# Варшавские шпионы (Ночные солдаты, #10)

Алан Ферст

Ночные солдаты


Темная звезда


Польский офицер


Ночной мир


Красное золото


Королевство теней


Кровь победы


Темное путешествие


Иностранный корреспондент


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:28 УТРА Страница iii

ШПИОНЫ ВАРШАВЫ


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:28 УТРА Страница iv


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:28 Страница v

А Н О В Е Л


THE


АЛАН

ШПИОНЫ Из


ВАРШАВА


b

Р А Н Д О М Х О У С Е


Н Е Ш У О Р К


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:28 УТРА Страница vi


Это художественное произведение. Все происшествия и диалоги, и все персонажи, за исключением некоторых


известные исторические и общественные деятели, являются плодом воображения автора и не должны быть


истолкованные как настоящие. Где появляются реальные исторические или общественные деятели, ситуации, инциденты и


диалоги, касающиеся этих лиц, полностью вымышлены и не предназначены для изображения реальных


события или изменить полностью вымышленный характер произведения. Во всех других отношениях, любое сходство


для людей, живущих или мертвых, совершенно случайно.


Авторское право (c) 2008 Алана Ферста


Авторские права на карту (c) 2008 года Аниты Карл и Джима Кемпа


Все права защищены.


Опубликовано в Соединенных Штатах издательством Random House, входящим в издательскую группу Random House,


подразделение Random House, Inc., Нью-Йорк.


Random House и colophon являются зарегистрированными торговыми марками Random House, Inc.


eISBN: 978-1-58836-716-7


www.atrandom.com


версия 1.0


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:28 УТРА Страница vii


Как взгляд на портрет создает у наблюдателя впечатление о судьбе объекта, так и карта Франции рассказывает о нашей


собственное состояние. Тело страны имеет в своем центре


цитадель, неприступный массив вековых гор, окруженный


плоскогорья Прованса, Лимузена и Бургундии; и,


повсюду обширные склоны, по большей части труднодоступные для


любой, кто нападет на них извне и расколется на


ущелья Соны, Роны и Гаронны, перекрытые


стены Юры Альпы и Пиренеи или погружение


вдалеке, в Ла-Манше, Атлантике или


Средиземноморье; но на северо-востоке есть ужасный


брешь между основными бассейнами Сены и


Луара и территория Германии. Рейн, который природа задумала


чтобы галлы имели свою границу и свою защиту,


едва коснулся Франции, как он покидает ее и кладет ее


открыты для нападения.


-- Ca p ta i n C h a r l e s d e G au l l e


Армия будущего, 1934


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 14.4.08 11:16 УТРА Страница viii


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 14.04.08 11:16 Страница ix


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница x


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 1

Гостиница


EUROPEJSKI


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 2


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 3


В угасающем свете осеннего дня 1937 года некий герр


Эдвард Уль, секретный агент, спустился из вагона первого класса в городе Варшава. Небо над городом было в состоянии войны; последний


солнца высекли кроваво-красные угольки из скопившейся черной тучи, в то время как


чистый горизонт на западе был цвета голубого льда. Герр Уль подавил дрожь; резкий вечерний воздух, сказал он себе. Но это


была ли Польша границей русской степи, и что достигло


он был далеко за пределами прохлады октябрьских сумерек.


Такси ждало на улице Ерозолимской, перед вокзалом. The


водитель, старик с морщинистым лицом, терпеливо сидел, сцепив руки на


опирайтесь на руль. "Отель Европейский", - сказал Уль водителю. Он


хотел добавить, и поторопиться с этим, но слова были бы


на немецком, и говорить по-немецки в этом городе было не так уж хорошо. Германия поглотила западную часть Польши в 1795 году - Россия управляла


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 4


4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


восток, Австро-Венгрия, юго-западный угол - на сто и


двадцать три года, период, который поляки называли "Раздел", время


о национальном заговоре и побежденном восстании, оставившем достаточно плохих


кровь со всех сторон. С возрождением Польши в 1918 году новые границы


оставили миллион немцев в Польше и два миллиона поляков в Германии,


что гарантировало, что дурная кровь останется дурной. Итак, для немца, посещающего Варшаву, поток молчаливой враждебности, закрытые лица, маленькие


пренебрежения: мы не хотим, чтобы вы были здесь.


Тем не менее, Эдвард Уль с нетерпением ждал этой поездки для


недели. В свои сорок с небольшим он причесал остатки своих волос в


пряди волос на голове и густые темные усы, означавшие


чтобы отвлечь внимание от выдающегося носа луковицей, луковица разделена


на острие. Особенность, которую достаточно часто можно увидеть в Польше. Итак, обычный на вид человек, который вел довольно обычную жизнь, более чем достойную жизнь,


в маленьком городе Бреслау: жена и трое детей, хорошая работа - как


старший инженер на металлургическом и литейном заводах, субподрядчик в


гигантская фирма Rheinmetall в Дюссельдорфе - несколько друзей, членство в


церковь и певческое общество. О, может быть, политическая ситуация - это


жалкий Гитлер и его жалкие нацисты, расхаживающие с важным видом - могли бы


бывало и лучше, но человек держался, жил тихо, держал свое мнение при себе; это было не так уж трудно. И зарплата приходила каждую неделю. Что


большего может желать человек?


Его рука инстинктивно нащупала кожаную сумку на сиденье


на его стороне. Крошечный укол сожаления коснулся его сердца. Глупый, Эдвард,


это действительно так. За сумку, подарок от его первого контакта во французском


посольство в Варшаве имело фальшивое дно, под которым лежала пачка


инженерные схемы. Что ж, подумал он, каждый сделал то, что должен был сделать,


так шла жизнь. Нет, каждый делал то, что должен был делать, чтобы сделать то, что


один хотел сделать - так что жизнь действительно пошла. Он не должен был быть в


Варшава; его семья и работодатель предполагали, что он находится в


Гляйвиц - как раз на немецкой стороне границы, разделяющей немецкие


Нижняя Силезия из польской Верхней Силезии - где в его фирме работал


большой металлический цех для работы, которая превышала их возможности в Бреслау.


С перевооружением рейха они не могли выполнять приказы, которые


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 5


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 5


вышли из вермахта. Работы в Гляйвице работали хорошо


хватит, но это было не то, что Ул сказал своим боссам. "Кучка ленивых


идиоты там, внизу", - сказал он, мрачно покачав головой, и обнаружил


необходимо раз в месяц ездить на поезде в Глейвиц, чтобы


исправьте положение.


И он действительно поехал в Глейвиц - этот вредитель из Бреслау, снова вернулся!--


но он там не остался. Когда он закончил беспокоить местное руководство, он сел на поезд до Варшавы, где, в виде


кстати, прояснилась одна очень конкретная вещь. Для Уля, а


блаженная ночь занятий любовью, за которой последовала короткая встреча на рассвете,


тайная встреча, затем возвращение в Бреслау, к фрау Уль и его более чем приличной жизни. Освеженный. Возрожденный. Слишком много, это слово? Нет. Просто


верно.


Ул взглянул на часы. Гони быстрее, ты, крестьянин! Это


автомобиль, а не плуг. Такси ползло по Нови-Свят, к


большой проспект Варшавы, пустынный в этот час - поляки разошлись по домам


на ужин в четыре. Когда такси проезжало мимо церкви, водитель сбавил скорость, чтобы


мгновение, затем приподнял фуражку. Это было не особенно почтительно, Ухл


думал, просто что-то, что человек делал каждый раз, когда проходил мимо церкви.


Наконец, впечатляющий отель Europejski, с его гигантом швейцаром в фуражке с козырьком и униформе, достойной наполеоновского маршала.


Уль отдал водителю деньги за проезд - он держал запас польских злотых в


его стол в офисе - и добавил небольшую, надлежащую награду, затем сказал


"Dankeschon." Теперь это не имело значения, он был там, где хотел быть. В


в комнате он повесил свой костюм, рубашку и галстук, разложил свежие носки и


нижнее белье на кровати, и пошел в ванную, чтобы тщательно


мыть. У него было достаточно времени; графиня Скзеленская должна была прибыть


через тридцать минут. Или, скорее, это было время, назначенное для встречи;


она, конечно, опоздает, заставит его ждать ее, пусть он


подумайте, позвольте ему предвидеть, дайте ему париться.


И была ли она графиней? Настоящая польская графиня? Вероятно, нет, он


думал. Но так она называла себя, и она была для него как графиней:


властный, надменный и требовательный. О, как это его раззадорило, как


вечер затянулся, и они пили шампанское, когда ее настроение упало,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 6


6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С Ау


тонко, от вежливого презрения к хитрой покорности, затем к затаенному дыханию


срочность. Это было всегда одно и то же, их частная мелодрама, с


концовка, которая никогда не менялась. Ул жеребец - несмотря на изображение в


зеркальный шкаф, джентльмен средних лет с тонкими ногами, пузом и бледной грудью, на которой виднеется несколько прядей волос - явно


взволнованный, когда он опустился на колени на гостиничный ковер, в то время как графиня, глядя


смотрит на него через плечо, подняв брови в притворном удивлении,


соизволила позволить ему скатать ее шелковые трусы по ее большой, дерзкой, жирной


внизу. Noblesse oblige. Вы можете получить свое маленькое удовольствие, она


казалось, говорят, если вы так вдохновлены тем, что благородный Шеленска


родословная дала о себе знать. Уль принял бы ее за середину и почтил бы


благородное наследие с нежными поцелуями. Со временем очень эффективно, такая честь,


и она поднимала его, с нетерпением ожидая того, что будет дальше.


Он встретил ее полтора года назад, в Бреслау, в Вайнтьюбе , где


офисные служащие литейного цеха останавливались ради чего-нибудь


после работы. В Weinstube была небольшая терраса в задней части, три столика


и виноградная лоза, и вот она сидела одна за одним из столиков на пустынном


терраса: угрюмая и озабоченная. Он сидел за соседним столиком, нашел ее


привлекательная - не молодая, не старая, с пышной грудью, с медными волосами


высоко поднял привлекательное лицо - и сказал "Добрый вечер". И


почему вы так мрачны в такую приятную ночь?


Она приехала из Варшавы, объяснила она, чтобы повидаться со своей сестрой,


семейный кризис, катастрофа. На протяжении нескольких поколений семья владела небольшой, но прибыльной лесопилкой в лесу вдоль восточной границы. Но они потерпели финансовые неудачи, а затем


складские помещения были сожжены бандой украинских националистов,


и им пришлось занять денег у еврейского спекулянта. Но


проблемы не прекращались, они не могли выплачивать кредиты, и теперь, когда


ужасный человек обратился в суд и забрал мельницу. Точно такие же, как они,


не так ли.


Через несколько минут Уль подошел к ее столику. Что ж, это была жизнь для


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 7


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 7


ты, сказал он. Судьба оборачивалась злом, часто к тем, кто меньше всего этого заслуживал.


Но, не расстраивайтесь так, удача отвернулась, но все могло пойти хорошо, это


всегда так делали, если было время. Ах, но он был симпатичным, сказала она, аристократический рефлекс использовать французское слово посреди ее беглого немецкого. Некоторое время они ходили туда-сюда. Возможно, когда-нибудь,


она сказала, что если он окажется в Варшаве, он может позвонить;


рядом с ее квартирой было самое красивое кафе. Возможно, он бы так и сделал, да,


дела время от времени приводили его в Варшаву; он предположил, что может быть


там скоро. Теперь, позволит ли она ему заказать еще один бокал


вино? Позже она взяла его за руку под столом, и он был, по


время, когда они расстались, в огне.


Десять дней спустя он позвонил ей из телефона-автомата на железнодорожной станции Бреслау. Он планировал быть в Варшаве на следующей неделе, в


Европейский, не хотела бы она присоединиться к нему за ужином? Почему да, да она


бы. Тон ее голоса на другом конце провода сказал ему все, что он


нужно было знать, и к следующей среде - эти идиоты в


Гляйвиц сделал это снова! - Он был на пути в Варшаву. За ужином,


шампанское и лангустины, он предложил пойти в ночной клуб после десерта, но сначала он хотел посетить комнату, чтобы переодеться


его галстук.


И вот, после кремового торта, они пошли наверх.


Для двух последующих, ежемесячных, визитов все было раем, но, это


оказалось, что она была самой невезучей из графинь. В своей комнате в


отель, медные волосы разметались по подушке, она рассказала ему о своем последнем


несчастье. Теперь это был ее домовладелец, неуклюжий зверь, который косился на


она, издавала ртом звуки чк-чк , когда поднималась по лестнице,


кто сказал ей, что она должна уйти, его последняя подружка, которую нужно установить


на ее месте. Если только... Ее затуманенные глаза не рассказали ему остальное.


Никогда! Там, где только что был Ул, эта свинья не захотела идти! Он


погладил ее плечо, влажное от недавних усилий, и сказал: "Теперь,


а теперь, моя дорогая, успокойся". Ей просто нужно было бы найти другого


квартира. Ну, на самом деле она уже сделала это, нашла кого-то еще лучше


чем тот, который у нее был сейчас, и очень частный, принадлежащий мужчине в Кра-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 8


8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


корова, чтобы никто не следил за ней, если, например, ее милая


Эдвард хотел приехать в гости. Но арендная плата составляла двести злотых


больше, чем она заплатила сейчас. И у нее этого не было.


Сотня рейхсмарок, подумал он. "Возможно, я смогу помочь", - сказал он.


И он мог, но ненадолго. Два месяца, может быть, три - дальше


что, на самом деле не было никаких углов, которые он мог бы сократить. Он пытался спасти


небольшая, но почти вся его зарплата уходила на содержание семьи. Тем не менее, он


не мог выбросить "неповоротливого зверя" из головы. Чк-чк.


Удар обрушился месяц спустя, человеку в Кракове пришлось поднять


аренда. Что бы она сделала? Что ей было делать? Ей придется остаться


с родственниками или на улице. Теперь у Уля не было ответов. Но


графиня сделала. У нее была двоюродная сестра, которая встречалась с французом, с армией


офицер, работавший во французском посольстве, веселый, щедрый парень


которые, по ее словам, иногда нанимали "промышленных экспертов". Была ли она милой


Эдвард не инженер? Возможно, ему следует встретиться с этим человеком и увидеть


что он мог предложить. В противном случае, единственная надежда для бедной графини


должна была поехать и остаться со своей тетей.


А где была тетя?


Чикаго.


Ул не был глупым. Или, как он выразился про себя, не такие глупые. Он


имели сильное подозрение о том, что происходит. Но - и вот он


сам удивился - ему было все равно. Рыба увидела червя и подумала, что, может быть, там просто крючок, но какой вкусный червь! Посмотрите на это, самый сочный и вкусный червяк, которого он когда-либо


видели; никогда больше не будет такого червя, не в этом океане.


Итак . . .


Сначала он позвонил - по-видимому, в частную квартиру, потому что


горничная ответила по-польски, затем перешла на немецкий. И, двадцать


через несколько минут Уль позвонил снова, и была назначена встреча. В


час. В баре в районе Прага, рабочем квартале через


Висла из элегантной части Варшавы. И француз был, как


пообещал, настолько бодро, насколько мог. Вероятно, эльзасец, судя по тому, как он


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 9


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 9


говорил по-немецки, был невысоким и коренастым, с мягким лицом, которое светилось


с чувством собственного достоинства и некоторым наклоном к подбородку и напряжением в верхней


губы, которые предполагали неминуемую усмешку, в то время как щегольские усики


не сделали ничего, чтобы смягчить эффект. Он был, конечно, не в форме, но


был одет в дорогой свитер и синий блейзер с медными пуговицами


фронт.


Он называл себя "Анри" и, да, иногда нанимал


"Промышленные эксперты". Его работа требовала, чтобы он был в курсе событий в определенных областях немецкой промышленности, и ему хорошо платили


для чертежей или схем, любых спецификаций, относящихся, скажем, к вооружению или броне. Насколько хорошо? О, возможно, пятьсот рейхсмарок в


месяц, для получения нужных документов. Или, если Ул предпочтет, тысячу злотых, или


двести американских долларов - некоторым из его экспертов нравилось иметь доллары. Деньги должны быть выплачены наличными или внесены на любой банковский счет,


под любым именем, которое мог бы предложить Уль.


Слово шпион никогда не был использован, и Анри был очень вскользь о


весь этот бизнес. Очень распространенные, такие сделки, его немецкий


коллеги сделали то же самое; каждый хотел знать, что было


что, по другую сторону границы. И, он должен добавить, никто не получил


пойманы, пока они были осторожны. То, что было сделано в частном порядке, осталось


Частное. В наши дни, сказал он, в такие хаотичные времена, умные люди


поняли, что их первая лояльность была к самим себе и своим семьям.


Мир правительств и изворотливых дипломатов может отправиться в ад, если это


хотел, но Уль, очевидно, был достаточно проницательным человеком, чтобы взять


заботится о своем будущем. И, если он когда-либо находил это соглашение неудобным, что ж, так оно и было. Итак, подумайте об этом, спешить некуда, возвращайтесь


на связи, или просто забудьте, что когда-либо встречали меня.


А графиня? Возможно, она тоже была, хм, "экспертом"?


От Анри - утонченный смех. "Мой дорогой друг! Пожалуйста! Это


что-то вроде этого, ну, может быть, в кино."


Итак, по крайней мере, червь не был в этом замешан.


Вернемся в "Европейский" - посещение новой квартиры затихло в


будущее - графиня превзошла саму себя. Привели его в восторг или два


о чем Уль знала, но никогда не испытывала; ее очередь встать на колени на


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 10


10 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


ковер. Восхищение. Еще один бокал шампанского и еще одна новизна.


Со временем он откинулся на подушку и в приподнятом настроении уставился в потолок


и больно. И храбрый, как лев. Он был проницательным парнем - одиночкой


обменяйтесь с Анри, и эта тысяча злотых увидит графиню


через ее трудности в течение следующих нескольких месяцев. Но жизнь никогда не шла


как и планировалось, сделали это, потому что Анри, далеко не такой веселый, как


в первый раз, когда они встретились, настаивали, действительно настаивали, что договоренность


продолжайте.


А потом, в августе, вместо Анри высокий француз позвонил


Андре, тихий и сдержанный, и гораздо менее довольный собой, и


работа, которую он сделал, чем Анри. Ранен, догадался Уль, в Великой войне,


он опирался на прекрасную палку из черного дерева с серебряной головой волка вместо рукояти.


В отеле "Европейский", ранним вечером осеннего дня, герр


Эдвард Уль закончил с ванной и оделся, чтобы раздеться, в


он надеялся, что это ненадолго. Официант, обслуживающий номера, сказал


доставили бутылку шампанского в серебряном ведерке, одна маленькая лампа была


зажегся свет, шторы были задернуты. Уль отодвинул одного из них в сторону, достаточно, чтобы


посмотрите в окно, вниз, на вход в отель, где остановились такси


до обочины, и огромный швейцар распахнул двери с


вежливый поклон при выходе пассажиров. Действительно, прекрасные люди, целая армия


офицер и его роскошная подружка, джентльмен в цилиндре и фраке, а


веселый парень с бородой и моноклем. Улю очень нравилась такая жизнь,


эта варшавская жизнь, мир его мечты вдали от коричневой сажи и


картофель с комочками из Бреслау. Он заплатил бы за это встречей в


утро; затем снова домой.


А, вот и она.


Теннисный клуб "Милановек" был основан поздней июньской ночью в


1937. Что-то вроде забавы, в тот момент. "Давайте откроем теннисный клуб!


Почему бы и нет? Теннисный клуб Милановек - разве это не потрясающе?" Деревня Милановек была садом в сосновом лесу, в двадцати милях от


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 11


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 1 1


Варшава, известная своим воздухом с ароматом смолы - "воздух красного дерева", шутка


поехали, потому что жить там и дышать этим было дорого - знаменито


его великолепные особняки, окруженные английскими лужайками, греческими статуями, бассейнами и теннисными кортами. Известные также своими жителями,


так называемое "сердце польской нации", все виды дворянства в


Аламанах де Гота, всякого рода богатый еврейский торговец. Если кто-то


водитель оказался недоступен, узкоколейная железная дорога закончилась


из города, сначала остановившись в деревне Подкова. Подкова был


польское слово, обозначающее подкову, которое привело незнающих к видениям


крошечная старинная деревня, где крестьянин-кузнец трудился в своей кузнице,


но они достаточно скоро узнают, что Подкова была спроектирована в


на рубеже веков, английского архитектора Артура Говарда, с


дома, расположенные в форме подковы, и общий сад в


центр.


Усадьба - принадлежит князю Казу, формально Казимежу,


и принцесса Тони, Антовина - имели три теннисных корта, для благородных


Пара Бросовичей, с семейными связями в различных ветвях


У Радзивиллов и Понятовских не было ни одного из чего бы то ни было. Этот вкус


для разнообразия, давняя традиция с обеих сторон семьи, включала


усадебные дома - их другое загородное поместье имело шесть миль собственности


но лежали далеко от Варшавы - так же, как и квартиры в Париже и Лондоне


и дома отдыха - шале в Санкт-Морице, палаццо в


Венеция - и распространяется на слуг, секретарей, лошадей, собак и любовников.


Но для принца Каза и принцессы Тони лучшим в мире было


иметь, где бы они ни находились в данный момент, много друзей.


Ежегодное изготовление рождественских открыток продолжалось несколько дней.


В доме Милановек их друзья пришли поиграть в теннис. The


вся нация была увлечена игрой; в Польше только один гольф


курс должен был быть найден, но после возрождения страны,


повсюду были теннисные корты. И поэтому они поздно решили, что


Июньская ночь, чтобы сделать это официально. "Теперь это теннисный клуб "Милановек", "


они рассказали бы своим друзьям, для которых было честью быть включенными.


"Приходи и играй, когда захочешь; если нас здесь не будет, Януш позволит


ты в деле". Какая хорошая идея, подумали друзья. Они запланировали свои


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 12


1 2 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


договаривались по телефону и заходили в любое время дня и рано


вечер: барон такой-то и маркиза такая-то, милый еврейский дантист и его умная жена, генерал армии и капитан


промышленности, социалистический депутат сейма, польского парламента,


министр почт и телеграфа-роялист, разные элегантные молодые люди, которые почти ничего не делали, и недавно прибывшие французы


военный атташе, лихой полковник Мерсье.


На самом деле подполковник, и раненый в двух войнах, он не


бросок очень хороший. Он сделал все, что мог, обычно играя в паре, но


тем не менее, мимолетный выстрел по линии часто ускользал от него - если это не


выйди, теннисные боги наказывают своего противника за то, что он воспользовался преимуществом


о прихрамывающей походке полковника.


В тот октябрьский четверг днем бескрайнее небо над


степь темная и угрожающая, полковник Мерсье был партнером


Сама принцесса Тони, которой под тридцать, совершенна и хороша, как кукла,


эффект, усиливаемый нарумяненными щеками и такими же соломенного цвета волосами


как принц Каз. Люди говорили, что они действительно выглядели как брат и сестра. И,


вы знаете, иногда в этих благородных семьях ... Нет, это было неправдой,


но сходство было поразительным.


"Хорошая попытка, Жан-Франсуа", - крикнула она, когда мяч отскочил


уходит, убирая волосы со лба и переворачивая ракетку


несколько раз, когда она ожидала обслуживания.


По ту сторону сети женщина по имени Клодин, жена бельгийца


дипломат, готовый служить. Здесь можно было видеть, что двойники


команды были достаточно сформированы, поскольку у Клодин была только правая рука;


другое - рукав ее тенниски, заколотый ниже плеча, - было


погибла от немецкого снаряда во время Великой войны, когда она служила


Медсестра. Стоя на задней линии, она держала мяч и ракетку в одной руке,


подбросила мяч вверх, перехватила ракетку и провела довольно быстрый


служите. Принцесса Тони вернулась на корт в идеальной форме, но с низким


скорость, и доктор Гольдштейн, еврейский дантист, отправил его обратно в


полковник, достаточно близко - он никогда, когда они играли вместе,


бей по мячам, до которых Мерсье не мог дотянуться. Мерсье нанес слабый удар, чтобы


центральный корт; Клодин ответила ударом слева, высоким ударом. "О черт,"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 13


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 13


Принцесса Тони сказала сквозь стиснутые зубы, отбегая назад. Ее


размашистый удар справа отправил мяч в полет над забором на дальней стороне


суд. "Извините", - сказала она Мерсье.


"Мы вернем это", - сказал Мерсье. Он говорил по-французски, на языке


Польской аристократии и, следовательно, теннисного клуба "Милановек".


"Сорок пятнадцать", - крикнула Клодин, когда проходящий слуга бросил


мяч снова перелетает через забор. Подавая Мерсье, ее первая попытка поставила галочку


нет, второй был внутри. Мерсье нанес резкий удар справа, доктор Голдштейн


смахнул его обратно, принцесса Тони извлекла, Клодин подбежала к сетке и


попробовал мягкий комочек. Слишком высоко, и Мерсье вытянул руку и нанес удар сверху


победитель - который попал в сетку. "Игра для нас", - крикнула Клодин.


"Моя служба", - ответила принцесса Тони с вызовом в голосе:


посмотрим, кто возьмет этот набор. Они почти сделали это, выиграв следующую игру,


но в конечном итоге спускаемся на шесть-четыре. Уходя со двора, принцесса


Тони положила руку на предплечье Мерсье; он почувствовал запах духов


смешанные с потом. "Неважно", - сказала она. "Ты хороший партнер для


я, Жан-Франсуа".


Что? Нет, она имела в виду теннис. Не так ли? В сорок шесть лет Мерсье


он был вдовцом в течение трех лет, и считался более чем подходящим для этого в элитном обществе города. Но, подумал он, не принцесса.


"Мы скоро сыграем снова", - сказал он, ответ был вежливым и надлежащим


дружелюбный.


Ему почти всегда удавалось взять нужную ноту с этими людьми


потому что он был, технически, одним из них - Жан-Франсуа Мерсье де


Бутильон, хотя дворянская частица de была отброшена его


Демократически настроенный дедушка и фамилия его предков


поместье исчезло вместе с ним, за исключением официальных бумаг. Но


участие в обрядах этого мира совсем не было тем, о чем он заботился - членство в теннисном клубе и другие социальные


деятельность, была требованием его профессии; в противном случае он бы не


обеспокоились. Предполагалось, что военный атташе узнает обо всем и


знают вещи, поэтому он сделал своим делом быть рядом с людьми, которые иногда говорили вещи, которые стоит знать. Не очень часто, подумал он. Но в


правда - ему пришлось признать - достаточно часто.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 14


14 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


В доме он остановился, чтобы взять свою белую холщовую сумку, затем


направились по коридору. Старые доски скрипели при каждом шаге,


в воздухе витал аромат полироли из пчелиного воска - ничто в мире


пахло совсем как в идеально убранном доме. Мимо гостиной,


бильярдная, небольшой кабинет, уставленный книгами, был одним из


ванные комнаты на первом этаже предоставлены в распоряжение членов теннисного клуба.


Как они живут. На травертиновой полке у раковины свежие лилии в японской вазе, ароматное мыло в золотой оправе. Решетка из нагретой меди


на вешалках для полотенец лежали толстые турецкие полотенца цвета свежих сливок, в то время как


занавеска для душа была украшена сюрреалистической половиной головы и


закорючки - где, черт возьми, на зеленой земле они нашли такую штуку?


Он снял свой теннисный костюм, затем открыл сумку, достал


голубая рубашка, фланелевые брюки и свежее белье аккуратной стопкой лежали на маленьком


антикварный стол, сложил свою теннисную одежду в сумку, работал на чева-


лер, золотой перстень с печаткой дворянства, снял с безымянного пальца и надел его


поверх своей одежды, и шагнул в душ.


Аааа.


Огромная насадка для душа выбрасывала широкие, мощные струи


горячая вода. Где он жил - давний французский военный атташе


квартира в Варшаве - там была только ванна и дьявольский газ


водонагреватель, который в лучшем случае обеспечивал прохладную ванну и, возможно, когда-нибудь


завершите работу, которую не смогли выполнить его немецкие и русские враги. Какую медаль они получили за это? он задумался. Крест


Бейн, награжден посмертно.


Очень тихо, чтобы кто-то, проходящий мимо в зале, не


послушайте его, он начал петь.


Медленно поворачиваясь в душе, Мерсье был высоким - чуть больше шести футов,


с едва заметным намеком на сутулость, извинение за рост--


и худощавый; мускулистые ноги и плечи, все покрыто шрамами


конец. На внешней стороне его правого колена участок красной, покрытой рубцами кожи--


немного шрапнели все еще там, они сказали ему - и иногда, на влажных,


в холодные дни он ходил с палкой. На левой стороне его груди три Меха_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 15


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 15


дюймовая белая борозда; на задней части левой икры шрам от ожога; бегущий


вдоль внутренней стороны его правого запястья, плохо зашитый разрыв, сделанный


колючая проволока; и на его спине, чуть ниже левой лопатки,


Сморщенная рана от пули снайпера. Начиная с последнего, он не должен был


выздоровел, но у него было, что оставило его в лучшем положении, чем у большинства в классе


в 1912 году в военной академии Сен-Сир, который покоился под белым


кресты на полях северо-восточной Франции.


Что ж, он покончил с войной. Он сомневался, что сможет столкнуться с этим снова,


он просто видел слишком много этого. С некоторым усилием он заставил свой разум


подальше от подобных мыслей, которые, как он полагал, посещали его чаще


чем он должен был позволить, и такого рода решимость легко читалась в


его лицо. Не безобразный, у него были густые темные волосы с пробором слева,


которые были слишком толстыми, слишком высокими, на правой стороне его головы. Он имел


светлая кожа, бледность и утонченные черты лица, все это делало его похожим


моложе, чем он был, хотя эти пропорции, классические для французского


аристократ, как-то противоречили очень глубокому, очень вдумчивому,


серо-зеленые глаза. Тем не менее, он был тем, кем он был, с расслабленным


уверенность породы и, когда он улыбался, нотка беззаботности


взгляд на мир, обычный для южной половины Франции.


Они были там долгое, долгое время, продавец Бутильонов, в


затерянный уголок Дрома, чуть выше Прованса, с названием


шевалье - рыцарь - первоначально пожалованный в двенадцатом веке, который


отдали им деревню Бутильон и ее окрестности, а также право умереть во французских войнах. Что они и сделали, снова


и снова, еще до иерусалимских рыцарей-тамплиеров - Мерсье


был также рыцарем Мальты и Родоса в тридцать шестом поколении - и


совсем недавно, во время войны 1914 года, унесшей жизни его брата, в


Марна и дядя, раненный и утонувший в воронке от снаряда во второй битве при Вердене.


Приглушенным баритоном Мерсье спел старинную французскую балладу, в которой


преследовали его годами. Глупая вещь, но у нее была запоминающаяся мелодия, грустная


и милые. Бедная маленькая Жанетт, как она обожала своего ушедшего возлюбленного,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 16


16 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


каким она его запомнила ",на бис и еще раз на бис. " Жанетт, возможно, имела


вспомнил, Мерсье нет, поэтому он спел припев и напевал


отдыхайте, медленно поворачиваясь в струящейся воде.


Когда он услышал, как открылась и закрылась дверь ванной, он остановился.


Сквозь плотную хлопчатобумажную занавеску для душа он мог видеть силуэт, который избавился от рубашки и шорт. Затем, медленно, нарисовал


занавес в сторону, его кольца скребут по металлической перекладине. Стоящие там, в


облако пара, кусок мыла цвета лаванды в одной руке, был


Принцесса Антовина Бросович. Без одежды она казалась маленькой, но,


снова как кукла, с идеальными пропорциями. С озорной улыбкой она


протянула к нему руку и ногтем провела линию вниз


мокрые волосы прилипли к его груди. "Это мило", - сказала она. "Я умею рисовать


фотография на тебе". Затем, через мгновение: "Вы собираетесь пригласить меня


в чем дело, Жан-Франсуа?"


"Конечно". Его смех был не совсем нервным смехом, но близким к нему.


"Вы меня удивили".


Она вошла в душ, задернула занавеску, шагнула к нему так


что кончики ее грудей едва касались его груди, стояли на ее


пальцы на ногах, и легко поцеловала его в губы. "Я собиралась", - сказала она. Затем


она протянула ему лавандовое мыло. Только принцесса, подумал он, могла


присоединяйтесь к мужчине в душе, но пренебрегайте мылом для гостей.


Она повернулась один раз под струями, подняла лицо к


намочила и пальцами зачесала волосы назад. Затем она оперлась на плитку


обхватили стену обеими руками и сказали: "Не будете ли вы так любезны вымыть


моя спина?"


"С удовольствием", - сказал он.


"Что это вы там пели?"


"Старая французская песня. Это остается со мной, я не знаю почему ".


"О, причины", - сказала она, которая знала, почему что-либо произошло.


"Ты поешь в душе?"


Она повернула голову, чтобы он мог видеть, что она улыбается.


"Возможно, через некоторое время я так и сделаю".


Кожа ее спины все еще была слегка загорелой от летнего солнца,


затем, под изогнутой линией ее купальника, очень белое. Он работал


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 17


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 17


взбейте кремовую пену, положите мыло в миску на стене и протрите его


руки вверх и вниз, в стороны, круг за кругом.


"Ммм", - сказала она. Затем: "Не пренебрегай моим фронтом, дорогая".


Он снова намылил руки и обнял ее. Как вода


обрушились на них, на ее белую часть, теплую и скользкую,


постепенно становились все более розовыми. И, со временем, она действительно спела, или что-то в этом роде


нравится, и, несмотря на то, что они были там довольно долгое время, горячая


вода никогда не заканчивалась.


17 октября, 5:15 утра, пересекая Вислу в переполненном троллейбусе,


Мерсье оперся на стальной столб сзади. На нем была потрепанная шляпа,


спереди низко надвинутые на лоб поля и грязное пальто, купленное в магазине подержанной одежды в бедном еврейском районе. Он


он держал под мышкой дешевый портфель и выглядел, как ему казалось, как


какая-то потерянная душа, приговоренная жить в русском романе. Рабочие


упакованные в тележку, которым предстоял долгий день на фабриках Праги, были


мрачные и молчаливые, они смотрели в окна на серый рассвет и


серая река под железнодорожным мостом.


На третьей остановке в Праге Мерсье вышел из арьергарда


платформа, сразу за кондитерской фабрикой Веделя, запах жженого сахара


сильный в сыром утреннем воздухе. Он прошелся вдоль фабрики,


перешли улицу с кирпичными многоквартирными домами, затем к ряду мастерских,


грохот и скулеж механизмов внутри дощатых сараев. В одном из


их высокие двери были раздвинуты, и он мог видеть темноту


фигуры, загребающие уголь в открытые печи, пламя, вспыхивающее желтым и


Оранжевый.


Он свернул в переулок к безымянному маленькому бару, открытому на рассвете,


переполненные рабочими, которым нужен был один или два выстрела, чтобы попасть на заводы. Здесь тоже было тихо. Мужчины в баре


допили свои шоты, оставили несколько грошей возле своих пустых бокалов, и


вышли. За столом у противоположной стены Эдвард Уль, инженер


из Бреслау, флегматично сидели за чашкой кофе и польской газетой, сложенной


на столе рядом с его чашкой и блюдцем.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 18


18 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Мерсье сел напротив него и сказал "Доброе утро". Он говорил


Немецкий, плохо и медленно, но он мог справиться. Как язык


Традиционный враг Франции, немецкий язык был обязательным курсом в


Сен-Сир.


Ул посмотрел на него и кивнул.


"У вас все идет хорошо", - сказал Мерсье. Это был не совсем вопрос.


"Лучшее, чего я могу ожидать". Бедный я. Ему не очень нравился этот бизнес


они сделали это вместе. Он был, Мерсье мог видеть это по его лицу, неохотно,


и напуганы. Возможно, жизнь сложилась лучше с предшественником Мерсье, "Анри", Эмилем Брюнером, ныне полковником и начальником Мерсье


в Генеральном штабе, но он сомневался в этом. "Учитывая то, что я должен сделать,"


Добавил Ул.


Мерсье пожал плечами. Какое ему было дело? Для него лучше быть холодным и


официальные встречи агентов - у них было коммерческое соглашение;


дружба не требовалась. "Что вы привезли?"


"Мы переоснащаемся для Ausf B". Он имел в виду версию B для


Panzerkampfwagen 1, боевой танк вермахта. "У меня есть первый


схемы для новой башни."


"В чем разница?"


"Это новый дизайн, от завода Круппа; башня теперь будет


сделано с возможностью поворота на триста шестьдесят градусов, ручной траверсой, управляемой стрелком."


"А доспехи?"


"То же самое. Тринадцать миллиметров по бокам, восемь миллиметров на


верхняя часть башни, шесть миллиметров сверху и снизу корпуса.


Но теперь пластины должны быть закалены с лицевой стороны - это означает углерод


цементация, очень дорогая, но прочность значительно увеличивается."


"От прекращения ружейного и пулеметного огня до прекращения противотанкового


оружие."


"Похоже на то".


Мерсье на мгновение задумался. Panzerkampfwagen 1A имел


не преуспели в Испании, где это было использовано силами Франко


против советского Т-26. Вооружены только парой 7,92-миллиметровых


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 19


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 1 9


пулеметы в башне, это было эффективно против пехоты, но могло


не победить бронированный вражеский танк. Теперь, с 1B, они готовились к другому виду боя. Наконец он сказал: "Хорошо, мы


взгляните на это. И в следующий раз мы хотели бы увидеть ужесточение лица


процесс, который вы используете, формула ".


"В следующий раз", - сказал Ул. "Ну, я не уверен, что смогу ..."


Мерсье прервал его. "Пятнадцатое ноября. Если возникнет чрезвычайная ситуация,


настоящая чрезвычайная ситуация, у вас есть номер телефона ".


"Что было бы, если бы я просто не мог быть здесь?"


"Мы перенесем встречу". Мерсье сделал паузу. "Но это совсем не просто для


мы, если нам придется это сделать ".


"Да, но всегда есть возможность..."


"Вы справитесь, герр Уль. Мы знаем, что вы находчивы, там


в такого рода работе всегда есть проблемы; мы ожидаем, что вы справитесь с


они."


Уль начал говорить, но Мерсье поднял руку. Затем он открыл


свой портфель и достал сложенную польскую газету и листок


бумага, напечатанная на машинке, а затем скопированная на дубликаторе roneo: квитанция


бланк с датой, суммой и именем Уля, напечатанным на соответствующем


строки и строка для подписи внизу. "Вам нужна ручка?"


Мерсье сказал.


Ул полез во внутренний карман, достал авторучку, затем


подписал свое имя внизу квитанции. Мерсье оговорился


бумага в его портфеле и подтолкнул газету к Улю. "Тысяча


злотого, - сказал он. Он оторвал уголок газеты Уля, показывая


грани инженерных схем.


Уль взял у Мерсье сложенную газету, плотно прижал ее под


его рука, затем поднялась, чтобы уйти.


"Пятнадцатое ноября", - сказал Мерсье. "Мы встретимся здесь, в то же


время."


Очень подавленный герр Уль кивнул в знак согласия, пробормотал


попрощался и покинул бар.


Мерсье посмотрел на свои часы - правила говорили, что он должен был дать Улю


Двадцатиминутная фора на старте. Пара рабочих в серых промасленных куртках-Меховых_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 20


20 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


в костюмах, зашел в бар и заказал водку и пиво. Один из


они взглянули на Мерсье, затем отвели взгляд. Что ничего не значило, подумал Мерсье. Офицер А встретился с агентом Б в стране, не относящейся к


оба на нейтральной территории, это даже не было противозаконно. Так они сказали


его, во всяком случае, когда он прошел шестинедельный курс для новых военных


прикреплен в Высшей военной школе, являющейся частью комплекса инвалидов в Париже.


С недельным разделом об управлении шпионажем - таким образом


сложенные газеты. И холодный внешний вид. Это не было притворством для


Мерсье; ему не нравился Уль, который предал свою страну по эгоистичным причинам. На самом деле, ему ничего из этого не нравилось. "Посмотрите на изобретательность месье Д.", - сказал капитан-эльф из Deuxieme бюро , который преподавал


курс. "Во время войны, имея сложный набор цифр, которые должны были быть переданы его куратору, месье Д. сбрил клок волос на своем


собачья спина, несмываемой ручкой на собачьей шкуре написаны цифры,


подождали, пока у собаки отрастет шерсть, а затем легко пересекли границу".


Да, очень умные, как господа А, Б и С. Мерсье мог только представить, как он бреет свои Braques Ariegeoises, свои любимые указатели,


Ахилл и Селеста. Он мог представить их глаза: почему вы делаете


это ко мне?


Останься. Хороший мальчик, хорошая девочка. Вспомните изобретательного месье Д.


В ящике стола Мерсье, в его кабинете на втором этаже


посольство, было письмо об отставке с занимаемой должности. Написано в плохом


момент, в трудные первые дни новой работы, но не брошенный.


Он не мог представить, что действительно отправит его, но трехлетнее назначение казалось целой жизнью, и его могли назначить повторно. Возможно, он


попробовал бы, в следующий раз, когда он был в штаб-квартире Генерального штаба в


Париж, просить о переводе в полевое командование. Его первая просьба, используя


предписанные каналы были отклонены, но он попробует еще раз, он


решили, на этот раз лично. Это могло сработать, хотя, если это не сработало, он


не мог спросить еще раз. Это было неофициальное правило, высеченное на камне: два


попытки, не более.


*


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 21


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 2 1


Возвращаясь в троллейбусе в центр Варшавы, он задавался вопросом, где он


пошло не так, почему он был переведен шестью месяцами ранее из штаба


должность в Армии Леванта, штаб-квартира в Бейруте, к


посольство в Варшаве. Причина, как он подозревал, в первую очередь заключалась в


с Брунером, который хотел продвинуться, хотел быть в центре


власть в Париже. Это ему удалось сделать, но им пришлось заменить его,


и заменить его кем-то, кого польский генеральный штаб мог бы


найдите привлекательную замену.


И для Мерсье это должно было стать плюсом, победой в карьере. Ан


назначение в Варшаву любого французского офицера или дипломата считалось честью, поскольку у Польши и Франции были особые отношения, а


долгая, устойчивая история политической дружбы. Во времена французского


короли, французские и польские королевские семьи вступали в браки, французские


стал и остался вежливым языком польской аристократии, а поляки, особенно польские интеллектуалы, были страстными


за идеалы Просвещения и революции 1789 года.


Наполеон поддержал стремление Польши восстановить себя в качестве свободного


нация и французские правительства имели, начиная с восемнадцатого века,


приветствовали польских изгнанников и поддерживали их борьбу против раздела.


Таким образом, летом 1920 года, после того как в


Украина между частями польской армии и украинскими партизанскими отрядами,


и Красная Армия атаковала польские войска вокруг Киева, это было


Франция, которая пришла на помощь Польше, в том, что стало известно как


Русско-польская война. В июле Франция направила военную миссию в Польшу,


под командованием ни много ни мало одного из героев Великой войны, генерала Максима Вейгана. В состав миссии входил сотрудник Мерсье


офицер, скорее коллега, чем друг, капитан Шарль де Голль - они


окончил Сен-Сир вместе с классом 1912 года - и


И Мерсье тоже. Оба вернулись из немецких лагерей для военнопленных в


1918, после неудачных попыток бежать. Оба были награждены


за службу в Великой войне. Теперь оба отправились в Польшу, в июле


1920, чтобы служить инструкторами в офицерском корпусе польской армии.


Но в середине августа, когда Красная Армия, прорвавшись


Польские оборонительные рубежи на Украине достигли окраин Варшавы,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 22


2 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Мерсье был вовлечен в боевые действия. Русские были


готовые к завоеванию, иностранные дипломаты бежали из Варшавы, красные


Армия находилась всего в нескольких милях к востоку от Вислы, и Красная Армия была


не остановить. Капитану Мерсье было приказано присоединиться к польской кавалерии


эскадрилья в качестве наблюдателя, но затем, после гибели нескольких офицеров и с помощью переводчика, принял командование над


эскадрилья. И так приняли участие в ныне знаменитой фланговой атаке во главе с


Маршал Пилсудский, пересекающий линию наступления Красной армии в


то, что позже назвали "Чудом Вислы".


В пять часов пополудни, тринадцатого августа 1920 года, в


финальный штурм Варшавы начался в городе Радзимин, в пятнадцати милях


к востоку от города. Когда началась контратака Пилсудского,


207-й Уланский полк, с Мерсье во главе его эскадрона, был


приказано захватить железнодорожную станцию Радзимин. Четырнадцатилетнего местного жителя подняли, чтобы он сел за седло улана и проводил их до


вокзал. Было почти восемь часов, но летний вечерний свет был


только начало темнеть, и, когда Мерсье увидел станцию в


пройдя по длинной, узкой улице, он поднял револьвер, махнул им вперед,


и пришпорил своего коня. Уланы кричали, когда они атаковали, люди в


в квартирах над улицей высунулись из окон и приветствовали,


и грохот копыт, скачущих по булыжникам, эхом отразился от


стороны зданий.


Когда они ехали по улице, уланы начали стрелять по станции, и винтовочные пули просвистели над головой Мерсье. Отвечающий


Русский огонь сдувал кирпичную пыль со стен зданий, стекло осыпалось на булыжники, лошадь упала, и всадник в


Левый Мерсье вскрикнул, выронил винтовку, завалился набок и


его тащили за стремя, пока другой всадник не схватил лошадь за


уздечка.


Они высыпали с улицы на полном скаку, а затем, по призыву из


Переводчик Мерсье, раскололся налево и направо, когда водители выбежали из


Радзимин подруливает, и пассажиры бросают свой багаж и ныряют, полные


вытянувшись, жмутся к бордюру для защиты. Только небольшое подразделение, взвод или около того, русских войск охраняло станцию, и они были


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 23


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 2 3


быстро одолевают одного из них, офицера с красной звездой на фуражке,


пронзенные копьем улана.


В течение нескольких минут все было тихо. Лошадь Мерсье, вздымая бока, заржала, когда Мерсье пустил ее рысью немного вверх по тропе, просто


чтобы увидеть то, что он мог видеть. Где была Красная Армия? Где-то в


Радзимин, на данный момент первый артиллерийский снаряд упал на площади, окружающей вокзал, раздался громкий взрыв, поднялся столб черной грязи


в воздухе платан раскололся пополам. Мерсье развернул свою лошадь


и поскакал обратно к зданию полицейского участка. Он видел остальную часть


эскадрон, покидающий площадь, направился под прикрытие соседнего


улица.


Следующее, что он помнил, он был на земле, зрение затуманилось, уши


звон, кровь течет из его колена, лошадь скачет прочь с


остальная часть эскадрильи. Какое-то время он лежал там; затем улан и лавочник пробежали сквозь разрывы снарядов и отнесли его в магазин сухих товаров


Магазин. Они осторожно положили его на прилавок, оторвали длинные полоски


обивочная ткань из рулона -хлопок, предназначенный для лордов и леди, он


будет помнить это до конца своих дней - и сумел остановить


истекающий кровью.


На следующее утро его нашли в повозке, запряженной лошадьми, с


другие раненые уланы, возвращающиеся в Варшаву по дороге, выложенной


с поляками всех мастей, которые приподнимали свои шапки, когда фургон катился


прошлое. Вернувшись в город, он узнал, что дерзкая авантюра Пилсудского имела


добились успеха, Красная армия, в замешательстве, была в полном бегстве назад


по отношению к Украине: таким образом, "Чудо на Висле". Хотя, в


в определенных кругах польского руководства это вовсе не считалось чудом. Польская армия разбила русских, перехитрила


их, и перехитрил их. В кризис они были сильны - сильны


достаточно, чтобы одолеть великую державу, и, следовательно, достаточно сильны, чтобы


остаются одни в Европе.


Несколько месяцев спустя капитан Мерсье и капитан де Голль были


награжден польскими военными почестями, Крестом Военной доблести.


После этого две карьеры какое-то время продолжали идти параллельно, поскольку они служили во французских колониальных войсках в Ливане, сражаясь


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 24


2 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


бандитские группировки, известные как дандачи, в долине Бекаа. Расхождение произошло в 1930-х годах, когда де Голль, к тому времени самый престижный


интеллектуал во французской армии - известный благодаря своим книгам и


монографии, как "офицер по переписке" французской армии - получил назначение преподавать в Высшей военной школе. К тому времени он был здоров


известны в армии и часто цитируются. За ряд запоминающихся


заявления, особенно фраза, произнесенная во время Великой войны, когда,


под внезапным пулеметным огнем его товарищи офицеры бросились на землю, и де Голль крикнул: "Подойдите, господа,


ведите себя прилично".


У Мерсье не было такой дурной славы, но он продолжал,


вполне доволен серией заданий Генерального штаба в


Ливан. Пока, будучи французским офицером, награжденным как Францией, так и


Польша, ему было приказано, идеальная и привлекательная замена


Полковник Эмиль Брунер, для службы в качестве военного атташе в Варшаве.


На центральной варшавской трамвайной остановке Мерсье вышел из троллейбуса. Серый


рассвет сменился серым утром с сырым, холодным ветром,


и колено Мерсье ужасно болело. Но на самом деле, сказал он себе, не


не удивленный, боль была в обоих коленях, так что не столько состояние


о раненом воине как о высоком мужчине, который предыдущим


вечером занимался любовью с невысокой женщиной в душе.


Мерсье сначала зашел в свою квартиру, быстро переоделся в форму,


затем вернулись в посольство, красивое здание на Нови


Свят, в нескольких шагах от британского посольства, на обсаженной деревьями площади


со статуей. В своем кабинете он напечатал краткий отчет о своем контакте


с Uhl. Очень лаконично: дата, время и место, доставка


схемы для производства новой - 1B-версии танка


танк, произведенная оплата, организация следующей встречи.


Должен ли он учитывать тот факт, что Уль извивался? Нет, ничего


это действительно произошло; конечно, им в Париже было все равно, что их беспокоят


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 25


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 2 5


с такими пустяками. Он долго и внимательно изучал диаграммы, чтобы сделать


конечно, они были такими, как описано - здесь был потенциал для настоящей катастрофы;


они сказали ему, что это случалось не раз; планы публичного


туалет или дизайн механического консервного ножа - затем дал


отчет, схемы и подписанная квитанция одному из сотрудников посольства


клерки для передачи обратно в Генеральный штаб в Париже, с копией


из отчета в офис посла и еще один для сейфа, который


хранили файлы его офиса.


Затем он взял такси - у него была машина посольства с водителем


к нему, но он не хотел беспокоиться - в окрестности


Цитадель, где располагались офисы польского генерального штаба, в маленькое кафе


где он должен был встретиться со своим польским коллегой, полковником Антоном


Выборг. Он прибыл первым. Они пришли в это кафе не совсем для


секретность, скорее для уединения - было удобнее говорить открыто


вдали от своих соответствующих офисов. Это была одна из причин, была


еще один.


Как только Мерсье сел за их обычный столик, хозяин


приготовили большое блюдо пончиков, что-то вроде маленьких пончиков с желе, посыпанных сахарным песком, легких и пышных, к которым Мерсье


был серьезно зависим. Хозяин, круглолицый и улыбчивый, в заляпанном фартуке, принес также серебряный графин с кофе. Это требовало всего


об аристократической вежливости Мерсье и его дипломатической сдержанности, чтобы оставить


теплые, чертовски ароматные пончики на блюде.


Выборг, слава богу, был точно вовремя, и вместе они


набросились на выпечку. Было что-то от балтийского рыцаря в


Полковник Выборг. Ему было за сорок, он был высоким, хорошо сложенным, с тонкими губами, с морщинками в уголках глаз, которые заставляли его щуриться в


метели и жесткие, бесцветные волосы, коротко подстриженные на манер кавалерийских офицеров. На нем были высокие кожаные сапоги, мягкие и темные, хорошо протертые


мыло для седла - Мерсье всегда чувствовал его запах в присутствии Выборга, смешанный с запахом маленьких сигар, которые он курил.


Выборг был старшим офицером в разведывательной службе, Оддиал


II - Бюро Deuxieme, названное по французской традиции - Генерального штаба Польской армии, известное как Dwojka, что означало "the


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 26


2 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


двое." Выборг работал в отделе IIb, где они имели дело с Австрией,


Германия и Франция; Отдел IIa занимался вопросами безопасности страны.


главные враги - таким образом, а - Россия, Литва, Белоруссия и


Украина. Вело ли выборгское отделение агентов на территории Франции?


Вероятно, так и было. Сделала ли Франция то же самое? Мерсье так и думал,


но держался в неведении о таких операциях, во всяком случае, официально в неведении, но было более чем вероятно, что французская СР, Служба des


Renseignements, тайная служба Немецкого бюро, сделала


именно это. Знай своих врагов, знай своих друзей, избегай неожиданностей


любой ценой. Но обнаружение таких операций, когда они пришли к


свет, всегда был несчастливым моментом. Союзники были, по причинам


сердца больше, чем мозги, должны доверять друг другу. И когда


они явно этого не делали, это было так, как если бы состояние человеческого


состояние ухудшилось на ступеньку.


"Возьмите последнюю", - сказал Выборг, снова наполняя кофейную чашку Мерсье.


"Для тебя, Антон".


"Нет, я должен настаивать".


Мерсье изящно перешел к дипломатии.


Завтрак закончился, Выборг закурил одну из своих миниатюрных сигар, и Мерсье


Mewa - Чайка - одна из лучших польских сигарет.


"Итак, - сказал Выборг, - люди из "Рено" будут здесь послезавтра


завтра." Делегация руководителей и инженеров должна была


посетите Варшаву, шаг в процессе продажи танков Renault польской армии.


"Да, - сказал Мерсье, - мы готовы к ним. Они приносят


сенатор."


"Ты будешь на ужине?"


От Мерсье довольно мрачная улыбка: никуда не деться.


Их взгляды встретились, у них было общее отвращение к обязательному


социальные обязательства, необходимые для их работы. "Это будет очень скучно",


Сказал Выборг. "На случай, если вы были обеспокоены".


"Я рассчитывал на это".


"Вас будут сопровождать?"


Мерсье кивнул. Не имея жены или невесты, он был бы с


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 27


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 2 7


заместитель директора по протоколу в посольстве, который служил партнером Мерсье за столом, и еще один дипломат-холостяк, когда возникала необходимость.


"Вы встречались с мадам Дюпен?"


"Я имел удовольствие", - сказал Выборг.


"Где это?"


"Мы послали записку в ваш офис", - сказал Выборг, выгнув бровь.


Ты что, не читаешь свою почту? "Частная столовая в Европейском",


Сказал Выборг. "Они собираются наблюдать за полевыми маневрами ранее в


день, так что они наверняка будут измотаны, что сделает вечер еще


еще забавнее. Затем мы отправляемся в ночной клуб "Адрия", из


конечно, для танцев до рассвета".


"Я не могу ждать", - сказал Мерсье.


"Это обязательно. Когда делегация по закупкам отправилась в Renault


в Париже их отвезли в какое-то неприличное место для канкана - они все еще


говоря об этом - так что..."


"Вы что-нибудь купите?"


"Мы не должны, но всегда есть возможность. Они хотят продать


нам R тридцать пятый, который был продемонстрирован, когда делегация посетила завод. Предполагается, что этот визит завершит сделку ".


"R Тридцать пятый не так уж плох". Мерсье, официально лояльный к


"Нэшнл индастриз" должна была это сказать, и Выборг это знал. "Для пехоты


поддержите".


Выборг пожал плечами. "Тридцатисемимиллиметровая пушка, один пулемет


пистолет. И они развивают скорость всего двенадцать миль в час, при дальности действия восемьдесят


мили. Броня достаточно толстая, но вы не получите много машин


ради денег. Честно говоря, если бы это был не французский, мы бы не беспокоились, но


это зависит от офиса Смиглы-Рыдз ". Он имел в виду генерального инспектора


Польская армия. "И им, возможно, придется уступить политическому давлению, так что,


возможно, наши танкисты погибнут за канкан".


"Что у вас есть сейчас? Последняя цифра, которую я слышал, была двести. "


"К сожалению, это примерно так. Насколько нам известно, у русских две тысячи, и столько же у немцев. Фабрика Ursus


работают над Seven TP, нашей собственной моделью, по лицензии от Vick-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 28


2 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


эрс, но Ursus также должен производить сельскохозяйственные тракторы, и они нам нужны. В


в конце концов, это всегда одна и та же проблема: деньги. Вы были на


Фабрика Ursus?"


"Я был. В конце лета."


"Может быть, это ответ, может быть, нет. Это действительно зависит от того, как


у нас много времени до начала следующей войны".


Мерсье допил свой кофе, затем снова наполнил обе чашки. "Гитлер


любит свои танки", - сказал он.


"Да, мы слышали эту историю. "Они замечательные! Делайте больше из


они!" Солдат пехоты на войне, он знает, что делали британцы в


Камбре, сотня танков, все сразу. Немцы не выдержали и побежали".


"Не такие, как они".


"Нет, но они сделали это в тот день".


На мгновение они оба оказались в прошлом.


"Кто еще придет на ужин?" Мерсье сказал.


"Ну, у них есть сенатор, так что у нас будет кто-нибудь из сейма.


Затем несколько человек из французского сообщества: приедет вездесущий месье Травас, менеджер агентства Pathe, без сомнения, с какой-нибудь великолепной девушкой, и мы попросили вашего посла


конечно, но он отказался. Возможно, мы получим поверенного в делах."


"Кто сенатор?"


"Бернанд? Бертран? Что-то вроде этого. Я вернул его в


Офис. Один из политиков Народного фронта. Кто-то из Бека


офис поговорит с ним, хотя мы сомневаемся, что у него будет что-то новое для


скажи."


Йозеф Бек был министром иностранных дел Польши, а теперь Выборг


упоминали проблему, которая стояла между ним и Мерсье, между


Франция и Польша. Если отбросить договоры, придет ли Франция на помощь Польше


если бы на Польшу напали?


"Скорее всего, он этого не сделает", - сказал Мерсье.


"Мы думаем, что нет", - согласился Выборг. "Но мы должны попытаться".


Политическое положение Франции - забастовки, давление коммунистов, право


крыло, разделенное на фашистов и консерваторов, неспособность помочь испанцам


Республика - продолжала ухудшаться. Придерживались самых абсурдных взглядов


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 29


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 2 9


священный, и было слишком много сделок, хотя все это было


толерантный мир воспринимает это как своего рода дружелюбный хаос - британский политик сказал, что карта политических взглядов Франции будет выглядеть как


Волосы Эйнштейна. Но для Мерсье это было не так уж забавно. "Знаешь, что


Я думаю, Антон. Если случится худшее, и это начнется снова, вы должны быть


готовы противостоять в одиночку. Карта Европы рассказывает историю. Это то, или


союз с Россией - который мы одобряем, но Польша никогда не пойдет на это - или


союз с Германией, который мы, конечно, не одобряем, и вы не будете


сделайте и это".


"Я знаю", - сказал Выборг. "Мы все знаем". Он сделал паузу, затем просветлел. "Но, тем не менее, мы увидимся с вами на ужине у Рено".


"А потом в "Адрии"."


"Вы пригласите мою жену на танец?"


"Я буду. И вы, мадам Дюпен."


"Естественно", - сказал Выборг. "Еще кофе?"


В одиннадцать Мерсье вернулся в посольство для ежедневного политического


встреча. Посол председательствовал, затронул политические события


последние двадцать четыре часа, и я предвкушал визит Renault - особенный


заботьтесь здесь, не беспокойтесь там. Затем Лебо, временный поверенный в делах и


первый офицер, сообщил о беспорядках, потенциальных антиеврейских демонстрациях


в Данциге и пограничный инцидент в Силезии. Затем посол


перешли к теме потребления электроэнергии в посольстве. Как


трудно было, на самом деле, выключить свет, когда он не используется?


Мерсье съел тарелку супа на обед в соседнем ресторане; половина


миска-Польский куриный суп был наваристым и мощным, наполненный тяжелыми,


крученая лапша - потому что у пончкиса закончился аппетит к


день. Он занимался бумажной работой в своем кабинете до половины третьего, затем вернулся


в свою квартиру, переоделся из формы обратно в гражданскую одежду--


серые фланелевые брюки, темный шерстяной пиджак, галстук в приглушенную полоску - и комплект


вышел в свое третье кафе за день. На этот раз на Маршалковской аллее,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 30


30 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


оживленная и элегантная улица с деревьями, навесами, ночными клубами и элегантными


магазины.


В полдень кафе "Клео" было идеальным убежищем: мрамор


столы, черно-белый кафельный пол, эркерное окно, выходящее на


проспект, по которому спешил менее благосклонный мир. Маленькая комната была


почти полные; посетители болтали, читали газеты, играли


играли в шахматы, пили пенистый горячий шоколад со взбитыми сливками; их


собаки, в основном гончие, внимательно лежат под столами в ожидании торта


крошки. В дальнем углу - Хана Мюссер в очках, сдвинутых на


опустив свой вздернутый носик, разгадывала кроссворд, сосредоточенно постукивая карандашом по зубам.


Мерсье нравилась Хана Мюссер, наполовину чешка, наполовину немка из


неопределенного возраста, которая двумя годами ранее бежала от грозной нацистской политики в Судетах и поселилась в Варшаве, где работала в


что бы она ни могла, но обнаружила, что экономическая жизнь города более чем


сложно. У нее была прекрасная кожа и тонкие черты лица, масса медного цвета


волосы собраны сзади в заколку, одета в объемный кардиган домашней вязки


свитер ужасного горохово-зеленого оттенка. Как полковник Брунер обнаружил ее - чтобы сыграть роль графини Скзеленской - Мерсье сделал


не знаю, но у него были свои подозрения. Была ли она проституткой? Никогда не истинный


профессионал, предположил он, но, возможно, женщина, которая время от времени


время, может встретить человека в кафе, с каким-то подарком, чтобы следить за


день, проведенный в гостиничном номере. И, если у человека были деньги, дело


может продолжаться.


Когда Мерсье сел, она подняла глаза, сняла очки,


улыбнулся ему и сказал: "Добрый день" по-немецки.


"И тебе", - сказал Мерсье. "Все идет хорошо?"


"Довольно хорошо, спасибо. А вы сами?"


"Не так уж плохо", - сказал Мерсье. Появился официант, Мерсье заказал


кофе. "Могу я вам что-нибудь предложить?"


"Еще одну шоколадку, пожалуйста".


Когда официант ушел, Мерсье сказал: "Мы приготовили наш обычный


внесите депозит".


"Да, я знаю, спасибо вам, как всегда".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 31


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 3 1


"Как ты находишь своего друга в эти дни?"


"Все как обычно. Герр Уль - очень прямолинейный парень. Его


поездки в Варшаву - самые яркие моменты его жизни. В противном случае, он


трудится не покладая рук, примерный семьянин".


"А ты, Хана?"


От Ханы, полуулыбка и определенный блеск в ее глазах - она


всегда флиртовала с ним, он никогда не возражал. "Графиня Зеленская


никогда не меняется. Временами с ней бывает трудно, но она в плену у нее


желания сердца". Она засмеялась и сказала: "На самом деле, она мне даже нравится".


Появился официант с кофе и горячим шоколадом; кто-то,


вероятно, сам официант добавил особенно щедрую порцию


из взбитых сливок поверх шоколада. Хана сжала руки


вместе и сказали: "О боже!" Как не наградить такого официанта? Она


выложила ложкой почти все сливки, затем перемешала с остальными.


"Мы благодарны, - сказал Мерсье, - за то, что вы делаете для нас".


"Да?" Ей понравился комплимент. "Я полагаю, что есть легионы


мы."


"Нет, графиня, здесь только вы".


"О, я уверена", - сказала она, поддразнивая его. "В любом случае, я думаю, что я был рожден для


будь шпионом. Вы не согласны?"


"Родился? Я не мог сказать. Возможно, больше времени, в которое живешь. Обстоятельства. Есть французская поговорка: "Ты умрешь сам, иль нет


savoir fleurir. "Давайте посмотрим", куда бы Бог вас ни поместил, вы должны


знают, как цвести", - сказал он по-немецки.


"Это хорошо", - сказала она.


"Я никогда этого не забывал".


Она сделала паузу, затем сказала: "Если бы вы знали, что было раньше, вы бы увидели


что быть графиней - это намного лучше. Вы когда-нибудь были


проголодался, Андре? Действительно голодны?"


"Иногда во время войны".


"Но ужин должен был наступить, рано или поздно".


Он кивнул.


"Итак", - сказала она. "В любом случае, я хотел сказать, если герр Уль должен--


что ж, если он уйдет, или что бы там ни случилось с такими людьми, возможно, я


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 32


3 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


могли бы продолжаться. Возможно, вы хотели бы чего-то... чего-то другого ".


"Мы могли бы", - сказал он. "Никто никогда не знает будущего".


"Нет", - сказала она. "Возможно, так будет лучше".


"Говоря о будущем, ваша следующая встреча с герром Улем будет


состоится пятнадцатого ноября. Он ничего не говорит


обо мне, не так ли?"


"Нет, никогда. Он приезжает в Варшаву по делам."


Сказала бы она ему, если бы он это сделал?


"Через неделю или две он позвонит", - сказала она. "Из Бреслау


железнодорожный вокзал. Это все, что он мне говорит ".


"Секрет другого рода", - сказал Мерсье.


"Да", - сказала она. "Тайна любовного романа". Снова улыбка, и


ее глаза встречаются с его.


18 октября, 4:20 вечера, в поезде 2:10 из Варшавы, первым классом


купе было переполнено, но герр Эдвард Уль пришел раньше и его забрали


место у окна. Серый день, наконец, произвел


медленный дождь над октябрьской сельской местностью, где узкие песчаные дороги вели


уходят в лес.


Когда поезд с грохотом проезжал через центральную Польшу, Уль чувствовал себя не в своей тарелке.


Он смотрел на капли, скользящие по стеклу, или на коричневые


поля за пределами, но его разум был слишком занят возвращением домой,


возвращаюсь в Бреслау, к работе и семье. Беспокойство было похоже на воскресный вечер школьника; выходные дразнили вас


свобода, затем надвигающееся утро понедельника забрало ее. The


женщина, сидевшая напротив него, поглощала яблоко. Она расстелила газету на коленях, нарезала кусочки


ножом для чистки овощей, затем разжевал их, медленно, обдуманно, и Ухл


не мог дождаться, когда она покончит с этим делом. Человек, сидящий рядом


для нее это был немец, подумал он, с длинным, мрачным скандинавским


лицо, и носил черное кожаное пальто, очень любимое гестапо. Но


это, сказал себе Ул, просто нервы. Мужчина уставился в пространство,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 33


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 3 3


в каком-то трансе путешественника, и, если бы он посмотрел на Уля, Уль никогда


поймали его на этом.


