# Сломанный коготь

Джон Гарднер

Аннотации


Гарднер Джон


Гарднер Джон Сломанный Коготь


Сломанный коготь


Джон Гарднер


Для Эда и Мэри Анны


С благодарностью


СОДЕРЖАНИЕ


1 Смерть днем


2 Разум - это человек


3 Позади меня сидит морская свинья


4 День лордов и лордов


5 Троянский конь


6 История Ванды


7 Разговор о веселом танце


8 Абеляр и Элоиза


9 сказок на ночь


10 Полет обмана


11 Добро пожаловать


12 китайских коробок


13 Черная Магия


14 Поездка в банк


15 Умереть как джентльмен


16 Превосходно


17 новых дней, новых путей, любовных приключений


18 Горы Челан


19 Вызов пытками


20 О-Ки-Па


Биография автора


Джон Гарднер


авторское право


1


СМЕРТЬ ДНЯ


На пожилом мужчине были джинсы и клетчатая рубашка. Удобные кроссовки Adidas защищали его ноги, а потрепанная панамская шляпа была наклонена вперед, чтобы защитить глаза от полуденного солнца. Он растянулся в своем шезлонге, опустил газету, которую читал, и посмотрел на полюбившийся пейзаж.


Он подумал, что это вполне может быть английским деревенским садом в середине лета. Длинная широкая лужайка была точно подрезана, создавая приятный эффект trompe l'oeil в виде широких идеальных полос двух оттенков зеленого. Границы были прорезаны малиновыми сальвиями, затемненными темно-фиолетовыми люпинами и кивающими мальвашками. Примерно в шестидесяти ярдах от того места, где сидел мужчина, лужайка заканчивалась, переходя в розарий, построенный из ряда решетчатых арок, создавая эффект огромного цветного коридора. Вдалеке росли деревья, и сквозь щель можно было ясно видеть море, испещренное точками солнечного света.


Мужчина лишь смутно слышал звук машины, подъезжающей к дому позади него. «Это полная иллюзия», - подумал он. Любого можно простить за то, что он вообразил, что он находится в летнем саду в Суррее или Кенте. Только дата на его экземпляре Times Columnist заверила его, что это было 25 сентября, и он сидел всего в нескольких милях от города Виктория на острове Ванкувер в Британской Колумбии, где из-за мягкого климата, согреваемого японским течением, цветет растительность. круглый год.


Главный дверной звонок в дом нарушил его приятную задумчивость. Горничная отсутствовала весь день, делая покупки в центре Виктории, поэтому он встал, уронил газету и медленно вошел в дом, ворча про себя.


- Профессор Аллардайс? У входной двери стояли двое молодых людей, одетых в обычные брюки и льняные куртки, их машина была припаркована на гравийной дорожке перед домом.


Профессор кивнул: «Что я могу для вас сделать?»


«СИС». Заговорил более высокий из них, и они оба подняли руки, чтобы показать ламинированные карточки, на которых было указано, что они являются сотрудниками канадской службы безопасности и разведки.


Профессор снова кивнул; у него была причина познакомиться с этими людьми, хотя он никогда раньше не видел эту пару агентов. «Ну, что я могу для тебя сделать?» - повторил он.


«Есть пара проблем. Недавнее дело о ЛОРДАХ. . . '


Аллардайс приподнял брови и поджал губы.


«О, все в порядке, сэр. Мы оба ЛОРДА освобождены, - быстро сказал другой агент.


«Я искренне на это надеюсь», - нахмурился профессор. «Так что же случилось сейчас?»


«Вождь хотел бы тебя видеть», - сказал старший из двоих.


«В местном офисе», - добавил другой. - Он прилетел сегодня утром. Передает ему комплименты и спрашивает, окажете ли вы ему честь ».


Последовала пауза, во время которой профессор Аллардайс продолжал хмуриться, и два агента шаркали ногами. Самый высокий из них расстегнул пуговицу на своем льняном пиджаке.


- Не возражаете, если я позвоню в ваш местный офис? Сказав это, Аллардайс начал отворачиваться, явно давая понять, что он собирается позвонить, нравится им это или нет.


«Плохая идея, проф. . . ' Более высокий агент шагнул вперед, развернув пожилого мужчину, в то время как другой мужчина держал его за запястья. - Тебе лучше просто пойти с нами, верно?


Профессор был худощавым, несколько долговязым мужчиной, но он бил руками и ногами, так что обоим молодым людям потребовались значительные силы, чтобы подчинить его. Аллардайс попытался закричать, и более высокий агент зажал пленнику рот рукой, за что профессор тут же укусил его.


«Как попытка бороться с анакондой», - проворчал один из них.


«Мешок анаконды», - ответил другой.


Но постепенно они взяли свою жертву под контроль, затащили его, все еще бьющего ногами, к машине, где более крупный агент толкнул Аллардайса в тыл, злобно рубя ему затылок ребром руки. Профессор сложился и рухнул в угол, а его похититель забрался внутрь, приготовившись на случай, если заключенный придет в сознание. Со вторым мужчиной за рулем машина свернула с подъездной дорожки и через несколько минут оказалась на дороге, ведущей из Виктории в лесистую местность.


Профессор Роберт Аллардайс не был дураком. В возрасте семидесяти одного года он многое испытал как в своей специальной области морской электроники, так и в самой жизни. Во время Второй мировой войны он отличился в военно-морском флоте США, потопил два корабля и был награжден Военно-морским крестом. Он закончил войну на подводной службе, и в течение короткого времени во время тренировок, прежде чем получить своих желанных «дельфинов», командир Боб Аллардайс был членом боксерской команды ВМФ.


Удар по шее поверг профессора в полубессознательное состояние, но к тому времени, как машина выехала на главную дорогу, он понял, что происходит. Его шея болела от удара, и он подумал, что она будет жесткой и болезненной, если и когда он попытается пошевелиться. Он оставался лежать у ближайшей двери, неподвижный, но все его чувства постепенно снова включались в игру. Гораздо лучше притвориться бессознательным сейчас и воспользоваться ситуацией позже.


Они ехали минут пятнадцать или около того, и Аллардайс успел приготовиться к движению, когда машина остановилась.


«Их еще нет», - сказал один из агентов.


«Мы на десять минут опережаем время. Не выходи. Оставайтесь на месте.'


- Он в порядке?


«Проф? Как свет. Он пробудет в стране грез еще полчаса или около того ».


Готовясь к переезду, Аллардайс заметил, что оба мужчины говорили больше как коренные калифорнийцы, чем местные канадцы. Затем он прыгнул, выгнув тело, схватившись за дверную ручку, ударившись ногами о тело человека, который его ударил. Затем он вышел из машины и побежал, едва понимая, что находится среди деревьев и подлеска.


Позади него раздался крик, похожий на «Нет! Нет! Нет!' Он не слышал двух выстрелов; просто внезапная ослепляющая боль между лопатками и удар, словно огромный кулак, который, казалось, прошел сквозь все его тело, затем огромный белый свет и забвение.


2


РАЗУМ - ЧЕЛОВЕК


В конце концов, вскрытие Роберта Аллардайса привело бы к смерти как глубокую травму в результате попадания двух пуль 45 калибра в спинной мозг и левое легкое. В тот момент, когда эти пули попали в несчастного профессора, Джеймс Бонд сидел всего в пяти милях от него, в роскошном холле Palm Court отеля Empress на красивой набережной Виктории.


Люди, хорошо знавшие Бонда, заметили бы, что его манеры и выражение лица были неодобрительными, его глаза были жесткими и беспокойными, а лицо застыло в выражении лица человека, которому только что подали испорченную рыбу. На самом деле Бонда раздражало то, как в этом старинном и знаменитом отеле подавали так называемый английский чай. В течение четырех дней в Виктории Бонд избегал питья чая в отеле, но сегодня он сыграл два раунда в гольф с равнодушными партнерами в гольф-клубе Виктории и вернулся раньше, чем обычно. Чай, казалось, был в порядке, и его провели к маленькому столику прямо у массивного растения в горшке.


Первое, что его раздражало, - это карточка, на которой была напечатана крайне неточная история того, что она называла «Английским чайным ритуалом». В нем утверждалось, что где-то в конце девятнадцатого века чай превратился в «серьезную» еду, называемую полдником. К счастью, Бонд подумал, что, хотя он все еще мог вспомнить прелести детского чая, он никогда не был в состоянии есть полдник, но здесь его просили поверить, что перед ним был полдник - равнодушный напиток. сам чай, клубника со сливками, бутерброды на пальцах, безвкусные петитфур и какая-то мерзость под названием «медовые пышки». Пышки, для Бонда, были восхитительными блюдами, которые следует подавать в горячем виде и с маслом, а не с джемом, мармеладом или сладким медом.


Он оставил еду едва пробовавшейся, подписал счет и прошел мимо главного ресторана, направляясь в фойе. Он подумал, что прогуляется по набережной, которая почему-то напомнила ему Швейцарию. Конечно, горы были далеко - в штате Вашингтон, - но спокойная стоянка с прогулочными катерами, гидросамолетами и соседство древних и современных зданий создавали ощущение порядка, который можно найти на швейцарских озерах.


На мгновение он остановился у главной двери. Это был великолепный день, и солнце уже садилось низко и начинало окрашивать небо на западе. Гладкий темно-синий «роллс-ройс» стоял на круге поворота, ярдах в тридцати от входа, и молодой человек, нервничавший, его голова и глаза постоянно двигались, разговаривал с шофером в униформе у двери машины.


'Простите, сэр.' Один из швейцаров в серой форме стоял у локтя Бонда, осторожно отводя его в сторону, как будто кто-то очень важный человек собирался покинуть отель. В тот же момент Бонд заметил, что двое мужчин, пропахших «охраной», прокладывали себе путь мимо швейцара и двигались в заранее отведенные места рядом с «роллс». Один носил обязательный наушник пулеметчика, так как профессиональные телохранители известны во всем мире, другой носил длинный открытый плащ того типа, который сотрудники секретной службы США предпочитают скрывать от пистолетов-пулеметов Uzi или H&K MP5A2.


Еще трое мужчин прошли через дверь, и было очевидно, кто из них находится под охраной. Бонд сделал двойной взгляд, когда поразительная фигура двинулась к «роллсу», слегка повернувшись, когда нервный молодой человек с шофером вышел вперед, чтобы поприветствовать его.


Этот человек был настолько захватывающим, что Бонд чуть не пропустил следующую серию событий. Мужчина был выше шести футов ростом, примерно шесть-три или четыре, широкоплечий, прямостоячий и, судя по тому, как он двигался, был в очень хорошей физической форме. Практически можно было увидеть, как под дорогим, тщательно скроенным двубортным серым костюмом шевелятся мускулы. Его лицо было даже более примечательным, чем его телосложение: - смуглое, с почти оливковой кожей, с широким лбом, красивым расширенным носом и ртом, который мог бы идеально вылепить художник - толстые чувственные губы, но безупречных пропорций. к остальной части лица. Костяк, подумал Бонд, почти такой же, как у чистокровных американских индейцев; только темно-карие глаза опровергли это, потому что они были слегка миндалевидными и прикрытыми, что намекало на какую-то восточную кровь. Конечно, кем бы он ни был, этот красивый экземпляр никогда не забудется.


Нервный молодой человек говорил с ним быстро и тихо, на спокойном лице высокого появилось выражение озабоченности, когда он слушал, слегка наклонившись в пояснице, чтобы слышать, не заставляя говорящего повышать голос.


Теперь пара была очень близко к «роллсам», и Бонд мог полностью видеть оба лица. Он начал читать по губам молодого человека только после того, как закончил свою короткую речь.


'. . . и говорят, что он мертв, - казалось, говорил он.


- Идиоты его застрелили? Губы высокого, несомненно, были образцом для этого довольно шокирующего вопроса.


Молодой человек кивнул и пробормотал: «Они сказали, что прицелились низко. . . но . . . '


Внушительная фигура подняла руку. «Я позабочусь о них позже». Его лицо на секунду исказилось от ярости. «Скажи им, что лордам мог быть нанесен неисчислимый ущерб».


Некоторое время назад искусство чтения по губам было добавлено в арсенал Бонда. Находясь в больнице Гонконга, выздоравливая после особенно опасной миссии, он был обучен основам этого искусства девушкой по имени Эбби Херитэдж. Пройдет много времени, прежде чем он забудет эту молодую женщину. Она хорошо его научила, и теперь Джеймс Бонд впервые испытал это искусство на практике. Он был готов поклясться в суде, что высокий VIP говорил о недавней смерти и о возможности того, что этот акт стал причиной непоправимого ущерба какой-то схеме.


К тому времени, как он усвоил то, что он узнал, главный предмет его внимания уже был в «роллсе» вместе с его телохранителями, а машина медленно двигалась от передней части отеля.


Он повернулся к одному из швейцаров. «Кто этот импозантный джентльмен в« роллс »? он спросил.


Швейцар тонко улыбнулся. - Мистер Ли, сэр. Это был знаменитый мистер Ли. Он собирается сделать особенную презентацию в Музее Британской Колумбии через дорогу ». Он указал в дальний левый угол отеля.


Бонд кивнул в знак благодарности и направился к набережной, свернув налево на Губернаторскую улицу, быстро направившись к точке, где она делила Бельвиль пополам, и направился к Музею Британской Колумбии, который он посетил с большим интересом всего двумя днями ранее. . Огромное и элегантное присутствие мистера Ли, как назвал его швейцар, каким-то образом очаровало Бонда до такой степени, что он хотел узнать больше об этом человеке.


Отель Empress занимает целый квартал между Правительственной улицей и Дуглас-стрит, а его дальней границей является Бельвиль-роуд. На Бельвиле следующий квартал почти полностью занят красивым просторным современным музеем.


Бонд огляделся вокруг, похоже, никуда не торопясь, пока он шел последние несколько ярдов к музею. Справа от него перед большим правительственным зданием с куполом стояла статуя королевы Виктории.


Он остановился у пешеходного перехода, ожидая смены света, глядя на большое угловатое здание музея, окруженное современным карильоном и парком Тандерберд с его яркими высокими тотемами. В уме Бонд слышал кудахтанье своей старой шотландской домработницы Мэй: «Проблема с вами, мистер Джеймс, в том, что вы всегда суетесь в вещи, которые вас не касаются». Знаете, любопытство убило кошку. Но ему было любопытно, очаровано и заинтриговано этот крупный мужчина, которого он видел всего несколько мгновений. Впервые за несколько месяцев Джеймс Бонд чем-то заинтересовался.


«Роллс» был припаркован сбоку от большого здания, рядом с магазином музея и входом, его шофер прислонился к двери переднего пассажира. Бонд прошел мимо магазина, затем взъерошил волосы и на пробежке вошел в главный вход. Выстроилась очередь из десятка человек или около того, ожидающих пройти мимо билетной кассы, поэтому он протолкнулся через них, подзывая дежурного в униформе.


«Я опоздал», - сказал он в отчаянии. «Должен быть с мистером Ли».


Носильщик клюнул: «Верно, сэр. Все они в Художественной галерее. Третий этаж.' Он удержал пару человек, чтобы позволить Бонду пройти.


Он вспомнил третий этаж из своего предыдущего визита - экспонаты первых жителей этой земли. Замечательные изображения в натуральную величину вождей и вождей прибрежных районов американских индейцев; великолепно детализированная модель деревни Кутенай; другой из прибрежной деревни Седан, вместе с артефактами древних индейских племен, которые были первыми организованными людьми, поселившимися в этом районе; инструменты, произведения искусства, каноэ, маски и тканая одежда - все это представляет жизнь этих древних народов в гармонии с окружающей средой.


Он взбежал по эскалатору на третий этаж, пробираясь мимо стеклянных витрин и искусно освещенных экспонатов, повернул направо и замедлил шаг, когда вошел в большую репродукцию большого дома индейцев квакиутль, сделанного из огромных балок и закаленных досок. Часть крыши была открыта, казалось, небу; пахло древесным дымом, исходившим от реалистичного костра в центре, в то время как два гигантских тотема громовых птиц возвышались над всем. Их деревянные крылья были вытянуты, а резные лица с длинными агрессивными клювами выглядели так, как будто они могли ожить, нападая, разрывая и разрывая любого, кто угрожает тем, кто находится под их защитой. Откуда-то, спрятавшись в этой большой комнате, доносились звуки индийских песнопений, и от ровного глухого удара том-тамов волосы на затылке встали дыбом.


Он тихо прошел через Большой Дом, который переходил в Художественную галерею, в которой находились более красиво вырезанные тотемы с гербами, лицами, переплетенными змеями и фигурами бесчисленных сверхъестественных существ, которые охраняли дома и деревни и заботились о них.


Люди собрались полукругом вокруг обветренного, замысловато обработанного высокого тотема с двумя короткими крыльями наверху.


Бонд тихо вошел в эту небольшую группу людей, его глаза искали лица, пока он не обнаружил Ли, стоящего у основания тотема, его телохранители позади него. Маленький эстетически выглядящий мужчина в пенсне на носу, который казался слишком большим для его лица, говорил, и Бонд заметил, что Ли, казалось, сжался, как будто он мог замаскировать свой размер и доминирующее присутствие. Это был почти театральный трюк, как если бы мужчина мог исчезнуть в толпе, несмотря на свою властную осанку. Но это сработало. По праву все глаза должны были быть устремлены на Ли, но люди, собравшиеся на то, что представляла эта церемония, смотрели и внимательно слушали выступающего, который, очевидно, был одним из старших кураторов или членом правления музея.


«Этот великодушный поступок, - говорил чиновник, - типичен для великой доброжелательности, проявленной г-ном Ли к различным общинам острова Ванкувер. Это самоотверженный жест - отдать, а не одолжить - этот древний тотем музею, тотем, который был связан с его семьей на протяжении большей части столетия. Мы благодарны и только желаем, чтобы мистер Ли мог постоянно жить среди нас. Хотя, как вы знаете, он владеет недвижимостью на острове, его деловые интересы в Соединенных Штатах и Европе позволяют ему слишком редко бывать с нами всеми. Но он здесь сегодня, и я попрошу его сказать нам несколько слов, прежде чем мы возьмем эту ценную резьбу под свою опеку. Дамы и господа, мистер Ли Фу-Чу.


Итак, подумал Бонд, вот и все. Ли был своего рода полукровкой, наполовину китаец, наполовину. . . какие? Прежде чем он успел даже подумать об этом, он увидел, как Ли пережил удивительную трансформацию. До этого момента этот гигантский мужчина был почти сторонним наблюдателем, теперь он выпрямился и подошел вперед, вытянувшись во весь рост, его левая рука была прямой, кисть была заложена за левое бедро, правая рука сделала жест в сторону чиновник, который говорил. Его голова была поднята высоко, почти высокомерно, большие карие глаза очаровательно блестели, а широкий рот приоткрылся, обнажив безупречные зубы и улыбку искреннего восторга. Он пожал руку чиновнику, затем повернулся, оглядывая собравшуюся толпу, словно давая каждому из них доверие. Его голос был мягким, мягким и элегантным, без какого-либо акцента, ни американского, ни канадского. Ли говорил почти на идеальном английском, без каких-либо изъянов в образовании. У него не было ни завышенной протяжности того, что раньше называлось оксфордским акцентом, ни намека на неправильное произношение, которое показало бы, что его английский является вторым языком.


«Мои хорошие друзья», - начал он, и Бонд почувствовал, что он имел это в виду, что каждый человек был хорошим и известным другом. «Всегда приятно находиться здесь, в Британской Колумбии, хотя бы потому, что Британская Колумбия - это мое наследие. Я возвращаюсь сюда время от времени, чтобы напоминать себе об этом великом наследии. Многие из вас уже знают историю моего первородства, часть которой я сегодня передал этому музею. Слышали вы это или нет, я чувствую себя обязанным рассказать эту историю еще раз. Для протокола, так сказать. Глаза блестели от восторга, его голос слегка понизился, как если бы он передавал давно потерянное сокровище, тайну, собравшимся вокруг него.


История, которую он должен был рассказать, была захватывающей - как в 1840-х годах, во время золотой лихорадки, его прадед приехал в Британскую Колумбию из китайской провинции Шаньси, где он торговал золотом. Этот человек был захвачен военным отрядом индейцев вороны, которые держали его в заложниках, и в это время он влюбился в красивую девушку-ворону по имени Бегущий Лось.


В конце концов, пара сбежала и нашла убежище с группой индейцев пиган-черноногих. Там, среди этого племени, они были приняты, состояли в одной крови с народом Черноногих, и поженились.


Этот брак китайского торговца драгоценными металлами и женщины-вороны положил начало родословной Ли, поскольку род китайцев и черноногих индейцев передавался через три поколения. Сам Ли был воспитан в обеих традициях своими родителями, Летучим Орлом Ли и Зимней Женщиной.


Бонд думал, что этот человек обладал почти гипнотической силой, потому что, хотя он рассказывал свою историю просто, без лишних слов, сама беглость, казалось, оживляла историю. Когда он использовал английские индейские имена - Бегущий лось, Летящий орел, Зимняя женщина и тому подобное - слова не требовали дальнейшего описания, но почти обрели плоть и стали живыми людьми. Это был вид уловки, которым, должно быть, владели рассказчики древних рыночных историй, очаровывая своих слушателей баснями и легендами. Ли все еще говорил, позволяя себе широко улыбнуться, когда он сказал: «Честно говоря, бывают моменты, когда я не знаю, должен ли я быть непостижимым и загадочным или играть благородного дикаря». Это вызвало благодарный смех, к которому присоединился и сам Ли, прежде чем снова стать серьезным.


«Тотем, который я дал тебе сегодня, стоял перед вигвамами моего деда и отца. Я знаю это как старый друг. Я играл на его базе в младенчестве; Я смотрел на него как на священный объект, когда был с другими смельчаками на ритуалах и церемониях. В его деревянном существе есть сила и долгая память. Так что берегите его и храните как следует ».


