# Семья - маленькое государство

Ирина Алексеевна Балобанова

- Опять вы, про политику! Не надоело ещё? - спросила моя мама, ставя заварник на стол. - Думаешь, поймут и вразумятся? Они же сделали выводы, поверив на слово и даже ничего не проверив. И вот теперь носятся с этой "правдой" сбивая с толку людей. Глупцы! - добавила она, рассержено зыркнув из под сведённых бровей. - Сначала торт, а потом говорите, о чём пожелаете, но не смейте портить праздник.


Так мама смотрела только когда на уроке особо "одарённые" вели себя шумно. И этого её взгляда было достаточно, чтобы воцарилась гробовая тишина.


Ой, нельзя её сердить, ой нельзя. В школе это все знали, а вот дома, она же мама, но если перегнуть палку, то узришь - Алевтину Андреевну.


Этот взгляд ей достался от деда, моего прадеда, Герасима Захаровича, добродушного, в сущности, человека, с непростой судьбой, но сумевшего сохранить все, то вечное и славное, о чём пишут поэты. Его было сложно разозлить, но ежели такое приключалось, в мгновение все разногласия и конфликты были улажены.


Хватало одного его волчьего взгляда из под бровей, обдающего ледяным холодом, отрезвляющего и вразумляющего, чтобы человек осознал свою неправоту и попросил прощенье.


- Что ж вы всем недовольны? Всё проблемы несуществующие выдумываете! Что ж вам спокойно-то не живётся? Вы ж ни кровавой революции, ни войны не видели, ни смерти страшной, ни голода, ни болезней выкашивающих селения. Эх вы, непутёвые, всё вас учить нужно? - так он говорил, когда ему надоедало слушать споры о политике.


И учил, мудростью своих прожитых лет, простыми знаниями и недюжим жизненным опытом.


Я тогда совсем мелкая была, но очень любила его слушать. Мне казалось, он знает всё и обо всём.


Вот и сейчас, за праздничным столом, в честь юбилея прадеда - сто лет, собрались родственники, из четырёх поколений. После вкусного обеда, воспоминаний смешных случаев из жизни, перешли к ароматному чаю с бесподобным маминым тортом.


Тот, кто хоть раз пробовал её травяной чай, а тем более торты, становился почитателем её кулинарного мастерства!


Из заварника, тонкой струйкой сочился пар, источая терпкий аромат чабреца, медовую сладость ромашки и прохладную свежесть мяты. Мама, хитрюга, заварила волшебный чай, но кажется это заметила только я.


Папка вошёл в комнату, неся перед собой огромных размеров двухэтажный торт со свечками! Аккуратно поставил поднос, вместе с мамой зажгли: единицу и два ноля.


В глазах прадеда загорелись огоньки, как у ребёнка.

- Загадывай желание, деда и задувай - прошептала мама в полной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием свечек.


Прадед довольно ухмыльнулся и дунул, все три огонька одновременно погасли.

- Ура! - прокричали хором гости.

- Герасим Захарович, ваше право - сказал папа, вручая прадеду нож.


Тот взял протянутый нож, всё ещё крепкой рукой и аккуратно сделал первый разрез. Все кусочки вышли одинаковыми, кто-то даже восхитился такой точности. А он лишь тихонько улыбался в свою пышную бороду, пил чай с тортом и кажется, был абсолютно счастлив.


- Андрей, вот ты всё про "смену курса" и "перемены" какие-то толкуешь последнее время - посреди чаепития раздался вкрадчивый голос прадеда. - Про какой другой курс идёт речь? И что на что ты менять хочешь?

- А сколько можно! Хватит! Сколько можно их всех кормить! - вспылил дед, Андрей Герасимович.

- Пап, прекрати - успокаивающе произнесла мама.

- Что прекратить? У нас свобода слова! Что хочу, то и говорю! - возбуждённо проговорил дед.