Поезд остановился в Лодзи, затем в Калише, где он долго


время на станции, паровоз стучит ровно и медленно. На платформе начальник станции стоял у вагона первого класса и курил сигарету


курил, пока, наконец, не вытащил карманные часы из жилета и


ждали, пока секундная стрелка пронесется по циферблату. Затем, когда он начал


чтобы поднять его флаг, прибежали двое бизнесменов, оба с портфелями


вдоль платформы и поднялись на борт как раз в тот момент, когда начальник станции подал знак машинисту, и поезд, дернувшись, тронулся. The


два бизнесмена, один из них вытирает капли дождя со своих очков


с носовым платком, прошел по коридору и заглянул через


окно в купе Уля. Для них не было места. Они


воспользовались моментом, убедившись, что купе полно,


затем отправились искать места в другом месте.


Они не нравились Улю. Успокойся, сказал он себе, думай о приятном


мысли. Его ночь с графиней Скзеленской. В деталях. Он проснулся


в темноте и начал прикасаться к ней, пока сонно, с тихим, покорным вздохом она не начала заниматься с ним любовью. Заниматься любовью. Была ли она в


влюблена в него? Нет, это была "договоренность". Но она, похоже, наслаждалась


это, каждый знак, о котором он знал, говорил, что она сделала, и, что касается его самого, это было


лучше, чем что-либо еще в его жизни. Что, если они сбежали вместе?


Такое случалось только в кино, по крайней мере, по его опыту, но люди, безусловно, делали это, просто не те, кого он знал. И тогда, если вы побежали


прочь, ты должен был убежать в какое-то место. Что бы это могло быть за место?


Несколькими годами ранее он встретил старого школьного друга в


Бреслау, который покинул Германию в начале 1930-х годов и отправился на Юг


Африка, где он, очевидно, стал довольно преуспевающим владельцем коммерческой прачечной. "Это прекрасная страна", - сказал его друг


сказали. "Люди, голландцы и англичане, дружелюбны". Но, он


подумал, захочет ли графиня, даже притворяющаяся графиней, отправиться в


такое место? Он сомневался в этом. Он попытался представить ее там, в каком-нибудь маленьком бунгало с забором из штакетника, готовящей ужин. Выпекаю торт.


Ул посмотрел на часы. Поезд сегодня шел медленно? Он вернулся в


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 34


3 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


его мечтательность, успокаивающая себя мечтами о каком-то сладком моменте


в будущем, счастливые и беззаботные в далекой стране. Человек в


черный сюртук внезапно встал - он был высоким, с военной осанкой--


открыл защелку на двери купе и повернул налево вниз


коридор. Ушли? Туалет первого класса был справа - Уль знал это;


он часто использовал его в своих поездках между Бреслау и Варшавой. Итак,,


почему ушли? Это вело только к вагонам второго класса, зачем ему идти


там? Был ли другой туалет в той стороне, который по какой-то эксцентричной личной причине он предпочитал? Ул не знал. Он мог, из


конечно, пойти и выяснить самому, но это означало бы следовать


мужчина в коридоре. Этого он не хотел делать. Почему бы и нет? Он не


позаботьтесь об этом, и точка.


Итак, он ждал. Поезд замедлил ход перед городом Кротошин,


пыхтели мимо маленькой открытой станции. Группа пассажиров, невозмутимых


сельские жители, сидели на скамейке, окруженные коробками и чемоданами.


Ждут какого-нибудь другого поезда, местного, который отвезет их куда-нибудь


ещё. За пределами Кротошина скопление маленьких лачуг подошло к краю


железная дорога. Уль увидел собаку в окне, наблюдающую за проходящим поездом, и


кто-то оставил рубашки на веревке для стирки; теперь они были мокрыми. Где


был ли человек в черном пальто? Были ли эти два бизнесмена его друзьями?


Ходил ли он к ним в гости? Импульсивно Уль встал. "Извините меня," он


сказал, когда другие пассажиры вытянули ноги, чтобы он мог пройти. Выйдя за дверь, он увидел, что коридор пуст. Он повернул налево, в


стук колес по рельсам усилился, когда поезд пересек железнодорожный мост через реку, затем, на другой стороне, вернулся к своему обычному


подача. Карета покачнулась, они набирали скорость, так как Ул


шли по коридору. Он испытывал искушение заглянуть в каждое купе, посмотреть, где находятся бизнесмены, посмотреть, не сидит ли человек в


черный плащ присоединился к ним, но он не мог заставить себя сделать это. IT


Ухлу казалось неправильным делать что-то подобное. Теперь он был уверен


что, когда он сойдет с этого поезда, его арестуют, будут избивать до тех пор, пока он


сознались, а затем были повешены.


В конце вагона не было туалета. Только дверь, которая


откроется металлическая пластина над муфтой, затем другая дверь,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 35


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 3 5


и вагон второго класса. Над сиденьями, расположенными рядами, разделенными


в проходе, в дымке. На первом сиденье мужчина и женщина были


спит; рот женщины был широко открыт, из-за чего ее лицо казалось


обеспокоенные и напряженные. Когда Уль повернулся, он обнаружил, что первоклассный


проводник шел по коридору позади него. Жестикулируя с


его большой палец двигался взад и вперед над его плечом, он сказал что-то на


Польский. Затем, когда он увидел, что Уль не понимает, он сказал по-немецки: "Это там, сзади, сэр. То, что вы ищете".


"Как скоро мы доберемся до Лешно?"


Кондуктор посмотрел на часы. "Около часа, не так много


еще."


Уль вернулся в купе. В Лешно, после польской границы


охранники проверили паспорта пассажиров первого класса, поезд продолжит движение до


Глогау, где пассажиры должны были сойти на немецкой границе кон-


трол; затем он пересаживался на местный поезд, который шел на юг, в Бреслау. Вернувшись в свое купе, Уль продолжал смотреть на часы.


По диагонали напротив него свободное место. Человек в черном пальто


не вернулись. Поезд остановился? Нет. Он просто был где-то в другом месте.


Было почти шесть, когда они достигли польской границы в Лешно.


Уль решил сойти с поезда и дождаться следующего, но кондуктор занял позицию, чтобы заблокировать дверь. Широкие и коренастые, ноги


широко расставив ноги, он стоял как официальная стена. "Вы должны дождаться


паспортисты, сэр", - сказал он. Он не был вежлив. Думал ли он, что Уль


хотели сбежать? Нет, он знал, что Уль хотел сбежать. Шесть


дни в неделю он работал в этом поезде, чего только он не видел? Беглецы,


конечно, которые потеряли самообладание и не смогли встретиться с властями.


"Конечно", - сказал Уль, возвращаясь в свое купе.


Каким же дураком он был! Он был обычным человеком, не созданным для жизни


вот так. Он был рожден для того, чтобы после обеда надевать ковровые тапочки, чтобы


сидите в его мягком кресле, читайте его газету и слушайте музыку на


Радио. В купе другие пассажиры были беспокойными. Они


не говорили, но переминались с ноги на ногу, прочищали горло, касались своих


лица. И вот они сидели, пока ползли двадцать минут. Тогда, наконец,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 36


3 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


в конце вагона звук сапог по стальной платформе, немного


шутка, смех. Два офицера вошли в купе, взяли каждый


паспорт, в свою очередь, взглянул на владельца, нашел нужную страницу и


штамп на нем: Odjazd Polska- 18 апреля 1937 года.


Что ж, это было не так уж плохо. Пассажиры расслабились. Женщина


напротив Уль порылась в сумочке, нашла леденец, развернутый


это, и сунула это в рот - вот тебе и польская граница! Затем


она заметила, что Уль наблюдает за ней. "Не хотите ли конфетку?"


она сказала.


"Нет, спасибо".


"Иногда движение поезда..." - сказала она. Там был


сочувствие в ее глазах.


Он выглядел больным? Что она увидела в его лице? Он отвернулся и


уставились в окно. Поезд скрылся за огнями Лешно; снаружи


было темно, снаружи была Германия. Теперь то, что Уль видел в окне, было его собственным отражением, но если он прижимался лбом к


за холодным стеклом он мог различить лес, деревню с одной улицей, черный


автомобиль, блестящий под дождем, ждет у опущенной перекладины железнодорожного переезда. Что, если, подумал он, в следующий раз, когда он отправится в Варшаву, он просто


не появился на встрече с Андре? Что бы они сделали? Будут ли они


предать его? Или просто отпустить его? Первое, подумал он. Он был


в ловушке, и они бы не выпустили его на свободу; мир так не поступил


путь, не их мир. Его разум работал как взбесившаяся машина;


фантазии о побеге, фантазии о поимке, дюжина алиби, все они


абсурдно, возможность того, что он боялся теней, что ничего из этого


был реальным.


"Glo-gau!"


В коридоре громко раздавался голос дирижера. Затем, издалека: "Глогау!"


Поезд прогрохотал по окраинным районам города, затем


замедлили ход перед мостом, который пересекал реку Одер, длинный пролет


арки, бурлящий белый поток, обвивающий каменный блок.


Древняя граница, независимо от того, где дипломаты проводили свои линии,


"к востоку от Одера" означало славянскую Европу, другую Европу.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 37


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 3 7


"Все на Глогау".


У входа в участок был установлен паспортный контроль ,


под большим флагом со свастикой. Ул насчитал пятерых человек, один из них


сидят за маленьким столиком, другой с овчаркой эльзасской породы на


плетеный поводок. Трое были в униформе, их пистолеты в кобурах носили


высокий, и двое были гражданскими лицами, стояли так, чтобы они могли видеть пачку


бумаги на столе. Список.


Сердце Уля бешено колотилось, когда он ступил на платформу.


Тебе нечего бояться, сказал он себе. Если бы они обыскали его, они


нашли бы только тысячу злотых. Ну и что? У всех были деньги.


Но у них есть список. Что, если на нем было его имя? Несколькими месяцами ранее


он видел, как это произошло, прямо здесь, на станции Глогау. Грузный мужчина, с


красное лицо, которого тихо уводят, направляющая рука выше локтя. Теперь он


увидел двух бизнесменов; они были впереди него на линии, которая вела


к паспортному контролю. Один из них оглянулся через плечо, затем


сказал что-то, что-то личное, своему другу. Да, он только что вернулся


там, позади нас. И тогда Уль обнаружил человека в черной кожаной


пальто. Его не было на линии, он сидел на скамейке у стены


вокзал, руки в карманах, ноги скрещены, очень непринужденно. Потому что


ему не нужно было проходить паспортный контроль, потому что он был одним из


они, человек из гестапо, который следил за ним из Варшавы, следил, чтобы он не сошел с поезда. И теперь его работа была выполнена, работа


на сегодня все. Завтра новое задание. Ул почувствовал, как пот выступил у него на лбу


вырвался у него из волос, снял шляпу и вытер их. Бегите.


"Ах, - сказал он человеку, стоявшему позади него в очереди, - я забыл


мой саквояж."


Он вышел из очереди и пошел обратно к поезду, его портфель


крепко зажаты у него под мышкой. У двери в поезд, где


Пассажиры второго класса собирались, ожидая в толпе, чтобы присоединиться к


в очереди кондуктор курил сигарету. "Извините меня", - сказал Ул,


"но я забыл свой чемодан".


Нет, вы этого не сделали. Лицо дирижера прекрасно показывало, что он


знали: чемодана не было. И Уль увидел это. Так что теперь моя жизнь заканчивается, он


думал. Затем он тихо сказал: "Пожалуйста".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 38


3 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Кондуктор перевел взгляд, глядя через плечо Ула


к солдатам СС, гражданским лицам, флагу, собаке, списку. Его


выражение лица изменилось, а затем он отступил в сторону, ровно настолько, чтобы позволить Улу


проходят. Когда он заговорил, его голос был едва слышен. "Ах, к черту этих


люди." Ул сделал неуверенный шаг к железной лестнице, которая вела в


карета. Дирижер, все еще наблюдающий за немцами и их


стол, сказал: "Пока нет". Уль почувствовал, как капля пота оторвалась от ленты его шляпы и покатилась по лбу; ему захотелось вытереть ее


но его рука не двигалась.


"Сейчас", - сказал кондуктор.


19 октября, 15:30 вечера Еженедельное совещание по разведке проходило в


конференц-зал канцелярии - политический отдел


посольство - защищено от общественных мест, вдали от любителей путешествий


документы, заменяющие утерянные паспорта, коммерческие лицензии и


все остальные дела, которые привели гражданский мир в здание. The


шифровальщики были в подвале - что им не понравилось, утверждая, что


сырость сильно влияла на их оборудование - вместе с почтовым отделением


которые обрабатывали запечатанные посольские пакеты, в то время как офис Мерсье был на


верхний этаж.


Заседание проходило под председательством Журдена, второго секретаря и


Офицер по политическим вопросам - что означало, что он тоже сновал по городу до темноты


уголки для тайных контактов - и лучший друг Мерсье в посольстве. Светловолосый и жизнерадостный, лет тридцати пяти, Журден был


дипломат в третьем поколении - его отец должен стать послом в


Сингапур - с тремя маленькими детьми в частных академиях в Варшаве. Напротив Мерсье за столом сидел атташе по авиации, на одном конце


военно-морской атташе, с другой стороны, секретарь Журдена, который стенографировал


заметки, которые Журден превратил бы в репортаж для набережной Орсе,


министерство иностранных дел в Париже.


"Не так много нового", - сказал воздушный атташе. Ему было за пятьдесят, он был тучным и с кислым лицом. "Производство Пьезетельки идет полным ходом


двигайтесь вперед". Пезетелки - это прозвище, взятое от инициалов, из


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 39


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 3 9


PZT-24F, лучший истребитель Польши, четырьмя годами ранее самый


усовершенствованный моноплан преследования в Европе. "Но военно-воздушные силы не получат


рядом с ними; это тоже не изменилось. Только для экспорта".


"Те же самые приказы?" Сказал Журден.


"Да. Турция, Греция и Югославия".


"В один прекрасный день они пожалеют об этом", - сказал военно-морской атташе.


Воздушный атташе пожал плечами. "Они пытаются сбалансировать бюджет,


страна чертовски близка к разорению. Таким образом, они продают то, что люди будут покупать ".


"Я думаю, им виднее", - сказал Журден, который явно не верил


это вообще.


"В остальном, очень мало нового". Военно-воздушный атташе изучил свои записи.


"В прошлую среду они попали в аварию над полем Окече. Один из их


П-Семерки подрезали хвост другому. Оба пилота в безопасности, оба самолета


сильно пострадали, один погиб - он прыгнул с парашютом, другой приземлился".


Он снова пожал плечами. "Так мы можем сказать", - воздушный атташе посмотрел на


секретарь - "что их число, во всяком случае, сократилось на одного".


"Просто обратите внимание, - сказал Журден секретарю, - что мы должны повторить


тот факт, что отношение польских ВВС к люфтваффе


остается двадцать пять к одному в пользу немцев". Затем он повернулся


военно-морскому атташе и сказал: "Жан-Поль?"


Пока военно-морской атташе закуривал сигарету и перебирал свои бумаги,


раздались два резких стука в дверь, которая открылась, чтобы показать одного


о женщинах, которые работали на коммутаторе посольства. "Полковник


Mercier? Могу я поговорить с вами минутку?"


"Извините меня", - сказал Мерсье. Он вышел в коридор и


закрыл за собой дверь. Оператор, француженка средних лет, была, как и многие, кто работал в посольстве, вдовой


офицер, убитый на войне 1914 года. "Некий месье Уль позвонил вашему


квартира, - сказала она. "Он оставил номер вашей горничной. Я надеюсь, что это


верно, сэр, она очень нервничала."


"Бедная Влада", - сказал Мерсье. Что теперь? Оператор передал


он протянул клочок бумаги, и Мерсье поднялся по лестнице в свой кабинет. Заглянув в свой ящик, он нашел список немецких телефонных станций,


набрал номер коммутатора и попросил иностранного оператора. Когда она


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 40


40 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С Ау


подошла к линии, он дал ей номер. "Можете ли вы передать это правильно


в отъезде?" он сказал по-польски медленно, но правильно.


"Я могу, сэр, сегодня днем тихо".


Пока Мерсье ждал, он смотрел из своего окна на площадь в


перед зданием посольства. Под голыми ветвями каштана, в


мужчина с тележкой продавал колбасу в рулете отцу с


маленький ребенок. Где-то далеко однажды зазвонил телефон. "Алло? Алло?" Уль


голос был напряженным и высоким.


"Да, я здесь. Herr Uhl?"


"Алло? Андре?"


"Да. Что случилось?"


"Я на железнодорожной станции". Мерсье слышал шум поезда. "У меня был


проблема вчера, на обратном пути. В Глогау."


"Какая проблема?"


"За мной следили в поезде".


"Откуда ты знаешь?"


"Я... ах, я почувствовал это. Два бизнесмена и гестаповец."


"Они допрашивали тебя? Обыскивать тебя?" Мерсье пришлось заставить себя ослабить хватку руки на телефоне.


"О нет. Я ускользнул от них".


"Действительно. Как ты это сделал?"


"На пограничном контроле, на станции Глогау, я вышел из очереди и пошел


вернулись в варшавский поезд, спустились между вагонами и


Поползли. Вдоль трассы. В конце поезда находится Глогау


мост, но я нашел лестницу, которая вела вниз к берегу реки. Я


пошли обратно в город и взяли такси до следующей станции на


линия, где я сел на местный поезд до Бреслау".


"Хорошая работа", - сказал Мерсье.


"Что?"


"Я сказал, хорошая работа".


"Это было очень близко. Они почти поймали меня на вокзале".


"Возможно, они так и сделали. Скажите мне, герр Уль, что произошло сегодня утром?"


"Этим утром? Я пошел в офис."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 41


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 4 1


"Вас кто-нибудь допрашивал? Вам противостояли?"


"Нет. Все было нормально".


"Тогда ты вне подозрений. Люди в поезде что-нибудь говорили


для тебя?"


"Нет. Но они смотрели на меня. Они вели себя скрытно".


"Я бы сомневался, что немецкие агенты по наблюдению будут


скрытно, герр Уль. Возможно, ваше воображение ... ввело вас в заблуждение."


"Ну, может быть. Но, может быть, и нет. В любом случае, я думаю, что я не должен


продолжайте наши встречи".


"О, давайте не будем так легко пугаться. Поверьте мне, если гестапо


если бы у тебя была хоть какая-то причина подозревать тебя, ты бы не разговаривал со мной по


телефон. Кстати, вы упомянули человека из гестапо. Как вы


знаете это? Я полагаю, он был в форме."


"Он не был. На нем было кожаное пальто. Это было то, как он выглядел ".


Мерсье рассмеялся. "То, как он выглядел?"


"Ну..."


"Ваша работа важна, герр Уль, и мы не теряем людей, которые


помогите нам, мы не можем себе этого позволить. Хотите, чтобы я кое-что проверил?


Чтобы узнать, не следят ли за вами?"


После некоторого молчания Ул спросил: "Вы способны это сделать?"


"Мы - изобретательная служба", - сказал Мерсье. "Мы способны сделать все


разные вещи. Почему бы мне не попросить некоторых людей посмотреть, что происходит;


тогда я пришлю вам почтовую открытку, если все будет нормально".


"А что, если это не так?"


"Я найду способ сообщить вам. Во сколько вы покидаете свой


офис?"


"Обычно в шесть".


"Каждую ночь?"


"Да, почти каждую ночь".


"Тогда мы будем знать, как вас найти. На данный момент я ожидаю


увидимся в ноябре. Вы помните информацию, которую я запрашивал. "


"Да".


"Просто помните, в наших интересах обеспечить вашу безопасность, и это в


ваша заинтересованность в продолжении вашей работы ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 42


4 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Через некоторое время Уль сказал: "Очень хорошо, посмотрим. Если все так, как это


был. . . ."


"Вы очень хорошо справились, герр Уль. Если ничего другого, вы ошиблись на стороне


осторожность, и мы восхищаемся этим. Очевидно, у вас есть дар для такого рода


бизнес."


Ул не ответил.


"Пятнадцатого, - сказал Мерсье, - мы можем обсудить это, если хотите.


Мы хотим, чтобы вы были в целости и сохранности, имейте это в виду. И, в конце концов, вы


у вас есть другие интересы, которые привели вас в Варшаву - не могли бы вы просто


остаются в Германии?"


"Нет, но..."


"Тогда это решено. Я буду ждать тебя. Или, если есть проблема,


Я позабочусь, чтобы вы знали об этом ".


"Хорошо", - сказал Ул. Он не был счастлив, но он будет счастлив, Мерсье


думал, подожди. Во всяком случае, на какое-то время.


Мерсье попрощался, повесил трубку и написал себе


примечание: Отправьте Улю открытку. "Здесь все идет хорошо, надеюсь скоро вас увидеть,


Тетя Фрида." Не было никакой возможности выяснить, находился ли Уль под


Наблюдение гестапо - возможно, у Немецкого бюро были шпионы внутри


Немецкий аппарат безопасности, но Uhl был недостаточно важен для


такое усилие. Ложь была рекомендована на его занятиях по подготовке и


очевидно, все сработало так, как они и говорили. По телефонному звонку Мерсье понял, что Уль сам себя напугал.


Он вернулся в конференц-зал, где продолжалась встреча, в тумане сигаретного дыма. "Все в порядке?" Журден сказал,


беспокойство в его голосе.


"Проблема с агентом", - сказал Мерсье.


"Мы же не собираемся его потерять, правда?"


"Я так не думаю. Я подозреваю, что он видел призраков ".


"Им нравится то, что он привносит в deux bis, " - сказал Журден. Он


ссылались на Бюро Deuxieme по его парижскому адресу, 2 бис, улица де


Турвиль.


Мерсье кивнул. Возможно, им понравилось в Генеральном штабе, как


ну, они никогда не говорили, просто брали то, что было, а затем просили


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 43


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 4 3


Еще. Тем не менее, вы не хотели терять агентов, вы бы нашли себя


переведены на какой-то охваченный лихорадкой остров в далеком океане - далеко раскинувшийся


едва описал отдаленные аванпосты французской колониальной империи.


"Я как раз заканчиваю", - сказал военно-морской атташе. "Балтийские маневры


у берегов Гдыни. Эскадра эсминцев."


"Они поразили свои цели?" Мерсье сказал.


"Время от времени. Они чуть не врезались в буксир, но мы все


это."


Мерсье закончил оформление документов в шесть, затем отправился обратно в свою квартиру. В половине девятого он ужинал у Рено с мадам Дюпен,


заместитель директора по протоколу в посольстве. Он вздохнул, внутри, в


перспектива долгого, скучного политического ужина, на котором почти ничего не говорят и можно только надеяться, что это правильное "ничего особенного". Что касается


Мадам Дюпен, она была благородной душой, способной блистать и бесконечно болтать на светских приемах, способность, которую некоторые могли бы счесть легкомысленной,


пока они не поступили на дипломатическую службу.


Он оценил ее усилия, но вечер напомнил ему о том, что


были... Аннемари, его жены, которая умерла тремя годами ранее. Он


вспомнили, как, одеваясь для вечера, они подшучивали


об ужасных людях, которых они встретят, которых им придется развлекать.


Так было проще, театр для мужа и жены, общие страдания и


инстинкт находить это каким-то образом забавным.


Квартира, предоставленная для военного атташе, находилась на


второй этаж дома 22, Алея Уяздовска- проспект Уяздовска-


Елисейские поля Варшавы, хотя и не такие широкие, улица элегантных


пятиэтажные здания, экстерьеры которых щедро украшены всевозможной декоративной каменной кладкой, находятся далеко позади деревьев и кустарников, которые


был окружен декоративной железной оградой, которая тянулась по всей


блок. Французское посольство долгое время находилось на Уяздовске


но двумя годами ранее переехал в Новый Свят. Тем не менее, это был всего лишь


в пятнадцати минутах ходьбы от его квартиры, как раз достаточно, чтобы рассеялся туман


о работе его разума.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 44


4 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


В квартиру пришла горничная, Влада, худая и нервная, которая


жила в комнате для прислуги, кухарка, грузная и молчаливая, которая приходила каждый день


но воскресенье, и водитель, Марек, крепкий старик, который служил


сержант Польского легиона Пилсудского и возил Мерсье в


то, что он упорно называл "Biook", на самом деле было "Бьюиком" S41 1936 года выпуска


седан. Выбор французского и нескольких других посольств, это был


восьмицилиндровый автомобильный медведь с мощной пружиной и выпуклым


магистраль, которая вела переговоры по польским дорогам, пока вы держали хотя бы два


запасные шины с собой, хотя весной никто никуда не ездил и


осенние дожди - сезонный барьер Польши против немецкой экспансии.


Войдя в квартиру, Мерсье взглянул на почту в фойе


накрыл стол, затем направился в свою гримерную. На это ушло время. Место


был огромен: десять обширных комнат с высокими потолками, гипсовые медальоны


на каждом углу и, благодаря необычайно богатой жене предыдущего жильца, роскошно обставлена. Лучше иметь частные средства, если


вы были дипломатом более высокого ранга, зарплату не стали платить за


необходимое шоу. Так, тяжелые шторы от пола до потолка на окнах, диваны, обитые дамастом, столы из черного дерева, экзотические восточные


лампы с кремовыми шелковыми абажурами и серебряный сервиз, способный потопить небольшой корабль.


В этой квартире Мерсье навсегда почувствовал себя временным гостем. Грубый,


потрепанная, в основном старинная обстановка его загородного дома в центре


Франция - повсюду собачья шерсть, как у них все еще были пальто? - единственный


стиль, который казался ему удобным.


В раздевалке Влада разложила его лучшую форму, идеально вычищенную и выглаженную, и его кепи, военную шляпу с козырьком, которая


она безжалостно отмахнулась. Проклятая штука была дорогой, но там


в таких вопросах не вмешивался Владу. Чем больше она


считали это важным, тем сильнее она наказывала его. Открывая дно


из ящика своего комода он достал квадратик синего фетра с картонной подложкой, на котором были его служебные награды, аккуратно приколотые


ссоры. Их было много; двадцать восемь лет в армии


принесли медали. Для болельщиков Renault гораздо лучше быть на первом месте


класс, так что Мерсье снял свой военный крест и военную доблесть


и поставьте их на комод. Ванна? Нет, это могло подождать. Он сбежал


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 45


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 4 5


его рабочая форма, ботинки и носки, надетый шерстяной халат, шли


прошли в соседнюю спальню и растянулись на диване у окна. Минут двадцать, не больше. На улице было тихо под


уличные фонари, мимо с грохотом проехал кэб, запряженный лошадьми, залаяла собака,


проходя мимо, пара разговаривала нежными голосами. Мир. Еще один


вечер девятнадцатого века на Уяздовской.


Как он часто делал, Мерсье думал об Аннемари, когда он засыпал.


Он был одинок по ней, три года болел гриппом - думал в


сначала, и слишком долго, чтобы стать зимним гриппом. Несмотря на все время, что он


находясь вдали от нее, они были близкой парой, отданной маленькому,


постоянные привязанности к супружеской жизни. У них было две дочери, обе


сейчас им чуть за двадцать, одна замужем за археологом и живет


в Каире, другой работает в музее в Копенгагене: искатели приключений


как и их отец и, увы, как и он, ужасно независимы. Это было что


он желал, и что он получил - так прошла жизнь. Время от времени,


письмо с новостями, но прошло много времени с тех пор, как он видел кого-либо из


они. Они были привлекательными, не красивыми и в меру небесными,


парящие прямо над повседневным миром, мало чем отличающиеся от Аннемари. Annemarie.


Время от времени, с запланированным поздним ужином на двоих, после ухода девушек


дома они занимались бы любовью в это время - в этот соблазнительный час


между днем и ночью, l'heure bleu, во французской традиции,


назван в честь его углубляющейся тени. Иногда она ...


Из кабинета, в нескольких комнатах от нас, дребезжащий звонок телефона. Он услышал, как Влада торопливо идет по каштановому паркету, а


запыхавшееся "Резиденция панства Мерсье", еще несколько слов по-польски, затем шаги направились в его сторону. "Полковник?" она сказала. "Вы


проснулись?"


"Да?"


"Это мадам Дю-Пен".


"Хорошо. Я иду".


Он завязал пояс своего халата, направляясь в кабинет.


"Мадам Дюпен?"


"Добрый вечер, полковник Мерсье. Простите меня, пожалуйста, за то, что я так называю


поздно."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 46


4 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Конечно, без проблем".


"Боюсь, что есть, я нездоров. Что-то"- она сделала паузу; как


сказать это? - "что-то, что я съел".


"Я сожалею. Вам что-нибудь нужно? Я могу отправить Марека в аптеку ".


"Это очень любезно с вашей стороны, но нет, спасибо. Это означает, что


Я не смогу присутствовать на сегодняшнем ужине ".


"Не о чем беспокоиться, я могу пойти один".


"О нет, это совсем не годится. Я нашел замену, друга


мои. Она живет с каким-то русским, журналистом, но ему все равно.


В любом случае, она согласилась поехать, мой дорогой друг. В противном случае, пустой


место, несбалансированный стол, это просто невозможно сделать. У вас есть на чем написать?"


"Минутку", - сказал он, затем нашел планшет и ручку на антикварном


письменный стол. "Да?"


Она назвала ему имя, Анна Сарбек, и адрес. "Ваш водитель


будут знать, где это", - сказала она.


"Просто чувствуйте себя лучше, мадам Дюпен, я уверен, что мы справимся".


"Тебе понравится мой друг", - сказала она. "Она ужасно умная".


"Я уверен, что так и сделаю", - сказал он.


Ровно в восемь он забрался на заднее сиденье "Биука" и передал


Марек, адрес. "Да, - сказал Марек, - я найду это".


Но это было не так просто. Бормоча проклятия про себя, Марек работал


взад и вперед по крошечным улочкам к северу от центра города. Mercier


у него была карта улиц - в его столе в офисе, естественно. Он посмотрел на своего


смотрите, стараясь держать его ниже спинки переднего сиденья, но Марек


поймали его на этом и забормотали громче. Наконец, в двадцать минут шестого


восемь, они нашли здание. Теперь они бы опоздали, что могло бы,


для кого-то быть модным, но Мерсье не был модным.


Здание было двухэтажным, и уборщик, когда это было необходимо


он, ответил на его стук в дверь с улицы и замахнулся раздраженным


рука в сторону лестницы. На втором этаже, две двери и пленный-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 47


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 4 7


восхитительный аромат вареной капусты. Он постучал в первую дверь, подождал


тридцать секунд, затем, когда он постучал во вторую дверь, первая


открылись.


"Добрый вечер", - сказал Мерсье. "Мадам Сарбек? I'm Madame


Друг Дюпена, подполковник Мерсье."


"Это я. Извините, что задержал вас. Пожалуйста, заходите внутрь".


Мерсье сразу почувствовал облегчение - это не должен был быть вечер


говорил на своем ненадежном польском; ее французский был быстрым и беглым,


с едва заметным акцентом по краям, ее голос слегка хрипловатый


и грубые. Ей было, как он догадался, под тридцать, и она была очень эффектной: густые волосы, цвет, который называют грязно-блондинистым, зачесаны низко на лоб, затем заколоты сзади, и лицо, которое каким-то образом наводило на мысль,


чувственность - слегка изогнутый книзу нос, полные губы,


бледная кожа, острый подбородок и глубокие зеленые глаза, настороженные и беспокойные, не


довольно ночное животное, но близко. Для официального вечера она надела


черное шелковое платье с жакетом в тон, что больше соответствует ее истинному стилю, добавило


темно-красный шарф, обмотанный вокруг ее шеи, серьги-подвески с зелеными


драгоценные камни и облако крепких духов, больше специй, чем сахара. Для


мгновение она смотрела на него, ее губы растянулись в нерешительной улыбке: будет ли это


делать? Затем сказал: "Я буду готов прямо сейчас", - и повел его в квартиру,


и побежали по коридору, выкрикивая: "Пожалуйста, представьтесь".


На диване дородный мужчина с седыми волосами, вьющимися из


его расстегнутая рубашка торчала из гнезда газет. "Добрый вечер, генерал", - сказал он с усмешкой и крепким рукопожатием. "Я Максим". Из


усмешка, Мерсье мог сказать, что Максим знал, что он не генерал, это


это был просто его способ быть привлекательным. Они стояли там мгновение, не


удобно, затем Анна Сарбек поспешно вышла из коридора,


теперь сжимаю маленькую вечернюю сумочку. "Мы сильно опоздали?" - спросила она.


"Нет, с нами все будет в порядке", - сказал Мерсье.


Анна поцеловала Максима в щеку и сказала что-то личное по


его ухо.


"Не слишком поздно, генерал", - сказал Максим и подмигнул Мерсье.


Какое-нибудь блюдо, а? Не берите в голову никаких идей.


Он последовал за ней вниз по лестнице - она была немного шаткой в очень


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 48


4 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


высокие каблуки, скольжение одной рукой по перилам - и на


Тротуар. Когда Марек придержал дверь открытой для Анны, он бросил Мерсье


Заговорщицки приподнимают брови. "Мы отправляемся в Европейский",


Сказал Мерсье, взглянув на часы.


Этот жест был всем, что Мареку нужно было увидеть - "Бьюик" уехал


взвизгнули шины и понеслись по узкой улочке.


Анна устроилась в углу заднего сиденья, наклонилась, чтобы рассмотреть


достала из сумочки тонкий черепаховый портсигар и


предложили это Мерсье. На крышке - смеющийся Вакх и два розовых


нимфы носили только виноградную лозу. "Вы курите?" она сказала.


"Да, но не прямо сейчас".


Она достала сигарету, и Мерсье зажег ее для нее стальной


зажигалка. Это ей было нужно - сделала глубокую затяжку, выдохнула два длинных дыма


выпустила дым из носа и откинулась на спинку сиденья. "Мари не сказала мне


многое, - сказала она, имея в виду мадам Дюпен.


"Это очень любезно с вашей стороны, сделать это в кратчайшие сроки".


"Для Святой Марии, что угодно. Она оказывает услуги всем, так что ... "


"Это ужин, который польский генеральный штаб дает для делегации


от компании Renault; они прибыли из Парижа. Затем, после


это, ночной клуб."


"Ночной клуб?"


"Да, Адриа".


"Очень необычно. Я никогда там не был ".


Выражение лица Мерсье говорило, что так оно и было. "Напольное шоу,


вероятно, танцуют".


Ее кивок был мрачным, но решительным - она справится с чем угодно


это был ее путь. "Итак, вы в посольстве".


"Я. Военный атташе."


"Да, именно это сказала Мари". Она знала, что военные атташе


выполняли - по крайней мере, какую-то секретную разведывательную работу - но, по-видимому, взяли это


за неизбежную часть жизни на дипломатической службе.


"Куча бумажной волокиты - вот к чему это сводится. Иногда посещаемость


на полевых маневрах. И, как вы можете себе представить, бесконечные встречи". Она


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 49


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 4 9


не прокомментировал, поэтому он спросил: "Вы всегда жили здесь, в Варшаве?"


Марек вел машину быстро, мощный двигатель "Бьюика" тяжело урчал. Они


подошли вплотную к тележке и смело обогнули ее, заскользив по


след.


"Нет, я живу здесь, о, может быть, полтора года, и я


проводят много времени в путешествиях, в основном на юг и до Гданьска.


Я юрист Лиги Наций, поэтому иногда бываю в Женеве.


Говорят о бесконечных встречах".


"Тогда где же наш дом?"


"Я парижанин по рождению, поляк по происхождению".


"Семья эмигрантов".


"Да, я вырос, говоря дома по-польски, везде по-французски".


"Что вы делаете для Лиги?"


"Сообщают о юридических претензиях, в основном, о форме арбитража. Когда


Лига перекроила Силезскую границу в 1921 году, после третьего восстания,


десятки тысяч поляков и немцев оказались в новой стране, и


частные лица продолжали подавать иски в Лигу, добиваясь


удовлетворение, которое они не могли получить от местных судов. То же самое в


Данциг, объявленный Лигой Свободным городом, но у вас есть немецкое население, управляемое поляками. Все это привело к местным спорам--


землевладение, несправедливая администрация, налоговые проблемы. У нас нет


юридическая позиция, но мы пытаемся обращаться в арбитраж, а иногда и в местные суды


отзывчивы. В любом случае, это последнее средство, для поляков и немцев, даже


хотя Германия вышла из Лиги, когда Гитлер пришел к власти. The


Лига, как ничто другое, настойчива: война не работает, попробуйте суды ".


"Попробуйте что-нибудь", - сказал Мерсье.


Это привлекло ее внимание, и она посмотрела на него. "Не обычный


сентиментальность, - сказала она, - от кого-то в форме".


"Вы были бы удивлены", - сказал Мерсье. "Как только вы окажетесь в центре этого ..."


Она отвернулась и затушила сигарету в пепельнице на


подлокотник заднего сиденья. "Ну, теперь ты снова будешь в этом участвовать. Испания - это просто


начало, это будет распространяться оттуда ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 50


50 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Вы верите, что это неизбежно?"


"От людей, с которыми я разговариваю, да. Снедаемые обидой, особенно


Немцы. Поквитаться - вот о чем они думают ".


"У вас трудная работа, мадам Сарбек".


"Анна, пожалуйста. И это мадемуазель, во всяком случае, на какое-то время. Является ли ваш


работа легче, чем у меня?"


"Нет, не совсем".


В отеле Europejski их провели по мраморной лестнице в отдельную столовую со стенами, обшитыми деревянными панелями, и полированным полом. Под хрусталем


канделябры, длинный стол был накрыт на тридцать персон; блеск дамасской


скатерть, тяжелое серебро и фарфор в золотой оправе сияли в


свет дюжины канделябров. У дверей их встретил офицер польского генерального штаба и его жена, украшенная великолепными драгоценностями. "Мы


мы так рады, что вы смогли присоединиться к нам", - сказала она с любезной улыбкой и


тепло. Комната гудела от разговоров; офицеры в форме,


большинство мужчин в вечерних костюмах, большинство женщин в официальных


платья. Анна, возможно, на мгновение опешила от всего этого блеска,


взял Мерсье за руку. Он мгновенно почувствовал прикосновение ее руки,


слегка опираясь на его рукав.


Из какого-то далекого века, древний официант в пальто с ласточкиным хвостом


двинулись к ним, пергаментное лицо осветила блаженная улыбка, пергамент


руки, держащие серебряный поднос, который слегка дрожал, с двумя


бокалы шампанского. С напитками в руках, они смотрели, как он шаркает обратно


направляются на кухню. Анна начала что-то говорить, но другой офицер


жена спустилась к ним, ведя за собой невысокого парня в темном костюме, одного из


люди из "Рено". После представления она унеслась прочь, в


поиск других бездомных животных.


"Итак, месье Блан, - сказал Мерсье, - пока что визит стоящий?"


"Да, я бы сказал, что это так; мы делаем свое дело. R-тридцать пять


танк - великолепная машина".


"А что вы делаете для компании Renault?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 51


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 5 1


"Я один из старших инженеров - я занимаюсь в основном


наступают."


От Анны - благодарный, ободряющий кивок. Наступает!


"Да, это я. А вы, полковник?"


"Я военный атташе в посольстве".


"Ах, тогда вы должны поддержать нас - эти поляки могут быть упрямыми.


Вы так не думаете, мадам Мерсье?"


"О да, действительно, ужасно упрямый".


"Скажите мне, майор Кульски, - сказала Анна, - вы предпочитаете "Рено"


машина?"


"Ммм, ну ..."


"О, возможно, вас не убедили".


"Мм. И как вы оказались здесь сегодня вечером, пана Сарбек?"


"Я сопровождаю полковника Мерсье. Он вон там, у


столп."


"Тогда вы должны жить в городе".


"Да, я знаю, майор".


"Я задавался вопросом. Понимаете, когда я закончу с армией на сегодня,


Я в некотором роде художник; это моя настоящая страсть в жизни. Итак, позвольте мне


сказать, что из вас получилась бы превосходная модель для натурного рисунка. Действительно,


превосходно".


Мерсье пожал руку полковнику Выборгу и сказал: "Как продвигается


посетить?"


"Не так уж плохо. Сегодня днем у меня была беседа с


помощник - вы знаете Хабича?"


"Я встречался с ним".


"Лучший конструктор вооружений в Европе. Во всяком случае, его помощник


считает, что если мы купим этого червяка R-тридцать пятого, инженеры


могут сделать что-то, чтобы улучшить это ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 52


5 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Это обнадеживает. Они думают о цифрах?"


"Нет, пока нет. Нам нужно добраться до одного из них и


Люди Хабича разорвут его на куски, тогда посмотрим, что можно сделать,


а потом мы поговорим о цифрах".


"Итак, вы из Лиги Наций". Женщине было за семьдесят, подумала Анна; ее мужу, с пышными седыми усами, как у кавалериста, по крайней мере, за восемьдесят. "Такая обнадеживающая идея, моя дорогая, на самом деле.


Лига наций! Как далеко мы продвинулись в этом ужасном мире. Мой


здешний муж, генерал, был покойным сыном полковника в


Гусары. Это было в 1852 году. Великий герой, отец моего мужа, он


сражался в битве при Лейпциге и был награжден за храбрость - мы все еще


имеют медаль".


"На самом деле, в Лейпциге".


"Правильно, моя дорогая, с Наполеоном".


"Наконец-то", - сказал Мерсье, появляясь рядом с Анной. "Пора ужинать.


Ты голоден?"


"Да. Я съел немного икры."


"Вы, кажется, нашли людей, с которыми можно поговорить, я не спускал с вас глаз".


"Самые разные люди. Я встретил майора, который попросил меня позировать для жизни


рисунок."


"Собака. А вы будете?"


"О, конечно, не пропустил бы это. Думаю, мне понадобится боа из перьев. Или


может быть, и нет."


Из-за стола женщина крикнула: "Полковник Мерсье? Ты


сюда."


"Спасибо". Мерсье отодвинул золоченый стул, и Анна села


она сама, поправляя платье, когда садилась. "Вот меню", - он


сказали.


Анна порылась в своей вечерней сумочке и достала пару


в очках в золотой оправе. "Наконец-то я могу видеть".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 53


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 5 3


Большое меню - требовались обе руки - было напечатано паучьим


выделено курсивом, с золотым шнуром и кисточкой посередине, и просто названо


блюда, которые будут поданы. Пока он наблюдал за тем, как она читает, ему пришло в голову


Мерсье, что долгие, испытующие взгляды Анны были именно такими - не


личность, близорукость. "Это соле меньер", - сказал он. "У меня было это


вот, и это хорошо. Затем жаркое. Жаркое в изобилии."


"Изобилие - это подходящее слово", - сказала она. "Шесть блюд".


"Это европейский. И вы должны хотя бы попробовать вина,


погреб знаменит."


От Анны - кривая улыбка. Шампанское, три вина - представьте себе.


"Да", - сказал Мерсье, поддавшись ее настроению, "все это богато и


тщательно продуманный. И не забудьте оставить место для мандаринового флана ".


Справа от Мерсье на карточке размещения было написано мадам де Мишо: а


внушительная женщина с глубоким вырезом и кругом рубинов на ее


тяжесть в горле. Очевидно, она также прочитала его карточку. "Мерсье де Бутильон", - задумчиво произнесла она. "А ваш дом, где он находится?"


"Внизу, в Дроме, примерно в часе езды от Монтелимара".


"Я полагаю, что в Париже есть Альбертина, Мерсье де Бутильон. Является


это та же самая семья?"


"Мой двоюродный брат. Твой друг?"


"Что ж, мы встретились. Мой муж входит в совет директоров Renault, а также в оперу. Я думаю, что именно так я ее и знаю. Очень привлекательный


женщина, коллекционер определенных древностей - это так?"


"Так и есть. Предметы, из оникса. Полагаю, в основном камеи."


"Ты должен сказать ей, что мы сидели вместе на ужине в Варшаве. Забавно, не так ли?"


"Конечно, я сделаю это, когда в следующий раз буду в Париже".


"Вы часто приходите, полковник?"


После утиного паштета, консоме и камбалы, поскольку тарелки были


принесли с большими красными ломтями жареной говядины, по правилам официальной


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 54


5 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


ужин диктовал поворот к другому партнеру. Для Мерсье, приветствие


в свою очередь, Анна Сарбек казалась легкой и уютной после решительной мадам де Мишо - одной из тех женщин высшего класса, которые,


вежливый, насколько это возможно, работал как бобер, чтобы раскрыть свою личную


жизнь. Анна сообщила, что мужчина слева от нее, Жюльен Травас, менеджер агентства Pathe newsreel в Варшаве, был чрезвычайно


занимательно. В некотором роде авантюрист, он путешествовал, будучи молодым


мужчина, от Шанхая до Сиама пешком и в запряженной волами повозке, и рассказал хорошую историю.


Мерсье и Анна разделались с жарким, затем с


маседуан из овощей, оставил трепещущий мандариновый флан на их


тарелки, выпили кофе и попробовали коньяк. Затем пришло время для


ночной клуб. Адрия была недалеко от Европейского, но у одного


приехать на своем автомобиле. Когда они отъезжали от отеля, Анна


спросил: "Это то, что вы часто делаете?"


"Время от времени это часть работы".


"Боже милостивый".


"Потягивайте вино, пробуйте еду, находите всех очаровательными - хороший


девиз для дипломатии".


Она покачала головой. "Я думаю, это один из способов спасти мир".


"Да, в одну сторону", - сказал он. "После рыбы".


Для них были зарезервированы столики в Adria, и еще больше мест


открытки, которые привели к беззаботному периоду замешательства и комментариев в темном, прокуренном ночном клубе. Мерсье обнаружил, что полковник Выборг


усадил их за свой собственный стол, с директором Renault


отдел вооружений и майор отдела закупок польского генерального штаба, похожий на сову лысеющий парень, и их жены.


После того, как они устроились, Выборг заказал шампанское, три бутылки


Вдовы Клико, и, когда официант открыл первую, синий прожектор


пронзили темноту, чтобы показать, на маленькой платформе, которая служила


сцена, фокусник Марко - так гласила открытка на мольберте - в цилиндре


и решка, его лицо совершенно белое от макияжа. И его помощница, девушка в


очень короткий костюм с блестками, которая открыла рот, из которого


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 55


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 5 5


Марко начал извлекать, с помощью безупречно белых перчаток, серию красных


Шары. Еще один, потом еще, каждый из них бросает испуганные взгляды на


зрители, когда она обнаружила еще один красный шар внутри себя. The


жена майора, слева от Мерсье, начала хихикать, и Мерсье догадался


она не просто попробовала вина, которые были на ужине. Жена Рено


режиссер прошептал: "В следующий раз, дорогая, не ешь так много шариков".


"Как прошел ваш ужин?" Выборг спросил Анну.


"Очень хорошо".


"А вино?"


"Это тоже очень хорошо".


Перегнувшись через свою жену, директор Renault сказал майору,


"Что вы думаете о нашей презентации в Париже? Вы были с


делегация по закупкам, насколько я помню."


"Да, был", - сказал майор. "Сильное полевое испытание, - подумал я. Из


конечно, земля была сухой".


"Да, человек всегда во власти погоды".


"Как и мы", - сказал майор. "Наши печально известные дороги, вы знаете".


"Нам очень трудно", - сказала жена майора. "В этой стране,


в плохие времена года мы остаемся дома ".


"Это меняется, не так ли?" режиссер сказал.


"Верно", - сказал Выборг. "Мы прокладываем некоторые дороги, но это


долгий процесс".


"В Германии дороги лучше", - сказал режиссер с насмешкой в голосе.


"Так мне сказали", - сказал майор. "Мы надеемся, что нам не придется находить это


сами за себя."


"Это то, на что они делали ставки", - сказал Выборг, "наш


молодые танковые капитаны и лейтенанты. Сколько часов до Берлина."


"Чтобы их поощряли, я полагаю, в таком духе", - сказал майор.


"Но гораздо лучше, если каждый останется на своей стороне границы".


"Довольно много людей думают, что немцы, возможно, не


режиссер сказал. "Что тогда?"


На сцене Марко закончил с красными шарами, но затем, к его


к своему удивлению, он обнаружил, что его помощник проглотил канарейку,


жадная девчонка. Это вызвало шквал аплодисментов в зале


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 56


5 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


и чириканье канарейки. Марко, с размахом, затем развернул


похожий на гроб ящик в центре внимания. Глаза ассистента расширились: о нет,


только не это.


"Я считаю, что ее нужно распилить пополам", - сказал Мерсье.


"Она действительно выглядит довольно напуганной", - сказала Анна. "Надеюсь, действующие".


Жена Выборга засмеялась. "Новый ассистент для каждого представления".


Жена режиссера сказала: "Я слышала, что они делают это с птицами, жертвуют по одной за каждый трюк".


"Нет, правда?" Мерсье сказал.


"Это правда, я слышала то же самое", - сказала жена майора.


"Как я уже говорил", - голос режиссера был тихим, но твердым, - "что


тогда? Вам понадобятся все бронетанковые силы, которые вы сможете развернуть ".


"Конечно, вы правы, месье, - сказал майор, - но наши


ресурсы ограничены. Промышленность Германии оправилась от войны


быстрее наших, и они превосходят нас в танках численностью в тридцать к одному."


Мерсье вспомнил встречу Журдена в посольстве. "Двадцать пять


до единого", - сказал он, если только память Мерсье не подводила его, но он


не думал, что это так.


"Мы знаем, что Польша небогатая страна, - сказал режиссер, - но


для этого и существуют банки ".


Согласие майора было мрачным кивком. Довольно мягко он сказал: "Они


ожидайте, что вам заплатят ".


"Конечно. Но я скажу вам кое-что, они не будут такими привередливыми


об этом, если немецкие дивизии перейдут вашу границу ".


"Они пожалеют об этом, если сделают это", - сказала жена Выборга. "Сначала они могут сокрушить нас, но со временем они пожалеют. И, пока мы работаем над этим здесь, они заставят французскую армию пересечь их


другая граница".


"Это может, - сказал режиссер, - занять несколько недель, вы знаете. В


вся справедливость. Приношу извинения полковнику Мерсье ".


"Вам не нужно", - сказал Мерсье. "Нам потребовалось время, чтобы организоваться в 1914 году, и это произойдет снова". Нет, мы не придем, мы собираемся


сидят на линии Мажино.


"Я подозреваю, что Гитлер знает это", - сказал режиссер.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 57


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 5 7


Помощник Марко уже забрался в гроб, с одного конца торчали босые ноги, с другого - голова. С пилой смертоносного вида


держа в руке, Марко склонился над коробкой и, стоя сбоку от зрителей, начал резать. Лезвие, очевидно, было зажато между двумя металлическими


ленты, которые окружали гроб, но движение пилы было громким и


реалистично. Внезапно девушка взвизгнула от настоящего ужаса. Был трюк


пошло не так? Из зала раздается хор вздохов. Жена режиссера


поднесла руку ко рту и сказала: "Святые небеса!"


Фокусник вернулся к работе, отпиливая, в то время как помощник


подняла голову и выглянула из-за края гроба. Наконец, Марко


подняли пилу, повернулись к зрителям, а затем, в грандиозном финале, разделили коробку. Публика зааплодировала, и фокусник повернулся


две половинки его ассистентки за сценой.


"Ложные ноги", - сказал Выборг.


"Или второй помощник, свернувшийся калачиком на другой половине", - добавила Анна.


"И вы заметите, - торжествующе сказала жена режиссера, - ни один


крупинка опилок."


За фокусником следовала певичка, исполнявшая романтические песни,


затем три бородатых акробата в обвисшем трико, которые сделали сальто


сквозь огненный обруч. Каждый раз, когда они приземлялись, они кричали "Хап!"


и пол "Адрии" затрясся. Затем трио - саксофон, барабаны и


гитара - появилась и начала играть танцевальную музыку. Выборг стоял и


предложил руку своей жене, директор и майор последовали за его


пример. Мерсье выстоял последним. "Должны ли мы?" - спросил он Анну,


его голос звучал неуверенно, это было не действительно обязательно.


Если я должен. "Я думаю, мы должны".


Медленный фокстрот. Мерсье, чопорный и механический, никогда не продвигался


гораздо больше, чем уроки, полученные в десятилетнем возрасте, девочки и мальчики в белом


Перчатки. Анна была не намного лучше, но они справились, обойдя и


кружат на своей частной площади под медленный ритм. Мерсье, его рука обвела


слегка коснувшись ее, обнаружил, что ее спина упругая, затем мягкая выше бедер. И


то, как она двигалась, гибкая под тонким шелком платья,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 58


5 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


более чем интересно - его рука, желающая, почти сама по себе, сжаться


вокруг ее талии. Танцуя, она улыбнулась ему, ее духи


напряженный. Была ли улыбка соучастницей? Зная? Приглашающий? Он хотел, чтобы это


будь, и улыбнулся ей в ответ. Наконец, она сказала, возвращаясь к вежливой беседе: "Этот человек из Рено - в некотором роде хулиган".


"Если отбросить титулы и прерогативы, он торговец. Продает свой товар."


"И все же..." - сказала Анна. Мост песни был медленным. У Анны


рука, слегка влажная, сжала его. "Можно подумать, он был бы больше, о,


в этом есть тонкость".


"Да, но майор настоял на своем", - сказал Мерсье. Когда они повернулись,


женщина позади Анны сделала драматический шаг назад, наткнувшись


против нее и заставляли ее продвигаться вперед, так что она и Мерсье были


прижались друг к другу. "Извините, - сказала она, - я не очень хороша в этом". После


через мгновение она отодвинулась.


"Я тоже", - сказал он.


Она посмотрела на него; у нее действительно были прекрасные глаза, подумал он, зеленые


Глаза. "Ну что ж, - сказала она, смеясь, - то, чего я никогда не ожидала, это


вечер."


"Не так уж плохо?" Мерсье с надеждой улыбнулся.


"Нет", - сказала она. "Не так уж плохо".


Песня закончилась, они вернулись к столу.


Возвращаясь после полуночи, Анна выкурила еще одну сигарету, и это


время, когда Мерсье присоединился к ней. Они молчали, поговорив сами


вечером просто сидели и смотрели, как проходят улицы, несколько


огни в затемненном городе. Когда "Бьюик" подкатил к входной двери,


она сказала: "Тебе не нужно видеть меня наверху".


"Вы уверены?" сказал он, потянувшись к дверной ручке. Он предположил


этот жених Максим был бы на ногах и ждал.


"Я. Благодарю вас, полковник. Незабываемый вечер".


"Это я должен поблагодарить вас, мадемуазель Сарбек". И я


помните.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 59


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 5 9


Марек открыл дверь. Анна вышла из машины, затем обернулась и помахала


прощайте. Когда она была в безопасности внутри, они уехали.


23 октября. В Глогау дождливым утром пришел холодный фронт с


рассвет и пряди белого тумана поднимались от реки. В центре


в городе, недалеко от железнодорожного моста, магазин игрушек занимал улицу


этаж кирпичного здания на Хаймерштрассе, 35, его окна переполнены


с поездами, куклами и солдатиками. Местное учреждение, магазин игрушек, это


стояли там годами, закрываясь лишь ненадолго, когда еврейский владелец


внезапно покинули город, затем снова открылись через день или два, стекло в


окна заменены новым владельцем, и магазин снова продает игрушки как


так было всегда.


Бывший владелец, преуспев и купив здание,


разместил свою семью на втором этаже, в большой квартире


восемь комнат. После его отъезда мебель была продана, и квартира превратилась в офис. Теперь это была станция Глогау в


СД, Sicherheitsdienst, разведывательная служба СС, первоначально


часть отдела безопасности ранней национал-социалистической партии,


теперь выросли, чтобы встать рядом с абвером, военной разведкой


отдел Генерального штаба. Нацистская партия, придя к власти


в 1933 году потребовалась служба, более отвечающая ее конкретным политическим целям, поэтому СД стала официальным департаментом, касающимся


сама работала в иностранной контрразведке, в то время как ее брат гестапо функционировал как полиция государственной безопасности. Офис в Глогау, внешняя станция


из отделения СД в Бреслау, работал против Польши и был укомплектован


два секретаря, два делопроизводителя, три лейтенанта и надзиратель,


Штурмбанфюрер СС - майор - по имени Август Восс, известный своим


подчиненные в роли Лягушатника.


Почему? Что в нем было такого лягушачьего? На самом деле, не так уж много. Он


у него были пухлые щеки и слегка выпученные глаза, которые смотрели на


мир за толстыми стеклами очков, но там было нечто большее, определенный


хищная ярость в изгибе его рта, как будто он хотел


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 60


6 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


поймал жука, но не смог найти жуков в воде, которая протекала мимо его


Рок. Ну, он находил их время от времени, но никогда не достаточно и,


если он не найдет больше, он останется на этой скале Глогау навсегда. В его


в юности, будучи преподавателем экономики в Дрездене, он присоединился к амбициозным молодым юристам, инженерам и журналистам в зарождающейся нацистской


партия, которая была полна решимости после проигранной войны поднять нацию на


превосходство в Европе. Они вступили в СС, Черный орден, обязались


секретность, обет повиновения и любого насилия и террора


возможно, потребуется привести их к власти. И, со временем, это произошло.


Для Августа Восса это означало должность в СД и, на мокром


Октябрьское утро в Глогау, новости о потенциальной ошибке. Дверь его кабинета


стояли открыто, но его старший лейтенант, убедившись, что узел на его


трезвый галстук - СД, секретная организация, носила гражданскую одежду--


вежливо постучали в косяк.


"Да?" Сказал Восс. Рожденный сердитым, Август Восс, даже одно слово


из его уст исходила угроза следствия.


"Мы получили, сэр, отчет из полиции Глогау".


"Что говорит?"


Лейтенант просмотрел бланк, убедившись, что он его получил


верно. "В котором говорится, что женщина из Глогау заметила подозрительное поведение гражданина Германии. В экспрессе Варшава-Глогау".


"Что он сделал?"


"Действовали подозрительным образом, не были описаны и, возможно, уклонились


паспортный контроль на станции Глогау."


Восс протянул руку и щелкнул пальцами. Он прочитал над


форма и сказал: "Здесь не сказано, как. Всего в ту минуту, когда он был на


реплика, и в следующую секунду он исчез".


"Да, сэр".


Восс перечитал это еще раз. Лейтенант стоял молча. В тихом офисе,


слышно было только щелканье пишущих машинок и шипение паровых радиаторов, звук того, как Восс барабанит пальцами по металлическому столу


был резким и громким. "Мм", - сказал он. "Это у гестапо?"


"Нет, сэр. Только мы."


"Почему?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 61


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 6 1


"Потому что начальник полиции убежден, что для него так будет лучше".


От Восса, легкое напряжение в уголках рта, которое


люди вокруг него научились понимать это как улыбку. "Очень


хорошо." Он сделал паузу, положил отчет на стол и прочитал его еще


снова. Возможно, в следующий раз он покатается на этом, подумал лейтенант.


"Дайте ему знать, - сказал Восс, - что мы ценим его здравый смысл".


"Я так и сделаю, сэр".


"И приведите ее сюда, эту фрау Шиммель. Она знает больше, чем


что написано в этом отчете."


"Да, сэр. Сегодня днем, сэр?"


"Сейчас".


"Да, сэр. Бюллетень в офис контроля в Глогау?"


"Нет, пока нет".


"Да, сэр".


"Свободны, лейтенант".


"Благодарю вас, сэр".


Два лейтенанта ушли не сразу; они сначала проверили


реестры - подозреваемых коммунистов, социалистов, гомосексуалистов, масонов и других заинтересованных лиц - чтобы убедиться, что имя фрау Шиммель там не фигурирует. Затем они поехали в самую убогую часть


Глогау: унылые старые трехэтажные дома, построенные в прошлом веке.


Фрау Шиммель, когда она услышала стук в дверь, чиновник


постучав, была в домашнем платье и сетке для волос. Вдова со взрослыми детьми,


она сохранила свое хорошее платье, оставив его в шкафу, пока не пришло время


выйти на улицу. Она была в разгаре приготовления завтрака для нее


такса - мясные обрезки, кусочек драгоценного сала для улучшения блеска


на шерсти собаки - когда она услышала стук. Она уронила то, что она


делала и поспешила из кухни, ее сердце сильно билось. IT


били еще сильнее, когда она открыла дверь, чтобы показать двух молодых людей в


шляпы и пальто, потому что они выглядели точно так, как они были.


"Да?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 62


6 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Frau Berta Schimmel?"


"Да, сэр".


"Ваши документы, удостоверяющие личность, фрау Шиммель".


Она подошла к своей сумочке и дрожащими руками достала карточку.


Лейтенант вернул ей письмо и сказал: "Мы из


службы безопасности, фрау Шиммель, пожалуйста, сопроводите нас к нашему


офис."


Теперь она подозревала, что это связано с отчетом, который она сделала в


полиция, полиция в лице толстого, заботливого сержанта в


Полицейский участок Глогау, отчет, который она была вынуждена сделать. Невинно


достаточно того, что она упомянула о мужчине в поезде соседке, которая


сначала предположили, а затем настаивали, в деликатно угрожающей форме, что она


сообщите властям. Что ж, теперь посмотрим, к чему это привело на


ее голова. Собака, сидевшая у ее лодыжек, скулила, требуя завтрак. "Позже,


Шаци, - сказала она. "Теперь веди себя хорошо". Она знала, что эти люди не были


собираюсь стоять там, пока она кормит собаку. Она накинула пальто на себя


домашнее платье и сняла сетку с волос - она выглядела ужасно, она


думал, но когда люди, подобные этим, постучались в дверь, один сделал то, что один


было сказано.


Новый Глогау для фрау Шиммель, которая прожила там всю свою жизнь,


мокрые улицы, видимые с заднего сиденья более грубого автомобиля Mercedes. Ей пришлось подавить желание завязать разговор, желая убедить их, что она хорошая, порядочная гражданка, которая подчиняется всем законам,


но она знала, что нужно держать рот на замке. Через несколько минут автомобиль


подкатили к остановке перед магазином игрушек на Хаймерштрассе. Затем она


был поднят на второй этаж.


В офисе она села на стул у стола секретарши и


там она ждала. Секретарем была младшая дочь местного


швея и фрау Шиммель, которую время от времени нанимали для рукоделия, когда у женщины было слишком много дел, встречались с ней более


однажды, но ни одна женщина не признала другую. Наконец, ее привели


в другой офис, где один из мужчин, которые ее арестовали - так


она думала об этом - сидела за пустым столом. Он был почти сразу


к ним присоединился второй человек, пугающий мужчина в очках с толстыми стеклами, который


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 63


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 6 3


придвинула стул к себе сбоку и позади нее, чтобы она


не могли его толком разглядеть.


Вопросы, и еще раз вопросы. Она сделала все возможное, чтобы ответить, ее


голос, прерывающийся от беспокойства. "Говорите громче, фрау Шиммель", - сказал тот


мужчина, сидящий позади нее. Прежде всего, кем она была? Кем был ее муж, какую работу он выполнял, и ее дети: где они были,


что они сделали? Как долго она жила по своему нынешнему адресу? И,


до этого, где? А до этого? Далее, что она делала в


Варшава? Визит к ее сестре, замужем за немецким поляком, которого она видела


два раза в год, единственные разы, когда она куда-либо ездила - ее пенсия делала


не позволяли ей большего, и ее сестра помогла с деньгами.


Итак, ее польский шурин, что он сделал? Это продолжалось и продолжалось.


Наконец, через сорок пять минут, они провели ее через поезд


поездка из Варшавы: мужчина, который сидел напротив нее, бледный и беспокойный. Как он быстро встал и вышел из купе, затем как он


пытался покинуть поезд до начала паспортного контроля в Польше. Там


было что-то в его поведении, что заставляло ее чувствовать себя неуютно; он был


испуганный, подумала она, как будто ему было что скрывать: глядя


вокруг, наблюдая за другими пассажирами. Затем, на станции Глогау, она


видели, как он встал в очередь, которая вела к паспортному контролю, а затем, когда


она была почти у стола, она обернулась и не могла его видеть


где бы он ни был, он исчез. Днем позже она сообщила властям в


полицейский участок.


Если она ожидала, что они будут благодарны, она была печально разочарована.


Мужчина за столом никак не отреагировал, а мужчина, которого она


не мог видеть, молчал.


"Теперь скажите нам, фрау Шиммель, как он выглядел, этот нервный


человек в экспрессе Варшава-Глогау?" Она сделала все возможное - довольно


обычный человек, сказала она им, его рост и вес не являются чем-то необычным.


Они коротко поговорили, она предложила ему конфету, а он отказался


вежливо, его немецкий очень похож на местную силезскую разновидность, на которой говорили все. У него были редеющие волосы, тщательно зачесанные на затылок,


темные усы, довольно пышные, и нос луковицей, разделенный на конце. НЕТ,


он не был беден, но и не богат, судя по тому, как он одевался, возможно


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 64


6 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


учитель или бизнесмен. Затем они снова забрали ее из-за этого, не


раз, но дважды, ее следователь перефразировал вопросы, но мужчина


в поезде было то же самое. Они могут, сказал он, снова привлечь ее,


и, если она вспомнит дальнейшие подробности, ее долгом было связаться с


с ними; понимала ли она это? Она сделала.


Наконец, они отпустили ее. У нее в кармане было несколько грошей,


достаточно, чтобы доехать на трамвае до ее района. Благополучно вернувшись домой, она


дала собаке поесть, подошла к кухонному шкафу, достала бутылку картофельного шнапса, налила себе немного в стакан с водой, затем в


еще немного. Измученная, она откинулась на спинку дивана, собака карабкалась


подошел, чтобы сесть рядом с ней - это было плохое утро для них обоих.


"Бедный Шатци", - сказала она. Собака подняла голову и махнула


его хвост. "Твоя мама такая дура, малышка, она слишком много болтала.


Но больше никогда, никогда". Еще один остряк: вот и я. "Ты хороший


girl, Schatzi. Что, если бы я не вернулся домой? Что тогда?"


31 октября. Последняя четверть убывающей луны, так было сказано на


Лунный календарь Мерсье. Было сразу после восьми утра, в


квартира на Уяздовска, и очень оживленная. Марек прибыл час назад


ранее и сейчас читал свою утреннюю газету и болтал с


Влада и молчаливый повар. В основном они игнорировали его, занятые созданием


бутерброды - ветчина и масло на толстых ломтях свежего белого хлеба из


пекарня - варим яйца, пока они не станут твердыми, выпекаем маленький пирог с яйцом и маслом и изюмом, все это заворачиваем в коричневую бумагу


и упакованный в плетеную корзину, с шестью бутылками темного пива и


термос с кофе.


Мерсье был в кабинете, чистил и смазывал свое табельное оружие--


французский 9-миллиметровый автоматический Браунинг, внешне мало чем отличающийся


Немецкий люгер. Когда он закончил, он аккуратно зарядил его, затем


положил коробку с патронами в карман своей вощеной полевой куртки Barbour


и пистолет в другой. Сработал ли фонарик? Мерсье переключился


он включился, провел лучом по шелковой драпировке и решил поменять батарейки. Затем он достал из раздевалки пару ботинок на шнуровке,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 65


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 6 5


натянул их поверх толстых шерстяных носков и туго зашнуровал. Они


чувствовал себя хорошо на ногах. Ему нравилось носить их, и Барбур нравился как


ну, хотя он теперь носил такие вещи редко, так как он больше не ходил


охота. Его время от времени приглашали отправиться за рогачом, великим


олень польского горного леса, но он всегда отказывался, так как он не


больше не желали снимать что-либо.