Аплодисменты были действительно теплыми, но Ли поднял правую руку, призывая к тишине. «Я слышал, что на его лице появилась почти заговорщическая улыбка, - что я мошенник; что я придумал эти истории; что я не более чем ребенок странствующего китайского портного и девушки из племени черноногих, которая продала свое тело в Форт-Бентоне. Все это неправда. Приди ко мне, и я подготовлю письменное доказательство. Спроси, когда поедешь в резервацию Черноногих Сломанного Когтя, потому что это тоже мое наследство. Он вытащил левую руку из-за бедра и вытянул обе руки ладонями вверх.


В течение секунды Бонд не видел правды, затем он понял, что левая рука Ли, ладонь открыта, большой палец находится с правой стороны. Его левая рука была его единственным физическим недостатком, как если бы при зачатии рука выросла из запястья не в том направлении, так что с вытянутыми ладонями большой палец находился вправо; когда ладони смотрят вниз, большой палец находится слева.


Группа снова зааплодировала, и собрание начало распадаться. Последнее, что Бонд видел Сломанного Когтя Ли, это его голова и плечи над группой, направляющейся к эскалаторам.


Бонд остался ненадолго, рассматривая древний тотем с символами змеи, птицы и, подумал он, весами для взвешивания не правосудия, а золота. Чем дольше он смотрел, тем больше видел - странные, даже гротескные лица, выглядывающие из резных листьев и веток.


Наконец, с улыбкой Бонд повернулся и ушел, возвращаясь через Большой индийский дом, короткие волоски на его затылке снова стали жесткими от звука пения и ритма удара том-тома.


Это было странным и в какой-то мере захватывающим развлечением - увидеть такого харизматичного человека, как Ли, и услышать его историю, которая вполне могла быть сундуком, полным мусора. Тем не менее, подумал он, возвращаясь к императрице, он впервые почти за год был поглощен чем-то вне себя.


У этого гибрида, Ли, было все: присутствие, сила, проницательность, сила, харизма, обаяние и очевидный успех. «Он был бы идеальным упражнением, - подумал Бонд. Находясь здесь, в Британской Колумбии, он потратит некоторое время, пытаясь выяснить, где Ли достиг своего успеха и в чем заключается истинный секрет его силы. Это не должно быть трудным с кем-то столь опытным.


Но когда он вернулся в свой гостиничный номер, Бонд обнаружил, что все быстро изменилось. На телефоне мигал индикатор сообщения. Ему сказали, что из Соединенных Штатов пришла телеграмма, и через пять минут он прочитал сообщение:


ПРОБЛЕМА С ВАШИМИ АКЦИЯМИ В СЕМЕЙНОМ БИЗНЕСЕ СТОП. ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИЕЗЖАЙТЕ В САН-ФРАНЦИСКО НЕМЕДЛЕННО НОМЕР ОСТАНОВКИ, ЗАБРОНИРОВАННЫЙ ДЛЯ ВАС В FAIRMONT HOTEL STOP, ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ СООБЩЕНИЕ ОСТАНОВИТЬСЯ ОТНОСИТСЯ К МАНДАРИНУ


Итак, подумал Бонд, мятя хрупкую бумагу, старик с самого начала назначил ему какую-то работу в Калифорнии. Он вспомнил слова М. менее чем за две недели до этого: «Тебе нужно уехать отдохнуть, Джеймс. Уезжай в Калифорнию. Они там все злые, так что вы будете в хорошей компании ».


«Старый обман», - подумал он. Затем он улыбнулся и поднял трубку, чтобы записаться на первый доступный рейс до Сан-Франциско. Менее чем за четырнадцать дней его мир изменился, но, по крайней мере, его разум вернулся к какой-то нормальности. Странно, как такое могло случиться, если бы он увидел и услышал человека, чей путь он, вероятно, никогда больше не пересечет. Пару недель назад его разум был тупым, как ржавый старый топор, и все его существо казалось покинутым какой-либо формой или формой.


Старая поговорка вернулась к нему без приказа: «Ум каждого человека - это человек: дух скупца, ум пьяного». . . они для них дороже самой жизни ».


«Как верно, - подумал он. Его разум, разум авантюриста, был для него потерян и теперь был восстановлен. Для него дороже самой жизни.


3


ЗА МНОЙ ПОРПУАЗ


В офисе М, высоко на девятом этаже этого безликого здания с видом на Риджентс-парк, Джеймс Бонд только что пригрозил уйти в отставку.


'Уходить в отставку?' - крикнул М. «Что ты имеешь в виду под отставкой? Люди не уходят из этой фирмы. Людей сажают, расстреливают, вытаскивают, увольняют, отодвигают на задний план, но они не уходят в отставку ».


«Тогда я войду в историю, став первым». Все существо Бонда восстало, и это личное восстание, как он чувствовал, давно назрело. «У меня все еще есть некоторая власть над своей жизнью. Я могу досрочно уволиться из Королевского флота, а потом проигнорировать эту службу. Когда выйду отсюда, я стану свободным агентом ».


«Не существует такого понятия, как свободный агент». Глаза М были ледяными, а тон - метелью.


«Хорошо, сэр, я перечислю проблемы». Бонд глубоко вздохнул и посмотрел старику прямо в глаза. «Я десятки раз спрашивал вас, почему мое имя до сих пор не исключено из действующего военно-морского дежурства и официально не возвращено в министерство иностранных дел».


Годом ранее Бонд был возвращен на действительную военную службу в Королевском флоте с повышением его звания до капитана. Как только миссия была закончена, ему было приказано явиться на прежнюю службу, но правильная процедура не была выполнена. Никаких приказов об исключении его из активного списка не поступало. Что касается Королевского флота, он был их человеком и не работал на М и Секретную разведывательную службу.


'В том, что все?' - рявкнул М.


«Нет, сэр, это еще не все. Похоже, с момента последнего дела я был приостановлен. Мое время здесь зря потрачено. Нечего делать, ничто не занимало меня. Ты как будто в траву выставил меня ».


М сделал небольшое движение правой рукой. «Когда придет время, агент 007, у тебя будет много работы».


«Как отправить меня на ферму здоровья? Вы сделали это однажды и посмотрите, что произошло ».


«Нет, фермы здоровья отсутствуют». Рот М зажмурился, его губы образовали прямую мрачную линию. «Слушай меня, агент 007, и слушай внимательно. Европа - весь мир - находится на распутье. Учитывая, что в странах Восточного блока дует ветер перемен, а в Советском Союзе свирепствует перестройка, нам нужны хладнокровие. Никогда, - начал он произносить свои слова, вырезая их по одному, - никогда с первых дней холодной войны мы так не нуждались в человеческом разуме - НАМЕК. Карта Европы меняется. На пользу? Может быть. Кто знает? Эти страны нестабильны. Советский Союз нестабилен. Мы набираем, создаем старые сети, так что, если проблемы вернутся, мы будем готовы.


«В этой ситуации вокруг меня не может быть мужчин, чей разум потерял свою остроту, как и твой разум, Джеймс. Я оставил вас в активном списке ВМФ на всякий случай. И я хочу, чтобы ты был острым, как кинжал, умным, как хлыст ». Именно тогда М. добавил строчки, которые Бонд должен был запомнить в своем гостиничном номере в Виктории, Британская Колумбия. - Тебе нужно уйти отдохнуть, Джеймс. Уезжай в Калифорнию. Они там все злые, так что вы будете в хорошей компании ». Он сказал это без улыбки и без тени легкомыслия.


Было уже темно, когда он добрался до отеля Fairmont, расположенного высоко на Ноб-Хилле. Он только что вылетел из Виктории рейсом Horizon Air, прошел таможенную и иммиграционную службу в Порт-Анджелисе и направился в Сиэтл, где он соединился с рейсом Alaska Airways в Сан-Франциско. Когда они спускались в сторону SFO International, уже смеркалось, и туман уже накатил через залив, так что мост Золотые Ворота выглядел как полупогруженный гигантский лайнер с двумя надстройками, видимыми над мраком.


Во время поездки на лимузине в Фэрмонт Бонд окунулся в огни и атмосферу, характерные для красочного города Сент-Франциск - днем это шумное, процветающее туристическое место, а ночью город, полный жизни и активности, иногда опасной. . Он не был здесь несколько лет, хотя у него остались приятные воспоминания о том, как он останавливался в отеле «Марк Хопкинс» через дорогу от «Фэрмонта», и о проведенном дне в Мьюир Вудс среди старого огромного собора из секвойи. Тогда с ним была девушка, но, хоть убей, Бонд не мог вспомнить ее имя.


Его ждало одно сообщение. В короткой машинописной записке говорилось просто:


Отдыхать. Вам это понадобится. Мандарин.


«Мандарин» был любимой криптовалютой М, потому что это была небольшая шутка в разведывательном сообществе, а «Мандарины» - собирательное название, применяемое ко всем высокопоставленным государственным служащим, работающим на своих надежных государственных должностях в лондонском Уайтхолле. Правительства поднимались и падали, но Мандарины существовали вечно.


Итак, М уже был здесь, где-то, и Бонд начал чувствовать, что его вполне может поджидать какое-то новое и опасное занятие. Он быстро распаковал вещи, принял душ и вызвал в номер, чтобы принести яйца Бенедикт и полбутылки Таттингера, затем надел темные брюки и одну из своих любимых хлопчатобумажных свитеров с острова Си-Айленд. Незадолго до отъезда из Англии ежегодный заказ Бонда в количестве десятка штук был доставлен ему компанией John Smedley & Co., единственной фирмой, которая производила приличную продукцию такого рода. На ногах он носил удобные мокасины, сшитые для него и регулярно поставляемые в Англию компанией Lily Shoes of Hong Kong.


Он молча съел яйца и выпил шампанское, затем включил телевизор. Карсон делал все обычные старые шутки со своими гостями вечера, Артом Бухвальдом и старлеткой неопределенного возраста. Бонд подумал, что юмор и дружелюбие были довольно натянутыми и вульгарными; его вкусы были чуть более изысканными. Он смотрел в течение пяти минут, а затем предал изображения забвению с помощью пульта дистанционного управления, зная, что находится в необычайно беспокойном настроении. Он также был очень бодр и не мог уснуть в течение нескольких часов. Некоторое время он ходил по комнате, затем вышел на балкон, с которого открывался великолепный вид на город. В воздухе витала сырость, как это часто бывает в этом городе, и он вздрогнул, на мгновение осознав, что искушения поднимаются в нем. Он лучше всех знал, что есть части города, которые по ночам выглядят безвкусно и совершенно небезопасно, но огни притягивают его, как магнит.


Он вошел внутрь, закрыл окна и надел короткую серую замшевую куртку. Это может быть его последний шанс на какое-то время неограниченные действия. Итак, поднявшись на лифте, Бонд спустился в вестибюль отеля и вышел в ночь, быстро спустился с холма и повернул налево по тропинке, ведущей в Чайнатаун.


Через десять минут он понял, что за ним кто-то идет.


Сначала это было просто чувство, рожденное огромным опытом подобных вещей. Вокруг него кипела ночная жизнь. Яркие неоновые вывески манили неосторожных, и по мере того, как он продвигался вглубь Китайского квартала, он явно демонстрировал более отвратительные аспекты ночного города - девушки, выставленные на продажу на тротуарах, скудно одетые, за которыми наблюдали темные фигуры, которые прятались в дверных проемах или на виду. прислонившись к зданиям. На каждом перекрестке он также замечал дилеров, которым не приходилось беспокоиться так сильно, как шлюх, поскольку их клиентура была готова. Рынок крэк-кокаина, простого героина и даже травы был безопасным. Иногда возле обочины подъезжала машина, и ее пассажиры низко кричали, спрашивая, не хочет ли он каких-нибудь действий. Вместо «действие» читайте «трещина», «лед» или даже «скорость». Результаты работы дилеров можно было увидеть повсюду в нарисованных лицах, пустых или безумных глазах. Атмосфера приобрела более опасный, почти осязаемый характер, ощущение, что Бонд пошел дальше, отбиваясь от девушек и торговцев, которые подходили к нему с монотонной регулярностью.


Он свернул налево в переулок, сделал десять шагов, а затем повернул обратно, снова вышел на улицу, при этом взглянув направо. Он увидел среди множества людей на тротуаре одного человека, который дрогнул, его глаза метались слева направо, когда он приходил в себя и продолжал идти. Бонд заметил, что европеец, лет тридцати, чисто выбрит, хорошо сложен, около ста сорока фунтов, каштановые волосы зачесаны назад, небрежно одет в хорошо скроенные джинсы и джинсовую куртку с мягкими серыми кожаными туфлями Sperry Topsider. Джинсы, вероятно, были Levi 501, и взгляд налево и направо мог означать, что он работал с командой. «Помни туфли», - сказал себе Бонд. Если бы это была хорошо обученная команда, они бы меняли позу, даже одежду, но у них редко было время сменить обувь.


Бонд тихо прочитал пару строк из «Приключений Алисы в стране чудес»:


- Вы пройдете немного быстрее? сказал путассу улитке,


«Прямо за нами морская свинья наступает мне на хвост».


Сразу же хвост стал в его сознании «Морской свиньей».


Он сделал еще один левый поворот, буквально обойдя квартал. Когда он снова вышел на главную улицу, Морская свинья все еще была позади него. Несмотря на сырость в воздухе, ночь была теплой, и тысячи разных ароматов наполнили улицу - дешевые запахи, которыми пользовались шлюхи, смешивались с запахами готовки из ресторанов, а затем смешивались с запахом гниющей еды из мусорных баков и старых коробки возле закрытых продуктовых магазинов. Хорошо смешайте с потом толпы, которая текла вокруг вас, и вы получили смесь, которую Бонд считал, которую можно было найти только в нескольких городах мира.


Также был шум и свет. «Son et lumière», - подумал он. Бесконечный поток медленно движущегося транспорта, поющие призывы уличных торговцев, наглые ухаживания девушек и громогласная музыка, доносящаяся почти из каждого магазина, клуба и магазина, в то время как неоновые, красные, яркие синие и т. Д. белые, мелькали и стробировали. Мгновенный ад.


Он оглянулся через правое плечо, ожидая, когда мимо проедут около дюжины машин и такси, каждое из которых наполнено грохочущими тяжелыми басами из бортовой стереосистемы, прежде чем уклониться от остального движения и перейти улицу. Морская свинья все еще была там, теперь еще дальше, на противоположной стороне дороги, но готовилась перейти.


На углу пылающий огнями магазин объявил, что в нем продаются редкие и красивые китайские артефакты. Обычная стайка женских артефактов расхаживала взад и вперед перед магазином, предлагая себе более простые услуги. Бонд зарычал на одного из них, одетого только в какую-то необычную одежду, которая выглядела так, как будто она была произведена Фредериксом из Голливуда, и вошел в магазин.


Внутри длинные прилавки сверкали нефритом, слоновой костью и полудрагоценными камнями. За Буддами, миниатюрными пагодами, тонкой резьбой, океанами наблюдали привлекательные китайские девушки в искусно украшенных чонсамах или привлекательных шелковых пижамных костюмах.


Несколько человек либо активно покупали, либо серьезно смотрели в проходах, и девушки сразу же попытались продать их, предлагая показать вам самые отборные изделия или самые выгодные сделки. Бонд должен был быть жестко грубым с тремя из них, прежде чем они оставили его наедине с его собственными устройствами просмотра, которые поместили его рядом с окнами, чтобы он мог незаметно наблюдать за улицей снаружи.


Морская свинья, похоже, торговалась с одной из уличных девушек, но не отрывая глаз от двери магазина; он мало что мог сделать, если только он не обнаглел это и не пришел в сам магазин.


Бонд продолжал смотреть на восточные безделушки, сосредоточив свое внимание на статуэтке, хрупкой девушке шести дюймов высотой в мантии древнего Китая. Один из вездесущих помощников быстро оказался рядом с ним.


«Вы хотите купить? Я назначаю для тебя особую цену ». У нее была вся грация бабочки, но она напоминала ракетную установку.


- Вы делаете для меня особую цену, - агрессивно пробормотал Бонд, сунув руку во внешний карман пиджака.


«Насколько особенный?» - спросила девушка почти кокетливо.


Губы Бонда почти не шевелились. «Я ничего не хочу из этого магазина. Я также не хочу, чтобы кто-то пострадал. Так что ты отвезешь меня назад. В ваши складские помещения. . . ' Он увидел, что рот девушки начал открываться, как будто она хотела кричать. 'Нет!' - резко скомандовал он. «Я здесь не для того, чтобы никому вредить. Просто отведите меня к задней части магазина и покажите мне задний выход ».


'Задний выход. . . ? ' девушка ахнула.


- Скорее задний выход - или кто-нибудь пострадает. Сначала это будешь ты. Понимать?'


Она поблекла под макияж цвета олова и, закусив нижнюю губу, кивнула.


«Хорошая девочка. А теперь просто улыбнись и покажи мне выход. Снаружи меня ищет очень плохой человек ».


Она снова кивнула и, подавившись, сказала, что он должен следовать за ней. Когда они шли к задней части здания, к ним подошла пара массивных мужчин, говорящих на быстром китайском - кантонском, подумал Бонд, или на одном из множества диалектов. Девушка плюнула им в ответ, и суть того, что она сказала, была очевидна для всех. «Если не хочешь неприятностей, держись подальше».


Они прошли через украшенную бусами занавеску, которая вела в длинную и высокую кладовую, и девушка указала на дверь в дальнем конце. - Вы проходите туда. На улице.


Бонд схватил ее за плечо, притянул к себе и прижал указательный палец правой руки к ее боку. «Забери меня отсюда», - проворчал он. 'Быстро. Чоп-чоп, ладно?


Ее глаза расширились от страха, но она слегка кивнула и повела его к двери.


- И никто не следит, хорошо? он снова проворчал, когда они достигли выхода. «Никаких будильников. Никаких звонков в полицию. Просто продолжай как обычно, да?


«Хорошо», - выдохнула она, взявшись за дверную ручку.


«Тогда откройся и покажи мне, что это безопасно».


Она быстро повиновалась, ее рука дрожала. «Какая трата», - подумал Бонд. Вероятно, в социальном плане она была хорошей, щедрой девушкой. Он был бы не прочь провести с ней вечер.


Дверь вела на улицу, и он заставил ее выглянуть, чтобы убедиться, что никто не прячется в тени. Когда это показалось безопасным, Бонд снова сказал ей, что она должна держать язык за зубами. «Было бы очень плохо, если бы мне пришлось вернуться и изменить это красивое лицо». Учитывая похотливые мысли, творившиеся в его голове, Бонд решил, что он звучит довольно злобно.


'Я обещаю. Не глупо. Не желай неприятностей, тем более, что мой отец владелец этого магазина ».


«Хорошая девочка! Только держи меня подальше от этой пары китайской капусты ».


Несмотря на дрожь в руках и мерцание страха в глазах, девушка слегка хихикнула. «Эти кочерыжки, мои братья», - сказала она, и хихиканье осталось с ним, когда он закрыл за собой дверь.


В переулке, ведущем к другому темному и узкому проходу, в конце которого он мог видеть, как свет в конце туннеля, суету, шум и блики главной улицы.


Обняв правую сторону коридора, Бонд тихонько двинулся к улице, остановившись наверху, сплющивая тело в тени и давая себе небольшой обзор фасада магазина, через который он прошел. Девочки все еще были на улице, но Морской свиньи не было видно. Он инстинктивно оглянулся в коридор, опасаясь, что хвост прошел через магазин вслед за ним и теперь оказался позади него. Но в темноте ничего не двигалось и не шевелилось.


Когда он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на то, что он мог видеть на фасаде магазина, в поле зрения появился Порпойз. Казалось возможным, что этот человек вошел в магазин и обнаружил, что его добыча упала на землю, потому что он стоял, оглядываясь вокруг, его лицо выражало недоумение, а глаза метались по сторонам. Наконец он глубоко вздохнул, пожал плечами, повернулся и присоединился к толпе, поспешно возвращаясь в том направлении, откуда он пришел.


Бонд двинулся за ним, потому что теперь ему хотелось узнать две вещи. Почему за ним следят? Кто поставил за ним эту слежку? Он довольно быстро заметил Морскую свинью на другой стороне улицы, хотя тот, казалось, очень торопился и двигался сквозь толпу большими шагами, изгибаясь из стороны в сторону, чтобы избежать слишком сильных толчков и ударов.


Оставаясь на его стороне, Бонд последовал за ним, далеко отставая на пару кварталов, затем двинулся дальше, когда увидел, что Порпойз внезапно повернул направо на перекрестке. «Возможно, он направлялся к Ноб-Хиллу», - подумал Бонд; возможно, устраивая засаду Fairmont. Если так, он должен быть легким мясом, и агент 007 ответит на его вопросы довольно быстро. Было замечательно, как легко люди разговаривают, когда вы прикладываете достаточно мышц к определенным ключевым точкам анатомии.


Он перешел дорогу и обогнул перекресток как раз вовремя, чтобы увидеть, как Порпайз ныряет в другой переулок, еще раз направо.


Бонд понятия не имел, заметил ли его Порпойз, но теперь он был предан делу. Так или иначе должно было быть выяснение отношений. Он завернул за угол и оказался на пустынной узкой улочке. Он был менее чем в квартале от шума и яркого света главной улицы, но внезапно это был другой мир, тихий, тихий и плохо освещенный. Он замедлил шаг, осторожно шагая, держась подальше от стены и ее многочисленных дверных проемов, в которых Морская свинья могла легко спрятаться.


Мусор был завален некоторыми зданиями, задними выходами из закусочных, ресторанов, клубов и магазинов, в то время как из задних окон этих мест на улицу падал дополнительный свет.


Морской свиньи по-прежнему не видно. Никаких следов, кроме одного внезапного взрыва, когда девушка вытолкнула своего клиента из двери и немедленно сделала предложение Бонду, который отразил ее рычанием, которое он начал доводить до совершенства. Было нехорошо быть вежливым с этими людьми с улиц, нехорошо было сказать им приятное: «Не сегодня, дорогая, спасибо». Они намного лучше понимали ругательства из четырех букв - те, которые Вуди Аллен описал как «Идите вперед, плодитесь и размножайтесь».