- Так ты и говори, только по существу. Чего воду зря баламутить - спокойно произнёс Герасим Захарович. - Так что скажешь?

- А то и скажу. Сначала они цены задирают на всё. Потом вообще пенсионную реформу протащили, а меня кто спросил? То-то, никто - расходился дед Андрей, краснея.


Баба Оля и дед Егор, тётя Лиза и дядя Толя кивали в знак поддержки, баба Лиля, тётя Шура и дядя Женя что-то подсказывали.

Мама и папа с дядей Кириллом и тётей Настей не разделяли взгляды деда, и лишь прадед оставался невозмутим.


Дети ушли гулять во двор, им эти разговоры не интересны. Лишь я осталась среди взрослых, словно тень, слушая и пытаясь разобраться во всём этом. Ещё пыталась угадать, что скажет прадед, с высоты своих лет.

Он прожил целый век, целый век, только представь! На его глазах произошёл такой скачок в развитии технологий, общества, государственности, да вообще всего! Невообразимо!


Я тихонько наблюдала за гостями. Очень нравилось смотреть, как и на что реагируют люди, что говорят их лица и тела. Сейчас всё это для меня было бесценным опытом. Как раз собирала материал для написания курсовой по психологии.


- Ещё нужно? Да, пожалуйста! Вон земли и лес наш Китайцам продали. Русский уже не хозяин своей земле. А пожары не тушат - всё горит, не выгодно?! Крым отобрали! Зачем всё это делается, а всё за тем, чтобы народ ограбить и последнее отобрать у холопов. Тем и этим помогают, долги странам прощают, а о своих людях не думают - на срыве, закончил свой монолог дед Андрей, на шее и лице от злости вздулись вены, руки дрожали, глаза налились кровью, в комнате сразу стало очень тихо.


По глазам мамы было видно, что она недовольна выступлением своего отца, но всё же протянула ему стакан воды. Дед глотнул, поперхнулся и закашлялся. Вышел в другую комнату. Про торт и чай все забыли.


Вернувшись, он всё ещё был возбуждён и готов продолжать ораторствовать.

Но нет. В нашей семье было принято вежливо выслушать говорящего и лишь когда он закончит, задавать вопросы. И теперь слово переходило к другому.

- Кто-нибудь ещё хочет что-то добавить? - напряжённо поинтересовался мой папа.

- Хотим перемен - убеждённо проговорила тётя Лиза, с вызовом глядя на собравшихся.


Дед Андрей благодарно улыбнулся племяннице и с укором посмотрел на свою дочь.

- Засиделся он на этом месте, пора и честь знать - добавил дядя Женя.

- И конституцию под себя переписывает, чтоб навечно остаться - вставила свои пять копеек тётя Шура.


Дед на глазах расцветал, собиралась его армия, готовых нести истину и правосудие в массы.

- Ну что ж, все высказались, кто хотел. Теперь и старика послушайте - тихо, но твёрдо проговорил Герасим Захарович.


Внутри я ликовала, вот он мой светоч, мой идеал. Уж он-то сейчас всем мозги на место вправит.

- Вы все тут много слов сказали, да всё не по делу. Всё пустое! Вы даже вопросов моих услышать не захотели. Зато такой словесный понос устроили, что аж загляденье - начал прадед и посерьёзнел.


Гости заёрзали на своих местах. Зато мама с папой и тётя Настя с дядей Кириллом прятали довольные улыбки, но глаза их выдавали, хотя это видела, кажется только я.


Кустистые брови Герасима сдвинулись к переносице, лоб прочертили глубокие морщины, он продолжил всё тем же тихим голосом, в полной тишине.

- Цены растут, так при капитализме живём, чего ж вы хотите. Вот сами посудите, между производителем и конечным потребителем, сколько сейчас посредников. И все они хотят заработать, и каждый сам оценивает стоимость своих услуг. И со временем каждый из них хочет получать больше, тратя первоначальные суммы.