Он тоже был, но из-за некоторой знакомой тесноты в яме


желудок рад вырваться из города. Он был занят, заполняя депеши, составляя отчеты, устанавливая контакт с двумя из Брунера ...


ну, их нужно было называть агентами, оба они работали в военной промышленности. Он узнал все, что ему нужно было знать, из Выборга и


другие, которые были рады держать его в курсе. Но это было традиционно для


поговорите со знающими информаторами, и он заподозрил, что Выборг и


Двой ка точно знал, что делает, и его это не очень волновало,


поскольку их атташе во Франции, без сомнения, действовали таким же образом.


Итак, на прошлой неделе он был в значительной степени пленником


офис, хотя однажды днем, под слабым осенним солнцем, он работал


на теннисном корте в Милановке. В эту четверку входили


Принцесса Тони, как это случилось, на этот раз в качестве противника, но после


похоже, они нашли время для разговора. Теплый и


любезный, как всегда, без малейшего намека на то, что там было


была интерлюдия в гостевой ванной. Светский человек, настоящий


светская дама, краткое, приятное приключение, все воспоминания вежливо стерты. "На следующей неделе мы отправляемся в Париж, затем в Швейцарию, но


мы вернемся весной". Он сказал, что завидует ее визиту в Париж, скажем


привет городу от него. Конечно, она бы это сделала.


В кабинете Мерсье открыл свой портфель и достал карту,


которые он принес домой из офиса. Очень техническая карта, в


небольшой масштаб, с точными изображениями возвышенностей, ручьев и местных особенностей, таких как фермерские дома. С этой военной картой он должен был быть очень


осторожно. Составленные картографами Генерального штаба в Париже, эти карты


были отправлены в Варшаву с дипломатической почтой взамен полученных


раньше, хотя они редко менялись. Он вставил карту во внутренний


карман его куртки, положите фонарик туда, где он его не забудет, и


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 66


6 6 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


прошел на кухню. Пирог был вынут из духовки и был


остывая на подставке, Марек оторвал взгляд от газеты, отложил ее в сторону,


и наденьте тяжелое шерстяное пальто. "У Biook полный бак, сэр", - сказал он.


"Спасибо, Марек", - сказал Мерсье.


Несколько минут спустя, когда Марек нес плетеную корзину, они


спустился вниз, где Мерсье забрался на пассажирское сиденье


Автомобиль. Он случайно взглянул на квартиру и увидел, что Влада


смотрел в окно, провожая их. Она знала, где они


уезжали, ее лицо было неулыбчивым и обеспокоенным, когда она смотрела, как они едут


прочь.


Потребовался весь день, чтобы проехать по дорогам из Варшавы в Катовице, по-польски


Силезия. Через Скерневице, Колушки, Радомско и Ченстохову, где дорога проходила мимо монастыря, в котором хранился Черный


Мадонна, самая священная икона Польши. Под серым небом рынок


города и деревни казались Мерсье темными, как и пустынные поля


из сельской местности. Слишком много сражений, подумал он, вся страна-


попытка - это поле битвы. Земля была землей, она росла весной и умирала в


осень, но Мерсье не смог вытащить ее из своего прошлого. Марек, его


сильная лысая голова выдвинулась вперед, когда он прищурился на дорогу перед


их, молчал, без сомнения, думая о том, что он должен был сделать, чтобы


ночь.


Это был второй визит Мерсье на силезские пограничные укрепления, но Марек делал это по крайней мере дважды с Брунером. Он ехал быстро


когда дорога была ровной, мимо проезжали потрепанные старые седаны, иногда повозки, запряженные лошадьми, время от времени медленно проезжал грузовик. Иногда


тротуар был разбит, с глубокими выбоинами, и им приходилось двигаться со скоростью


долго ползти - оставалось либо так, либо остановиться и сменить шины. В


в полдень, в тени дубового леса, Марек свернул в


сорняки на обочине дороги, и у каждого из них было по бутерброду и бутылке пива. Они замедляли ход в конце дня, часто на


грунтовые дороги, но к сумеркам они добрались до перекрестка, где был знак


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 67


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 6 7


указали на восток, на Краков. Марек направился на юго-запад, под темнеющим небом.


К восьми вечера они были где-то - только Марек знал


именно где - на северной окраине Катовице, практически на


Немецкая граница. Граница здесь была перерисована снова и снова,


и поляки, и немцы жили бок о бок. Человек поднялся бы из своего


спать в Польше, затем пойти на его кухню позавтракать в Германии; в


линия проходила через фабрики и вниз по центру деревень. На окраине Катовице они проехали мимо угольных шахт и чугунолитейных заводов,


высокие трубы, извергающие в небо черный дым, воздух тяжелый от пыли


и запах горящего угля.


Марек некоторое время ехал на север, затем свернул на изрытую глубокими колеями


грязная дорога, ругаясь себе под нос, когда машину трясло и подбрасывало, и


колеса вращались на грязи под лужами воды. Огни Катовице остались позади, и дорогу закрыли высокие заросли тростника.


"Бьюик" пробирался вверх по длинному, пологому склону, затем к фермерскому дому,


появился приглушенный свет в окнах, и Марек остановил машину.


С довольным ворчанием выполненной работы он переключился на нейтральный


и выключил зажигание. Две собаки подбежали к машине,


большие мастиффы, лающие и кружащие, затем замолкающие, когда мужчина


вышел из дома, поправляя подтяжки на плечах.


Он сказал резкое слово собакам, и они легли, тяжело дыша, на свои


животы.


"Ты помнишь Юзефа", - сказал Марек.


Это сделал Мерсье - родственник Марека или, может быть, его жены. Он покачал


за руки с человеком, у которого рука была как доска, покрытая наждачной бумагой.


"Рад видеть вас снова. Заходите внутрь".


Они прошли мимо небольшого загона с двумя спящими свиньями, затем в


фермерский дом, где две женщины встали из-за стола, одна из них


регулировка масляной лампы, чтобы сделать комнату светлее. "Не хотите ли чего-нибудь выпить, господа?" сказал другой.


"Нет, спасибо", - сказал Марек. "Мы не можем оставаться долго".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 68


6 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Вы хорошо провели время", - сказал Юзеф. "Следующий патруль прибывает


закончили в одиннадцать тридцать пять."


"Они всегда действуют оперативно?" Мерсье сказал.


"Как часы", - сказал Юзеф.


"Собаки?"


"Иногда. В последний раз, когда я был там, я думаю, они были у них,


но они не лают, пока не почуют что-нибудь."


Мерсье посмотрел на часы. "Мы должны двигаться", - сказал он.


"Вы проедете мимо дома Райнхарта, примерно в пятнадцати минутах к северу от


вот. Лучше обойти это стороной. Вы понимаете?"


"Да", - сказал Мерсье. "Мы вернемся через два часа. Если мы не покажем


вставай, тебе придется что-то сделать с машиной ".


"Мы позаботимся об этом", - сказал Юзеф.


"Просто будь осторожен", - сказала молодая женщина.


Когда огни фермерского дома скрылись за холмом, ночь


было почти совсем темно, теперь виден тонкий кусочек убывающей луны


а затем между движущимися облаками. Резкий ветер постоянно дул с


на западе и в Мерсье какое-то время было холодно, но здесь была болотистая почва


и тяжело продвигался, так что довольно скоро усилия согрели его. Он продолжал


фонарь выключен - немецкий пограничный патруль не должен был прибыть по какой-то


время, но вы никогда не могли быть уверены. Для Мерсье ночь казалась покинутой, отрезанной от мира, в глубокой тишине, если не считать вздоха


ветер и, однажды, крик ночной охотящейся птицы.


Они держались на расстоянии от фермы Райнхарт, немецкой


ферма, затем поднялись на крутой холм, который вел к польской проволоке. Mercier


им показали польскую оборону с другой стороны, официальный


посещение с армейским капитаном в качестве гида. Не очень глубоко: три строки


из колючей проволоки - переплетенные восемь футов шириной - несколько замаскированных


казематы, бетонные доты с огневыми щелями. Смертельные ловушки, он хорошо


знали, предназначались для того, чтобы задержать врага на несколько драгоценных минут.


Там, где польская проволока заканчивалась на склоне холма, они поднялись на другой


сбоку, направление влево, на немецкую землю.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 69


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 6 9


Мерсье похлопал Марека по руке, Марек распахнул пальто, и


Мерсье использовал обложку, чтобы провести лучом фонарика по своей карте,


освежает в памяти работу, которую он проделал рано утром. Первый


Немецкая проволока была примерно в двухстах ярдах к западу, и они


направились прямо к нему. Теперь они замедлили шаг, нащупывая дорогу, останавливаясь каждые несколько минут, чтобы замереть и сосредоточиться на слушании. Только


ветер. Однажды, когда они продолжили идти, Мареку показалось, что он услышал


что-то и подало знак Мерсье остановиться. Мерсье полез в свой


карман, нащупываю рукоятку его пистолета. И Марек, он видел, сделал


то же самое. Голоса? Шаги? Нет, тишина, затем ропот отдаленного


гром далеко на востоке. Через минуту они снова двинулись и обнаружили


сами на немецкой проволоке, запутанная масса колючей гармошки


рулоны, прикрепленные к ржавым железным кольям, вбитым в землю. Мерсье и


Марек, используя тяжелые кусачки, осторожно прокладывал себе путь через это


удерживая нити друг от друга, пока они не оказались на другой


сторона. В тридцати ярдах вперед, вторая линия, которую они преодолели как


у них был первый.


В нескольких ярдах за проволокой Мерсье споткнулся - земля внезапно просела под ним, и он чуть не упал, зацепившись одной


рука на земле. Мягкая, рыхлая почва. Что, черт возьми, это было? На его стороне,


Марек прощупывал землю ногой и Мерсье, сопротивляясь


желание воспользоваться фонариком, встал на колени и начал ощупывать


копаются в грязи, затем копают сложенной чашей рукой. Ползут вперед,


он снова копнул, и на этот раз, углубившись примерно на фут в рыхлую почву, его


рука наткнулась на неровный край бетона, заполнителя; он мог чувствовать


камешки в твердом цементе. Когда он копал дальше, Марек подполз к нему и прошептал на ухо: "Что это?"


Зуб дракона, но Мерсье не мог сказать это по-польски. "Танковая ловушка",


он сказал.


"Прикрыты?"


"Да, брошенный".


"Почему?"


Мерсье покачал головой; нет причин - или, скорее, слишком много причин.


Они ползли вперед, их колени погружались в мягкую землю,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 70


7 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


пока они не достигли твердой земли, что сделало танк ловушкой, как и все


другие, с которыми столкнулся Мерсье: ров с крутыми склонами около


двадцать футов в ширину, с рядом наклонных бетонных столбов посередине


через. Если командир танка не видел этого, его танк проскальзывал через


край, наклоненный вперед против так называемых зубов дракона, неспособный


двигайтесь. Не неожиданная особенность в пограничных укреплениях, но немцы построили это, затем засыпали, потревоженная почва осела с


дождь и время.


И Мерсье знал, что этого не было на карте, которая показывала третий


проволочная линия. Это они обнаружили несколькими минутами позже и отрезали себе путь


через это. Едва видимый, примерно в пятидесяти ярдах впереди них, был


сторожевая башня, неясный силуэт на фоне ночного неба. Внезапно, из


где-то справа от башни загорелся свет, его луч прощупывал


тьма, проносящаяся мимо них, затем возвращающаяся. К тому времени они были


оба распластались на земле. Со стороны света раздался крик:


"Стоять! " Затем по-немецки: "Встать!"


Мерсье и Марек посмотрели друг на друга. В руках Марека был


Автоматический Радом, направленный на голос и свет, который теперь


вышли. Встать? Мерсье задумался. Сдаться? Робкое признание-


представление о том, кем они были? Телефонные звонки во французское посольство в Берлине?


Пока Марек наблюдал, Мерсье вытащил пистолет из кармана и


положил его на сгиб локтя. Свет зажегся снова, двигаясь, как


его носитель подошел к ним. Первым выстрелил Марек, но Мерсье


был всего на мгновение позади него, целился на свет, пистолет дергался


дважды в его руке. Затем он откатился - быстро - прочь от Марека, прочь


с места выстрелов. В темноте погас свет,


чей-то голос произнес: "Ах, ", затем выругался, и ответный залп разорвал


воздух над его головой. Что-то ужалило его в щеку, и, когда он


попытался прицелиться снова, остаточные изображения дульных вспышек, оранжевые огни,


перед его глазами все поплыло. Он провел рукой по коже ниже виска


и всмотрелся в это; никакой крови, только грязь.


Тишина. Мерсье отсчитал шестьдесят секунд, семьдесят, девяносто. Свет


вернулись, только на секунду или две, нацеленные не на них, а на


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 71


Х ОТ Е Л Е У РО П Е Й С К И * 7 1


земля под ним, затем взорвалась. Мерсье показалось, что он услышал шепот,


и слабые звуки передвижения людей. Возможно ли, что они


собирались выйти сухими из воды с этим? Очень осторожно он начал скользить


назад и Марек, когда он увидел, что делает Мерсье, сделал


то же самое. Они снова ждали, три минуты, четыре. Затем Мерсье подал знак Мареку: двигайся снова. Еще десять ярдов, и они остановились


еще раз.


В последнюю минуту они поднялись на ноги и, склонившись над,


сбежали обратно в Польшу.


Мерсье планировал провести ночь в отеле в Катовице, но


никогда не задумывался об этом. Когда они добрались до фермы, они


забрались в "Бьюик" и поехали на скорости, подпрыгивая


по изрытой колеями поверхности, включив свет только тогда, когда они достигли


главная дорога. Как только они покинули Катовице и вернулись в сельскую местность, Марек сказал: "Дело близкое".


"Да. Я думаю, нам повезло".


"Я не собирался позволить им схватить меня, полковник".


Мерсье кивнул. Он знал, что Марек был схвачен


Русские, когда он сражался в Польском легионе под командованием Пилсудского. Десять


всего несколько часов, но Марек никогда не забывал, что они с ним сделали.


"Есть одна вещь, о которой я хочу спросить тебя", - сказал Марек. "Почему они


прикрыть их танковую ловушку?"


"Может быть, они передумали. Может быть, это было не там, где они


хотели этого. Может быть, в нескольких сотнях ярдов к северу есть еще один, который


могу сказать, но это вероятное объяснение. Или, если вы хотели подумать


другой способ, армия, которая собирается атаковать, с танковыми силами, будет


избавьтесь от статической обороны между ними и вражеской границей.


Потому что, тогда, они на пути ". Техническое описание Mercier


едва намекнули на то, чего он боялся. Это было не что иное, как подготовка к войне; классический, явный признак спланированной агрессии. Журналисты могли заламывать руки от утреннего выпуска до вечернего - Война


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 72


7 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


приближается! Война приближается!--но что он нашел в темноте


это было не мнение, это была заброшенная танковая ловушка, оборона была отброшена, и


то, что было дальше, было нападением, ночью горели дома.


Марек не хотел в это верить. Через мгновение он сказал: "Они


идут сюда, полковник, это то, что вы думаете, не так ли? Немецкий


танки движутся по польской земле".


"Бог знает, я не знаю. Иногда правительства готовятся действовать, тогда


измените свое мнение. Прослушка все еще была натянута".


"Вы доложите об этом, полковник?"


"Да, Марек, именно этим я и занимаюсь".


Они ехали всю ночь напролет, Мерсье занял очередь за рулем на


несколько часов. К востоку от Колушек, Марек снова за рулем, лопнула шина и


им пришлось остановиться и поменять его, железный ключ заморозил их руки.


Небо светлело, когда они въезжали в Варшаву, и когда


Мерсье вошел в квартиру, Влада слышала его шаги


обернулся и, испугавшись возможного вторжения, позвал: "Полковник?"


"Да, Влада, это я".


Она открыла дверь своей комнаты рядом с кухней. "Ты дома


рано, - сказала она. "Слава богу".


"Да", - сказал он. "Я. Возвращайтесь ко сну".


Он оставил свой автоматический пистолет на столе, теперь это должно было быть


снова убрано. Затем, снимая свою походную одежду, он подумал


о письме в ящике его стола в посольстве, письмо


запрашивают перевод. Это нужно было бы разорвать.


Брошенная танковая ловушка подействовала на него - это было не так много, как


доказательства ничего бы не значили для господ из Генерального штаба, но это


нанесли ему определенный удар, и он не мог от этого избавиться. Тогда тоже он


подумал, вешая Барбур на вешалку, он мог бы, если бы остался в


Варшава, снова увидимся с Анной Сарбек. Увидьтесь с ней где-нибудь наедине. День, проведенный вместе. Конечно, он хотел, может быть, она тоже.


С другой стороны квартиры его окликнула Влада.


"Спокойной ночи, полковник".


Да, дорогая Влада, я дома и в безопасности. "Спокойной ночи, Влада. Спать


что ж."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 73


На


OceanofPDF.com

ВОРОН


ХОЛМ


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 74


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 75


7 ноября 1937 года. Министерство иностранных дел Польши, размещенное в


элегантное здание на Саксонской площади, где проходила осенняя коктейльная вечеринка в


в библиотеке министерства, убирая длинные полированные столы, расставляя


бар - польская водка, французское шампанское, дань вечному


альянс - перед высоким занавешенным окном в конце комнаты. A


великолепная библиотека. Древние тексты в кожаных переплетах рядами до потолка,


некоторые работы на средневековой латыни, посвященные национальным особенностям,


математика и астрономия - Коперник был там, среди прочих--


в чем традиционно преуспевали их ученые. Всегда толпа на


эта вечеринка, внушительный мрак библиотеки, вызывающий серьезные, иногда


возвышенный разговор между гостями. И свежая селедка в


сливки были исключительными. Настолько трансцендентно хороший человек мог бы быть внимательным


о праве страны на доступ к Балтийскому морю, вплоть до Данцига.


Французский контингент собрался в посольстве и отбыл в


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 76


7 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


колонна "Бьюиков" во главе с послом и его женой, за которыми


Лебо, временный поверенный в делах, затем Журден, присоединившийся к Мерсье в его


автомобиль с великолепным Мареком в его самом строгом и официальном синем костюме.


Последние в очереди - военно-морской и воздушный атташе.


В библиотеке сверкающая толпа: медали в изобилии, униформа в


по меньшей мере восемь армий и шесть флотов. Мерсье изучал лица


женщины в комнате, более чем одна из них, находя такое внимание не


нежеланный гость, но Анну Сарбек нигде не было видно. Биддлс


были там - он, американский посол, пара, весьма заметная


на вершинах варшавского социального круга - а также грозный


Венгр, полковник де Везеньи, старший военный атташе города,


в сопровождении своей любовницы, потрясающей польской кинозвезды, известной как


Каренка. Мерсье провел с ними несколько минут, де Везеньи, печально известный своим проникновением в частную жизнь дипломатического сообщества. "И он был, как мне сказали, в шкафу в течение двух часов, дрожа в своих


нижнее белье."


Затем Мерсье оказался в компании Розенов, Виктор


и Малка, бывший мелкий чиновник в коммерческом отделе советского посольства. Коммунисты были редкостью в Польше; служба внутренней безопасности, как известно, неустанно охотилась за ними, так что нет


марши рабочих, никаких петиций, взывающих к справедливости везде, где это


была та неделя. Для взгляда на мир под этим особым углом,


Мерсье приходилось общаться с Розенами или другими доступными товарищами,


всякий раз, когда предоставлялась возможность. Но он не возражал; ему нравилось


Розены.


Как нет? Они были почти невыносимо очаровательны. Виктор Розен,


наполовину сгорбленный от какой-то детской болезни в Одессе, посмотрел на своего


собратья-люди, создавая у дураков среди них впечатление, что они


были каким-то образом выше его. Его жена была неотразимо теплой и материнской, с улыбкой, которая оставалась на грани смеха. Что за пара!


В этих делах, всегда бок о бок - он с монашеской челкой серого


волосы, она намного выше и тяжелее из двух - еврейка с горящими глазами


интеллектуалы, всегда желающие услышать о вашей жизни. ГРУ, говорили люди,


Российская военная разведка, а не бандитское НКВД, не


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 77


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 7 7


нежные Розены. Была ли Малка Розен главным шпионом семьи, или


это был Виктор? Среди местных дипломатов мнения разделились.


"Скажите мне, дорогой полковник, как с вами обошлась жизнь?" Виктор


Сказал Розен, его немецкий смягчился напевностью идиша.


"Очень хорошо, спасибо. А вы сами?"


"Могло быть лучше, но я не могу жаловаться. Но у нас было немного


только что спорили, Малка и я."


"Ты?"


Улыбка Малки стала шире. "Только маленький".


"Возможно, вы сможете решить это за нас. Мы задавались вопросом, что


что стало с фон Сосновским".


"В тюрьме в Германии, я полагаю", - сказал Мерсье. Von Sosnowski,


в центре того, что стало известно как "дело фон Сосновского", был


красивый аристократический польский кавалерийский офицер, живущий в Берлине, имел


завербовали четырех или пять красивых немецких женщин, все благородного происхождения.


Сначала как любовницы, одурманенные любовью к нему, а затем как агенты, чтобы


шпионят за своим работодателем, германским генеральным штабом, где они, разоренные Великой войной, служили клерками.


"Он был", - сказал Виктор. "Он, конечно, был в тюрьме, пожизненно, бедный


душа, но я слышал, что его выпустили."


"Из немецкой тюрьмы?" Сказала Малка. "Никогда".


"Но маленькая птичка сказала мне, что его обменяли на немку


шпионили за поляками по указке сотрудников СД - Гейдрих, который


толпа."


Мерсье медленно покачал головой. "Нет, во всяком случае, насколько я слышал, нет".


"Вы видите?" Розен сказала Малке. "Полковник - большой друг


местная администрация, конечно, они бы упомянули об этом. Тоже


хорошо не упоминать, не так ли?"


"Они не так уж много мне рассказывают, герр Розен". Кажущийся


простодушие расследования заставило Мерсье улыбнуться.


"Нет? Так что, возможно, они этого не делают. Но я слышал, что фон Сосновский был здесь в


Варшава, сломленный человек, его волосы поседели в тюрьме, пьющий, живущий


в нищете, в какой-нибудь комнате."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 78


7 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Мерсье, собиравшийся ответить, был отвлечен громким хохотом от


соседний гость и заглянул через плечо Малки, чтобы обнаружить человека в


Квартира Анны Сарбек, Максим, в разговоре с джентльменом


носит монокль и официальную ленту. Рядом с Максимом Анна Сарбек, одетая почти так же, как на ночь в "Европейском",


поднимаю глаза на Максима, с улыбкой принимая его шутку. Довольно


снисходительная улыбка, подумал Мерсье; или, возможно, это была вымученная улыбка?


Розены проследили за его взглядом. "Твои друзья?" Сказал Виктор.


"Нет, не совсем".


"Это Максим Мостов, - сказал Виктор, - русский эмигрант. Он


пишет для одной из местных газет." Тень пробежала по его лицу.


"Так грустно, что некоторые люди покидают нас, некоторые из самых ярких". Он


печально покачал головой.


"Как он здесь оказался?" Мерсье сказал.


"О, он знает всех, ходит везде", - сказал Виктор. "Люди


любят видеть их имена в газетах ".


"Он пишет сплетни?"


"Нет, дорогой полковник, не совсем. Фельетоны, наблюдения о


мимолетная сцена, возможно, возвышенная форма сплетен. В советском


Союз, прежде чем он эмигрировал, он сделал почти то же самое, я полагаю ".


"Так зачем уходить?" Сказала Малка. "Он был известным журналистом, в


Москва."


"Не все хотят строить социализм, любовь моя", - сказал Виктор,


полушутя. Повернувшись к Мерсье, он сказал: "Его заменили, они все


заменены те, кто нас покидает. Нелегкая жизнь там, куда мы пришли


от: хаотичный, ужасный зимой, временами разочаровывающий - почему бы и нет


признаете это? Но, полковник, это лучше, чем то, что у нас было раньше. Ты видишь это


таким образом?"


"Более или менее", - сказал Мерсье. "В каждой стране есть свои трудные


сторона."


"Так верно, это так верно", - сказала Малка Розен, касаясь руки Мерсье.


вооружайтесь. "И мы все должны помогать друг другу, иначе..."


"О, я полагаю, мы можем сделать это в одиночку, - сказал Виктор, - если придется, но


друзьям всегда рады. Такова человеческая природа".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 79


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 7 9


"Добро пожаловать", - сказала Малка. "Ценить дружбу - это в русской душе".


Хватит об этом. Мерсье допил свою водку. "Я полагаю, что могу


выпейте еще немного этого", - сказал он, готовясь к побегу.


Виктор кивнул. Да, да, убегайте. "Позвони нам как-нибудь, дорогая


полковник. Домашний ужин вносит приятные изменения в дипломатическую карусель". Он придвинулся ближе к Мерсье и опустил


голос. "Мы знаем, что мир думает о нас, полковник, но каждый раз


а потом, когда беда постучится в дверь, мы хорошие люди, чтобы знать. Да?"


Мерсье улыбнулся и склонил голову, показывая, что он понял.


В "Бьюике", направлявшемся обратно в посольство, Журден казался рассеянным,


не такой, как обычно. "У вас была водка, - спросил Мерсье, - или


шампанское?"


"Шампанское. Но я просто держал стакан в руке. Ты?"


"Водка. Может быть, немного больше, чем я должен был ".


"Я видел, как вы вступали в сговор с Розенами. Они делали авансы?


Пытаются завербовать тебя?"


"Да, как всегда".


"Они неисправимы", - с нежностью сказал Журден. "Я полагаю, у них есть


ежемесячная квота, как и у всех остальных в этой проклятой стране. Это


как думает Москва - x количество запросов равно y количеству


новобранцы. Я знаю холостяков, которые клянутся в этом ".


"Я не думаю, что перейду на другую сторону, Арман, не сейчас".


"Они охотились за чем-то конкретным?"


"Они спрашивали о фон Сосновском. Предположительно, проданы немцами, а теперь вернулись в Варшаву".


"Об этом приятно знать, если это правда. Немецкая пропаганда


преподнесите его историю как зловещую бессмыслицу, секс и шпионаж, но это не


вся история. Сосновский использовал фотолабораторию в подвале польского посольства для проявления негативов фотографий вермахта doc-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 80


8 0 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


ументы. Затем однажды другой польский агент, на этот раз тайно работающий


для немцев пошел развешивать свои негативы - фальшивый продукт--


и обнаружили настоящую вещь: элементы немецких боевых планов


для Франции и Польши. Неполный - меморандумы, первые проекты,


эскизы. Одна из подружек Сосновского отвечала за сжигание


ненужная бумага в конце дня, но она сфотографировала ее для Сосновского. Великолепная Бенита фон нечто. В конце концов, она была обезглавлена, как и ее подруга. Варварски, палач в капюшоне с


топор, но, полагаю, не намного хуже гильотины. Один из


другие женщины исчезли, вероятно, прямо в СД. Что касается Сосновского, поляки вполне могли поторговаться, чтобы вернуть его."


"Французский план сражения?" Мерсье сказал. "Мы это видели?"


"Я не знаю; это было в 1934 году, до того, как я был назначен сюда, но мы


могли бы. Все еще трехлетней давности. Планы Генерального штаба меняют все


время. Сейчас это не стоило бы многого, и уж точно не стоило бы раздражать


поляки."


Какое-то время они ехали молча, затем Мерсье сказал: "Что-нибудь


ошибаешься, Арман?"


Журден посмотрел на Мерсье, недовольный тем, что что бы это ни было


показали. "Я потерял одного из своих людей", - сказал он.


"Не повезло", - сказал Мерсье.


"Ничего не поделаешь, такое случается, но это всегда шок. Он пошел


однажды утром на работу, а потом, пфф, пропал."


"В Германии?"


"Вот". Журден бросил взгляд на спину Марека - он был


доверяли, но не настолько доверяли.


"Все, что я могу сделать, вы дадите мне знать".


"Мне придется написать депешу. Париж будет раздражен - насколько


Я не уверен, но им это не понравится ".


"Что ж, это делает нас двоих".


"Твоя маленькая вылазка на запад? Стрельба на границе с Германией


охранники?"


"Брунер был разгневан".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 81


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 8 1


Журден рассмеялся. "Нет ничего более безопасного и теплого, чем офис в


Париж."


"Да, прекрасный осенний день, окно, выходящее на


Марсово поле. "Мерде, посмотри, что сделал Мерсье!" Он улыбнулся и


развел руками; жизнь была безнадежна. "К черту их, Арман".


На лице Журдена отразилось согласие. "Я просто чувствую себя плохо из-за этого. Он


был порядочным парнем, настоящие рептилии, кажется, всегда выживают ".


14 ноября, 8:22 утра в Глогау, в офисе СД над магазином игрушек


на Хаймерштрассе, одна из секретарш в офисе майора Восса


ответил на телефонный звонок, затем немедленно передал звонок Воссу.


"Да?"


Голос представился сержантом СС, служащим в паспортном контроле на железнодорожной станции Глогау. "Мы сделали возможным


идентификация, сэр, интересующего вас лица."


"Лучше, чем на прошлой неделе? Это превращается в комедию ".


"Мы надеемся на это, герр штурмбанфюрер. Паспорт субъекта является


выдано некоему Эдварду Улю, U-H-L. Он уехал в восемь четырнадцать


экспресс в Варшаву, и он соответствует описанию, предоставленному вашим


офис."


"Как и последние трое, сержант".


"Мы сожалеем об ошибках, герр штурмбанфюрер".


"Очень хорошо, будем надеяться, что на этот раз ты прав".


Восс повесил трубку. Он крикнул одному из своих лейтенантов; тот подошел


вбегаю в его кабинет. "У нас есть еще один - у половины мужчин в Германии носы луковицей. На этот раз его зовут Эдвард Уль, узнай


немедленно выясните, кто он такой, но сначала найдите кого-нибудь на восемь четырнадцать


экспресс в Варшаву".


Лейтенант посмотрел на часы, в его глазах была паника.


Идиот. Притворно-нежным голосом, который расстроенный родитель мог бы использовать на


глупый ребенок, - сказал Восс, - Отправь сообщение по беспроволочному телеграфу Цоллеру,


в Лешно, и скажи ему, чтобы садился в поезд. Поляки не торопятся


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 82


8 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


проверка паспортов; они не покинут Лешно в течение тридцати минут.


И будьте очень уверены, лейтенант, что гениальный Цоллер возьмет с собой


описание, которое мы опубликовали. Вы сделаете это для меня, лейтенант? Я


я был бы очень признателен, если бы вы ... бы!" Восс вернулся к своему обычному


рычание. "А что касается информации об этом человеке" - Восс посмотрел на своего


смотрите - "у вас есть двадцать минут".


Лейтенант, у которого вспотели ладони, выбежал из кабинета. "Бар-гумф, "


он произнес себе под нос немецкую версию лягушачьего кваканья.


Он вернулся через восемнадцать минут, запугав клерков -Восс


могли слышать, как он кричал по телефону - в правительственных учреждениях из


Из Глогау в Берлин. Майор оторвал взгляд от железнодорожного расписания


разложенные на его столе.


"Герр Эдвард Уль - житель Бреслау", - сказал лейтенант. "Я


у них есть адрес. Он работает на Адлерском металлургическом заводе в том же городе,


где он является старшим инженером по проекту проектирования танков для Krupp


Компания. По словам его работодателя, он сегодня утром в офисе


субподрядчик в Гляйвице."


"А фотография?"


"В пути, герр штурмбанфюрер, курьером на мотоцикле из


Breslau."


"Немедленно приведите сюда эту женщину. Что-нибудь еще?"


"Герр Уль получил выездную визу для посещения Южной Африки. Только для себя, не для своей семьи".


Восс кивнул и потер руки. "Живописная страна, лейтенант.


Но он никогда этого не увидит ".


15 ноября, 5:45 утра, стоя среди молчаливой толпы заводских рабочих, Мерсье ехал на троллейбусе в Прагу на встречу с инженером


Uhl. Шел снег, не тот массовый снегопад польской зимы, но


вкус будущего - большие, ленивые хлопья, дрейфующие в сером свете,


улица в одних местах белая, в других мокрая и блестящая. Ухл


явились на встречу? Может быть, и нет. Он сильно пошатнулся, последний


тайм-аут. Так что, вероятно, нет. Мерсье заключил с ним пари и


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 83


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 8 3


решил, что поставит нет. А потом? Потом ничего. Ул никогда не был бы


преданный немцам, не им, не кем-либо. Потому что если Ухл


был скомпрометирован, все, что он им дал, также будет скомпрометировано,


не то чтобы немцы могли что-то с этим поделать. Смените танк


дизайн? Другая возможность, что Уля могли арестовать, была,


по мнению Мерсье, маловероятно. Он отправил обещанную почтовую открытку--


Ганс наслаждался своим визитом в Варшаву, что означало, что все было хорошо в


Германия.


Мерсье вышел из троллейбуса на третьей остановке в Праге,


прошли мимо кондитерской фабрики, пахнущей жженым сахаром, и по


узкий переулок к безымянному бару. Особенно безымянные в то утро;


одинокие пьющие, потерявшиеся в своих рюмках, бармену скучно с


утренняя газета, один офисный работник в потертом костюме, нетронутый кофе


остывает в его чашке. И, проиграв пари, Эдвард Уль, сидя за столом в


дальний угол.


После того, как они поприветствовали друг друга, Мерсье сказал: "И поездка на поезде


вчера, герр Уль, как это было? Битком набитые гестаповцами?"


"Все было нормально", - сказал Уль. "От Гляйвица до Глогау, только несколько


пассажиры. Затем, в экспрессе на Варшаву, толпа, но ничего не выходит


обычных, просто обычных людей, заглядывающих в купе, чтобы


посмотри, есть ли свободные места ".


Мерсье кивнул: вот так-то лучше. "Итак, теперь за работу, герр Уль".


Uhl вывел формулу для закаленной в корпусе стали, которая должна быть


использовались для новых корпусов танков, как и просил Мерсье. "Это здесь",


Сказал Уль, указывая на свою газету. "Мне пришлось скопировать это от руки,


аппарат roneo работал все утро". В остальном, ничего нового


в Бреслау: конструкторские работы над Ausf B версией Panzerkampf-


wagen 1 продолжался, ни одна из спецификаций не изменилась, окончательный


инженерные чертежи скоро будут завершены.


"Наша следующая встреча состоится четырнадцатого декабря", Мерсье


сказал, нащупывая конверт со злотыми в кармане своего потрепанного


пальто. "Я буду с нетерпением ждать копий чертежей".


"Четырнадцатый?" Сказал Ул.


Ну вот, мы снова начинаем.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 84


8 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Боюсь, не четырнадцатый", - сказал Ул. "Я не могу прийти к


Варшава до ночи семнадцатого."


"Почему не четырнадцатого?"


"Я должен поехать в Шрамберг, по делу".


"Schramberg?"


"В Шварцвальде. Нас будет трое, с металлургического завода, все инженеры. Мы должны наблюдать за танковыми учениями; тогда мы будем


попросили мнения и рекомендации. Будет ужин, который


ночь, в гостинице в Шрамберге, с чиновниками вермахта , техническими


люди, и мы уезжаем на следующее утро, пятнадцатого. Итак, вы видите


Я не смогу приехать в Варшаву до ночи семнадцатого, и мы


могут встретиться на следующее утро ".


"Где есть местность для танков, герр Уль, в Шварцвальде?"


Для Мерсье это звучало как история - этот маленький подлец был на


к чему-то. Что?


"Я не знаю, где именно, но мне сказали, что маневры будут


действие происходит в лесу".


"Танки не ходят по лесам, герр Уль. В лесу есть деревья ,


танки не могут пройти".


"Да, я так и думал. Возможно, они хотят, чтобы мы предложили изменения, которые могли бы сделать это возможным. Дело в том, что я не знаю, что


они делают, но, в любом случае, мне приказали присутствовать, поэтому я должен ".


Конечно, вы должны. "Вы напишете нам отчет, герр Уль, о


учения. Будьте внимательны, пожалуйста: формации, скорости, углы подъема


и спуск, сколько времени требуется, чтобы пройти определенное расстояние. И, кроме того,


имена должностных лиц вермахта . Вам нужно сделать пометку, чтобы


вы сами?"


Ул покачал головой. "Я знаю, чего ты хочешь".


"Тогда мы встретимся снова утром восемнадцатого".


Уль согласился, хотя Мерсье почувствовал растущее нежелание, поскольку


хотя настанет день, достаточно скоро, когда эти встречи будут


конец. Он вложил конверт в свою газету и получил взамен формулу стали. Уль подписал квитанцию, затем покинул бар.


Мерсье закурил Mewa, его разум работал над тем, что сказал ему Ул.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 85


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 8 5


О каком именно лесу думали немцы? The


горы на границе с Чехословакией, Судетская область


регион? На границе между Германией и


Дания, насколько он знал. И польская степь фактически была


созданы для танковых соединений. Где же еще? Леса между Германией


а Франция? Под артиллерией фортов линии Мажино? Самоубийство.


Австрия? Гитлер мог бы напасть на Австрию, но это было бы политическим, а не


военные, вторжение.


Что осталось? Это оставило Арденны, в Бельгии, к северу от


Линия Мажино. Нет. По тысяче причин, очень отдаленная возможность.


Но, подумал он, где-то.


Мерсье допил свой кофе, каким бы плохим он ни был. В баре царила гнетущая атмосфера; он


не любил ждать, пока Ул покинет этот район, и постоянно поглядывал на его


Смотреть. Наконец, двадцать минут - ну, почти. Доктрина об агенте


на собраниях говорили, что кто приходит последним, тот уходит первым, но Мерсье сделал это сам


так, и на сегодняшний день ничего не пошло не так.


Выйдя на улицу, он поспешил сквозь парящие снежинки,


направляемся к трамвайной остановке. Ему не терпелось вернуться в квартиру, снять свою маскировку, это старое пальто и шляпу, и уйти


в посольство, где он мог посмотреть на свои карты. Он вгляделся вперед, чтобы


убедитесь, что он не догнал Ула, хотя любой, кто бездельничает в этом


погода казалась маловероятной, и Улю пришлось возвращаться на поезде в Бреслау.


Воспользовался ли он той же трамвайной остановкой? Мерсье не мог решить; переулок лежал


почти на полпути между двумя остановками. Когда он приблизился к углу, где он


сел в троллейбус, он услышал, как за его спиной звякнул звонок, и ворвался в


он бежал так быстро, как только мог. В этом случае машинист увидел


он бежал вприпрыжку и ждал, и Мерсье поблагодарил его, когда он поднимался


на борту.


Он начал пробираться сквозь стоящую толпу в тыл


платформа, затем остановился как вкопанный. Uhl! В центре вагона. Ну, они


должны были бы просто игнорировать друг друга. Очевидно, Уль отправился в


другая остановка, и троллейбус опаздывал. Мерсье нашел место на


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 86


8 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


на противоположной стороне прохода и уставился в грязное окно, затем


бросил быстрый взгляд на Уля. Что это было? Он был не один. Держась одной рукой за спинку плетеного кресла, портфель под мышкой,


он был занят оживленной беседой с - кем? Ангел. Это


это слово пришло ему в голову. Потому что она стояла на


ушла и была повернута к нему, Мерсье мог видеть ее лицо, мог видеть


что она была очень молода, ей едва исполнилось двадцать, и даже в городе поразительной


необыкновенные блондинки - невинные, как дитя, воротник ее пальто из кроличьего меха поднят, длинные льняные волосы оттенены вязаной шапочкой,


небесно-голубой, с кисточкой. Стоя рядом с Улом, запрокинув лицо, она была


восхищенная, зачарованная тем, что он говорил, смеющаяся, рука в перчатке на ее


рот, затем соблазнительно встряхивает ее волосы. Это только началось?


В троллейбусе? Мерсье предполагал, что нет - это началось на трамвайной остановке.


Она снова засмеялась, наклоняясь к Улу, почти, но не совсем, касаясь его. Была ли она проституткой? На взгляд Мерсье, никаких признаков этого.


Или, если она была, чрезвычайно редкая версия породы, а не вид


кто бы подобрал человека на трамвайной остановке в половине седьмого по заснеженному


доброе утро.


Мерсье сразу почувствовал, что что-то не так. Он


заставил себя отвести взгляд, на ряд кирпичных заводов, скользящих мимо


окно, пока троллейбус не замедлил ход на следующей остановке. Затем он украл


еще один взгляд. Если бы они вышли вместе, что бы он сделал?


Но они остались в трамвае. Который перекатился через мост, который пересек


Висла, снег, кружащийся на ветру над темной рекой. Теперь это


была ее очередь говорить, ее лицо было сосредоточенным, она хотела мужчину, которого она


встретились, старше, опытнее, чтобы отнестись к ней серьезно. Она говорила по-польски? Говорил ли Уль на этом языке? Бреслау всегда был спорным


город - Вроцлав, что касалось поляков - и, возможно, Уль немного говорил по-польски. Женщина, стоящая рядом с Мерсье--


он почувствовал запах влажной шерсти ее пальто - поймала его взгляд и


посмотрели на него: не лезь не в свое дело. Он снова повернулся к окну. Троллейбус теперь приближался к его остановке в центре Варшавы,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 87


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 8 7


и, когда машинист дернул за шнур звонка, Мерсье


взглянул в проход и увидел, что Ул и белокурая девушка двигаются


к задней платформе.


Мерсье вышел через парадную дверь, обогнул трамвай - таким образом, защищенный


от Ула и девушки - быстро направились к магазинам через дорогу,


и выбрал тот, у которого был неудачный вход. Как какой-нибудь хитрый частный детектив, он


думал, притаившись в дверном проеме. Модный парфюмерный магазин, как это случилось,


огромные облака аромата вырывались каждый раз, когда открывалась дверь. Когда


троллейбус тронулся, он заметил синюю кепку в толпе, ожидающей, чтобы


пересаживайтесь на другую линию. Куда, черт возьми, они направлялись? Не для того, чтобы


Europejski. К магазину подъехало такси, пара женщин


сзади, и Мерсье подоспел вовремя, чтобы придержать дверь, когда они


появились. "О, за что спасибо", - сказал первый. Мерсье пробормотал


"Не за что" и скользнул на сиденье.


"Сэр?" - спросил водитель. Ему было за двадцать, с хорошо смазанным


помпадур.


"Никуда не уходите, не сейчас", - сказал Мерсье. "Некоторые друзья


мои ждут троллейбус, мы просто последуем за ними ".


"Друзья?" Ухмылка умника, кого ты обманываешь?


"Да, это сюрприз".


Водитель хихикнул. Мерсье отсчитал двадцать злотых от пачки в


в его кармане - для встреч с агентами у одного было достаточно денег. The


водитель поблагодарил его, и они ждали вместе, плохо настроенный двигатель


откашливаются на нейтральном.


Ждали десять очень долгих минут. Наконец, прибыл троллейбус, и


синяя шапочка поднялся на борт, за ним последовал Ул. "Это тот, кого мы хотим",


Мерсье сказал.


Когда водитель включил передачу и пристроился за трамваем, он


сказали: "Это строка номер четыре. До самого Муранова".


Водитель не плох в этом, он, очевидно, делал это раньше, вытаскивая


каждый раз, когда троллейбус останавливался, он подходил к задней части троллейбуса. Трамвай


рельсы сворачивали в Налевки, главную улицу еврейского квартала:


кошерные мясные лавки, тележки, заваленные старой одеждой или кастрюлями и сковородками,


мужчины в кафтанах и меховых шапках, спешащие по снегу. Mercier


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 88


8 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


могли видеть, что толпа пассажиров внутри троллейбуса поредела


выход - Уль и девушка каким-то образом сбежали? Нет, следующая остановка


это была Гезия, Гусиная улица, и они появились на задней платформе в качестве


троллейбус замедлил ход. Мерсье опустил голову.


"Это они?"


"Да".


"Господи, посмотри на нее".


Мерсье передал еще злотых и выбрался наружу. Он оказался перед открытым ларьком на булыжной мостовой, торговцем курицей,


тощие птицы, подвешенные за головы на крюках, и запах, который


чуть не заставили его глаза прослезиться. Мерсье теперь казалось, что девушка была


впереди, ее рука в петле Ула, она быстро идет. Mercier


держались позади, близко к зданиям, готовые шагнуть в дверной проем, если один


некоторые из них обернулись. Гезия была старой улицей - трехэтажные здания, некоторые из дерева, другие из серого камня, потемневшего от времени и угля


дым - где каждый магазин обращается к потенциальным покупателям: часы


вывешенная над тротуаром реклама часовщика; раскрашенная вывеска


показали пару глаз в очках; м. перлмуттер - прекрасно


Перчатки.


отель "Орла".


Теперь Мерсье знал, куда они направляются. Он хорошо отступил


позади них, когда они переходили улицу, мимо толпы школьников


с кудрявыми бакенбардами и в ермолках, мимо запряженного лошадьми фургона с углем,


водитель в длинном кожаном фартуке сгребает уголь в желоб


это вело в подвал отеля. Орла - орел - имел вид


почасовая оплата и никаких вопросов; как говорится на варшавском сленге, париж


Гостиница. Мерсье расположился там, где он мог видеть вход, используя


дверной проем магазина со стопками старых книг, наваленных на витрине, некоторые с надписями на иврите на корешках. Через некоторое время владелец магазина подошел к его двери и взглянул на Мерсье, затем


кивнул сам себе с легким выражением отвращения на лице - итак, вот


еще один, наблюдатели из отеля "Орла".


*


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 89


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 8 9


Было уже больше девяти утра, и Ул, вынужденный вернуться в


Европейский из-за своего чемодана пропустил бы экспресс до Бреслау. Что ж,


всегда был другой поезд и Ул, который поддался очарованию


Графини Скзеленской, теперь воспользовались новой возможностью, но таков был путь мира - мира Уля, во всяком случае. Ан


возможность слишком хороша, чтобы быть правдой, подумал Мерсье, но, может быть, он


видел те же призраки, которые напугали инженера на его


последняя поездка в Варшаву.


В Орле было оживленно - пара выбежала из отеля, и,


минуту спустя еще один. Назойливый маленький человечек, весь в делах, пришел


шагая по Гезии, посмотрел налево и направо - чувствуете себя виноватым, месье? --


затем вошли внутрь. Роскошный черный Opel, немецкий автомобиль с польским


номерные знаки, остановился перед отелем и ждал там, двигатель


бездельничают. Мерсье сменил позу, уставился на книги в витрине,


наблюдали за утренними покупателями, проходящими мимо, женские головы, покрытые


шали, авоськи в руках.


Затем, внезапно, из отеля вышла белокурая девушка.


Что теперь? Она была очень бледна, и лицо ее было мрачным, так как она выглядела


обошли вокруг, затем пошли, почти побежали, к такси, припаркованному немного дальше


улица. Снег мешал видеть, но Мерсье думал, что там


может быть силуэт в заднем окне. Он не мог быть уверен, потому что


девушка все еще закрывала дверь, когда такси тронулось с места и умчалось прочь


вниз по улице.


Мерсье напрягся; теперь он должен был пойти туда и найти Уля. Он был


на полпути через улицу, когда толстый мужчина с красным лицом вышел из


Орла, борющийся с тяжестью свертка, завернутого в покрывало и перекинутого через плечо. Шаг за шагом он продвигался к


Опель. Водитель, зловещий маленький проныра в тонированных очках,


выскочил и побежал вокруг машины, чтобы открыть багажник.


На мгновение Мерсье не понял, на что он смотрит, и


затем он сделал. Он пробежал последние несколько шагов и встал перед


человек со свертком. "Положи это". Он сказал это по-немецки.


И так ему ответили. "Убирайся с моего пути". Тяжесть на


плечо мужчины заставило его сделать шаг в сторону.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 90


9 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Хорек вышел из-за машины и, с рукой, похожей на коготь,


грубо взял Мерсье за локоть. "Лучше убирайся отсюда, мой друг,


тебя это не касается ".


Мужчина со свертком попытался проскользнуть мимо него, но Мерсье


двинулись, чтобы заблокировать его. Краем глаза он мог видеть, что


несколько человек остановились, чтобы посмотреть, что происходит. Внезапно разъярившись,


краснолицый мужчина замахнулся свободной рукой на Мерсье и ударил его под


глаз. Не очень сложно. Мерсье был отброшен назад, но пришел в себя,


и ударил мужчину в рот. Хорек ударил его сзади


с блэкджеком.


Ноги Мерсье подкосились, и он упал на колени. Но блэкджек


это была ошибка. Мерсье услышал громкий лязг - угольщик был


уронил лопату - и теперь, как мстящий великан, с лицом, черным от


угольная пыль, он схватил краснолицего мужчину сзади за воротник.


Когда он прорычал что-то по-польски, ласка убежала, перепрыгивая


сели в машину и завели двигатель. Краснолицый мужчина вырвался на свободу,


пытался удержать равновесие, потерял его, и, когда он упал, сверток соскользнул с его


плечо и приземлился на тротуар с мягким стуком. Краснолицый


мужчина, теперь багровый, поднялся в сидячее положение и запустил руку в свой


куртку, но крик из машины остановил его, и он вскочил на свой


шаги, когда угольщик шел к нему. Затем дверь со стороны пассажира


распахнулась дверь, краснолицый мужчина вошел и, взглянув на Мерсье


из чистой и абсолютной ненависти, захлопнул дверь, когда, визжа шинами,


"Опель" уехал.


Теперь человек, которого Мерсье видел шагающим по Гезии, подошел


выбежали из Орла, закричали на отъезжающую машину и погнались


после этого. "Опель" резко остановился, преследователь сел сзади, и


машина умчалась, хлопая крышкой багажника, когда колеса подпрыгивали на булыжниках.


Мерсье попытался подняться на ноги, кто-то помог ему, и


угольщик протянул ему свою шляпу. Опасаясь худшего, он опустился на колени над


посылка, обнаружила сильный химический запах и увидела, что покрывало,


желтые маргаритки на красном поле, были завязаны двумя отрезками


Шнур. Он работал над первым узлом, когда толпа сомкнулась вокруг него.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 91


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 9 1


Кто-то сказал: "Возьми ножницы". Наконец, Мерсье удалось отменить


первый узел, затем нетерпеливый угольщик наклонился и разорвал


второй шнур своими руками. Когда Мерсье развернул покрывало,


химический запах становился все сильнее. Хлороформ, подумал он. Что-то


вот так.


Ул был мертв. Глаза закрыты, рот приоткрыт, снежинки падают на его


Лицо. Голос в толпе сказал: "Готово", и несколько человек поспешили


прочь. Мерсье положил пальцы на шею Уля и пощупал пульс.


Ничего. Женщина опустилась на колени рядом с ним и сказала: "Извините меня, пожалуйста".


осторожно убирая пальцы Мерсье и заменяя их своими.


"Нет", - сказала она. "Он слабый, но он есть. Лучше вызовите скорую помощь ".


"Наглые", - сказал Журден. "Невероятно. Средь бела дня." Они


были в канцелярии, в кабинете Журдена; фотографии дипломатов


вдоль стен выстроились пожимающие руки. "Это больно?"


"Да".


"У тебя капает на воротник".


Мерсье прижимал к затылку полотенце, наполненное льдом, которое


болело так сильно, что он зажмурился. "Мне все равно", - сказал он.


Это был Журден, который после телефонного звонка вызвал его


из полицейского участка, где им было все равно, сказал ли он, что он


Французский военный атташе: им нужно было заполнить отчеты, он был бы там


на некоторое время. Уль был в больнице, а полицейский стоял в


зал за его дверью.


Мерсье откинулся на спинку стула, закрыл глаза и прижал полотенце


к тревожной шишке на его затылке. "Будь проклят этот маленький


ублюдок", - сказал он.


Раздались два резких стука в дверь, которая распахнулась, чтобы


покажите посла: высокого, седовласого и сердитого. Мерсье начал


встаньте, но посол жестом велел ему сесть обратно. "Полковник Мерсье",


он сказал. Затем: "Вы ранены?"


"Нет, сэр, не совсем, просто болит".


После этого посол сказал: "Можем ли мы ожидать большего


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 92


9 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


об этом, полковник? Перестрелки? Драка на улице? Да, я знаю почему,


и вам пришлось вмешаться, но все же... "


"Я прошу прощения, сэр", - сказал Мерсье. "Обстоятельства".


Посол кивнул, как будто это объяснение означало


что-то. "Ммм. Извините, меня не будет там, когда вы скажете им, что в


Париж. Потому что вы наверняка будете... ах, вызваны. "


Мерсье перевел дыхание, затем ничего не сказал.


"Вы позаботитесь об этом - об этой ситуации - в больнице?"


"Сегодня днем, сэр".


"Журден поможет тебе; по-моему, ты выглядишь не очень хорошо".


"Рассчитывайте на это, сэр", - сказал Журден. "И, пожалуйста, не беспокойтесь".


"Нет, вы правы, я не должен беспокоиться", посол


сказал, имея в виду совершенно противоположное. "И я с таким нетерпением жду


вечерние газеты. Фотографии, полковник? Нам придется взглянуть на это?"


"Нет, сэр. Полиция действовала быстрее журналистов".


Посол вздохнул. "Пресс-атташе сделает все возможное, чтобы он


может, и я уже сделал несколько телефонных звонков." Отступая в


зал, сказал он, "А полковник? Пусть это останется там. Пожалуйста? Я не хочу


потерять тебя".


Мерсье кивнул, не будучи неблагодарным, и сказал: "Да, сэр".


Когда посол приготовился закрыть дверь, он встретил взгляд Мерсье


глаза и его лицо изменились: неуловимо, но достаточно, чтобы Мерсье понял, что он, возможно, более чем немного гордится своей военной


атташе.


В сумерках, вернувшись в квартиру, Мерсье отправил Владу за


вечерние газеты и увидели, что дело было хорошо улажено


конец. Ссора в отеле "Орла", попытка похищения, сорвана


от прохожего. Некий Герман Шмитт был одурманен неизвестными


подозревались нападавшие по политическим мотивам, полиция проводила расследование.


Влада, оставив Мерсье за чтением, вернулась к


изучайте, старая потрепанная шляпа Мерсье крепко держалась обеими руками. "Полковник,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 93


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 9 3


Я ничего не могу с этим поделать, это испорчено ", - сказала она, протягивая шляпу так


что он мог понять, что она имела в виду. На полях черный отпечаток


большой палец угольщика.


"Пожалуйста, не волнуйся так, Влада", - мягко сказал Мерсье. "Это не


разрушены. Вовсе нет".


28 ноября. Рейс в восемь пятнадцать, Варшава-Париж, был только


треть стакана была наполнена, и Мерсье остался один в хвостовой части самолета. Вон


за окном поля Польши были белыми от снега, а самолет


ударялся и дергался, когда он боролся с ветрами и поднимался в


голубое небо над облаками.


Брунер и его начальство, как и предсказывал посол,


отозвали его в Париж для консультаций, чтобы он мог рассчитывать на


несколько неприятных встреч и, по крайней мере, возможность того, что он будет


переведен с задания в Варшаве. С другой стороны, он бы


были виновны в борьбе с немцами, и поляки не были бы довольны, если


Париж отозвал его обратно в Генеральный штаб за это.


На следующий день после попытки похищения он посетил


Ул в больнице, где он осознал, что инженер был,


кем бы он ни был, он был счастливым человеком. Как его обнаружили, Мерсье не знал, хотя он долгое время принимал Уль


через подробности его домашней и служебной жизни. Удача пришла в


играйте, потому что Улю была выдана виза для поездки в Южную Африку. ДА,


он планировал сбежать - из Бреслау, от "Андре", с работы


и семья. Со своей графиней или в одиночку, если необходимо. СД или


Гестапо, полагал Мерсье, узнало о визе и, опасаясь его


неизбежное бегство, решили, что им лучше схватить Ула, пока они


все еще могли добраться до него. В противном случае они бы просто


позволили ему вернуться в Германию, наблюдали за ним там и арестовали


с ним на досуге.


Кто-то, скорее всего офицер, ответственный за это дело, запаниковал и отдал приказ о почти мгновенном похищении немецкими оперативниками в Польше. Которые почти преуспели, затем пришли к


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 94


9 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


горе, но, тем не менее, лучше, чем если подозреваемый шпион исчезнет в тонком


воздух. Теперь Уль был проблемой Мерсье - что с ним делать? В


в краткосрочной перспективе Мерсье и Журден должны были предположить, что больница была


находясь под наблюдением, и вот, проведя там три дня, Уль покинул здание на


носилки, накрытые простыней, которые были задвинуты в заднюю часть катафалка.


Затем, в похоронном бюро, через заднюю дверь в арендованную комнату


на окраине города. "Теперь, - сказал Журден, - мы просто должны


держите его подальше от дам."


"Я подозреваю, что он усвоил свой урок", - ответил Мерсье. "Он никогда не


снова встретьте соблазнительную женщину, не задаваясь вопросом ".


В долгосрочной перспективе проблема была сложнее, и Мерсье и Журден потратили часы на возможные решения. Мерсье был удивлен, узнав


узнайте, как сильно он заботился, но, как и все лучшие военные офицеры,


он чувствовал огромную ответственность за тех, кто находился под его командованием,


и ранение одного из них, независимо от его мнения об этом человеке, повлияло на него гораздо сильнее, чем гражданский мир когда-либо мог понять.


Дано: Уль никогда не смог бы вернуться в Германию. И он не мог пойти в


Южная Африка тоже; немецкие агенты будут ждать его. Также


дано: Второе бюро Генерального штаба не собиралось оказывать пожизненную поддержку своему бывшему шпиону - Uhl пришлось бы


работают. Под новым именем история его жизни переписана в офисе по адресу 2,


bis, in Paris. Где работают? Мартиника и Французская Гайана не были


более чем краткие кандидаты, Канада была логичным выбором - Квебек,


где у французского генерального штаба были друзья, которые могли им помочь,


и убедитесь, что Уль жил тихой и очень уединенной жизнью. Над этим проектом работали в Париже, и Мерсье ожидал услышать о


это когда он добрался до города. Приказано ехать в Париж, подумал он, улыбаясь


для себя. Как тяжела жизнь! Он написал своей кузине Альбертине, так


его комнаты в огромной квартире Мерсье де Бутиллона на седьмом


Округ был бы составлен и ждал бы его. Устойчивый


от гула двигателей его клонило в сон; он уставился на Облачную страну


под ним царство детских книг, и задремал.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 95


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 9 5


*


Когда он проснулся, они летели над Германией: чистенькие маленькие городки, затем


хрустящие маленькие фермерские поля. Снег под ним поредел, затем


остановились, оставив леса темными и голыми, так как наступила зима. От


в свой портфель он взял популярную новую книгу, в настоящее время ставшую бестселлером в


Германия, называемая Ахтунг - Танковая! полковник Хайнц Гудериан, командующий 2-й танковой дивизией Германии. С французским/немецким


со словарем на коленях Мерсье принялся за работу.


Мы живем в мире, который звенит от лязга оружия.


Человечество вооружается со всех сторон, и это плохо скажется на государстве


которая не может или не желает полагаться на свои собственные силы. Некоторые


нации достаточно удачливы, чтобы быть любимыми природой. Их


границы прочны, обеспечивая им полную или частичную защиту от вражеского вторжения, через горные цепи или


широкие морские просторы. В качестве контраста, существование других


нации по своей сути небезопасны. Их жизненное пространство невелико и в


по всей вероятности, окружены границами, которые по своей сути открыты и лежат


под постоянной угрозой со стороны скопления соседей, которые


сочетают неустойчивый темперамент с вооруженным превосходством.


Ну, конечно же, он прочитал книгу де Голля - и создал похожую


вступительный абзац. Мерсье перелистал страницы - бегло просмотрел историю британских и французских танковых атак во второй половине Великой


Война - затем наткнулся на описание Гудерианом ситуации в


первые месяцы 1937 года.


В начале 1937 года французы обладали ... более чем


4500 танков, что означает, что количество танков превышает на


большой перевес в количестве артиллерийских орудий даже в армии мирного времени. Ни в одной другой стране нет такой диспропорции между бронетехникой и артиллерией. Подобные цифры дают нам пищу для


подумали!


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 96


9 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Верно, подумал Мерсье, цифры известны, но что делать


с помощью этих машин? Ах, это был десерт из пищи для размышлений.


Ближе к концу книги Мерсье пришел к тактическим выводам: успешное использование танков зависело от внезапности, развертывания


в массовом порядке, и на подходящей местности. Мерсье знал, что это были именно


Выводы де Голля, содержащиеся в его книге и в последующих монографиях,


настаивал на формировании танковых подразделений, которые он назвал Бригадами Шока.


Ударные формирования - чтобы выйти из тупика статичной позиционной войны.


Танки должны сражаться вместе, в большом количестве, а не быть разбросанными для поддержки


роты пехоты. Что касается местности, Мерсье должен был бы прочитать полностью,


но Гудериан, казалось, сосредоточился главным образом на теме национальной


дорожные системы для доставки танков на фронт и избегание местности, разбитой снарядами - естественными ловушками для танков - или превращенной в жидкую грязь с помощью


подготовительные артиллерийские залпы. Эти, во время Великой войны, иногда


продолжалось в течение нескольких дней, так как массированные полевые орудия выпустили до пяти миллионов выстрелов


снаряды.


А леса? Конкретно не упоминалось, хотя, возможно, больше лежало


похоронены в тексте. И, подумал Мерсье, теперь, когда Ул был потерян, он


пришлось бы найти какой-то другой способ наблюдать за планируемым вермахтом


маневры в Шрамберге.


В половине шестого, выходя из такси на улице Сен-Симон, Мерсье почувствовал


Парижская мистика завладевает его сердцем: внезапный безымянный экстаз в


влажный воздух - воздух, наполненный ароматом черного табака, жареной картошки и


заряженный беспокойной меланхолией города в конце его дня.


О, это был настоящий дом, он знал это в своей душе - не осень


туманы Дрома, не его указатели свободно бегают по полю, но домой


тем не менее, какая-то часть его никогда не покидала.


Здесь, в глубине седьмого округа, жители


были богатыми, тихими и холодными управляющими внутренней палаты. Окруженный стеной


город, за стенами которого скрываются формальные сады и тихие монастыри, наполеоновские казармы и иностранные посольства. Один видел только жителей


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 97


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 9 7


время от времени: отставные армейские офицеры в темных костюмах, женщины из


благородство, идеальное в дневном образе Шанель.


На полпути вверх по узкой улице: 23, улица Сен-Симон. Mercier rang


звонок у знакомой двери, рассчитанный на высоту вагона, и


консьерж, который знал его двадцать лет, впустил его. Он


пересекли внутренний двор, не обращая внимания на щебечущих воробьев, его


шаги по каменному блоку, громкие в густой тишине здания, и


поднялся на второй этаж, отпер дверь и вошел в квартиру: купленную в середине девятнадцатого века его прадедом, обновлена только сантехника, остальное как всегда


были - окна из свинцового стекла с маленькими стеклами, огромные, мрачные ковры,


массивные шкафы и сундуки. Обстановка не элегантная, но прочная.


Мерсье жили в загородных поместьях, а женщины семьи


всегда относились к парижской квартире как к утомительной необходимости--


люди их класса всегда должны были ехать в Париж по той или иной причине или


другой, и альтернативой были отели и рестораны. Немыслимо.


Таким образом, они были экономны в покупке чехлов и


драпировки, все темное, не предназначенное для демонстрации использования и рассчитанное на длительный срок. The


ткани были защищены закрытыми ставнями и тяжелыми портьерами - солнце


сюда не было допущено.


Мерсье бросил свой портфель и саквояж в спальне и


нашел записку от своей кузины Альбертины на ночном столике.


Дорогой Жан-Франсуа,


Добро пожаловать. Я уезжаю на вторую половину дня, но вернусь в


шесть тридцать, и мы можем пойти куда-нибудь поужинать, если хочешь, или я могу приготовить


что-нибудь, если вы слишком устали. С нетерпением ждем встречи с вами,


Albertine.


В прошлом Мерсье кузина Альбертина занимала совершенно особую нишу.


Она была младшей дочерью любимого брата его отца, позже к


погибают на войне, а они выросли как соседи - собственность его дяди


в нескольких милях от своих - так часто вместе: на Рождество и


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 98


9 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Пасха, летом, когда они были дома из своих школ-интернатов. Конечно, она всегда была странной из Мерсье


клан: высокие, неуклюжие, бледные, серьезные и странно рыжеволосые - каштановые,


действительно - с веснушками, разбросанными по ее лбу. Где, семья


интересно, откуда она родом? Все остальные мерсеры были темными, как


Жан-Франсуа, итак, теоретически, какой-то древний ген проявился в


его двоюродный брат и сделал ее другой. Другой возможности никогда не было


рассматривали - или, скорее, никогда не говорили вслух. . . .


Однажды субботним утром в конце лета, когда Мерсье был


четырнадцатилетняя Альбертина и шестнадцатилетний дядя Жерар с семьей приехали


в гости. Взрослые и другие дети куда-то ушли--


на аукционе скота в отдаленной деревне, как это помнил Мерсье--


и они с Альбертиной остались одни в доме. Слуги


внизу готовили обед в полдень; им будет двенадцать в


за столом, к ним присоединятся другие члены семьи.


В своей комнате Мерсье одевался к ужину, в трусах и


в своей лучшей рубашке, перед настенным зеркалом, завязывает галстук. Первый


нижняя часть получилась абсурдно короткой, затем слишком длинной. На его третьем


попытка, дверь открылась, и в зеркале появилась кузина Альбертина. Она наблюдала за ним мгновение, затем, со странным взглядом на


ее лицо, одновременно застенчивое и решительное, появилось у него за спиной. "Могу ли я попробовать


это? - спросила она.


"Я могу это сделать", - сказал он.


"Я хочу попробовать", - сказала она. "Чтобы посмотреть, смогу ли я".


"Откуда вы знаете о связях?"


"Я смотрю, как мои братья делают это".


"О".


Это должно было означать, о, я понимаю, но вышло скорее как


о!, потому что, когда Альбертина обняла его, ее тяжелые груди, в


тонкое летнее платье, слегка прилегающее к его спине.


"Теперь, - сказала она, - мы пересекаем его и проходим по кругу".


В зеркале лицо Альбертины было мечтательным, глаза полузакрыты,


рот слегка приоткрыт. Также в зеркале, на передней части его трусов


сильно раздутые. Несколько секунд они стояли как статуи, затем она


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 99


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 9 9


прошептала: "Я хочу это увидеть", засунула большие пальцы за пояс своего


его трусы, и стянул их вниз.


"Alber- tine!"


"Что?"


Она протянула руку и обхватила его, ее кожа была теплой и


сырость. Он прислонился к ней спиной, затем отодвинулся. "Мы не должны..."


"О, фу", - сказала она. Вот и все о семейной морали. "Тебе это нравится", - она


сказала твердо и провела пальцем по нижней стороне, взад и вперед.


"А ты нет?"