Улица сузилась, потом резко расширилась, превратившись во двор. Морская свинья стояла и огляделась, словно потерялась. «Теперь, - подумал Бонд, - теперь я могу взять его и выяснить, что, черт возьми, происходит». Он сделал шаг вперед из тени, затем прижался спиной к стене, потому что впереди Моря показались две фигуры, выходящие из широкого двойного дверного проема, над которым висела старая обветренная деревянная вывеска, исписанная китайскими иероглифами.


Эти двое были одеты в темную одежду, скорее всего, в спортивные костюмы. Каждый был в бейсболке с козырьком и держал в руках бейсбольные биты. Бонд автоматически потянулся за пистолетом, прежде чем понял, что он безоружен. Он приехал в отпуск и был совершенно не готов ни к какой конфронтации, требующей большего, чем использование кулаков. Он никак не мог справиться с этой парой, неуклонно приближающейся Морской свиньи, с летучими мышами наготове.


Поросенок бросил быстрый взгляд через плечо, затем крикнул мужчинам, чтобы они остановились, и потянулся за своим оружием.


Бонд увидел, как одна рука подняла пистолет, а другая держала перед собой какой-то кошелек, как будто это было волшебное заклинание, останавливающее зло. Но мужчины продолжали приближаться.


Он чувствовал себя бессильным, упираясь спиной в стену, надеясь, что тени скроют его.


Затем, когда пара головорезов подошла ближе, другие бесшумно появились из дверного проема справа от Бонда, быстро беззвучно двигаясь, наступая на спину Порпойза.


Бонд хотел выкрикнуть предупреждение, но у него пересохло и сдавило горло, когда он наблюдал за неизбежным, которое, казалось, происходило в ужасающей замедленной съемке.


Он видел, как Поросенок принял стойку для стрельбы, расставив ноги, держа пистолет в двуручной хватке, прижав руки к телу. В своем воображении Бонд представил, как палец уже нажимает на спусковой крючок, но прежде чем он успел выстрелить, один из мужчин сзади подошел к нему на расстояние удара, поднял биту и с тошнотворной силой замахнулся на голову Морского свиньи.


Не было слышно ни звука, только ужасающий удар и треск, когда летучая мышь соединилась, и голова цели отлетела в сторону, а затем последовал грохот, когда пистолет вылетел из его рук.


Первый удар был как сигнал для всех четверых, чтобы они двинулись, хотя первый удар по голове вполне мог убить. Твердые бейсбольные биты поднимались и опускались, когда Порпойс упал сначала на колени, а затем на землю.


Даже когда он был внизу, квартет клюшек продолжал подниматься и опускаться, жуткая серия ударов барабана, ударов и трещин в унисон, пока все, что осталось, не превратилось в тело с ужасной кровавой губкой на том месте, где когда-то была голова.


Он ничего не мог поделать. Невозможно поднять тревогу или предотвратить это жестокое убийство. Бонд попятился, все еще цепляясь за стену. Затем он быстро двинулся, избегая ящиков и мусора, и помчался обратно тем же путем, которым пришел.


Он остановился, когда добрался до главной улицы, и пошел на большой скорости, вплетаясь в людей, которые в столь поздний час все еще заполняли тротуары. Он почувствовал, как чувство вины захлестнуло его на секунду, и проклял, что у него нет никакого оружия или средств, чтобы спасти человека. Затем, когда он начал долгий, ноющий от боли в бедре труд обратно на Ноб-Хилл, он понял, что вина на самом деле была лишь отражением разочарования из-за того, что у него не было возможности допросить Морскую свинью. Почему за ним следили? - снова спросил он себя. Кто хотел, чтобы за ним наблюдали? Если подумать, была ли смерть Морской свиньи лишь одним из тех неудачных моментов - оказаться в неправильном месте и в неподходящее время - или была какая-то более зловещая, преднамеренная причина?


Вопросы преследовали его всю ночь, пока он лежал в своей безопасной и роскошной комнате высоко в Фэрмонте. Бонд то и дело просыпался, вспотевший и мучимый кошмарами отрубленной головы, которую пинала по школьному двору смеющаяся банда китайских детей.


На рассвете он внезапно проснулся от одного приступа глубокого сна. Выпрямившись, он запечатлел в своем последнем сне образ девушки в магазине. Девушка сначала хихикнула, а затем запрокинула голову, хихикая, что показало, что у нее острые, как бритва, зубы акулы.


Он позвонил в обслуживание номеров и заказал завтрак - просто много кофе и тостов - здесь было мало шансов получить его любимое вареное яйцо или кофе De Bry, клубничное варенье Tiptree или мармелад Cooper's Vintage Oxford, которые составляли его ритуал завтрака дома. .


Прежде чем подъехала тележка для обслуживания номеров, у него было время принять душ, побриться и одеться. Затем он сел у окна, пил почти обжигающий кофе и ел вполне разумные тосты из цельнозерновой муки, по крайней мере, с факсимиле мармелада или джема.


Когда он позавтракал, его голова начала проясняться, а мысли стали более позитивными. Был ли смысл сообщать об увиденном в местную полицию? Ответом на это было однозначное «нет». Шеф вызвал его в Сан-Франциско, что, безусловно, означало официальные дела. Если заявить в полицию, то он будет только бюрократизмом. Это также, несомненно, раскрыло бы его ранг в РН и его личность как члена Британской секретной разведывательной службы. Что бы М ни потребовал от него, Бонд мог поспорить на каждую копейку, которой владел, что его начальнику не понравится идея о том, что его личность станет достоянием гласности для местных правоохранительных органов. Единственным выходом для него был быстрый, неопознанный звонок в SFPD, сообщивший мельчайшие подробности ужасного убийства, свидетелем которого он был.


Он все еще думал о возможности этого действия, когда раздался звонок в дверь. Вероятно, обслуживающий персонал хочет убрать мусор после завтрака, но он предпринял безопасные действия, прищурившись через глазок в двери. Странный вид «рыбий глаз» показал двух хорошо одетых крепких мужчин, стоящих в стороне от двери.


'Это кто?' он звонил.


'ФБР. Открывайте, капитан Бонд, или нам придется выбить дверь.


Они выглядели и звучали так, будто имели в виду именно это, и через глазок он увидел одного из мужчин, держащего бумажник с официальным удостоверением личности. Даже через объектив Бонд мог видеть, что это выглядело подлинным.


«Пойдем, капитан Бонд. У нас нет всего дня ».


Медленно Бонд снял предохранительную цепь с двери, отошел в сторону и напряг свое тело, готовый дать отпор, если эта пара окажется не на стороне ангелов.


Это были сотрудники ФБР, в этом не было никаких сомнений. У одного даже был без кобуры автоматический пистолет. Они вошли в комнату уверенно, как полицейские, которые знают, что право на их стороне, не врываясь и не пытаясь сдерживать Бонда, но ловко, твердо как в манере, так и в речи.


- Вы капитан Джеймс Бонд, Королевский флот? - спросил ведущий, в то время как его напарник отступил, держа автомат рядом с собой, а деловой конец постоянно указывал на Бонда.


«Да, меня зовут Бонд».


- Что вы делаете в Сан-Франциско, капитан Бонд?


'Я в отпуске. Зачем тебе это знать?


- Вы здесь как частное лицо?


'Да.'


Сотрудник ФБР кивнул, его лицо было пустым, но в глазах застыло глубокое недоверие. «Есть несколько человек, которые хотят поговорить с вами, капитан Бонд».


'Например?'


- Сначала начальник нашего местного бюро. . . '


«Он очень хочет тебя видеть», - сказал другой агент.


'О чем?' Он позволял им подходить к нему.


«Как насчет убийства?» Опять же от младшего из двоих, того, который выглядел очень сердитым, другого с пистолетом.


«Я был здесь только с прошлой ночи. Я действительно . . . '


- А вы вышли?


'Да, но . . . '


- Расскажите об этом начальнику бюро капитану Бонду. Он хочет поговорить с вами об убийстве агента Патрика Мэллони, которого сегодня рано утром нашли забитым до смерти возле Эмбаркадеро.


«Я никогда не слышал об агенте Мэллони и не был рядом с Эмбаркадеро. . . '


«Мы думаем, что его бросили там, капитан Бонд; и извините, если я скажу вам, что вы и покойный агент Мэллони очень близки.


'Я. . . ' Бонд начал, но два агента начали приближаться к нему.


«Идите тихо, капитан Бонд», - сказал один из них.


«Мы бы не хотели портить эту красивую комнату», - сказал другой.


4


ДЕНЬ ЛОРДА И ЛОРДА


Начальник бюро, старший агент ФБР, работавший в Сан-Франциско, был коренастым, потрепанным мужчиной лет сорока с небольшим. Он сидел без рукавов рубашки, с развязанным галстуком. Стол в загроможденном офисе создавал впечатление, что он недоволен бумажной работой. Его звали Бродерик, и он, похоже, не был доволен Джеймсом Бондом.


- Капитан Бонд Р.Н., - объявил он Бонду, словно передавая неопределенную информацию. - Капитан Джеймс Бонд. Эм-м-м?'


'Чем могу помочь?' 007 не собирался открывать ватин.


- Ну, - Бродерик провел короткими пальцами по седеющим непослушным волосам. «Что ж, нас попросили передать вас вашему народу. На самом деле они вчера просили нас приглядывать за вами. Он снова хмыкнул. «По правде говоря, я немного зол на себя. Мальчики просто злятся. Все мы так поступаем, когда один из нас встречает безвременный и жестокий конец. Вы когда-нибудь видели этого человека? Он швырнул через стол матовую фотографию размером пять на четыре, и Бонд обнаружил, что смотрит в приятное молодое лицо, уставившееся на фотографию глазами, которые, казалось, были полны надежды и решимости.


'Да. Да, я видел этого человека вчера вечером.


'Угу? Расскажи мне об этом.'


Бонд сказал ему, потому что фотография, несомненно, принадлежала Порпоузу, человеку, которого он видел забитым дубинкой в переулке Китайского квартала. Когда он закончил рассказ, Бродерик вздохнул и кивнул. - Вы не думали никому об этом рассказывать?


'Да. Я действительно думал об этом. Но мне нужно было подождать. Есть кое-кто, с кем я чувствовал, что должен сначала поговорить ».


«Вы даже не пошли на помощь бедному парню». В его голосе было больше, чем намек на отвращение.


'Нет. Это не было в чьих-либо интересах, мистер Бродерик.


- В особенности твое собственное, а?


«Одно из правил военной жизни - самосохранение. Не было смысла пытаться помочь этому человеку. Я был безоружен. Лучше для меня жить и сражаться в другой день ».


Бродерик снова кивнул, его лицо было мрачным, его не убедил ответ. Затем он встал и подвел Бонда к подробной карте Сан-Франциско, которая занимала почти всю стену его офиса. «Хотите попытаться определить место, где, по вашему мнению, вы видели убийство?»


Бонд сосредоточил внимание на районе Чайнатауна и быстро нашел перекресток на Стоктон-стрит, куда он бросил Порпойза, войдя в магазин. Он проследил свои собственные передвижения для сотрудника ФБР, его возвращение на улицу и его собственное наблюдение за Порпойзом. Все было отмечено на карте, все крошечные переулки и проходы, составлявшие сеть вокруг главных артерий Чайнатауна. Было легко различить узкую улочку, которая вела во двор тупика, где произошло убийство.


- А вы только что смотрели, как его убили здесь? Бродерик не выглядел удивленным.


«Это то место».


«Ну, они переместили тело и сбросили его подальше». Он втянул воздух сквозь зубы, глядя на Бонда, как будто он его презирал. «Вы же понимаете, что агент Мэллони был убит, когда присматривал за вами».


Бонд уже опередил его. В конце концов, это стало очевидным, так же как очевидна открытая неприязнь к нему. Пара агентов, которые доставили его к своему начальнику бюро, обращались с ним так, как если бы он нес чуму или плохо пах. Они обыскали его очень тщательно и без всякой мягкости, забрали его паспорт и другие вещи, бумажник, кредитные карты и тому подобное.


«Ну, а почему мне не сказали, что он присматривает за мной?» Бонд теперь рассердился.


Бродерик поднял голову, и Бонд увидел, что в его глазах не было ничего, кроме холодного и расчетливого отвращения. «Наблюдение - это не наблюдение, если цель знает об этом, капитан Бонд».


'Да, но. . . '


«Да, но нам довольно часто приходится иметь дело с вашими». Бродерик повернулся к нему лицом, и на мгновение Бонд приготовился защищаться. Было ясно, что агент ФБР хотел бы разорвать его на части. «Нам приказано не тронуть вас пальцем», - наконец сказал он. - Похоже, есть люди, которые ждут, чтобы поговорить с вами, которые могут решить все ваши проблемы, и у вас их много, капитан Бонд. Это должно быть ясно пьяному июньскому жучку, не говоря уже о человеке твоего ума.


«Извини, я не слежу за тобой», - начал он, но Бродерик окликнул двух агентов, которые были в отеле. Похоже, их звали агенты Нолан и Вуд, и они вошли в кабинет своего начальника, как двое мужчин в надежде, что начнется драка.


«Заприте его и держите его счастливым, пока мы его не переведем». Бродерик отвернулся.


'Смотреть . . . ' Бонд начал.


«Нет, смотри, приятель». Агент Нолан был рядом, обнимая Бонда за запястье. - Смотрите и слушайте, капитан Бонд. Если бы не наши приказы, я бы сделал что-нибудь, что было бы нехорошо, например, реорганизовал бы ваш сливочный английский акцент или засунул ваши жемчужно-белые тона в крышу вашего собственного розового рта. Так что помните об этом и не рискуйте ».


Бонд позволил ярости накапливаться внутри себя, удерживая ее под контролем. Он, вероятно, мог бы сделать с агентом Ноланом то, что было бы большим сюрпризом для этого человека, но в этом не было никакого смысла. Вместо этого он спросил, арестовывают ли его.


«Не все так просто, Бонд», - протянул другой агент, Вуд. - Тебя вернут обратно к себе. Я просто надеюсь, что они знают, что делать с таким отморозком, как ты ».


«Я думаю, что у меня есть право поговорить с посольством Великобритании в Вашингтоне или с одним из их представителей здесь».


Бродерик резко повернулся, лицо его покраснело. «У вас нет прав! Ничего такого! Понимать? Мы просто должны передать вас людям, у которых есть права, так что вам лучше вести себя прилично. Мне не хотелось бы сообщать, что в вас застрелили или испортили, когда вы упали с каменной лестницы, не сотрудничая с вами. Убери его с глаз долой!


Агенты взяли его под руки и провели через приемную, спустились по небольшому лестничному пролету в камеру предварительного заключения, в которую они втолкнули его, захлопнув дверь.


«Вы так чертовски чувствительны, что нам пришлось убрать маршалов, которые обычно имеют дело с людьми здесь», - сказал Нолан, как бы показывая, что Бонд заставляет их выполнять ненужную работу и нарушает нормальный распорядок дня.


Он услышал тяжелый лязг ключа в замке, но даже не попытался протестовать. Он не понимал, что происходит и почему. Единственным очевидным и простым было то, что один из их коллег был мертв, и он стоял и смотрел, пока этот человек встретил свой конец. Бонд подумал, что на их месте он может чувствовать то же самое, но он не стал рассчитывать на враждебность, которая исходила от всех сотрудников ФБР, как статика в сухой холодный день. Должно быть что-то еще, но лучше подождать. Подожди и узнай, в чем был весь этот проклятый бизнес. Ведь эти люди были аккредитованы правоохранителями, и он оказался в их стране.


Он сел на койку, которая занимала почти одну стену камеры, и попытался это продумать. Официально он находился под наблюдением ФБР. Его хвост был убит, и он наблюдал за убийством. Но, сказал он себе в сотый раз, это было нечто большее, чем просто обращение с ним как с трусом за то, что он не пошел на помощь агенту Мэллони, что-то более глубокое, что-то более тревожное.


Агент Вуд спустился примерно через час с коробкой из полистирола, в которой лежал сухой на вид гамбургер, картофель фри, пластиковая капсула томатного соуса и одноразовая емкость с тем, что вполне могло быть кофе.


Он отхлебнул гадость, проглотил пару остывших картофелей и оставил гамбургер нетронутым. Это была страна, которая, казалось, находилась в тисках гигантского удара по здоровью - журналы говорили вам, что ваше тело было машиной, о которой нужно заботиться, реклама, общественные передачи и телерекламы, все говорили вам следить за уровнем холестерина, смотреть свой вес, следите за своим кровяным давлением, ешьте с умом и наполняйте кишечник клетчаткой - и все же их фаст-фуды активно торгуют нездоровой пищей. Он не мог даже позволить этому веществу вылететь из зубов. Цинично он подумал, что мир сошел с ума. Например, они были счастливы стать обществом, свободным от курения, но мало что сделали в отношении тысяч смертей, связанных с алкоголем, дома, на дорогах и в больницах. Лобби, выступающее против курения, казалось, утоляло то, что другое чувство вины, которое не знало никаких успехов, было сделано против злоупотребления наркотиками.


День прошел в ужасной скуке. Его не беспокоили какие-либо юридические последствия, но большой вопросительный знак оставался по поводу его нынешнего статуса. Его разум лениво кружил вокруг загадки, в которой он оказался. Он не мог разгадать тайну, окружающую Ли. К нему не пришло ни смысла, ни внезапного откровения. Только онемение и теперь уже безошибочный факт, что кто-то по какой-то причине подставил его.


В сумерках спустились Бродерик и двое других агентов. Бонд был прикован наручниками к Нолану, и они вывели его обратно из камеры, поднялись по ступеням и в главные офисы, где никого не было, за исключением наиболее очевидных признаков безопасности - кодовых клавиатур, дверей с электронным замком и мигающих сигнальных ламп. Они отпирали и снова запирали двери, набирая коды, и наконец достигли безлюдной приемной с двумя рядами лифтов.


Они заперли одну из лифтов в верхнем положении, и Бродерик послал Вуда вниз, чтобы убедиться, что, как он выразился, «у нас нет мирных жителей». Через пять минут Вуд позвонил в экстренную телефонную систему.


«Внизу, двигайся быстро, хорошо?»


Бонд кивнул, спрашивая, куда ему двигаться.


- Мы отвезем вас к машине сзади, и я хочу ее поскорее. Никакого отставания. Последнее, что нам нужно, - это какой-нибудь умный репортер, который вас заметит. Вы, вероятно, будете на первой полосе в следующем месяце, Бонд, но, черт возьми, никто не хочет, чтобы завтра о вас шлепали таблоиды.


Главный вестибюль здания был так же пустынен, как и офисы над ними, но они вывели Бонда от дверей главной улицы, проведя его по коридору и через заднюю часть здания, где Вуд сидел за рулем старого коричневого шевроле. . Бонд был прикован к спине, зажат между Ноланом и Бродериком и едва успокоился, как Вуд сжег много резины, отъезжая и перебирая передачи, как гонщик.


Он попытался следовать по маршруту, но водитель продолжал отступать, делая поворот в последнюю минуту, так что он дезориентировался. Он попытался вспомнить карту Сан-Франциско в своей голове и подумал, что они движутся в общем направлении Эмбаркадеро. Он мельком увидел пирамиду ТрансАмерики где-то справа, затем они внезапно оказались внизу у старого здания Ferry Building, которое всегда напоминало ему Ливерпуль, и подъезжали к краю вертолетной площадки, где в ярком свете стоял большой S-61. прожекторы, его роторы на холостом ходу, слово NAVY отчетливо видно на заднем узле.


Когда машина подъехала, наводнение прекратилось, оставив только маленькие синие габаритные огни вокруг площадки и подъема к S-61. Нолан снял наручники. - Хорошо, Бонд. Мы идем. Они с нетерпением ждут встречи с вами внутри этого вертолета. Скорее ты, чем я ».


Холодный ветерок ударил по их лицам, когда Бонда вывели из машины и грубо подняли по трапу к вертолету. Фигура поманила его со ступенек, и сотрудники ФБР в последний раз толкнули его. Ему показалось, что он слышал, как Бродерик сказал, что его багаж уже на борту, но слова были потеряны из-за дуновения ветерка и смыва винта.


Член экипажа помог ему подняться на борт и показал ему место внутри темного корпуса корабля, крикнув ему в ухо, что он должен пристегнуть ремень безопасности. Дверь захлопнулась, и двигатели набрали полную мощность, как только он оказался внутри.


Он чувствовал, больше, чем видел, кого-то, сидящего на следующем месте. Затем знакомый голос громко послышался в его ухе. «Всего пара часов в Сан-Франциско, Бонд, и уже царит хаос. Тебе даже удалось убить своего собственного сопровождающего, - сказал М. «Иногда мне кажется, что Мрачный Жнец сидит на твоем плече, 007. Однажды он тебя догонит».


Вертолет находился в воздухе и наклонялся, как ярмарочная площадка, безумно наклоняя под собой огни города.


Вертолетная поездка привела их через залив к объекту ВМС США на острове Сокровищ и к вертолетной площадке атомного авианосца класса «Нимиц». На протяжении всего пути, занявшего менее десяти минут, Бонд ничего не говорил своему старому начальнику. Внутри он кипел от гнева. 'Отдохни; Взять выходной . . . ' Сказал М. Теперь Бонд чувствовал, что его предали. Конечно, его подставили, враждебность сотрудников ФБР не была симулирована, поэтому его каким-то образом использовали, а манипулятор мог быть только один - сам М.


Когда они приземлились на палубе авианосца, освещение палубы погасло. Дверь была открыта, и две призрачные фигуры помогли ему выбраться из вертолета, уверенно ведя его к острову - той уникальной надстройке, которая является визитной карточкой любого авианосца, хотя остров авианосцев класса Нимиц заметно меньше обычного.