Все поняли, куда клонит прадед.

- Ведь так Лизавета!? - толи спросил, толи сказал он. Лиза медленно становилась красной. Ей очень хотелось что-то сказать, но старший в роду продолжил.


- Реформа пенсионная, так и что. Пенсионеры и так работали, вам ли не знать, что рабочих людей не хватает - изобразив удивление спросил Герасим.


"Пенсионеры" потупили взгляды, дошла очередь и до них.

- Лиля, так ты до сих пор трудишься, хоть и на пенсии. И что денег тебе не хватает? Да нет. Просто специалист ты первоклассный и одна осталась, а дома скука смертная, вот и бежишь на работу. Мне ли не знать.


Взгляд прадеда скользнул к следующей жертве, но передумал и продолжил.

- Сами ж и виноваты, что детей своих плохо учили, что важно в жизни, а уж про внуков и вовсе молчу. Сейчас все только и умеют, что петь да танцевать. Что девки, что мужики - лентяи, да неумёхи. Случись что в хозяйстве, так ни сделать, ни отремонтировать не умеют большинство. Вы же и не научили, а теперь кому жалуетесь и кто виноват? - непреклонно молвил старик.


На лицах родственников появилась обида, несогласие и бунт, но вскоре сменилось на сомнение.


- Про лес да земли и китайцев, не всё правда, но не всё и ложь. Разбираться важно, а не слепо верить людям такое разносящим - с укоризной вымолвил Герасим Захарович.


Сомнение крепло на лицах родичей, кто-то морщил лоб, пытаясь что-то припомнить, а кто-то внимательно рассматривал свои руки лишь бы избежать пронизывающего взгляда, поблёкших, но не потерявших своей красоты глаз родителя.


- Вы же все вроде взрослые люди, а временами ведёте себя словно глупые подростки. Где критичность? Где сомнение в достоверности информации? Вы хоть искали первоисточник этих новостей или сплетен, уж не знаю, как это лучше назвать? - накидал правильных вопросов прадед.


Я, сидя в уголке, ликовала. Вот он урок, родителя детям. И слава богу, что их уважение и любовь к отцу, позволяет нам всем взглянуть неприятной правде в глаза. Прадед - ты мой герой.


- А про хозяина своей земли, это конечно метко - согласился он. - Правда, тут тоже оговорка должна быть. Вот большинство из вас в городах осело, ко мне на деревню и не дозовёшься. Да нет, я всё понимаю. Работа, семья, дети. Так и хозяева какой вы земли? Хозяин - тот, кто на земле живёт и трудится с нею вместе.


Папа сжал мамину руку и улыбнулся. Скользнул взглядом по комнате и удивлённо уставился на меня.

Я лишь, приложила палец, к губам изображая "Тссс", он шепнул, что-то маме на ухо и она тоже нашла меня удивлённым взглядом. Я повторила жест.


- Ну, или тот, кто хоть что-то для неё делает: садит леса, воспитывает в детях и внуках уважительное отношение к природе и бережёт её. Учит не бросать мусор, где попало; учит не брать больше, чем нужно; учит правильному обращению ко всем живым существам; учит дитё понятиям: чести, справедливости, добру и милосердию; учит быть человеком и личностью.


Это стало походить на лекцию, но мне нравилось. Родственники сидели нахохлившись. Прадед меж тем продолжал.

- Пожары, да пожары - так это дело рук человека почти в восьмидесяти пяти процентах случаев.


- Про прощеные долги другим странам, так в тех странах есть наши экономические интересы, да и политические тоже. В общем, имеем свои выгоды для нашей страны.


Родители сидели довольные и уже не скрывали улыбки. Те, кто воздержался от комментариев, в начале, поглядывали на тех, кто высказался. Во взглядах было сочувствие.

Сочувствие? Или я ошиблась? Да нет, точно! Очень интересно, что будет дальше.