Он мог только кивнуть.


Она прижалась к нему сверху и снизу, и он потянулся в ответ,


руки на ее ягодицах, и притянул ее ближе. Теперь она гладила его с


указательный и большой пальцы: где она научилась делать это? Он был


очень взволнован и, несколько секунд спустя, пришел к неизбежному выводу,


сопровождаемый, из глубины его души, звуком где-то между


вздох и выдох.


"Вот", - тихо сказала она, убирая руку.


"Ну, вот что происходит".


"Я знаю это".


Он начал отходить от нее, но она обхватила его руками


обнял его за плечи и крепко прижал к себе. Наклонившись к его уху, она прошептала: "Теперь моя очередь".


"Что? " Его сердце дрогнуло.


Она приподняла платье, обнажив белое хлопковое нижнее белье, и


обернула его вокруг своей талии, затем взяла его руку и поместила ее между


ее ноги. Он никогда не прикасался там к девушке и понятия не имел, что такое


ожидала от него, но сразу узнала, так как она пожала его руку


против нее самой и начали ее двигать. В зеркале он мог видеть ее


лицо: глаза закрыты, нижняя губа изящно зажата между зубами. С его


свободной рукой он снова обнял ее, где в медленном ритме ее


боттом напрягся, расслабился и снова напрягся. После того, что казалось ему


как будто долгое время - он начал задаваться вопросом, что он делает не так - она


тяжело выдохнула, ее дыхание было слышно, и держалась за него, как будто она


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 100


10 0 0 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


могут пасть. Поразительно! Ему никогда не приходило в голову, что это


случилось с девушкой; у его школьных друзей была совершенно иная версия происходящего.


Он подтянул трусы, затем тяжело сел на край


его кровать. Альбертина поправила платье, затем подошла и села рядом с ним,


убирает свои длинные волосы с лица. "Тебе понравилось, Жан-Франсуа?"


"Да, конечно".


"И то, и другое?"


"Да, и то, и другое".


Она поцеловала его, сухим поцелуем в щеку. "Я думаю, ты милый", - сказала она.


сказала и на мгновение положила голову ему на плечо.


Для кузенов Мерсье это был не единственный случай; это случилось однажды


еще до того, как они отправились на север в свои школы. На следующей неделе в


повар испек великолепные бриоши, большие, как пирожные, и его мать попросила его


чтобы отвезти двоих из них к дяде Джерарду. Мерсье, уже кавалерист


офицер в своих мечтах наяву сел на велосипед и крутил педали, как фурия


по крошечным грязным улочкам, вьющимся среди холмов, к дому его дяди


Дом. Оказавшись там, среди обычного беспорядка, он поставил бриоши на стол


на столе в кухне, затем подождал, пока его тетя напишет благодарственное письмо. Альбертина появилась, когда он доставал свой велосипед из


ступеньки, которые вели на террасу, и сказала матери, что поедет с


он часть пути домой. На полпути они прошли свой


отъехали на велосипедах от переулка и нашли рощу пробковых дубов, и, это


однажды Альбертина предложила им снять всю одежду.


Мерсье колебался, не зная, что ждет его впереди. "Я не хочу, чтобы ты


родить ребенка", - сказал он.


Она засмеялась, откидывая волосы в сторону. "Я не собираюсь делать этого.


Двоюродные братья не должны делать этого, но мы можем поиграть. Играть всегда разрешено ".


Каким правилам она следовала, он не знал, но в те дни


после их первой встречи, перед тем как он лег спать и когда он проснулся в


утром он изнасиловал свою неуклюжую кузину всеми способами, которые предлагало его воображение, и теперь был более чем готов ко всему, что она могла


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 101


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 0 1


придумайте. И вот, ее кожа побелела под палящим солнцем, Альбертина красиво позировала ему, а затем, на досуге летним днем, как цикады


скрылись в высокой траве, они сыграли дважды.


Верная своему слову, Альбертина вернулась в квартиру в половине седьмого.


Теперь ее волосы были темнее, уложены коротко и ниспадали только до линии подбородка. Она


была одета в скромный твидовый костюм с большими пуговицами, юбку значительно ниже колена,


и модный шелковый шарф от одного из домов моды, обмотанный вокруг


ее шею и заправленный в вырез ее пиджака. С жемчужными серьгами


и прекрасные кожаные перчатки, она была настоящей аристократкой Седьмого. Как и на всех их встречах за эти годы, он смог найти Альбертину, которую знал тем летом; она была, как он выразился про себя, все еще в


там; он мог бы найти ее, если бы попытался.


Она приготовила им напитки, вермут с лимоном, и показала ему


последние дополнения к ее коллекции - камеи и инталии из оникса на


маленькие деревянные подставки, заполняющие полки двух книжных шкафов со стеклянными фасадами. Некоторые из новых были древними, греческими и римскими, другие


из царской России и Австро-Венгерской империи. "Они


исключительные", - сказал он, уделяя время их изучению, оценивая то, что


она добилась. Затем они вышли на бульвар и направились к


оживленный пивной ресторан на улице Сен-Доминик. Компромисс: она не


хотите готовить, было слишком рано идти в нормальный ресторан, и ни


кого-то из них это очень волновало. Итак, они заказали омлет и картошку фри и


бутылка "Сент-Эстеф".


"Так приятно видеть тебя, Жан-Франсуа", - сказала она, взяв первую


пригубите ее вина. "Хорошо ли идет жизнь? Я надеюсь, вы скучаете по Аннемари."


"Каждый день".


"И ты видишь кого-нибудь?"


Хотел бы я, подумал он, образ Анны Сарбек, улыбающейся на


он на танцполе ночного клуба. "Нет", - сказал он. "Я бы хотел, но это


нелегко встретить кого-то, кто доступен ".


"О, ты сможешь, дорогой", - сказала она, с нежностью глядя на него. "Люди делают


каким-то образом находят друг друга ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 102


10 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Будем надеяться на это. А ты?" Много лет назад у нее был жених,


затем еще один, но после этого тишина.


"О, я устроилась в своей жизни", - сказала она. "Как дела у девочек?" - спросил я.


"Процветающий, но безумно занятой. Беатрис в Каире, ее сестра,


Габриэль, в Копенгагене - я не видел их долгое время. В


Возможно, на Рождество. Я мог бы узнать, спустится ли Габриэль в


дом в Бутильоне. То есть, если я смогу добраться туда сам ".


"А Варшава? Это хорошее место, чтобы быть, для тебя?"


Он кивнул. "Я, конечно, вижу достаточно этого - отели, рестораны,


коктейльные вечеринки, приемы."


"Гламурная жизнь!"


Его едкая улыбка сказала Альбертине все, что ей нужно было знать об этом.


"Всегда трудно, новая работа. Но я предполагаю, что ты хорош в этом, " она


сказали.


"У этого есть свои взлеты и падения - как вы говорите, новая работа".


"Тебе это не нравится?"


"Нет, но я солдат. Я делаю то, что они мне говорят ".


"Что это такое? Вы руководитель шпионской деятельности?"


"Ничего столь драматичного. В основном я являюсь связующим звеном между французами


и польские генеральные штабы. Каждый должен знать, что каждый


остальное зависит от."


Принесли омлеты с мелкими травами, с горками картофеля фри,


хрустящий, золотистый и очень ароматный. Альбертина, внезапно по-матерински, посолила обе их порции. "Тем не менее, вы должны узнать секреты".


"Плохие манеры, Альбертина, когда принимающая страна - старый друг".


"Да, конечно, это имеет смысл", - сказала она, обдумывая это.


"Возможно, немецкие секреты".


"Что ж, если они проплывут мимо в ручье, я поймаю их в сети".


"Злобные ублюдки, Жан-Франсуа, у них вся страна в


тюрьма. У меня есть друзья - евреи, пара, бежавшая из Франкфурта с


одежда на их спинах. Несомненно, большие угрозы для правительства: виолончелисты, они оба. Знаете ли вы, что по немецким законам лица,


более двадцати пяти процентов неарийской крови запрещено играть


Бетховен, Моцарт, Бах или любой другой арийский композитор? Можете ли вы


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 103


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 0 3


представляете? Я знаю, что не должен совать нос в чужие дела, но если у тебя будет шанс подставить ногу


я надеюсь, что вы дадите им дополнительный толчок в спину для меня ".


"Я запомню это", - сказал он. "Никогда не знаешь, что может случиться". Он налил еще вина им обоим. "А ты, Альбертина?


Что с тобой происходит?"


Она пожала плечами. "Я усердно работаю над тем, что я делаю - благотворительные организации, советы


режиссеры и так далее, везде, где им нужны люди, они не обязаны


заплатите. О, кстати о досках, какая-то ужасная женщина, мадам де


Ее зовут Мишо ... Ужинала с вами в Варшаве? Она была


не терпится рассказать мне об этом. Она была очень увлечена тобой".


"Да, я забыл ее имя. Ужин был банкетом, в


Europejski."


"Может быть, раз уж ты в Париже, ты пойдешь и повидаешься с ней".


"Альбертина, не будь злой".


Она улыбнулась. Я могу быть, как вы хорошо знаете. "Вот одна небольшая новость.


В декабре я отправляюсь в Алеппо".


"Есть какая-то особая причина?"


"Возможно, я куплю что-нибудь для коллекции, посмотрим. Я ухожу


с моей подругой, она профессор археологии в Сорбонне, так что это даст мне доступ к местным коллекционерам - и


Расхитители гробниц." Она сделала паузу, затем сказала: "У вас есть секретное задание для


я, пока я там?"


"Меня не беспокоит Сирия, дорогая. И лучше не говорить такого


вещи."


"О, фу", - сказала она. "Я не вчера родился".


Он засмеялся и сказал: "Альбертина, ты неисправима".


Глаза Альбертины блуждали, затем остановились на соседнем столе. Mercier


съела немного картошки фри, затем оглянулась, чтобы посмотреть, что ее заинтересовало. Очень


красивый мужчина ужинал со своей дочерью, лет двенадцати,


который болтал без умолку, пока она доедала тарелку улиток. Она была довольно искусна, используя инструмент для удержания снарядов одной рукой,


нащупывая кусочек улитки специальной вилкой, но больше, чем сохраняя


закончила разговор она. Отец внимательно слушал. "Да? . . .


Неужели? ... Это, должно быть, было интересно ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 104


10 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Альбертина наклонилась к Мерсье и спросила: "Ты наблюдаешь


это?"


"Что происходит?"


"Разве ты не видишь?"


"Нет, что это?"


"Он учит ее, как ужинать с мужчиной".


Мерсье взглянул еще раз. "Да, я понимаю, теперь, когда вы упомянули об этом".


Альбертина была удивлена и довольна тем, что она обнаружила.


"Как я люблю этот квартал ", - сказала она. "И, если подумать, это


Страна. Я имею в виду, где же еще?"


Вернувшись в квартиру, Альбертина убедилась, что у Мерсье есть все необходимое, затем отправилась в свою комнату дальше по коридору. Он пытался


читайте Гудериана, но это был долгий день, они закончили "Сент-Эстеф", а немецкая военная теория была не лучшим компаньоном у постели больного. Он думал о следующем утре: Брунер, остальные.


Стал бы он защищаться? Или просто сидеть и слушать? Последний, ан


простое решение, лучший способ сохранить свою работу. Его преследование вермахта-


намерения macht - брошенная танковая ловушка, внимательное прочтение


Книга Гудериана - изменила химию его задания в


Варшава. Это, наряду с похищением его агента Уля, превратило


кабинетная работа превратилась во что-то очень похожее на драку, так что уходить сейчас


это означало бы уйти от боя. Он никогда не делал этого, и он


никогда бы.


Снаружи было тихо, на скрытой улице Сен-Симон, тихо в


здание и тишина в квартире; уединенный, уединенный. Теплый


хватит, с включенными батареями, комната в основном в тени, с


только маленькая лампа на ночном столике освещала его кровать. Из глубины


зал, он услышал слабые звуки музыки - Альбертина, очевидно, была


радио в ее комнате - свинг-оркестр, играющий танцевальную мелодию, затем


женщина-вокалистка, поющая песню, которую он узнал: "Ночь и день". Была


Альбертина читает? Или лежать в темноте, слушая ее радио?


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 105


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 0 5


Он думал, что никогда этого не узнает. Не то чтобы он шел пешком


спускаюсь по коридору и стучу в ее дверь. Не то, что она хотела, чтобы он делал


это. И она не стала бы... Идти по коридору и открывать его дверь. Не то


он хотел, чтобы она это сделала, не совсем. Во всяком случае, не так уж много.


29 ноября. В своей лучшей форме, в начищенных до блеска ботинках,


Мерсье прошел по улице Гренель мимо обнесенного стеной советского посольства,


затем по авеню Инвалидов до авеню Турвиль. Холод


серое утро, типичное для города в это время года, никак не повлияло на


смягчите официальные здания, сердце военного Парижа. Приветствуемые


часовой, он вошел в 2, бис, поднялся по лестнице в кабинет Брунера, и в


ровно в десять часов, как и было приказано, он постучал в дверь.


Брунер не торопился, и после того, как он нашел время позвонить: "Приезжайте


в," его приветствие было сдержанным - вежливым и холодным. "Как прошел ваш полет,


полковник?"


"Все прошло без происшествий, сэр. Вовремя".


"Когда я служил в Варшаве, я всегда считал, что на ЛОТА можно положиться". Брунер достал из ящика стола лист бумаги и положил его


перед ним, поправляя его кончиками пальцев. Он, Мерсье чувствовал,


расцвели с его повышением до полного полковника и новой должностью.


Невысокий и коренастый, с мягким лицом и щегольскими усиками, он буквально светился тщеславием и его злым двойником - бесконечной способностью к


месть за оскорбление. "Итак", - сказал он. "Наш потерянный шпион в Германии".


"Да, полковник".


"Как это произошло?"


"Я не знаю".


"Тебе придется это выяснить, не так ли?"


"Он думал, что был под наблюдением во время предыдущей поездки. Каким-то образом гестапо, или контрразведывательное подразделение СД, раскрыло


он. Я подробно допросил его, и он был откровенен, но он


у него нет ответа ".


"И что вы предлагаете с этим делать? Это серьезная потеря, вид


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 106


10 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


о немецком вооружении, которое подразумевает тактику, и это информация


решающее значение для нашего собственного планирования. Мы находимся в эпицентре политического конфликта


в наши дни политики не хотят тратить деньги на танки и


самолеты - у нас все еще серьезная безработица - но у Гитлера такого нет


проблема. Он тратит то, что ему нравится ".


"Я в курсе этого, полковник".


"Возможно, эта должность в Варшаве вам не по вкусу, полковник


Mercier. Вы хотите, чтобы я организовал новое задание?"


"Нет, полковник. Я предпочитаю оставаться в Польше ".


Брунер вернулся к их потерянному шпиону, затем провел некоторое время на


инцидент со стрельбой в Силезии, и снова вокруг. Он был похож на терьера--


однажды взявшись за дело, он уже не отпускал. Но, наконец, с последней угрозой


или два, Мерсье был уволен. "Будут еще встречи, полковник


Мерсье, так что, пожалуйста, будь добр, оставайся на связи с моим адъютантом


в течение следующих двух дней. У вас также запланирована встреча с генералом де


Beauvilliers. Позвоните в его офис, чтобы узнать подробности. "


О нет. Не де Бовилье. Теперь, подумал Мерсье, он действительно


были бы отправлены на какой-нибудь охваченный лихорадкой остров.


Когда он вышел из кабинета Брунера, ему ужасно захотелось кофе. Там были


никаких признаков Альбертины, когда он встал, и он не потрудился сделать


это для себя, поэтому он спустился в офицерскую столовую в подвале


и нашли пустой столик. За соседним столиком сидели три офицера,


включая майора, коллегу военного атташе, которого он узнал по его


учебный класс прошлой весной. Они признали друг друга;


затем, когда Мерсье заказал кофе у буфетчика, майор


продолжили рассказывать историю, которой двое других явно наслаждались.


"Итак, они отвели меня в дальний конец дворца, - сказал майор, - чтобы


великолепная комната: диваны, знаете ли, и газовые занавески."


"Возможно, вы были в гареме".


"Возможно. Но вокруг не было женщин. Только султан, тот


главный евнух, глава армии - младший брат султана--


и я. Какое-то время мы вели светскую беседу: прогресс нового


железная дорога, их война с одним из горных племен. Затем слуга--


тюрбан, кинжал, заткнутый за пояс, эти тапочки с загнутыми носками


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 107


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 10 7


поднялся -вошел с медным подносом. В котором были четыре маленькие трубки, сделанные из


серебро, филигранное серебро, очень старое и красивое, и серебряная чаша с


четыре коричневых... ну, комочка, размером с мелкую гальку."


"А", - сказал один из других офицеров. "Опиум".


"Нет, гашиш. Как почетного гостя, меня обслужили первым. Которые


означало, что слуга положил коричневый комок в чашу трубки и держал


наклоняйся над ним, пока мне не удастся зажечь эту чертову штуку. "


"Вы не могли отказаться?"


"Я мог бы, но нельзя быть грубым с султанами. Это могло бы быть


конец французских концессий в султанате".


"Как это было?"


"Сурово. Довольно жестко - мне пришлось сдержаться, чтобы не закашляться. Затем


султан закурил, за ним последовали генерал и евнух. Дым - это


очень ароматный, сладкий, не похожий ни на что другое. Когда мы закончили,


слуга унес трубки. И тогда мы начали переговоры. Представьте себе!


Я запомнил список целей - чего мы хотели, что мы могли


предложите взамен..."


"И поэтому вы предложили им Марсель".


"Они не просили об этом, но и хорошо, что они этого не сделали".


"И вы почувствовали...?"


"Легкомысленный. И мирные. С большим желанием улыбнуться, ан


непреодолимое желание".


"И ты это сделал? Улыбаться?"


"Не совсем. Мне удалось заставить уголки моего рта


оставайтесь там, где они были. Тем временем евнух внимательно наблюдал за мной, и генерал начал рассказывать о пушке Шнайдер-Крезо,


семьдесят пять. Затем, прямо посреди всего этого, султан прервал его


и начал рассказывать историю, самую глупую историю, на самом деле, о своем визите в


Франция перед войной, какой-то отель в Ницце, и обувь, оставленная за


комнаты по ночам должны освещаться швейцаром, а его двоюродный брат переключается


они вокруг - два правых ботинка здесь, два левых по коридору. Не


звучит так смешно, сейчас, но если бы вы были там . . . ."


*


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 108


10 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Мерсье допил свой кофе и вышел из здания. История майора--


атташе, одурманенный гашишем в каком-то пустынном королевстве, был,


по-своему, поучительно. Скорее забавные, чем жестокие, но, тем не менее, как


его собственный опыт, злоключения на дипломатической службе. Возможно,


майор тоже был отозван для консультаций. Что ж, подумал Мерсье,


он выжил; вытерпел этого напыщенного осла Брунера, не потеряв своего


характер, прощальный выстрел не более чем приказ заменить Уля, по крайней мере


до такой степени, что за маневрами Шрамберга наблюдали. Но это


было более чем разумно - он бы сделал это без поездки в


Париж. Теперь ему предстояла встреча с Службой des


Отступления - тайная служба Федерального бюро--


это было бы не нагоняем, а просто интервью. И встреча


с генералом де Бовилье, о чем стоило беспокоиться, но


как раз тогда Мерсье не хотелось беспокоиться. По дороге домой он взял


улица Сен-Доминик, торговая улица, оживленная поздним утром, где он увидел букет красных гладиолусов в цветочном магазине и купил


их за квартиру.


30 ноября. Штурмбанфюрер Август Восс вернулся на экспрессе обратно


от Берлина до Глогау. В машине был еще только один пассажир.


купе первого класса, и Восс уставился в окно, но ничего не увидел, настолько его разум был занят гневом. Он поднялся на


центральный командный пункт на Вильгельмштрассе для обычного ежемесячного


встреча со своим начальником, но встреча была совсем не обычной.


Его начальник, оберштурмбанфюрер Глюк, способный молодой юрист


из Берлина в прошлой жизни, критиковал его за Эдварда


Дело Уля. Никаких комплиментов за разоблачение шпиона, только неодобрение за


эта абсурдная глупость в отеле в Варшаве. Глюк не был саркастичным или


громкий, не из тех, кто стучит кулаком по столу - он был слишком высок и


могучие для этого. Нет, он сожалел об инциденте, задавался вопросом, не было ли это


просто немного опрометчиво хватать этого человека посреди иностранного


город, и жаль , что похищение провалилось. Это был Глюк


типичная манера: тихо печальный, казалось бы, не все, что взволнованный. Но


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 109


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 0 9


затем, когда вы ушли из офиса, он достал ваше досье и


уничтожили тебя. И то, что последовало дальше, было новым заданием - где


вы были бы спрятаны на каком-нибудь кладбище бюро, где они собирали провалы и заставляли их работать с бессмысленной бумагой.


Дело, насколько знал Восс, возможно, уже было сделано. Но, он


поклялся себе, что история на этом не закончится. Цоллер, его оперативник в


Лешно, который последовал за Улом до Варшавы, был переведен в


Балканы - загребский участок, пусть он разбирается с хорватами и


Сербы - и Восс позаботился о том, чтобы все в его офисе знали об этом.


Но, что гораздо важнее, осел, который вмешался за пределами


Следующим делом займутся отелем "Орла".


Восс усердно работал над этим в дни, последовавшие за прерванным


похищение. Кем он был? Варшавские оперативники знали, что он


похоже, и Восс притащил лидера, польского фашиста, в


Глогау и устроил ему самую жестокую трепку в его жизни. "Найдите его, или


еще! "Восса не волновало, как. И этот человек выполнил свою работу менее чем


неделя. Его главный головорез, когда-то профессиональный рестлер в Чикаго, имел


следили за главной варшавской больницей и, о чудо, там он


был. Посещал утром, уходил через час и следовал обратно


во французское посольство. Он носил офицерскую форму, но оперативный


хорошо разглядели его в отеле "Орла" и подумали, что он


тот же человек.


В Глогау Восс не сообщил об этом открытии в депеше,


почувствовав, что это может понадобиться ему на встрече в Берлине. И, подумал он, в


во-первых, он был прав. Когда критика Глюка наконец утихла,


он сказал: "Ну, по крайней мере, мы установили личность человека, который вмешивался".


затем сделал паузу, ожидая слов похвалы.


Они не были произнесены, только вежливое "Да?"


"Француз, работающий в посольстве. Армейский офицер."


"Военный атташе?"


"Возможно, мы не можем быть уверены. Но мы узнаем, как только мы получим наши


руки к нему".


"Ваши руки на нем, штурмбанфюрер Восс? Военный атташе?


На дипломатической службе в посольстве?" Глюк пристально смотрел на него, его


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 110


1 10 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


голубые глаза адвоката холодны как лед. "Вы же не имеете в виду это всерьез, не


ты?"


"Но... "


"Конечно, вы не знаете. Вы, естественно, раздражены неудачей, которая


не было бы, но нападение на действующего военного атташе?" Глюк


закрыл глаза и слегка покачал головой: это, должно быть, ночь...


маре, где я вынужден работать с дураками. "Неужели мы, штурмбанфюрер


Восс, нужно обсудить это подробнее?"


"Нет, сэр. Конечно, нет. Я прекрасно понимаю."


В купе поезда Берлин-Глогау ярость Восса росла, когда


он вспомнил разговор - как он ползал! Другой пассажир взглянул на него и зашуршал газетой. Говорил ли он


вслух? Возможно, так и было, но это неважно. Что имело значение, так это то, что это


Француз заплатил бы за то, что совал свой нос куда не следует. The


Польский оперативник описал его как "красивого, отчужденного, аристократичного". Да, точно, именно такого француза можно по-настоящему ненавидеть.


Что ж, Пьер, ты ответишь за то, что сделал со мной. Этого не могло быть


сделано официально, но всегда были альтернативы; просто нужно было


проявите инициативу. В своем внутреннем монологе Восс высмеивал своего начальника. Это не вылечило его, ничто не могло вылечить его, но он чувствовал себя лучше.


"Где? " В квартире Альбертина повернулась к Мерсье, держа бутылку вермута над стаканом.


"Пивной ресторан "Хайнингер". Завтра на обед."


"Внизу, в Бастилии? Это место? На обед с генералом?"


"Да".


"Святые небеса", - сказала она.


1 декабря. Папа Хейнингер, владелец пивного ресторана недалеко от


Площадь Бастилии, бессознательно выпрямился, когда увидел


два офицера, ожидающие, когда их проводят к столу. Он обошел стороной


метрдотель отвел руку в сторону и сказал: "Добрый день, господа".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 111


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 1 1


Тот, что постарше, по крайней мере, генерал, судя по его форме и знакам отличия,


сказали: "Да. Резервация на имя "де Бовилье". " Он


повернулся к другому офицеру, который ходил с палкой, и сказал: "Мы


наверху, где тихо."


Возможно, так и было бы, подумал Мерсье, но не здесь. The


Хайнингер, как известно, был чрезмерен: белая мраморная лестница, красный плюш


банкетки, пухлые купидоны, нарисованные на стенах между зеркалами в золотых рамах, золотые брелоки на драпировках. Официанты,


многие, с бакенбардами из баранины, бегали взад и вперед, балансируя


гигантские серебряные подносы, ломящиеся от розовых лангустинов и шишковатых черных


устрицы, и обеденная толпа была шумной и веселой; в облаках


сигаретный дым и духи, они смеялись, разговаривали, перекрывая шум,


потребовали еще шампанского.


Когда они поднялись по лестнице, папа Хейнингер показал им


к столику в дальнем углу, только чтобы обнаружить седовласого джентльмена


и брюнетка намного моложе, сидящая бок о бок на банкетке, нежно шепчущаяся, склонив головы друг к другу. Они также были замечательно хорошо одеты - но ненадолго. Хайнингер был ошеломлен и начал говорить,


но джентльмен за столом бросил на него свирепый взгляд, и он


остановились как вкопанные. "Произошла ошибка", - сказал он и начал тщательно продумывать извинения. Генерал прервал его. "Подойдет любое место", - он


сказал, его голос был чем-то средним между вздохом и приказом.


Затем их отвели обратно вниз, к четырнадцатому столику, который


носили табличку "Резерв" на серебряной подставке. Папа Хейнингер, с драматическим


расцвеченный, убрал его и сказал: "Наш самый востребованный столик. И


пожалуйста, позвольте мне принести бутылку шампанского с моим


комплименты."


"Как пожелаете", - сказал генерал. Затем, к Мерсье, когда он скользнул на


банкетка, "печально известный четырнадцатый стол". Он кивнул головой


к зеркалу на стене, в котором было маленькое отверстие с потрескавшимся


края в нижнем углу.


"Это не может быть тем, на что похоже".


"На самом деле это так. Дырка от пули". От де Бовилье - терпимая улыбка.


В свои шестьдесят у него было лицо печальной гончей, вытянутое и скорбное, с


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 112


1 1 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


покрасневшие глаза страдающего бессонницей и лохматые седые усы. Он


был известен как интеллектуал Высшего военного совета,


высший комитет военной стратегии, и, как говорили, был одним из


самые влиятельные люди во Франции, хотя именно то, что он сделал, и


то, как он это сделал, почти полностью осталось в тени. "Несколько месяцев


давным-давно, - продолжил он, - кажется, в июне, у них здесь был болгарский метрдотель, который играл в эмигрантскую политику и был убит, когда прятался в кабинке женского туалета. Банда также стреляла


отремонтировали столовую, и все зеркала пришлось заменить. Все, кроме


этот хранится как мемориал. В любом случае, получается хорошая история. Лично я прихожу сюда за шукрутом - я видел достаточно дырок от пуль в


моя жизнь".


Шампанское прибыло в серебряном ведерке, и оба мужчины заказали


маршрут. "Вы можете положить на мой еще одну сосиску", де


Сказал Бовилье. Официант открутил пробку от шампанского и


налил два бокала. Когда он поспешил уйти, де Бовилье сказал: "Я


я бы предпочел пиво, но жизнь имеет обыкновение лишать нас простых удовольствий". Он попробовал шампанское и взглянул на этикетку. "Не так


плохо", - сказал он. "Брунер устроил тебе ад?"


"Он сделал".


"Не беспокойтесь о нем, у него есть свое место в схеме вещей,


но его держат на коротком поводке. Я хочу, чтобы вы были в Варшаве, полковник. "


"Спасибо", - сказал Мерсье. "Там есть над чем поработать".


"Я знаю. Жаль поляков, но их нужно заставить


поймите, мы пришли не для того, чтобы помочь им, независимо от договоров


скажите. Мы могли бы это сделать, если бы де Голль и его союзники - такие, как Рено--


добились своего, но они этого не получат. Французская военная доктрина находится в


руки маршала Петена, врага де Голля, и он не отпускает".


"Оборона. И больше обороны. Линия Мажино".


"Именно. Де Голль в Меце, командует пятью седьмым танковым полком. Но их будет немного больше, нет бронированных


дивизии, не раньше тысяча девятьсот сорокового, если потом."


"Могу я спросить, почему?" Мерсье сказал.


"Это то, о чем я спрашиваю себя", - сказал де Бовилье. "Что некоторые из нас


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 113


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 1 3


спрашивают с тех пор, как Гитлер вступил в Рейнскую область в тридцать шестом. Но ответ не сложный. Петен и его союзники привержены теории методичного боя. Гитлера нужно умиротворить - чтобы


выиграть время, чтобы укрепить наш союз с Великобританией - затем битва за


истощение. Британский флот блокирует, немцы голодают, а мы


начните контрнаступление через два-три года. Это сработало в тысяча девятьсот восемнадцатом, после того, как появились американцы."


"Это больше не сработает, генерал. Гитлер стремится к бронетанковой


полки. Он был там в тысяча девятьсот восемнадцатом году, он видел, что произошло."


"Он сделал. И он знает, что если немцы не победят через шесть


месяцы, они не выигрывают и точка. Но Франция чувствует, что не может конкурировать:


политические ограничения, нехватка денег, шаткая система закупок, не


достаточно людей, недостаточно тренировочных площадок. Гамлен, начальник штаба,


не имеет ничего, кроме оправданий ".


"Немцы строят танки", - сказал Мерсье. "Я наблюдал


они, пока я не потерял агента. И они планируют маневры в


Шрамберг - в Шварцвальде. Я полагаю, они напряженно думают


об Арденнском лесу в Бельгии, где заканчивается Линия Мажино."


"Мы знаем. Конечно, мы знаем. И мы проводили военные игры


на основе танкового прорыва через Арденны. Но что имеет значение на войне


игры - это вывод, извлеченный урок ".


"Можете ли вы сказать мне, что это было, генерал?"


Де Бовилье на мгновение задумался над своим ответом. "Мы, в


Франция, одержимая идеей великих людей - никто другой не построил бы


Пантеон. Итак, маршал Петен, герой Вердена, весьма почитаемый,


даже обожествленный, убедил себя, что он всеведущ. В недавнем


в брошюре он писал: "Арденнский лес непроходим; и если


Немцы были достаточно неосмотрительны, чтобы впутаться в это, мы должны


схватите их, когда они выйдут!""


"Это чепуха, сэр", - сказал Мерсье. "Простите мою краткость, генерал,


но так оно и есть ".


"Я полагаю, что использовал то же самое слово, полковник. И того хуже. Но теперь,


что мы можем с этим поделать?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 114


1 1 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Les choucroutes! " Официант обслужил их - каждому по горке


квашеная капуста, свиная котлета, толстые ломтики бекона и сосиска--


двое для генерала. Маленький горшочек с горчицей был установлен между


они. "Идеальное блюдо для обсуждения Германии", де Бовилье


сказал Мерсье. Затем официанту: "Принесите мне бокал вашего лучшего


пльзень."


"Каждый должен иметь то, что хочет", - сказал Мерсье.


"Во всяком случае, за обедом следовало бы. Скажи мне, что происходит в


Польша."


Когда генерал набросился на свою первую сосиску, Мерсье сказал: "Вы


знайте, я потерял агента - почти потерял его из-за немцев, но у нас есть


он на данный момент спрятан в Варшаве. В остальном все тихо. The


Поляки делают все возможное, чтобы купить оружие, но это медленный процесс;


Депрессия все еще наносит ущерб их экономике. Но они остаются уверенными.


В конце концов, они выиграли войну с русскими и разрешили свои пограничные споры в Силезии и Литве, и они не забыли ни одного из


IT. Они все еще борются с украинскими националистами на востоке, которые


немцы тайно вооружены, но они не собираются отдавать территорию".


"Уверенность не всегда самое лучшее".


"Нет, и смерть Пилсудского причинила им боль. После его смерти правительство качнулось вправо, и в стране наблюдается сильное фашистское присутствие


университеты - действия против евреев - но фашисты остаются меньшинством. Я должен добавить, что я здесь не эксперт. В основном я концентрируюсь на


армия, а не политика".


Де Бовилье кивнул, что понял, затем сказал: "Одна часть


до меня дошли слухи о возвращении фон Сосновски, обменянного на


немецкий шпион".


"Это случилось и со мной".


"Неужели? Откуда?"


"Русские. Типы разведданных из варшавского посольства. На коктейльной вечеринке."


"Вам нужно будет действовать осторожно, там". Де Бовилье сделал паузу, а


вилка с квашеной капустой в воздухе, за которой последовала нежная улыбка,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 115


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 1 5


"Юрик фон Сосновский, шевалье фон Наленч, да; так вот, там был


хороший шпион". Он съел квашеную капусту и сказал: "У него был длинный охват, сделал


Юрик. Прямо в шестой отдел I.N. - Intelligenz Nachforschung, разведывательные исследования - германского Генерального штаба, офис Гудериана. И


разработали план атаки с танковыми полками для вторжения


из Польши. Но, в конце концов, поляки заподозрили, что немцы знали


что он делал и скармливали ему ложную информацию".


"Мне это кажется странным", - сказал Мерсье. "Это подразумевает, что истинный


план заключался в чем-то другом. Но что бы это могло быть? Артиллерия


бомбардировка пограничных укреплений и медленное продвижение? Я


я бы сам в этом сомневался ".


"Возможно, он получил в свои руки планы вторжения для нас, как


ну, но никто никогда не говорил нам, что он это сделал. Во всяком случае, он был активен в течение нескольких


лет, и арестован в тридцать четвертом, так что, вероятно, все детали были


переработано."


"Да, скорее всего, так и есть".


"Конечно, есть только один способ выяснить", - сказал де Бовилье. Определенное выражение - возможно, печальное веселье - промелькнуло на его лице


на мгновение, затем исчезли. "Планы вторжения", - сказал он. "Много драгоценных камней


в этом темном деле, полковник, все виды рубинов и изумрудов,


всегда стоит красть, если можешь. Ах, но планы вторжения, теперь вы


есть бриллианты. И они поступают только из одной шахты, той же самой I.N. Six


что Сосновский проник со своими немецкими подружками. Но, увы, это


вероятно, это больше не повторится ".


"Вероятно, нет".


"И все же, если по обстоятельствам, подходящий человек, подходящий момент..."


"В таком случае, это можно попробовать".


"Конечно, могло. Думаю, это того стоило. Но я сомневаюсь, что соблазнение - это


ответ, больше нет, не с гестапо и СД. И старые


фон Сосновский был единственным в своем роде, не так ли - сотни женщин в


год, это был слух. Не сработало бы снова, я бы сказал, реприза не


отвечайте. Нет, на этот раз это должны быть деньги".


"Довольно много денег", - сказал Мерсье.


От де Бовилье довольно мрачный кивок согласия. Как-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 116


1 16 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


никогда, не все было потеряно. Когда он наклонился к Мерсье, его голос был тихим


но твердые. "Конечно, у нас есть много денег".


Сказав это, он вернулся к своему обеду. Мерсье выпил немного шампанского, затем, внезапно, без всякой причины, которую он мог придумать, он был очень


осознавая жизнь вокруг него, парижскую болтовню и смех


это наполнило дымный воздух ресторана. Странное осознание; не


наслаждение, больше опасений. Как собаки, подумал он. Иногда, во время отдыха, они поднимали головы, прислушиваясь к чему-то далекому,


затем, через мгновение, снова ложитесь, всегда со вздохом.


Что случилось бы с этими людьми, подумал он, если бы сюда пришла война?


3 декабря, Варшава. Теперь зимой начал падать снег. Ночью это


расплавились в золотые капли на газовых лампах Уяздовской и, по


утро окутало улицу белизной и тишиной. В сельской местности,


первые отпечатки волчьих лап были замечены возле деревень.


Почта Мерсье пополнялась рождественскими открытками; выборгцы прислали


ясли с младенцем и овцами, точно так же испанский военно-морской атташе.


От принца Каза и принцессы Тони - с почтовым штемпелем Венеции- рождественская елка


посыпанный кусочками серебра, и надеюсь увидеть вас весной, в девушках'


почерк академии под напечатанным приветствием. От Альбертины а


теплое праздничное письмо, не так уж сильно отличающееся от того, которое он ей отправил. По


теперь она, должно быть, в Алеппо, представил он и поймал себя на том, что вспоминает затемненный коридор, ведущий в ее комнату, и тихую музыку, которую он слышал.


слышали.


От Розенов открытка на Хануку с менорой и еще одна


от доктора Голдштейна, его бывшего партнера по четверкам в


Теннисный клуб "Милановек". Внутри открытки было письмо, на листе


канцелярские принадлежности кремового цвета.


Дорогой полковник Мерсье,


Мы желаем вам счастливого Рождества и Нового года.


К сожалению, я должен воспользоваться случаем, чтобы попрощаться. Моя семья и я


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 117


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 1 7


скоро буду в Цинциннати, присоединюсь к моему брату, который эмигрировал


несколько лет назад. Я верю, что это будет лучшая ситуация для нас.


Благодарю вас за вашу доброту и внимательное отношение,


и желаю вам счастья в этом сезоне. Искренне ваш,


Иуда Голдштейн


Мерсье перечитал это несколько раз, думал об ответе на письмо,


затем осознал, и это было печальнее, чем само письмо, что сказать было нечего. Он не смог выбросить письмо, поэтому положил его в


выдвижной ящик.


В почте также были приглашения, необычные - варшавский


печатники процветали в это время года - на более официальных мероприятиях, чем


Мерсье мог надеяться когда-нибудь посетить и несколько частных вечеринок. ОТВЕТНОЕ приглашение.


Он отказался от большинства и принял несколько. Рукописная записка от


Мадам Дюпен, заместитель директора по протоколу в посольстве,


пригласили его на вернисаж "одного из лучших молодых художников Польши,


Марк Шублин." Вернисаж - "лакировка", это означало, таким образом,


завершение картины маслом - было старой парижской традицией, первым


показ новой работы художника, как правило, в его студии.


Мерсье добавил записку в свою не стопку, но мадам Дюпен,


яркий и напористый, как всегда, появился в его офисе днем позже.


"О, действительно, ты должен прийти", - сказала она. "Близкие по духу люди, вы будете


хорошо проведите время. Марк настолько популярен, что мы устраиваем его в заброшенном


оранжерея на улице Гортензия. Пожалуйста, Жан-Франсуа, скажи "да", в


молодой человек достоин вашего вечера, моя подруга Анна приглашена, и


все остальное в этом году будет таким скучным. Пожалуйста?"


"Конечно, Мари, я буду там".


Одиннадцатого днем, в костюме и галстуке, Мерсье поехал на трамвае на окраину города, чтобы встретиться с человеком по имени Верчак. Это было


услуга, оказанная ему полковником Выборгом, таким образом, предложение, которое не могло


быть отвергнутым, хотя Мерсье сомневался, что это будет продуктивно. Ver-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 118


1 18 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


чак служил в батальоне Дабровски во время гражданской войны в Испании


и, раненный в бою, получил разрешение - "из-за его семьи", - сказал Выборг, - вернуться в Польшу. Большая часть батальона имела


состояли из польских шахтеров, из региона Лилль во Франции, почти


все они были членами коммунистического профсоюза, которые сражались как


часть XI Международной бригады, отличившаяся в обороне


Мадрид. Коммунисты-эмигранты знали лучше, чем пытаться вернуться


Польша, так что Верчак был ценным раритетом, по словам Выборга.


Двухкомнатная квартира в рабочем районе была тщательно


чистота - польское противоядие от бедности - и пахло


о медицине. Мерсье отвели во вторую комнату, где не было никаких украшений, кроме маленькой кедровой елки, установленной на скамейке и увешанной красивыми деревянными рождественскими украшениями, где его показали хорошему


стул, в то время как Верчак сидел на дощатом стуле ручной работы напротив него.


Пана Верчак подала чай, предложила сахар, который, как знал Мерсье, нельзя


примите, затем покинул комнату.


Сломленный человек, подумал Мерсье - ни одна рана не была физически


очевидно, но Верчак был стар и осунулся не по годам. Его


Польский был медленным и точным, за что Мерсье был благодарен, и


кто-то, без сомнения, Выборг, убедил его быть откровенным.


Мерсье сказал только, что он друг Выборга и хотел бы услышать о


Опыт Верчака о войне в Испании.


Верчак принял это и начал декламацию, ясно сказав


его история не раз. "В первую неделю ноября было холодно,


и каждый день лил дождь; мы взяли деревню Боадилла, недалеко от


Дорога Корунья, которая вела из Мадрида в Лас-Росас. Националисты


хотели перерезать эту дорогу и осадить город, и через несколько часов,


пока мы готовили оборонительные позиции, они напали на нас. Они окружили деревню".


"Что это была за атака?"


Верчак на мгновение выглянул в окно, погрузившись в воспоминания, затем снова повернулся к Мерсье. "Мы не смогли остановить это, сэр", - сказал он.


"Сначала самолеты бомбили нас, затем пришли танки, затем две волны


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 119


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 1 9


пехота, затем еще танки. Но мы держались долго, хотя половина


часть наших людей были убиты".


"Вы стреляли по танкам".


"С автоматами, но это мало что значило. На одного из них мы натравили


стреляли из полевой пушки, и мы расстреляли экипаж, когда они выходили из


люк. Один или двое других застряли в овраге, и мы приложили руку


гранаты под двигателем сзади. Но их было слишком много


они."


"Сколько их?"


Верчак медленно покачал головой. "Слишком много, чтобы сосчитать. Мы были


рядом с батальоном Тельмана немецкие коммунисты, в основном, и


они сказали, что это называлось "Молниеносная война".


"Они сказали это по-польски?"


"Нет, сэр. На немецком."


"Итак, Блицкриг?"


"Это могло быть так. Я не помню."


"Это было их слово? Немцы из батальона Тельмана?"


"Я думаю, они сказали, что слышали это от немецких советников, которые


сражались на стороне националистов".


"Как они узнали об этом, пан Верчак? От заключенного?"


"Они могли бы, сэр, но они не сказали. Возможно, они прислушивались к


Немцы разговаривают по своим рациям. Они были очень умными людьми".


"Самолеты вернулись?"


"Не в тот день, а на следующее утро, когда мы возвращались


в направлении Мадрида. У нас закончились боеприпасы. Они прислали нам холостые патроны, офицеры в Мадриде".


"Зачем им это делать?"


"За храбрость, - говорили люди, - чтобы мы не отступали".


"Говорили ли люди в танках с самолетами, пани?"


"Я бы не знал, сэр. Но я знаю, что это можно сделать ".


"Неужели? Почему ты так говоришь?"


"Я видел это своими глазами, позже, когда мы сражались при Хараме


река. Танки были там на нашей стороне, большие русские танки, и я увидел


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 120


1 2 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


командир танка, наполовину высунувшийся из открытого люка, используя рацию и


наблюдаю за российскими военными самолетами в небе. Он кричал на них - Я


были всего в нескольких футах от нас, когда бомбы начали падать на наших


окопы. Затем, после того, как он закричал, бомбежка прекратилась. Не скоро


хватит, сэр, некоторые товарищи были убиты, но это прекратилось. Из


конечно, он не должен был выходить из танка, потому что мавры стреляли


он." Верчак на мгновение остановился, как будто мог увидеть танк


командир. "Это была ужасная война, сэр", - сказал он.


Жена Верчака вернулась в комнату вскоре после этого, сигнал,


Мерсье подумала, что ее муж больше не сможет продолжать.


Когда Мерсье поднялся, чтобы уйти, он положил тысячу злотых в кусок


сложил листок из своего блокнота и положил его под рождественскую елку.


Верчаки посмотрели друг на друга - должны ли они принять такой подарок?--


и пана Верчак начал говорить. Но Мерсье сказал ей, что это старая


Французская традиция в это время года заключается в том, что, входя в дом с рождественской елкой, подарок должен быть оставлен под ней. "Я должен следовать своим традициям", - сказал он, и, как он хорошо знал, они не стали бы спорить с


это.


11 декабря. Зловещая погода, с наступлением ночи, воздух ледяной и


совершенно неподвижно. В половине девятого Мерсье направился к старой оранжерее на улице Гортензия, давно заброшенному сооружению, которое когда-то


обслуживали парки и огороды города. Мерсье подумал, что это было типично для мадам Дюпен - усыновить какого-нибудь художника в городе, где она


работали; она постоянно делала что-то, вовлекая себя в бесконечный


серия проектов и развлечений. Шублин стоял у дверей оранжереи, мадам Дюпен была рядом с ним. Он был молод, с грубыми


приятная внешность, и очень напряженная. Какое еще удовольствие, помимо удовлетворения от покровительства, он мог бы предоставить мадам Дюпен, было


открыто для вопросов - как, собственно, и ее эротическая жизнь, предмет некоторых


спекуляции в дипломатических кругах. В ту ночь она была экспансивной


и взволнованная, взяв руку Мерсье в обе свои и почти радостная, что


он действительно появился. Очевидно, она боялась, что он этого не сделает.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 121


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 2 1


Шублин и его друзья пошли на многое, чтобы перевернуть старую


теплица в мастерской художника. Реквизит художника - черепа, статуэтки деформированных людей и воображаемых зверей, мольберты с газетными вырезками, манекен портнихи на проволочной клетке - был


привезенный на вечер, и его самый большой холст висел на железной


балка на веревках, по бокам пара скелетов, их имена на картонных квадратиках, привязанных под подбородками. Мерсье сразу понравился


картина, как и другие, прислоненные к мутному старому стеклу


стены: огонь. Огонь во всех его проявлениях - оранжевое пламя, переходящее в лазурное


небо, черный дым, исходящий от ярко-желтой вспышки, огонь и многое другое


пожар.


Мерсье, его костюм для богемного вечера - объемный свитер и


вельветовые брюки под длинным пальто и черный шерстяной шарф


беззаботно обвитый петлей - он надеялся - вокруг его шеи, был представлен здесь


и вот. Некоторое время он беседовал с профессором истории искусств и


затронул тему польских военных картин, для него особое


сокровище, которое он обнаружил в Варшаве - огромные сцены битвы, нагруженные


с кавалерией и пушками, изысканно детализированные и убедительные. Но


профессор не очень заботился о них, и, обнаружив, что Мерсье


был французом, все говорил и говорил о Матиссе. Мерсье говорил также с


Девушка Шублина, которая была в курсе европейской политики--


возможно, последняя вещь в мире, о которой он хотел говорить. Но она


был умен и забавен, и Мерсье обнаружил, что он был, как и обещал,


на самом деле хорошо проводят время. Вино и водка были в изобилии, и


блюда с закусками были принесены из хорошего ресторана, щедро предоставленного мадам Дюпен. С секретным посольством


средства? Господи, он надеялся, что нет.


Было девять пятнадцать, когда появилась Анна Сарбек. Та самая Анна


Сарбек; темно-русые волосы, зачесанные на лоб и заколотые в


спина, темно-зеленые глаза, настороженные и беспокойные, легкий изгиб вниз


ее нос и пухлые губы говорят о чувственности. Предлагая это ему, конечно. Его сердце поднялось, когда он посмотрел на нее, ему захотелось пронести ее через


ночь в такси, еду в его спальню, чтобы снять с нее пальто, ботинки,


свитер, юбка и все остальное, чтобы увидеть то, к чему он едва прикасался


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 122


1 2 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


ночь, когда они танцевали вместе. А потом ... Ну, его воображение


был в идеальном порядке, и в этом ее желание, в их первый момент


вместе они были равны ему, и его желание делало его почти


головокружение. Но не настолько, чтобы он не обыскал комнату в поисках Максима, который


нигде не было видно, и Мерсье, вне себя от радости, почувствовал


на его лице появляется широкая улыбка. Его обыск в комнате действительно выявил


Мадам Дюпен, отвернувшись от беседующей группы, резко,


пытливый взгляд направлен прямо на него. Было ли это причиной, по которой она хотела, чтобы он был здесь?


Она сваталась? Может ли это быть правдой? Он ходил взад и вперед.


Между тем, пойманный в ловушку самым скучным человеком на земле - "Но,


вы понимаете, законы города прямо запрещают им строить


стена там! Лично мне в это почти невозможно поверить"-Мерсье


продолжал говорить "Мм" и "Мм", его глаза бесцеремонно блуждали по


мужское плечо. Анну было легко узнать - ее свитер был темно-красного цвета,


с узором из крошечных жемчужин под поднятым воротником - когда она ориентировалась


через переполненную оранжерею. Остановились, чтобы взглянуть на скелеты, близоруко вгляделись в картонные таблички с именами, ответили


с кривой улыбкой, и двинулись дальше.


"Мы могли бы обратиться в суд, поделом им, наняв некоторых


дорогой адвокат. . . ."


"Мм. Мм."


Теперь она увидела его. Она искала его. Его сердце подпрыгнуло.


"Простите меня, я, пожалуй, выпью еще бокал вина".


"У тебя нет бокала вина".


"Тогда я пойду и принесу один".


Мерсье направился к ней, и они обменялись заговорщицкими улыбками - о, какая толпа - по поводу трудности его продвижения. В


в последний раз они стояли вместе и пожимали друг другу руки, ее кожа была холодной с ночи


снаружи. "Очень приятно видеть вас снова", - сказал он.


"Мне кажется, я видела вас на коктейльной вечеринке в министерстве иностранных дел", - сказала она.


Ее голос был слегка хрипловатым - он забыл это, так же как и слабый


акцент.


"Ты сделал. Я тоже тебя видел, но не смог подойти, чтобы поздороваться".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 123


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 2 3


"Ты казался занятым", - сказала она.


"Официальный прием. Я должен был быть там. Но это намного приятнее ".


"Роман Мари Дюпен, это всегда хорошие вечеринки. Бедный Максим


должен был взять интервью у политика, поэтому я почти не пришел, но, я подумал,


почему бы и нет? И я обещал."


"Хочешь чего-нибудь выпить?"


"Да, хорошо, я могу это использовать. Сегодня ночью ужасно холодно, даже для Варшавы".


Они направились к бару в дальнем углу. "Две водки,


пожалуйста, - сказал Мерсье. Затем, обращаясь к Анне: "С тобой все в порядке? Изоляция от непогоды".


"Да, спасибо. Я знал, что здесь будет холодно, я имею в виду, это


Стекло".


"У них есть керосиновые обогреватели".


Анна не была впечатлена. "Бедные растения".


"Больше нет. Что вы думаете о картинах?"


"Немного пугающе - это не уютные камины".


"Война вспыхивает, вы думаете?"


"Жестокие, во всяком случае. По крайней мере, они не показывают, что горит.


Дома или корабли."


"Может быть, вам предназначено представить их".


Она кивнула, да, может быть, порылась в сумочке, нашла сигарету


и зажигалку, и передал зажигалку Мерсье. Он зажег ее сигарету


и сказал: "Я пойду найду тебе пепельницу, если хочешь".


"Пойдем вместе, я здесь никого не знаю".


Когда они двинулись к столу с закусками, тяжелый


порыв ветра ударил в теплицу, затем звук града, громкий против


стеклянная крыша. Это прекратилось почти сразу. "Я никого не знаю


либо", - сказал Мерсье. "Вы должны представляться всем,


на эти дела".


"Не я. Вы должны быть яркими и жизнерадостными, чтобы сделать это.


Я не такой. А вы?"


"Нет".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 124


1 2 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Я так не думал".


"Я завишу от представлений, тогда я смогу общаться. В противном случае..."


"Это ужасный угол. И полная надежды улыбка."


Они кружили вокруг профессора, теперь с пожилой женщиной


в шляпе-клоше и все еще бредит Матиссом. Тогда мадам


Дюпен материализовался перед ними. "Привет вам двоим, я вижу, вы нашли


друг друга."


"Мы сделали", - сказала Анна. "У вас хорошая компания".


"Марк доволен, во всяком случае, я думаю, что доволен; он не говорит, я был


боятся непогоды, но, как видите..."


"Мы ищем пепельницу", - сказал Мерсье.


"Вон там, за едой. Попробуйте копченую осетрину, пока вы там,


это от шеф-повара из "Бристоля". Снова завыл ветер. "О боже,"


Сказала мадам Дюпен. Короткий град яростно застучал по


оранжерея. "Послушай это, возможно, нам придется остаться на всю ночь". Она


нахмурилась на небеса, боевая хозяйка, затем сказала: "Я ухожу,


мои дорогие. Пожалуйста, попытайтесь распространить ".


Когда она ушла, Анна сказала: "Может быть, нам следует".


Мерсье пожал плечами. "Почему?"


Она усмехнулась. "Какой негодяй", - сказала она и игриво посмотрела на него.


толкают в плечо.


"О да, это я", - сказал он, имея в виду совершенно противоположное, но


желая, чтобы это было так.


На столе с едой они нашли пепельницу, затем попробовали осетрину,


копченая форель и икра лосося с рубленым яйцом на тосте. Анна


ели с усердием, однажды издав тихий звук удовлетворения, когда один из


закуски были особенно хороши. Далее, вернемся в бар для


еще одна водка, и они чокнулись, прежде чем выпить. Снаружи,


шторм начал яростно биться в стекло.


"Возможно, нам придется остаться на всю ночь", - сказал Мерсье.


"Пожалуйста!" - сказала она. "Из-за тебя у меня будут неприятности".


"Ну, по крайней мере, позволь мне проводить тебя домой".


"Спасибо", - сказала она. "Этого бы я хотел".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 125


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 2 5


*


Двадцать минут спустя они пожелали спокойной ночи Шублину и мадам


Дюпен и покинул оранжерею. Мерсье огляделся в поисках такси, но


улица была пустынна. "В какой стороне дом?" он сказал.


Она указала и сказала: "Там, наверху. Это в квартале от Маршалковской,


где мы можем сесть на троллейбус, или у нас гораздо больше шансов найти


такси."


Они отправились на запад, затем на север, против ветра, который


выл и стонал на узкой улице, присланный лист газеты


пролетали мимо, и было трудно ходить. Поначалу все было не так уж плохо, но


довольно скоро смелые шаги навстречу буре сменились на хождение боком, сгорбившись, с полузакрытыми глазами, под градом, жалящим их лица.


"Черт!" - сказала она. "Это хуже, чем я думал".


Мерсье продолжал искать такси, но не было фары, чтобы


их можно увидеть где угодно.


"Мне придется держаться за тебя", - сказала она. "Вы не возражаете?"


"Вовсе нет".


Она держала его за руку обеими своими, крепко прижав к своему телу, и


спрятала лицо за его плечом. Двигаясь медленно, они пробирались


на Маршалковскую аллею, Варшавский бродвей. "Сколько еще?" Мерсье сказал. Он чувствовал, что у нее не все в порядке.


"Двадцать минут, в хороший день".


Она дрожала, он чувствовал это, и, когда он повернулся, чтобы посмотреть на


она, на ее ресницах были кристаллы инея. "Может быть, нам лучше получить


где-то внутри", - сказал он. Холод был жестокий, ее свитер тонкий, и


ее зимнее пальто скорее стильное, чем теплое.


"Все в порядке. Где?"


"Я не знаю. Следующее место, которое мы увидим ". Вверх и вниз по проспекту,


кафе и рестораны Маршалковска были закрыты ставнями и погружены в темноту. В


вдалеке медленно продвигался мужчина, придерживая шляпу на голове,


и уличные фонари, покрытые льдом, тускло светились на выбеленных


тротуар, на котором не видно следов шин.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 126


1 2 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Мой отец часто рассказывал об этих штормах", - сказала она. "Они взрывают


из Сибири, подарок Польше от России". Ее зубы стучали,


и она обняла его крепче.


Мерсье начал рассматривать дверные проемы, возможно, даже пытаясь


дверь одной из машин, припаркованных на проспекте, когда он увидел, впереди


где-то на тротуаре сияет свет. "Что бы это ни было", - сказал он,


"вот куда мы направляемся".


Он почувствовал, как она настойчиво кивнула: да, что угодно.


Свет исходил из кинотеатра, из билетной кассы, расположенной позади


под небольшим навесом. Пожилая дама в кабинке была в одной шали


над ее головой и еще один на плечах. Поскольку Мерсье заплатил, она


сказали: "Вы не должны быть замешаны в этом, дети мои".


В театре зрители, не подозревавшие о буре снаружи, были


смеются и хорошо проводят время. Мерсье нашел места и потер свои


замерзшие руки.


"Это было ужасно", - сказала Анна. "Действительно. Ужасно".


"Может быть, это утихнет", - сказал Мерсье. "По крайней мере, нам будет тепло


на какое-то время."


На экране миниатюрный солдат с гитлеровскими усами был


приветствие офицеру, энергичное приветствие, но как-то неправильно - пародия


о приветствии. Крупный план лица офицера показал человека в конце


его терпение. Он говорил сердито; солдат попытался снова. Хуже. Он был


классический новобранец, который, полагая, что принял военную позу,


удается только издеваться над предписанной формой. Мерсье наклонился и


прошептали: "Ты знаешь, за чем мы наблюдаем?"


" Додек на фронте, " Додек отправляется на войну. Это Адольф Дымша".


"Я знаю это имя".


"Польский Чарли Чаплин".


"Вы видели это?"


"Нет, на самом деле я не видел". Через мгновение, со смехом в ее


голос, она сказала: "Вы были обеспокоены?"


"Конечно", - сказал он.


"Вы можете быть очень забавным, полковник".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 127


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 2 7


"Жан-Франсуа".


"Очень хорошо. Жан-Франсуа."


Из-за их спин: "ТССС! "


"Извините".


Мерсье пытался; но фильм был скорее романтической комедией, чем фарсом,


и шипение и треск звуковой дорожки были особенно громкими, так что


он пропустил большую часть диалога, и это то, что заставляло аудиторию смеяться. В какой-то момент Анна тоже засмеялась, а Мерсье прошептал,


"Что он сказал?"


Чтобы не раздражать мужчину, стоящего за ними, она прошептала его


ухо. "По-французски это "Странно, моя собака сказала то же самое". Но


затем она не отвернулась, она ждала, и, когда он повернулся к


она, ее глаза закрылись, и они поцеловались - нежно, ее губы пересохли, двигаясь


нежно прижавшись к его. Через несколько долгих секунд она откинулась на спинку стула,


но ее плечо прижалось к его плечу, и так оно и осталось.


Через сорок минут фильм закончился, и им пришлось покинуть кинотеатр. Буря не утихала. Они шли быстро, ее руки в


карманы ее пальто; ни один из них не хотел быть первым, кто


говорите. Затем, когда тишина стала тяжелой, Мерсье увидел извозчика. Он


махали и кричали, водитель остановился, и Мерсье взял Анну за руку


и помог ей сесть в карету. Это могло бы стать возможностью


ниспосланные богами романтики, но этому не суждено было сбыться. Анна была


тихий и вдумчивый. Мерсье попытался завязать легкую беседу, но


она, достаточно вежливо, дала понять, что разговор - это не то, что она


хотел сделать, поэтому он сидел молча, пока бесстрашный конь, покрытый попоной из тающего града, цокал по проспекту, пока Анна не указала


кучер, чтобы свернуть на улицу, которую Мерсье помнил с


ночь, когда он отвез ее в "Европейский".


Он помог ей выйти из экипажа, попросив кучера подождать--


он брал такси, возвращался домой - и они вдвоем стояли лицом


друг друга. Прежде чем он успел что-либо сказать, она положила ладонь на


его грудь и держал его там - жест, который заставил его замолчать, но каким-то образом,


и он чувствовал это сильно, означало также влечение - желание, смешанное с


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 128


1 2 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


сожаление. Он мог видеть по ее лицу, что она была обеспокоена: тем, что произошло


случилось в кинотеатре, о том, что происходило весь вечер.


"Спокойной ночи, - сказала она, - Жан-Франсуа".


"Могу я увидеть вас снова?"


"Я не знаю. Может быть, лучше, если мы этого не сделаем ".


"Тогда спокойной ночи".


"Да, спокойной ночи".


В Париже, во время встречи Мерсье с людьми в Deuxieme


Бюро, запланированные танковые маневры вермахта в Шрамберге имели


подробно обсуждалось. Итак, десятого декабря четыре немецких агента Службы высылки были направлены в


город: пожилой джентльмен и его жена, которые должны были отпраздновать свое


годовщина свадьбы, прогулка по низким холмам Шварцвальда; а


продавец кухонной утвари из Штутгарта, заходящий в местные магазины;


и представитель UFA, берлинской кинокомпании, в


поиск локаций для новой версии сказки братьев Гримм


рассказы.


Неплохой выбор для сказки, старая часть Шрамберга:


извилистые улочки, фахверковые коттеджи с наклонными крышами, магазин


вывески готическими буквами. Очаровательны, на самом деле. И горожане были


жаждущие поговорить, похвалить их очаровательного Шрамберга, понимающего


превосходная выгода, которую можно получить от съемочных групп, которые классно бросали


деньги повсюду, как солома. Лучший вид бизнеса: они пришли, они


раздражали всех, но потом они ушли и оставили свои деньги


позади.


Итак, местные сановники, мэр, члены совета, пошли дальше и


далее, описывая земные прелести города. Хотя это было,


пожалуйста, поймите, не лучший момент для посещения. Вермахт был


приближаясь, все это знали, одна из дорог, которая вилась в


холмы были закрыты, все комнаты в гостинице были зарезервированы,


и несколько грузовиков с припасами уже были там, и еще больше должны были прибыть


в любой момент. Ну что ж. Тем не менее, добрый джентльмен мог убедиться в этом сам


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 129


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 2 9


каким живописным был лес, и, если местность на Рабенхугеле,


Рейвен-Хилл был разрушен армейскими машинами, там было много


другие места, столь же живописные. Еще живописнее! И будет ли компания


будете нанимать местных жителей для участия в фильме? Возможно, в толпе?


Или даже, скажем, в качестве мэра? Естественно, они бы это сделали, сказал человек из УФЫ,


так всегда делалось. А как насчет тех двух здоровенных парней,


сидели у окна в кофейне "Шварцвальд", их


второй завтрак? О нет, они не были местными! Они только что прибыли,


они были здесь, чтобы убедиться, что... что... что все прошло


что ж. Подмигивание.


Для пары, отмечающей годовщину свадьбы, в костюмах золотисто-зеленого цвета и в


альпийские шляпы - энергичный йодль не мог быть далеко в будущем - то же самое


история, когда они изготовили свою туристическую карту для дамы, которая арендовала


им выделили комнату. Нет, нет, не там, это было запрещено, до тех пор, пока


четырнадцатое. Вы не можете отправиться на восток от города, к Рабенхугелю, но к


юг - ах, там было еще прекраснее, великолепные сосны,


крошечные красные птички, которые остались зимовать; на юге намного лучше, и будут


они хотят, чтобы она устроила пикник и взяла с собой? Они бы? Ах,


wunderbar! Она позаботится об этом немедленно.


И так для продавца, в его автомобиле Panhard с образцом


кастрюли и сковородки на заднем сиденье, направляемся в город Вальдмоссинген. Остановившись у барьера из козел для пилы, охраняемого тремя солдатами, он


ему сказали, что эта дорога закрыта, ему придется вернуться в


Шрамберг, а затем вниз к Хардту и по кругу. Конечно, он


знали дорогу и выбрали ее только ради декораций. Было ли это постоянным, это закрытие дороги? Нет, сэр, только на несколько дней. "Heil Hitler!"


"Heil Hitler!"


13 декабря. Мерсье вылетел ранним рейсом LOT в Цюрих, затем в


поезд до Базеля и такси до французского консульства. Поднимаясь по лестнице к


в офисе консула он был самым мрачным собой, напряженным и задумчивым, и в


нет настроения для вежливой беседы, состояние перед боем, которое он знал все


слишком хорошо. Но консул, средиземноморский француз с козлиной бородкой,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 130


1 3 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


это было именно то, что доктор прописал. "Итак, полковник, прогуляемся по немецкому


леса?"


Возможно, лучший подход, подумал Мерсье, ирония перед лицом


опасность. И это было бы опасно. Вермахту было бы все равно


слишком много для иностранного военного атташе, наблюдающего за маневрами - там, чтобы


узнайте сильные и слабые стороны, что определенные танки могли бы сделать в


лес и то, что они не смогли. Потому что, если дело дойдет до войны, такая разведка приведет к жертвам и может стать разницей между


победа и поражение.


Люди из 2-бис, получившие донесения от своих немецких


агенты действовали быстро, отправив в Варшаву карты Шрамберга


район: дороги, пешеходные дорожки в лесу, холм, известный как


Рабенхугель и два близлежащих холма с видом на место, которое будет использоваться


для маневров. Зашифрованное радиосообщение из Генерального штаба


Метеорологическая служба прогнозировала ночную температуру 28


градусов по Фаренгейту, достигающих 35 градусов к полудню, и возможного легкого


снегопад утром четырнадцатого. У Мерсье был свой


собственный полевой бинокль и остальное его оборудование, как и было обещано в Париже,


были доставлены в Базель курьером; чемодан стоял за


дверь кабинета консула.


Консул положил его на стол, вручил Мерсье ключ и


с интересом наблюдали, как выносили содержимое: швейцарская армия


шинель - ее знаки отличия давно сняты - остроконечная шерстяная шляпа с


шапки-ушанки, свернутое одеяло, рюкзак. Когда Мерсье развернул дорожку


Детка, 9,5-миллиметровая кинокамера, сказал консул, "Подумала о


все, не так ли."


С камерой, отпечатанный лист инструкций. Достаточно просто:


один из них повернул ручку; в действие приводилась пружина. Один бросок


в фотоаппарате была пленка, еще десять можно было найти в рюкзаке;


далее следовали указания по перезарядке со схемой.


"А как насчет расстояния?" консул сказал.


"Я бы предположил, что объектив был переоборудован. В противном случае, они будут иметь


марш крошечных игрушек. Но даже в этом случае его можно увеличить в лаборатории. По крайней мере, я думаю, что это возможно ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 131


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 3 1


"Значит, просто прицелиться и нажать на кнопку?"


Мерсье направил камеру на консула, который помахал рукой и улыбнулся,


затем подошел к шкафу и достал шестифутовый прогулочный посох в виде


с ветки дерева. "Я не буду рассказывать вам, через что мы прошли, чтобы получить


это, но Париж настаивал, чтобы оно было у вас."


"Боевая рана".