Пройдя через люк в ярко освещенное помещение, Бонд повернулся, когда М. последовал за ним.


«Я думаю, вы должны мне кое-какие объяснения, сэр!» Его гнев едва сдерживался, но М просто натянуто улыбнулся и показал, что ему следует последовать за йоменом в униформе, который терпеливо ждал прямо внутри люка.


Бонд громко вздохнул и последовал за йоменом по лабиринту проходов и вверх по металлическим лестницам, пока они не достигли деревянной двери в переборке. Йомен открыл дверь, не останавливаясь, чтобы постучать, удерживая ее, чтобы и М., и Бонд могли войти, а затем закрыл ее за собой.


- Наконец-то один, а, агент 007? В голосе М. был немного бойкий вид. Они находились в большой дневной каюте, вроде той, подумал Бонд, которая должна была быть занята главнокомандующим военно-морским оперативным отрядом. К палубе был прикреплен большой стол, а вокруг расставлены стулья для конференций. Фотография президента США в рамке висела над столом, который был совершенно чистым, за исключением группы телефонов и небольшой аккуратной стопки файлов.


М. зашагал через каюту, заняв место за столом, как будто это было его законное место. Бонд открыл рот, собираясь излить список искренних обид, но М. поднял правую руку, как бы отражая удар. «Просто сядь, Джеймс. Сядь и послушай меня, прежде чем даже попробуешь выстрелить залпом. Вещи не такие, какими кажутся ».


Бонд подавил гордость и сел, склонив голову набок и надменно приподняв подбородок.


«Вы говорите, что я должен дать вам объяснение, и, может быть, я это сделаю, - начал М, - но я думаю, вы обнаружите, что сапог может быть на другой ноге. Во-первых, у вас сложилось впечатление, что я пытался заманить вас в эту часть земного шара под предлогом отправки в отпуск, когда я действительно хотел привлечь вас к какой-то операции, верно?


Бонд кивнул. «Совершенно верно, сэр. И если я. . . '


'Ждать!' - рявкнул М. - Просто сиди тихо и подожди, 007. Ты слишком любишь сбиваться с толку при малейшем подозрении. Мне жаль, что ваш отпуск был сокращен, потому что вы все еще явно нуждаетесь в отдыхе и смене обстановки, но сейчас мы занимаемся чем-то гораздо более важным ».


Он поерзал в черном кожаном кресле, вынул трубку и бросил кисет на стол. «Позвольте мне сказать, что я хотел, чтобы вы хорошо отдохнули - сменили обстановку и ритм. Да, по обвинению в попытке заманить вас в эту часть мира я признаю себя виновным, но я хотел, чтобы вы отпустили вас, прежде чем ввергнуть вас в операцию здесь, в Соединенных Штатах ». Он начал заряжать трубку, постоянно поглядывая на Бонда, когда говорил. «События настигли меня. Я думал дать вам справедливое предупреждение и хороший инструктаж. Перед тем, как вы уехали из Лондона, я был почти уверен, что вы в конечном итоге будете работать на этой стороне Атлантики, и я уверен, что вам не понравились бы две поездки через пруд с рыбой. Вся моя цель заключалась в искренней попытке расслабить вас и подготовить. Если уж на то пошло, получилось очень плохо - и это зависит от вас ».


- Вы имеете в виду ФБР и слежку? Бонд немного успокоился, потому что знал, что, хотя М. мог быть хитрым, он всегда играл с ним честно, когда дело доходило до операций, даже несмотря на то, что в ряде случаев он пробовал уловки причастности, не сообщая ему всех фактов в ходе операции. начало.


«Я оставил вам записку в« Фэрмонте ». Это почти составляло приказ. Я говорил тебе оставаться на борту проклятого отеля и не бродить по городу.


Он ждал, словно ожидая извинений. Когда ничего не последовало, М продолжил: «Вместо того, чтобы остаться дома, вы ушли в ночь, и в результате был убит агент ФБР. Твоя вина, 007. Все твое дело.


Еще одна пауза и молчание между двумя мужчинами. Бонд смотрел прямо перед собой, даже не глядя М в глаза, когда он медленно начал осознавать тот факт, что это была его вина.


«Смерть - это не смешно, особенно в том, как несчастный, несчастный Мэллони встретил свой конец, но она скорее помогла нам, чем помешать несколько сложной ситуации».


«Итак, я стал изгоем в отношении ФБР? Потому что какой-то молодой агент был недостаточно опытен ».


'Нет.' Взгляд М превратился в слишком знакомую мрачность. «Нет, ты персона нон грата в ФБР, потому что мы этого хотим. Это одна из причин, по которой я не нарушил постановление Королевы и инструкции МО и не снял вас с действительной службы в Королевском флоте. Понимаете, мы полностью сотрудничаем с ВМС США. Даже вашу форму принесли сюда, на всякий случай, если вам нужно ее надеть. Также мы распространили информацию о том, что вы сильно разочаровались в жизни на флоте. То, что вы хотите. Чего вы действительно хотите, не так ли?


Гнев Бонда на мгновение снова вспыхнул: «О нет, сэр. Нет, мы уже шли по этому пути раньше. Разочарованный офицер флота и разведки ищет работу во враждебной силе. Возражение, передача секретной информации ».


«Это не совсем так, Джеймс. Не в этот раз. Но такие люди, как ФБР и ваши старые друзья из ЦРУ, вероятно, весьма заинтересованы в том, чтобы мы перевезли вас обратно в Великобританию. Вы просто разочарованы и немало небрежны. Неэффективный, не относящийся к жизни очень серьезно ».


'Почему?' На этот раз агент 007 встретился взглядом с М, как будто предлагая ему представить адекватную причину.


Впервые М. улыбнулся. «Из-за Дня лордов и лордов».


Голос Бонда был сильно окрашен сарказмом. «Сэр, я знаю, что вам нравится быть загадочным и использовать криптовалюту, но криптовалюта для меня бесполезна, если я не знаю, что это значит».


«О, ты поймешь, что это значит, Джеймс», - теперь все по-отцовски. «Вы поймете, что это значит, но я сомневаюсь, что вы когда-нибудь узнаете, как это работает. Позвольте мне позвонить одному из людей из США, с которым вы собираетесь работать ». Он снял один из телефонов, на который немедленно ответили. «Не могли бы вы попросить коммандера Рушию вмешаться, пожалуйста?» Он произнес имя «Руша».


Рушия была в гражданской одежде, элегантной, опрятной, даже немного денди, в голубом галстуке-бабочке с белыми пятнами, в безупречной белой рубашке, серовато-коричневых брюках и легкой летней куртке в тонкую полоску. Но Бонд сразу увидел самого человека, а не одежду. Он был большим, высоким и широкоплечим, примерно одного возраста с Бондом, но с волосами, которые поседели раньше времени. Вокруг него был стройный вид, глаза, которые, казалось, тосковали по далеким горизонтам, то ли в море, то ли по краям огромных пшеничных полей, доходящих почти до неба. Его руки были большими, большими, сильными, и он редко использовал простые жесты.


Первое впечатление Бонда было о человеке, который, возможно, был бы немного счастливее на какой-нибудь ферме Среднего Запада. Вся его манера и речь также, казалось, выдавали эту важную идею, как будто он хотел, чтобы люди думали о нем только как о медлительном, очаровательном и чувствовали, что он действительно не разбирается в сложностях, не говоря уже о тонкостях своего призвания.


«Капитан Джеймс Бонд, я хочу, чтобы вы познакомились с командующим Эдом Рушиа, военно-морской разведкой США». M тихо улыбнулся, когда представил двух мужчин.


Рушия сделал шаг вперед и положил свою большую руку на руку Бонда, крепко пожав ее. - Черт возьми, - сказал он мягким, домашним, как говорят по-американски, голосом. - Джимини, Джеймс Бонд. Много слышал о вас, капитан Бонд. Не возражаете, если я назову вас Джеймсом?


'Будь моим гостем.' Бонду обычно не нравилась американская привычка становиться почти грудными приятелями по имени в течение тридцати секунд после встречи, но когда он почувствовал теплое, твердое давление рукопожатия Рушии и посмотрел в дружеские, мерцающие глаза, он почувствовал, что мог знать мужчина в течение многих лет. - Я могу называть тебя Эд, да?


«Это очень мило с твоей стороны, Джеймс. «Оцените это. Будет приятно работать с вами. Просто назови меня как угодно, пожалуйста. Большинство людей так и поступают ».


М. наблюдал за двумя мужчинами, такими же непохожими, как пресловутые мел и сыр. С первой встречи с командиром Рушиа он знал, что они составят команду. «Эд, мы должны очистить здесь капитана Бонда до Дня лордов и лордов».


Рушия глубоко вздохнула. - Ну и дела, - сказал он. «Боже, это будет сложно. Я сам не понимаю этой чертовой вещи - только то, что она милая, и то, и другое. Два сладких и смертоносных меда. Он перевел взгляд с М. на Бонда и обратно, поджал губы, сделал пару коротких вдохов, как будто проверял какой-то воображаемый инструмент, и опустил свое длинное тело на один из оставшихся стульев. Затем он повернулся к Бонду.


«Ну, Джеймс, это звучит примерно так. Эти coupla doo-hickies, День лордов и лордов, - две стороны могущественной внушительной монеты. Лорды, если вы хотите правду, означает Long Range Deep Sea, и я могу вам сказать, что это очень неприятно. Это суперсовременная штука, но не говорите Арту, иначе он захочет. Его голос превратился в доверчивый, почти скрытный тон. «Эта штука может обнаруживать сигнатуры подводных лодок - даже хорошо перемешанные - на феноменальном расстоянии, при любой погоде и на глубинах, которым вы просто не поверите. Говорю тебе, Джеймс, я с трудом верю в эту штуку, она делает такие фантастические трюки. Не спрашивайте меня, как это работает, потому что, полагаю, только полдюжины лысых супермозгов знают об этом. Я могу сказать вам, что это коктейль из микротехнологий, лазеров и некоторых хороших вещей, которые мы извлекли из изучения стелс-технологий ». Он взмахнул рукой таким жестом, который заставил подумать, что он означает целый океан. «Чтобы свести это к минимуму, извлеките из этого тайну, как вы могли бы сказать, это коробка. Коробка с проводами. Но если там окажется какой-нибудь чудо-металлический дельфин, в паре сотен миль от левого луча и на глубине пяти вниз, ящик с проводами подпрыгнет и будет танцевать, как сам Боджангл. Понимаешь, что я имею в виду?


Бонд кивнул, улыбаясь. «Эд Рушиа был живым, естественным, - подумал он. Этот примитивный, простой, почти деревенский язык, должно быть, привел к гибели многих неосторожных людей. Бонд, который знал хорошее укрытие, когда увидел его, уже начал уважать командира Рушию. - А День лордов? он спросил.


«О, этот более извращенный. Это противоядие. Детектор дальнего действия и Яффлер. Да, мне пришлось спросить о Яффлере, и оказалось, что в некоторых частях света обыкновенный зеленый дятел известен как Яффлер. Просто, не правда ли? Противоядие путает коробку Лордов с проводами, используя особую структуру звуковых лучей. Это не обычные звуковые лучи. Они особенные, они образуют узор, который звучит как обычный зеленый дятел ». Он окончательно хлопнул в ладоши. «Хорошо, Джеймс, считай, что День лордов и лордов очищен».


- Итак, в чем проблема? - спросил Бонд.


- О, адмирал вам не сказал? Что ж, Сан-Франциско, как вы наверняка знаете, является штаб-квартирой Тихоокеанского флота Соединенных Штатов, а Тихоокеанский флот Соединенных Штатов дырявый, как старый чайник. Здесь происходят вещи, из-за которых «Братья Уокеры» выглядят как собрание девочек-скаутов ». Он нахмурился. «Братья Уокер, кстати, были шпионами, а не какой-то поющей рок-н-ролльной группой».


«Я слышал», - сказал Бонд с серьезным лицом.


«Ну, я хочу быть уверенным, Джеймс. Некоторые люди говорят мне, что есть британские офицеры, которые даже не знают разницы между Стоунволлом Джексоном и генералом Шерманом. Думаю, они бейсболисты или что-то в этом роде ».


- И вообще, при чем тут мы, британцы?


Вмешался М. «Мы, британцы, как вы называете своих, агент 007, помогли изобрести эту штуку, но за последние три месяца пропали без вести не менее трех офицеров и двух рядовых, один - Королевский флот, а остальные - ВМС США. Все они полностью очищены от лордов; все они - высококвалифицированные техники с уровнем допуска к стратосферной безопасности. . . '


- Шесть, а не пять, если считать Ванду. . . ' - начала Рушия.


М. повернулся к американцу. «Мы не считаем Ванду, потому что она не пропала без вести, коммандер. Она наш актив, и она здесь на ночь. Но вы не могли этого знать ».


«Кто такая Ванда?» - спросил Бонд, его мысли уже сосредоточились на слове «Лорды». Он слышал это раньше, и картина стала отчетливой - огромный гибрид китайца и индейца и слова, которые, казалось, прошли между ним и нервным мужчиной у отеля «Императрица» вчера днем. Разговор по губам, касающийся чьей-то смерти в результате выстрела, и здоровяк с искривленной рукой, говорящий: «Скажите им, что в отношении Лордов, возможно, был нанесен неисчислимый ущерб».


Он открыл рот, но Рушия уже говорила. Я мог бы добавить, что если эти ребята перешли к какой-либо иностранной державе, даже во время гласности и перестройки, тогда небеса помогут нам, потому что эти ребята знают то, что мы даже не поделились бы с армией, флотом и Пентагоном вместе взятыми, оставьте в покое стариков в Восточном Джабу ».


«Более того, - продолжал М, как будто его никогда не прерывали, - вчера пропал отец-основатель Lords, некий профессор Роберт Аллардайс. Угадай, где, Джеймс?


«Удивите меня, сэр».


«В Виктории, Британская Колумбия. Где вы были в отпуске ».


«Тогда у меня может быть связь».


'Какая связь?' - рявкнул М.


«Я думаю, что у меня есть имя человека, который, возможно, замешан в этом бизнесе».


'Действительно?' М. звучал почти снисходительно. «Назови мне имя».


«Он полукровка, индеец китайско-черноногих по имени Ли Фу-Чу, также известный как Сломанный Коготь Ли».


Лицо М. ожесточилось, а голос приобрел острый подозрительный тон. - Что вы знаете о Сломанном Когтевом Ли, капитан Бонд?


«Очень мало, сэр. Но я видел его и слушал, как он произносил речь вчера в Виктории, как раз перед тем, как я получил ваш приказ приехать сюда.


- Ну и дела, - мягко сказала Рушия. «Ну и дела, да?»


«Расскажи нам об этом», - категорично сказал М, словно предлагая Бонду совершить невозможный подвиг.


5


ТРОЯНСКИЙ КОНЬ


Пересказывая факты вчерашнего неожиданного появления и наблюдения Сломанного Когтя Ли, Бонд почти с тревогой осознавал, что и М., и командир Рушия слушали его с интенсивностью, которая его тревожила. Двое мужчин были очень неподвижны, не шевеля ни мускулами, их лица были пустыми, как пара хищников, ожидающих, когда их цель окажется в пределах досягаемости.


Когда Бонд закончил говорить, наступило долгое молчание. Непроизвольно в его голове отчетливо возникали образы - дым от старого паровоза, уходящий длинным потоком; вид из мощного телескопа, смотрящего в космос. Затем заговорил М.


«Почему вы так заинтересовались Ли?» Его тон был необычно враждебным.


«Я читаю по его губам; смерть, казалось, вмешивалась в разговор, но, прежде всего, он казался чрезвычайно могущественным человеком. В нем была аура, что-то особенное, завораживающее, даже харизматичное ».


- И это правда, Бонд? Вся правда? Вы видели этого человека, и он вам показался, скажем, «другим», не совсем таким, как другие люди? Его сила и присутствие очаровали вас?


Говоря это, М. поднял брови, взглянул на Рушию, которая уклончиво посмотрела на него.


«Совершенно верно, сэр. Последние несколько недель я был немного в депрессивном состоянии. Ли и история, которую он рассказывал о себе, каким-то образом вывели меня из оцепенения. Он меня заинтересовал! На самом деле я намеревался сделать какое-то продолжение, проверить этого парня. Но твое сообщение пришло раньше, чем я успел начать.


Была еще одна пауза. В голове Бонда появилось больше картинок, на этот раз человека, Ли, его сила и стойкость, смешанные с обаянием.


«Зная обстоятельства, как я, - снова начал М., делая паузу, нахмурив брови, - если бы это был кто-то другой, кроме тебя, агент 007, я бы с большим подозрением отнесся к твоей истории».


«Очень подозрительно». Рушия посмотрела на Бонда почти пустым взглядом.


«Давайте еще раз проясним это», - продолжил М. «Вы видели этого человека и его окружение возле вашего отеля; Вы немного почитали по губам и посчитали, что ему сказали что-то о смерти, связанной с лордами, хотя вы не понимали ее значения. Вам назвали его имя, и, поскольку он был такой яркой личностью, вы последовали за ним и слушали его презентационную речь в музее ».


'Верный.' Бонд посмотрел прямо в холодные серые глаза М.


- Как вы думаете, он узнает вас снова?


«Понятия не имею. Его выступление было чем-то вроде представления. Как будто он актер. Он хорошо использовал свои глаза, но заметил ли он меня, я не могу сказать. Я сомневаюсь в этом. В этом очень сомневаюсь ».


- А телохранители?


«Если они очень хорошие - обученные специалисты по надзору, - один из них может сделать меня, если увидит меня снова. Я просто не знаю ».


- И вы поверили всей этой чепухе о его китайском прадеде, браке с черноногой женщиной и так далее, даже в третьем и четвертом поколении? М. говорил в манере парсонизма.


«Это было очень убедительно. Полагаю, помимо его внушительного внешнего вида, это было то, что делало его уникальным ».


М хмыкнул. 'Да. Да, это убедительно, и вы были участником весьма необычного совпадения. Очень немногие люди действительно видят мистера Сломанного Когтя Ли. Обычно только тех, кого он хочет видеть, не считая своей постоянной свиты. Мне не нужно напоминать вам, капитан Бонд, что в нашем деле совпадение и удача не играют большой роли.


«Странное совпадение, если использовать фразу, с помощью которой некоторые вещи решаются в наши дни», - процитировал Рушиа почти про себя. - Кто, черт возьми, это сказал?


- На самом деле, я думаю, это был Байрон. Бонда уже раздражал, казалось, враждебный допрос. «Но я действительно не понимаю, к чему вы клоните - любой из вас».


«Что ж, послушай, Бонд». М. слегка наклонился вперед, как будто собирался поделиться избранной секретной информацией. «Сломанный Коготь Ли силен. Он гангстер, хулиган, мафия-одиночка. Он тоже загадка. Он приходит и уходит, когда ему заблагорассудится, исчезает, как блуждающий огонек, он известный убийца, владеющий очень большой частью теневой стороны Сан-Франциско. Он контролирует практически все игорные заведения в Чайнатауне. Проституция - а ее много - действует только под его эгидой, наркодилеры платят ему немалые проценты, почти каждый ночной клуб или ресторан в районе Чайнатауна либо принадлежит ему, либо хорошо ему платят ».


«А что насчет правоохранительных органов? Конечно, если это известно. . . ? ' Бонд начал.


Эд Рушиа зашевелился на стуле. «Гоша, Джеймс. Знание, что это не доказывает это ».


«Ну как. . . ? '


'Как это?' Командир большой рукой ударил себя по колену, широко расставив пальцы. «Как его не арестовывают? Расскажу как. Потому что он владеет людьми, владеет их душами. Знаешь, что это значит? Это значит, что какие бы слухи ни ходили, какова бы ни была правда, никто не будет говорить и уж точно никто не будет выступать в суде. У местных полицейских и ФБР есть множество доносчиков, которые передают обрывки информации, слухи, сказки, сплетни и даже правду. Но ни один из них даже не подумает давать показания о твоем приятеле Сломанном Когтевом Ли. Насколько нам известно, у него есть люди внутри SFPD и ФБР. Сомневаюсь, но кто знает? На секунду Рушия отказался от своего обыденного образа и манеры речи.


- Вы сказали, что мафия из одного человека. Бонд переводил взгляд с одного на другого. Но в конце концов даже люди, связанные с организованной преступностью, стали говорить. А как насчет специальных программ свидетелей? Люди, дающие показания, защищены, им дарована новая жизнь. Не могу поверить, что у Ли нет врагов, если. . . '


'Ах, да. Конечно. Конечно, у него много врагов, - протянула Рушия. - Но вы пытаетесь получить от них веские доказательства. У Оле Сломанного Когтя есть две очень мощные части дзю-дзю. Во-первых, о его предках - китайцах и черноногих индейцах. Среди его предков был, по крайней мере, один знахарь или, я бы сказал, женщина, а может и больше. Для вас это может показаться суеверием, капитан Бонд, но многие очень практичные люди наполовину верят, что этот человек обладает сверхъестественными способностями. Он следит за тем, чтобы рассказы о нем были позолоченными и изрядно сочными. Я встречал разумного человека, который считает, что Сломанный Коготь может превратиться в орла.


Бонд вспомнил силу вуду, которую он лично убедился. Подумав об этом, он решил, что человек с характером Сломанного Когтя Ли вполне может вызвать своего рода гипноз и суеверие, которые заставили последователей поверить в его необычные способности.


«Во-вторых, на улицах есть доказательства того, что никому никогда не удавалось сообщить о мистере Сломанном Когтевом Ли и выжить», - продолжила Рушия. «Есть история об одном особом снитче по имени Тигровый Бальзам Чан. Предполагается, что Ли разорвал его голыми руками. Не знаю, правда ли это, но старый тигровый бальзам был ужасен, когда его нашли - на площади в одну квадратную милю. Нашли его, так сказать, по частям.