- И о своих людях думает государство, у нас лучше. Но чтобы это понять съездите куда-нибудь пожить и сразу всё поймёте. Ну, а если для примера, то:.

- Вот вам городские вы мои, тепло ли в квартирах зимой?

- Всё ещё жалуетесь на стоимость ЖКХ, посмотрите сколько платят в "цивилизованном мире".

- У вас вода питьевая из кранов течёт, а так, далеко не во всех странах.

- У вас к тому же есть бесплатная медицина, в поликлиники ходите.

- Туда же бесплатное образование, детсады, школы и училища.

- Налоги у нас весьма демократичны.

И я всё равно что-то да упустил - сказал прадед усмехнувшись. - Возраст, знаете ли.


Все немного расслабились. Герасим Захарович продолжил.

- Перемены. А вы сами хоть знаете, каких перемен хотите?

М.Джиованни сказал: "Лучшее - враг хорошего! (в погоне за совершенством можно ухудшить результат)".

-Прежде чем хотеть перемен, важно знать каких именно, а иначе "Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться".


Процитировав, прадед отпил воды, задумчиво обвёл взглядом детей своих.

- Изменения в конституции, так это хорошо. Меняют не всю, а лишь несколько пунктов. Многие ли из вас, знают, какие именно изменения вносят? - задал он вопрос.


Последовало молчание, он огорчённо вздохнул

- Почему-то я не удивлён, к сожалению - со вздохом разочарования произнёс он.


Помолчал, внимательно обводя взглядом всех, читая по их лицам и взглядам.

- Заклинаю вас! Если вы не знаете истины, молчите. Не передавайте и не плодите лжи. Это недостойно самодостаточной личности.


- Каждый человек вечно чем-то недоволен. Помните, я каждому из вас рассказывал:

"Будет светить солнце, он станет жаловаться на жару.

Будет идти дождь, он будет роптать и на него, требуя солнца и тепла.

Сделай человеку добро, так он будет недоволен, что мало или не вовремя".


Я сидела в уголочке, тихо кивая, наблюдая, как родственники медленно начинают кивать.

Пристыженные, понявшие свои промахи, угрюмые, чувствующие свою глупость и вину, они сидели, понурив головы.

Родители с тётей Настей и дядей Кириллом оглядывали своих родных, без напряжения и раздражения, а с любовью.


Прадед закрыл глаза и устало вздохнул.

- Знаете, сколько всё это отнимает сил? - прошептал едва слышно.

- Очень много - ответила я, из своего укрытия.


Все будто очнулись, удивлённо смотря на меня. Я же, подошла к прадеду, села рядом, взяла его за руку, поцеловала в щёку.

- Деда Гера, я тебя люблю. Ты самый мудрый, из всех кого я знаю - прошептала я, положив свою голову ему на плечо.

Он, в ответ, похлопал меня по руке и чмокнул в макушку.


Его дети, кроме деда Андрея и внуки по очереди подходили, встали на колени, целовали руку и просили прощение, а тётки вообще плакали, правда не в голоc.

- Я люблю вас всех, мои родные. Торт-то есть будем? - стараясь развеять последнее напряжение, спросил прадед.


Мама вскочила с места и помчалась на кухню, за ней последовали все женщины и я. И уже на выходе увидела, как дед Андрей встал перед отцом на колени, закрыв своё лицо руками, что-то говорил, а плечи сотрясались. Остальные мужчины, тактично вышли во двор.


К моменту, когда чай вновь был горяч, ко всем вернулось хорошее настроение. Я радовалась больше всех.

Ведь, на моих глазах, развернулась жизнь маленького государства - семьи.

Во главе, которой стоял мудрый правитель - прадед, выслушавший свой народ - детей и внуков. Сумевший, без отречения, наказания и обид, открыть простые истины, лишь словами и примерами.


"Если бы таких людей, как Герасим Захарович было больше. Жизнь в стране была бы уже иной - думала я мечтательно".

#ваша_Я