"Тогда это поможет. Но, пожалуйста, полковник, постарайтесь не потерять это", - сказал консул. "Итак, вы отправитесь в сумерках, ваш водитель прибудет в


час. Если вы хотите отдохнуть до тех пор, мы выделили для вас комнату.


Хотите чего-нибудь поесть?"


"Нет, спасибо".


Консул кивнул. "Для меня всегда было так, в ла-дер-


niere. " Фраза была распространена среди людей, которые были там, это


имелся в виду последний. Он выдвинул ящик своего стола, достал швейцарскую


паспорт, и передал его Мерсье. Альберт Дюкасс, из Лозанны,


таким образом, франкоговорящий швейцарец. Фотография, сделанная на 2, бис, была


дубликат того, что был в его досье в Париже. Консул оправдал своего


глотку и сказал: "Они поручили мне попросить вас оставить свой


Французский паспорт в этом офисе".


Чья это была идея, Брунера? Без формы, на иностранных


на земле, при тайном наблюдении, он был, по правилам, шпионом. Но из


униформа с фальшивым удостоверением личности - это сделало его настоящим шпионом.


"Конечно, - сказал консул, - если вас поймают в такой ситуации,


тебя могут расстрелять. С технической точки зрения, так и есть."


"Да, я знаю", - сказал Мерсье. И отдал консулу свой паспорт.


В ранних сумерках зимы Мерсье сел в "Опель" с немецкими номерами. Молодой водитель назвал себя Стефаном и сказал, что он


из семьи эмигрантов, поселившихся в Безансоне. "В тридцать третьем,"


добавил он. "В ту минуту, когда Гитлер пришел к власти, мой отец получил чемоданы


долой. Он был политиком-социалистом, и он знал, что произойдет.


Затем, после того как мы обосновались во Франции, появились люди, на которых вы работаете


немедленно, и с тех пор они не дают мне покоя ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 132


1 3 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Они достаточно легко проникли в Германию, Стефан использовал немецкий


паспорт, и поехал на север по дороге в Тюбинген, которая проходила


через Шрамберга. "Около полутора часов", - сказал Стефан. "Я возьму


ты въезжаешь в город и выходишь на лесную дорогу, где я заберу тебя


завтра вечером, так что тщательно отметьте место."


"Перед блокпостом".


"Задолго до этого. Это в одной и шести десятых милях от города Шрамберг


зал."


"А потом, завтра вечером..."


"В девятнадцать ноль пять часов. Оставайтесь в лесу до тех пор, я буду


с минуты на минуту. Это всего лишь однодневный маневр?"


"Скорее всего, больше, но они хотят, чтобы я освободился к завтрашнему вечеру".


"Хорошая идея", - сказал Стефан. "Не будь жадным, это то, что я всегда


скажите. И вы захотите остерегаться лесников ".


"Не волнуйся, я буду держать голову опущенной".


"Они всегда в лесу, режут, подрезают". Через мгновение


он сказал: "Это странная нация, если подумать об этом. Суетливый. Правила


за все - ветви каждого дерева должны лишь слегка касаться


соседние филиалы и так далее ".


"Откуда вы это знаете?"


"Все знают это. В Германии".


Они поехали дальше, через красивые швабские деревушки. Каждый из


у них был свой Christbaum, высокое вечнозеленое растение в центре города, с


с наступлением темноты зажглись свечи, а сверху - звезда. Там также были свечи


в каждом окне, а на дверях висели венки из остролиста с красными ягодами. Автор:


на обочине дороги, при въезде в каждую деревню, стоял знак, атакующий


Евреи. Мерсье подумал, что это было своего рода соревнование, ни для кого


признаки были те же самые. Juden dirfen nicht bleiben--"Jews must


не оставайтесь здесь" - за этим последовал Верный Юден унтерштуцт фордерт ден


Kommunissmus, "Кто помогает евреям, помогает коммунизму", тогда


драматический "Этот плоскостопый незнакомец с курчавыми волосами и крючковатым носом,


он не должен наслаждаться нашей землей, он должен уйти, он должен уйти ".


"Возможно, поэт-любитель, этот", - сказал Стефан.


"Публикуются там, где можно", - сказал Мерсье.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 133


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 3 3


"Ублюдки", - сказал Стефан. "Я вырос в центре этого. Трудно


сначала поверьте. Тогда это не исчезло, а выросло ". Он перешел на второй


передача, "Опель" взбирается на уклон, где лес смыкается с темнеющей дорогой. Он болтал на грубом эмигрантском французском,


теперь он перешел на родной немецкий и тихо сказал: "Я сольт в дер


Holle schmoren! "Гореть в аду.


Двадцать минут спустя они достигли города Шрамберг. A


несколько офицеров вермахта бродили по извилистым улицам, останавливаясь


посмотреть на витрины магазинов, прогуляться перед ужином, чтобы расшевелить


аппетит. В честь визита армии площадь была украшена флагами со свастикой


напротив старинной ратуши их темно-красный цвет создает красивый контраст


к зеленому Кристбауму, свечи которого мерцают на вечернем ветерке.


Стефан повернул направо на улице сразу за ратушей, сделал хороший


посмотрите на одометр, а затем, когда улица превратилась в узкую


мощеная дорога и город остались позади, выключили фары. "Им не нужно знать, что мы идем", - сказал он, вглядываясь в


сгущающаяся темнота, щурясь на одометр. Наконец он замедлил


и пусть машина остановится. "В центре этой кривой", - сказал он. "Видишь


камень? Это наш знак".


Когда Мерсье потянулся на заднее сиденье за своим прогулочным посохом, Стефан


открыл отделение для перчаток и протянул ему толстую плитку шоколада. "Возьмите это с собой", - сказал он. "Возможно, ты захочешь этого".


Мерсье поблагодарил его и, убедившись, что не видно фар,


вышли из машины и начали переходить дорогу. Стефан свернул


окно вниз и, его голос был близок к шепоту, сказал: "Удачной охоты.


Помните, в девятнадцать ноль пять часов, у скалы." В два хода он


развернули машину и поехали обратно в сторону Шрамберга.


Чистая ночь. Мерсье думал об этом именно так. Слабые звезды, клочья облаков,


и не было слышно ни звука. Он полез в карман и нашел свой


карандашный набросок карты Deuxieme Bureau. Он должен был подняться на холм


над дорогой поверните на восток и пройдите расстояние, не превышающее двух миль,


спуск с первого холма, подъем на второй и снова спуск к


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 134


1 3 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


укажите чуть ниже гребня, где, предположительно, будет вид на


маневры танков. На данный момент ему было достаточно тепло, хотя он


почувствовали первый укус ночного холода. Шерстяная шляпа, излишек


шинель, прогулочный посох и рюкзак - швейцарский турист, если кто-нибудь


должны были увидеть его, но планировалось, что никто не увидит. И он


подумал, что с камерой в рюкзаке им лучше не делать этого. Он вошел


лес и начал подниматься, его шаги почти бесшумны по подстилке из сосновых игл на лесной подстилке.


Его колено заболело достаточно скоро, и он был благодарен за долгое


Персонал. Когда он услышал вой приближающейся машины, он двинулся


за деревом, затем наблюдал за фарами, когда они проносились вдоль


дорога, пронеслась за поворотом и исчезла. Это было бы, он


подумал, смена караула на блокпосту. Десять минут


позже машина вернулась, направляясь обратно к Шрамбергу, и Мерсье


возобновил восхождение.


Лес никогда не становился гуще, все было так, как описывал Стефан, а


к лесу относятся как к своего рода саду, каждое дерево идентифицировано и тщательно ухожено. Даже упавшие ветки деревьев были убраны, возможно, взяты


унесенные бедняками, для использования в качестве дров. Внезапно какое-то животное, почувствовав


его присутствие, побежал прочь по склону холма. Мерсье никогда не видел


это; возможно, дикий кабан или олень. Жаль, что у него не было своих собак с


его, они учуяли бы это задолго до того, как оно вырвалось из укрытия, замороженное в


неподвижные статуи, каждая с поднятой левой передней ногой, прямым хвостом, носом


указал на игру: это ужин, прямо вон там. Тогда, когда


винтовочного выстрела не последовало, они смотрели на него, ожидая


освобождение от точки.


Как он скучал по ним! Что ж, он увидит их, когда вернется домой на


Рождество. Если бы ему удалось туда добраться. И, даже если бы он это сделал, его дочь Габриэль, вероятно, не присоединилась бы к нему. Она часто собиралась, но


затем вмешалась ее напряженная жизнь. И Аннемари там бы не было. Не


никогда больше. Так что остались бы только он и собаки, и Фернан, и


Лизетт, которая жила в доме и занималась хозяйством - это


теперь принадлежали им больше, чем ему. И они становятся старше, он


думал, нанятый его дедом, давным-давно. Что, он выиграл-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 135


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 3 5


деред, что бы они сделали с Анной Сарбек? Ну, этого он никогда не узнает.


Остановитесь и отдохните. Он положил руку на сосну, заставляя себя встать


неподвижно, пока его дыхание не пришло в норму. Что им двигало,


безымянный дух гнал его в гору на полной скорости.


Действительно ли ему нужно было находиться на этом склоне? Любой доверенный агент мог


задействовали камеру, но люди из 2-бис были полны решимости он


должен был сам заступиться за своего потерянного шпиона, и он показал им все


энтузиазм. Тем не менее, это было... о, не совсем опасно, Франция не была в


война с Германией, но потенциально позорный провал, скорее


угроза его карьере больше, чем его жизни.


Он снова шел. Столкнулись с оврагом, с замерзшим ручейком


внизу он соскользнул с одной стороны, а затем, в неудачный момент, должен был


карабкается вверх по противоположному склону. Час спустя он был на полпути


вниз по второму склону, деревья на противоположном холме серебрились в свете


восходящей луны. Он посмотрел в свой полевой бинокль, ища


передовой отряд, но ничего не видели. Итак, он развернул свое одеяло и сел


на нем, прислонившись спиной к дубу, съели немного шоколада и устроились


в ожидании рассвета.


Медленные часы. Иногда он дремал, его будил холод, потом он дремал


снова, наконец, просыпаюсь, вздрогнув, лицо онемело, руки так одеревенели, что они


не совсем сработало. Он с трудом поднялся на ноги, потирая руки, когда он


ходили взад и вперед, пытаясь согреться. Его часы показывали 4:22, но


за неделю до зимнего солнцестояния не было никаких признаков рассвета. В


черное небо над ним, звезды казались острыми точками света, воздух был холодным


и чистота, и легкий аромат леса. Затем, на расстоянии, он


услышали слабый гул двигателей.


Он сосредоточился на звуке и обнаружил, что он не доносится


со стороны Шрамберга, к западу от него, но с севера. Из


конечно! Вермахт не потрудился создать танковый парк на


окраина города - долгое, сложное дело с участием комиссариата, медицинских подразделений и топливозаправщиков - они прибывали из армии


база, вероятно, где-то недалеко от города Тюбинген.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 136


1 3 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Он свернул свое одеяло и карабкался, пока не нашел густой лес


кустарник, ветви на зиму оголяются, но все равно хорошо укрывают. Звук


неуклонно нарастал, достигнув, наконец, огромного крещендо: рев огромного


заглушенные двигатели и громкий стук катящихся гусениц. Танковая колонна, растянувшаяся далеко по дороге. Сколько их? Тридцать танков в строю было обычным делом; он должен был предположить, что их было по крайней мере столько.


Земля под Мерсье задрожала, когда первые огни колонны


появились на дороге, и воздух наполнился сырым запахом бензина.


У подножия Рабенхугеля появились две штабные машины, затем танк,


и еще двое, остальная часть колонны скрыта из виду поворотом


с холма.


Офицер вылез из головной штабной машины, просигналил своим


рука, и мгновение спустя Мерсье услышал заикающийся стон


мотоциклы и увидел движущиеся огни среди деревьев. Он выследил их


в его полевой бинокль видны серые фигуры всадников, поднимающихся по мелкому


поднимаются, скользя по ковру из сосновых иголок, удерживая равновесие с


нога на земле, когда они пробирались сквозь деревья. Внезапно его


периферийное зрение уловило движение силуэта, поднимающегося вверх по склону от его


позиция и быстрое движение, которые ему удалось мельком увидеть только


прежде чем он исчез: маленький медведь, панически скулящий на бегу, низко


на землю, спасаясь от вторжения в свой лес. Когда он снова


посмотрели на дорогу, несколько офицеров и командиров танков собрались


у одной из штабных машин, курят и разговаривают, подсвечивая фонариком на


карта, разложенная на капоте автомобиля.


Пора в армию. Ничего особенного не происходит. Ожидание. Двадцать минут


позже по дороге из


по указанию Шрамберга, штатский в пальто вышел, дал привет


салют тому, кого Мерсье принял за старшего офицера, и получил один,


довольно небрежная версия поднятой руки в ответ. Офицер


указал, штатский вернулся в свою машину, и она уехала. Возможно,


инженеры, догадался Мерсье, там, чтобы наблюдать за маневрами.


Ровно в восемь часов восходящее солнце отбрасывает тени на холмы,


танки предприняли свою первую попытку подняться на Рабенхугель.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 137


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 3 7


*


Мерсье, работая быстро, полез в свой рюкзак и достал


камера, убедившись, что ручка полностью заведена, направила ее на


взбирающиеся танки, и нажал на кнопку. В стене шума двигателя


он едва мог слышать это. Кроме того, какой-то другой звук отвлек его; он


на мгновение он был озадачен, и это почти помогло ему. Беспилотник, только что


слышно сквозь грохот двигателя, где-то над ним. Черт возьми, это


это был самолет! Он нырнул на землю, проскользнул под ветвями


кустарник, и перекатился на спину.


Лениво кружащий в утреннем небе разведывательный самолет "Физелер Шторх"


самолет, маленький и медленный, похожий на беглеца с воздушной войны 1914 года, но


смертельно. Видели ли они его? Была ли передана радиосвязь штабной машине внизу


уже отправлены? Он закрыл лицо серо-зеленым рукавом своего


шинель и лежал совершенно неподвижно. Маршрут самолета вел на север, затем,


возвращаясь к нему, он снизился, теперь уже менее чем на сто футов


на вершине холма. На самой низкой скорости он пронесся над его головой; затем,


тридцать секунд спустя гул исчез на западе. Но Мерсье


остался под своим кустом, когда самолет вернулся еще раз, теперь набирая высоту. В течение пятнадцати минут он кружил над местом маневров,


затем исчезли.


К тому времени, когда Мерсье вернулся на свою позицию прикрытия за


кустарник, танки были разбросаны по холму, в нескольких сотнях футов


над дорогой, но учения шли не очень хорошо. Он мог видеть в


по меньшей мере шесть из них, легкая модель, над которой работал Уль. Вниз по


дорога, один из танков сразу вышел из строя; экипаж имел


откинули крышку заднего люка и стояли на коленях на палубе, чтобы поработать над


двигатель. Второй поднялся на тридцать футов, затем остановился, синий


выхлоп струился из вентиляционного отверстия, когда командир ползал между


протекторы для проверки дорожного просвета. Третий пытался покосить


спустился с сосны, отломил ее, потом повис на пне и


брошенный след. Остальные трое достигли вершины холма и


теперь скрылись из виду. Но Мерсье мог видеть, что не все было хорошо для


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 138


1 3 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


по крайней мере, один танк, потому что вдалеке на севере колонна


черный дым медленно поднимался над лесом.


Они работали над этим все утро и большую часть дня. Теперь


и снова Физелер Сторч вернулся на тридцать минут, и Мерсье


пришлось спрятаться под кустом. Затем, ближе к вечеру, слабые


Декабрьское солнце низко в небе, они попробовали что-то новое. Из


с севера подъехал синий седан "Опель" и припарковался рядом со штабными машинами.


Очевидно, это была чья-то личная машина: ей несколько лет, ее краска


работа выцветшая и пыльная, вмятина на дверной панели. Водитель, молодой


Офицер вермахта - лейтенант; Мерсье мог видеть знаки различия с


его полевой бинокль - некоторое время разговаривал со старшими офицерами, затем взял


отрезок железной трубы, достаточно длинный, чтобы ее конец торчал из опущенного заднего стекла, из автомобиля. Пока остальные наблюдали, руки


сцепив руки за спиной в классической офицерской позе, он опустился на колени у


перед "Опелем" и подсоединил трубу к бамперу. Мерсье поправил


полевой бинокль и сфокусировался на лице лейтенанта, пока он болтал без умолку


пока он работал, скручивая концы проволоки, пока она не была надежно закреплена.


Ну что ж, скорее всего, это не сработает, но вы никогда не знаете ... На мгновение,


Мерсье не был уверен, на что он смотрит, но затем, когда лейтенант достал измерительную ленту, он прекрасно понял: труба


был шириной с легкий танк. Лейтенант скользнул за руль и


осторожно поехали в гору. Не раз он недооценивал расстояние,


один конец трубы врезался в дерево, и "Опелю" пришлось дать задний ход


и попробуй другой путь. Но идея была простой и эффективной.


Если вы предполагали танковую атаку через лес, все, что вам было нужно


был автомобиль и кусок трубы. Если труба на автомобиле проходит через


деревья, как и танк.


В городе Шрамберг пара, отмечавшая годовщину свадьбы, наслаждалась


четвертый день их отпуска. Утром четырнадцатого, после


обильный завтрак, как помахала дама, которая сняла им комнату


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 139


О Н Р АВ Е Н Х И Л Л * 1 3 9


с порога они отправляются на свою ежедневную прогулку по Шварцвальду.


Такая милая парочка в своих лоденово-зеленых прогулочных шортах, высоких чулках и альпийских шляпах. Они направились на юг из города, как их вид


хозяйка рекомендовала, но затем повернула на север, используя компас, чтобы


убедитесь, что они не ходили кругами. После часовой прогулки,


они достали из рюкзака радиоприемник и повесили его антенну на дерево,


закрепляем его на месте куском бечевки. Никакого результата, поэтому они продолжали идти. С четвертой попытки это сработало. Держа в руках пару наушников


пожилой джентльмен удовлетворенно улыбнулся ему на ухо: лепет о


голоса - команды, проклятия, да, сэр с и нет, сэр с, радиопереговоры


танковый строй движется по труднопроходимой местности. Юбилейная пара


теперь были в пределах досягаемости коротковолновых танковых радиостанций, примерно в пяти милях.


Они подсоединили проводное устройство записи к приемнику и приготовились к


день. Вероятно, люди, с которыми они работали, поняли бы это; конечно, пара надеялась, что они поймут.


Не работали на , как они думали об этом, но работали с.


Они отказались от оплаты, их шпионаж был актом совести. Искренние христиане, немецкие лютеране, они с ужасом наблюдали, как


Нацисты нарушили все заповеди, священные для них. Но тогда, что делать


об этом? Они не могли покинуть Германию, для списка банальных


внутренние причины, поэтому они отправились в Париж годом ранее, взяв


номер в недорогом отеле, написана записка в Генеральный штаб


штаб-квартира, и приготовились ждать. На это ушла неделя, затем двое мужчин


появились в отеле, и пара предложила свои услуги. Нет, они


не хотели, чтобы им платили. Они молились вместе часами, они


объяснили, стоя на коленях, пытаясь принять это решение, но теперь


это было сделано. Люди, которые руководили Германией, были злыми, и они были


обязанные своей верой действовать против них. "Очень хорошо", - сказал один из


мужчины. "Дайте нам ваш адрес в Германии. Мы посмотрим, о ком вы


есть, и тогда, со временем, кто-нибудь свяжется с вами ".


Три месяца спустя кто-то это сделал.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 140


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 141


THE


OceanofPDF.com

ЧЕРНЫЙ


ФРОНТ


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 142


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 143


22 декабря 1937 года. Шорфхайде. В пятидесяти милях к северо-востоку от


Берлин, регион, известный своей пустынной сельской местностью, болотистой местностью и


лес, глубокие озера, изобилие дичи и великолепные охотничьи домики.


Особенно Каринхолл Германа Геринга, где несколькими месяцами ранее в


на одной из печально известных вечеринок фельдмаршала он появился в


в кожаной куртке, с копьем в руках, ведет пару бизонов на


цепь. Бизона принудили к спариванию, в то время как гости упали на


благоговейный шепот, и история была рассказана повсюду.


Для штурмбанфюрера Августа Восса в тот вечер вечеринка не должна была быть


пропал без вести, содержался в охотничьем домике берлинского банкира недалеко от Каринхолла.


"Я думаю, он купил их", - сказал друг Восса Майно, имея в виду


волчьи шкуры, медвежьи шкуры и оленьи рога, украшавшие сосновые стены.


Двое мужчин стояли перед потрескивающим огнем в камине из полевого камня,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 144


1 4 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


пили шампанское после ужина из кабана и картофеля в


сливки.


"Посмотри на него", - сказал Восс. "Я сомневаюсь, что он на что-то охотится".


Банкир, оживленно беседовавший с полковником СС, был маленьким толстым эльфом, который потирал руки и смеялся, несмотря ни на что


сказали. Он выглядел как человек, который никогда не был на улице, не говоря уже


охота.


"Может быть, он охотится на женщин", - сказал Вилли, третий в троице приятелей СС.


"Или мальчики, что более вероятно", - сказал Майно.


Восс сунул руку под свой черный мундир, достал сигару и закурил.


"Не хотите ли одного?" он сказал своим друзьям.


Майно отказался. Вилли достал одну из своих и сказал: "У меня будет


это."


Они познакомились много лет назад: Мейно был сложен как грубый херувим, с большими


живот и зад, и лысеющий Вилли, с поддельным дуэльным шрамом, сделанным


кухонный нож на его щеке и недавно установленный фон перед его


Имя. Теперь он работал в административном управлении СД в Берлине,


в то время как Майно был заместителем командующего штабом в Регенсбурге. Они вступили в СС в конце двадцатых, вместе сражались с докерами-коммунистами в Гамбурге, вместе избивали свою долю


Евреи, вместе напивались, вместе блевали, были верными друзьями и


братья по оружию - это никогда не изменится.


"Где жены?" Сказал Вилли.


"В гостиной, сплетничают", - сказал Восс.


Вилли нахмурился. "Ничего хорошего из этого не выйдет", - сказал он.


"Что насчет этого француза?" Сказал Майно, возвращаясь к более раннему


часть разговора.


"Он военный атташе в Варшаве", - сказал Восс. "Заставили меня смотреть


как дурак. Затем Глюк притащил меня в Берлин и поджарил мою задницу ".


"Глюк?" Сказал Вилли.


"Оберштурмбанфюрер, мой начальник".


"О, этот придурок", - сказал Вилли, выпуская длинный шлейф сигары


дым.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 145


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 4 5


"Адвокатский придурок", - сказал Майно. "Нет?"


"Да, до того, как он обнаружил партию. Оппортунист. " Восс выплюнул


слово. "Я сказал что-то о том, чтобы поквитаться, но это сделало его еще


еще безумнее".


"Ну и что? Вы не можете позволить этому закончиться на этом ", - сказал Вилли.


"Вилли прав", - сказал Майно. "Я ненавижу этих французских фей - они


думают, что они владеют миром ".


"Этому нужно преподать урок", - сказал Восс.


"Правильно, Оги", - сказал Майно. "Вы не можете позволить ему уйти


с этим."


Восс на мгновение задумался. "Может быть, нам следует нанести ему визит,


в Варшаве. Мы трое. Приведите с собой друзей ".


"Да, " - сказал Вилли. "Мукки Дриммер". Затем он рассмеялся.


"Где сейчас старина Мукки?" Сказал Мейно.


"Dachau," Willi said. "Только при коменданте. Однажды я увидел


он разорвал телефонную книгу пополам".


"Разве это не уловка?" Сказал Восс.


"Дриммер умеет показывать фокусы, все верно. Но не с телефонными книгами.


Трюки с плоскогубцами и наручниками - это стиль Мукки ".


Восс рассмеялся, затем посмотрел на свой пустой стакан. "Вернемся в бар, для


я."


Вилли ласково хлопнул Восса по плечу, люди


находившиеся поблизости обернулись на звук. "Не унывай, Оги, мы положим


это право. Слишком давно я не был в Варшаве."


Затем они отправились в бар.


23 декабря. Полет Мерсье в Париж двадцать второго был


задержка, и они приземлились в Ле Бурже в темноте. Он остановился в


квартира, холодная и тихая, когда Альбертина уехала в Алеппо, решила


он не мог смотреть на ужин в ресторане, поэтому лег спать голодным, и


чувствую себя очень одиноким. Он был рад выбраться оттуда в шесть утра следующего дня, сесть на экспресс до Лиона, затем пересесть на


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 146


1 4 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


местные для поездки в Монтелимар. И там стоял Фернан, в своей


В воскресном костюме, возле старого фермерского грузовика, улыбаясь, когда Мерсье шел


к нему.


Грузовик, не намного больше легкового автомобиля, был "Рено" в


двадцатые годы, но со временем превратились в коллекцию заменяющих


детали, изъятые из всевозможных машин. Красивый зеленый,


давным-давно он выцвел до цвета серого облака, сиденье - коня


одеяло поверх раздавленных пружин, два циферблата на приборной панели, застывшие в


средний возраст, рычаг переключения передач, звучащий как сумасшедший с молотком.


Двигатель развивал устойчивую скорость двадцать миль в час на ровном склоне, но


холмы были приключением, предназначенным только для храбрых. Это заняло у них более двух


часов, чтобы добраться до Бутиллона, а затем, двадцать минут спустя, в конце


длинная аллея древних лип, дом.


Все еще там, его сердце воспрянуло при виде этого. Не превратились в руины, не


довольно, но определенно обветшалые, ставни перекошены, более ранняя каменная кладка


обнажены в лоскутках. Тем не менее, грандиозное присутствие - иностранные гости


хотели назвать это шато, но это был просто старый каменный загородный дом.


Тем не менее, домой. Главная. Лизетт стояла перед дверью, предупрежденная


собаки, которые услышали, как грузовик приближается с большого расстояния вниз


дорога, как и большая часть окрестностей. Собаки примчались галопом


по подъездной дорожке, лаяли как сумасшедшие, затем бежали рядом, пока грузовик


подкатил к остановке, зажигание было выключено, и, несколько ударов спустя,


двигатель остановился.


Они были рады его возвращению, Ахилл и Селеста, а


сдержанное волнение в манере Брака Арьежуа: приглушенный


скулить или два, лизать в щеку, когда он опустился на колени и взъерошил их прекрасные


Висячие уши. Мастер поздоровался, они сразу захотели отправиться на поле,


стремятся работать на него, это их высшая форма привязанности. "Еще нет,


влюбленные. Позже. Позже." На данный момент Лизетт приготовила ему омлет,


которые он съел за столом с цинковой столешницей на кухне; там были свежие


хлеб из пекарни Бутиллон и бокал вина из бутылки


без ярлыка. Пока Лизетт убирала со своей тарелки, Фернан принес ему


телеграмма, пришедшая тем утром: домой 27-го. габриэль.


"Мадам Габриэль прибудет в пятницу", - сказал он.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 147


Т Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 4 7


"Я приведу в порядок ее старую комнату", - просто сказала Лизетт. Но Мерсье


мог сказать, что она была почти так же взволнована, как и он.


День клонился к вечеру, поэтому он переоделся в свою страну


одежда, пахнущая месяцами в сыром шкафу, и забрали собаки


на пробежку. Они указали на птиц, были выпущены, затем спустили зайца,


которые ушли зигзагами и едва успели спуститься в яму.


Ошеломленные, они стояли там, склонив головы в недоумении - почему это


случилось? - затем повернулся к нему, ожидая ответа, но даже он, повелитель всего, ничего не мог сделать. Он стоял рядом с ними, глядя поверх бледного


зимнее поле в направлении гор на востоке. Затем он шел некоторое


долгое время, с наступлением сумерек, по крайней мере, часть пути через его владения, когда-то бывшие пшеничными полями, но теперь, с 1920-х годов, отданные под


коммерческое выращивание лаванды.


Лаванда всегда росла в Дромах в диком виде, но агрономы научились выращивать ее как культурную культуру, и парфюмерные компании в Грассе хорошо платили за все, что он мог доставить. Во время сбора урожая,


воздух был тяжелым от запаха, так как несколько грузовиков, но в основном запряженные лошадьми повозки, доверху нагруженные пурпурными ветками, медленно двигались по


узкие дороги. Достаточно денег, чтобы жить, когда-то, но не сейчас;


жизнь бедного сельского джентльмена ожидала его, если он откажется от своей


поручение. Судебный процесс о разделе собственности, возбужденный его восточным соседом, затянулся на годы; счета от адвоката в Монтелимаре


прибывали раз в полгода. Фернану и Лизетте платили за их службу, зимой приходилось покупать дрова и керосин, солому и сено


обеспечили Амброза, лошадь для пахоты, которая сейчас живет одна в конюшне


с восемью стойлами - печальная вещь для семьи с поколениями кавалерийских офицеров - и Эмброуз не становился моложе. Бензин для


грузовик, помощь на поле во время сбора урожая и налоги - о, налоги - все это


Суммировались.


Уже совсем стемнело, в типичную для юга зимнюю погоду, холод,


влажный воздух, насыщенный устойчивым ветром с востока. Иностранные гости


назвали его мистраль, но это был северо-западный и продолжался до


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 148


1 4 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


дни, которые, как известно, сводили людей с ума - старый закон оправдывал преступления, совершенные из-за безумия, вызванного непрекращающимися стенаниями неправильного


Тральный ветер. Он не хотел возвращаться в дом, пока нет, он бы


поверните к дому в конце поля, у группы корявых оливковых деревьев


и несколько кипарисов, высоких и узких. Эта земля, как и большая часть


Французская сельская местность была картиной, но Мерсье почувствовал, что его сердце тронуто


с тоской и осознал, не в первый раз, что красивая


места были суровыми для одиноких людей.


"Ахилл! Селеста! Пошли, собаки, пора ужинать".


Они вприпрыжку пересекли поле, высунув языки, потому что они


устали и направились домой.


В ту ночь он не спал допоздна, читал в постели, надев свитер поверх


пижамный топ для того, чтобы оставаться в тепле. Керосиновый обогреватель был


включился с наступлением темноты, и, когда он поднялся в свою комнату, обнаружил


что Лизетт опередила его с медной сковородой с крышкой на длинной ручке, наполненной тлеющими углями из камина, и согрела простыни, но


каменный дом дышал зимой в каждую комнату, и вам нужно было спать


засунув нос под одеяло.


Журналы, которые он привез с собой из Варшавы, должны были поместить


его усыпили, но они произвели противоположный эффект. С поднимающимся дымом


с сигареты в пепельнице на ночном столике он прокладывал себе путь


благодаря статье в журнале под названием Deutsche Wehr - Немецкая война--


одна из нескольких публикаций, выпущенных германским генеральным штабом. The


писатель не делал секрета из того, что Германия имела в виду на будущее:


армия в триста дивизий, горючего достаточно для десяти тысяч танков


и такое же количество самолетов, и предсказание, что средний и


тяжелые танки будут построены, чтобы присоединиться к более легким моделям, уже находящимся в производстве. Если бы Бюро Deuxieme было достаточно умным или удачливым


достаточно украсть такую информацию, это вызвало бы волну


реакция - проведенные встречи и написанные документы, поскольку французская военная доктрина была пересмотрена в свете намерений Германии, и все же это было,


на обозрение всего мира. Читали ли они этот журнал в Париже? И, если они


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 149


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 4 9


неужели, неужели они поверили этому? Или они так думали, потому что это не было сохранено


секретно, это не могло быть правдой? Горе нам, если они это сделают, подумал Мерсье, и


затянулся сигаретой.


Обращаясь к Militarwissenschaftliche Rundschau, военные


в "Научном обозрении" он нашел статью начальника штаба немецкого бронетанкового корпуса, в которой обсуждалась атака на севере, массированный танковый прорыв через Арденны в Бельгию и далее в


Франция, тем же маршрутом, которым они следовали во время войны 1914 года, и многое другое


или меньше того, чему он был свидетелем на танковых маневрах в Шрамберге. Он бы


отправил пленку в Париж с подробным отчетом о своем наблюдении,


включая скоординированные операции воздушных и наземных сил. Он


не мог сказать: это важно; он мог только сделать все возможное, чтобы быть описательным, техническим и точным. Что тогда? Записка генералу де Бовилье? Нет, не подходит, просто: послушай меня. И, действительно, почему


должны ли они?


У немецких статей была, по его мнению, сопутствующая статья, которая


ранее в том году он прочитал книгу французского генерала Шовино


возможно ли вторжение на бис? Вторжение все еще возможно?


С предисловием не кого иного, как маршала Петена. Снова в Варшаве,


в картотеке была рукописная копия слов Петена, которая была у Мерсье


подумал, что стоит сохранить:


Если весь театр военных действий перекрыт, нет


средства на земле, которые могут преодолеть непреодолимый барьер


сформированные на земле автоматическим оружием, связанным с


заграждения из колючей проволоки.


И, в том же ящике, в той же папке, сам генерал Шовино:


Разместив два миллиона человек с надлежащим количеством


пулеметы и доты вдоль 250-мильного участка через


которые немецкие армии должны пройти, чтобы войти во Францию, мы будем


смогли задержать их на три года.


Таким образом, ответ на вопрос Вторжение, все еще возможно? -было нет.


Два десять утра: он выключил свет и потянул за


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 150


15 0 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


закрывает глаза. Снаружи устойчивый ветер дребезжал в его окне и


вздохнули на углу дома.


Канун Рождества. Фернан и Лизетта уехали в Гриньян в


грузовик, чтобы провести Рождество со своим сыном и невесткой и


внуки, так что дом был в полном распоряжении Мерсье. Затем, в семь


вечером его дядя Эркюль, который жил в более роскошном доме


примерно в десяти милях к югу от его собственного, подобрал его на семейном "Ситроене",


блестящие и новые, и забрали его домой на празднование Рождества.


Единственный оставшийся в живых брат его отца и, несомненно, самый нелюбимый им, Эркюль был худым, раздражительным человеком, который разбогател, спекулируя


Акции южноамериканских железных дорог, ставшие бурно политическими, и теперь


посвятил себя написанию памфлетов правого толка и писем в газеты, часто на тему большевистских планов по развращению общественности


водопроводные сооружения. Тем не менее, праздники были праздниками, и различные торговцы должны


соберитесь под одной крышей, посетите полуночную мессу, затем сядьте


вместе на reveillon, традиционную рождественскую трапезу из черного и


белые сосиски и гусь, фаршированный каштанами.


Долгий, очень долгий вечер для Мерсье. Четырнадцать человек в гостиной,


различные тети, кузины, племянницы и племянники, его дядя, бредящий о


правительство, его овдовевшая тетя, мать Альбертины, вспоминает годы, проведенные Мерсье и Аннемари вместе, со скорбным


смотрит в его сторону, два племянника в напряженной беседе - один


на самом деле не могли спорить в канун Рождества - о каком-то глупом американском фильме; другая тетя была в Греции и нашла это "грязным".


Мерсье спросили о Варшаве, и он сделал все, что мог, но это


было облегчением, когда в одиннадцать пятнадцать они уехали на нескольких автомобилях, направляясь к церкви в деревне Бутильон.


У дверей церкви Мерсье опустился на колени и перекрестился,


затем семья послушно провела несколько минут перед Мерсье


семейный склеп, плоская мраморная плита с надписью, вырезанной в стене


над этим.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 151


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 5 1


ICI REPOSENT LES DEPOUILLES MORTELLES


De Messires:


Francois Mercier de Boutillon Decede a Montelimar Le 29 Juin 1847


Made La Chevalier Sa Femme nee de Mauronville Decede a Boutillon


le 21 Fevrier 1853


Albert Mercier de Boutillon Decede a Boutillon Le 8 Aout 1868


Seigneurs de Boutillon et Autres Places


Transferees en ce Lieu Le 15 Aout 1868


Sous les Auspices de Mr Combert Maire


et de Mr Grenier Cure de Boutillon


Au frais de General Edouard Mercier de Boutillon


Резиденция почетного легиона в Бутильоне


Склеп был установлен Мерсье в девятнадцатом веке


предок Эдуард, который заплатил за это - должным образом высеченный в камне, вместе


с его наградой и именами мэра и священника--


перевез туда несколько останков в 1868 году, а затем сам умер в


битва при городе Мец, во время войны 1870 года с Пруссией. И это


была ли, подумал Мерсье, проблема с фамильным склепом, его семьей


так или иначе - предки мужского пола пали на чужих полях и там, в обширных


кладбища или могилы для неизвестных, они остались.


Для Мерсье это была церемония мессы, которая облегчила его душу:


сладковатый дымок, поднимающийся из кадильницы, звон колокола,


Латинские заклинания священника. В Варшаве он посетил раннюю мессу в


небольшая церковь рядом с квартирой, один или два раза в месяц, исповедующая


за его профессиональные грехи - двуличие, например, - в косвенных формах


предусмотрено католическим протоколом. Он вырос безмятежным верующим,


но война положила этому конец. Какой Бог мог допустить такие страдания и резню? Но со временем он нашел утешение в Боге


за гранью понимания и молился за тех, кого он потерял, за тех, кого он


любимы и за прекращение зла в мире.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 152


1 5 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Когда служба подошла к концу, Мерсье внезапно осознал, что видит прихожан, переполненные ряды мужчин и


женщины, их головы подняты в сторону священника у алтаря. И тогда,


он снова почувствовал то же, что и во время обеда в пивном ресторане


Хейнингер с генералом де Бовилье, некое мрачное предчувствие,


чувство уязвимости. Это была полуночная месса, а не маниакальное веселье


о парижском обеде, но это была та же тень. Было ли это, подумал он,


вызванные журналами Генерального штаба, которые он читал? Если вы


восприняли их всерьез, они обрекли этих людей на еще одну войну. Но, он


подумал, что он не должен позволять своему воображению разыгрываться вместе с ним. Конфликт


между нациями был вечный, неизбежный, и этот, между Францией


и Германия может сгореть в бесконечной политической войне:


в борьбе между радикалами и консерваторами, в жестокой экономике вооружений, в карнавале договоров и союзов.


Мерсье посмотрел на часы; было Рождество. Достаточно скоро


новый, 1938 год, и, возможно, подумал он, лучший год, чем этот.


27 декабря. Мерсье рано прибыл на железнодорожный вокзал Монтелимар,


с тревогой наблюдали за окнами, когда экипажи остановились, затем


помахал рукой, когда Габриэль спустилась на платформу. Как она прекрасна


это была не внешность ее матери, скорее его черта, решительная, бледная


Светлый лоб, темные волосы, серо-зеленые глаза. Он испытал облегчение, увидев


то, что она была одна, не то чтобы ему не нравился его зять, корреспондент информационного агентства Havas в Дании, ему нравилось, но теперь он


хотел бы заполучить ее всю в свое распоряжение.


Когда грузовик с грохотом подкатил к Бутиллону, она сказала ему, что


остались на ночь в квартире, воспользовавшись экспрессом из


Копенгаген, через Германию, на Северный вокзал. Поездка, испорченная


то, что она назвала "этим отвратительным нацистским театром", эсэсовцы и их собаки,


повсюду были развешаны свастики. "От этого устаешь", - сказала она. "В


в газетах, по радио, повсюду."


"Национальная болезнь", - сказал он. "Нам придется переждать".


"Я боюсь их такими, какие они есть сейчас".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 153


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 5 3


"Ты и половина мира, любовь моя".


"Возможно, нам следовало что-то предпринять по этому поводу. Павел, конечно


так думает."


Они наткнулись на стадо коз на дороге, которое гнал


молодая девушка с выключателем. Мерсье остановил грузовик, когда девушка загнала


козлы в сторону. Когда он медленно проезжал мимо, она держала ведущую козу


за шиворот. "Оглядываясь назад, да", - сказал он, когда


грузовик набрал скорость, "но все, что мы можем сейчас сделать, это ждать. И приготовьтесь к


война".


"И ты отвечаешь за это", - сказала она.


Мерсье рассмеялся. "Я отвечаю за письменный стол".


"И все же, - сказала она, - немцы в поезде были приятными


хватит."


"Без сомнения. Это самое худшее - они притворяются, что не замечают. Это


все это по-прежнему, sprach durch die Blume. ' "


"Что это значит?"


"Тише, говори через цветок". Ничего не говори о


правительство, если вы не восхваляете его ".


Габриель издала звук отвращения.


Хватит об этом, подумал Мерсье. "Сможешь ли ты продержаться в новом


год?"


"Увы, я не могу. Я путешествую в последний день декабря; Я увижу новый


год в квартире. Но мне все равно, папа, я хотела увидеть тебя,


и у меня отпуск на время каникул ".


Лизетт приготовила на ужин каплуна, а Мерсье нашел замок


Латур в подвале, 1923 год, который оказался - никто никогда не знал - для


будьте совершенны. Они отнесли остатки в гостиную, где Мерсье построил


костер из дубовых дров, для растопки используются обрезки виноградной лозы. Собаки сидели


терпеливо наблюдали за ним, пока он работал, затем легли на бок перед


вышли из камина и отправились спать.


"Мне было интересно", - сказала Габриэль.


"Да?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 154


15 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Ты встречаешься с кем-нибудь в Варшаве?"


"Нет, дорогая. Не совсем."


"Ты должен, ты знаешь. Тебе нехорошо быть одному ".


"Это не так просто, Габриэль, после определенного возраста".


"Я бы предположил, но все же ... Вы наверняка встречали кого-то, что


тебе понравилось."


"У меня есть, но она занята".


"Женат?"


"Нет, пока нет".


"Что ж, тогда, возможно, вам следует преследовать ее".


"О, в каком-то смысле да".


Габриэль выглядела сомневающейся. "Неужели? Потому что, вы знаете, если вы


если бы... ну, многим женщинам было бы трудно перед тобой устоять."


"Ммм. Я подозреваю, что ты предвзята, Габриэль, любимая, но ты добрая


сказать такое."


"Я не добрая, папа. Это правда".


"Итак", - сказал он. Он сделал глоток вина, затем встал и добавил


полено в огонь. "Есть какие-нибудь новые картины? В национальном музее?"


Габриэль была куратором по Западной Европе, за пределами Скандинавии.


Она покачала головой в ответ на смену темы и произнесла что


Сложное мужское лицо. "О, хорошо, я оставлю тебя в покое", - сказала она. Затем,


"Что касается новых картин, то их слишком много, и это моя печальная новость.


К нам постоянно обращаются дилеры, которые представляют евреев. Итак, это


рынок покупателя. Вы не поверите, что стало доступно ".


Габриэль продолжала. Богатый венец, вынужденный продать свою компанию по производству кухонной утвари, сумел контрабандой вывезти замечательного фламандского мастера,


де Хуч, в Копенгаген, и теперь ...


Мерсье был внимателен - время, проведенное с его дочерью, не должно было быть


впустую - но глубоко внутри он был очень зол. Это никуда не денется. Ты


крутились и вертелись, говорили о том или ином, но затем это было, ожидая тебя.


Со временем они заговорили о Беатрис, его старшей дочери в Каире.


"Как ей это нравится!" Сказала Габриэль. "Вы увидите, я захватил с собой несколько


из ее писем. Ее ученики стремятся учиться, и Морис работает в


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 155


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 5 5


археологические памятники, гробницы, погребенные деревни. Это было бы


прекрасно, говорит она, но она только надеется, что они смогут остаться там. Из-за


политическая ситуация в Египте. . . ."


Габриэль уехала тридцать первого. Мерсье пришлось провести Новый год


празднование че за дядю Эркюля. Следуя традиции, собранные


Мерсье де Бутильон вышел в сад в полночь, под моросящим дождем, чтобы постучать по кастрюлям и сковородкам в честь нового года. Затем, на


третьего января он сел на поезд обратно в Париж и вернулся в


Варшава на следующий день, чтобы найти город белым и замороженным.


На пятый, в свой первый день в посольстве, он обнаружил две телеграммы


ждут его. Первое, от полковника Брунера, было очень кратким, мало


больше, чем признание его доклада о танке вермахта


маневры в Шрамберге, с легкой похвалой, которую можно прочитать между


строчки. Вторая телеграмма, от генерала де Бовилье, была гораздо более


щедрый, особенно в отношении двух агентов бюро


которые записывали радиопереговоры во время учений. Генерал процитировал,


в частности, один пример: "Q-24, овраг впереди вас, примерно в шести


сто футов" - где пилот "Физелер Шторх" работал по радио


с танками внизу. Французский генеральный штаб мало интересовался


эта концепция - связь "воздух-земля" - хотя де Бовилье


полагали, что это будет иметь решающее значение в будущей войне. "Маршал" - он


имел в виду Петена - "и его клика думает только о морской блокаде и статике


оборона."


Мерсье был польщен тем, что ему так доверяют генералы,


но, когда он дошел до конца телеграммы, обнаружил, что такая лесть будет


имеют свою цену.


Конечно, вы помните о нашем интересе к вермахту


Генеральный штаб, в частности, отдел I.N. 6, и, следует


представившаяся возможность, мы ожидаем, что вы воспользуетесь полной


воспользуйтесь этим любыми необходимыми средствами, чтобы продвинуться


наши знания об их мышлении.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 156


1 5 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Но что, если бы возможность не представилась? Очевидно, генерал предполагал, что он знает, что с этим делать.


На совещании по разведке седьмого числа Журден начал со своего


обычный обзор последних политических событий. И было, как


как обычно, никаких хороших новостей. В конце декабря король Румынии Кароль был


назначили фашистского поэта Октавиана Гоги главой правительства в качестве


виртуальный диктатор. Антисемитские меры начались немедленно, и


Чехи усилили пограничные подразделения в Сигете, где беженцы пытались выбраться из страны.


В Вене состоялся суд над двадцатью семью австрийскими нацистами, обвиняемыми в


Антиправительственная деятельность теперь была в разгаре. Немецкие дипломаты имели


пытались остановить это, что привело к выступлению австрийского канцлера


Шушнигг, фактически говоря, что Австрия хотела сохранить свою независимость как нации. "Он держится твердо", - сказал Журден. "Но мы будем


посмотрите, как долго это длится ". В Испании республиканские силы захватили город


из Теруэля, но ожидалось, что фашистские силы контратакуют, как только


Фронтовые подразделения могут быть пополнены. В СССР чистки продолжались; давних большевиков арестовывали, допрашивали и расстреливали. Там был


состоится новый публичный суд над Бухариным, Рыковым и Ягодой, бывшим


глава НКВД. "Я ожидаю, что они признают свою вину на свидетельской трибуне", - сухо сказал Журден и добавил, что их собственный Жан-Поль


Сартр рекомендовал подавлять публичные заявления о


суд, поскольку это может обескуражить французский пролетариат. "Конечно


обескураживает русских", - сказал военно-морской атташе.


"И далее, вы помните заявление Гитлера в декабре о том, что Германия никогда не присоединится к Лиге Наций. Однако Германия


и Польша подтвердили свою приверженность защите прав


о поляках и немцах, живущих в странах друг друга. Тем временем,


двадцатого числа этого месяца Лига проведет в Белграде конференцию по защите прав этнических меньшинств во всех


Европейские государства и о ходе судебных разбирательств. Это важный


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 157


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 5 7


конференция - не смейтесь, господа - посол приглашен,


будет присутствовать временный поверенный в делах".


Итак, подумал Мерсье, юридические претензии. Это означало, что адвокаты будут


будьте там, и это означало, что Анна Сарбек будет там.


Осмелился ли он? Память о Габриэль, побуждая его к преследованию, сказала


он должен. Когда встреча закончилась, он взглянул на свой календарь--


двадцатое число выпало на субботу, люди из Лиги проведут выходные в Белграде, а затем начнут говорить в понедельник. Он шел от


канцелярия перешла в общественную часть посольства и поднялась на


третий этаж, где посол установил кулер для воды, только


возле офиса мадам Дюпен. Мерсье всегда брал с собой чашку воды


когда он случайно оказался там, не особо заботясь о


вода, но любящий, несмотря на свои сорок шесть лет, пузырь, который плавал в


наверху и подняли шум.


В то утро ему также понравилось, что мадам Дюпен никогда


закрыла дверь; ее офис был открыт для всего мира. "Жан-Франсуа?


Подойдите и поздоровайтесь!"


Во-первых, в самых серьезных и соблюдаемых французских традициях: что


что вы делали на каникулах? Она была в Швейцарии, по ее словам, в


лыжная база. Сырное фондю! Сельские жители в костюмах! Народные танцы! И,


Мерсье подумал, его внимательная улыбка не сходила с лица, Бог знает что


ещё. Когда подошла его очередь, он послушно доложил о своем визите в Бутиллон.


А затем подверглись нападению.


"Мне сказали, что в Белграде проходит конференция Лиги Наций, в


две недели."


Мадам Дюпен порылась в каких-то бумагах, затем сказала: "Да,


проводится конференция по юридическим правам и этническим меньшинствам. Представляют для вас интерес?" Она казалась настроенной скептически.


"Возможно. Я понимаю, что обвинение продолжается ".


На этот раз она порылась в своем ящике для исходящих. Наряду с ее обязанностями как


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 158


15 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


заместитель директора по протоколу мадам Дюпен также руководила посольством


организация поездок. "Вот он. Садимся в ночной экспресс в пятницу--


он выходит только два раза в неделю ". Она подняла глаза, слегка озадаченная его вопросом, затем нет. "О, конечно! Теперь я понимаю, Жан-Франсуа! Вы,


ну, более чем заинтересованы, не так ли?" Ее глаза блестели от заговора.


"Я полагаю, там будет твоя подруга Анна", - сказал он, улыбаясь.


"Я полагаю, что она будет, как адвокат Лиги. Возможно, я должен спросить


она."


"Нет, пожалуйста, не надо. Я просто подумал ... "


"Мне заказать ваш билет?"


"Я сделаю это. Посольство не должно платить".


"Какой благородный парень, наш Жан-Франсуа". Ее хитрая усмешка


означало: ты дьявол!


9 января. Постепенно социальные колеса дипломатической Варшавы начали


еще раз поработайте. Коктейльная вечеринка в посольстве Нидерландов, в шесть, чтобы


познакомьтесь с новым коммерческим атташе, Мейнхером де Фриз. Мерсье прижал


на свои медали и поплелся вниз, где Марек и Биук


ждали его. Они крались по обледенелым улицам, высоким берегам перелопаченных


снег с обеих сторон, довольно удрученный Мерсье, курящий свою Меву в


на заднем сиденье. Он забронировал номер первого класса в ночном экспрессе, чтобы


Белград, достаточно дорого, и, вероятно, бессмысленно. Анна Сарбек имела


принял решение в тот вечер в карете, и теперь он собирался


выставляет себя полным дураком. Почему он позволил Габриэль спровоцировать


его в это втянули? В Варшаве были и другие женщины, среди беспокойных


жены дипломатов и социальный круг, который ловил рыбу в


в тех же водах. Merde, подумал он. Я слишком стар для этого.


Вечеринка с коктейлями оказалась не такой мрачной, как он опасался. Он избегал


Голландский джин, держал в руке бокал шампанского и попробовал


копченый лосось и маринованная сельдь. Обходя комнату, он искал


Анна Сарбек, но ее там не было, как и Максима. Он нашел


Полковник Выборг, стоящий особняком, и он, и польская разведка


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 159


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 5 9


офицеры обменивались новостями о своих отпусках. Когда Мерсье упомянул


на свои открытия о немецких танковых формированиях в журналах вермахта Выборг только нахмурился и покачал головой. "Дурной сон", - сказал он.


"Они пишут книги и статьи о том, что они намерены делать, но


кажется, никто не замечает или не заботится ".


Затем Мерсье провел несколько минут с Жюльеном Травасом, Пате


Менеджер новостей, рядом с которым была соблазнительная девушка. "Полный зал


сегодня вечером", - сказал Мерсье. "Все обычные персонажи, включая нас".


Тревас пожал плечами. "Они, кажется, спрашивают меня, я, кажется, иду, и поэтому они


спроси меня еще раз - у них должны быть тела, чтобы заполнить комнату. И Камила


здесь никогда не было ни одного из этих событий. Наслаждаешься этим, дорогая?"


"Я думаю, это очень интересно", - сказала Камила. "Минхеер де Фриз имеет


познакомился с Гретой Гарбо".


"И думает, что ты очень похожа на нее. Я прав?" Сказал Тревас.


"Ну, да, он действительно так сказал. Именно это."


"Полковник Мерсье - герой войны", - сказал Тревас.


"Ах, да? Вы должны рассказать мне свою историю, полковник."


"Когда-нибудь", - сказал Мерсье. "На следующей вечеринке".


О нет! А вот и Розены, всеми любимые русские шпионы,


милая пожилая пара надвигается на него, как кормящиеся акулы. "Я думаю


ты востребован, - сказал Тревас, уводя свой приз прочь. "Биенто, "


сказал он с усмешкой.


"Так вот вы где!" Сказала Малка Розен, похлопав его по щеке. "Я сказал


Виктор, ты был бы здесь, не так ли, Виктор?"


Виктор Розен посмотрел на нее снизу вверх со своей постоянной сутулости и сказал,


"Ты сделал. Это правда. Вот он."


"Теперь смотри сюда, мой французский товарищ", - сказала Малка. "Тебе не нравится


мы? Самый вкусный ужин ждет вас в нашей квартире, и вы


рано или поздно должны поесть, не так ли? Вы не можете жить на канапе".


"Я был очень занят, мадам Розен. Праздники..."


"Естественно", - сказал Виктор. "Но сейчас январь, долгие заморозки,


время навестить друзей, выпить, съесть вкусного цыпленка - разве это так плохо?"


"Вовсе нет", - сказал Мерсье, невольно очарованный. "Скажи мне,"


он спросил: "Как дела на родине?" Этого должно хватить.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 160


16.0 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


Тень пробежала по морщинистому лицу Виктора. Был ли он на самом деле, Мерсье


задумался, собираясь что-то сказать ?


"Судебные процессы..."


"Испытания зимы". Малка прервала его и бросила на него взгляд.


"Вот и все", - сказал Виктор. "Наша зима всегда трудна, но мы, кажется


чтобы выжить".


"Ты ездил домой на каникулы?" Мерсье сказал.


"Нет". Голос Виктора был чрезмерно резким. "Я имею в виду, нет, это такой


долгая поездка на поезде. В Москву. Может быть, весной мы вернемся".


Малка сменила тему. "Знаешь, что я думаю, Виктор? Я


думаю, что полковник Мерсье не придет на ужин, если не получит


приглашение. Письменное приглашение."


"Ты прав", - сказал Виктор. "Это то, что мы должны сделать. Отправьте его


письмо."


"Вам не нужно этого делать", - сказал озадаченный Мерсье. "Конечно, я такой


в это время года очень оживленно...


"Но это будет иметь значение", - сказала Малка. "Я уверен, что так и будет".


Мерсье оглядел комнату. Приехала ли Анна Сарбек? НЕТ,


но полковник де Везеньи, венгерский военный атташе, поймал его


взглянул на него и махнул рукой, чтобы Мерсье извинился и ушел. И, как ни странно,


Розенс казался достаточно счастливым, чтобы отпустить его.


В течение следующих получаса он ходил по кругу, ненадолго зайдя с обычным


люди, не сказав ничего важного, не услышав ничего интересного, затем


поблагодарил своих хозяев, сказал Мейнхеру де Фризу, что они скоро увидятся,


и с благодарностью направился к двери в холодный, ясный вечер.


Сверкающие дипломатические автомобили выстроились в длинную очередь перед


посольство; он нашел "Бьюик", и Марек придержал для него дверь. Когда он


скользнув в заднюю часть, он увидел край желтой бумаги на полу, заправленный


под водительским сиденьем. Когда Марек вышел из строя и поехал вниз


на улице Мерсье наклонился и поднял бумагу - квадратный конверт. "Марек?" он сказал.


"Да, полковник?"


"Вы оставались в машине, пока я был внутри?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 161


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 6 1


"Нет, сэр. Я присоединился к нескольким друзьям, другим водителям, и мы сели в один из


вышли из машин и перекурили."


Мерсье перевернул конверт, затем обратно. Это было дешево сделано,


из грубой бумаги, не такой, какую он помнил. Клапан был запечатан,


и не было видно никаких надписей. "Это твое?" Мерсье сказал.


Марек повернулся на полпути, взглянул на конверт и сказал,


"Нет, полковник".


"Ты запер двери, Марек? Когда ты присоединился к своим друзьям?"


"Всегда, полковник. Я не премину это сделать, никогда ".


Мерсье осторожно просунул указательный палец под клапан и


вскрыли конверт. Бумага внутри была вырвана из школьной тетради, сероватая бумага с синими линиями. Надпись была


печатными буквами, карандашом, по-французски. Приветствия не было.


Мы в большом затруднении, отозваны домой, и мы не можем пойти


там, потому что нас арестуют и казнят. Пожалуйста, помогите нам


покиньте этот город и отправляйтесь в безопасное место. Если вы согласны, посетите


главное почтовое отделение на Варецкой площади, завтра в 5:30. Ты


нас не увидят, но мы будем знать, что вы согласны. Тогда мы свяжемся


снова ты.


Пожалуйста, помогите нам


Мерсье прочитал это еще раз, затем сказал: "Планы меняются, Марек".


"Не собираешься домой?"


"Нет. В посольство."


Резиденция посла находилась в посольстве, и он появился в


канцелярия, в бархатном смокинге поверх официальной рубашки и брюк, почти сразу после звонка Мерсье. Журден взял


дольше, приезжая на такси через несколько минут. Когда он вошел в


в кабинете письмо одиноко лежало на столе с черной столешницей. "Взгляните",


Мерсье сказал.


Журден прочитал письмо и сказал: "Так, так, дезертирство. И я


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 162


1 6 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


думал, что зима будет скучной. Ловко сработано, не так ли,


ни малейшей зацепки, которую можно найти, если только вы не знаете, какая страна расстреливает людей, когда они возвращаются домой. Кто это написал, Жан-Франсуа, есть какие-нибудь теории?"


"Розены", - сказал Мерсье.


"Вы уверены?"


"Да. Они сказали мне ожидать этого на голландской коктейльной вечеринке ".


"Я не удивлен", - сказал Журден. "Сталин убивает всех старых


Большевики сейчас, наводят порядок в доме, сажают его грузинских приятелей".


"Насколько они важны?" - спросил посол, перечитывая


письмо еще раз.


"Считается, что они офицеры ГРУ", - сказал Журден. "Советская военная разведка. Мы не знаем их званий, но я подозреваю, что они


старший, чуть ниже военного атташе."


"Не НКВД?" - спросил посол.


"Нет, не настоящие головорезы. Конечно, они могут быть кем угодно. Виктор


Розен мог быть мелким чиновником, а Малка просто его женой."


"Я бы сомневался в этом", - сказал Мерсье. "Они работают вместе - в


приглашение на ужин превращается в запрос информации, что-то


очень незначительные, тогда они попытаются дать вам денег ".


"Ну, теперь они возьмут деньги", - сказал посол. "Или в


наименьшая безопасность - их жизни. И информация поступает следующей. Это не провокация, полковник, не так ли?"


"Я так не думаю, сэр".


"Коварные люди, русские", - сказал посол. "Они видят


жизнь как шахматы, втягивает вас в какой-то тайный крысиный лабиринт, затем


захлопни ловушку".


"Я считаю, что это законное предложение перейти на другую сторону", - сказал Мерсье.


"Виктор Розен казался, ну, по крайней мере, обеспокоенным, возможно, отчаявшимся. Его


жена - самая сильная."


"Может быть, она выше его по званию", - сказал посол. "Это не


неизвестно. Что касается того, что будет дальше, мы - я имею в виду вас, полковник - телеграфируем в Париж.


Сегодня вечером. Я хочу увидеть текст, прежде чем он попадет к шифровальщику. "


"Сегодня вечером?" Сказал Журден. "Не могли бы мы ... изучить возможности?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 163


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 6 3


Улыбка посла была слишком понимающей. "Ваши инстинкты


прекрасно, Журден, но если мы будем медлить, бюро в Париже захочет


знают почему. И все же, полковник, не говорите больше, чем нужно, просто следуйте


форма."


"Они будут здесь, сэр", - сказал Журден. "Повсюду вокруг нас".


"Может быть. Ничего не поделаешь".


"Итак, завтра в пять тридцать", - сказал Мерсье. "Визит на почту


офис."


"Марок никогда не бывает достаточно", - сказал посол. "Как


что касается меня, я отправляюсь на званый ужин к Биддлам, вы двое решаете


подробности."


Журден и Мерсье долго разговаривали - чего они хотели,


что они могли получить, какова была цена спасения на этой неделе?


10 января. В гражданской одежде, но хорошо одетые по случаю,


Мерсье прогуливался по Варецкой площади под легким снежком. Затем, ровно в половине шестого, он вошел в оживленное почтовое отделение, встал в очередь и


купил пачку марок. Они были очень хорошенькими, двухгрошовый номер,


синий с золотом, с красиво выгравированным портретом Шопена.


14 января. В испанском посольстве вечер фламенко. The


посол представлял республиканское, законное, правительство


Испания, но было известно, что в Варшаве был националист, фашист, посол, ожидающий, чтобы вручить свои верительные грамоты. Силы Франко


теперь разделили страну на две части, удерживая большую территорию, так что это


дипломатическое сообщество считало, что это всего лишь вопрос времени.


Мерсье прибыл в испанское посольство ровно в девять и


нашел место в конце ряда, ближе к задним рядам. Не совсем обычные


он видел толпу, аудиторию, определяемую политическим союзом, поэтому ни немецких, ни итальянских дипломатов не было видно. Но нет


проблема с заполнением зала, потому что половина советского посольства, очевидно, была увлечена испанскими танцами. Мерсье действительно нашел Максима - это


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 164


1 6 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


было логично, потому что вечер фламенко, политического фламенко, был


как раз то, что нужно для умной колонки Максима в газете - кто бы


освободил место рядом с ним своим сложенным пальто. Затем, когда


свет потускнел, и на сцену вышел испанский посол, знакомый силуэт поспешил по проходу и занял освободившееся место. Что


продолжение в Мерсье удивило его - только мельком увидеть ее силуэт.


Но хватит. Испанский посол говорил, хотя Мерсье


никогда не слышал ни слова об этом, до конца: "... старое и почитаемое наследие нашей нации, сегодня вечером серьезно раненное и в опасности, но которое,


как и страстное искусство, которое мы представляем вам этим вечером, будет продолжаться ". Бурные аплодисменты.


Мерсье достаточно хорошо любил фламенко - свирепую гитару,


ритмичный ритм танца - но его сердце было в другом месте. И


когда труппа вернулась на второй выход на бис, он быстро поднялся по


проход и через дверь в комнату, где будет проходить прием


задержаны. На длинном столе, покрытом красной скатертью, бутылки вина и


тарелки с хлебом и сыром. Он стоял в стороне и ждал, пока


публика выходила гуськом.


Максим был рад его видеть. Он подошел, взмахнул рукой


назад, затем вперед, хватая протянутую руку Мерсье, как будто он


намеревались сокрушить его. "Вот генерал! Скажите, как продвигается война?" Стоя немного позади него, Анна подняла глаза, посмотрела на Мерсье, затем


опустили их.


"Все идет достаточно хорошо", - сказал Мерсье.


"Рад это слышать, рад это слышать, генерал, продолжайте в том же духе".


Собственнически положив руку на плечо Анны, он направился к вину.


В ту ночь была большая толпа. Когда Мерсье пробирался через


комната, разговор был громким, возбужденным, пылким. Мнение о войне


в Испании был жестокий раскол - битва за древнюю нацию имела


станьте битвой за сердце Европы. Наконец, у двери в


в вестибюле он заметил Розенов, которым чиновник из комической оперы читал лекцию,


министр какого-то государства во фраке, пенсне и с бородкой Вандайка. Как


Мерсье подошел, Виктор что-то сказал чиновнику и начал


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 165


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 6 5


чтобы увести его, мужчина делает рубящие движения рукой, как


он говорил.


Малка Розен не теряла времени даром. "Это должно быть скоро", - сказала она, ее


голос вполголоса, ее фальшивая улыбка широкая и лучезарная.


"За вами следят?" Мерсье сказал. "Здесь? Сегодня вечером?"


"Я не могу сказать. Они очень хороши в этом, когда они не хотят, чтобы вы


знают".


"Наш ответ "да" - мы собираемся помочь вам выбраться из Польши".


"Слава богу".


"Но взамен вам придется помочь нам. Вы придете с


подарки, как говорится."


"Чего ты хочешь?" Решимость под теплой внешностью была как сталь.


"Фотографии, это лучше всего. Или копии от руки. Из документов, касающихся


сначала во Францию - операции в Польше, затрагивающие интересы Франции--


а затем в Германию".


"Почему вы думаете, что у нас есть что-то подобное? Наша работа заключается


против Польши, а не Франции или Германии".


"Мадам Розен", - сказал Мерсье. Он имел в виду: пожалуйста, не играйте


игры со мной.


"А если мы не сможем получить все, что вы хотите? Тогда мы умрем?"


"Вы работаете на людей, мадам, и я работаю на людей. Может быть


они не так уж сильно отличаются, люди, на которых мы работаем ".


"Я надеюсь, что это так", - сказала она.


"Вы хотите сказать, что не будете пытаться?"


"Нет, нет. Нет. Мы попробуем. Но у нас мало времени. Мы были направлены


вернуться в Москву на прошлой неделе. Мы сказали им, что у нас важные встречи в Варшаве, поэтому наше возвращение было отложено - через две недели с сегодняшнего дня.


После этого раздался стук в дверь в полночь, и все закончилось. Для


двадцать лет секретной работы, двадцать лет веры и послушания,


девять граммов." Вес револьверной пули, на советском сленге для обозначения казни.


"Мы встретимся снова, через четыре дня", - сказал Мерсье. "Есть разговор


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 166


1 6 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


в Министерстве экономики Польши читается "Прогноз на 1938 год".


Конечно, вы не захотите пропустить это. Но в чрезвычайной ситуации вы можете


подайте нам сигнал. В центральном почтовом отделении вы найдете варшавский телефон


справочник в кабине общественного пользования, у окна. На странице двадцать седьмой подчеркните первое имя в левой колонке. Сделайте это в девять


утром или в три часа дня, и мы заедем за вами в


кафе на другой стороне Варецкой площади, через тридцать минут."


"Страница двадцать семь? Левая колонна?"


"Это верно. Но я рассчитываю увидеть вас восемнадцатого. И я


надеюсь, к тому времени у вас будет что-нибудь для нас. По крайней мере, начало."


Она на мгновение задумалась, затем сказала: "Итак, хорошо, мы посмотрим


досье." Ее настроение изменилось: сменилось покорностью и чем-то вроде


разочарование. Да, она слишком хорошо знала, в чем заключалась его работа, но


она почувствовала в нем некую элементарную порядочность, на которую, как она надеялась, могла сыграть


их преимущество и так приблизилось к нему, а не к британцам - к


другой логичный выбор. Но теперь, как она обнаружила, он был таким же, как все остальные,


и играли бы по правилам. Когда он не ответил сразу, она


сказали: "Может быть, там что-то есть".