«Если о нем столько информации, почему никто не пытался привлечь к ответственности?» Для Бонда основной образ жизни Сломанного Когтя Ли звучал как что-то из стриптиза. Он сказал это, не сводя глаз с М.


М засмеялся. 'Мультик на раздевание? Может быть. Я же сказал вам, этот человек блуждающий огонек. Вся его финансовая власть принадлежит компаниям, которые сами являются фиктивными компаниями, подотчетными другим фиктивным компаниям. За десять лет IRS ни разу не смогло выступить против него, потому что они не могут ничего доказать - даже ФБР, а у меня много времени на ФБР, не может держать его в поле зрения. Более десятка раз за ним устанавливали очень сложное круглосуточное наблюдение. Результат? Эти группы наблюдения держали его двадцать четыре часа. Никогда больше. Этот человек и его ближайшие помощники просто исчезают на долгое время. Агентствам известно о пяти крупных поместьях, которые вполне могут принадлежать другу Сломанному Когтю, но его никогда не обнаружили физически ни на одном из этих владений, и никто, я имею в виду никого, никогда не представил убедительных доказательств его личной преступной деятельности.


«Похоже, вы бы меня поручили, сэр». Бонд улыбнулся, сказав это, и улыбка была встречена ледяным взглядом.


- О, 007. Вы и Эд Рушиа здесь, оба. Видите ли, помимо того, что мы являемся гангстером огромного мастерства и хитрости, теперь мы на сто процентов уверены, что он занялся другим делом. Мы уверены, что он агент CELD, а, возможно, и CCI ».


Бонд взглянул на своего шефа с новым интересом. До сих пор казалось, что этот человек был вовлечен в организованную преступность. Но CELD был Центральным отделом внешних связей, а CCI - Центральным управлением разведки. Они были ответом Красного Китая ЦРУ, SIS, АНБ и любой другой разведывательной организации, о которой вы только могли подумать.


- Что вы знаете об этих счастливых интриганах из CELD и CCI, Бонд? Драгоценное малое, что я должен вообразить ».


- Так же, как и любой другой специалист, сэр. Они оба столь же безжалостны, как КГБ в разгар холодной войны, по отношению к целям как дома, так и за рубежом. Я видел файлы, которые нужно знать. Я знаю, что в нынешней обстановке, особенно после резни на площади Тяньаньмэнь, каждое западное агентство было объявлено «красной тревогой» в отношении китайской разведки ».


'Что-нибудь еще?'


'Да. С тех пор, как Китайская Республика начала поощрять посетителей и туристов, предпринимались успешные и безуспешные попытки нанять агентов с Запада. Им отчаянно нужны кавказцы для работы в Европе и США ».


- Ммм, - прорычал М. «Площадь Тянь-ан-Мень», - правильно поделил он слова. 'Врата небесного покоя. Немного покоя. А что вы думаете о попытках конверсии CELD?


«Я знаю, что некоторые китайские граждане проникли на наши территории, что некоторые офицеры разведки работают в консульствах и посольствах. Я также прочитал длинный файл из нашего собственного China Desk об их методах вербовки и подрывной деятельности. Людям, известным своей хитростью и обманом, китайские методы казались немного старомодными, какими русские пользовались в пятидесятые и шестидесятые годы. Сексуальные ожоги, скрытые камеры, дезориентация, вызванная наркотиками, финансовое вознаграждение ».


Рушия издал урчание в горле. - Ты не считаешь, что эти старые методы все еще работают, Джеймс?


«Они менее надежны, за исключением некоторых предметов».


«Вы удивитесь, если я скажу, что ФБР и военно-морская разведка знают по крайней мере о шести успешных вербовках кавказцев за последние двенадцать месяцев?»


'Расскажи мне об этом.' Бонда это не убедило.


'Сказать тебе? Конечно нет. Мы можем показать вам пару - ну, один кавказский. Здесь. Теперь. На борту этой плавучей авиабазы.


М. поднял руку. «Я должен сказать вам, агент 007, что ВМС США любезно предоставили нам возможность опробовать некоторые части этого корабля. На борту только скелетный экипаж. У нас есть несколько кают, а также территория, которую наши американские кузены называют Бриг, и корабельная больница. То, что Королевский флот назвал бы «Клетками и Больничной бухтой».


До этого момента Бонд полагал, что они были единственными людьми из разведки на борту, и что эта каюта была своего рода убежищем, организованным для одной встречи. «Кто здесь, сэр? Я имею в виду, кроме нас.


- Скоро увидишь. Люди, известные вам. Но давайте не будем бежать, пока не научимся ходить. Есть и другие вещи, о которых вам нужно проинформировать, если вы собираетесь противостоять этому злу ».


- Вы предполагаете, что Сломанный Коготь Ли стоит за исчезновением специалистов Дня лордов и лордов?


«Я бы уже подумал, что это очевидно», - едко сказал М. 'Да. Наша служба была введена только тогда, когда Разведка по эту сторону океана установила связь ». Он многозначительно посмотрел на Эда Рушиа, молча приказывая ему продолжать.


Американец глубоко вздохнул: «Эй, Джеймс, что я могу тебе сказать? Когда первые парни ушли в самоволку, это никого не беспокоило. Люди все время уходят в самоволку, но когда исчезли еще двое, все нервничали, особенно из-за того, что они были связаны между собой. Тогда номер пять ушел в широкую синеву вон там, и весь ад разразился. Я просто заполняю пробелы для вас, ум, потому что меня не было в начале, хотя над этим работали несколько могучих умных hombres. Парни, которые смотрят в зеркала заднего вида и делают все то, от чего я просто нервничаю ».


Рушия махнул большой рукой в направлении стола, за которым сидел М. «Файлы бесстрашной пятерки, пропавших без вести парней, доступны для вашего ознакомления, и вы сами убедитесь, что все пятеро, ставшие жертвами троянского коня, были очень умными куки. Троянский конь - это криптография для расследования пропавших без вести экспертов, и вам лучше поверить, что они были экспертами. Между собой они могли передать большинство рабочих секретов Дня лордов и лордов. Первое, что мы сделали, - это перепроверили и перепроверили биографию каждого члена квинтета. Мы особенно искали слабые места, которые могли бы быть использованы как рычаги для того, что вы считаете устаревшими методами. На всякий случай эти люди были обращены по старинке. Затем мы долго изучали их привычки. Придумал какие-то имена и цифры, как говорится. Трое из парней были приятелями и проводили много времени в «Сломанном драконе» - это что-то вроде китайского ресторанчика и кошачьего домика. Они были там в ту ночь, когда ушли в самоволку. В последний раз каждого из них видели в «Сломанном драконе». Угадай, кому принадлежит этот косяк? И угадайте, кто был там хотя бы в двух случаях, когда парни пропадали? '


Бонд просто кивнул. Сломанный Коготь Ли был очевидной связью.


- Итак, - Рушиа поднял левую руку и сосчитал пальцы, - лейтенант Линдси Робертсон, лейтенант Дэниел Харви и старший техник Билли Боб Херон с опасной монотонностью посещали «Сломленного дракона». Мы можем отправить Робертсона и Харви туда в течение двух часов после того, как они уйдут в самоволку, и есть веские доказательства того, что старый Брокенфут Ли тоже был там. Оба раза он проявлял себя, как нарочно. Более того, мы можем поместить старого Билли Боба в то же самое место в ту ночь, когда он совершил исчезновение ».


- А два других? У Бонда было ощущение, что все это слишком просто.


- Фрэнки МакГрегор, старшина первого класса, и Джеймс Джозеф Джепсон III, лейтенант?


- Если это те, кем они были… мы… знаем ли они. . . ? '


'В живых? О, это так, хорошо. Эти люди еще живы и дышат. Эти два последних джентльмена, Джепсон и МакГрегор, сильно увлекались азартными играми, вызывающими самое опасное из зверей. Они проводили слишком много времени, в основном самостоятельно, в нелегальном игорном доме, известном как Coc-Chai. Оба там в разные ночи уходили в самоволку. Было накоплено множество доказательств того, что пара из них взяла его в бега, как они обычно говорили в гангстерских фильмах, потому что они были связаны с Кок-Чай, своими однокашниками, их семьями и, в случае Джепсона, с одним из членов семьи Ли. ростовщики ».


- А мистер Ли - движущая сила Кокчай?


Рушия кивнула. 'Уверенный. Сто пятьдесят процентов ».


«Итак, у нас есть слабая связь между Сломанным когтем и пропавшими экспертами».


Рука М хлопнула ладонью по столешнице, приземлившись с ударом, который вызвал раздражение скорее, чем слова. Действие было настолько внезапным и неожиданным, что и Бонд, и Рушия резко повернулись к нему.


- Значит, неубедительно. Но не сейчас, - отрезал М. «Коммандер Рушия, я думаю, нам следует принести немного еды, а затем пригласить шестого пропавшего техника Лордов пообедать с нами. Я уверен, что она заставит капитана Бонда сесть, обратить на это внимание, а также начнет серьезно относиться ко всему этому делу.


- Если вы так говорите, адмирал. Да, сэр. Рушия встал со стула и подошел к столу. Бонд считал, что он человек, который никогда не умел просто ходить. Рушия шагала большими резкими шагами, исполненными цели. Он напоминал мужчин с рогатыми руками, идущих за давно ушедшими плугами.


«Ужин на четыре в дневной каюте главнокомандующего», - сказала Рушия по красному телефону. - И не могли бы вы попросить капитана-лейтенанта Сун Хина подойти сюда? Хороший.' Он заменил трубку. «Ванда сейчас встанет, сэр». Затем, повернувшись к Бонду, его морщинистое лицо расплылось в улыбке, благодаря которой он выглядел намного моложе своих лет. «Ванда настоящая девчонка. Она наверняка помешает вам соки, капитан Бонд.


- В прошлом сок капитана Бонда слишком часто перемешивали, на мой взгляд, - устало сказал М.


«Я понимаю, что предстоит еще много инструктажей, сэр». Бонд казался более чем кислотным. «Но меня по-настоящему беспокоила одна вещь, если использовать местный язык».


'Хорошо?'


- За мной следило ФБР. Вы уже сказали мне, что местные сотрудники ФБР поверили, что я не представляю серьезную угрозу безопасности. Я согласен с тем, что это необходимая часть происходящего. Но у нас был забит до смерти один агент. Я наблюдал. Я все это видел. Кроме того, я последовал за бедным негодяем, и он, очевидно, направился в очень опасную часть города в поисках меня. Почему?'


- Потому что ему сказали, что ты можешь попытаться установить контакт с людьми Сломленного Когтя Ли. Он подошел к тому месту, где, как ему казалось, может просто найти тебя ».


- На той маленькой площади в конце переулка?


«Эта маленькая площадь, 007, находится прямо за любимым местом Ли. Агент Мэллони подверг себя опасности, войдя в сердце Сломленного Когтя Ли. Если хотите, в тылу врага.


Бонд кивнул. - Не могли бы вы дать мне более полное представление о капитан-лейтенанте Ванде? . . '


«Человек Сон Хинг». М. произнес имя прямо, как школьный учитель, поправляющий праздного ученика. «Нет, Бонд. Вы встретите очень храбрую молодую женщину, которая буквально отдала все, пытаясь выяснить местонахождение пропавших без вести людей в ходе судебных процессов в День лордов и лордов. Я имею в виду, что она отдала все, что может дать женщина, и теперь она живет в постоянном и очень вероятном страхе, что у нее может не так много времени, прежде чем ее прикрытие будет взорвано. Почему я сомневаюсь. . . ' Его остановил стук в дверь кабины, и Рушия подошла, чтобы открыть ее.


Четверо мужчин, все в повседневной одежде - слаксах, футболках, джинсах и т. Д., Катались на большом складном столике из тех, что используются при обслуживании номеров в лучших отелях.


Бонд узнал в двух новичках членов своей организации. Это были крутые, упрямые люди, которых использовали для присмотра за важными активами или присмотра за посещением VIP-персон, людей, известных в профессии как Укротители львов. Один из них, широко подмигнув, встретил его, когда они накрыли стол, накрыли места для четырех человек и поставили на второй стол мясное ассорти и разнообразные салаты, а также несколько бутылок вина, корзины с булочками, аккуратные треугольники. намазанный маслом черный хлеб и плоское блюдо, намазанное тонко нарезанным копченым лососем. Столы блестели накрахмаленным ворсом и сверкали серебром.


Эти непривычные «официанты» выполняли свои задачи со скоростью и ловкостью хорошо обученных официантов, которые работали в тишине и быстро уходили, когда все было готово.


Рушиа занялся вином, а М. подошел и сел за стол, словно ожидая, что американский офицер и Бонд будут ему служить. Но прежде чем они успели взяться за еду, в дверь каюты снова постучали. На этот раз Бонд пересек колоду, чтобы раскрыться.


На секунду он осознал, что на страже стоят двое Укротителей львов, затем его взгляд остановился на девушке, которая постучала в дверь.


Позади него Рушия крикнула: «Входи, Ванда. Познакомьтесь с капитаном Бондом, Королевский флот. Джеймс, это капитан-лейтенант Ванда Ман Сон Хинг, ВМС США.


«Капитан Бонд, сэр», - призналась она ему, войдя в каюту, и, несмотря на ее очень очевидную китайскую внешность, ее голос был низким, хриплым и совершенно без какого-либо короткоязычного нерешительного произношения англоговорящего китайца. .


Она была стройной и намного выше средней китаянки, где-то около пяти футов десяти дюймов, с высокой талией, которая, в развратном и шовинистическом уголке сознания Бонда, предсказывала, что ноги будут вечными. Он увидел, что это было правильно, поскольку, улыбаясь, она прошла мимо него в каюту и решительно встала перед М.


«Лейтенант-командир Мэн Сун Хинг докладывает, как и требовалось, сэр».


На ней была гражданская одежда - темная плиссированная юбка до щиколотки, белая рубашка с шарфом Hermes, завязанным на шее, и короткая темная куртка с серым кантом. Цвет лица у нее был гладкий, кремовый, нежели персиковый, а густые черные волосы зачесаны назад со лба и спускались аккуратным изгибом над воротником. У нее были бриллиантовые зажимы на крошечных мочках своих изящных ушей, ее миндалевидные глаза были темно-черного цвета, рот велик, а нос маленький, создавая общее впечатление лица почти идеальных пропорций.


«Позволь мне взять твою куртку, Ванда». Рушия шла за ней, словно танцующая девушка, и она вытащила руки из куртки, поправляя при этом манжеты рубашки. Белая рубашка была обтягивающей, и горло Бонда стало характерно сухим из-за четко округлой формы ее груди, прижимавшейся к тонкой ткани.


Она поймала его взгляд и сразу же отвернулась, как будто из чувства скромности, язык скользнул по ее губам.


М. сел напротив молодой женщины, пока Рушия и Бонд угощали их копченым лососем и вином - калифорнийским шардоне, от которого еще год или два назад Бонд морщил бы нос. Ситуация сильно изменилась с тех пор, как американские вина начали занимать призовые места даже у лучших французских.


«Моя дорогая», - сказал М. Ванде почти доброжелательно, но его тон не был покровительственным. «Я знаю, что вам будет сложно, но боюсь, что вам придется повторить хотя бы основные детали вашего текущего задания».


'Все?' Ее голос упал почти до шепота.


'Мне жаль.' М. возился с галстуком, не трогая копченого лосося. Бонд чувствовал, что Старик чрезвычайно смущен. - Мне очень жаль, но если мы собираемся заняться этим делом, капитан Бонд должен знать все. Через несколько часов он столкнется с теми же рисками, что и вы. Хотя я сомневаюсь, что с ним будут обращаться так же, как с вами ».


Она слегка застенчиво улыбнулась и начала играть с копченым лососем. Она покраснела, по обеим щекам залился розовый румянец. «Тогда мне лучше начать». Она взглянула на тонкие золотые часы на запястье. «Я должен вернуться в течение двух часов, или. . . '


«Конечно, Ванда», - ласково сказала Рушия. «Ты вернешься. Мы позаботимся об этом, хотя Бог знает, что я не вернусь, если вы заплатите мне миллион ».


«Если я не вернусь, он обязательно заподозрит подозрения, тогда где же будет капитан Бонд? И ты, Эд, не говоря уже о Чи-Чи. . . '


- Кто-нибудь откроет мне секрет? Бонда начали раздражать загадки, которые, казалось, передавались туда и сюда по столу.


«Да, Джеймс». В тоне М. не было никаких признаков упрека. «Всем доброго времени, и у г-жи Ман Сон Хинг на самом деле не так много этого - я имею в виду времени. И ты тоже. У нас много работы до утра. Вы услышите историю Ванды, и, несомненно, даже вам она вызовет отвращение. Но она наш единственный козырь против империи зла, которую представляет Ли. Она проникла в его двор и стала ближе к нему, чем любой агент, который пытался прежде ». Он снова повернулся к Ванде. «Предлагаю вам рассказать историю своими словами. Теперь, пока мы едим. Вам не о чем беспокоиться, капитан Бонд также является полевым офицером разведки с большим опытом. Вы его не шокируете ».


- Он допущен к засекречиванию информации? спросила она.


«Его бы здесь не было, если бы он не получил одобрения по проекту». Впервые в ее присутствии старая, резкая грань личности М. виднелась в его голосе.


'Очень хорошо.' Она обратилась к Бонду. «Я американский китаец в третьем поколении. Я родился гражданином Америки. Моя мать умерла, когда я был ребенком, а мой отец когда-то был богатым ювелиром. С подросткового возраста я хотел активно служить своей стране, поэтому я записался в ВМС США, когда мне было восемнадцать лет, а сейчас мне двадцать шесть. Я горжусь своим успехом, потому что, говоря жаргоном нашего времени, я добиваюсь высоких результатов. Я изучал электронику, и последние два года я был одним из трех офицеров разведки, работающих над проектом, известным как День лордов и лордов. Как вы, наверное, знаете, большая часть нашей работы выполнялась с базы «Остров сокровищ», и у меня было разрешение жить на берегу. У меня небольшая квартира на Лагуне, недалеко от пристани. Я должен также сказать вам, что я очень люблю своего отца и сделаю для него все, что угодно. Что угодно, только не продать мою страну, что, в конце концов, я полагаю, он пригласил меня сделать, чтобы спасти свою жизнь. Это началось три недели назад. У меня был выходной 24 часа в сутки ». Она натянуто улыбнулась, подняла глаза, поймала взгляд Бонда и сразу же снова отвернулась. «Я пил первую чашку кофе, когда зазвонил телефон. Это был мой отец, и через час я понял, что мы должны использовать то, что он наконец сказал мне. Я знал, что должен стать одним из основных активных агентов троянского коня ».


6


ИСТОРИЯ ВАНДЫ


Утро было теплым и красивым, ясным и без морского тумана. Ванда Ман Сон Хинг сидела, одетая только в свой махровый халат, на маленьком балконе своей квартиры на четвертом этаже, глядя с конца Лагуна-стрит на пристань для яхт. Она отпила кофе из огромной чашки с логотипом Paramount Pictures, растянутым на одной стороне.


Звук струи над морем вызвал у нее крошечную волну боли. Билли Чинн дал ей чашу всего за неделю до того, как он так трагически слетел на своем F14 Tomcat прямо с палубы авианосца, чтобы повернуть колесо и взорваться в море. Это было год назад, и она только недавно смогла смириться с глубоким горем потери. «К настоящему времени они уже были бы женаты», - подумала она, а затем отбросила чувства и образы обратно в темные туннели своего разума. По крайней мере, она научилась с этим жить.


Она потянулась, как кошка, чувствуя себя роскошно, зная, что у нее есть целые двадцать четыре часа в одиночестве, и она планировала втиснуть в день кучу приятных вещей - покупки, косметические процедуры, а затем, сегодня вечером, кино.


Она как раз потянулась за своим экземпляром «Хроник», чтобы посмотреть, что играет на этой неделе, когда зазвонил телефон. Позже ей пришлось думать, что при первом же звонке она почувствовала неприятность, но, возможно, это было задним числом.


'Привет.' Она не назвала ни имени, ни номера. Это была одна из многих вещей, которым вас учили в начале военно-морской разведки, и она сделала гораздо больше, чем базовый курс.


«Ванда, милая, мне нужно тебя увидеть».


'Папа. Какой сюрприз. Я думал, тебя нет в городе. Она пыталась казаться яркой, но уже почти шесть месяцев с ее отцом было трудно. Она знала почему. Для этого не потребовалось много разведывательной работы. Тони Ман Сон Хин обладал худшей китайской чертой. Он был игроком и, судя по тому, как он вел себя в последние месяцы, не был в ударе.


«Я должен тебя увидеть», - повторил он, и Ванда слегка встревожилась. В его голосе звучало безудержное отчаяние.


'Где ты?'


«В магазине». Он имел в виду свой небольшой ювелирный магазин на Маркет-стрит, где продавал не драгоценные камни, а имитацию камней в дешевой оправе и искусственный жемчуг, сделанный в его собственной небольшой мастерской путем покрытия стеклянных или пластиковых бус жидкостью, называемой жемчужной эссенцией, извлеченной из сельди. Весы.


«Дай мне полчаса, папа. Подойди сюда, дай мне немного времени, хорошо?


'Тридцать минут.' Он резко повесил трубку, и у Ванды перевернулся живот. Меньше всего ей были нужны неприятности с ним. Работа над «Троянским конем» была достаточно напряженной, и у нее были бесконечные проблемы с отцом.


Принимая душ и одеваясь, она думала о том беспорядке, который он устроил в своей жизни. Когда ее мать умерла, в маленьком магазине были проданы настоящие драгоценные камни, серебряные и золотые оправы и прекрасные изделия из нефрита на тысячи долларов. В детстве она вспомнила, что одни только акции оценивались в пять миллионов долларов. Одной из причин ее собственного успеха в жизни была необходимость уйти от отца, чтобы она просто не стала его домработницей.


