопрос этот решался и довольно успешно энтузиастами много лет ранее, этак за полсотни до нынешнего технического свершения. Причём, как на Руси водится, абсолютно ассиметрично и противно сути волновой передачи и развёртывания кинескопом изображения.


В небольшом северном посёлке на пять тысяч жителей сигнал удалённой телевышки принимался крайне неустойчиво, из-за чего черно-белое изображение рябило; в лучшем случае превращалось в репортаж из комнаты смеха с кривыми зеркалами. Это не могло устроить наиболее активную часть жителей посёлка- всезнающих и досужих бабулек. Тем паче, лишённых советской властью возможности регулярно справлять церковную службу: до ближайшей действующей церкви надо было ехать в Вельск за сотню вёрст.

Героини моего рассказа умудрялись в эру чёрно-белого ТВ смотреть цветное. Передачи начинались ввечеру, когда они собирались на кухоньке с распахнутым окном на оживлённую улицу с бревенчатым настилом и водяной колонкой напротив. Одна беда: транслировался только один канал, не было программы передач, но набор сериалов, драмы, токшоу и новостной блок присутствовали в полной мере.


Телекомментаторов заменяли сами:

- Глянь-ко, Витька-то опять на бровях. Снова о «голенищу» спотыкнулся!

- А армян-то Свою как под крендель ведёт, что царицу. Сама-тко — никакая, а мужики так и липнут. Видать у ей с золотыми краями...

- Ой, деуки, Матрёнина дочька-то, уже второго катит в коляске. Давно ль сама взапуски носилась?


Телесеанс походил временами на народный театр, где зрителям дозволялось комментировать совершавшееся представление, выражая своё одобрение, или поясняя несведущим детали разворачивающейся пьесы.

- Вона- проснулись, Петушок с Курочкой. Хто-хто? Валька бесконвойный, подрезанный, со своею Римкой. После третьего срока утихомирился. Иной дён работает. Дак там же, на зоне.


Сводка происшествий ограничивалась районом, но этого хватало с избытком, благо в исполнителях числились не статисты. Всё по Станиславскому: хочешь верь, хочешь проверь, однако персонажи выглядели очень правдиво. Взять, к примеру, «Отеллу»- молодого лейтенанта, что не мог укараулить свою вертихвостку. Где ж досмотришь, коль его изменница на «звёздочки» падка да ловка.

- Слыхивала, Евстолия? Энтот, Любашин, внеурочно со службы прибёг, а ейный полюбовник сиганул в окно, да фуражку с номером оставил. Так он после скандалу да мордобою, пантуй, пошёл в часть обидчика искать. Смеху-то.


В отличие от государственного телевидения у бабок было большое преимущество: имелась функция прямого общения с участниками передачи, можно было поставить актуальные вопросы и высказать своё мнение.

- Петроовна! К вам в сельпо трески-то мороженой не подвезли? Хотела пироги затворить, а рыбы нету. Пойду завтра в кооперацию.


Если они и сплетничали, то беззлобно. Размеренная провинциальная жизнь поощряет созерцательность и благодушие.В отличие от желчных городских старушек у подъездов, добровольных помощниц участкового, мои бабушки смотрели кино в полном комфорте: с чаем на блюдечках, кусковым сахаром со щипчиками и сушками, неспешно размачиваемыми в чае.

-

- Алефтина Варлампьевна, доброго вам здравьичка. А куда ж собралась? Ась? Некогда? На станцию, к Котласскому, дочькю с мужем встречать? Ну, так заходь на обратном-то пути. Чайкю попьём.

А что касаемо телеприёмника на ножках, так он смирно дремал в спаленке под лампадками, прикрытый ворсовой накидушкой с ведмедями.