"Вы сделаете то, что должны сделать, мадам Розен. Вы знаете, что


на кону."


Виктор вернулся, избавившись от словоохотливого чиновника. "Играем красиво,


дети?"


Ее взгляд, кислый и мрачный, сказал ему то, что ему нужно было знать.


Мерсье официально кивнул на прощание, отошел и вышел за дверь.


Восемнадцатого числа Мерсье был одним из первых, кто добрался до "Прогноза на 1938 год", но Розены так и не появились. Он пытался, сидя на


жесткий деревянный стул, чтобы сдерживать его воображение, но это не


работают. Как бубнил министр экономики, "С возобновлением


шахта Славска, добыча силезского угля..." - он мог видеть их,


как в кино, открывая дверь в полночь, вели к ожидающей машине,


доставлены в Данциг, затем посажены под охраной на советский корабль, направляющийся в


Ленинград. Затем тюрьма на Лубянке, жестокий допрос и


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 167


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 6 7


девять граммов в задней части шеи. Мерсье знал также, что не все


Жертвы Сталина зашли так далеко; счастливчики умерли рано, от грубых


лечение или просто от испуга. Он надеялся, что ошибся - там было


не было никакого сигнала, и были всевозможные объяснения Розенам'


отсутствие - но боялся, что он был прав.


Оставив Журдена наблюдать за почтовым отделением, Мерсье ушел


посольство во второй половине дня девятнадцатого. Дома он упаковал


тщательно, затем оделся еще более тщательно, выбрав рубашку на


четвертая попытка - мягкая, плотная и серая, с темно-бордовым галстуком и


сдержанный спортивный пиджак из твида. Затем он рассмотрел предположительно


"древесный" одеколон, который он купил накануне, но передумал


IT. Он был полон решимости - странно, как сработало желание - быть настолько


такой, каким он мог бы быть, как обычно. И он догадался, учитывая дородного Максима, что


Анна Сарбек была не из тех, кому нравятся мужчины, пользующиеся духами. Что


понравилось ей? Что ей в нем нравилось?


Такая одержимость была лучше, чем размышления о Розенах. Там


был поток телеграмм из Парижа: кто-то в бюро хотел


двойные агенты, главный приз их профессии, которые могли бы раскрыть


что знали русские, и скажите русским, чего хотели французы


им верить. Классическая игра в шпионов. Но не было времени на


это, а Мерсье и Журден в итоге защищали их, как львы


с убийством. Розены отказались бы от своих агентурных сетей, польских и


возможно, немецкие, когда их допрашивали в Париже, и они бы,


прежде чем их вывезли из страны, украли у советского


делали все, что могли. То есть, подумал Мерсье, если они были


все еще на свободе. Или ,если они были еще живы. Потому что были случаи, когда


эти дела закончились очень быстро.


Марек отвез его на вокзал Варшава-Виденски в 4:45 вечера.,


рано для отправления в 5:15. Его план состоял в том, чтобы следить за Анной Сарбек


прибывают - убедившись, что Максим не пришел ее провожать - затем


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 168


1 6 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"обнаружьте" ее, когда они ждали посадки на поезд. Сначала он был


взволнованы. С выгодной позиции у багажной тележки, груженной сундуками, он


наблюдали за платформой; локомотив, выпускающий белый пар с


громкое шипение и запах поездов, горелого железа и угольного дыма, наводящие на мысль о путешествии, приключении. Но затем, как руки платформы


часы переместились на 5:10, возбуждение сменилось тревогой. Где был


она? Когда кондуктор остановился у ступенек, ведущих в освещенный вагон первого класса, Мерсье понял, что ему нужно сесть в поезд. Был ли он, чтобы


путешествовать в одиночку? Белыми буквами на синей эмалированной панели у


дверь, маршрут поезда был объявлен:


Warszawa - Krakow - Brno


Братислава - Будапешт - Београд


Београд - сербохорватское название Белграда - находился примерно в семнадцати часах езды. Часы, которые он, по-видимому, проведет в одиночестве, в великолепии своего дорогого купе. Удалось ли ей каким-то образом


сесть на поезд так, чтобы он ее не увидел? Возможно, она никогда даже


планировал посетить конференцию. Но ничего нельзя было поделать


об этом, и на случай, если он просто не заметил ее прибытия, он


поднялся по ступенькам, и ожидающий носильщик проводил его в купе. Это, конечно, было великолепно. Все из темно-зеленого плюша и красного дерева


обшивка, абажур настольной лампы из зеленого матового стекла


в форме тюльпана, ваза в медном кронштейне, держащая три белых


лилии. Когда наступала ночь, носильщик выдвигал длинное сиденье и


заправь постель.


Он поднял окно и выглянул на платформу, где


несколько пассажиров бежали к поезду, когда кондуктор прогнал их


они рядом, но не тот, кого он искал. Затем свисток


прозвучал сигнал, поезд дернулся вперед, и очень пристыженный Мерсье


захлопнул окно и откинулся на сиденье. Когда поезд ушел


город набирал скорость, появился носильщик и спросил, предпочитает ли он первое или второе место в вагоне-ресторане.


"Какое место выбрал пана Сарбек?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 169


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 6 9


Портье заглянул в свой список, вниз, вверх и снова вниз. "В


леди нет в списке, пан", - сказал он.


"Тогда, второе".


После того, как носильщик ушел, Мерсье прошел по широкому коридору, оглядывая пассажиров каждого купе, находя


множество пассажиров, читающих, разговаривающих, уже дремлющих, но не


тот, кого он искал. Он дошел до конца вагона и вошел в


следующий - тоже спящий пассажир первого класса - но видел только посольский сбор


поверенный в делах, к счастью, поглощенный газетой, пока Мерсье спешил


прошлое.


Он вернулся в свое купе, вскоре устав от январского


сельская местность, опустила шелковый абажур с кисточками и, вздохнув, взяла


роман из его саквояжа, Красное и черное, Стендаль, который он


нашел в библиотеке в квартире книгу, которую он не читал годами.


По словам одного из его инструкторов в Сен-Сире, это был политический


роман, почти шпионский роман, один из первых, когда-либо написанных. Но Мерсье


я выбрал книгу не по этой причине - скорее, она была сродни


твидовый пиджак, дополнение к его дорожному костюму, предназначался для Анны


Глаза Сарбека. У него всегда был инстинкт на что-то улучшающееся,


требовательный, но на четырнадцатой странице он сдался и показал то, что он


действительно хотел прочитать, роман Сименона "Полицейский", "Бар на Сене",


которую он нашел во французском отделе варшавского книжного магазина.


В половине девятого поезд уверенно продвигается по темному


поля, швейцар позвонил в свой треугольник, два звонка, сигнализируя, что теперь будут поданы вторые места. Когда Мерсье последовал за своими попутчиками к двери в конце коридора, кондуктор собрал свои


паспорт - любезность пассажирам первого класса, которая сохранила их сон


из-за того, что их беспокоили, когда они пересекали границы ночью и, в


кроме того, эта любезность часто используется секретными агентами.


Вагон-ресторан, каждый столик которого был освещен свечами, был еще более романтичным


чем в его купе - собрались хорошо одетые пары и четверки


за белыми скатертями, тихий и интимный разговор, ритмичный


стук колес по рельсам, совершенствующий роскошную атмосферу sus-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 170


17 0 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


тянули время. Сидя за столиком на одного, Мерсье сразу заметил


красивая женщина за соседним столиком, тоже одна, в черном бархатном


куртка, ее лицо худое и властное под пепельно-белыми волосами, начинающими седеть.


Официант прибыл немедленно и обратился к ней как Баронин, та


Немецкая форма баронессы, и после того, как он принял ее приказ, она и


Мерсье обменялись оценивающим взглядом узнавания: здесь мы


оба они, как интересно. Когда официант появился снова, он принес


яблоко на тарелке - его нигде не найти в меню - которое она


ела медленно, ножом и вилкой, каждое ее движение было точным и грациозным


и, так или иначе, наводящий на размышления. Тем временем Мерсье отрекся от сливок


суп из спаржи с филе форели в винном соусе. Слишком заброшенный


чтобы поесть, он отослал рыбу и заказал бренди. Так же поступили и


баронесса.


Через несколько минут после девяти часов, Краков. Пока локомотив работал на холостом ходу


на вокзале баронесса допила свой бренди, встала из-за стола,


улыбнулся Мерсье и направился к двери в освещенный вагон первого класса.


Что ж, он тоже покончил со своим бренди, подождал, пока она покинет


Вагон-ресторан, затем направился в том же направлении. Идя по коридору, он увидел, что она как раз входит в свое купе, купе С, и ее дверь мягко закрылась, когда он проходил мимо.


Вернувшись в свое купе, он обнаружил, что кровать была


составленное одеяло Польских национальных железных дорог, свернутое хрустящей корочкой


угол. Он растянулся на ней, поднял штору и повернулся


выключите настольную лампу. Снаружи, южная Польша в лунном свете. Они


теперь они ехали на запад, в нескольких милях от границы, поезд грохотал на высокой скорости. Маленькая станция в Освенциме пролетела мимо,


за ними последовал Струмиен, когда они приблизились к Карвине, где они должны были войти


Чехословакия. Мерсье был строг к себе. Больше никаких диких фантазий, подумал он, которые никогда не увидят свет реальности. Беспокойный


и несчастный, он понял, что не может спать в таком состоянии, и


решили прогуляться столько, сколько позволит поезд. Он


вышли в коридор, где справа располагалось всего несколько отсеков, от H до A, включая C, и повернули налево.


Мимо других вагонов-лиц первого класса, череда вагонов второго класса


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 171


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 7 1


вагоны, где пассажиры сидели на выцветших кожаных сиденьях. Очень дымно


здесь некоторые путешественники уже спят, другие, погруженные в свои мысли, вглядываются в темноту за окнами. Он прошел весь


вагон, и был на полпути к следующему, когда он увидел женщину


в длинном сером пальто строгого покроя. На ней были мягкие кожаные сапоги и


черный берет, надетый наискось на темно-русые волосы, заколотые сзади.


Беседуя с молодой женщиной, сидевшей у окна, она отвернулась от прохода. Когда Мерсье остановился у


присаживайтесь, молодая женщина подняла на него глаза. "Привет", - сказал он. "Анна?"


Она обернулась, пораженная, увидев его там, и сказала: "О". На мгновение


на мгновение она застыла с широко раскрытыми от удивления глазами и приоткрытыми губами. Наконец-то она


сказал по-польски: "Урсула, это полковник Мерсье".


Молодая женщина приветствовала его официальным кивком и


сказал: "Рад познакомиться с вами, полковник".


"Урсула раньше работала в нашем офисе в Данциге", - сказала Анна. "Мы


встретились на вокзале в Кракове".


Мерсье посмотрел на часы. "Выпить можно в столовой


итак, вторая посадка закончилась. Не все ли равно тебе и твоему другу


присоединиться ко мне?"


"Урсула?" Сказала Анна. "Хочешь зайти выпить?"


Урсула обдумала это, но ее чувство ситуации было острым


хватит. "Я так не думаю. Почему бы тебе не пойти?"


"Вы уверены?"


"О... "


"Не стесняйтесь, вам понравится! Урсула?"


"Благодарю вас, но вы продолжайте, пана Сарбек. Может быть, позже, я


могут присоединиться к вам."


Когда они шли к передней части поезда, Мерсье сказал,


"У вас есть чемодан?"


"Я оставил это - мое купе где-то здесь - тогда я


вернулись, чтобы навестить Урсулу."


"Ваше собственное купе?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 172


1 7 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Двойник. Я занял верхнюю койку."


Они добрались до вагона-ресторана, и им указали на столик у окна. Когда они устроились, Анна сказала: "Это сюрприз. Вы


собираетесь на конференцию?"


"Ну, я мог бы. Тема, безусловно, интересная ".


Она неуверенно посмотрела ему в глаза.


Появился официант, и Мерсье спросил: "Что бы вы хотели? A


коктейль?"


"Может быть, я бы так и сделал. Да, почему бы и нет."


"Впереди долгая ночь, можешь делать то, что тебе нравится".


"Тогда я буду джин-шипучку".


"Для меня бренди", - сказал Мерсье официанту.


Анна огляделась, затем сказала: "Очень роскошно. Ты всегда кажешься


чтобы быть в хороших местах ".


Мерсье кивнул. "Я думаю, мне повезло. Мои коллеги-офицеры


либо в казармах, либо застряли где-нибудь на острове, заболев малярией


таблетки."


"Вам повезло".


"Ну, не всегда, но иногда. Это зависит."


Она снова была неуверенна, колебалась, затем сказала: "Какие интересы


вы, полковник, о конференции?"


Какое-то время он говорил об этом - национальные меньшинства, политические


напряженность - пока не принесли их напитки. Она сделала глоток джин-шипучки, затем


секунду. "Хорошо", - сказала она. "Они знают, как это сделать".


"Вы можете взять еще, если хотите".


Она усмехнулась и сказала: "Не искушай меня".


"Нет? Я не должен?"


"Вы говорили о конференции".


"Меня действительно не волнует конференция, Анна".


"Возможно, у вас есть ... э-э... профессиональная причина, чтобы отправиться туда".


"Я не знаю".


"Тогда...?"


"Я нахожусь в этом поезде, потому что я узнал о конференции, и


догадывался, надеялся, что вы будете в этом поезде".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 173


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 7 3


Она порылась в своей сумочке и нашла портсигар--


Бахус и обнаженные нимфы - зажала сигарету между губами и


наклонившись вперед, он прикурил. "Итак, - сказала она, - приключение в поезде".


"Нет", - сказал он. "Еще".


Она посмотрела в окно, затем сказала хриплым голосом с легким акцентом


сильнее: "Нет необходимости говорить такие вещи, полковник". Когда она


повернувшись к нему, было ясно, что она совсем не возражает против этой идеи


о приключении.


"Но это не просто что-то сказать". Он сделал паузу, затем добавил: "И,


кстати, это Жан-Франсуа. Я думаю, мы договорились об этом ".


Внезапно ее это позабавило. "Если бы у меня было карманное зеркальце..."


Он не понимал.


"Ну, в данный момент вы очень похожи на полковника", - сказала она.


сказали. "Жан-Франсуа".


Напряжение спало. Его лицо расслабилось, и он положил руку на


стол, ладонью вверх. После паузы она взяла ее, затем затянулась сигаретой


и выпустил дым, как вздох смирения. "О Господи," она


сказали. "Я бы попрощался со всем этим, вы знаете, после ночи


шторм." Она немного подождала, затем сказала: "Я полагаю, вы увлеклись


комната, все для вас".


"У меня есть".


"И туда мы отправимся".


"Да. Сейчас?"


"Я бы хотел второй джин, который вы предложили, если вы не возражаете".


"Зачем мне это? Я выпью еще бренди."


Она сжала его руку.


Он подозвал официанта.


Они отнесли свои напитки обратно в его купе. "Боже мой", - она


сказали. "Лилии". Он помог ей снять пальто, вдыхая аромат ее духов,


и повесила его на крючок, когда она положила свой берет на полку для багажа. The


купе было почти полностью занято кроватью, поэтому она села напротив


в дальнем конце, спиной к панели у окна. Она взяла ее


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 174


17 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


сняла сапоги, обнажив черные чулки, пошевелила пальцами ног и вздохнула с


облегчение.


Расшнуровывая ботинки, Мерсье спросил: "Долгий день?"


"Ужасно. В Кракове есть на кого посмотреть."


Поезд замедлил ход, затем въехал на маленькую станцию и с шипением


паровой двигатель остановился.


"Что это?" - спросила она. "Не Брно, пока нет".


"Кравина. Пограничный контроль. Вы отдали свой паспорт кондуктору?"


"Да. Когда я поступил".


Мерсье снял куртку и сложил ее на багажной полке наверху


его, положил поверх него свой галстук и устроился в изголовье кровати, спиной


на подушках, ноги вытянуты по диагонали вдоль одеяла. A


группа польских и чешских таможенников прошла по


платформа, направляюсь к вагонам второго класса. Один из них взглянул


в окне.


"Мари Дюпен рассказала вам о конференции?"


"Я слышал об этом; тогда я спросил ее".


"Я подозреваю, что это была ее идея с самого начала. Объединяют нас".


"Ей нравится принимать участие в жизни своих друзей".


"Верно. Она знает."


Она сделала последний глоток своего напитка и поставила стакан на полку


под окном. Затем она сплела пальцы за головой, сомкнула


ее глаза, и подвинулась, чтобы устроиться поудобнее, скользнув вперед так


что подол ее юбки задрался намного выше колен. На вокзале,


кто-то крикнул по-чешски, и женщина засмеялась.


"Вздремнуть?" - спросил он, поддразнивая ее.


Очень медленно она покачала головой. "Просто задумался".


Носильщик, толкающий тележку для багажа, которая скрипела, когда катилась,


проковыляли мимо окна. Анна открыла глаза, повернулась, чтобы увидеть, что


продолжалось, затем их снова закрыли. "Ах, Кравина".


Локомотив выпустил пар, пассажир прошел по коридору, чемодан ударился о стену, и поезд тронулся в путь-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 175


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 7 5


уорд, очень медленно, колонны вокзала проползают мимо окна.


Анна вытянула ногу и положила свою ступню поверх его. Теплые и мягкие,


эта нога. Поезд набрал небольшую скорость, пересекая город, мимо заснеженных улиц и освещенных фонарями площадей. Слабая улыбка на ее лице теперь, она


запустила руку под юбку, слева и справа, расстегнула подвязки и свернула


ее чулки спущены, не сильно, ровно настолько, чтобы он мог видеть верхушки.


Мерсье выключил настольную лампу, затем подполз к ней и,


убеждая себя не быть неловким, закончил работу - его руки скользнули


по ее ногам, белым и гладким, когда чулки спустились. Она


открыла глаза, встретилась с ним взглядом и раскинула руки. Было очень тихо в


купе, только ритм поезда, но, когда он обнял ее,


она издала определенный звук, глубокий, как ооо, таким образом, который означал наконец.


Затем они некоторое время целовались, нежно, прикасались и расставались, пока


она подняла руки, чтобы он мог снять с нее свитер. Маленькие груди в


кружевной черный бюстгальтер. На один день в офисе в Кракове?


Мадам Дюпен, вы рассказали.


Он целовал ее грудь, кружево лифчика касалось его губ, и они


стаскивали с себя одежду, пока на ней не остались только трусики - опять черные


и кружевные... - и он взял пояс в свои пальцы. Они остановились,


обменялись взглядом изысканного соучастия, и она приподняла бедра.


Где-то между Кравиной и Брно он проснулся, замерзший, под одеялом


вниз, мчащийся поезд, стучащий по рельсам между низкими


холмы. Она спала на животе, изогнутый зад бледнел в свете, сделанном


под луной, сияющей на снегу. Когда он провел пальцами вверх и обратно, он


наблюдал, как она приходит в себя, ее рот слегка приоткрылся, затем расширился, когда


ее брови приподнялись - изящно-злое выражение предвкушения.


На вокзале Брно, сон от изнеможения.


Но после Братиславы, когда поезд с ревом мчался по туннелю, он проснулся


снова, чтобы застать ее занимающейся с ним любовью, очень возбужденной, ее рука между


его ноги, в то время как ее нижняя часть, влажная и настойчивая, оседлала его бедро.


"Спокойно ... спокойно", - прошептала она.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 176


1 7 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Входя в Будапешт, с первыми лучами рассвета, только любящий


объятия. Но очень любили.


Они пошли в вагон-ресторан позавтракать. Тот же официант, сдержанный, как


он мог быть, но каким-то образом он дал им понять, что точно знает


как они провели ночь, и что он был человеком, который верил в


Любовь. "Вы завтракаете?" - спросила она.


"Нет, обычно кофе и сигарета. Но я вчера ничего не ел,


итак, - он просмотрел краткое меню, - я буду венский ролл, что угодно


это может быть."


"Сексуальный акт?"


"Возможно, мы увидим. Здесь не так много уединения, так что, вероятно,


торт."


Это была начинка из грецких орехов и абрикосов в сдобном тесте. "Господи!"


он сказал. "Все равно попробуй немного откусить". Он накормил ее.


"Что дальше? Белград?"


"Через два часа. Должны ли мы говорить о Варшаве?"


"Может быть, несколько слов".


"Я влюблен в тебя, Анна. Я хочу, чтобы ты был со мной ".


"Я должен буду сделать все окончательно, с Максимом".


"Я знаю".


На мгновение она погрузилась в раздумья. Затем коснулся его колена,


под столом. "Это просто перспектива разобраться во всем, сказав


вещи, уезжаю."


Он кивнул, что понял.


"Думаю, я бы все равно его бросил. Но, вы уверены? Что ты


хочешь сделать это?"


"Да. Ты?"


"Совершенно уверен. После шторма. Нет, на день или два позже. В любом случае, мы


могут обсудить все это в Белграде".


"Ненадолго. Я должен вернуться завтра: в воскресенье ".


"Что? Никаких прав национальных меньшинств?"


"В каком отеле вы остановились?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 177


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 7 7


*


Долгое путешествие обратно в Варшаву. После ночи, проведенной вместе в Сербском


Краль - король Сербии - отель, она сопровождала его, поздно вечером в воскресенье


после полудня, на железнодорожную станцию. В своем купе он опустил


окно, и она стояла на платформе, засунув руки в карманы


ее длинное пальто, и они смотрели друг на друга, когда поезд тронулся,


пока он больше не мог ее видеть. Затем он уставился на зиму


ненадолго погрузитесь в сумерки, заново переживая различные моменты того времени, которое они разделили.


Но, в конце концов, это был Сименон - слишком скоро законченный - и, неизбежно,


Стендаль - гораздо более убедительный, чем он помнил, - за которым следует


форель, на этот раз съеденная, и, вернувшись в свое купе, глубоко


и сон без сновидений.


Действительно, рай по сравнению с тем, что приготовил понедельник. Он ушел


прямо со станции в посольство и на встречу с Журденом и другими военными атташе. Обычное мрачное дело. Он


после этого остался, чтобы поговорить с Журденом наедине.


"От Розенов не было никакого сигнала", - сказал Журден. "У насесть


заставляли наших поляков входить в почтовое отделение и выходить из него ".


"Они пропустили встречу восемнадцатого", - сказал Мерсье.


Журден поднял глаза от своих бумаг. "Что-то случилось?"


"Возможно. Нам просто нужно подождать и посмотреть ".


Журден издал тихий звук разочарования. "Мы тратим наши жизни


ждут", - сказал он.


"По другому вопросу, у меня произошли изменения в моем... ах, личном


жизнь. Кто-то, кто мне нравится. Что случилось бы, если бы она присоединилась ко мне в


квартира?"


Журден на мгновение задумался, затем сказал: "Я бы не стал, если бы это было


я. Они действительно не могут указывать вам, что делать в вашей личной жизни, но я подозреваю, что они думают о квартире как о своего рода полуофициальной резиденции.


Кто -нибудь напишет меморандум, вы можете на это рассчитывать, и,


после всего, что произошло за последние несколько недель, я боюсь, что там


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 178


1 7 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


может быть буря. Вы нравитесь послу, но я бы не хотел


попроси его, если бы я был на твоем месте, о защите в этой области. Прости меня, Жан-Франсуа, но будет лучше, если я скажу тебе, что я действительно думаю."


"Я знал. Более или менее. Просто подумал, что стоит спросить. "


"В любом случае, поздравляю. Кто она?"


"Анна Сарбек".


"Адвокат Лиги?"


"Да".


"Хм. Счастливчик", - сказал Журден.


Вернувшись в свой кабинет, клерк доставил почту из дипломатической почты.


Пробираясь сквозь чушь всех степеней - изменение формы для подачи


по некоторым данным, в Риге назначен новый поверенный в делах - он приехал


на желтом конверте из манильской бумаги. Внутри - прикреплено к записке от


Полковник Брунер - белый конверт, адресованный "Андре", его работа


имя в операции Эдварда Уля, держащего письмо, написанное от руки, в


Немецкий:


6 января 1938 года


Дорогой Андре,


Я пишу из Парижа, и мне сообщили, что это письмо будет


связаться с вами в Варшаве. Я скоро уезжаю, к новой жизни в Канаде, в


новая работа, в небольшой компании, и новое место для жизни, небольшой


городок недалеко от города Квебек. Итак, я уже начал учиться


говорить по-французски. Теперь я не жалею о том, что сделал. Когда я смотрю


в сторону Германии и посмотреть, что там происходит, возможно, это было для


лучшие.


Я пишу на тему графини Зеленской. Я


знайте теперь, что она не была графиней, и ее имя не было


Sczelenska. Для меня это не имеет значения. У меня все еще есть дорогие воспоминания о нашей любви. Меня не волнует, как это произошло - мой


чувства к ней не ослабевают. Я скучаю по ней. Мне нравится думать, что она


возможно, тоже испытывают ко мне какие-то чувства. По крайней мере, я могу надеяться.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 179


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 7 9


Не могли бы вы попрощаться за меня? Скажи ей о моей привязанности к


она? И что, если эта несчастная Европа однажды окажется


в лучшие времена, возможно, в тот день мы могли бы встретиться снова. Я


были бы бесконечно благодарны, если бы вы сказали ей эти вещи


от моего имени.


За цветистым немецким завершением последовала подпись Уля.


В записке полковника Брунера говорилось, что письмо было отправлено


на него, потому что теперь чувствовалось, что бюро может при определенных обстоятельствах использовать Ул в дальнейшем, и они хотели сохранить его


счастливы. Конечно, Мерсье не стал бы раскрывать Хане Мюссер, которая


сыграл роль Скзеленски, где был Уль или что он делал,


но, возможно, не самое худшее - сообщить ей о существовании письма и чувствах Уля. "На всякий случай, в будущем нам нужно будет побудить


ему поручить новую работу от нашего имени ".


Мерсье сохранил небольшую стипендию Ханы Мюссер; он мог бы


нуждаются в ее услугах, и, кроме того, она ему нравилась, хотя он никогда бы


скажи это Брунеру. Он написал короткую депешу: подтвержденное получение


о письме и согласился сообщить Хане Мюссер о безопасности Уля, его


нежное прощание и его надежда когда-нибудь увидеть ее снова.


25 января. На то утро была назначена очередная встреча Мерсье с полковником Выборгом, но пончки не будет - по крайней мере, так оно и было


казалось - поскольку Выборг перенес встречу из их обычного кафе


в свой кабинет в штаб-квартире Генерального штаба, в десятом павильоне


Варшавская цитадель: огромная крепость, в которой находятся казармы Савка, построенные


под русской оккупацией девятнадцатого века и расположенный к северу


из центрального города, с видом на Вислу. Офис Выборга не работал долгое


коридор из комнаты, где, как известно, маршал Пилсудский был


в 1900 году был взят в плен русской тайной полицией.


Мерсье прибыл ровно в одиннадцать, чтобы обнаружить, что Выборг


приказал кафе доставить дюжину пончиков к нему в офис, где они


выложены на тарелку из полкового фарфорового сервиза. Там был


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 180


1 8 0 * Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


кофе в серебряном кувшине, чашки и блюдца тоже были из полкового фарфора. Сахар, сливки, льняные салфетки - что за новости,


Мерсье задавался вопросом, ждали ли его? На стене над столом Выборга,


прекрасно нарисованная цветным карандашом карта поместья под названием Перенска,


включая некоторые окрестности. Мерсье шел


подойдите к карте, чтобы получше рассмотреть ее.


"Мой загородный дом", - объяснил Выборг. "Карта была нарисована


Капитан де Милья, в нашем географическом отделе."


"Это очень красиво", - сказал Мерсье.


"Я рад, что вы так считаете".


Они устроились за столиком у окна, глядя на реку.


Выборг налил кофе, Мерсье набросился на пончики, и они поболтали


какое-то время, то так, то сяк. Мерсье знал, что Выборг вскоре может быть


осведомлены о советских сетях, шпионящих за Польшей - если Розены


были все еще живы - но он ничего не мог сказать. Эта информация пошла бы


от Бюро Deuxieme до главы Oddzial II, польского военного


разведка, Двой Ка - протокол, всегда протокол. И, поскольку в


отдельный раздел занимался СССР, информация не повредила бы лично Выборгу. Разоблачение шпионов было обоюдоострым


меч - поздравляю с выяснением, почему вы не знали раньше.


Когда они покончили со сплетнями, Мерсье спросил: "Есть какая-то особая причина встретиться в вашем офисе?"


"Боюсь, что есть. Что-нибудь не для кафе." Голосом Выборга,


легкий дискомфорт.


Итак, плохие новости. Мерсье закурил "Мива" и стал ждать.


"У нас есть основания полагать, - сказал Выборг, - что определенные люди


заинтересовались вами".


"Какие люди, Антон?"


"Женщина украинского происхождения, которая работает в туристическом агентстве на


Маршалковская, была замечена, в трех случаях, наблюдая за


здание, в котором вы живете. И видели как возле вашего посольства, так и на вашем


улица, немец польской национальности, неприятного вида тип


звонил Винкельман. Он ездил на шикарном "Опеле", черном, 1937 года выпуска


Адмирал модель" - Выборг посмотрел на открытое досье - "Польский


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 181


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 8 1


номерной знак шесть, девять-четыре-девять. За то, что очень походило на слежку. Известно, что этот Винкельман время от времени работает в качестве


водитель для офицеров СД в посольстве Германии".


"Неприятный тип, говорите вы. Невысокий парень, с зажатым


лицо? Кто может напомнить - миниатюрный, но свирепый - хорька?"


Выборг был в восторге. "Проныра! Да, именно. Очевидно, вы


видели его".


"День похищения Уля. Кроме того, та же машина. Ты сказал


вы видели его?"


"Не лично". Выборг извлек из досье фотографию, которую он передал Мерсье.


Снимок сделан из окна над проспектом Уяздовска с помощью объектива дальнего действия, слегка размытое изображение человека за рулем


припаркованный автомобиль, глаза смотрят вверх и вправо, очевидно, наблюдая за улицей в зеркало заднего вида.


"Хорек?"


Мерсье кивнул, затем посмотрел на Выборга и сказал: "Ваши агенты


были в здании на моей улице? А рядом с посольством? Ты не


собираетесь сказать мне, что это совпадение, не так ли?"


Выборг тихо сказал: "Нет, я не такой", - признание, сделанное только с


слабое нежелание. "Ты не должен сердиться, Жан-Франсуа. Двой


заботится о своих французских друзьях и время от времени убеждается, что


у них все идет хорошо. Это сделано людьми из контрразведки--


не мое ведомство - и, как вы можете предположить, такого же рода


что-то происходит в Париже с нашими атташе."


Мерсье подозревал, что Выборг не ошибся, но, несмотря на это, он не


Нравится. Он сделал глоток своего кофе.


"Никто из нас не святой, мой друг; мы все следим друг за другом, рано или поздно


или позже. Получите еще один пончик. Выборг поднял блюдо и протянул его Мерсье.


Пока Мерсье жевал, он наблюдал за баржей на реке, работающей


вверх по течению.


"И, я бы сказал, в этом случае практика работает вам на пользу.


Есть идеи, что происходит?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 182


1 8 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Мерсье обдумал это. "Я не знаю. Возможно, тот факт, что я


испортили их похищение..."


"Очень маловероятно. Люди в этом бизнесе знают, что как только эти маленькие


войны начинаются, их очень трудно остановить. Негласный договор - мы сохраняем наши


руки прочь друг от друга. Я не имею в виду вербовку, которая никогда не заканчивается. Они


могли бы проверить, играли ли вы в азартные игры или делали что-то еще, что могло бы


возможно, это можно использовать для шантажа, но, насколько я знаю, вы возглавляете


довольно респектабельная жизнь. И если бы они занимались вербовкой, это не выглядело бы


вот так."


Мерсье пожал плечами. "Ул был не так уж важен. По крайней мере, мы


никогда не думал, что он такой. Взгляд на немецкое танковое производство; конечно


они проводят аналогичные операции во Франции ".


"Конечно, они. В любом случае, как принимающая страна, у нас есть некоторые


ответственность за ваше благополучие - я надеюсь, вы не будете держать это против


мы."


"Нет, Антон, я понимаю".


Выборг сделал определенный жест, ладони коснулись друг друга,


умывает руки от неприятной задачи. "Итак, теперь вы знаете", - сказал он


окончательно. "Могу я получить свою фотографию обратно?"


Последующие дни были нелегкими. Мерсье ждал звонка Анны, поскольку


они договорились в Белграде и для Розенов, которые не подавали сигналов.


Они жили в комнате рядом с советским посольством, но ходить куда-либо рядом


он знал, что это было бы более чем глупо. Когда он сказал Журдену


о своей встрече с Выборгом второй секретарь не был уверен, что


наблюдение могло означать; все, что Мерсье мог сделать, это оставаться начеку и


сообщите об инциденте в Париж. Технически, жалоба может быть подана на


немецкое посольство, по дипломатическим каналам, но все они будут


в ответ я услышал вежливое отрицание, невинное, как роса. И, как потенциальный


с врагом, Германией, нужно было обращаться сдержанно - один узнал больше


лучше улыбаться, чем хмуриться. Итак, Мерсье вернулся к работе, теперь уже намного


знают о людях и автомобилях, а телефону доверяют еще меньше


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 183


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 8 3


чем обычно - помехи на линии, означающие больше, чем когда-либо


раньше. К двадцать девятому холодный фронт заморозил город, температура


ниже нуля, мертвые ночи все еще под яркими звездами, и Мерсье


жизнь замерла вместе с этим.


Но не так уж и плоха эта жизнь. Вечером двадцать девятого его нашли


растянулся на шезлонге в кабинете, допивая красное и


Черный, свинг-группа по радио, огонь в камине, бренди в


на его стороне. Повар ушел раньше. Влада закончила мыть посуду и


ушла в свою комнату. Мерсье перевернул страницу, и кто-то постучал по


дверь на улицу. Он поднял глаза и услышал это снова, на этот раз в сопровождении приглушенного голоса. Что это было?


Он спустил ноги с шезлонга и надел тапочки. Теперь


стук был громче, как и голос - издалека, ему показалось, что он


смогли разобрать звук его имени. Он подошел к окну,


открыл ее, холодный воздух ударил его, как кулак, и высунулся наружу.


Тот, кто стучал в дверь, был в нише и не мог


быть замеченным, но голос был ясен, как колокол. "Mercier! Пожалуйста! Впустите меня!


Пожалуйста!" Женщина, кричащая по-немецки. И он узнал голос:


Малка Розен.


Мерсье бросился к двери. Влада была уже там, в халате, дрожа, с отчаянием глядя на него. "Успокойся, Влада", - он


сказал, выбегая за дверь и спускаясь по лестнице. Сверху, один из


жильцы верхнего этажа с тревогой выглядывали из-за перил. "Полковник?"


он сказал. "Неужели все ...?"


"Извините", - крикнул Мерсье в ответ. "Я позабочусь об этом".


Сверху раздалось раздраженное ворчание, за которым последовал хлопок


дверь.


"О боже", - сказала Малка Розен, когда он впустил ее. "Он ранен".


"Поднимитесь наверх". Пока они поднимались, Мерсье держал ее за локоть,


успокаивают ее. На ней было старое пальто и шаль на голове.


"Вы должны найти Виктора", - сказала она, ее голос был полон паники.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 184


1 8 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Когда они добрались до квартиры, Мерсье спросил: "Что случилось?"


"Это они. Они знают".


"Merde".


"Что?"


"Не имеет значения". Он провел ее внутрь, мимо Влады, которая держала ее


зажмите ей рот рукой. Малка повернулась и схватила Мерсье за


запястья. "Он в парке, маленьком парке, на вершине Уяздовска".


"Почему?"


"Он упал на льду и повредил лодыжку; он не мог ходить. Итак, он


сказали мне идти вперед ".


"Парк. Площадь Трех Крестов? Перед церковью?"


"Да. Церковь."


"Влада", - Мерсье, торопясь обратно в кабинет, потерял тапочку, - "отведи пану Розен в свою комнату и запри дверь".


"Да, сэр", - сказала она. Затем, обращаясь к Малке Розен: "Пожалуйста, пана, приезжай


со мной. - Ее голос был пронзительным от паники.


Мерсье сбросил другую туфлю, выдвинул ящик своего


стол открылся и достал 9-миллиметровый браунинг, проверил, есть ли у него


был заряжен и засунул его за пояс своих брюк. Затем он вытащил


надел ботинки и втиснулся в пальто. Проверяя, чтобы убедиться, что он


у него были ключи, он крикнул Владу: "Никого сюда не впускай,


Влада. Ждите моего возвращения ". У него был по крайней мере один советский шпион, и


он хотел оставить ее.


Ночь была жестокой. Мерсье задрожал и попытался бежать, но его колено


погода нравилась не больше, чем ему, поэтому он хромал, как


быстро, как только мог. Она не имела в виду парк Лазенка, не так ли? Это


был на другом конце Уяздовска. Нет, она сказала церковь. Святой


Александра. Пожалуйста, Боже, пусть она будет точной. Мерсье вытащил браунинг из-за пояса и переложил его в карман пальто.


первый бандит, которого я вижу - это он. Он крепко сжал приклад и выругался, поскольку


холод пробирался сквозь его одежду. Будь проклята глупая рана на войне - почему


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 185


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 8 5


не мог ли он действовать быстрее? Мужчина, пытавшийся выгулять дрожащую собаку, взял


один взгляд на выражение лица Мерсье и он оттащил собаку,


возвращаются к его зданию.


К тому времени, когда он увидел крест и купол на вершине собора Святого Александра,


Мерсье запыхался. Крошечный парк был окружен линией


вечнозеленые кустарники и железные перила. Хранилище закончено. Он проклял глупость своего внутреннего голоса и заковылял вдоль забора, высматривая


ворота. Пройдя мимо кустов, он увидел человека, сидящего на скамейке, руки в


карманы, голова почти касается колен. Ушли? Это не было неизвестно.


На рассвете в Варшаве иногда можно было увидеть тела, покрытые льдом,


умерли там, где присели отдохнуть, или вырубились пьяными, на ледяной


ночь.


Мерсье нашел ворота и бросился к скамейке запасных. Да, Виктор


Розен. Глаза закрыты, рот открыт. Мерсье сказал: "Проснись, Виктор,


мы должны увести тебя отсюда", - и потянул Розен за плечо.


С ним было что-то не так. Мерсье сказал: "Вы больны?


Ранен?" Розен не ответил, Мерсье схватил его под


обхватили его руками и подняли на ноги. Розен ожила, покачиваясь, как Мерсье


удержали его в вертикальном положении, затем, когда Мерсье перенес большую часть его веса, взяли


маленький шаг, затем еще один.


Из-за кустов доносится звук двигателя автомобиля. Машина едет очень медленно.


Мерсье вцепился в Розена одной рукой, вытащил браунинг из своего


с другой стороны, в кармане, и ждал появления русского. Но машина


прошли мимо.


"Пойдем внутрь, там тепло", - сказал Мерсье мягким голосом.


Розен сделала шаг, потом другой и со стоном пошла


каждый раз, когда его нога касалась земли. Вывихнул лодыжку. "Уже не так далеко",


Мерсье сказал. "Продолжайте идти, мы скоро будем там". Виктор не


ответ; он казался далеким, расплывчатым, не вполне осознавая, где


он был. Был ли он пьян? Нет, что-то другое.


Розен, пошатываясь, шла вперед. Мерсье, пошатываясь, прошел с ним мимо железной


частоколы и элегантные здания проспекта. Внезапно Виктор начал


поют, себе под нос. Мерсье выругался. Это было очень плохо, он видел это


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 186


1 8 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


на полях зимних сражений; солдаты, которые говорили глупости и делали странные


вещи - снимали ботинки на снегу - и умерли час спустя.


"Виктор?"


Розен захихикала.


Мерсье сильно встряхнул его.


"Остановитесь! Почему ты делаешь мне больно?"


"Мы должны спешить".


"О".


Розену действительно удавалось двигаться быстрее, поддерживая свой вес


на плече Мерсье. Затем, когда Мерсье искал номер дома,


чтобы посмотреть, насколько они были близки, из тени дверного проема вышел человек, быстро вышел на проспект, затем остановился как вкопанный, в нескольких футах


перед ними. Короткие волосы, толстое тело, лицо мопса. Мерсье переехал


чтобы встать между Розеном и этим человеком, достал браунинг


достал из кармана и убрал подальше от себя. Мужчина уставился на него,


лицо без выражения, и остался там, где был. Когда он открыл


его рот - чтобы говорить? Позвать своих коллег-агентов?--Mercier


направил пистолет ему в сердце, палец плотно прижат к спусковому крючку. Мужчина


моргнул, и его лицо стало сердитым, очень сердитым; он не боялся


оружие, он не боялся Мерсье. Но затем он медленно повернулся, полный дерзости, и пошел через проспект, его шаги громко звучали в ночи


тишина.


Когда они снова тронулись в путь, Мерсье спросил: "Кто он был,


Виктор?"


"Какой-то парень".


"Кто-то охотится за тобой?"


"Я бы не знал".


Мерсье был измотан к тому времени, как поднял Розен по лестнице. Он нащупал ключи, открыл дверь, втолкнул Розена внутрь, прислонил его


прижались к стене и захлопнули за собой дверь. В котором


в этот момент Малка вышла из комнаты Влады, протиснулась мимо него и


закричали: "Виктор!"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 187


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 8 7


"Он страдает от разоблачения", - сказал Мерсье. Затем он крикнул


Владу, которая смотрела широко раскрытыми глазами из безопасности своей комнаты. "Иди


приготовь ванну, Влада, горячей воды, такой горячей, какую только сможешь достать."


"Да, сэр".


Влада побежала впереди них в ванную. Малка и Мерсье


держали Виктора между собой. Он снова пел детскую песенку.


"Что с ним не так?" - Сказала Малка в ужасе.


"Это из-за холода".


Когда они добрались до ванной комнаты рядом со спальней Мерсье, Влада


она уже стояла на коленях, подставив палец под струю горячей воды.


"Снимите с него одежду", - сказал Мерсье. Когда Малка начала развязывать галстук Виктора, Влада убежала.


"Она очень нервничает, ваша горничная".


"Она выживет. Расскажите мне, что произошло."


"Кто-то в посольстве, друг, друг с прежних времен,


внезапно перестали со мной разговаривать. Но это было в его глазах - его допрашивали, я чувствовал это. Так я и знал. Затем, сегодня вечером, мы задержались допоздна, но


в картотеке были люди, сотрудники службы безопасности, и все, что я мог сделать


был взгляд на одну из моих собственных операций, где мне разрешено смотреть,


а потом я пошел и забрал Виктора, и мы ушли. Когда мы шли по


на улице, ведущей к нашему зданию, мы увидели одну из их машин, поэтому зашли в маленький продуктовый магазин, где мы всегда делаем покупки, и вышли через заднюю дверь.


Ничего нового для нас, конспиративная работа. . . ."


"Вам удалось что-нибудь взять из посольства? Из


файлы?"


"Да, это спрятано в нашей комнате. Но они найдут это достаточно скоро ".


"Какого рода..." В кабинете раздается жужжащий телефонный звонок.


"Продолжайте, полковник", - сказал Малка. "Я затащу его в ванну".


В кабинете Мерсье на мгновение уставился на телефон, посмотрел


на его часах было десять тридцать, затем поднял трубку и неуверенным голосом произнес: "Алло?"


"Привет, Жан-Франсуа, это я". Она сделала паузу, затем сказала: "Анна".


"С вами все в порядке?"


"Не слишком ли поздно звонить? Ты кажешься... рассеянным."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 188


1 8 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Нет, некоторое волнение здесь, но беспокоиться не о чем". Там


голый русский шпион в моей ванне, иначе ...


"Что ж, дело сделано. Я вернулся в четверг, и я нашел место


чтобы жить. Комната и маленькая кухня на улице Сиенна. Семнадцать


Улица Сиенна. Немного, но все, что я мог себе позволить ".


"Не беспокойся о деньгах, Анна".


"Возможно, мне не следовало звонить, ты звучишь... может быть, не очень хорошо


время поговорить?" В ее голосе подозрение: с кем ты?


"Я объясню позже, это всего лишь работа, но, ах, очень неожиданная".


"Я понимаю. С Максимом было не так хорошо. Много криков, но, полагаю, я знал, что это произойдет ".


"Я не могу винить его. Он многое теряет. Очень много."


"Да?"


"Да. Могу я позвонить вам на работу? Завтра утром?"


"У вас все еще есть номер?"


"Анна!"


"Тогда очень хорошо. Завтра."


"Я не могу приехать туда прямо сейчас. Я хочу, ты не знаешь как


многое, но я должен позаботиться об этой... ситуации ".


Ее голос смягчился. "Я могу себе представить".


Он рассмеялся. "Когда я расскажу тебе, ты поймешь, что нет никакого способа, которым ты


мог бы себе представить. В любом случае, ты моя любовь, и я позвоню тебе, понимаешь


ты, завтра."


"Спокойной ночи, Жан-Франсуа".


"Завтра?"


"Да. Спокойной ночи."


Мерсье вернулся в ванную. Дверь была закрыта. "Ты


нужно что-нибудь?" сказал он, его голос возвысился над шумом бегущей воды.


"Нет", - сказала Малка. "Он принимает ванну".


Мерсье вернулся в кабинет, заглянул в свою записную книжку и


набрал домашний номер Журдена. Телефон звонил долго


прежде чем на него был дан ответ. Наконец, голос Журдена. "Да?"


"Арман, это Жан-Франсуа. Извините, что звоню вам так поздно ".


"Я не возражаю".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 189


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 8 9


"Встреча с послом - она все еще в половине девятого?"


"Это в моем кабинете".


"Были какие-то разговоры о переносе на девять тридцать".


"Нет, в восемь тридцать, ярко и рано".


"Очень хорошо, тогда увидимся. Извините, если я вас побеспокоил ".


"Не беспокойтесь. Спокойной ночи, Жан-Франсуа."


Встречи не было. Телефонный звонок был сигналом--


теперь могут начаться операции по вывозу двух российских шпионов из Польши.


1:45 ночи Снаружи, тишина зимней ночи, такой холодной, что на окнах кабинета белели морозные цветы. Виктор Розен, теперь, по-видимому


пришел в себя, сел у огня, одетый в халат Мерсье, его самый тяжелый


свитер и две пары его носков. Он грел руки вокруг


стакан горячего чая с коньяком, потягивая его по-русски, через


кусочек сахара, зажатый между зубами. Малка сидела рядом с ним и курила


одна сигарета за другой.


"Там не было ничего общего с Францией", - сказал Виктор. "Наши агенты


на польских заводах сообщали о вооружениях, произведенных под французским


лицензия, и мы пытались связаться с вашими дипломатами. . . ." Оба Розена дали


Взгляните на Мерсье. И вы видите, чем это обернулось.


"Наши собственные операции сработали против поляков", - сказал Малка. "А


майор Генерального штаба, директор телефонной компании,


горничные в гостиницах, несколько заводских рабочих. И значительное проникновение


социалистических партий - Московский центр одержим этим, так что


вот куда мы тратили деньги ".


"Что делали горничные?" - Спросил Мерсье.


"Роюсь в портфелях. Иностранные дипломаты, бизнесмены, все важные люди. Включая делегацию Renault из Парижа, вернувшуюся в


Октябрь. Один из них вел дневник, глупый человек, как бы это сказать, а


очень откровенный дневник. Его завоевания".


"Ты использовал это? Против него?"


"Кто знает, что делает Москва. Мы только что отправили фотографии


из страниц."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 190


1 9 0 * Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


"Что ж, постарайся запомнить название - ты пройдешь через все это в


Париж", - сказал Мерсье.


"Когда мы уезжаем?" Сказал Виктор.


"Завтра", - сказал Мерсье. "То есть сегодня".


"Они будут следить повсюду", - сказал Виктор. "Тебе лучше быть


вооружены".


"Не волнуйтесь, мы готовы к неожиданностям".


"Я надеюсь на это", - сказала Малка.


Некоторое время они сидели и смотрели на огонь, на пылающие красным поленья, на огненный водопад искр. Виктор сказал: "В основном, мы делали то, что делают все--


военные планы, производство оружия, политические деятели, защита границ."


Он пожал плечами. "Я сомневаюсь, что это сильно отличается от того, что вы делаете,


полковник."


Мерсье кивнул - вероятно, это было правдой. "Какие-нибудь немецкие сети?"


"Их довольно много", - сказала Малка. "Но мы не справились


они. Это была прерогатива элиты ".


"Не ты?"


Она улыбнулась. "Когда-то, несколько лет назад, но евреи в


в наши дни служба не в таком почете. Они больше не доверяют нам,


Старые большевики - посмотри, что они собирались сделать со мной и Виктором.


Не говорите миру, но Сталин такой же плохой, как Гитлер".


"Почему бы не рассказать миру?"


"Потому что они не поверят этому, дорогой полковник". Она бросила конец


она бросила сигарету в огонь и зажгла новую.


"Итак, никакой немецкой информации".


"Сплетни", - сказал Виктор. "В посольстве вы слышите разные вещи".


"Такие, как?"


"Конечно, поляки уже знают. Лагерь Руммельсбург, в Померании, где готовят шпионов для работы в Польше. Он открылся в тридцать шестом,


считается, что они прогнали около трех тысяч человек через


вот. И, конечно, польские филиалы I.G. Farben и SIEMENS Schuckert используются в качестве шпионских центров. Но, что касается имен и дат,


это никогда не приходило нам на ум. Может быть, если бы у нас было немного времени с


досье . . ."


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 191


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 9 1


"Есть какие-нибудь сплетни о шестерке И.Н.?"


"И.Н. Шестой?" Сказал Виктор.


"Офис Гудериана", - сказал Малка. "На Бендлерштрассе". Тот


обращение германского генерального штаба.


"О", - сказал Виктор. Он на мгновение задумался, затем покачал головой.


"Что я помню об И.Н. Шестом?" - спросила Малка. "Это было


ЧАЙКА? Операция Ковака?"


"Нет, нет, это был не Ковак, это был Морозов".


"Он прав", - сказала Малка. "Это был Морозов".


"Что такое ЧАЙКА?" Мерсье сказал.


"Кодовое имя. Означает, что птица, очень обычная водоплавающая птица, делает


кричать? Во всех гаванях, повсюду."


Мерсье придумал чайку, но не знал немецкого. "Я буду


посмотрите это ", - сказал Мерсье. "Какое это имеет отношение к И.Н. Сикс?"


"Офицер ГРУ по фамилии Морозов проводил эту операцию несколько лет


давно, - сказала Малка. "Некто, работавший в офисе I.N. Six под кодовым именем ЧАЙКА, скрывал политическую принадлежность с самого начала


тридцатые годы. Он был членом Черного фронта, противников Адольфа Гитлера в нацистской партии, левое крыло. Вы помните, полковник, что


Братья Штрассер?"


"Я верю. Грегор был убит в тридцать четвертом, в ночь Долгого


Ножи. Но его брат Отто выжил."


"Он сделал это, ушел в подполье и продолжил свою оппозицию".


Мерсье знал, по крайней мере, основные элементы истории. Нацистский


партия вскоре после своего рождения раскололась по идеологическим соображениям; некоторые из


первоначальные члены были привержены социалистической программе - это было,


в конце концов, Национал-социалистическая партия, нацист , немецкий сленг, полученный


с первого слова - и предложили разделить немецкие богатства и земли


с рабочим классом. Но богатые сторонники партии, барон


Крупп, Фриц фон Тиссен и другие не хотели участвовать в этом и


Гитлер, отчаянно нуждавшийся в деньгах, встал на их сторону, заказал убийства, в


1934, некоторых из его противников, и заставил других пообещать поддержку правой стороне идеологии. Otto Strasser, Mercier


знал, все еще был в оппозиции, действовал из Чехословакии.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 192


1 9 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Так или иначе, - продолжил Малка, - Морозов решил оказать давление на этого ЧАЙКУ, чтобы заставить его стать советским агентом".


"Что случилось?"


"Морозов был очищен. Но эта операция так и не попала под


кстати, потому что... - Она замолчала, не в силах вспомнить причину.


"Из-за названия!" Виктор был в восторге от своей памяти.


"У Морозова была фамилия - Кролл? что-то вроде этого - от немецкого информатора, который был членом Черного фронта и теперь


скрывались в Польше, но проблема заключалась в том, что Черный фронт использовал ложные


имена - в конце концов, за ними охотилось гестапо. Итак, название


Кролл, или что бы это ни было, был бессмысленным, в


И.Н. Шесть человек с таким именем".


"Не Кролл", - сказала Малка.


"Я думаю, что это было. "


"Нет, это было не так".


"Что тогда?"


"Колер, дорогой. Это было все."


Виктор нежно улыбнулся и сказал Мерсье: "Разве она не нечто?"


30 января, 6.35 утра, полностью одетый, его автоматический браунинг поверх


сложив пальто, Мерсье позвонил Мареку, ответила его жена,


и водителя позвали к телефону. "Доброе утро", - сказал он.


"Я должен пойти в посольство, Марек".


"Да?" Голос Марека был осторожен, Мерсье почти всегда ходил


несколько кварталов до посольства.


"Чтобы подготовиться к встрече", - сказал Мерсье.


"Когда мне прийти за тобой?"


"Как можно скорее".


"Десять минут", - сказал Марек и повесил трубку.


В 6:50 они были в пути, Розены на заднем сиденье, Мерсье


сидят рядом с Мареком. Мерсье вышел из здания первым, поднялся


и вниз по улице, затем вернулись за Розенами. Марек с одной стороны,


С другой стороны, Мерсье, они побежали к стоящему на холостом ходу "Бьюику".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 193


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 9 3


"Мы направляемся в Прагу", - сказал Мерсье. "У вас есть оружие?"


Марек похлопал по боковому карману своего объемистого пальто.


"Не сомневайтесь", - сказал Мерсье.


"Кого мы ожидаем?"


"Русские. Русские из НКВД".


"Будет приятно".


Они пересекли Вислу, теперь покрытую серым льдом, пронизывающим


заводской район, вниз по боковой улице и на погрузочную площадку


пустующий литейный цех, сильный запах горелой меди в безветренную


доброе утро. Журден ждал у своей машины, хлопая руками в перчатках


друг против друга, чтобы поддерживать движение крови. "Хороший день для прогулки в


страна", - сказал он Мерсье, его слова сопровождались вздохами


белый пар. Затем, обращаясь к Розенам: "Доброе утро, я здесь, чтобы помочь


вы". Формально они пожали друг другу руки.


"Где Густав?" Мерсье сказал.


"Он должен быть через минуту; он следил за вашей машиной с


вы пересекли реку".


Во двор въехал мотоцикл, который затормозил на пепелище. Лицо всадника было прикрыто шерстяным шарфом, надетым чуть ниже его


защитные очки. Он приветственно кивнул и завел двигатель в знак приветствия.


"Нет смысла ждать, Жан-Франсуа. Густав ведет, ты следуй, я буду прямо за тобой ".


Когда они отъезжали от фабрики, Малка Розен спросила: "Где


мы идем?"


"Констанцин", - сказал Мерсье.


Они быстро ехали по утренним улицам Праги, мимо фабричных дымовых труб, черный дым все еще висел в морозном воздухе,


переправились обратно в Варшаву, повернули на юго-восток и пошли вдоль реки,


мотоцикл замедлял ход, затем ускорялся, пока Густав наблюдал за


автомобили на холостом ходу или грузовики, движущиеся, чтобы преградить путь. Скорость была чем-то вроде


искусство, понял Мерсье - дорожные полицейские посмотрели на них, но


ничего не сделали. Постепенно город отступил, и они быстро продвигались вперед


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 194


1 9 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


проселочная дорога, проходящая через деревню Констанцин - изысканные дома


и ухоженные сады - и с другой стороны.


Мерсье видел, что Марек пристально смотрит в зеркало заднего вида, переводя взгляд каждые несколько секунд. "Что там сзади, Марек?"


"Большая машина; он был с нами с окраин города".


"Что это за машина?"


"У него есть украшение на капоте - возможно, английская машина под названием "Бентли"?"


Розен - Русские и поляки понимали языки друг друга--


сказали: "Не о чем беспокоиться".


"Вы уверены?"


"Слишком богаты для нас".


Нет, если это было украдено.


Но несколько минут спустя Марек сказал: "Теперь он отключается", и


Мерсье расслабился. В машине было тихо. Впереди Густав наклонился над


когда они проносились по поворотам, а затем он подал сигнал, указав вниз на


грунтовая дорога, и свернул на нее. Они замедлились, подпрыгивая на замерзших колеях


и выбоины, резко развернулся на крутом повороте и резко остановился.


Припаркованный на дороге: древняя реликвия грузовика, в кузове которого рядами


молочные бидоны. Густав сунул руку во внутренний карман своего кожаного пальто и достал автоматический пистолет с коробчатым магазином, установленным перед спусковым крючком


охрана. Когда мотоцикл обогнул грузовик со стороны водителя,


Мерсье обернулся и увидел, что Розены уставились друг на друга


другой, и Малка взяла руки Виктора в свои. "Ложись на пол",


- Сказал Мерсье, повернулся, вытащил свое оружие и открыл


дверь приоткрыта. С правой стороны грузовика тропинка вела вверх по


склон холма и исчез. Там, наверху, есть молочная ферма? Может быть. Может быть, и нет.


Густав резко затормозил у окна водителя в


Бьюик. Он сказал, его слова были приглушены шарфом: "Там никого нет.


Что ты хочешь сделать?"


"Подождите". Мерсье вышел из "бьюика" и, не сводя глаз со склона холма, пошел назад к машине Журдена. "Без водителя", - сказал он.


"Они бы уже вышли на нас", - сказал Журден.


"Я тоже так думаю".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 195


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 9 5


Мерсье прошел обратно мимо "Бьюика", и, когда он это сделал, Марек вышел


вышли из машины и начали следовать за ним, но Мерсье жестом приказал ему


оставайтесь с Розенами. Подойдя к грузовику, он дернул переднюю дверь


открываем и заглядываем внутрь. На сиденье газета и половина сэндвича


на листе оберточной бумаги. Поставив одну ногу на подножку, он


подтянулся и скользнул за руль, осмотрел приборную панель,


щелкнул выключателем стартера и дал двигателю немного газа. Когда это


кашлянув, Мерсье вытащил дроссель, и он с грохотом ожил. Он


переключился на первую передачу и выжал сцепление, проехав несколько


ярдов, затем резко поворачиваю руль. Грузовик врезался в


пастбище. Мерсье оглянулся, убедился, что оставил место для машин, чтобы


проезжайте мимо, затем выключил двигатель.


Когда Мерсье возвращался к "Бьюику", на гребне холма появился мужчина, толкающий ручную тележку, нагруженную бидонами из-под молока, бросил


ручки, и прибежал, крича и размахивая сжатым кулаком.


Мерсье был тогда рядом с мотоциклом, и Густав помахал своим


огромный пистолет и сказал: "Мне успокоить его?"


"Не беспокойтесь".


"Он очень расстроен".


"Ты тоже был бы таким".


Журден стоял, прислонившись к капоту "Бьюика". Он поднял


бровь, выражение его лица ироничное и удивленное. "Да здравствует Франция, " - сказал он.


В миле вниз по грунтовой дороге, нарисованный от руки знак гласил: Констанцин Флай-


Клуб любителей музыки. После возрождения страны в 1918 году полеты стали


чрезвычайно популярные частные клубы разбросаны по сельской местности, окружающей более богатые деревни. Смотреть особо не на что: несколько старых самолетов


припаркованный в поле мертвых сорняков, вялый ветровой носок на столбе и лачуга с жестяной крышей. Наблюдая за линией деревьев, Мерсье и Журден поспешили к


Розенс внутри. Один из охранников посольства ждал их, топя кочергой буржуйку.


"Все тихо?" Сказал Журден.


"Все спокойно", - ответил охранник. "Слишком холодно, чтобы летать".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 196


1 9 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Есть идеи, когда они будут здесь?" Мерсье сказал Журдену.


"Я был в посольстве около полуночи, послал сигнал и получил


подтверждение. Итак, они в пути ".


Розены сидели на шезлонгах, Малка нашла жестяную пепельницу из


Варшавское кафе и закурил сигарету. Виктор вздохнул и принял печальный вид.


Отчаянное бегство уступило место реальности будущего,


Мерсье задумался. Розены никогда больше не вернутся домой. "Скажи мне,


полковник, - сказал Виктор, - как вы думаете, где мы могли бы жить?"


"Я не знаю", - сказал Мерсье. "Где-то в городе. Это будет


выяснили это позже".


"Они не перестанут искать нас", - сказала Малка.


"Вам придется иметь это в виду", - сказал Журден. "Где бы вы


уходите".


"Мы сделаем", - сказал Виктор. "Навсегда".


"Тем не менее, это лучшая судьба, чем та, что уготована вам", - сказал Мерсье.


Виктор кивнул: да, но не намного лучше.


Когда Мерсье услышал отдаленный гул, он посмотрел на часы--


сразу после одиннадцати - вышел на улицу и увидел самолет, снижающийся на


северный горизонт. Он некоторое время наблюдал за этим, затем вернулся к


лачуга. Малка Розен смотрела в окно. "Оставайтесь внутри, пока


мы уверены", - сказал Мерсье. Густав, дремавший на кухонном стуле, проснулся и


присоединились к Малке у окна. Мерсье вышел обратно, Журден последовал за ним. Трехмоторный Брегет сделал круг над полем, затем приземлился, подпрыгнув


по неровной земле, останавливаясь рядом с лачугой.


Мерсье поежился от холода. Дверь самолета открылась, и


мужчина в летном комбинезоне выскочил из машины, затем протянул кому-то руку


за ним, но руку не отвели. Мгновение спустя, полковник


В дверях появился Брунер, одетый в парадную форму и стоящий


по стойке смирно, как будто он ожидал, что его сфотографируют. Mercier


выругался себе под нос.


"Ах, герой прибыл", - сказал Журден. "Ну, они принадлежат ему


теперь он везет приз домой, в Париж, на всеобщее обозрение".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 197


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 9 7


Трое мужчин поприветствовали друг друга, Брунер держался максимально официально,


вытянувшийся во весь рост, каким он был, и румянощекий с


волнение. "Итак, - сказал он, - где мои шпионы?"


"Они внутри", - сказал Мерсье.


Они вошли в хижину, и Брунер был представлен


Розенс; он молчал, его руки были сцеплены за спиной, его приветствие


легкий кивок. "Вы можете поместить их багаж в самолет", - сказал он


Mercier.


"У нас ничего нет", - сказал Виктор.


Это, по некоторым причинам, раздражало Брунера. "О? Что ж, давайте


поторопимся, не так ли?"


Они гуськом вышли за дверь и направились к самолету. Второй пилот


появились у входа и помогли Виктору подняться, затем это была Малка


Очередь Розен. Оглянувшись на Мерсье, она сказала: "Спасибо, полковник", глубоко вздохнула и вытерла глаза. "Это из-за холодного воздуха", - она


объяснила, как второй пилот помогал ей подняться на борт.


"Тогда очень хорошо", - торжествующе сказал Брунер, наслаждаясь своим успехом.


Он вошел в самолет, за ним последовал пилот, который закрыл


дверь за ними. "Бреге" сделал крутой поворот, вырулил на


поле, наконец, поднятое, очистилось от деревьев и направилось на запад, вскоре превратившись в черную точку


в небе его гул затихает, затем пропадает.


Вернувшись в посольство, в разгар написания депеши с описанием


эксфильтрация Розенов, Мерсье позвонил Анне Сарбек и


пригласил ее на ужин в свою квартиру. Он завершил депешу,


отнесли это шифровальщику, затем вернулись на Уяздовскую авеню.


Предстоящий вечер требовал планирования и логистики: список покупок


для кухарки Влады, чтобы провести ночь в доме ее сестры.


В 8:20, с опозданием на двадцать минут, Анна Сарбек прибыла в


такси - она отклонила предложение Мерсье забрать ее - и постучала в


дверь на улицу. Мерсье поспешил впустить ее, и они обнялись--


осторожно, слабое опасение с обеих сторон. Но затем, следуя за ней


вверх по лестнице, покачивание и движение в ее мягкой юбке так опьяняло


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 198


1 9 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


ему, что к тому времени, когда он достиг площадки, он был более чем готов вообще пропустить предварительные переговоры. Тем не менее, после экскурсии по


в квартире он разжег камин, зажег свечи и разлил шампанское. На диване она взяла его под руку и положила свою


голова на его плече. "Я надеюсь, вас не беспокоило, - сказала она, - что я


звонили так поздно, прошлой ночью."


"Вовсе нет".


"Ты казался... поглощенным".


"Слишком много волнений. Некоторые из моих работ появились здесь, два


люди, и с ними нужно было разобраться. Ситуация, когда... как бы это сказать... беглецы ".


"Они приходили в вашу квартиру?"


"Их не пригласили, любовь моя. Они нуждались в убежище, и они


знали, где я живу, так что... "


"У вас была полиция?"


"Нет, слава Богу. Я справился без них".


"Ты на самом деле храбрый, не так ли?"


"Нет, если я могу этому помешать".


"О, я не думаю, что ты можешь с этим поделать, Жан-Франсуа, я думаю, что это в


твоя кровь, судя по тому, что ты сказал в Белграде".


В отеле в Белграде они рассказали истории своего взросления


и обменялись семейными историями, Мерсье возвращается к крестовым походам. "Все эти предки-воины", - сказала она. Она взяла его за руку, изучила перстень с печаткой и сказала: "Это вот что". Она сняла его, надела на себя


палец, затем протянула руку, чтобы полюбоваться им. "Теперь вы можете обратиться ко мне


как графиня. "


"Я совсем не похож на графа, графиня, просто скромный шевалье,


рыцарь на службе у короля".


"Все-таки дворянин". Она надела кольцо обратно ему на палец. "Единственный


Я когда-либо знал ".


"Когда-либо?" Это было более чем маловероятно.


"Я имею в виду, насколько я тебя знаю". Она сняла ботинки, поджала ноги


забралась под нее и скользнула рукой между пуговицами его рубашки.


"Я просто польская девушка из Парижа".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 199


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 1 9 9


"О, бедняжка", - сказал он. "Бедный адвокат".


"Хорошо учился в школе, любимый. С твердолобыми родителями- родители с


нет сыновей. Итак, кто-то должен был что-то сделать ". Они молчали в течение


время, и он осознал ее волосы, шелковистые на его коже, и ее


аромат. "Я нахожу, что здесь тепло", - сказала она, расстегивая пуговицу на его


рубашка, потом еще одна. "А ты нет?"


Повар, прекрасно осведомленный о том, что было запланировано на вечер,


постаралась на славу - жареная курица и вареная морковь, оставленные в


теплая печь - и позже той ночью Анна в рубашке Мерсье, он в


в халатах, они ели - это был грех тратить еду - все, что могли.