Тони Мэн Сон Хинг начинал толстеть, его живот напрягался из-за ремня, который держал серые брюки, а его кожа приобрела оловянный цвет человека, который не тренировался и не следил за своей диетой и был скован заботами. .


Когда Ванда открыла ему дверь, она была шокирована тем, что он так много разобрался с тех пор, как она в последний раз видела его месяц или около того. Обняв его, она заметила, что он тоже постарел, как будто на него обрушилось какое-то ужасное проклятие. Его глаза, казалось, никогда не были неподвижны, и, даже когда они приветствовали друг друга, он, казалось, оглядывал главную комнату ее квартиры, как будто боялся, что кто-то другой может быть с ней и ждать, чтобы причинить ему вред.


Она дала ему кофе, и его рука сильно дрожала, когда он поднял чашку, пролив немного жидкости.


«Что случилось, отец?» Она использовала свой серьезный голос, который был очень эффективен на низших чинах военно-морского флота.


Он молча потягивал кофе, словно пытаясь набраться сил. Наконец он поставил чашку и посмотрел ей прямо в глаза. «Ванда», - сказал он. «Ванда, ты моя единственная дочь, и, как добрая китаянка, воспитанная в любви и уважении к своим родителям, я должна предъявить тебе отцовские требования».


Она смеялась. «Давай, папа. Вы даже не говорите по-кантонски. Вы американка в третьем поколении, и самое близкое, что вы могли сделать, чтобы воспитать меня хорошей китаянкой, - это вечеринки, которые мы устраивали на Новый год ».


«Не смейся надо мной, маслянистый ротик, - начал он агрессивно.


«Отец», - снова засмеялась она. «Вы прочитали слишком много романов Джеймса Клавелла. Действительно, немного маслянистый рот. Через минуту ты заговоришь о тайных стеблях.


Его рука вспыхнула, когда он наклонился вперед и сильно ударил ее по лицу. Это был первый раз, когда она могла вспомнить, как он ударил ее, и она была в ярости, вставая и отступая от него. 'Достаточно!' - скомандовала она. 'Из! Вон из моей квартиры ».


Но ее отец стоял на своем. «Ты будешь подчиняться своему отцу. Это наш путь, наше наследие, - крикнул он, его лицо внезапно покраснело. «Вы сделаете, как я говорю. Ты слышишь меня?'


Ванда отошла от него, ее щека все еще болела от удара, а ее разум был полон гнева. Но, глядя на отца широко раскрытыми глазами, тревога начала просачиваться сквозь ее ярость. Это был не тот отец, которого она помнила с детства. Этот человек был глубоко встревожен, превысил свой предел, на грани еще большего насилия.


Если бы Ванда не была такой умной молодой женщиной с дисциплиной, отточенной службой на флоте, она могла бы тут же выгнать отца в истерическом порыве. Но, несмотря на возмущение, которое она чувствовала, холодный, неподвижный центр ее существа, выработанный во время ее долгих тренировок, преодолел более естественные эмоции. Ванда глубоко вздохнула, и когда она заговорила, это было новое равновесие. «Отец, что это? Что-то не так. Скажи мне, и, может быть, мы что-нибудь придумаем ».


Как будто этот знак сострадания поразил Тони как внезапное откровение. Она увидела, как лицо ее отца упало, затем он сложился, согнувшись, как мужчина, страдающий от боли. Когда он снова выпрямился, его глаза наполнились слезами, а плечи задрожали.


Ванда подошла к нему, обняла и нежно помогла ему сесть. Сквозь рыдания он продолжал бормотать, что ему жаль, качая головой, его тело дрожало.


Через некоторое время он, казалось, снова овладел своими эмоциями, но все еще не мог говорить.


«Давай, отец. Расскажи мне, в чем дело. Может, я все-таки смогу помочь, как должна дочь ».


Это вызвало худшую реакцию, чем раньше. Ее отец стонал и рыдал, все его тело раскачивалось из стороны в сторону.


«Это не может быть так плохо. Возьми себя в руки, отец. Просто скажи мне.' Она говорила очень твердо. 'Скажи мне!'


Он оттолкнул ее, вытер лицо платком и попросил выпить.


'Больше кофе?'


'Что-то . . . что-то посильнее. . . Пожалуйста.'


С алкоголем никогда не было проблем, поэтому она пошла на кухню и налила бурбон в рюмку. Он взял стакан и сел, глядя на нее.


«Это долг?» спросила она. - Опять проклятая азартная игра?


Он медленно кивнул.


'Плохой?'


'Очень плохой. Даже если я продам магазин, я все равно буду должен ему лучшую часть миллиона ». Его голос был почти как у старика. «Я дурак, Ванда. Я видел, как он поступал так с другими. Он сдается и сдается, а затем медленно тянет за веревку ».


«О ком мы говорим?»


«Как ты думаешь? Ли. Сломанный Коготь Ли.


Второй раз за утро ее живот перевернулся. В конце концов, они потратили десять часов в течение предыдущего дня, пытаясь сформулировать какую-то стратегию против Ли.


- Вы задолжали Сломанному Когтю много денег. Хорошо, папа, ты пришел ко мне, установил закон, сказал мне, что я должен подчиняться тебе, как старый китаец. О чем ты думал? Что ты от меня хотел?


Он отвернулся и прошептал, что сожалеет. В конце концов, «Я обреченный человек, Ванда. На этот раз я потерял все. Магазин . . . '


'Твоя жизнь? Он тебя убьет?


Он невесело рассмеялся. 'О нет. Нет, это не способ Сломанного Когтя, хотя я вполне мог бы быть мертвым человеком.


- Что он тогда будет делать?


«Забери мою душу. Привяжи меня к нему. Заставьте меня служить ему в любом качестве, которое он решит. Вы помните старого Сан-Сан Хо?


- Славный старик, который когда-то держал магазин фруктов и овощей на Стоктоне?


- Вы его в последнее время не видели, не так ли?


«Я не пойду. . . '


«В Чайнатаун. Нет, конечно, нет. Сан-Сан Хо потерял все из-за Ли. А что сделал Ли? Он сделал старого Сан-Сана курьером по наркотикам. Полгода назад старик скончался в агонии, сидя в самолете, который доставил его обратно в Сан-Франциско; умер, потому что один из двадцати маленьких резиновых мешочков с героином, застрявших в его кишечнике, раскололся ».


Ванда не выказала признаков горя. Она достаточно хорошо знала, что может случиться с людьми, которые таким образом ввозят наркотики в Соединенные Штаты. «Итак, мой отец, чего ты ожидал от меня? Как ты думаешь, я могу тебе помочь?


Ее отец отвернулся и слегка покачал головой. 'Нет!' Как избалованный ребенок, отказывающийся раскрыть какую-то драгоценную тайну.


«Кто знает, возможно, я еще смогу вам помочь».


'Никогда . . . Нет. Нет, Ванда, я не знаю, какой дьявол в меня попал. То, что я собирался приказать вам, непристойно. Противный.'


Но Ванда Ман Сон Хинг уже догадалась об отвратительной правде. - Вы ведь собирались сутенерствовать у Сломанного Когтя, не так ли? Вы собирались предложить ему свою дочь вместо платы.


«Как я мог даже. . . ? '


«Вы были в отчаянии». Теперь она была очень спокойна. «Тяжелые времена для любого мужчины требуют отчаянных мер. Даже такие омерзительные меры, как отдать собственную дочь Сломанному Когтю Ли на осквернение ».


«Не продолжай, Ванда. Это было безумие. . . '


Но зародыш идеи уже формировался в ее голове. «Когда ты собирался совершить эту ужасную вещь?»


Он не хотел встречаться с ней глазами. «Сегодня вечером», - прошептал он. «Ли хочет увидеть меня сегодня вечером в« Сломанном драконе »- где я провел слишком много времени, где я потерял душу. Полночь.'


«Это было бы крайне унизительно, - подумала она, - но, возможно, это путь к Сломанному Когтю». - У тебя сегодня есть какие-нибудь дела, отец?


'Нет. Что ж, я должен выглядеть как можно лучше, чтобы увидеть его и предаться ему. Это все.'


Она глубоко вздохнула. «Я хочу, чтобы ты остался здесь. Не выходить. Просто останься тут. Не отвечайте на телефонные звонки. Просто отдохни здесь ».


'Если ты так говоришь.'


«Я действительно могу помочь тебе».


'Как?'


«Может быть, сделав то, что вы собирались предложить».


«Боже, Ванда, я не знаю, что тебе посоветовать. Ну и дела, я не могу отправить тебя на такое задание.


«Эд, это я, Ванда. Вы не разговариваете с ничего не подозревающим манекеном из Хиксвилля, так что оставьте вместе со мной «Божественную Ванду». Я знаю, что я делаю.'


- Но у этого парня чертовски хорошая репутация. Я имею в виду, вы видели отчеты. . . '


«Я готов рискнуть всем этим. Да, я знаю, что в отношении женщин он должен быть ненасытным. Я готов и вполне могу с этим справиться ».


Ванда вышла из квартиры и позвонила Эду Рушиа с телефона-автомата. Через полчаса он заехал за ней в потрепанном старом «Шевроле», и они выехали на 101, пересекли мост Золотые Ворота и припарковались на одной из площадок для пикника и фотографирования, откуда открывался панорамный вид на залив и город.


«Я вовсе не уверен, что, даже если я согласен с этим, я смогу санкционировать любую подобную тайную операцию», - тихо сказала Рушия. «Мне это не нравится, Ванда. Нисколько.'


«А что, если я возьму на себя полную ответственность? Что, если я просто исчезну? Ради всего святого, Эд, мы часами пытались придумать способ проникнуть в окружение Ли. Если я смогу это сделать, и вернусь с приличной информацией. . . '


«Я не могу приказать это и не могу санкционировать это». Рушия крепко стиснул ему челюсть. «Конечно, нам там нужен кто-то, кроме тебя. Слишком многого просить. Вы понимаете, что вам нужно делать?


Она вздохнула. «Да, мне придется с ним переспать, возможно, понесу унижения. Я вхожу с открытыми глазами. Это может стать очень неприятным и рискованным, но я принимаю это. Я сделаю это для своей страны ».


Рушия хмыкнула, и пара молчала почти две минуты. Наконец он поерзал на водительском сиденье и повернулся к ней. «Неважно, что я говорю, не так ли? Ты идешь, что угодно. Верно?'


- Если вы не притащите меня обратно на базу и не арестуете, да. Да, я пойду, что угодно.


- Что было бы, если бы я отправил вас в десятидневный отпуск? У меня есть такая власть ».


«Это было бы хорошо, Эд».


«Хорошо, я напишу тебе, когда вернусь на базу. Кроме того, у нас не было этого разговора. Вы только что попросили у меня десять дней сострадания, верно?


Ванда кивнула. «Хорошо, - сказала она.


У Сломанного Дракона было два входа: один сзади, ведущий в маленький темный дворик, где агент ФБР Мэллони в конечном итоге встретил свою жестокую смерть, другой - прямо на людной улице. Это был главный вход, но там не было вывесок или яркой рекламы, рассказывающей миру о том, что скрывается за обычной дверью.


Несмотря на то, что о существовании «Сломанного дракона» стало известно всем, кто хотел сыграть в азартные игры или воспользоваться другими, более личными услугами, предоставляемыми этим местом, за последние пять лет на него совершили набег только дважды. Команда, работающая над троянским конем, посчитала этот факт доказательством какой-то защиты со стороны полиции, но никто так и не смог доказать что-либо подобное.


Другая возможность заключалась в том, что полиция и другие агентства посчитали, что лучше разрешить этому месту действовать свободно. Серьезных проблем, исходящих непосредственно от «Сломанного дракона», никогда не было, поэтому можно утверждать, что люди все равно найдут место, где можно поиграть и подобрать проституток, так что с таким же успехом это могло быть в хорошо управляемом заведении. Но, опять же, если это было так, это указывало на определенное отсутствие энтузиазма в отношении того, чтобы убрать Сломленного Когтя Ли на очень долгое время, поскольку было известно, что из всех его предполагаемых незаконных предприятий в Сан-Франциско Сломанный Дракон был одним из них. из его любимых мест.


Незадолго до полуночи Ванда и Тони Мэн Сонг Хинг были доставлены из такси на тротуар перед невзрачной дверью, которая была входом в «Сломанный дракон». Ванда была одета по этому случаю в обтягивающий шелковый чонсам с искусной вышивкой, который подчеркивал ее фигуру с наибольшим преимуществом, но она была осторожна, выбрав один с боковым разрезом, который скромно заканчивался ниже колен.


Ее отец был одет в темно-синий двубортный костюм, кремовую шелковую рубашку с галстуком Sulka, кремовую с диагональными синими полосами. На ногах он носил дорогие туфли из змеиной кожи, а его пальцы были украшены самыми показными кольцами; золотая цепочка была на его правом запястье, а большие золотые часы Rolex были на левом. Он выглядел как хайроллер, готовый сыграть несколько тысяч долларов за столами Дракона, а не человек, который собирался просить за свою душу самого могущественного гангстера в городе.


Ванда не заметила какого-либо открытого наблюдения за ними, но она была на сто процентов уверена, что у Ли были люди, которые наблюдали за этим местом как спереди, так и сзади. Многочисленные обсуждения с другими людьми из службы безопасности ВМС Троянского коня выявили доказательства того, что клуб хорошо защищен, и как местное ФБР, так и другие службы безопасности сообщили им, что безнадежно проводить их собственное наблюдение, которое будет замечено и В конце концов, разобрали - вежливое слово для уничтожения.


Оказавшись за дверью на улице, Ванда оказалась в тускло освещенном вестибюле, который, казалось, был построен из тяжелого серого камня. В стене, обращенной к ним, узкая арка вела вниз по каменным ступеням к толстой богато украшенной дубовой двери, усеянной стальными полосами.


Ее отец нажал маленькую кнопку на двери, и решетка раздвинулась, открыв лицо молодого китайца.


«Мы видели, что это был ты, Тони. Заходите. Приятно видеть, что вы хорошо проводите время.


Было очевидно, что вестибюль наверху и территория перед дверью контролировались скрытыми камерами.


«Я всегда хорошо храню время, Люк Си», - сказал Тони с улыбкой, когда дверь открылась, чтобы позволить им войти. «Это моя дочь Ванда. Просто чтобы вы знали и не получали о ней никаких забавных представлений ».


Ванде показалось, что она уловила в голосе отца нотку серьезного и зловещего предупреждения. Это определенно был не тот человек, который плакал и умолял ее только сегодня утром: теперь, когда он был на знакомой земле, Тони Мэн Сон Хинг, похоже, обрел новую уверенность.


«Очень рада видеть вас здесь, госпожа Ман Сон Хин». Молодой китаец был безупречно одет в черный костюм из акульей кожи, и Ванда почувствовала, что он усердно осматривает ее тело, как и двое других мужчин, которые, очевидно, охраняли вход вместе с ним. Но все трое поблекли, когда вид, увидевший ее в «Сломанном драконе», едва не перехватил дыхание.


Интерьер был огромным и роскошным, с ковром с глубоким ворсом под ногами и богатым и сдержанным декором. Черно-золотая перегородка отделяла вестибюль от главных комнат, в которые можно было попасть по широкой лестнице. Едва они оказались внутри, как мужчина, которого ее отец называл Лук Си, поманил высокомерную девушку в длинном черном чонсаме, которая поднялась к ним по ступеням.


«Мистер и мисс Ман Сон Хинг. Для них зарезервирован столик.


Девушка кивнула, не глядя ни на Ванду, ни на Тони. Она просто жестом показала им, чтобы они спустились за ней по лестнице, ведущей сначала в большой бар и столовую, стены которых были покрыты лакированным бамбуком и увешаны китайскими произведениями искусства, освещенными скрытыми прожекторами.


Столы были поставлены на достаточном расстоянии друг от друга, все они сверкали белыми скатертями и палочками из слоновой кости. Официанты ходили молча, и разговор, казалось, велся почти шепотом, так как около трех четвертей столиков были заняты.


К столу появился официант, поставив перед ними стаканы. «Шампанское, комплименты от руководства». Он заговорил, не проявляя ни малейшего интереса, стукнув по ведру со льдом, в котором по горлышку была закопана бутылка. Он открыл бутылку и налил им - немного в бокал Ванды, чтобы она попробовала. Она покачала головой. «Я уверен, что все будет хорошо». Давным-давно она поняла, что этот ритуал следует доверить только экспертам, и официанты смеялись над большей частью дегустаций вин, которые проводились в ресторанах.


«Тебя не заставят долго ждать». Впервые официант слегка улыбнулся и намекнул на поклон, уходя от них.


- Мужчина у двери. . . ? ' - начала спрашивать Ванда.


- Главный вышибала Ли. Вы увидите его только тогда, когда здоровяк действительно будет здесь. Его зовут, конечно, шутка Ли.


- Люк Видишь? Ванда слегка улыбнулась. Ее живот скрутило от беспокойства, а глаза беспокойно пытались охватить все. Свет над ними исходил от золотого резного подвесного потолка; в дальнем конце комнаты за парой огромных арочных дверей охраняли двое здоровенных мужчин в смокингах, и единственный раз, когда в ресторан вторгался шум, это было тогда, когда эти люди открывали одну из дверей, чтобы впустить кого-то или выйти. На те несколько секунд, пока дверь была открыта, раздался щелчок счетчиков Fan-tan и ропот возбужденного игорного дома.


Она также заметила двери, ведущие на кухню, справа от длинной стойки, которая занимала почти всю стену слева от них, хотя на ближней стороне бара она могла видеть еще одну дверь с еще одним вышибалой перед ней. Это. Когда она сделала второй глоток шампанского, она увидела, что дверь открылась, и охранник откинулся назад, чтобы с кем-то поговорить. Он кивнул, и все произошло очень быстро.


Люк Си подошел к столу, насмешливо поклонился и почти с благоговением сказал: «Хозяин просит вас, пожалуйста, доставьте удовольствие вашей компании наверху. Теперь.'


Ее отец встал - немного нервно, подумала Ванда, - и жестом показал, что она должна сопровождать его. Под предводительством Люк Си они подошли к двери на ближней стороне бара. Его охранник открыл им дверь, и, все еще находясь за спиной Люк Си, они поднялись по ярко освещенной лестнице с толстым ковром.


Наверху была еще одна дверь, и Люк Си протиснулась мимо них, чтобы постучать. Голос мягко позвал их войти, и их почти резко вытолкнули через дверь в присутствие самого Сломанного Когтя Ли.


Первое, что застало Ванду врасплох, - это пустота комнаты. После изобилия общественных помещений для нее стало шоком обнаружить, что то, что она приняла за кабинет Ли, было всего лишь пустой комнатой, единственным украшением которой была маска американских индейцев, висящая прямо над длинным столом, служившим письменным столом. Вторым по красоте был сам Сломанный Коготь - огромный, сильный, его красивое лицо и танцующие очаровательные глаза, казалось, приглашали ее на приятное вечернее развлечение, и когда он встал, она призналась, что была потрясена его ростом и осанкой.


«Это большое удовольствие». Голос был безударным и красиво модулированным. - Тони, ты привел с собой жену?


«Моя дочь, сэр». Ванда достаточно хорошо понимала, почему ее отец относился к этому человеку с уважением.


Сломанный Коготь кивнул и улыбнулся. «Мне очень жаль, что я не могу предложить вам стульев, но здесь я веду дела, когда я здесь, и мне легче заниматься бизнесом, если я сижу, а люди, с которыми я говорю, остаются стоять. Разрешите представить этих членов моей команды ». Он указал на двух других мужчин, которых Ванда едва заметила, когда они вошли. «Они известны как Ван Ло и Биг Леу». Он одарил Ванду самой очаровательной улыбкой. «Я понимаю, что Большой Леу выглядит немного маленьким по сравнению со мной, но среди нормальных мужчин он считается большим».


Большой Леу, должно быть, был около шести футов ростом и очень коренастый, с широкими плечами, длинными руками и ладонями, которые Ванда сразу же приняла за руки боксера. Его приятель, Ван Ло, был невысоким, худым и жилистым - очень напряженный мужчина с постоянно движущимися глазами и напряженным телом, словно всегда готовым к насилию.


«Теперь, Тони, раз я представил своих людей, возможно, ты представишь свою дочь».


Ее отец заколебался, поэтому сама Ванда вышла вперед. «Меня зовут Ванда Ман Сон Хинг», - сказала она, проявляя все свое почтение, какое только могла. Затем, совершенно не зная почему, добавила: «Для меня большая честь познакомиться с вами».


Он улыбнулся ей и протянул огромную руку, которая взяла ее руку и держала не столько в рукопожатии, сколько в ласке.


Затем совершенно неожиданно он перестал улыбаться. Все еще глядя на Ванду, он спросил тихо: «Тони, ты принес мои деньги? Вы должны были принести его сегодня вечером.


'Нет, сэр.' За словами отца Ванда услышала прилив ужаса. Затем он повторил: «Нет, сэр. Но я принес кое-что более ценное, чем любые деньги ».


'Ой. О чем молитесь?


«Моя дочь, сэр. Я привез тебе свою дочь Ванду ».


'Действительно? И что Ванда может сказать по этому поводу?


Его голос всегда был спокойным, успокаивающим, напоминая ей кошачье мурлыканье. «Я хорошая китаянка, сэр», - снова услышала она себя. «Я подчиняюсь своему отцу во всем».


- И вы пришли сюда по собственному желанию?


'Я делаю. Но я должен сказать вам, что другие претендуют на мое время ».


'Что за претензия?' Разумно, расслабленно.


«Я офицер ВМС США».


«Это даже интереснее. Итак, когда вы вернетесь к своим обязанностям, что, конечно же, выведет вас из орбиты приказов и влияния вашего отца?


- У меня десятидневный отпуск, сэр. После этого я свободен один день в неделю и каждые четыре выходных ». Она не спускала глаз с гордого лица Ли.


«Что ж, - улыбнулся он ей. «Я думаю, мы можем устроить так, чтобы ваши военно-морские обязанности не повлияли на ваш статус в качестве подарка мне». Он отпустил ее руку и отступил в сторону, стоя прямо перед ее отцом. - Похоже, вы очень хорошо поработали, привезя мне свою дочь, Тони Ман Сон Хинга. На данный момент я приостанавливаю рассмотрение вопроса о вашем финансовом долге. Будьте здесь снова в полночь ровно через десять дней, и тогда я выскажу вам свой полный вердикт. После того, как я попробую то, что может предложить ваша дочь ».


В его голосе не было ни малейшего признака угрозы, только мягкие, разумные слова, казалось бы, мягкого и разумного человека.


Едва Ванда сообразила, что ее отец ушел, как снова услышала речь Ли. - Вы двое, приготовьте все. Мы уезжаем сейчас. Сию минуту.


Она почувствовала, как руки Большого Леу схватили ее за плечи и привели к еще одной двери в дальнем конце комнаты. Затем что-то скользнуло через ее голову, мягко прижимая к ее глазам и перекрывая зрение.


- Не стал бы сдвигать маску, мисси, - прошептал Лей ей на ухо. «Если твоя рука приблизится даже к маске, я боюсь, жизнь станет сплошной болью».


Он повел ее вниз по лестнице, и через минуту она почувствовала прохладный ночной воздух на своем лице. Чья-то рука накрыла ее затылок, заставляя ее упасть, пока Леу давал ей инструкции. Ей помогали сесть в машину. Пахло хорошо отполированной кожей, и сиденье, казалось, обнимало ее.


Через несколько секунд она знала, что Ли присоединился к ней в машине. На нем был мускусный одеколон, который она заметила в его офисе. Она не могла отрицать крошечного электрического трепета, когда почувствовала, как его рука коснулась ее бедра.


Когда машина тронулась, он прошептал извинения за маску. «Я должен принять очень осторожные меры. Я уверен, что вы, как военно-морской флот Соединенных Штатов, поймете.


Она кивнула, и он сказал ей попытаться отдохнуть. «Это довольно долгая поездка, и я желаю, чтобы вы отдохнули, когда мы доберемся до места назначения».


Еще раз она почувствовала, как волнение проходит через нее, как будто у нее не было абсолютно никакого сопротивления или личной свободы.


Через два часа машина притормозила и остановилась. Она услышала, как открываются двери, и снова почувствовала руки Леу на ее руках, которые помогли ей выбраться и толкнули через гравий в здание, пахнущее цветами. Ей показалось, что это запах ночного инвентаря после дождя, но под ногами она обнаружила твердую плитку или, что более вероятно, мрамор. Затем он превратился в толстый мягкий ковер. Она знала, что ее вели по длинным коридорам и другим комнатам. Затем руки Леу удержали ее. «Останься», - предупредил он. «Ничего не трогай. Не двигайте маску. Просто подожди.'


Она почувствовала себя неуверенно после долгой поездки на машине и тесной темноты, затем она почувствовала, что Ли рядом с ней, его руки скользят по ее талии, ягодицам и груди. Внезапно он сорвал маску с ее лица, и она почувствовала, что находится в тускло освещенной спальне огромных размеров.


Мягко, как тренер с резвым жеребенком, он повел ее назад, пока она не почувствовала край кровати за ее бедрами, затем ее спину против огромной мягкости, и руки Сломанного Когтя снова зашевелились, его губы на ее губах, и внезапно его тело на ее теле. Медленно одна большая рука взяла ее чонсам за шею, и одним движением он оторвался от ее тела. Последней ее мыслью было то, что она была права, не надев ничего под платьем.


7


РАЗГОВОР ВЕСЕЛОГО ТАНЦА


М выглядел явно смущенным, беспокойно двигался на стуле, возился с салфеткой и кряхтел. «Вы знаете, как я ненавижу такую сексуальную ловушку», - грубо сказал он. «Но в данном случае, я полагаю, это был единственный выход».


«Это была единственная возможность, сэр». Они продолжали есть. Ванда оставалась очень спокойной, рассказывая историю, а Бонд почти завидовал Сломанному Когтю. «Шанс представился, и я им воспользовался».


«Несанкционировано», - предупредил М.


«Адмирал, это была наша операция». Эд Рушиа отказался от домотканой манеры. «Теперь это определенно санкционировано, как вы знаете, Ванда находится в уникальном положении».


Бонд приподнял брови и подумал, что Рушия могла бы подобрать слова более тщательно.


«Послушайте, всего за три недели мы добились невероятных успехов».


'Да.' Бонд нарушил молчание. «Какого прогресса мы достигли? Проникновение бесполезно, если оно не дает чистого разума.


М. кивнул: «О, это одна из причин, по которой ты здесь, Бонд. «Кукушка», которая является криптовалютой Ванды, предоставила не только необработанные сведения, но и средство, чтобы еще больше приблизить нас к Сломанному когтю и персоналу, который он, несомненно, держит. Все пятеро. И могу добавить. . . ' Один из телефонов издал тихое мурлыканье, остановившее М., который подошел и взял инструмент. Он говорил только односложно, но все они могли сказать по его тону и поведению, что что-то не так.


«Ну, похоже, ты был прав насчет людей Сломанного Когтя в Британской Колумбии». Он посмотрел на Бонда. «Они нашли тело профессора Аллардайса в лесу недалеко от Виктории, и это наводит на мысль, что нам нужно двигаться как можно скорее».


«Я все равно должен действовать быстро, сэр». Ванда отодвинула стул от стола. «Большой Леу должен забрать меня в полночь».


'Я заинтригован.' Бонд протянул руку, чтобы удержать ее. «Заинтригован этот друг Сломанный Коготь, если он действительно такой монстр, позволь тебе вернуться, пока он держит в плену других людей от Дня лордов и лордов».


Ванда улыбнулась ему. «Я не думал, что у меня есть шанс сбежать, особенно после той первой ночи. Должен сказать вам, капитан Бонд, что его репутация в отношении сексуального аппетита совершенно неверна.


'Действительно?'


«Да, он более ненасытен, чем можно было бы предположить. Но на данный момент я, кажется, удовлетворяю его, хотя никто из нас не знает, как долго это будет продолжаться. Немногочисленные близкие к нему люди - очень немногие, которым он доверяет, - ясно дали понять, что он скоро устанет от одной женщины ». Она говорила без намека на застенчивость или неловкость, но тихим голосом опытного агента, сообщающего факты следователям.


- Тогда я так понимаю, он тебе доверяет. Голос Бонда никоим образом не предполагал, что он ей не верил.


'Не полностью. Но мы приближаемся. Первые пять дней мне даже не разрешали выходить из комнаты, в которой мы оба пользовались. Но после этого он немного расслабился. Мне разрешили пользоваться некоторыми другими комнатами, но никогда - зонами с окнами. Я также встретил его самых близких людей. У него есть отличная установка, где бы она ни находилась. Я прихожу и ухожу с завязанными глазами, и у нас есть одна или две идеи относительно местоположения, но это всегда плащ и кинжал. Мне нужно было только следить за собой, и перед тем, как я уехал в тот первый раз, мы пришли к соглашению. . . '


«Мы обеспечиваем ее хорошим кормом для цыплят, - вмешалась Рушия. - Это все продукты четвертой категории, и он остается счастливым».


«А теперь мне действительно пора, если вы меня извините». Ванда стояла по стойке смирно, лицом к лицу с М., которая, как заметил Бонд с кривой улыбкой, не смотрела ей в глаза.


'Да. да. Продолжайте, мисс эр. . . Продолжать.'


- Так какую магическую информацию она выманила у нашего мужчины? - спросил Бонд с небольшим убеждением, когда Ванда Ман Сон Хинг покинула каюту.


- Ты не доверяешь нашей маленькой Ванде, не так ли, Джеймс? из Рушии, с каменным лицом, из-за чего Бонду было очень неуютно.


«Дело не в том, что я ей не доверяю, это факты жизни. Секс-шпионаж, как его называют таблоиды, может иметь неприятные последствия. По правде говоря, Эд, я беспокоюсь за нее больше всего на свете.


«Довольно богатый, исходящий от тебя, Бонд», - фыркнул М. «Я предлагаю вам просто промолчать, пока мы точно расскажем вам, что нам открыла г-жа Ман Сон Хинг. Более того, как она нашла для тебя способ подобраться к этой странной рыбе, Сломанному когтю.


Бонд, тень своего достоинства, кивнул, скрестил руки на груди и ждал, переводя взгляд с одного на другого.


- начала Рушия. «Первое, что вам следует знать, довольно очевидно. Сломанный Коготь Ли почти параноидально относится к предательству - предательству лично для него. У него очень мало людей, которые работают с ним на близком расстоянии, и у большинства из них довольно странные имена, такие как Big Leu и Luk See. Есть и другие. Среди его тяжеловесов - пара очаровательных китайцев по имени Bone Bender Ding и Frozen Stalk Pu. Примерьте их на размер. Но единственное, что Ванда действительно смогла установить, - это то, что Ли не доверяет своим учителям в Китае. Нет сомнений в том, что он собрал хороший пакет вместе с большинством деталей Дня лордов и лордов. Но похоже, что он не доверяет никому из своей толпы доставить эти вещи в CELD ». Он посмотрел на М., как бы прося разрешения продолжить. М. утвердительно кивнул ему.


«Итак, Джеймс, CELD отправляет своих курьеров, чтобы они проанализировали материал на месте и вывезли его из страны».


'Когда?'


М ответил: «Очень скоро, агент 007. Фактически, они уже здесь».


'В США?'


М кивнул. - Видите ли, Кукушка, как я бы ее скорее назвал, убедилась, что она подслушивает некоторые из наиболее деликатных разговоров. Впервые она услышала о посетителях, ожидаемых в период с 27-го числа этого месяца по 7-е октября. Точной даты не было. Когда она дала нам эту информацию, она также сказала нам, что из-за его паранойи по поводу предательства, курьеры должны были устроить настоящий танец, прежде чем они действительно дойдут до мистера Ли. Между прочим, это мудрая паранойя - так сказать цена свободы. Это движущая сила его способности появляться и исчезать почти по желанию. Для этого нужно постоянно быть бдительным, иметь отточенный инстинкт и много вышеупомянутой паранойи ».


- Курьеры, - подсказал Бонд. «Они приехали из Китая?»


«Из Пекина в Гонконг, из Гонконга в Токио, затем из JAL в Нью-Йорк. Информация Куку состояла в том, что, как только они прибыли в Нью-Йорк, они должны были позвонить по номеру здесь, в Сан-Франциско, где будет происходить обмен паролями. Подтверждение того, что они были правильными людьми. После того, как это будет установлено, им скажут, куда идти и с кем поговорить. . . '


«Что-то вроде охоты за сокровищами», - улыбнулся Бонд.


- Ну и дела, Джеймс, прямо на кнопку. Собственное выражение лица Ли. Ванда услышала, как он сказал: «Тогда мы начинаем поиск сокровищ. В конце концов, мы будем уверены, что это те люди, которые верны своим хозяевам в Пекине, а также нам ». Ага, миленькая охота за сокровищами.


- Вы за ними следите?


М. одарил одной из своих редких улыбок, которая осветила его глаза. - Можно и так сказать, Джеймс. Вы бы назвали это слежкой, командир Рушия?


Американец слегка надул губы, как будто играл на невидимом инструменте. «Я бы назвал это очень тщательным наблюдением с дополнительными химическими преимуществами».


«Пожалуйста, объясните, сэр». Бонд казался раздраженным.


«Ну, понимаете, агент 007, мы знали три вещи от Кукушки. Во-первых, временные рамки; два - порт въезда; в-третьих, тот факт, что было два курьера, мужчина и женщина - мужчина европеоид, вероятно, британец, а молодая женщина китаянка ».


«С помощью наших собственных ресурсов - наших наблюдателей за Китаем - и за очень короткий промежуток времени мы смогли идентифицировать эту пару. Это больше, чем мог сделать Сломанный Коготь Ли, и мы, естественно, очень этим гордимся. Показывает, что мы не динозавры, в которые людям поверила пресса. Как бы то ни было, пара прибыла в аэропорт JFK в Нью-Йорке по отдельности рейсом 06 JAL пару дней назад, что, если вы посмотрите в свой дневник, означает, что они находятся в самом начале шкалы времени. Нам повезло, а, Рушия?


- Не повезло, сэр. Просто отличная работа. . . ' Эд повернулся к Бонду. - Мы их подобрали. Очень тихо, без сцен, без суеты, ура нам ».


'А также?' Постепенно Бонд начал понимать.


«И, как я уже сказал, они здесь». М. был подобен волшебнику, производящему голубей из воздуха.


'Ах. Вы имеете в виду, - очень медленно произнес Бонд, - вы имеете в виду буквально здесь, сэр. На этом корабле?


М кивнул. «Они проводили время с некоторыми из ваших хороших друзей, которые, я думаю, теперь получили всю необходимую нам информацию».


«Боже, помоги им». Один раз с чувством, потом снова для страховки: «Да поможет им Бог». Все это встало на свои места в голове Бонда - логический образец аккуратной и симметричной ловкости ума. «Полагаю, я должен играть британца».


«Снова на кнопке, Джеймс». Рушия широко улыбнулась.


- А кто счастливчик в роли девушки? Не Эд здесь?


«Коммандер Рушия будет постоянно держать вас обоих под присмотром, и мы надеемся, что ФБР также будет рядом». М. все еще улыбался. - Видите ли, они вбили себе в голову, что и вы, и Рушия подозреваете. Фактически, работа командира будет заключаться в том, чтобы оставить ФБР, если они подойдут слишком близко и отпугнут крупных игроков ».


«Но, как я уже спрашивал, кто делит счет?»


«Хорошая вещица, Бонд. Первая настоящая операция, так что тебе, возможно, придется ее облегчить. ЦРУ предоставило ее. Имя Сью Чи-Хо, известное своим друзьям как Чи-Чи Сью. . . '


«У него тоже нет врагов», - тихо сказала Рушия, но М. продолжил.


«Она говорит на кантонском языке, работала в разведке ВМС США, затем ее взяли к себе в агентство. Только что закончила курс на ферме».


Ферма находилась в Кэмп-Пири, недалеко от Вильямсбурга, учебного центра ЦРУ.


- И мне нужно ухаживать за ней через эту очень опасную операцию?


М. посмотрел ему в глаза, а затем отвернулся и сказал: «Да, возможно, смертельный, 007. Но я думаю, вы обнаружите, что она готова нюхать. Хорошая девочка. Затем он спросил Рушию, может ли он привести к ним Сью Чи-Хо.


Когда командир вышел из кабины, М. взял красный телефон и нажал две цифры. «Все в порядке?» он спросил. Тогда хорошо. Да, скажи ему, чтобы он закончил сейчас и готовился к брифингу. . . Да, да, он здесь. . . Вы уверены, что они оба вычищены. Я хочу быть уверенным в каждом пункте, в конце концов, именно китайцы первыми начали то, что они называют «реформой мышления». . . Действительно? . . . Да, очень интересно, он должен будет когда-нибудь написать для нас статью. Я позвоню, когда буду готов. Он взял инструмент и посмотрел на Бонда.


«Если вы решите отказаться от этой операции, все поймут. Я должен сказать это, потому что мы действительно находимся на большой глубине. Не хочу говорить об этом Рушии, но мы попросили Орра просмотреть отчеты Куку. Она была очень внимательной. Хорошая память, и она предоставила стенографические отчеты обо всех своих разговорах со Сломанным Когтем. Орр говорит, что помимо подозрительной паранойи, этот человек также проявляет опасные психопатические наклонности ».


- Я так понимаю, что Орр здесь, сэр? Билл Орр был главой Службы знахаром, человеком со стратосферными навыками в области психиатрии и связанных с ней искусств.


«Он здесь, с другими, включая коллег из ВМС США. Все, что я хочу, чтобы вы знали сейчас, агент 007, это то, что мы имеем дело не только с человеком, который крадет и передает секретную информацию китайской разведке, но и с неконтролируемым гангстером, причем очень опасным.


«Я думаю, что мне пришлось бы быть немного занудой, если бы я этого уже не понял, сэр».


'Немного хлопья!' М был в высшей степени вспыльчивым. «Бонд, я ненавижу то, что ты постоянно употребляешь эти странные американские термины!»


«В Риме, сэр».


Стук в дверь возвестил о возвращении Эда Рушиа, который с преувеличенной вежливостью старого мира ввел молодую женщину в каюту.


- Мисс Сью Чи-Хо. Вы встретили здесь адмирала, а теперь я хочу, чтобы вы познакомились с капитаном Бондом, Королевский флот.


Бонд поднялся. Теперь он шагнул вперед, чтобы пожать руку стоящей перед ним стройной девушке. «Джеймс, - сказал он. «Вы должны называть меня Джеймс».


«Мои друзья называют меня Чи-Чи, что в некоторых кругах считается вульгарным».


Она была меньше пяти футов ростом, стройная и нежная, как фарфор, но ее рукопожатие было твердым, символизирующим силу. Бонд почувствовал эту жесткость, когда их руки встретились, как будто она могла передать своего рода электрическую опасность прямо от своего тела на его.


«Я уверен, что только самый обыкновенный и бесчувственный человек сможет найти в тебе что-нибудь пошлое, Чи-Чи».


Их глаза встретились, и он увидел, что она наделена ясными, ровными карими глазами - смесью коричневого и зеленого - миндалевидной формы, потому что она, несомненно, была восточной и выглядела очень молодой. Ему также было приятно видеть, что на каждой стороне ее слегка искривленного рта были крошечные сабли из линий смеха, как если бы ее губы были ограничены парой скобок.


«Я так понимаю, мы должны работать вместе». Она говорила на безупречном английском без всякого американского акцента. «Я чувствую, что у нас будет общая связь». Она одарила его ослепительной улыбкой, которая осветила все ее лицо и, казалось, родилась в прекрасных зеленоватых глазах.


Из-за стола М. издал громкий хриплый звук. «Капитан Бонд, мисс Чи-Хо, у нас есть важная работа. Вы еще не видели человека, которого вы изображаете? Последнее было направлено на Чи-Чи, которая покачала головой и ясно сказала ему: «Нет, сэр».


'Верно. Теперь, если вы все будете достаточно хороши, чтобы следовать за мной ». Он зашагал к двери. Эд Рушиа приподнял бровь, глядя на Бонда, и все они двинулись вслед за М., проявив большую вежливость по отношению к Чи-Чи у двери.


Чи-Чи остановилась, когда Рушия и Бонд отступили, уступая ей место. «Я хотел бы, чтобы со мной обращались как со всеми». Ее манеры были очень похожи на манеру освобожденной женщины, хотя Бонд был рад отметить, что без тех грубых дурных манер, которые так часто используются, чтобы насильно навязывать права женщин мужчинам, проявляющим особый вид шовинизма. «Я одна из команды», - продолжила она, к большому раздражению М., когда он ждал за дверью. «Я не хочу, чтобы вы думали обо мне как о женщине».


«Это очень сложная задача, Чи-Чи». Бонд приподнял бровь.


'Хм!' она хмыкнула и вошла в дверь, хотя Бонду показалось, что он заметил крошечную вспышку удовольствия в ее глазах и губах.


«Думаю, тебе придется следить за собой, Джеймс», - пробормотала Рушия. «У вас там небольшой огненный шар».


«К счастью, я согласен с вами». Бонд подарил ему глубокую удовлетворенную улыбку. «И ей лучше узнать, что мы двое в одной команде».


Они последовали за М. по одному из путей и спустились по металлическим ступеням в коридор, который вел к корабельной больнице - ряду просторных кают с достаточным пространством для любой неотложной медицинской помощи. Наконец он нырнул в одну из дверей, и Бонд, к своему удивлению, обнаружил, что несколько очень старых друзей сидят за большим столом для переговоров.


«Сюрприз, Джеймс, моя дорогая». Первое приветствие в виде объятий и поцелуев было от мужественной, высокой, элегантной, длинноногой Энн Рейли, помощницы оружейника, главы отделения Q, по прозвищу Q'ute всеми краснокровными мужчинами в Службе.


'Хорошо.' Бонд оторвался от К'уте, который, как он с некоторым удовольствием заметил, по-прежнему придерживался довольно сурового стиля ее гладких, соломенных волос. - Старая домашняя неделя, а? когда он переходил от человека к человеку, обмениваясь рукопожатием, размышляя о том, что было хорошо знать, что у него есть знакомая и хорошо проверенная резервная копия.


Присутствовали Билл Таннер, начальник штаба «М», вместе с Биллом Орром, знахаром, и невысокий тихий человек с пронзительными глазами, которого знатоки называли Скривенером. Его настоящее имя было Брайан Коггер, и его специальностью было то, что они называли «бумагой», а именно поддельные документы. Говорили, что Писец может создать для вас новую личность за считанные часы, и его работа обманет даже самую тщательную проверку.


Присутствовали также четыре американских специалиста, которых представили по очереди. Но самая могущественная фигура сидела во главе стола - Франкс, как его называли.


Никто не знал его настоящего имени, но он отвечал Франку или, что чаще, Великому инквизитору. Даже Джеймс Бонд испытывал некоторый трепет перед Фрэнксом, который в конечном итоге мог сломать любого на допросе - его методы варьировались от уютной дружеской беседы у камина до более зловещих глубоких обследований, которые он мог проводить только вместе с одним из врачей службы, обычно Знахарь.


Как только они сели, Франкс взял на себя командование, даже не подчиняясь М.


«Это все просто», - начал он, и все повернулись в его сторону. «Известные факты - похищены пять офицеров и других чинов, причастных к строго засекреченному совместному англо-американскому проекту День лордов и лордов. Поздно сегодня мне также сообщили, что профессор Роберт Аллардайс, автор проекта, был найден застреленным в Британской Колумбии.