3 февраля. Из вежливости благородный Мерсье позвонил Анне и


пригласил ее на свое следующее мероприятие, званый обед, который давал португальский консул. "Я ценю, что ты спрашиваешь меня, - сказала она, - но я подозреваю, что ты неохотно, и, честно говоря, я тоже". Это было, и они оба


знали это, социальную реальность дипломатической Варшавы. Некоторые смелые


души настаивали на том, чтобы приводить своих "невест" на балы и званые обеды,


и никто никогда не говорил об этом ни слова, но ... Мерсье был откровенен


освобожден, и вечером третьего его сопроводили в


консульство мадам Дюпен.


В библиотеке, присоединившись к мужчинам за сигарами после ужина, Мерсье


оказался в компании некоего доктора Лаппа, которого, по мнению определенного уровня местного общества, считали старшим в абвере - немецких военных


разведка - человек в Варшаве. Официально он работал коммерческим


представитель франкфуртской фармацевтической компании, но никто


кто-либо когда-либо знал, что он продавал таблетки. Доктор Лапп был очень старомодным джентльменом - почетное обращение относилось к университетскому диплому; он был


не врач - небольшого роста, среднего возраста, с осанкой


некоторое сходство с грустным комиком Бастером Китоном. И,


как и комика, его часто можно было увидеть в изящном галстуке-бабочке, хотя


сегодня вечером он был одет в традиционную форму для званого ужина. Они встретились


раньше, по разным поводам, но на самом деле никогда не говорил подробно.


"У тебя хорошо складывается жизнь?" - спросил он Мерсье.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 200


2 0 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Не так уж плохо. Вы сами?"


"Нельзя жаловаться. Вы были в Париже на каникулах?"


"Я был, потом я отправился на юг".


"Я завидую вам в этом, полковник".


"На юге?"


"Париж. Великолепный город. Было бы это вашим предпочтением, если бы ваш


карьера привела вас туда?"


"Варшава мне нравится достаточно хорошо, но я бы не возражал. И для вас, доктор


Лапп, вы бы предпочли Берлин?"


"Я только хотел бы, чтобы я мог".


"Неужели? Почему это?"


"Честно говоря, я нахожу ситуацию в столице не очень в моем вкусе".


Это было вопиюще, и Мерсье выказал крайнее удивление. "Ты


не заботятся о нынешнем режиме?"


"По большей части я этого не делаю. Я, конечно, лояльный немец и, несомненно,


патриот, но это может означать многое".


"Я полагаю, что может. Вы, возможно, традиционалист?"


"А почему бы и нет? Культура старой Европы, вежливость, стабильность, была


не так уж плохо для Германии. Но теперь все это ушло, и люди, которые находятся у власти в эти дни, вскоре втянут нас в войну, а вы


знайте, что это означало в 1918 году ".


"Не намного лучше для нас. Мы назвали это победой и прошли маршем


по улицам в 1918 году, но победа - любопытное слово для обозначения того, что произошло во Франции ".


Доктор Лапп кивнул и сказал: "Да, я знаю. Где вы были в тот


день?"


"На самом деле я был военнопленным в Ингольштадте, Форт Девять".


"Во всяком случае, наша самая знаменитая тюрьма. Для наших самых выдающихся


заключенные - русский полковник Тухачевский, ныне печально казненный


его правительство; ваш капитан де Голль, недавно полковник; французское


самый выдающийся летчик, Ролан Гаррос; и множество других. Итак


ты, по крайней мере, был в хорошей компании. Сколько попыток побега,


полковник?"


"Четыре. Все это провалилось ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 201


Т Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 2 0 1


"Конечно, я бы сделал то же самое. Этого требует честь".


"А где вы были в день перемирия?"


"За моим столом, верный до последнего, в Главном штабе Военно-морского флота


в Киле. Мой отдел занимался службой подводных лодок". Доктор


Лапп сделал паузу, затем сказал: "Скажите мне, вы все еще поддерживаете связь с полковником


de Gaulle?"


Мерсье колебался, не уверенный, куда ведет его доктор Лапп, но


более чем осознают, что ими руководят. К некоторым видам измены он


почувствовали. Но во Францию? Или Германии? Наконец, он не мог придумать, что сказать, кроме правды; этого должно было хватить. "Время от времени письма", - сказал он. "Мы больше коллеги, чем друзья".


"И вы разделяете его теории ведения войны? Я читал его


книга."


"Я тоже это читал и считаю, что к этому следует отнестись серьезно. Я подозреваю, что в следующий раз это будут не траншеи и проволока".


От доктора Лаппа, любезная улыбка: успех. Какой это был успех?


"Я согласен", - сказал он. "Но лучше, гораздо лучше, если следующего раза не будет


вокруг. Интересно, не могли бы мы как-нибудь поговорить в более приватной обстановке?"


На это Мерсье пришлось сказать да.


"Некоторые люди , которых я знаю , возможно , не такие уж большие враги Франции


как вы и думали. Нужно ли мне уточнять?"


"Нет, доктор Лапп. Мне кажется, я вас прекрасно понимаю."


Не говоря ни слова, доктор Лэпп признал это понимание.


Он поклонился? Сошлись ли у него пятки? Не открыто, но что-то


в его поведении подразумевались такие жесты без фактического исполнения.


Мерсье вышел из библиотеки, забрал мадам Дюпен и поторопил ее


вышли к машине. "Что-то случилось?" она сказала.


"Так и было". Прежде чем Марек смог отъехать от тротуара, Мерсье


достал из кармана блокнот и лихорадочно делал пометки, пытаясь воспроизвести разговор с доктором Лаппом.


"Надеюсь, что-нибудь хорошее".


"Возможно", - сказал Мерсье. "Это будет зависеть не от меня".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 202


2 0 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


*


На следующее утро он был в кабинете Журдена, когда второй секретарь вешал его пальто. Когда они сели за стол,


Мерсье прочитал из своих записей. "Поразительно", - сказал Журден. "Это звучит


как будто он хочет открыть какой-то секретный канал между нами и


Abwehr. "


"Должен ли я сообщить о контакте?"


Журден побарабанил пальцами по столу. "Вы принимаете


шанс в любом случае. Если вы немедленно доложите, они могут сказать "нет". Но, если


вы не сделаете этого сейчас, в конце концов вы это сделаете, и тогда у них будет


истерика".


"С какой стати им говорить нет?"


"Осторожно. Страх провокации, ложной информации, обмана. Или


некоторое разнообразие внутренней политики ".


"Это было бы глупо, Арман".


"Да, не так ли. Потому что я подозреваю, что этот контакт был тщательно спланирован и мог привести к важной информации. Прежде всего,


что доктор Лапп вообще там делал? Конечно, его пригласили не как бродягу


Немецкий бизнесмен. Нет, его пригласили как офицера абвера . Итак, он


спросил консула - или кто-то над ним спросил кого-то над


консул - организовать для вас обоих посещение ужина. Не забывайте


что Салазар, португальский диктатор, является союзником Германии. Могу я увидеть


записки?" Мерсье передал блокнот Журдену, который перевернул страницу


и сказал: "Да, вот оно. Он управляет беседой таким образом


что он делает, казалось бы, спонтанную ссылку на подводную лодку


служба в Киле. И это означает, что он имеет в виду адмирала Канариса,


глава абвера и капитан подводной лодки в Великой войне. Лучше, если он действительно служил в Киле, он, вероятно, друг Канариса - друг


в течение двадцати лет. Итак, он более чем надежен ".


"И Канарис, потенциально, нелоялен?"


"Может быть. Кое-что слышно, обрывки, соломинки на ветру, но кто


знает. Несомненно то, что абвер ненавидит СД: Гитлер,


Нацисты, все это отвратительное дело. Это так же социально, как и poli-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 203


Ч Е Б Л А К К Ф РО Н Т * 2 0 3


действительно, абвер считает себя джентльменами, в то время как нацисты


просто гангстеры. И абвер, как часть Генерального штаба


Вермахт, не хочет идти на войну".


"Почему я, Арман?"


"Почему не ты? Все это произошло из-за того, что ваш шпион потерял самообладание


в поезде. А потом прошел слух, что это был французский офицер, который


отбили похищение СД на улице Гесия. Итак, доктор Лапп задается вопросом,


Кто такой этот полковник Мерсье? Просматривает ваше досье абвера, видит, что вы


служил у де Голля, видит, что вы прогрессивны и не являетесь частью


старая толпа Петена. Затем он возвращается к своему боссу и говорит: "Давайте


обратитесь к Мерсье, мы думаем, ему можно доверять".


"Доверенный?"


"Его яйца в твоих руках, Жан-Франсуа - он должен принять тебя


не будут давить ".


"Зачем мне это?"


"Совершенно верно. Они тебя вычислили".


"Я имею в виду, что я мог заставить их рассказать мне? Я не спал полночи,


размышляя о том, что произошло, я, наконец, понял, что информация, которую я больше всего хочу получить от бюро Гудериана, шестерки И.Н., - это та


то, чего я никогда не получу, не с Бендлерштрассе - они не предадут


их собственные."


"Правильно".


"Он, конечно, знал мою историю, лагерь военнопленных и так далее. Декламировали


имена моих товарищей по заключению ".


"Конечно, он знал. Он потратил много времени, готовясь к своему


случайная встреча, обычная старая добрая разведывательная работа. На самом деле, это


слишком плохо о нацистах - если доктор Лапп и его друзья когда-нибудь придут к власти,


Германия была бы очень полезным союзником ". Журден протянул свой указательный


палец указал на восток, в сторону России.


"Есть ли какой-нибудь шанс на это?"


"Ни одного. Прольется кровь, тогда посмотрим".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 204


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 205


A


OceanofPDF.com

ТЕНЬ


О ВОЙНЕ


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 206


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 207


11 марта 1938 года. В Варшаве недавно услышали выражение


przedwiosnie; древний термин для этого времени года, он означал "до


весна." Улицы были белыми от снега, но иногда, рано утром


утром или ближе к вечеру, в


воздух - сезон еще не начался, но скоро начнется. Смягчение


зима в Сен-Жермен-ан-Лэ, аристократическом


деревня на окраине Парижа, где в прошлые века французы имели


хранили королевских беглецов из-за Ла-Манша, в ожидании


восхождение католической монархии на английский трон. Они дали это


были созданы, более или менее, к марту 1938 года, и теперь использовали один из бывших


особняки в изгнании, чтобы спрятать двух русских шпионов из Варшавы.


Розены были допрошены по отдельности и вместе. Первый


рукописная автобиография, затем вопросы и ответы,


и новые вопросы, подсказанные ответами. Розены рассказали


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 208


20 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


они все, раскрыли сокровищницу секретов, восходящих к


1917, когда, молодые и идеалистичные, они отдали себя русской революции, которая изменит мир. Которые, безусловно, были--


создание контрреволюционных фашистских режимов в Венгрии, Италии,


Румыния, Болгария, Испания, Португалия и Германия. Отличная работа, товарищ Ленин!


Итак, в городах по всему континенту довольно много людей блаженно потягивали кофе утром одиннадцатого


не подозревая, что их имена и неблагоразумие заполняли страницы


ДосьеDeuxieme Bureau и что эта информация в настоящее время, в


так или иначе, некоторые случаи должны быть переданы в службу безопасности чего бы то ни было


нация, которую они называли домом. Поэтому, опять же в некоторых случаях, завтра


лучшего дня не было бы.


Например, эмигрант Максим Мостов, литературный журналист в


Варшава. На рассвете, когда предсвадебный ветерок нежно коснулся


у окна своей спальни он мирно спал с фирменным


рука, брошенная на его новую любовницу, сексуальную польскую девушку, которая работала


клерк на варшавской телефонной станции. Сексуальная и молодая, эта--


потеря его предыдущей девушки подорвала его самооценку, так что здесь


в постели с ним была какая-то исключительно сочная компенсация.


Четверо мужчин из Двой Ки , несомненно, думали так, давая один


еще один или два многозначительных взгляда, пока она натягивала халат.


Оставляя дверь спальни открытой - пожалуйста, не выпрыгивай из окна,


не этим утром - они позволили паре одеться, тогда


сопроводили Максима обратно в Цитадель. И если бы он был напуган


стук в дверь и появление службы безопасности,


марш по холодным каменным коридорам Цитадели не сделал ничего, чтобы


успокоить его нервы. Как и двое мужчин напротив за столом, военные офицеры, которые носили очки; для Максима это было пугающее сочетание.


Он, конечно, не сделал ничего плохого.


Малка и Виктор Розен были... ну, не совсем друзьями, скорее


как знакомые. Это было подходящее слово. И знал ли он, что


они были офицерами советской шпионской службы? Ну, люди говорили , что они


были, и он подозревал, что люди могут быть правы - но такие слухи


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 209


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 0 9


часто ходили по городу, такому как Варшава. И что он им сказал?


Не более чем сплетни, те самые вещи, о которых он писал, совершенно публично, в


его фельетоны.


Итак, принимал ли он деньги?


Может быть, раз или два, небольшие займы, когда он оказывался в трудных обстоятельствах.


И были ли возвращены кредиты?


Некоторые из них, подумал он, насколько он мог вспомнить, возможно


не другие; его жизнь была хаотичной, деньги приходили и уходили, он всегда был


заняты, ходят, ищут истории, пишут их, то и это, и


другое дело.


И была ли у него семья в СССР?


Он сделал, один оставшийся в живых родитель, две сестры, дяди и тети.


Возможно, Розены упоминали о них время от времени.


На самом деле они имели. Поинтересовались их здоровьем, обычным способом


люди из одной страны.


Говорили ли они, например, что беспокоятся о них--


их здоровье, их работа?


Нет, насколько он мог вспомнить, нет. Может быть, когда-то, очень давно.


В этот момент два офицера сделали паузу. Один из них вышел из комнаты


и вернулись с третьим, на этот раз довольно грозным, высоким и тонкогубым, со светлыми волосами, подстриженными щеткой, который носил сапоги кавалериста


офицер и был, из-за их почтения к нему, старшим среди следователей. Он стоял сбоку от Максима, сцепив руки за спиной.


Назад.


"Мы продолжим", - сказал ведущий допрос. "Мы хотим спросить


ты о своих друзьях. Люди, которых вы знаете в городе. Позже мы будем


просим у вас список, но на данный момент мы хотим знать, помогли ли они


ты."


"Помогли мне?"


"Рассказывал тебе разные вещи. Сплетни, как вы это назвали, о, например,


дипломаты или любой служащий в польском правительстве - вид


люди, с которыми вы встречались на светских мероприятиях. "


"Я полагаю, что да. Конечно, они это сделали - когда вы говорите со своими друзьями,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 210


2 10 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


они всегда рассказывают вам о вещах: где они были, кого они видели. Это


обычный человеческий разговор. Вы должны говорить о чем-то, кроме


погода."


"И вы передали какую-либо из этих сведений Розенам?"


"Я мог бы. Там так много ... Я не могу вспомнить ничего конкретного, ничего ... секретного, ничего такого, что я могу вспомнить ".


"Очень хорошо. Возьмем, к примеру, вашего бывшего друга пану Сарбека,


на ком, я полагаю, вы собирались жениться. Она работает на Лигу


Нации, она рассказывала вам что-нибудь о своей работе? Вещи о, скажем,


контакты в иностранных правительствах?"


Здесь Максим сделал паузу. Очевидно, речь идет о его бывшей невесте


была болезненной - он был ранен, теперь, вероятно, злился на нее


уходит от него к другой. Что было для Максима, как и для большей части


мир, вполне нормальный, как было также нормально чувствовать, что те, у кого


обиженные вами, сами должны быть обижены в ответ, если только вы не были такими


о человеке, которого не волновала идея злобы.


"Ну?" следователь сказал. "Вы понимаете вопрос?"


"Да".


"И что же?"


"Я не помню, чтобы она делала это. Она не часто говорила о


ее работа, не в конкретных терминах. Если у нее был неприятный случай, она


можно сказать, что это было сложно или разочаровывало, но она никогда не говорила о чиновниках. Они - например, налоговые органы - были просто частью ее


работа".


Следователь посмотрел мимо Максима на высокого офицера, стоящего


слева от него, затем сказал: "Итак, какие контакты у вас были с сотрудниками польского правительства?"


В Варшаве финал "признаний Розен" продолжался более


прошло больше недели. Старшие офицеры майора польского генерального штаба


столкнулись с ним, когда он прибыл на работу - они были, по крайней мере, технически, ответственны за то, что он сделал, поэтому эта ужасная работа выпала на их долю.


Они провели с ним час, затем положили револьвер на его стол, ушли


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 211


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 1 1


в кабинет, и закрыл дверь. Пятнадцать минут спустя он появился снова,


плачет и пытается объяснить. Они отправили его обратно в тюрьму и вскоре


достаточно, были вознаграждены звуком выстрела. Горничные отеля


были посещены дома - не хотелось будоражить гостей--


где сцены были разными: некоторые слезы, некоторые неповиновение, некоторые абсолютные


тишина и один случай, когда молодая женщина выскользнула через заднюю дверь


и больше его никогда не видели. Что касается остальных, от фабричных рабочих до


директор компании, они были арестованы, допрошены, судимы в тайне,


и отправлены в тюрьму. Не все из них; некоторые на самом деле были невиновны--


Розены, спасая свои жизни, несколько переусердствовали с указанием информаторов. Что касается Максима Мостова, он был,


после длительных обсуждений в старшей администрации Двойки,


депортированы. Отвезли к российской границе и посадили в поезд.


21 марта. Весеннее равноденствие пришло с медленным, устойчивым дождем. The


грязный зимний снег начал смываться, и хотя варшавяне


испортили свою обувь и прокляли слякоть, они почувствовали, как их дух воспарил


внутри них. Точно так же полковник Мерсье, который признался самому себе, что


вечером двадцать первого он был счастлив, как никогда.


Квартира, которую Анна Сарбек нашла на улице Сиенна, не была


в отличие от мастерской художника. Одна большая комната - с примыкающей кухней и


баня - на верхнем этаже, с большими окнами, обращенными к небу.


"Вы когда-нибудь хотели стать художником?" он сказал.


"Никогда".


"Эта студия вас не вдохновляет?"


"Не для того, чтобы рисовать, это не так".


Он понял, к чему она клонит. Это стало их предпочтением, чтобы сделать это


место, где происходит их любовный роман. Не то, что квартира Уяздовской


это не было элегантно и впечатляюще, это было, но частный лофт лучше подходил


их личные часы. Иногда они ели в маленьких ресторанчиках в


четверть, но в основном они питались сыром и ветчиной - время от времени


Анна умудрилась приготовить омлет - пила вино или водку, курила,


разговаривали, занимались любовью и ели сыр и ветчину.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 212


2 1 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Профессиональная жизнь Мерсье, слава богу, вернулась в нормальное русло. Он сообщил о контакте с доктором Лаппом в 2-бис, и


ответом было... молчание. "Они заморожены", - сказал Журден


теоретизировали. "Либо это, либо они дерутся из-за кости". Это было


все хорошо, подумал Мерсье, но где-то в будущем


был бы телефонный звонок или письмо, и он должен был бы предложить цену или


сбросил карты - он не смог пройти. Но если 2-бис не спешил, ни


был ли он.


Анна стояла у окна, наблюдая, как капли дождя скользят по


стекло, ее настроение задумчивое. "Я слышала кое-что тревожное", - сказала она.


"Я столкнулся на рынке с женой дворника - уборщика, который работает


где я раньше жил - и она сказала, что Максима забрали


что-то вроде гражданской полиции, вернулся с эскортом, чтобы упаковать все, что мог, и ушел. Он сказал ей, что его отправляют обратно в Россию".


"Мне жаль это слышать", - сказал Мерсье.


"Это не может быть правдой, говорю я себе, что вы имели какое-либо отношение к


это."


Мерсье был поражен, но не показал этого. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы разобраться в последовательности событий, начиная с


Дезертирство Розенса. "У меня нет необходимости делать такие вещи", - сказал он.


"Нет, это на тебя не похоже", - медленно произнесла она, скорее для себя, чем для


он.


"Звучит так, как будто его депортировали. Может быть, он продавал


информация - не тем людям, как оказалось".


"Максим? Шпион? Ты это хочешь сказать, не так ли?"


"Это было бы не в первый раз. Иностранные журналисты иногда


берут деньги, как я уже сказал, не у тех людей ".


Она отошла от окна и села в мягкое кресло. "Я полагаю, он мог бы


сделали что-то подобное. У него никогда не было достаточно денег, чувствовал, что он


так и не достиг своего должного места в мире. Он отчаянно хотел быть


важно - любили, уважали - а он не был".


"Что я могу вам сказать, так это то, что если его депортировали, ему повезло, что его не депортировали


в тюрьме".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 213


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 1 3


Анна кивнула. "И все же мне жаль его", - сказала она. Затем, глядя


снова у окна: "Как вы думаете, это скоро прекратится? Я хотел пойти


на прогулку."


"Мы можем взять зонтик".


"Он не очень большой".


"Это подойдет". Мерсье встал. "Я думаю, мы оставили его у двери".


Весеннее равноденствие пришло и в Глогау, но там, в офисе СД


над магазином игрушек шел дождь с плохими новостями. В то утро штурмбанфюрер Август Восс получил официальное письмо от своего начальника в Берлине.


В соседней комнате лейтенанты услышали громкую ругань и, лица


напряженные, оторвались от своей работы и уставились друг на друга. Что


сейчас? По другую сторону стены Фросс с лягушачьей мордой разорвал письмо на


полоски, затем пришлось собрать их обратно, чтобы убедиться, что его глаза


не обманули его. Они этого не сделали. Топор упал; его переводили в Швайнфурт. Schweinfurt! Что было в Швайнфурте? Ничего. Фабрика по производству шариков. Такой офис занимался бы внутренними делами


Только. Гость из Голландии? Следуйте за ним! Жалоба на правительство, подслушанная в таверне? Задержите предателя! Грязные, глупые, местные


чушь - страна гестапо, СД немного больше, чем зритель. И,


осушить чашу унижения до последнего ничтожества, своего начальника


лейтенант должен был получить повышение и руководить офисом в Глогау.


Реорганизация должна быть завершена в течение тридцати дней с этой даты.


Итак, теперь этот французский ублюдок действительно сделал это. С трепетом


рука, он схватил телефонную трубку и позвонил майору Мейнхарду Пейстеру, своему другу Мейно, в Регенсбург.


27 марта. Мейно, Вилли и Восс ехали на поезде до Варшавы.


Они хотели прокатиться на новом мерседесе Вилли, но польские дороги


в марте могло быть больше, чем приключение, поэтому они взяли первоклассный


купе в утреннем экспрессе. Они были не одни, молодой


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 214


2 1 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


пара занимала места у окна, но что-то в этих трех


мужчины заставляли их чувствовать себя неловко, поэтому они сняли свои чемоданы и


пошли искать, где бы еще посидеть. "Так-то лучше", - сказал Вилли,


подмигнув, как только они ушли.


"Нам понадобится машина, там, наверху", - сказал Майно. Он прибавил в весе, теперь


более чем когда-либо грубый херувим.


"Все устроено", - сказал Восс. "Они встретят нас на вокзале".


Майно достал из своего портфеля бутылку шнапса. "Что-нибудь для поездки". Он вытащил пробку, сделал глоток и передал бутылку Вилли, который сказал "Прост", прежде чем выпить. Затем он сказал: "Что вы


ты что имеешь в виду, Оги?"


"Дайте ему что-нибудь на память", - сказал Восс. Он кивнул на


его чемодан.


"Что там внутри?"


"Ты увидишь".


"Прошло много времени с тех пор, как мы делали это", - сказал Майно.


"Несколько лет", - сказал Вилли. "Но я не забыл как".


"Помнишь ту гигантскую свинью в Гамбурге?" Сказал Восс.


"Пытались сбежать? Этот?"


"Кто?" Сказал Мейно.


"Коммунист - школьный учитель".


"Звал свою маму", - сказал Вилли.


Майно рассмеялся. "Тот самый".


"Мы хотим застать его где-нибудь наедине", - сказал Вилли.


"Не беспокойся об этом", - сказал Восс, обращаясь к


шнапс. "Мои люди там, наверху, наблюдали за ним. Это может занять


день или два, но рано или поздно он останется один. Или он будет со своим


докси".


"Ничто не сравнится с аудиторией", - сказал Вилли.


"Лучше", - сказал Восс. "За то, что я имею в виду".


В Варшаве их подобрал Винкельман, сидевший за рулем "Опеля".


Адмирал, и его отвезли в коммерческую гостиницу к югу от вокзала.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 215


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 1 5


"Вероятно, он дома на ночь", - сказал Винкельман. "Но мы увидим


о завтрашнем дне."


"Я не могу оставаться здесь вечно", - сказал Вилли.


"Он много времени проводит в посольстве, но он выходит на встречи.


Это было бы лучше всего, если вы хотите застать его одного."


"Это то, чего мы хотим", - сказал Восс.


"Увидимся утром", - сказал Винкельман. "Восемь тридцать".


В тот вечер они отправились в ночной клуб на улице Ясна


названная Кавказская пещера, которую предложил Винкельман, - одна из


так называемые "ночные клубы с мягкой обивкой", стены, обтянутые плотной тканью, чтобы


держите буйный шум внутри. Клуб находился в подвале, со швейцаром


который носил большую меховую шапку, обычную для Кавказа. Они ели баранину на


шашлыки, старый еврей играл на скрипке, и несколько девушек встали, чтобы


танцуют девушки с густым макияжем, золотыми серьгами и в крестьянских платьях с низким вырезом


Блузы. Один из них сидел на коленях Вилли и щекотал его подбородок


перо. "Не хочешь выйти на улицу?" Сказал Вилли по-немецки. "В переулок?"


"В переулок! Вы, должно быть, издеваетесь надо мной", - сказала она. "Вы, мальчики, приходите


прибыли из Германии?"


"Это верно".


"Не вижу здесь многих".


"Мы идем туда, куда хотим".


"Я думаю, ты понимаешь. Остановились в отеле? Я мог бы приехать и навестить тебя ".


"Не сегодня".


"С твоей женой, Фриц?"


"Не я".


"Ну, я не уличная девчонка", - сказала она, спрыгивая. Она шла


прочь, задирая заднюю часть юбки, чтобы обнажить бедра. "Увидимся


позже, - бросила она через плечо, - если только ты не найдешь кошку.


"Довольно красноречивый ответ на этот вопрос", - сказал Майно.


"Может быть, мы вернемся сюда, - сказал Вилли, - с двадцатью дивизиями.


Тогда она запоет по-другому ".


Они заказали еще по водке, рассказывали истории и ревели


со смехом. Это была жизнь! Но по мере того, как вечер подходил к концу, клиентура менялась, и евреи в строгих костюмах, с прилизанными волосами начали


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 216


2 1 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


появление, хорошо известного в клубе, приветствовали сердечно. Они искоса посмотрели на трех немцев, и один из них пошептался с девушкой


которая сидела на коленях у Вилли.


Восс понюхал воздух и сказал: "Это начинает пахнуть не так хорошо в


вот."


"Время двигаться дальше", - сказал Майно.


Они попробовали еще одно заведение, Хайрич, на улице Налевки, но


там они подслушали, как гангстеры говорили о них на идише,


итак, они вернулись в отель, выпили какое-то время и отправились к своим


комнаты. На следующее утро они ездили с Винкельманом, получили


мельком увидел француза, идущего на работу, затем провел остаток


день в машине, скучающий и раздраженный. Они остановились в отеле на


двадцать восьмого, жду телефонного звонка от Винкельмана, но он


так и не пришли. Вилли начал жаловаться, что взял отгул на работе,


но он не мог вечно слоняться по Варшаве. "Может быть, мы просто пойдем посмотрим


он сегодня вечером", - сказал он. "В его квартире".


Но Воссу эта идея не понравилась, и Майно тоже.


Холодный, мелкий моросящий дождь утром двадцать девятого, в


худшая погода из возможных из-за ноющего колена Мерсье и тоскливый день в


Магазин. Ему нужно было ответить на корреспонденцию, написать депеши, утром встреча, еще одна днем, а затем, в пять, он должен был


отправиться на Волю, в фабричный район на западной окраине


город, тракторной компании Ursus на улице Желязна, которая производила автомобили и бронетехнику. Была бы экскурсия


завода; затем он должен был встретиться с управляющим директором в его


Офис. Идя на работу, опираясь на трость, Мерсье ворчал на


он сам: "Прекрасный день для посещения фабрики". Депеши заняли целую вечность--


нужно было искать информацию - и на встречах он мог


с трудом заставляет себя сосредоточиться. Это был как раз тот день, когда


никто ни о чем не заботился.


Без двадцати минут пять Марек подобрал его возле


посольство и отправились на Волю. Это было не так уж далеко, но поездка


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 217


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 1 7


казалось, прошла вечность. Наконец они добрались до района Воля, пустынного


в этот час ночные смены на заводах уже работают. Установить хорошо


возвращаясь с улицы Желязна, через железнодорожное полотно, завод Ursus: огромный


здания из кирпича цвета сажи под низким серым небом в сумерках.


Марек остановил машину и спросил: "Когда мне заехать за тобой?"


Мерсье подсчитал. "Возвращайся в семь. Я знаю, что это займет у


минимум два часа."


"Я могу остаться, полковник, если хотите".


"Нет, не беспокойтесь. Увидимся в семь ".


Со вздохом в сердце Мерсье перешел через рельсы, затем


вниз по кирпичной дорожке к административному зданию. Старший менеджер ждал его и отвел в производственные цеха.


Настоящий промышленный ад. Гигантская машина, грохочущая, чтобы разбудить мертвых,


гремящие цепи, снопы искр и менеджер, кричащий через


дин: здесь собраны бронированные машины; они весят вот столько;


допуск такой высокий. Мерсье вглядывался в двигатели, в то время как рабочие,


в заляпанных жиром комбинезонах, улыбались и кивали. Он покорно сделал


заметки, и в конце концов ему показали готовый автомобиль, где он сидел в


турель, повернул ручку и, о чудо, эта штука повернулась.


Медленно, но это сработало. Тем не менее, он знал, что может случиться с этими


машины - перевернутые на бок, извергающие дым и пламя - если они


когда-либо ходили на войну. Он видел это.


Они прошли, казалось, несколько миль, затем его отвели посмотреть на


управляющий директор. Любезный джентльмен в красивом костюме, стремящийся произвести впечатление на французского гостя. Снова вес, скорость,


толщина пластины, скорострельность пушки. Был подан кофе с


тарелка с сухим печеньем. Мерсье умело сыграл роль заслуженного


гость, но его мысли были в другом месте. В последнее время ему нравилось представлять


Анна Сарбек, в его доме в Дроме, собаки перед


камин, все, о чем он заботился, собрано вместе, ночью в безопасности.


Директор проводил его до входной двери; он вышел из здания и сделал несколько шагов по выложенной кирпичом дорожке. Итак, где был


Марек? Улица Желязна, расположенная по другую сторону путей, была пустой и темной, освещенной только


при свете единственного фонаря на дальнем перекрестке. Он посмотрел на часы: 6:48,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 218


21 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


и подумал о том, чтобы вернуться внутрь; морось заставила бы его


насквозь промокший, если он стоял там, пока не появился "Бьюик". Затем три


из-за угла здания вышли люди, и тот, что был посередине, поднял руку и сказал по-немецки: "Добрый вечер, полковник, мы


хочу поговорить с вами ".


Что это было?


Тот, что в середине, внезапно задвигался быстрее, и Мерсье смог


видят что-то в его руке. На мгновение это не имело смысла, не в


фабрика, в это время ночи, потому что она была похожа на хлыст для верховой езды, кожа


петля на конце, обвивающая запястье мужчины. Он пробежал последние несколько шагов


к Мерсье, его лицо исказилось от ярости, и он взмахнул верхом


хлыст, который хлестнул Мерсье по щеке и сбил с него шляпу.


Мерсье отступил назад и поднял руки, принимая следующий удар


на его ладонях. На секунду никаких чувств; затем это обожгло, как огонь.


"Возьмите его в руки", - сказал мужчина.


Двое других приблизились, Мерсье замахнулся на них своей палкой,


который попал в того, что справа - в того, что с большим животом - через


лоб. Мерсье замахнулся так сильно, как только мог, используя обе руки,


и он подумал, что палка может сломаться, но эбеновое дерево было твердым деревом;


удар вызвал только глухой стук, и мужчина сел на кирпич


проходя и держась за голову. Тем временем высокий, с дуэльным


шрам на его щеке, схватил руку Мерсье и повис на ней, как его


друг снова замахнулся, удар сверху вниз пришелся по плечу Мерсье.


Мерсье пнул мужчину с хлыстом, потерял равновесие и


упал на спину, высокий приземлился на него сверху. Мужчина тяжело дышал, его дыхание было зловонным и воняло алкоголем. Как Мерсье пытался подтолкнуть


отодвинувшись, он прорычал: "Стой спокойно, французский ублюдок".


"Пошел ты", - сказал Мерсье и попытался ударить его предплечьем.


Мужчина с хлыстом для верховой езды, дико ругаясь, спотыкался


Мерсье, пытающийся найти угол для нового удара. Затем, из


направление улицы Желязны, выстрел, и он остановился как вкопанный, едущий


урожай застыл на вершине своего замаха. Высокий скатился с Мерсье и


с трудом поднялся на ноги. "Пора уходить", - сказал он. Двое из них отправились в


помогите их другу - он застонал, когда они поставили его вертикально - и, двигаясь


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 219


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 1 9


быстро побежали за угол здания и исчезли.


Инстинкт Мерсье преследовать их был немедленно подавлен.


Посмотрев в направлении выстрела, он увидел широкую фигуру


перебегающий железнодорожные пути-Марек - который прибыл на мгновение


позже, протянув руку Мерсье, спросил: "Куда они ушли?"


"Это был твой выстрел?" Мерсье забрал свою трость и шляпу.


"Это было. Когда я припарковался на Желязна, там была еще одна машина,


и маленький человечек выскочил и направил на меня пистолет. Сказали что-то


как Стоять! "


"И что?"


"Я достал Радом из кармана пальто и застрелил его". Что еще? Вон


в темноте звук мощного двигателя, ускоряющегося по мере


водитель переключил передачи, а затем исчез вдали.


- Вам нужна помощь, полковник? - спросил Марек.


Мерсье покачал головой, осторожно коснувшись пальцем горящего рубца на щеке. "Что произошло дальше?" - спросил он.


Марек пожал плечами. "Ты знаешь. Он упал".


Они медленно пересекли железнодорожные пути к "Бьюику" Мерсье


колено болит с каждым шагом. "Кто они были?" Сказал Марек.


"Понятия не имею", - сказал Мерсье. "Они говорили по-немецки".


"Тогда почему ... ?"


Мерсье не смог ответить.


Они сели в машину, и Марек поехал в Желязну, затем взял


сначала направо, на длинную улицу, темную и пустую, мокрый тротуар блестит в


фары. Вглядываясь в пространство, расчищенное дворниками, Мерсье увидел то, что выглядело как куча выброшенных


одежда, наполовину на тротуаре, наполовину на улице. Марек подтолкнул


тормози и, когда холм превратился в человека, остановил машину, и они


оба вышли. В заводской стене, которая выходила на тротуар, были окна


покрытый проволочной сеткой и, откуда-то изнутри, пришел медленный,


ритмичный барабанный бой машины. На мгновение они уставились на


тело, его лицо, втиснутое в канаву, затем Марек поскользнулся ногой


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 220


2 2 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


обхватили мужчину за талию и перевернули его. "Это он", - сказал он. A


галстук в цветочек сбился набок, и в нем была маленькая красная дырочка в


карман рубашки. "Что они сделали? Выкинуть его из машины?"


"Похоже на то".


"Я думаю, они боятся, что их остановят. С телом в багажнике."


Лицо было пустым, глаза открыты. Как и другие, он не был никем


Мерсье никогда не видел. Марек наклонился и похлопал мужчину по карманам,


нашли бумажник и передали его Мерсье. Внутри - польское удостоверение личности


с фамилией Винкельман - фамилией, которую он слышал в Выборге - и


фотография человека, о котором он привык думать как о хорьке. Он


посмотрел на лицо Винкельмана и понял, что в смерти он


станьте другим собой.


"Что теперь, полковник? Полиция?"


"Нет. Просто положи бумажник обратно".


"Итак, ничего, о чем мы знаем", - сказал Марек с явным облегчением.


"Ничего, о чем мы знаем".


Мерсье должен был быть у Анны в половине восьмого, и когда он


войдя в дверь, она была поражена, затем повернула его подбородок, чтобы посмотреть


в the welt.


"На меня напали", - сказал он, прежде чем она успела спросить. "Один из них ударил


я."


"Подверглись нападению? Кто напал на вас?"


"Я не знаю, кем они были".


"Чем они тебя ударили? Выйди на свет".


Она была очень взволнована, коснулась его щеки пальцами и


стремятся заботиться о нем. "Ты сидишь там. Я принесу холодную салфетку." Mercier


сомневался, что это поможет, но знал, что лучше не говорить об этом. Она похолодела


намочите чистое кухонное полотенце, затем прижмите его к лицу. "Держите это


вот, - сказала она. "Что оставляет такой ужасный след?"


"Хлыст для верховой езды".


"Нет! Кто мог сделать такое?"


Как много ей рассказать? "Они были немцами, и я подозреваю, что это было


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 221


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 2 1


какая-то месть, но, пожалуйста, Анна, не спрашивай ничего об этом


часть этого."


"Твоя работа", - сказала она сердито и с отвращением.


Мерсье кивнул.


"Они могли убить тебя, ты знаешь".


"Мне придется придумать объяснение. Я вошел в дверь--


что-то вроде этого."


"Объяснение пьяницы, моя дорогая".


"Хм. Очень хорошо, тогда это был пьяный, который ударил меня ".


"Ужасно. Неужели вы не скажете им правду в посольстве?"


"Я не могу", - сказал он. "Возникли бы бесконечные трудности".


"Тогда ничего не говори. Абсурдная домашняя глупость, слишком глупая, чтобы


объясните."


Он на мгновение задумался, затем сказал: "Конечно, что же еще".


"Чувствуешь себя лучше?"


"Да. Холод помогает."


Она резко встала, пошла искать свою сумочку и закурила сигарету--


она настояла на том, чтобы купить импортные житаны в модном табачном магазине--


и почти сразу в студии запахло французским кафе. Она сделала


не вернулась в свое кресло, а подошла к окнам, затем повернулась и


столкнулись с ним. "Что заставляет вас думать, что они не попытаются что-нибудь снова?"


- сказала она, ее голос теперь заострился до адвокатских интонаций. "Или ты


полагаете, они были ... удовлетворены?"


"Может быть, а может и нет. Но если я доведу это до моего начальства в качестве


проблема в том, что они могут решить прекратить мое задание здесь. "


"Они тобой недовольны?"


"Не особенно. Или, скорее, не все из них. Иногда это правда


чем больше вы преуспеваете в организации, тем больше у вас врагов.


сделайте."


"Всегда верно", - сказала она. Она вернулась в мягкое кресло и покачала


ее волосы откинуты назад. "Знаете что?"


"Что?"


"Я думаю, вам нравится такая война".


Он пожал плечами. "Нравится - это не то слово, но работа вошла в меня.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 222


2 2 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Я хотел уволиться несколько месяцев назад, но не сейчас. Сейчас проводится особая операция. Это важно, возможно, очень важно ".


Она улыбнулась и сказала: "Тебе когда-нибудь было трудно, что ты не можешь


открыто говорить о таких вещах?"


"Очень сложно", - сказал он. "Особенно здесь, с тобой".


"Ну что ж", - сказала она. "Я думаю, это не имеет значения". Она занялась собой


во время компресса налейте больше холодной воды на полотенце. "Означает ли это


чтобы стало легче?"


Он сказал, что да, и разговор перешел к их вечеру


вместе - выходить, что-то делать, меняться. Обыск в


в газете появился французский фильм, и час спустя они отправились в


Фильмы.


5 апреля. Наконец, ответ на контакт с доктором Лаппом. Но это не


прибывают в любой из форм, которые ожидал Мерсье. Не телеграфная депеша, не почтовая посылка и, слава богу, не появление Брунера в Варшаве, чего опасался Мерсье. Нет, пришло по почте, а


личное письмо в его квартиру, красивым синим шрифтом. Без даты, с


никакого направления. Секретное сообщение? Да, в некотором смысле так оно и было.


Мой дорогой полковник,


Прошу прощения за задержку с ответом на ваше сообщение,


но это вызвало самую удручающую суматоху в этих краях--


ваша связь с сельской местностью даст вам возможность


наблюдайте за цыплятами на скотном дворе, окруженными игривой собакой.


В любом случае, мне будет приятно продолжить обсуждения


с человеком, о котором идет речь, и гораздо лучше сделать это в


этот город, где мы можем встретиться тихо, наедине и с комфортом.


Телефонный звонок на Auteil 7407 - местный звонок, естественно - будет


назначьте встречу в тот же день, и никаких упоминаний имен не будет


обязательно. Этот метод контакта предназначен исключительно для данного лица.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 223


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 2 3


Пожалуйста, будьте добры уничтожить это письмо, в котором содержится


вы, я надеюсь, в добром здравии и хорошем расположении духа.


С моими самыми искренними пожеланиями,


Aristide R. J. de Beauvilliers


10 апреля. А затем, со временем, второе сообщение. Был ли доктор Лапп


предвидели неистовство, которое его предложение вызовет во французских


Генеральный штаб? Мерсье подозревал, что да. Мерсье подозревал, что доктор


Лапп был одним из тех старших офицеров в мире теней с


утонченное чувство человеческого поведения - не провидец, циник--


и человек, который понимал, что, в конце концов, абвер,


Бюро Deuxieme, и все остальные из них работали в значительной степени на


таким же образом. На этот раз сообщение пришло в виде записки


это пришло в запечатанном конверте, доставленном частным курьером. В нем говорилось


просто, что было бы хорошо снова увидеть Мерсье и предложил


на следующий день, в 5:15 пополудни, в книжном магазине Горовского, 28,


Marszalkowska. И подпись: доктор Л.


Для события - и Мерсье никому не сообщил, в духе де


Письмо Бовилье, куда он направлялся или зачем - он надел свой лучший костюм


и свежевыстиранную рубашку с темным галстуком - и убедился, что


войдите в магазин ровно в 5:15. В этот час было только два или


три посетителя, и он нашел доктора Лаппа, теперь в его традиционном поклоне


галстук, сзади. Когда он поднял глаза и увидел Мерсье, он сказал: "Ты


знаете эту книгу?" Он поднял его, Рося-Польска, 1815-1830, и сказал,


"Шимон Аскенази, один из их великих историков. На самом деле есть


довольно много."


"Вам удобно читать по-польски, доктор Лапп?"


"Да, хотя я должен держать словарь под рукой".


Мерсье нашел эту комбинацию - Бастер Китон, читающий эзотерику


Польская история - скромно забавная. Доктор Лапп закрыл книгу и положил


он вернулся на свое место на полке. "Я считаю, что офис будет более удобным", - сказал он.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 224


2 2 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Менеджер не будет возражать?"


Улыбка доктора Лаппа была озорной. "Магазин принадлежит нам, полковник. И это


делает очень красиво ".


С годами офис перешел в состояние комфортного


разрушение - облупившаяся краска, пятна от воды на потолке, изношенная мебель


много лет назад - со стопками книг на столе, в книжных шкафах, на


пол, повсюду. Частный мир, спокойный и потерянный, вид через


облачное окно внутренний двор, где деревянная скамейка окружала гигантского


вяз. Только телефон, антиквариат двадцатых годов, сообщил посетителю


таким он не был в предыдущем столетии. На стенах, плакаты для искусства


выставки и концерты - французы были неравнодушны к культуре, будь то


им это понравилось, они это поняли, заплатили за это или нет, но поляки их победили


опускаем руки. Доктор Лапп сидел в рабочем кресле, его колесики скрипели, когда он


подошел к письменному столу. "Есть успехи, полковник?"


"Да, хотя они не торопились отвечать на мою депешу".


"Я скорее думал, что они могли бы".


"Но я верю, что нам очень повезло. Я получил сообщение от


человек по имени де Бовилье, генерал де Бовилье."


Доктор Лапп позволил Мерсье увидеть, что он впечатлен, и сказал,


"Действительно".


"Вы знаете, кто он?"


"Я верю. Идеальный выбор".


"Он предлагает вам встретиться с ним в Париже. Это было бы удовлетворительно?"


"Было бы".


"Я принес с собой номер телефона, который он прислал; он примет вас


в тот день, когда ты позвонишь. И вам не нужно называть свое имя, номер


для вашего исключительного использования ". Мерсье положил на стол листок бумаги.


"Очень заботливо с его стороны. Вы не могли бы сделать лучшего выбора ".


"Это зависело не от меня, доктор Лапп, это был генерал де Бовилье


личное решение".


"Еще лучше", - сказал доктор Лапп. "Генеральный штаб - это всегда поле


разные мнения - наше ничем не отличается - но среди этих офицеров


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 225


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 2 5


всегда есть двое или трое, которые интуитивно понимают


что может ждать нас в будущем."


"Не обязательно обладать такой интуицией, чтобы понять герра


Намерения Гитлера".


"Вы могли бы так подумать, не так ли, но вы ошибаетесь. Ты


знаете латинскую пословицу Mundus vult decipi, следовательно, decepiatur? Herr


Любимая поговорка Гитлера: Мир хочет быть обманутым, поэтому пусть


это будет обмануто. И он не ошибается. Газеты на континенте


каждый день объясняйте, почему войны не будет. И я уверяю вас, что будут


будут, если только нужные люди не решат остановить это ".


"Я могу только надеяться, что эта встреча станет шагом в этом направлении", Мерсье


сказали.


"Посмотрим".


На мгновение Мерсье сделал паузу. Здесь была возможность - воспользоваться


это или нет? У него было от Розенов имя, Колер, принадлежность,


Черный фронт и цель - бюро I.N. 6 немецкого генерального


Персонал. И если доктор Лапп не мог помочь ему сделать шаг вперед, то нет


один мог. "Я хотел бы знать, доктор Лапп, - медленно произнес он, - могу ли я задать вам


оказывайте услугу".


"Всегда можно спросить, полковник. Вы спрашиваете у генерала де


Приказ Бовилье?"


Мерсье сделал паузу, затем сказал: "Нет, он ничего не предлагал для этого


разговор, но я не думаю, что он был бы против, если бы знал."


"Вы были благородны, полковник, и я ценю это. Вы не


... воспользовались ситуацией, которая могла подвергнуть меня реальной опасности. Итак, какого рода услуга вам требуется?"


"Я заинтересовался, в ходе моей работы здесь, в


Черный фронт, самые решительные враги Гитлера в Германии".


Доктор Лапп деликатно прочистил горло. "Я знаю, кого вы имеете в виду,


полковник, и сожалею, что они не были более эффективными. Но я предлагаю


будьте осторожны с этой толпой, те, кто остаются с нами - большинство


они в земле, или там, куда их поместило гестапо. Очень


экстремальные, эти люди. Капитан Рем, прежде чем он был убит в


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 226


2 2 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


тридцать четвертый, рекомендовал консервативным промышленникам быть


повешен. Боже мой."


"Я буду осторожен, доктор Лапп; я бы предпочел остаться


на поверхности. Но я не могу продвигаться вперед по определенному проекту, пока я


получить информацию, которой может обладать только высокопоставленный член Черного фронта ".


Доктор Лапп наклонился к нему и сложил руки на столе.


"Теперь, - сказал он, - я должен спросить вас, затрагивает ли этот проект немецкие интересы, или это исключительно интересы нацистской партии, настоящего


режим? И, пожалуйста, полковник, честный ответ."


Последнее было, как понял Мерсье, завуалированной угрозой. "В меру своих


насколько мне известно, в интересах нацистской партии".


Доктор Лапп кивнул, затем посмотрел на Мерсье так, что это означало: Я


надеюсь, ты знаешь, что делаешь. "У вас есть ручка и бумага?"


Мерсье достал маленький блокнот и авторучку.


"Человек, который мог бы помочь вам, скрывается в Чехословакии, в


город, который поляки называют Цешин, а чехи Тешин - спорная территория, как вы знаете. В настоящее время он использует имя Юлиус Хальбах,


потому что за ним охотятся СД и гестапо. Будучи членом


Черный фронт, под еще одним псевдонимом, он служил непосредственно под началом Отто


Штрассер и принимал активное участие в подпольной операции по радио, которая транслировала пропаганду в Германию. В прошлом году руководитель этой операции


был убит оперативниками СД в гостинице недалеко от границы с Германией, но


Отто Штрассер и Хальбах сбежали.


"Хальбах - мужчина лет пятидесяти пяти, и его история типична. В


одно время он был профессором древних языков - древнескандинавского,


Готика и так далее - в университете в Тюбингене. В конце двадцатых годов произошел какой-то скандал, и он был вынужден уйти в отставку, его


жизнь разрушена. Типично, как я уже сказал; нацистская партия была построена на разрушенных


жизни - неудавшаяся карьера, горечь, которая питается несправедливостью, искупление, обещанное радикальным политическим движением.


"Теперь наступает трудная часть, которая заключается в том, что вы можете поговорить с


он, и вы, возможно, захотите предложить ему деньги, но вы не можете угрожать


он. И это потому, что мы разговариваем с ним через добрые услуги


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 227


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 2 7


необыкновенная женщина, добрейшая старая душа в мире, пианист


учитель в Тешине. Я сомневаюсь, что он знает, что разговаривает с нами, но это так


готовится - так что не бейте его, договорились?"


"Согласен".


"В настоящее время он работает преподавателем в частной академии в


Тесин и снимает комнату в доме номер шесть по улице Опава. И я должен


добавь, я не знаю, каковы твои планы, но я бы на твоем месте не стал,


откладывайте этот контакт слишком долго. Он продолжает активно участвовать в Черном фронте


в подполье, пишут антинацистские брошюры, которые контрабандой доставляются в


Немецкая Силезия, и, поскольку это приводит в ярость службы безопасности, он


недолго осталось жить в этом мире ".


Мерсье отложил блокнот и ручку. "Спасибо", - сказал он.


"Я надеюсь, что это поможет".


"Конечно, так и будет. И, доктор Лапп, если вам потребуется дальнейшая помощь, вы знаете, где меня найти. В противном случае мы встретимся на дипломатических мероприятиях в городе".


"Без сомнения, мы это сделаем. Со всей официальностью заклятых врагов". Доктор


Лапп был удивлен и показал это, лицо Китона чернослива, превращающееся в


солнечная улыбка.


Мерсье встал, и они пожали друг другу руки. "Я желаю всем моим врагам ..."


сказал он, не потрудившись закончить мысль.


"Действительно".


На следующее утро Мерсье был в своем офисе рано, работая над


то, что он теперь называл, только для личного пользования, Операцией Хальбах.


Это было нелегко, но азарт погони гнал его вперед, час


после часа, до полудня, когда вмешался обед в отеле "Бристоль", за которым последовала долгая встреча и коктейли с румынцами


в шесть. Затем, чтобы наверстать упущенное, он передал досье Сиенне


улица, где он сидел за кухонным столом, а Анна гладила его по волосам


и оглянулся через плечо. "Ах, забавные маленькие цифры".


"Тяжело работать, на работе".


"Я слишком хорошо знаю", - сказала она.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 228


2 2 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Только час".


Она нежно подула на волосы у него на затылке. "Возьми свой


время, моя дорогая, мне нравятся добросовестные мужчины".


Он не ответил, взял карту города Тесин и провел пальцем по улице Опава.


Анна ушла мыться, вернулась в полотенце, откинулась на кровать--


полотенце, целомудренно повязанное у нее на животе, - достала свою книгу и


включили радио. "Похоже, мы здесь на всю ночь".


"Боюсь, что да".


"Когда тебе это надоест, подойди и поздоровайся".


Позже она забралась под одеяло и уснула, а в полночь он присоединился к ней. Но она была беспокойна, лежала без сна в темноте,


затем встал с кровати и прошелся по комнате. "Не можешь уснуть?" он


сказал, приподнимаясь на одном локте.


"Не прямо сейчас".


Он лег на спину, наблюдая за ее белой фигурой в темноте, когда она


расхаживали по комнате и, наконец, сказали: "Вы что-то ищете?"


"Нет, нет. Я вернусь в постель через минуту ".


К позднему утру следующего дня, 13 апреля, он завершил свои планы


для операции и отправил депешу де Бовилье, помеченную для


только глаза генерала. Это не касалось 2, бис - не напрямую


от него этого не было. Де Бовилье хотел бы, чтобы они предоставили то, что


требовалось, но он не просил, он просто приказывал, и


внутренняя политика бюро была бы успешно приручена.


Ответ занял некоторое время, и было 17 апреля, когда курьер генерала появился в кабинете Мерсье в канцелярии. Молодой


мужчина в штатском, он представился армейским капитаном. "Я


приехал на поезде, - сказал он, - и я возвращаюсь утром


экспресс, так что лучше просмотрите это сейчас, и вам придется расписаться за это ".


Он достал несколько папок из небольшого саквояжа и открыл фальшивое дно. "Немецкий пограничный контроль, польский пограничный контроль, я надеюсь, что я не


придется сделать это снова ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 229


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 2 9


Мерсье сделал, как предложил капитан, облизывая большой палец, когда он


пересчитал банкноты в сто рейхсмарок.


"Это все там", - сказал капитан. "И есть устное сообщение


от генерала де Бовилье. "Пожалуйста, будьте осторожны, очень старайтесь не


чтобы их поймали. И лучше избегать посещения казино".


"Заверьте его, что я буду осторожен", - сказал Мерсье. Он подписал квитанцию.


Капитан сказал: "Чемодан, естественно, для вашего пользования", пожелал


Мерсье пожелал мужества и удачи и отправился в гостиницу.


19 апреля. Тешин, Чехословакия-Тешин для поляков - бывший


Герцогство Тешен, годами удерживаемое тем или иным князем или той империей,


переходя на сторону европейских войн и королевских браков, по прошествии столетий. Просто еще один маленький городок, обычная статуя и фонтан на центральной площади, но мрачный и бедный, когда покидаешь центр и


направились к краю, в направлении угольных шахт. На


Улица Градны, ряды узких домов, женщины на коленях на


сутулые люди с ведрами и тряпками, пытающиеся отскрести силезский


грязь. После Градного, Опава, где вывески над магазинами превратились


с чешского на польский, и крошечный бар стоял через улицу и вниз


квартал от дома номер 6. Четыре табурета, два столика, миниатюрный польский


флаг у кассового аппарата.


Мерсье добрался до Тешина на нескольких местных поездах, сидя в вагонах второго класса, затем снял номер в отеле у


железнодорожный вокзал. И оставался вне поля зрения, оставаясь в своей комнате, выходя только дважды - один раз, чтобы купить дешевый портфель, а затем, час спустя, отправляясь на долгую прогулку по улице Опава. Он был так же осторожен, как


он мог быть, потому что это не было обычной операцией. Обычная операция


включали бы актерский состав второго плана: автомобили и водители, пара с


ребенок, старики с газетами под мышками. И об этой драме


он был бы звездой, вызванной только из своей гримерной


когда настал момент занять центральное место на сцене и выступить с грандиозным


монолог. Но не в этот раз. На этот раз ему пришлось выполнять работу самому.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 230


2 3 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Он заказал пиво. Мужчина за стойкой принес ему пиво "пльзень", затем задержался на мгновение, внимательно посмотрев на него. И


кто ты, черт возьми, такой? Это был такой район. Но пиво


было очень хорошо. Он повернулся на стуле и уставился в окно, на


Меланхоличный незнакомец. Мимо двух ухоженных полосок липкой бумаги,


дом на улице Опава. Где ребенок сейчас поднимался по ступенькам, домой


из школы, размахивая синей коробкой для завтрака, когда она исчезала через


дверь. Затем вышла женщина с сетчатой сумкой и вернула пятнадцать


через несколько минут с ее маркетингом. Мерсье выпил вторую кружку пива. Бармен сказал: "У нас сегодня теплый день".


Мерсье кивнул и прикурил чешскую сигарету из пачки, которую он


куплены на вокзале. Было уже больше пяти, когда мужчина, одетый в


рабочий в синей куртке и брюках вошел в дом через дорогу.


Мерсье посмотрел на часы: где был Хальбах? Две молодые женщины


вошел в дверь, пошутил с барменом, затем взял один из


столы и начали сговариваться, склонив головы, понизив голоса. Теперь Мерсье


понял, что слышит музыку. В комнате над баром кто-то был


играть на скрипке - играть на ней достаточно хорошо, а не на ужасных скрипах


новичок, но работает над песней, медленнее, затем быстрее. Песня, более приятная


знал, называется "Сентябрь под дождем"; он слышал это по радио Анны в


Улица Сиенна. Был ли это, подумал он, классический скрипач, вынужденный


играть в ночном клубе? Мужчина с маленькой собачкой зашел в бар, затем


две пожилые дамы в платьях с цветочным принтом. И затем, внезапно, Мерсье был


снова охвачены определенным опасением, тенью войны. Что


что стало бы с этими людьми?


На улице Опава стало оживленнее - на сегодня работа была закончена--


время поболтать с соседями, время выгулять собаку. Мерсье приказал своему


третья кружка пива, положил несколько монет на стойку и выглянул наружу


окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как Юлиус Хальбах входит в дом 6 по улице Опава. В любом случае, мужчина, похожий на учителя, лет пятидесяти пяти, высокий, в


старый костюм, дорогой давным-давно, и с набитым портфелем. Мерсье взглянул на часы: 5:22. Я надеюсь, что вы Хальбах, он


подумал, когда мужчина устало поднялся по ступенькам и исчез


через дверь. Слишком много, чтобы просить фотографию, решил он,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 231


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 3 1


перед его встречей с доктором Лаппом. Это было бы опасно


близки к акту государственной измены, в то время как дружеская беседа в книжном магазине во время обсуждения другого вопроса ...


Мерсье остался там, где был, теперь онемевший и с легким головокружением от


послеобеденное употребление пива, еще тридцать минут, затем дали


вверх. Семья была дома, их жилец был дома, на ночь.


Этот день наступит завтра, 20 апреля 1938 года, примерно в 5:22 по


вторая половина дня. Завтра герра Хальбаха ожидал шок от его


жизнь.


Мерсье зашел в кафе напротив железнодорожного вокзала, выпил


колбаса и тарелка лука-порея с уксусом, купили газету--


Польская ежедневная газета Тешина - и вернулся в отель. Была ли комната такой, как он


покинули его? Да, но для горничной, которая перенесла его чемодан, чтобы вытереть


слово. Открыв саквояж, он с облегчением обнаружил свои немногочисленные вещи


нетронутый, хотя важный багаж остался с ним, в


портфель.


В Тешине было тихо, теплый вечер ранней весны. Когда


Мерсье опустил штору, уличный фонарь отбросил тень от


ветки деревьев на пожелтевшей бумаге. Он включил свет, лампочку


свисал с потолка и работал в газете - что он


не отдал бы ничего за парижский вечер! Тем не менее, он мог справиться, как только он получил


уходят. Генлейн, лидер немецкого меньшинства Судетской области в


Чехословакия, выступил с речью в Карлсбаде, выдвинув восемь требований к правительству. По сути, он призвал чехов разрешить


Немецкоязычные районы должны проводить свою собственную внешнюю политику в соответствии с


"идеология немцев": требование, которое, несомненно, исходило непосредственно от


Адольф Гитлер, требование, которое никогда не могло быть выполнено. Огонь под котлом


подогревался, скоро все закипит.


Затем, на той же странице, новости о аншлюсе, присоединении Австрии


в Германию, был одобрен на плебисците австрийскими избирателями. A


триумф - проголосовали почти все австрийцы, девяносто девять против одного в


благосклонность. Теперь была победа, которая заслуживала слова возбуждающий! Просто


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 232


2 3 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


ниже - репортаж корреспондента с гражданской войны в Испании;


город Винарож был взят войсками Франко, изолировав


контролируемый правительством город Кастилия из Каталонии. Еще одна победа для


фашистская Европа. Мерсье перевернул страницу. Ужасное убийство, тело


найдены в багажнике. И футбольная команда снова проиграла. За ними последовал


страница некрологов. Мерсье бросил газету на пол.


Он лежал, курил, смотрел в потолок. У него не было желания


читал, а до сна было далеко. По другую сторону стены, в


мужчина и женщина в соседней комнате начали спорить на языке


Мерсье не смог опознать. Они говорили тихо, скрытно, почти шепотом, но голоса были полны гнева или отчаяния, и ни один из них не сдавался. Когда это не прекратилось, он встал, подошел к


окно, и поднял штору. На другой стороне площади, на открытой террасе


в кафе было оживленно - теплый вечер, весна в воздухе, обычные пары с напитками, несколько посетителей в одиночестве за столиками, едят поздний ужин.


Затем бармен подошел к большому радиоприемнику на полке и начал


возился с циферблатами. Мерсье ничего не мог слышать, но большая часть


посетители поднялись из-за своих столов и собрались перед радио.


Он опустил шторку, расстегнул ремни на своем портфеле и


удостоверились в его содержимом.


20 апреля. Мерсье прогуливался по улице Опава в 5:10 вечера, но Хальбах


нигде не было видно. Держа дом в поле зрения, он подошел к


поворачиваем, затем возвращаемся в другую сторону. Он чувствовал себя слишком заметным,


итак, он свернул на поперечную улицу, где обнаружил трамвайную остановку. Было ли это


как Хальбах вернулся с работы? Он подождал десять минут, затем


вышли обратно на улицу Опава, и вот он уже почти у дома.


Мерсье двигался так быстро, как только мог, и догнал его как раз в тот момент, когда он


достигли двери. "Herr Halbach?"


Испуганный Хальбах развернулся лицом к нему, готовый сражаться или


бегите. "Что это? Чего ты хочешь?"


"Могу я поговорить с вами минутку?"


"Почему? Это из-за счета?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 233


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 3 3


"Нет, сэр, совсем не это".


Хальбах успокоился. Мерсье был явно один; секрет


полиция всегда приходила парами и поздно ночью. "Тогда что? Кто


а вы?"


"Есть ли здесь место, где мы могли бы поговорить? В частном порядке? У меня есть важные


хочу кое-что тебе рассказать".


"Ты не немец".


"Нет, я из Базеля - французский швейцарец".


"Швейцарцы?" Теперь он был озадачен.


"Мы можем зайти внутрь?"


"Да, все в порядке. В чем дело?"


"Внутри? Пожалуйста?"


Внизу семья ужинала. Мерсье почувствовал запах чеснока.


Хальбах крикнул "Добрый вечер" по-польски, затем поднялся по лестнице


и открыл дверь сразу за лестничной площадкой. "Здесь", - сказал он. "Просто уходи


дверь открыта".


"Конечно", - сказал Мерсье.


Маленькая комната, скудно обставленная и выкрашенная в отвратительный зеленый цвет.


На одной стене висела вешалка для одежды с рубашкой и парой брюк; на другой


другая, узкая койка, покрытая одеялом, и тумбочка с четырьмя


книги сверху. В ногах койки стоял единственный шаткий стул, дополнявший


обстановка. Окно выходило на оштукатуренную стену


соседнее здание, поэтому комната находилась в постоянном полумраке. Хальбах поставил


опустил портфель и сел на край койки, в то время как Мерсье взял


стул. Когда он устроился, Хальбах открыл ящик в


ночной столик, затем бросила на него многозначительный взгляд, сказав: "Просто держи свой


руки так, чтобы я мог их видеть ".


Мерсье немедленно подчинился, положив руки на портфель, который держал на коленях. Был ли пистолет в ящике? Вероятно, там


был. "Я понимаю", - сказал он. "Я полностью понимаю".


На мгновение Хальбах уставился на него. Он был, подумал Мерсье,


возможно, самый невзрачный человек, которого он когда-либо видел: длинное узкое лицо, с


кожа в косточках и маленькие оттопыренные уши, подчеркнутые прусским


стрижка - седые волосы коротко подстрижены по бокам и на один дюйм выше на макушке.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 234


2 3 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Его усы в стиле Гитлера тоже были седыми, а шея - тонким стеблем, обведенным


из-за слишком большого ошейника - его беспокойные глаза подозрительны и подлы.


"Ну?" он сказал. "Кто вы такой?"


"Меня зовут Ломбард. Я представляю химическую компанию в Базеле.


Моя визитка."


Мерсье достал из кармана пачку карточек и протянул одной из


они к Хальбаху, который сказал: "Солвекс-Дюрош?"


"Растворители для металлургической промышленности".


Хальбах изучил карточку, затем положил ее на тумбочку. "Что


ты хотел бы со мной?" Подозрение медленно уступало место любопытству. "Я учитель".


"Но не всегда. Или, скорее, это ваше призвание. Именно ваша политическая история привела меня сюда ".


Рука Хальбаха потянулась к ящику, Мерсье испугался, что он


вот-вот будут расстреляны. "Пожалуйста, без насилия", - мягко сказал он. "Я здесь, чтобы


сделайте предложение, не более того, и если вы не заинтересованы, я


уходите, и на этом все закончится ".


"Вы сказали политика ... Что это значит?"


"Ваше сопротивление нынешнему правительству в Берлине".


"Вы знаете, кто я", - сказал Хальбах с обвинением.


"Да, я действительно знаю это".


"Итак, вы не продавец химикатов, герр Ломбард, не так ли?"


"Вообще-то, да, но сегодня это не входит в наши обязанности".


"Тогда кто вас послал?"


"Этого я не могу вам сказать. Достаточно сказать, что влиятельные люди, но не ваш


враги."


Хальбах подождал продолжения, затем спросил: "Как вы меня нашли?"


"Как я уже сказал, влиятельные люди. Которые кое-что знают. И я чувствую, что должен


обратите внимание, найти вас было не так уж и сложно ".


"Другими словами, шпионы".


"Да".


"Не первый, с кем я сталкиваюсь, герр Ломбард. И без сомнения


работают на швейцарское правительство".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 235


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 3 5


"О, мы никогда не говорим таких вещей вслух, герр Хальбах. И, в


конец, это не имеет значения ".


"Для меня это имеет значение". Он пострадал за свою политику, он не был о


чтобы поставить под угрозу его идеалы.


"Тогда позвольте мне сказать вот что: нейтральное правительство - это не бескорыстное правительство, и, как я уже говорил, в данном случае на вашем


сторона."


Теперь Хальбах был заинтригован - он провел достаточно времени с


Мерсье почувствовал, что ему не нужно его бояться, и почувствовал первый прилив


гордость за то, что "влиятельные люди" интересовались им. Которые, конечно,


они должны быть, несмотря на его нынешние страдания.


Теперь Мерсье продвинулся вперед. "Скажите мне, герр Хальбах, этой жизнью вы живете


теперь, как беглец, как долго вы ожидаете, это продлится?"


"До тех пор, пока это происходит".


"Месяцы?"


"Конечно".


"Годы?"


"Возможно". Тень легла на лицо Хальбаха. Он знал это


не могло быть лет.


"Вы читаете газеты, вы знаете о намерениях Гитлера в


Чехословакия - что происходит в Судетской области".


"Casus belli. " Хальбах отбросил эту тактику рукой, своим


голос, полный презрения.


"Верно, причина для войны, и совершенно прозрачно для тех, кто


понимают, что происходит. Тем не менее, Гитлер вполне может послать свои армии


вот. Что тогда? Куда ты пойдешь?"


"В какой-нибудь подвал".


"В течение нескольких месяцев? Или дней?"


Хальбах не удовлетворил бы его ответом, но


невысказанный ответ повис в воздухе.


"Вы спросили, почему я здесь, герр Хальбах. Я здесь, чтобы предложить вам


убежище."


"Убежище", - сказал Хальбах. Слово возымело свое действие.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 236


2 3 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Это верно. Люди, которых я представляю, хотят, чтобы вы продолжали свою


сопротивление, но вы не можете сделать этого в Чехословакии. Гестапо будет


найдите вас сегодня или завтра, и результат для вас будет очень


неприятно. Очень, очень неприятно. Если повезет, это всего лишь


вопрос времени".


"Что это за святилище?"


"Деньги и новое гражданство".


"Сколько денег?"


"Пятьсот тысяч швейцарских франков".


"Это целое состояние!"


Короткий кивок Мерсье означал: "конечно, это так, но не для нас".


"Пятьсот тысяч, вы сказали?"


"Я сделал. И швейцарский паспорт. Паспорт гражданина Швейцарии, не


документы иностранного резидента".


"Всего лишь за то, что написали несколько брошюр?"


"Нет, это еще не все".


Тишина в маленькой комнате - достаточно тихо, чтобы слышать, как семья ест


ужин под ними. Хальбах понизил голос. "И что бы это


быть, герр Ломбард?"


"Визит к старому другу, просьба - просьба, сопровождаемая


то же предложение, которое я сделал вам, так что вы не уйдете с пустыми руками, несколько


дни работы с его стороны, успешный результат, а затем, для вас обоих,


новые жизни. Богатая жизнь. Безопасные жизни".


Теперь Хальбах понял подвох. "Все, что вы предлагаете, было бы в


будущее, естественно, и условно. Прямо за углом, чуть выше по


дорога."


"Нет, сэр, так не работает. Просто соглашайтесь, и я передам


вам сто пятьдесят тысяч швейцарских франков."


"Сейчас? Сию минуту?" Хальбах уставился на портфель.


"Да".


"Откуда вы знаете, что я не приму деньги и не исчезну?"


"Потому что тогда вы его украдете, герр Хальбах. Украли его


от нас." Снова тишина. Мерсье ждал, воплощенное терпение; он


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 237


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 3 7


я почти видел, как работает мозг Хальбаха, взад и вперед. Наконец-то


Мерсье спросил: "Что это будет, сэр, мне отправляться в путь?"


Голос Хальбаха был едва слышен. "Нет", - сказал он.


"Значит, мы пришли к согласию?"


Хальбах кивнул. Он начал осознавать очень неожиданный поворот в своей жизни


взяли, и ему это не понравилось, выражение его лица было кислым и покорным, но,


действительно, какой у него был выбор?


"Пожалуйста, поймите", - сказал Мерсье, его руки теперь держали


стороны портфеля, готовые передать его, "что ваши действия будут


направлены против гитлеровского режима, не против немецкого народа, не


против вашей Родины. Мы знаем, что вы никогда не согласились бы причинить вред своему


страна, какой бы ошибочной она ни была."


Хальбах не ответил, но Мерсье почувствовал, что он принял


различие - это была не измена, это было сопротивление. От подножия


лестница, женский голос. "Herr Halbach? Будете ли вы иметь свой


ужин?"


"Не сегодня, спасибо", - крикнул Хальбах.


Мерсье передал ему портфель. Он был тяжелым и полным: тридцать


пачки, перевязанные резинками, с пятьюдесятью банкнотами по сто франков. Хальбах расстегнул ремни и, открыв клапан, достал один пакет,


насчитал двадцать, просмотрел остальные и положил обратно. Когда он посмотрел на


Мерсье его лицо изменилось; реальность банкнот поразила


Главная.


"И еще триста пятьдесят тысяч, герр Хальбах, когда


работа завершена".


"Наличными?"


"Есть способ получше, банковский перевод, но я объясню это в


время."


Хальбах снова заглянул в портфель. Нет, он не спал.


"Что я должен сделать для всего этого? Убить кого-нибудь?"


"Поездка на поезде в Берлин. Беседа."


Хальбах вытаращил глаза, открыл рот, наконец сказал: "Но ..."


Мерсье сочувствовал. "Я знаю. Я знаю, это рискованно, но не глупо-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 238


2 3 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


иш. Со швейцарским паспортом, скрываясь в небольшом отеле, вы будете в относительной безопасности. И я буду там с тобой. Конечно, опасность всегда является частью


об этом деле. Для меня приходить сюда сегодня опасно, но здесь


Так и есть".


"Я разыскиваемый преступник в Германии".


"Вы пробудете в Берлине не более недели, и, за исключением


прибытие и отъезд, вы будете видны только один вечер. Мы


хочу, чтобы вы связались с человеком, который использовал псевдоним "Колер", вашим старым товарищем из "Черного фронта", который сейчас служит в


Генеральный штаб, и сделайте ему то же предложение, которое я сделал вам ".


Мерсье продумал это предложение и запомнил его. The


вопрос, который он не хотел задавать, был: Вы знаете Колера? Потому что


простое "Кто?" положило бы конец операции.


"Ганс Колер", - сказал Хальбах, и в его голосе прозвучала ностальгия.


Через мгновение, обдумав это, он сказал: "Конечно. Теперь я вижу, что


ты преследуешь."


Мерсье небрежно сказал: "Я полагаю, он служит под своим настоящим именем".


"Да, Эльтер. Johannes Elter. Он сержант вермахта.


К счастью для него, Штрассер приказал, чтобы каждый человек на фронте использовал


nom de guerre."


Не так повезло. Это сделало Колера уязвимым только для такого рода


подход, который собирался предпринять Хальбах. "Но", - подумал Мерсье,


для этого было достаточно времени, но сейчас был не тот момент.


"Когда состоится эта встреча?" - Спросил Хальбах. Он снова застегнул портфель и поставил его на пол рядом с собой.


"Скоро. Политические события развиваются быстро; мы не хотим, чтобы


пойманные на них. Мы уезжаем завтра".


"Завтра! Мои занятия в школе..."


"Урок отменяется. Герр профессор нездоров."


"У меня есть друг в Тесине, герр Ломбард, друг, который сделал


большая разница для меня в том, как мне пришлось здесь жить. Я хотел бы сказать


до свидания".


Голос Мерсье был настолько мягким, насколько он мог. "Я сожалею,


Герр Хальбах, но это невозможно. Если она была доверенным лицом,


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 239


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 3 9


она поймет, и почтовая открытка от вас из Швейцарии поможет


дайте ей знать, что вы в безопасности ". Он встал и протянул руку--


Ладонь Хальбаха была холодной и влажной. "На сегодня достаточно", Мерсье


сказали. "Мы встретимся завтра, в десять пятнадцать, на железнодорожной станции. Пытаются


отдохни, если сможешь, это будет напряженный день ".


"Завтра? Мы отправляемся в Германию?"


"О нет, вовсе нет. Мы отправляемся в Прагу, затем возвращаемся на восток и в


Польша. Легкий переход."


21


Апрель. Друг штурмбанфюрера Восса Вилли - фальшивый шрам от дуэли


на его щеке, фон , теперь ведущий его фамилию - был любим в 103


Вильгельмштрассе, центральный офис СД в Берлине. Должным образом покорные


к своему начальству, добродушен к своим подчиненным, довольно хороший парень, и уверен


восстать, когда придет время. И когда именно это произойдет?


Война сделала бы это, но Гитлер был таким маленьким поддразнивателем, когда дело доходило до войны,


однажды он показывал свои трусы, а на следующий день хихикал и убегал.


Австрия у него была - плебисцит по аншлюсу был ударом


гениально. Чехословакия у него была бы, хотя для этого потребовалось бы


сила оружия; чехи были упрямой, твердолобой толпой, слепой


в их интересах, и им скорее нравилось иметь свою собственную нацию.


И это оружие все еще производилось; по всей Германии заводские огни горели до рассвета. Будет ли это в этом году? Вероятно, нет,


может быть, следующей весной. Скорее всего, 1940 год. И некоторые очень мудрые


джентльмены говорили о 1941 году.


Но война была только одним способом, должны были быть другие. Например,


триумф. Какая-нибудь дерзкая операция против французов или англичан. Вилли, однако, не руководил операциями, он работал в СД


администрация. Конечно, важно, если бы вы знали, как эти вещи


сработали, хотя и не на той должности, которая привела к ошеломляющему успеху. Тем не менее, должен был быть какой -то способ, чтобы такой умный парень, как Вилли, нашел


путь к вершине.


Например, посещение писсуаров в ванной на третьем


этаж. Оберштурмбаннфюрер Глюк, начальник Августа Восса, начальник отдела Мехов_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 240


2 4 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


мер берлинский адвокат, регулярно отвечал на зов природы около одиннадцати


утром, так заметил Вилли. И вот, в то утро он тоже


услышали призыв. Глюк, когда приехал Вилли, как раз застегивал ширинку.


Вилли сказал "доброе утро" и обратился к фарфоровой стене. Глюк


вымыл руки, вытер их и начал расчесывать волосы. Когда Вилли


закончив, он встал у раковины рядом с Глюком и сказал: "Прекрасная речь,


Фюрер дал прошлой ночью ".


Кивок Глюка был резким. Он аккуратно положил гребень со своей стороны,


затем натянул его на голову.


"Вы начальник штурмбанфюрера Восса, не так ли, сэр?" Willi


сказали.


"Я. Что из этого?"


"О, ничего. Я просто хотел спросить ... не пропало ли что-нибудь


с ним что-то не так".


"Что было бы неправильно?"


"Я не уверен. У вас есть момент, когда-нибудь, когда мы могли бы


поговорить?"


"Сейчас самое подходящее время. Почему бы вам не зайти ко мне в кабинет?"


У Глюка был очень приятный кабинет, довольно большой, с видом на


Вильгельмштрассе, правительственный район города. Вниз


внизу, более грубые лимузины "Мерседес" с флагами со свастикой над


фары, генералы, прогуливающиеся с адмиралами, курьеры на мотоциклах, мчащиеся с важными досье, военный улей. Глюк официально сидел на


его рабочий стол. Вилли мог видеть по фотографии рядом с телефоном, что у него была очень привлекательная жена и двое красивых сыновей, оба в форме СС. Глюк терпеливо ждал, затем сказал: "Кое-что, что я должен услышать


о чем?"


"Я считаю, что вы должны". Вилли просто немного колебался, не был счастлив


о том, что нужно было сказать. "Он мой старый друг, Восс, из


первые дни партии. И, как я всегда думал, лучший офицер.


Проницательный, знаете ли. Настоящий терьер".


"И что?"


"Несколько недель назад он пригласил меня и еще одного друга подняться в


Варшава. Сменить обстановку, посмотреть на ночную жизнь, побеспокоить девушек. Просто


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 241


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 4 1


отдых вдали от семейной жизни, шанс пошалить. Когда ты работаешь


тяжело, это может быть как раз то, что нужно ".


"Я полагаю, что может". Хотя и не для кого-то вроде меня.


"Итак, мы были там, хорошо проводили время. Но затем он утаскивает нас


в какой-то фабричный район. Где мы ждем, пока я пытаюсь


выясните, что происходит. Он был пьян, больше, чем обычно


Я бы сказал, и вы не смогли бы его урезонить; лучше просто согласиться. Затем


он видит, как какой-то парень во французской форме выходит с фабрики--


очевидно, он ждал его, потому что он убегает и, и


нападает на него. Вытаскивает хлыст из-под пальто и бьет его по


лицо."


Глюк сохранял самообладание. Сжал губы и, казалось,


задумчивый, но не более того. "Он действительно упоминал что-то об этом,


Я не помню, когда это было. Он потерял подозреваемого, что, безусловно, прискорбно, но не конец света. Однако Восс воспринял это плохо, лично, увидел в этом ... как бы это сказать... вендетту ".


"Я не мог поверить своим глазам, когда это произошло. Затем, после того как мы


вернувшись домой, я подумал, не испытывал ли он, возможно, некоторых трудностей в


его личная жизнь, что-то, что можно было бы решить неофициально, с


ваша помощь ".


"Я не знаю ни о какой такой проблеме. И это не имело бы значения, если бы я это сделал ".


"Нет, конечно, нет. Я не собирался ничего говорить, но я действительно волновался


об этом, а потом, когда я случайно увидел вас сегодня утром, я подумал


Я лучше упомяну об этом. Прежде чем еще что-нибудь случится ".


"Вы были правы, поступив так, штурмбанфюрер. Он сказал тебе, что


что он имел в виду, прежде чем вы отправились в Варшаву?"


"Он этого не сделал. Мы просто собирались хорошо провести время, как я уже сказал ".


"И сколько вас было?"


"Трое".


"Ты не назвал своего другого друга, но, думаю, я могу понять


это."


"Я сделаю это, если вы прикажете мне, сэр".


"Нет, пусть будет так".


"Мне не нравится приносить плохие новости".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 242


2 4 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Для пользы службы вы должны были быть. И гораздо лучше, что


Я знаю об этом, потому что, если он снова взорвется, и это станет известно,


Я тот, кто будет страдать ".


"Вы будете противостоять ему, сэр?"


"В данный момент я этого не планирую".


"Потому что, если вы это сделаете, я бы почтительно попросил вас не говорить, как


вы пришли узнать, что он сделал. У нас есть друзья по всей службе, и я не верю, что Восс будет хранить молчание ".


"Вам не нужно беспокоиться об этом, и я бы попросил вас о том же.


Это один из тех инцидентов, которые лучше всего улаживать тихо ".


"Вы можете положиться на меня, сэр, в том, что так оно и останется".


Глюк ссутулился в своем кресле, чиновник, обремененный


еще одна проблема в тот день, когда их будет намного больше. Он


встретился глазами с Вилли и сказал: "Я ценю то, что вы сделали; я уверен, что это


тебе было нелегко. И, если когда-нибудь тебе понадобится друг, дай мне знать.


Я не неблагодарный человек ".


"Благодарю вас, сэр".


"Конечно, это конец для вашего друга Восса, как это ни печально, по крайней мере, в


эта организация. Он будет возвращен на службу в СС; доверьте им


найдите что-нибудь более подходящее к его... его особому характеру."


"Мне жаль это слышать, но, возможно, это к лучшему. Такого рода


поведение недопустимо".


"Не мной, это невозможно".


Нарастающая тишина, конец разговора. Вилли стоял и раздумывал, Хайль Гитлер , но чувствовал, что Глюк был одним из этих офицеров


равнодушный к таким жестам, поэтому расправил плечи, вытянулся по стойке смирно и отдал честь своим голосом. "Herr Obersturmbannfuhrer."


"Вы свободны, герр штурмбанфюрер", - сказал Глюк. "Я буду


нужно воспользоваться телефоном".


21 апреля, 10:15 утра, железнодорожный вокзал Тешин. Хальбах быстро отреагировал на


мгновение, остатки его беглой жизни в дешевом чемодане, портфеле


зажаты у него под мышкой. Затем двое из них, французский аристократ


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 243


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 4 3


и нацистский профессор сели на поезд в Прагу в 10:32. Это было бы


поездка не будет долгой, чуть больше часа, но время Мерсье намеревался использовать, если


он мог бы найти свободное купе. Это было доступно, с подсказкой проводнику, и, когда поезд тронулся, Хальбах задумался


вслух, почему они направлялись в Прагу.


"В Праге есть некая фотостудия, которой руководит незаметный


джентльмен, который сфотографирует вас на паспорт. Услуга дорогая, но фотография будет надлежащим образом прикреплена к вашему новому паспорту.


В последнее время эта услуга пользуется большим спросом ".


"Я знал таких людей", - сказал Хальбах.


"Также в Праге частный банк - очень частный банк - называется


Розенцвейг, в основном еврейский банк. Вас это оскорбляет, герр


Halbach?"


"Вовсе нет, меня не волнуют евреи. Гитлер фанатик на


тема, и, время было, мы думали, что это может быть его концом, но


на сегодняшний день у него с ними все по-своему ".


"Банк Розенцвейга примет ваши швейцарские франки без вопросов и переведет их на номерной счет в банке в


Цюрих." Мерсье сунул руку в карман и вытащил клочок бумаги


на котором он очень тщательно скопировал номер, присланный ему де


Beauvilliers. "Вы захотите сохранить это в тайне, и я бы запомнил это


также, потому что это анонимный аккаунт. Аналогичные договоренности


были созданы для твоего друга Эльтера".


"Когда я получу паспорт?"


Мерсье передал это. "Новая жизнь", - сказал он.


"Как я понимаю, герр Браун".


"Распространенное имя".


"Мой пятый или шестой. Это послужит."


"У вас есть семья, герр Хальбах?"


"Я сделал. Жена и ребенок."


"Они могут путешествовать с вами по этому паспорту".


"Нет, с этим покончено, с этой частью моей жизни. После убийств


В тридцать четвертом мне пришлось уйти в подполье, поэтому я отослал их. В целях безопасности


ради бога, я больше не знаю, где они, и они не знают, где я.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 244


2 4 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Что бы ни случилось со мной, я не мог смириться с мыслью, что они


разделили бы мою судьбу".


"А сержант Элтер?"


"У него действительно есть семья: жена, трое детей".


"Вы хорошо его знали?"


"Достаточно хорошо. Когда вы работаете тайно, есть бесконечное время, чтобы


убивают, ожидая этого, ожидая того, так говорят люди. Он обычный


неплохой парень, померанец по происхождению, надежный семьянин. Возможно, его


единственное отличие - это приверженность политике - он любил партию, это


были для него вторым домом. Для Элтера это означало создание


побежденная нация, возвращение гордости, конец бедности. Бедность - это


ужасное дело, герр Ломбард, горькое дело, и особенно тяжелое


о тех, кто знавал лучшие времена. Каждый день маленькое унижение. IT


для французов это la misere, страдание, и это подходящее слово.


Эльтер был идеалистом, как и я, но это не уничтожило его. Он сбежал,


потому что он никогда не занимал высокого поста на фронте. И он никогда не был


преданы".


"И все же, он мог быть, нет?"


"Я полагаю, это возможно. Под допросом один из членов


мог бы назвать свое истинное имя, но осталось не так много тех, кто его знает, я


один из последних."


"Возможно, вам придется напомнить ему об этом, герр Хальбах".


Возможно, Хальбах полагал, что он попросит об одолжении своего бывшего товарища, но теперь была указана цена в швейцарских франках.


"Расскажите мне о нем", - попросил Мерсье.


"Ему за сорок, аккуратный, привередливый. Лысый, с монашеской челкой, в очках, ничем не примечательный, офисный клерк. Насколько я помню, очень увлечены хобби, коллекциями марок и монет, моделями поездов, такого рода


вещь."


"Может быть, собака? Он гуляет по ночам?"


"У него была птица. Маленькая зеленая штучка - он свистел, чтобы сделать это


пойте".


"Когда вы в последний раз видели его?"


"Год назад он приехал в Чехословакию, чтобы отчитаться перед Отто - они


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 245


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 4 5


обнаружен шпион в организации. Двое наших людей чуть не арестованы гестапо. Они стреляли через дверь, гестапо стреляло


вернулись и издевались над ними, когда они умирали".


"Откуда он это знал?"


"Сосед".


"Был ли Эльтер на войне?"


"Не в бою. Он был клерком по снабжению в тыловом эшелоне. И


он остается клерком в Главном штабе, отвечающим за закупки


бумага и карандаши, ленты для пишущей машинки, скрепки и что у вас есть,


и отслеживают все это. Они могут быть великими воинами Германии,


на Бендлерштрассе, но, если им нужен карандаш, они должны просить немного


Elter."


"Может быть, он играет в азартные игры? Посещать проституток?"


"Рисковать? Никогда, он крадет каждый пфенниг. Что касается проституток,


может быть, время от времени, когда дома все сложно."


"Герр Хальбах, вот важный вопрос: вы верите, что он


будем сотрудничать с вами, как со старым другом, ищущим его помощи?"


Хальбах не торопился, наконец сказав: "Боюсь, должна быть более веская причина".


"Тогда мы предоставим одного", - сказал Мерсье.


Фотостудия находилась в тихом жилом районе, небольшой


магазин, темный внутри, с маленьким колокольчиком, который весело звенел, когда дверь


был раскрыт. Внутри раскрашенные холщовые балетки с отверстием для шутливых


голова клиента, позволяющая сфотографировать его как игрока в гольф,


клоун, или водитель гоночного автомобиля. Фотография Хальбаха была добавлена к паспорту в кабинете в задней части магазина, где радио на низкой громкости


играли симфонию Моцарта. Это был хорошо использованный паспорт с несколькими


въездные и выездные штампы, которые указывали на профессию предъявителя как "торговый представитель" и, таким образом, дополняли личность Хальбаха на обложке. Мерсье был


с облегчением увидел, что фотограф работал с бесконечной тщательностью, сверяясь с записной книжкой, в которой указывалась надлежащая форма для каждого вида


документ, используемый нациями континента. Когда работа была


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 246


2 4 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


закончив, мужчина обратился к Хальбаху как к герру Брауну и пожелал ему


удачи.


Далее, магазин мужской одежды, где Хальбах был экипирован, такого


костюма, шляпы и плаща, подходящих для представителя прекрасного


старая компания Solvex-Duroche. Теперь он выглядел преуспевающим, но он был


все тот же Юлиус Хальбах, не только домашний, но и самобытный. Мерсье волновался


над этим но ничего не могли поделать. Накладная борода? Парик? Затемненные очки?


Нет, театральные переодевания сделали бы Хальбаха похожим на шпиона, конечно


последнее, чего хотел Мерсье.


Люди в банке, большом помещении на четвертом этаже коммерческого здания, были благородными и деловыми - это был просто


передача валюты, и Мерсье подозревал, что это продолжалось весь день


долго. Они не просили показать паспорт, просто выписали квитанцию,


вычли свои комиссионные из суммы, подлежащей переводу. Как


Мерсье и Хальбах спустились в лифте, Мерсье передал


сто рейхсмарок, чтобы использовать как карманные деньги, и сказал Хальбаху, чтобы


разорвите квитанцию и, когда представится возможность, выбросьте мусорное ведро, чтобы


выбросьте это. После обеда они сели на поезд обратно в Тешин, затем


легко проникли в Польшу. Затем последовала еще одна поездка на поезде, в


Катовице, где они остановились в железнодорожной гостинице.


Утром 23 апреля такси доставило их на окраину


город, где в гараже, который был немногим больше старого сарая,


Мерсье купил машину. Не новый, но ухоженный Renault 1935 года выпуска


Celtaquatre, модель двухдверного салона. Не так уж плохо с фронта--


модная решетка радиатора - но выпуклый пассажирский салон испортил


как это выглядит. "Очень практично, - сказал работник гаража, - и


двигатель идеален". Мерсье заехал за угол и снял


последние два предмета из-под фальшивого дна его саквояжа: швейцарский


номерной знак и сопровождающая регистрация. После изменения


номерные знаки - ему пришлось откручивать ржавые винты монетой - они поехали


в Германию.


Они ненадолго остановились у германского пограничного контроля, два


Швейцарские коммивояжеры, путешествующие по делам, но Хальбах напрягся, когда


охранник взглянул на его паспорт. "Итак, теперь мы проводим день


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 247


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 4 7


любуемся пейзажем", - сказал Мерсье, когда полосатое оружие было опущено позади них. Но Хальбаха нельзя было отвлекать, он сидел неподвижно


на пассажирском сиденье, и Мерсье слышал его дыхание.


Хорошая дорога, ведущая на север к Берлину; все дороги в Германии были


хорошо, военная необходимость для страны с врагами на востоке и


запад. Мерсье ехал на обычной скорости; потребовалось бы около шести часов, чтобы


доберутся до Берлина, а он не хотел прибывать при дневном свете. Хальбах хранил задумчивое молчание, погруженный в свой собственный мир. Ранее, с новым


впереди у него была жизнь и последняя миссия, которую нужно было выполнить, он был


экспансивные и расслабленные, но теперь наступила реальность Германии, и это


добрались до него. Для Мерсье это не так уж сильно отличалось от поездки в


Шрамберг - город за городом с надписями, запрещающими евреям, со свастикой


флаги, люди в форме на каждой улице. Символы власти, грубые


власть, трансцендентное государство. Хальбаху следовало бы привыкнуть к этому, он


думал, что, в конце концов, он был членом нацистской партии, левым нацистом, но


тем не менее нацист, но теперь это означало опасность и возможность,


вероятность, что его новая жизнь будет разрушена до того, как она едва


началось. Он снова потеряет все.


Типичный апрельский день для Центральной Европы, переменчивый и ветреный.


Небо потемнело, капли дождя появились на лобовом стекле, дворники


скрипели, когда они терлись о стекло. Из Гляйвица они отправились


на север до Бреслау, три часа езды. Когда они пересекали Одер, солнце


прорвались сквозь облака и заискрились на темном течении. На


Глогау, где Мерсье остановился в кафе, купил бутерброды с ливерной колбасой и бутылки лимонада, и они пообедали в машине. Когда


они остановились заправиться у Кроссена, подростка, который работал на заправке


уставились на Хальбаха, который отвернулся и притворился, что ищет что-то в бардачке. В сумерках: Франкфурт. Колено Мерсье


начал пульсировать - слишком долго в одном положении - но Хальбах, это оказалось


вон, так и не научился водить. Мерсье вышел и обошел


автомобиль, который совсем не помог. В центре Франкфурта полицейский, регулирующий движение, сердито посмотрел на них и махнул рукой: двигайтесь! Hal-Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 248


2 4 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


бах выругался себе под нос. Грузовик для доставки угля сломался в


перед ними водитель, сигнализирующий им объехать, и Мерсье


чуть не врезался в машину, идущую в другую сторону. К тому времени он уже весь вспотел


они достигли западной окраины города. Затем, наконец, в 7:30,


восточные пригороды Берлина.


"Где мы остановимся?" Сказал Хальбах. "Тот самый Адлон"?"


В Берлине лучше всего, и это как раз то место, где Хальбах мог бы


столкнись с кем-то из его прошлого. Опасные, значит, де Бовилье, или


его верный союзник в 2, бис, указал Der Singvogel, отель Bluebird, в трущобном районе Марианфельде. Мерсье никогда не был


в Берлине. Хальбах приезжал несколько раз, но тюбингенский профессор


Древнескандинавский был бесполезен, когда дело доходило до указаний. Они остановились,


просили о помощи, заблудились, но, наконец, нашли дорогу в Остендер


Я припарковал машину на Штрассе и с багажом в руках вошел в Сингфогель.


"Боже мой", - сказал Хальбах. "Это бордель".


Это было. По одну сторону от стойки регистрации белокурая валькирия с


нарумяненные щеки, туго закутанные в версию уличной проститутки с


в вечернем платье, флиртовала с двумя сержантами СС, великолепными в своих


черная униформа и эмблема в виде мертвой головы. Один из них прошептал в


ее ухо, и она ударила его в плечо, и у них обоих был


веселый смех. Другой эсэсовец бросил долгий взгляд на Мерсье и Хальбаха. Пьяный, он раскачивался взад и вперед, опираясь на


мясистая рука на прилавке. Он повернулся к женщине за столом


и сказал: "Такие модные джентльмены, Траудль. Лучше посмотрим, чего они хотят ".


Траудль была крупной и дряблой, с огромными плечами, которые дрожали при движении, и коротко остриженными волосами, выкрашенными в черный цвет. "Оставаясь


спокойной ночи, мальчики?"


"Это верно", - сказал Мерсье. "Может быть, несколько дней".


Эсэсовцы заулюлюкали. "В том-то и дело!" - сказал пьяный.


"Сделай свой член хорошим и красным!" Он поймал пристальный взгляд Хальбаха на себе и


сказали: "Что с тобой не так?"


"Ничего".


"Девушки в баре", - сказала Траудль, прежде чем это пошло дальше. "Когда ты в настроении".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 249


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 4 9


"Остерегайся тощего", - сказала Валькирия. "Я знаю, что


печатайте".


Траудль посмотрела на ключи на доске позади нее. "Я даю вам


тридцать один и тридцать семь..."


"Может быть, они хотят поделиться", - сказал эсэсовец, его голос наводил на размышления.


"... пять рейхсмарок за ночь, платите сейчас, и я провожу вас наверх".


Мерсье заплатил за три ночи, и Траудль повела их к лестнице.


Она больше каталась, чем ходила, ее ковровые тапочки скользили по


потертый линолеум на полу.


Комнаты представляли собой кабинки, перегородки заканчивались на фут ниже


потолок с проволочной сеткой, прибитой над открытым пространством. "Унитаз вниз


вот, - сказала Траудль. "Наслаждайтесь, не стесняйтесь". Она подмигнула Хальбаху и ущипнула его за щеку. "Мы все здесь друзья".


Мерсье работал в местах и похуже - при свечах в грязном


окопы - но Сингфогель был в самом начале списка. Это были эсэсовцы,


Подозреваемый Мерсье, который руководил песенным фестивалем в баре внизу, начиная с


песня Хорста Весселя, классический нацистский гимн, и переходим к


Любимое эсэсовское нежное "Если твоя мать все еще жива..." - Только прелюдия. По мере того, как ночь тянулась, опера борделло не испытывала недостатка ни в одном из своих


самые запоминающиеся моменты: бьющееся стекло, оглушительный смех,


женские крики - притворный ужас и, однажды, настоящая вещь, Бог


только знал почему - а также любимый дуэт для grunts и bedsprings и искусные крики в финале дивы.


Тем не менее, они должны были работать. Помогло то, что Хальбах знал, где Эльтер


жил в многоквартирном доме в районе Кройцберг. Это тоже было время, наконец,


рассказать Хальбаху, что ему нужно от офиса I.N. 6. "Но только двое


контакты между вами и Элтером", - сказал он. "Конечно, мы должны быть


особенно осторожны во второй раз, когда будут доставлены документы.


Если вас предадут, именно тогда это и произойдет ". Внизу, в


крики и грохот мебели - признак хорошей драки.


"Это привлечет полицию", - сказал Хальбах.


"Не здесь. Они позаботятся об этом ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 250


2 5 0 * Т Ч Е С К И Е С О Ф Ва Р С О В


Они прислушивались к высокому-низкому звуку сирены, но его так и не последовало. "Запомните это", - сказал Мерсье. "Это Гитлер и его клика, которые хотят захватить


страна в войне, но для Германии не могло быть ничего хуже.


Напомни Элтеру об этом. Его работа от нашего имени предоставит информацию, которая может помешать их планам, что было бы максимально возможным


служение немецкому народу. Если война придет сюда, они те


которые пострадают".


"Да, моральный аргумент", - кисло сказал Хальбах, совсем не убежденный.


"Вы знаете, что делать, если это не сработает".


И с этой целью на следующий день Мерсье и Хальбах


вышли из отеля и поехали в центральный район города, где бывший


купили фотоаппарат, и последний сделал телефонный звонок.


24 апреля, 6:20 вечера В темноте, если не считать мерцающих огней на платформе вокзала, поезд с грохотом покатился по рельсам. Товарный поезд, восемь


длинные вагоны: две платформы с цистернами, нефтяной танкер, почтовый вагон, его освещенный


в окнах видны холщовые сумки и тормозной, курящий сигару, и


наконец-то вагончик. Поезд промчался мимо станции - начальник станции


держали зеленый флаг - замедлились на повороте, затем ускорились на длинном


прямо, через поле с пасущимися коровами. Дым поднимался из


стопка локомотива, который дал свой свисток, два скорбных крика в


ночь. Ах, железнодорожный переезд. Бар рухнул; продукт


грузовик ждал на дороге. Затем крутой уклон, подъем на мост


которые пересекли ручей, спуск и длинную кривую, которая привела к


другая станция. Поезд замедлил ход и подкатил к идеальной остановке под


водонапорная башня.


Последовал момент благодарных аплодисментов, и кто-то


включили свет. "Отличная работа", - сказал мужчина с бородой, присев на корточки


спускаемся, чтобы осмотреть локомотив на уровне глаз. Другие согласились. "Вполне


идеально". "Хорошая пробежка".


Йоханнес Эльтер ничего не сказал. Только смотрели, широко раскрыв глаза, на


видение в дверях, которое обыскало комнату, затем помахало


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 251


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 5 1


он. Еженедельное собрание Клуба образцовых железных дорог Кройцберга, в


подвал местной церкви был одним из немногих удовольствий в его скучном существовании, но теперь, даже здесь, его прошлое вернулось, чтобы преследовать


он. "Бывший знакомый, - объяснил он мужчине рядом с ним, - бывший


биржевой маклер с поместьем в районе Шарлоттенбург.


Хальбах обошел столы на козлах, затем протянул руку. "Хорошо


добрый вечер, Йоханнес. Твоя жена сказала, что я найду тебя здесь ".


Эльтер ответил на приветствие, на его лице застыла улыбка.


"Можем мы поговорить минутку?" В голосе Хальбаха не было заговора, но, в приятной форме, он имел в виду личное.


"Мы можем подняться наверх", - сказал Элтер.


"Не задерживайтесь слишком долго", - сказал биржевой маклер. "Сегодня вечером мы выбираем офицеров".


"Я скоро вернусь", - сказал Элтер. Придя прямо с работы, он


носил форму капрала вермахта .


Хальбах с колотящимся сердцем последовал за Элтером вверх по лестнице в


вестибюль. Церковь за ней была пуста, алтарь пуст. Это было


Когда-то были лютеранами, но теперь, в соответствии с диктатом нацистского режима,


был домом для довольно светской конфессии, известной как "немецкие христиане". Эльтер подождал, пока Хальбах поднимется на последнюю ступеньку, затем его голос


тихо и напряженно спросил: "Что ты делаешь? Приходят сюда вот так."


"Простите меня", - сказал Хальбах. "Я должен был прийти".


"Что-то изменилось? Теперь вы свободны идти куда угодно?"


"Нет, они все еще преследуют меня".


"Ты мог бы погубить меня, Юлиус. Разве ты этого не знаешь?" Лицо Эльтера


был бледен, его руки дрожали.


"Это Отто послал меня к вам", - сказал Хальбах.


Эльтер был ошеломлен. "Он жив?"


"Так и есть", - сказал Хальбах. "На данный момент".


"Где...?"


"Я не должен говорить, но случилось то, что он попал в


руки иностранных агентов".


Тишина. Наконец Элтер сказал: "Тогда это все".


"Этого не должно быть. Но они передадут его гестапо и, если


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 252


2 5 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


если они узнают, он будет вынужден рассказать то, что знает. И это будет концом,


для меня, для вас, для всех нас, кто еще жив ". Хальбах пропустил это мимо ушей


в, затем сказал: "Если только ... "


Голос Элтера дрогнул, когда он сказал: "Если только что?"


"Это зависит от вас. На тебе одном".


"Что я мог сделать?"


"Им нужна информация из офиса, где вы работаете".


"Это шпионаж! Кто они?"


"Они швейцарцы, по крайней мере, так они говорят. И они предлагают вам две вещи, если


вы подчиняетесь: швейцарский паспорт на новое имя и пятьсот тысяч швейцарских франков. Так что ты должен выбирать, Йоханнес, между этим и


подвалы гестапо".


Эльтер положил руку на сердце и сказал: "Я плохо себя чувствую". Вниз


внизу погас свет, и другой поезд тронулся в путь, локомотив дал свисток.


Хальбах протянул руку и положил ладонь на плечо Элтера. "Это


это было неизбежно", - сказал он без злобы. "Если не сегодня, то завтра".


"Боже мой, Юлиус, почему ты так поступаешь со мной? Я всегда был верным другом".


"Из-за этого я это делаю".


"Но у меня нет информации. Я ничего не знаю".


"Мусор. Это то, чего они хотят. Бумаги, выброшенные в мусорные корзины".


"Это сожжено! Каждый кусочек этого, благодаря уборщикам ".


"Когда?"


"В девять вечера, когда они приходят убирать офисы".


"Вы должны сделать это до девяти".


"Но их слишком много; как бы я вынес это из здания?"


"Им нужны только материалы из отдела, который работает над планами


для войны с Францией: три дня. Остальное оставьте уборщикам ".


"Я думал, вы сказали, что они швейцарцы".


Хальбах терял терпение. "О, кто знает, что это за люди


до, у них есть свои причины. Но деньги настоящие, я знаю это


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 253


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 5 3


лично, как и паспорт. Вот, взгляните". Halbach


полез в карман пиджака и протянул Элтеру паспорт Брауна.


Элтер посмотрел на него, затем вернул обратно. "Я не хочу уезжать из Германии, у меня есть семья".


"Это зависит от вас. Ваши деньги будут на счете в Цюрихе.


В пятницу вам выдадут номер и паспорт. Вам придется


разместите фотографию, но они скажут вам, как это сделать ".


Эльтер внезапно выглядел усталым. "Я не знаю, что делать".


"Ты хочешь умереть, Йоханнес?"


Голос Элтера был едва слышен. "Нет".


Хальбах ждал. Наконец, Элтер медленно покачал головой, испытывая отвращение к


что с ним сделала жизнь. "Пятница, вы сказали?"


"В отеле "Эксельсиор". В баре "Птичья клетка". Приходите в штатском


одежда, положите бумаги в портфель. Семь тридцать вечера. Может


ты помнишь?"


"Семь тридцать. Бар "Птичья клетка"."


Хальбах посмотрел на часы. "Проводи меня, Йоханнес".


Они вышли из вестибюля и на мгновение остановились в дверях


церковь. На другой стороне улицы Мерсье сидел за рулем


"Рено", хорошо видимый из окна водителя, опустился.


"Это один из них?" Сказал Элтер.


Хальбах кивнул. "Старый друг, - сказал он, - ты все еще будешь трясти


руки со мной?"


Эльтер вздохнул, взяв Хальбаха за руку. "Я никогда не думал..." Он


сказали.


"Я знаю. Никто из нас не знал. Это мудрость богов - сохранить


будущее темное".


В машине Мерсье наблюдал за двумя мужчинами в дверях. Тот самый


люди в форме повернулись и уставились ему в глаза взглядом, полным чистой ненависти.


Мерсье держал камеру под окном; теперь он поднял ее,


посмотрел в видоискатель и нажал кнопку.


*


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 254


2 5 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


Мерсье не терял времени даром. Его саквояж и чемодан Хальбаха были


уже в багажнике "Рено". Теперь он прокладывал себе путь из


Кройцберг и на дорогу, которая вела на север к Нойштрелицу. Рядом


Хальбах откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.


"Не очень далеко, не так ли?"


"Три часа, не более того".


"Он будет в баре?"


"Я верю, что он это сделает. Вы согласны?"


"Я не уверен. Он подумает об этом, попытается найти выход. И тогда


... Ну, ты увидишь, не так ли?"


Прекрасная весенняя ночь. Дорога была темной, пустынной и более


ехали быстро. Было 11:30, когда они достигли города Росток и, в


несколько минут спустя, порт Варнемюнде. На пристани, на пароме...


паром из мультфильма; его высокая труба выпускала клубы дыма в


время на каллиопу - уже принимала пассажиров, направлялась через


Балтийское море до датского порта Гедсер. Просто вверх по улице, на краю


на пристани в таможенном отсеке находился пограничный контроль, где два пассажира ждали у двери, а затем вошли в отсек.


"Хочешь, я проведу тебя через контроль?" Мерсье сказал.


"Нет, я справлюсь".


"Сегодня вечером есть последний поезд на Копенгаген, с другой стороны.


Конечно, как только вы окажетесь в Дании, вы сможете делать все, что захотите ".


"Я полагаю, что могу. Я почти забыл, что это за жизнь."


"Вы полетите в Цюрих?"


"Возможно, завтра. Средства будут там?"


"Мы верны своему слову", - сказал Мерсье. "Все это на счету".


Хальбах выглянул в окно; два пассажира вышли из таможенного отсека. "И будет ли это, - сказал он, - все это иметь какое-либо значение в


в долгосрочной перспективе?"


"Возможно. Кто знает?"


Хальбах вылез из машины, достал свой чемодан из


багажник, вернулся на пассажирское сиденье и посмотрел на Мерсье, который


наклонился и опустил окно. "Скорее всего, я тебя не увижу


опять", - сказал Хальбах.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 255


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 5 5


"Нет, скорее всего, нет".


Хальбах кивнул, затем направился к причалу. У двери в


таможня, пожилая пара, бедно одетая, вошла как раз в тот момент, когда он


прибыли. Затем, мгновение спустя, Хальбах последовал за ними. Mercier


ждали, двигатель "Рено" работал на холостом ходу. Паром заскрипел, поднимаясь, и


спустились на волне гавани. Мерсье проверил время: 11:39. A


сейлор спустился по трапу и встал у одного из кнехтов, который


удерживали швартовы. Сейчас было 11:42. Кто-то на таможне


она протянула руку и закрыла дверь. Что-то пошло не так?


Они не могли подобраться так близко, всего на... Пять минут, шесть, затем десять.


Должен ли он пойти в сарай? Что именно делать? Над дверью, на


бриз играл с красно-черным флагом. 11:51. Матрос у кнехта начал отвязывать швартовочный канат, и паром протрубил в мультяшный гудок, раз, и еще. Несколько пассажиров собрались у


перила, оглядывающиеся на Германию. Руки Мерсье сжали


колесо так сильно, что у них заболело, и он отпустил. Теперь пара вышла из сарая,


мужчина поддерживает женщину, обнимая ее за талию. Когда


моряк окликнул их мужчина что-то сказал женщине,


и они пытались поторопиться. Мерсье закрыл глаза и откинулся на


присаживайтесь. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Матрос бросил швартовный канат


вышли на палубу и направились к другому кнехту. Два члена экипажа


появились в конце трапа, готовые втащить его на борт.


Затем из сарая вышел Хальбах, высокий и неуклюжий, бегущий,


держа шляпу на голове, когда он бежал. В конце трапа он


повернулся и посмотрел на Мерсье, затем исчез в каюте.


Мерсье снял номер в отеле в Ростоке; затем, рано утром следующего дня, поехал обратно в Берлин и на северной окраине города припарковался


автомобиль. Он тщательно обыскал салон и багажник, не нашел никаких оставленных улик и запер двери. Там это и останется. Он


взяли такси до отеля "Адлон" и устроились, чтобы скоротать дни. Он чувствовал


гораздо безопаснее теперь, когда Хальбаха больше не было в стране, и он имел


работать, чтобы держать восторг на расстоянии вытянутой руки. Потому что Эльтер может не появиться


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 256


2 5 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


в баре "Птичья клетка", потому что вместо этого может появиться гестапо--


если бы его поймали с поличным, или если бы он был настолько глуп, чтобы пойти к своему


начальство. Или, действительно, это было так глупо? Разыграйте кающуюся жертву, скажите


все, надейтесь на лучшее.


Нет, сказал себе Мерсье. Этот взгляд убийственной ненависти имел


раскрыли кое-что об истинной сущности Элтера - зверя внутри клерка.


Мерсье не был недоволен этим взглядом, совсем нет. Это означало


тайная сила, как раз то, что нужно Элтеру, чтобы сделать то, что он должен. Сохранить


Отто Штрассер? Спасти Хальбаха? Шутка. Эльтер спас бы Эльтера. И тогда,


борется на жалованье капрала, война на горизонте, добро пожаловать в


Швейцария.


"Адлон" был занят, был доступен только роскошный двухместный номер.


Теплая комната и очень удобные, пышные ткани приглушенных цветов,


мягкий ковер, мягкий свет. Мерсье снял обувь, чтобы растянуться на


причудливое покрывало, уставившееся в потолок, скучало по Анне Сарбек. Телефон на столе сильно искушал его, но об этом не могло быть и речи. Тем не менее, было что-то в этих прекрасных комнатах, не просто


лестно - только успех привел вас в такие места - но соблазнительно.


Теперь он хотел ее. Ей нравились красивые вещи, красивые места. Она бы


расхаживает в обнаженном виде, демонстрируя свои изгибы. Он поднялся с


ложась, подошел к телефону и заказал ужин в номер.


Лучше оставаться вне поля зрения. Пятница.


28 апреля. Отель Эксельсиор. Огромный улей отеля, гудящий от


гости - рой сконцентрировался у стойки регистрации и распространился


через вестибюль. Мерсье дождался своей очереди за столом, подписал


зарегистрировался и передал ломбардский паспорт - это был не тот


Singvogel. Посыльный взял его чемодан, и они поднялись на лифте в


восьмой этаж, когда оператор в белых перчатках назвал этаж


за каждую остановку. В номере он дал на чай коридорному и, после того как тот ушел,


остановился перед зеркалом: настолько безымянный, насколько мог, в темно-синем


пальто, серый шарф и серо-стальная шляпа. Он оставил саквояж в комнате


и спустились в вестибюль.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 257


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 5 7


Напротив стойки регистрации находится бар Birdcage. Мерсье подтолкнул


обитая войлоком дверь открылась, и да, вот оно, как и было объявлено: позолоченная клетка


подвешенный к потолку, его пол покрыт восточными подушками для


утешение птицы, в настоящее время находящейся в неволе, ленивой девушки, очень


почти обнаженная, если бы не ее костюм с перьями и облегающая золотая шапочка. В покое


когда Мерсье вошла, она встала, обошла клетку, подошла к ней


колени, держались за решетку, и потянулись к проходящему гостю, который кружил


протянутая рука с нервным смешком и присоединился к своей жене в


их столик.


Стоя у бара, Мерсье оглядел столики в зале.


Elter? Еще нет, было только 7:20. Слежка? Невозможно сказать, десятки


люди, пьющие и разговаривающие; это мог быть любой из них. Был бы этот контакт безопаснее под железнодорожным мостом? Может быть, но теперь слишком поздно.


Мерсье вышел из бара и нашел стул в вестибюле, на котором стояла пальма в горшке


с одной стороны, мраморная колонна с другой. Эльтер вошел в дверь


в 7:28, в шляпе и пальто и с большим портфелем в руках


кожаная ручка. Он огляделся, нашел неоновую вывеску над


дверь в бар, и направился через вестибюль. Мерсье наблюдал за


входные двери - две неряшливые женщины с чемоданами, молодая пара,


накачанный джентльмен с газетой в руках, который направился к лифту.


Мерсье встал и поспешил к бару. Эльтер был только что внутри,


оглядываюсь по сторонам, не уверенный, что делать дальше - все столики были заняты.


"Герр Эльтер, - сказал Мерсье, - не могли бы вы, пожалуйста, пройти со мной?"


Мерсье подвел его к лифту и сказал: "Восемь, пожалуйста". Выше


дверь, стальной полукруг, где стрелка двигалась над номерами этажей, когда машина поднималась. Четверо. Пять. . . . Восемь. Мерсье вышел, Элтер последовал за ним, и они вместе пошли по длинному пустому коридору. Это было очень


все еще внутри 803, обычный гостиничный номер с изображением старого парусника


корабль над кроватью, и почти темно, если бы не рассеянный свет


город за окном. Мерсье оставил это таким образом, он мог хорошо видеть


хватит. "Пожалуйста, положите портфель на кровать", - сказал он.


Эльтер стоял у окна. Мерсье открыл портфель. Документы,


разного размера, многие из них смяты и выпрямлены,


наброски, заметки, своего рода исследование, длиной в несколько страниц. От


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 258


2 5 8 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


из кармана своего пиджака он достал конверт из манильской бумаги, его клапан


распечатано. "Вам лучше взглянуть на это", - сказал он Элтеру.


"Очень хорошо", - сказал Элтер тихим и твердым голосом.


Мерсье вскрыл конверт и вручил Эльтеру швейцарский паспорт.


"Здесь есть адрес фотостудии в Праге. Они


оформят для вас паспорт. Ты можешь поехать в Прагу?"


"Да. Не понимаю, почему бы и нет ".


"В этом конверте также номер счета и адрес


банк в Цюрихе. На счету пятьсот тысяч швейцарских


франки, вам нужно только указать номер. Это ясно?"


"Так и есть".


"Ты кому-нибудь рассказывал об этом?"


"Я, безусловно, этого не делал".


"Ваша жена?"


"Нет".


"Лучше пусть так и будет, пока вы не покинете Германию".


"Я не собираюсь уезжать".


"Что ж, это зависит от вас". Мерсье захлопнул портфель и


поднял свой саквояж. "Будет лучше, - сказал Мерсье, - если вы останетесь


в этой комнате в течение пятнадцати минут ".


Эльтер изучал банковскую информацию, напечатанную от руки на


листок почтовой бумаги. "Есть одна вещь, которую я хотел у вас спросить", - сказал он.


"Да?" Мерсье сделал шаг к двери, теперь он обернулся


Назад.


В затемненной комнате двое мужчин в шляпах и пальто стояли,


на мгновение воцарилась тишина, затем Элтер сказал: "Вы будете запрашивать дополнительную информацию? О шестом отделе И.Н.?"


Мысли Мерсье лихорадочно соображали. "Мы могли бы".


"Я думал об этом день и ночь, с тех пор как Хальбах подошел


я. И я пришел к определенному выводу. То есть, если я могу быть полезен, и вы готовы заплатить ... "


Это было последнее, что Мерсье ожидал услышать, но он пришел в себя


быстро. "У нас есть ваш адрес, герр Эльтер. И мы всегда платим людям


которые помогают нам ".


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 259


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 5 9


Эльтер кивнул. "Тогда я буду ожидать от вас вестей".


"Спокойной ночи, герр Эльтер", - сказал Мерсье, поворачиваясь обратно к


дверь. "И будь осторожен".


"Да, спокойной ночи", - сказал Элтер.


Мерсье вышел из комнаты и спустился в вестибюль. Он проверил,


достал свой паспорт, поймал такси у входа в отель и


вернулись в "Адлон".


В портфеле было семьдесят три документа, которые теперь лежали на кровати в его


гостиничный номер. Кое-что из этого бесполезно - Встреча с Клаусом, 4:30 четверга--


некоторые из них ценные. Черновик отчета о расходе топлива в


Танковые группы. Нарисованный от руки эскиз местности в Арденнах


Лес, со стрелками, показывающими возможные маршруты нападения. Копия ронео из


карта обследования лесов, сделанная французскими военными картографами в 1932 году,


согласно легенде в нижнем углу. На этой копии были написанные от руки символы и цифры, ничего не значащие для Мерсье, что подразумевало


эти копии карты использовались в качестве рабочих листов. Проект для


меморандум о допусках к наземным испытаниям различных моделей танков, некоторые


обозначения, неизвестные Мерсье. Планировали? В производстве? A


значительная часть документов исходила от определенного


Гауптман - капитан-Бауэр, включая записку от самого Гудериана, в которой Бауэру выражается благодарность за его вклад в обсуждение метеорологических условий на северо-восточной границе Франции.


Но что особенно интересовало Мерсье, так это то, чего там не было;


ничего по теме Линии Мажино, ничего общего с


система обороны, построенная на восточной границе Франции - ни фортов, ни бункеров, ни дотов. Если Германия вторгнется во Францию, нападение


пришли бы на танках через бельгийские леса. Это было


позиция I.N. 6, это была позиция немецкого генерала


Персонал, вот что было изложено в семидесяти трех бумагах на кровати в


Отель "Адлон".


Было ли этого достаточно? Для генералов в Париже? Ну, это было еще не все


чтобы их поймали; они могли вернуться к капралу Эльтеру. Конечно, они бы это сделали. A


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 260


2 6 0 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


дар богов - богов жадности - и совершенно неожиданный.


Тем не менее, победа.


Но если это была победа, она привела его куда-то очень близко к


истощение. Измученный сверх сил, Мерсье сумел освободиться


носков, рубашки и брюк, убедился, что замок на двери, повернул


выключи лампу и ложись на другую кровать. Он закурил сигарету и


уставились на бумаги. Утром он спрячет их под


достаньте фальшивое дно его чемодана, возьмите такси до аэропорта Темпельхоф и летите в


Le Bourget. Поездка на такси в квартиру де Бовилье на седьмом


Округ, нужно написать отчет, а затем вернуться в Варшаву. А


хорошо выполненная работа.


По крайней мере, так он думал. В Варшаве приветствуют героя на улице Сиенны--


где Анна отправилась за покупками и вернулась с лучшей польской ветчиной, ржаной


хлеб из еврейской пекарни на улице Налевки и бутылка шампанского Roederer. Затем, позже, черное неглиже, купленное для


возвращение героя, которое превратило ее фигуру в бледный образ, скрытый


тень - до тех пор, пока она оставалась. В посольстве было следующее


утро, снова герой. Они не знали, чем он занимался,


но они знали, что это была какая-то операция, и они могли видеть, что он


вернулись целыми и невредимыми и в хорошем настроении. "Все прошло так, как вы


пожелал?" Сказал Журден. Мерсье сказал, что так и было, а Журден сказал,


"Рад, что ты вернулся".


В течение следующих нескольких дней, вполне довольный встречами и бумажной работой, он ждал вестей из Парижа. Это произошло в понедельник, восьмого


в мае телефонный звонок от генерала де Бовилье. Серия


уклончивые любезности: "В целом, мы здесь весьма впечатлены", не


более того, с телефоном нужно было быть осторожным. И


затем, наконец, "Я бы очень хотел поговорить с вами, мне интересно, если


вы могли бы подойти сюда. Я полагаю, что утром есть ранний рейс ". Просто предположение, конечно.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 261


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 6 1


Мерсье повесил трубку и позвонил Анне в офис Лиги. "Я лечу


завтра отправляемся в Париж".


Вздох. "Что ж, мне очень не хочется тебя бросать. Это надолго?"


"Возможно, несколько дней".


"Но я увижу тебя сегодня вечером".


"Вы будете, но я позвонил не поэтому. Хотели бы вы прийти


вместе?"


"В Париж?" Она сказала это небрежно, но в ее голосе звучало восхищение.


"Может быть, я мог бы. Я должен быть в Данциге десятого, но я могу


попытайтесь отодвинуть его назад ".


"Делай, что можешь, Анна. В восемь тридцать много рейсов. Мы


можете остановиться на улице Сен-Симон, в апартаментах. Что вы


думаешь?"


"Париж? В мае? Я просто должен извлечь из этого максимум пользы, не так ли?"


9 мая. В половине шестого он встретился с де Бовилье в кабинете в


Инвалиды, в лабиринте Главного штаба. Серый и


Какими бы наполеоновскими они ни были, на деревьях была новая листва, и птицы пели вдали


за окном. "Несомненно, вы герой момента", де


Сказал Бовилье. "Я должен признать, что в тот день, когда мы обедали в


Хайнингер, я действительно не верил, что это возможно, но ты сделал это, мой мальчик,


вы сделали это в совершенстве ".


"Здесь была задействована некоторая удача. И без доктора Лаппа...


"О да, я знаю, я знаю. Слава идет то тут, то там, но мы проникли в И.Н. Шесть, и мы вернемся за добавкой ".


"Вы хотите, чтобы я занялся контактом с Элтером?"


"Посмотрим. В любом случае, я хотел поздравить вас, и я хотел


поговорим с вами перед вашей встречей с полковником Брунером; он ждет


ты в его кабинете. Прежде всего, вы получите повышение до полного


полковник."


"Благодарю вас, генерал".


"Брунер расскажет вам еще раз, так что вам придется притвориться удивленным, но я хотел быть тем, кто сообщит вам хорошие новости. И


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 262


2 6 2 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


это еще не все. Вы захотите обдумать это, но я официально прошу вас приехать сюда и работать на меня. Это небольшой раздел, очень


тихо, но вы найдете людей, похожих на вас. И то, что мы делаем, имеет смысл, деликатно, далеко за пределами обычной рутинной работы персонала. Привлекает ли это


вы, полковник, работаете в верхних слоях атмосферы?"


"Это так. Конечно, это так ".


"Хорошо, мы поговорим снова, может быть, завтра, но лучше сходи к Брунеру


и проведите свою встречу ".


Мерсье прошел до 2, бис, авеню де Турвиль, затем подождал пятнадцать минут в приемной Брунера, прежде чем его пропустили во внутренний


святилище. Свежевыбритое лицо полковника порозовело, и он сел за


внимание, раздутый до величайшего высокомерия. "Ах, Мерсье, вот ты


есть! Большой успех, наша ярчайшая звезда. Поздравления, безусловно


по порядку - браво! Там будет продвижение по службе для вас, вы можете


положитесь на это, полковник."


Мерсье был искренне удивлен и благодарен.


"Да, вы, несомненно, дали нам представление о шестерке И.Н.", - сказал Брунер.


"У нас было совещание за совещанием, и мы все еще работаем над документами. Эта информация, поверьте мне, будет принята во внимание как


мы строим свои собственные планы ".


"Это то, на что я надеялся, полковник".


"И так и должно было быть. Конечно, мы должны учитывать


возможность того, что нас вводят в заблуждение ".


"Введены в заблуждение?"


"Ну, это почти слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли. И вербовка


также. Без сомнения, будущий материал поддержит то, что мы уже


имеют."


"Без сомнений? Почему вы так говорите, полковник?"


"Немцы - умные люди, они ни в коем случае не гнушаются вводить в заблуждение


противник. Это самая старая игра в мире: уведите своего врага прочь


из ваших истинных намерений. Неужели вы не можете взглянуть на это с такой точки зрения?"


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 263


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 6 3


"Я полагаю, я все еще могу ..."


"Теперь смотри сюда, Мерсье, никто ничего не забирает у


что ты наделал. Вы заслуживаете похвалы за это, и, как полный полковник,


вы получите это. Но вы должны признать, что мы должны учитывать и другие возможности, и это включает в себя операцию абвера с использованием


Нацисты-изгои, предположительно нацисты-изгои, чтобы отправить нас не туда


путь."


Мерсье приложил все усилия, чтобы скрыть свою реакцию от Брунера, но он


потерпели неудачу. "Хальбах был настоящим, полковник Брунер".


"Да, так предполагалось в вашем отчете, но как вы можете быть уверены? Был


Хальбах вы нашли настоящего Хальбаха? Или офицер абвера


играете роль Хальбаха? Ну, я не могу притворяться, что знаю это на


уверенность - ты можешь?"


"Не наверняка. Никогда ни в чем нельзя быть уверенным, особенно в этом


работают".


"Ах-ха! Теперь вы в игре! Я не говорю, что это окончательно,


но это одна точка зрения, и мы были бы небрежны, если бы не воспринимали ее всерьез. Нет? Неправда?"


"Да, сэр", - сказал Мерсье, которому теперь не терпелось оказаться где угодно, только не у Брунера


Офис. "Я понимаю".


"Я рад этому. Мы знаем, что у вас есть способности, полковник, вы


отличный офицер, это доказано. Несомненно, потраченные впустую на атташе


задание в этом варшавском крысином гнезде. Генерал де Бовилье имеет


попросили о вашем переводе, и вы можете в значительной степени рассчитывать на наше согласие. Тебе это нравится? Полковник?"


Мерсье кивнул, не решаясь заговорить.


"Что ж, тогда я не буду вас задерживать. Я думаю, вы хотели бы пойти куда-нибудь и отпраздновать ".


Мерсье шел домой ярким весенним днем, парижанин


весна, которая всячески издевалась над ним. Среди опавших цветов каштана


на тротуаре, за столиками уличного кафе вовсю пульсировали


городская жизнь - влюбленные, держащие друг друга за руки; оживленный Разговор_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 Страница 264


2 6 4 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


несмены, плавающие в море добродушной коммерции; читатели газет,


серьезный, сосредоточенный на политике дня и кислоте любимого журналиста


комментарии; и женщины, прелестные в своих весенних нарядах, наедине с


аперитив, и, возможно, возможно, доступен. Удивительный театр, Мерсье


думал, каждую весну, сейчас, в следующем году, навсегда.


Пока он шел, его солдатское сердце успокаивало его. Брунер и его


закадычные друзья, вплоть до Петена и его дружков, отвергли его,


не допустили бы, чтобы их версия военной доктрины была испорчена тем, что он


узнали - не будет никаких немецких танков, никакой атаки через


леса. Нынешнее мышление не могло быть ошибочным, потому что они могли


не ошибитесь.


Предали ли они Францию? Или просто предали Мерсье? Он бы, в


время, найдите способ принять их решение и в будущем, работая на


де Бовилье, он, конечно, будет настаивать, пытаясь доказать, что его


открытие было правдой. Это то, что сделал офицер, навсегда, вниз


сквозь века. Если атака провалилась, вы собрали свои оставшиеся


войска и снова атаковали. И снова, пока они не убили тебя или ты


заняли свою позицию. Он не знал другого пути. Да, он был зол, и


ужалили. Нет, это не имело значения. Он мог оставаться верным только себе, там


другой возможности не было.


А люди на этих прекрасных старых улицах? Толпа в кафе?


Будут ли они вынуждены жить с проигранной войной? Он надеялся, что нет, о, как


в глубине души он надеялся, что нет, он видел побежденных, захваченных, потерянных--


это не могло прийти сюда, не в этот город, не в это кафе.


Затем он ускорился, теперь он шел быстрее. Теперь он хотел вернуться


с людьми, которые заботились о нем, о его частной нации.


Вернувшись на улицу Сен-Симон, когда Мерсье вошел в дверь, он


услышал хриплый смех из гостиной. Затем голос Альбертины. "Это что


ты, Жан-Франсуа?"


Мерсье прошел по коридору в гостиную.


"С возвращением, любовь моя", - сказала Анна. "У нас были лучшие


время." Очевидно, они были. На барной тележке со стеклянной крышкой - полбутылки


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 265


А С Х А Д О В О Ф Ва Р * 2 6 5


джин стоял рядом с бутылкой сельтерской, рядом с выжатым лимоном и


сахарница.


"Мы научились делать джин-шипучку прямо здесь, дома",


Сказала Альбертина. И она, и Анна покраснели, последняя сидела боком в мягком кресле, перекинув ноги через подлокотник.


"Завоеватель вернулся", - сказала Анна. "Покрытые лаврами".


Мерсье рухнул в угол дивана, взял свою офицерскую шляпу


за его жесткие поля и пропустил его через комнату, где он приземлился на


Парчовое кресло для влюбленных. "Они уволили меня", - сказал он. "Ублюдки".


"Что?" Сказала Анна.


"Нам лучше приготовить новую партию", - сказала Альбертина, неуверенно поднимаясь


и направляется к тележке с напитками.


"Я отдал им сокровища", - сказал Мерсье. "Они бросили его в навоз


куча."


"О, эти люди", - сказала Альбертина. "Я сожалею, если они относились


тебе плохо, но ты не должен быть так шокирован."


"Что случилось?" - Сказала Анна, поворачиваясь, чтобы сесть


правильно.


"Я нашел способ добывать важную информацию. Они, офицеры Генерального штаба, предпочли не верить этому".


"Половина из них состоит во "Французском действии ", - сказала Альбертина, назвав высоколобую французскую фашистскую организацию. Она обрабатывала нарезанный лимон


вокруг стеклянной пробирки, затем налил сок в стакан для хайбола. "Они


хотят, чтобы Франция была в союзе с Германией, единственным врагом, которого они считают


речь идет о России".


"Кто знает, чего они хотят", - сказал Мерсье. "Они подбросили мне


повышение, и они переводят меня обратно в Париж ".


"И это так плохо?" Сказала Альбертина.


"Мой высокопоставленный союзник, вероятно, вступил в войну, но он не победил. Теперь


он спас меня, я собираюсь работать на него. Я думаю, это повышение


также."


"Нет ничего лучше, чем выигрывать и проигрывать одновременно", - сказала Альбертина,


добавляем сахар в стакан. "Через мгновение ты почувствуешь себя лучше, дорогая".


"Ты покидаешь Варшаву?" Сказала Анна.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 266


2 6 6 * Т Е С П И Е С О Ф Ва Р С О В


"Да. Я не думаю, что вы хотели бы пойти с нами, не так ли?"


"Разве я de trop?" Сказала Альбертина.


"Нет, нет. Оставайтесь на месте", - сказал Мерсье. "Не могли бы вы сделать это,


Анна? Переехать в Париж?"


"Если ты хочешь, чтобы я. Мне пришлось бы уйти из Лиги".


"Они нанимают адвокатов в Париже", - сказала Альбертина. "Даже женщина


адвокаты."


"Ну, нам не обязательно решать все это сегодня вечером", - сказал Мерсье. "Но


Я не собираюсь, чтобы мы жили в двух местах ".


"А, молодец", - сказала Альбертина. Затем, обращаясь к Анне: "Он лучший


кузен, дорогой, не так ли? И он мог бы сойти за мужа."


"Альбертина, " - сказал Мерсье. "Мы поговорим об этом утром. Для


итак, где мой джин-шипучка?"


"Просто готовы", - сказала Альбертина. Она принесла Мерсье его напиток и


расположились на другом конце дивана. Затем она подняла свой бокал.


"В любом случае, салют, и да здравствует Франция, " - сказала она. "Это хорошая сторона, и


Я имею в виду нас троих, которые в конце концов победят ".


Они этого не сделали.


Двадцать четыре месяца спустя, когда Гудерианом командовал крупный


Немецкая танковая атака через Арденнский лес прорвала французскую


оборона, и 22 июня 1940 года Франция капитулировала. Бывший


Полковник Шарль де Голль, к тому времени произведенный в генералы, покинул Францию


и возглавляли сопротивление из Лондона. После многих приключений полковник


Мерсье де Бутильон и его жена Анна также отправились в Лондон, где Мерсье стал работать на де Голля, а Анна - на


Шестое бюро, разведывательная служба польской армии сопротивления.


И 25 июня 1940 года маршал Филипп Петен принял руководство правительством Виши.


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 267


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 268


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 269


OceanofPDF.com

А Б У Т Ч Е А У Т Ч О Р


Алан Ферст широко известен как мастер


исторический шпионский роман. Теперь переведено на семнадцать


языки, он является автором Ночных солдат, Темных


Звезда, Польский офицер, Мир ночью, Красный


Золото, Царство теней, Кровь Победы, Темный


Путешествие и Иностранный корреспондент. Родился в


Нью-Йорк, сейчас он живет в Париже и на Лонг-Айленде.


Посетите авторское "мы"сайт в www.alanfurst.net .


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 270


Furs_9781400066025_3p_all_r1.qxp 26.03.08 9:29 УТРА Страница 271

А Б О У Т Ч Е Т Ы П Е


Эта книга была написана шрифтом Sabon, разработанным


известный немецкий типограф Ян Чихольд


(1902-74). Дизайн Sabon основан на оригинальном


буквенные обозначения Клода Гарамонда и были созданы


специально для использования в трех источниках: литейный тип


за ручную композицию, линотипию и монотипию.


Чихольд назвал свой шрифт в честь знаменитого


Франкфуртский типограф Жак Сабон, погибший в


1580.


План документа


ПРИКРЫТИЕ


ТАКЖЕ АЛАН ФЕРСТ


ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ


Авторские права


ЭПИГРАФ


ГЛАВА 1


ГЛАВА 2


ГЛАВА 3


ГЛАВА 4


ОБ АВТОРЕ


О ТИПЕ


OceanofPDF.com