Известно, что Фу-Чу Ли, широко известный как Сломанный Коготь Ли, местный гангстер предположительно американского индейского и китайского происхождения, организовал похищения и, похоже, добавил к своим многочисленным гнусным операциям шпионаж для CELD, разведывательной службы. Китайской Народной Республики. С помощью агентств Соединенных Штатов и агента по проникновению, который следил за г-ном Ли, мы были предупреждены о том, что два курьера собирались въехать в Соединенные Штаты с целью связаться с г-ном Ли, оценить предлагаемый им продукт и забирая его обратно в Народную Республику. Моя задача заключалась в том, чтобы допросить двух человек, которых опознали китайские наблюдатели нашей Службы. Они находятся здесь уже сорок восемь часов, и, насколько я понимаю, вы, капитан Бонд, вместе с вами, мисс Чи-Хо, должны занять их места.


- Это был нелегкий допрос, и доктор Орр поддержит меня в этом. Я попробовал простые методы и обнаружил, что оба предмета были хорошо подготовлены. Как вы все знаете, китайцы разработали очень хитрые методы борьбы с допросом. Правда похоронена глубоко в бессознательном обоих этих людей, но я считаю, что нам, наконец, удалось вытащить ее - с использованием новейших производных семейства пентатола натрия. Уже тогда это было все равно, что снимать кожицу с лука. Как хирурги, мы прошли через пять главных прикрытий, прежде чем попали в настоящую реальность. Согласен, Билл?


Знахарь кивнул, слегка нахмурившись.


«Капитан Бонд и мисс Чи-Хо, я хотел бы, чтобы вы внимательно рассмотрели предметы, прежде чем приступить к операции. Теперь они будут спать не менее суток. Мне не нужно никому напоминать, что мы грубо нарушаем здесь закон Соединенных Штатов, удерживая их и отказывая им в доступе к их соответствующим консульствам или послам ». Он поднял глаза, оглядывая собравшуюся компанию. «Я просто чувствовал, что все должны знать, что мы делаем, на случай, если нам придется отчитаться за свои действия в будущем».


Фрэнкс снова взглянул на свои записи. «Эти два объекта - первый мужчина европеоидного возраста примерно вашего возраста, капитан Бонд, у которого есть то, что следует из информации, которую нам удалось получить из Великобритании, - его собственный британский паспорт. Он нам известен, работал на Дальнем Востоке в разных странах. Теперь он, кажется, предан Китайской Народной Республике. Его имя Питер Аргентбрайт, что доказывает, что все, что блестит, не серебро, и он родился в семье вполне респектабельного доктора и его жены, ныне покойной, и воспитывавшейся в месте своего рождения, Лимингтоне, в графстве Хэмпшир. , Англия.


- Этой женщине, как и вам, мисс Чи-Хо, чуть больше двадцати. Ее зовут Дженни Мо, и она путешествует по документам Соединенных Штатов, которые, хотя и хорошо, мы считаем подделками. Их непосредственным начальником является генерал Хун Чоу Ханг. Мы знаем о нем, не так ли, сэр? взглянув на М.


«Действительно, делаем». М. понизил голос. Хун Чоу Хан - генеральный директор, отвечающий за нелегалов, работает в бывшем посольстве Франции на улице Тайцзи-чан, к востоку от площади Тянь-ан-Мэнь. Это в старом квартале посольства. Есть, и я говорю по памяти, богато украшенные высокие красные ворота с парой каменных львов. Здания довольно симпатичные и до недавнего времени считалось, что они использовались для размещения особых гостей праздника. В 1986 году мы обнаружили через одного из наших немногочисленных китайских перебежчиков, что бывшее посольство Франции фактически является одним из основных учебных и организационных центров CELD. Хунг Чоу Ханг - старый тусовщик, искусный, хитрый и очень хороший в своем деле. Потерял глаз в боях под Пекином в 48 или 49 году.


'Да это он.' Фрэнкс остановился, посмотрел вниз, а затем снова вверх, прямо на Бонда и Чи-Чи. «Насколько я понимаю, вы оба знаете, что человек Ли создал условия для встречи с курьерами».


- Да, своего рода охота за сокровищами, - ответил Бонд за них обоих.


- Действительно, своего рода охота за сокровищами для установления добросовестности курьеров. Здесь, в Сан-Франциско, есть телефонный номер, по которому вам нужно позвонить по прибытии в Нью-Йорк, и установленный документ, удостоверяющий личность. . . '


- Полагаю, за ним следует веселый танец. Говоря это, Бонд понял, что ведет себя слишком легкомысленно.


«Очень веселый танец, капитан Бонд». Фрэнкс был зажат, его глаза сузились, а взгляд был мрачным. «Я не сомневаюсь, что поиски Сломленного Когтя Ли будут трудными, и вы оба будете полностью испытаны. Мы можем предоставить вам все необходимое для начала работы с приспособлением. Однако конец может оказаться больше, чем вы ожидали. Вы видите, что приказы генерала Хун Чоу Хана специфичны. Когда информация о Дне лордов и лордов окажется в ваших руках, вы должны передать Сломанному когтю более пяти миллионов долларов. Теперь мы можем это устроить. Это не проблема, но наш китайский отдел получил намек, что что-то еще может случиться с Сломанным когтем, и возможно, только одному из вас разрешат уйти. Это, в свою очередь, означает, что один из вас окажется в большей опасности, потому что также есть намеки на то, что третий человек совершает поездку из Китая. Есть ли сомнения по этому поводу, капитан Бонд, мисс Чи-Хо?


Ни один из них не мог позволить себе угрызений совести. Они оба были уже преданы делу, поэтому Фрэнкс отпустил Чи-Чи и провел еще час, разговаривая с Бондом. «Есть вещи, которые на данном этапе должен знать только один из вас», - начал он, и по мере того как он говорил, Бонд стал больше беспокоиться о результате операции, которая, казалось, была загружена ловушками и невыразимыми опасностями.


8


АБЕЛАРД И ЭЛОЗ


С того момента, как Фрэнкс замолчал, прошло почти ровно двадцать четыре часа, чтобы процесс был завершен. Бонда, Рушию и Чи-Чи впервые показали в операционную, где двух спящих курьеров разложили на столах, на обоих были только больничные халаты. Хотя ни Бонд, ни Чи-Чи не имели никакого сходства по лицу с Питером Аргентбрайтом и Дженни Мо, были некоторые физические сходства. Аргентбрайт и Бонд были примерно одного роста и телосложения, в то время как Дженни Мо, хотя и была немного выше Чи-Чи, имела такую же тонкую структуру костей и почти одинаковые волосы.


Их отвели обратно в одну из других больничных палат, и двух руководителей передали Скривенеру, Брайану Коггеру, который начал с того, что сфотографировал их, отметив опознавательные знаки, цвет волос и глаз, цвет лица и все остальное. требуется для официальной документации.


Оставив Скривенера заниматься своей работой, они присоединились к Эду Рушиа и приступили к продолжительному брифингу с Биллом Таннером, Великим Инквизитором, Фрэнксом, Биллом Орром и М, а также двумя их американскими коллегами. Это заняло у них большую часть времени, начиная с дайджеста всех известных фактов, касающихся Питера Аргентбрайта и Дженни Мо. Подробности об Аргентбрайте были исчерпывающими, поскольку, как выразился М., «Он уже некоторое время в наших книгах». Подробности относительно Дженни Мо были более отрывочными. «Когда я впервые разговаривал с вами, у нас сложилось впечатление, что ее бумаги состоят из хороших подделок. Я был неправ; детали были обработаны волшебными машинами, и паспорт, социальное страхование и другие вещи кажутся подлинными, - сказал им Фрэнкс. - Однако я лучше позволю мистеру Гранту, нашему советнику из Лэнгли, сделать несколько замечаний.


Грант был тихим молодым человеком с тонкими усами, которые придавали ему слабый вид, но на самом деле не предназначался для того, чтобы кого-то одурачить. Он был острым, как осколок стекла, и не терял времени на вступление.


«Конечно, есть вероятность, что молодая женщина, которую мы видим в другой комнате, может быть не настоящей Дженни Мо. Но если это так, то она родилась гражданкой США и, похоже, жила и работала в Нью-Йорке до тех пор, пока Пару лет назад она появилась в районе Сан-Франциско. Есть свидетельства того, что она знала цифры и имела дело с различными клубами и ресторанами, в которых в некоторых случаях есть следы собственности Сломанного Когтя Ли. У меня есть люди, проверяющие все это, потому что, если она настоящая, вполне возможно, что вы столкнетесь с людьми, которые знали ее здесь, и никто из нас не считает это забавной перспективой. Не заблуждайтесь, Ли абсолютно безжалостен. Если она настоящая Дженни Мо, тебя разнесет примерно через десять секунд ».


«Да, это может сделать вещи немного рискованными», - преуменьшил Бонд. - Могу я спросить, будем ли мы нести защиту?


«Зависит от того, какие инструкции вы получите». М. был в своем самом бескомпромиссном режиме игры по книге. Он повернулся к Гранту: «Сколько времени понадобится вашим командам, чтобы свести на нет все возможности?»


«О том, является ли Дженни Мо Дженни Мо? Сложно сказать. Вероятно, двадцать четыре часа.


«Тогда может быть слишком поздно». М. посмотрел на своего начальника штаба. - Вы проводите операцию, Таннер. Какой у нас крайний срок для капитана Бонда и мисс Чи-Хо?


- Я хочу, чтобы они, очевидно, вылетели завтра вечером из JAL 06 в Кеннеди, сэр, что означает одиннадцать тридцать по восточному времени, восемь тридцать для нас. Оставлять его позже - небезопасно ».


- Поддерживаем ли мы связь с командиром Рушией?


«Мы работаем над какой-то связью, сэр, но она может быть ненадежной. Отделение Q предоставило приютов для Джеймса и мисс Чи-Хо, а также приемное устройство для командира Рушии. Мы должны проработать детали прямого контакта между Рушией и нами ». Он замолчал, нахмурив брови. «Мне бы очень хотелось, чтобы между Джеймсом и / или Чи-Чи и Рушией была какая-то связь судного дня».


- Видишь эту девушку - как-ее-зовут? Тот, который прислал Оружейник.


Билл Таннер подавил улыбку, зная, что М всегда ведет себя твердо, когда дело касается Энн Рейли. Фактически, все они знали, что он очень нежно относится к девушке. «Я позабочусь об этом сейчас, сэр». Он извинился и поспешил покататься и разобраться с К'уте.


М кивнул в сторону Фрэнкса, показывая, что ему следует продолжить инструктаж.


«Я хочу, чтобы это было просто». Фрэнкс взглянул на Билла Орра, который кивнул. «Как я уже сказал вам, мы думаем, что получили полную силу от этих двух шутников, но на этой земле нет ничего определенного».


«Мы действительно очень глубоко взяли их обоих», - добавил Орр. «Я считаю, что у нас есть правда. Мистер Фрэнкс не так уверен.


«Я бы сказал, около девяноста восьми / девяноста девяти процентов», - прокомментировал Фрэнкс. «Похоже, что Аргентбрайт должен позвонить по номеру Сан-Франциско по прибытии в аэропорт Кеннеди и использовать простую идентификационную последовательность. Мы можем дать вам все это; Похоже, существует несколько обменов идентификаторами, и я просто надеюсь, что мы сделали их правильно и в правильном порядке использования. Дело в том, что, когда люди Ли будут удовлетворены, это действительно Аргентбрайт и подтвердят, что с ним Дженни Мо, они дадут вам инструкции, и они могут быть кем угодно, начиная с обратного рейса сюда. . . '


Бонд закашлялся. «Я не понимаю, как мы должны попасть на рейс, идущий прямо из Токио в аэропорт JFK. Тем более, что кажется, что мы должны там завтра вечером. . . '


«Если вы позволите мне продолжить». Фрэнксу никогда не нравилось, что его прерывают, пока он держался за пол, и Бонд заметил, что его изменение настроения сопровождалось странным движением, когда он терся подбородком о плечо. Это был всего лишь один быстрый и странный тик, но Бонд вспомнил, что он что-то читал об этом конкретном подергивании, и это было нехорошо. Эта мысль промелькнула у него в голове, но Фрэнкс продолжал говорить. «Если вы позволите мне закончить, я объясню, а то, что я вам не скажу, начальник штаба сделает, когда вернется».


Брифинг закончился в два часа ночи, когда Бонда отвели в каюту и попросили поспать. Его голова закружилась от информации, полученной от Фрэнкса и Орра, которая перешла от подробностей реальной жизни Питера Аргентбрайта к различным вариантам, которые у него были бы, когда операция, теперь получившая название «Кривая», начала выполняться.


Чи-Чи увезли в другую часть авианосца, и Бонд подумал, что ему потребуется некоторое время с девушкой перед пуском пистолета, который был назначен на два часа дня, примерно через двенадцать часов. Факты крутились в его голове, но почти как только его голова коснулась подушки, он заснул.


Ему снилось, что он был в море, во время сильной грозы, которая в конце концов привела его в сознание снова и к звукам, которые были громом во сне. Казалось, что авианосец уступает дорогу, и его бессознательный звук проникал в звук реактивного самолета, поднимающегося на борт. Был рассвет, и взгляд на его Rolex показал, что это было чуть позже пяти утра.


Через несколько мгновений в дверь постучали, и один из Укротителей львов, накануне накануне подававший холодный ужин в хижине М., вошел с легкой улыбкой и подносом с завтраком.


«М-комплименты, сэр. Он будет признателен, если вы явитесь к нему в каюту ровно в шесть часов. Я буду сопровождать тебя. Прекрасный день.


«Мы в море?» - спросил Бонд, садясь.


- Не то, что вы бы назвали морем, сэр. Мы только что немного выехали из бухты. Берут на борт самолеты ».


- Я думал, что на корабле всего лишь скелетный экипаж?


- Раздавил клеща, пока спал, сэр. До скорого.'


Завтракали, приняли душ, побрили и одели Бонда провели в каюту М - ту, которую они использовали накануне вечером, - прибыв ровно в две минуты седьмого. Чи-Чи, Билл Таннер, Скривнер и М. уже собрались.


«Так рада, что ты присоединился к нам». М. саркастически посмотрел на свои часы, будучи солдафоном относительно времени.


- Задержано толпой, сэр, - ответил Бонд. - Как сегодня утром на Пикадилли-серкус. Я думал, у нас все в порядке ».


«Только здесь», - резко сказал М. «Мы взяли на борт минимальный персонал для выполнения первой фазы Кривой. Другими словами, достаточно офицеров и рядовых, чтобы доставить нас на пятьдесят миль в море, плюс три F-14 и один вертолет, чтобы обеспечить вашу поездку в Нью-Йорк. Вы уезжаете в два часа дня. Немедленно, Бонд, иначе весь бизнес будет скомпрометирован.


Сначала они просмотрели документы со Скривенером, который предоставил паспорта, идентичные паспортам Аргентбрайта и Мо, плюс все остальные мелочи - кредитные карты, которые они должны были подписать, международные водительские права для Бонда и калифорнийские в Имя Дженни Мо для Чи-Чи, вместе с ее карточками социального обеспечения и Blue Cross / Blue Shield. Коггер был кропотливым мастером, и у него был целый мешок карманного мусора, начиная от корешков из кино и счетов ресторанов из Гонконга и заканчивая квитанциями Amex от отелей. Бонд подумал, что если бы настоящая Дженни Мо была вне поля зрения, они бы остались дома и высохли.


Позже они были разделены и укрыты под одеялом во время часового яростного допроса. Был очень ранний обед, за которым последовала короткая сессия с К'уте, который объяснил хомерам, которых они должны были нести: Чи-Чи вставлен в пряжку ремня, а Бонда в пятку его правого ботинка. К этому времени к ним присоединился Эд Рушиа, и у них было то, что должно было стать последним прогоном, просто чтобы убедиться, что все написаны безупречно.


Их багаж был в основном таким же, как и тот, который везли первые курьеры; только некоторые предметы были изменены, чтобы убедиться, что они подходят по размеру. Бонд удалось провести с Чи-Чи полчаса, поговорить, точно узнать, что она думает об операции, и, кстати, выяснить, насколько хорошо она обучена. Этот короткий период один на один позволил им как раз достаточно времени, чтобы установить взаимопонимание, необходимое двум полевым агентам на базовом уровне. Бонд провел ее, скорее как партнершу по танцам, через короткую серию сигналов контакта рук и глаз с некоторыми однострочными кодами. «Если я использую американскую фразу« очень скоро », - сказал он ей, - это означает, что у нас есть проблема, и я ищу выход». Этих кратких словесных советов было еще три или четыре, но разговор показал Бонду, что под хрупкостью тонкой талии и красивым лицом скрывается хорошо обученная, очень крутая молодая женщина.


«Если бы это была ситуация« они или вы », вы бы колебались, прежде чем на самом деле кого-то убрать?» - небрежно спросил он.


'Ты шутишь.' Она приподняла ему левую бровь, которая, казалось, имела собственное желание. «Я лучше задам вопросы потом».


'Хорошо. Если бы вас вооружили и приказали кому-нибудь замерзнуть, смогли бы вы убить, если бы они сделали хотя бы невинный жест?


- Вы ставите на это свою жизнь, Джеймс. Если я скажу кому-нибудь замерзнуть и дать ему каплю, я убью, если он даже поцарапает себе зад, вместо того, чтобы делать то, что я ему говорю ».


'Почему?'


«Как и вы, меня обучили тактике борьбы с терроризмом. Людей убивают за бездействие, когда какой-то тупица касается пуговицы на его куртке ».


'Ты прав. Промедление смерти подобно.'


Она издала чувственный гортанный смешок. «Вы знаете настоящую цитату? Это «Человек, который колеблется, погиб; и женщина, которая этого не делает ». '


Бонд улыбнулся. «Я думаю, что из нас получится непобедимая команда».


«Как горох в стручке». Она остановилась. «Единственное, что меня беспокоит, - это поездка в Нью-Йорк».


«Тебе не нравится летать?»


«Не знаю, понравится ли мне в реактивном истребителе».


«Единственная разница между этим и авиакомпаниями в том, что у вас нет фильма». Он протянул руку и нежно сжал ее плечо. - И это, Чи-Чи Сью, благословение. Вы также не получите эти маленькие пакетики с орехами ».


«Слава богу за это. Я думал, что это бизнес класса полного тренера. Сейчас я чувствую себя намного лучше ».


Сразу после часу пятнадцать часов дня их обоих отвели в пустую комнату для экипажа и выдали синие комбинезоны с желтыми пятнами на спине, которые опознали их как грузчиков. Грант присоединился к ним, а Эд Рушиа уже был одет в костюм G, и комбинезон ему не понадобился. Они быстро заключили слово с американцем, который должен был уйти немного раньше Бонда и Чи-Чи. Когда он выходил из комнаты экипажа, Рушия повернулся и широко улыбнулся им. «Вы двое сломаете ногу», - сказал он. «Разве это не правильный способ обращения к актерам, которые собираются выйти на сцену?»


'Я так считаю.' Бонд нахмурился. «Но мы не актеры, Эд».


- Хочешь поспорить, Джеймс? Он поднял руку и театрально ушел.


Вошел техник и помог им надеть G-костюмы, а затем оставил их одних.


«В этом я чувствую себя космонавтом». Чи-Чи, несомненно, побледнел.


- Значит, ты выглядишь очень желанным космонавтом. Вы можете припарковать свой шаттл рядом с моим в любое время ».


- Я могу просто поговорить с вами об этом. Я был . . . '


Ее прервал входящий в комнату человек из ЦРУ Грант. «Остальные идут вниз», - сказал он, не глядя им в глаза. «Я должен сказать вам, что мы до сих пор не поняли, как обстоят дела с Дженни Мо».


«Даже не указание?»


«Ни запаха».


«Нам просто нужно помолиться». Бонд взглянул на Чи-Чи.


'Нет.' Голос Гранта звучал жестко и обеспокоенно. - Нет, пока мы не определим, что Дженни Мо, которая есть на этом корабле, не настоящая Дженни Мо, вам обоим придется предполагать худшее. Я должен вам сказать, мисс Чи-Хо, что риск велик ».


Она покачала головой. «Не волнуйтесь, мистер Грант. Я просто не хочу об этом говорить ».


Бонда позабавило выражение боли, отразившееся на лице Гранта. Потом в комнату вошли остальные.


Все они довольно трезво пожали друг другу руки, и Бонду вспомнились все эти нелепые сцены из старых фильмов о войне, где добровольцам-самоубийцам рассказывали, что они делают хорошее для своей страны и всего мира.


«Любая новая информация будет передаваться, насколько это возможно, через Indexer». М выглядел торжественно, как распорядитель похорон. Indexer был их криптовалютой для Эда Рушиа. Чи-Чи был Контрольным списком, а Бонд, который всегда задавался вопросом, как они придумывали криптовалюту, оказался в роли Хранителя.


Грант сделал последнее замечание. «Не забывай, все обработчики багажа будут моими людьми. Не беспокойтесь об этом, он настроен и должен работать как часы ». Они кивнули и прошли в комнату инструктажа экипажей, где их ждали двое молодых пилотов, в последний раз проверяя свой маршрут и точки дозаправки.


«Хорошо», - сказал старший из пилотов ВМС США после рукопожатия и без представлений. - Кто-нибудь из вас раньше летал на реактивном военном самолете?


«Я полностью готов к работе с« Харриерами ». Бонд старался не говорить снисходительно.


Чи-Чи ответил «Нет» на очень малой громкости.


'Верно.' Старший мужчина шагнул к Чи-Чи. - Я отвезу вас, мэм. Мой приятель отвезет вас, сэр.


Они разделились парами. Летчику Бонда на вид было лет девятнадцать, да и в костюме G, если не считать, вполне могло быть, что он только что окончил среднюю школу. «Вы находитесь на месте GIB», - начал он, затем, увидев насмешливое выражение лица Бонда, перевел: «GIB, сэр, Guy In Back, станция REO».


«Дай угадаю. Офицер радиоэлектроники, верно?


«Рядом», сэр. Вы услышите весь трафик через гарнитуру, и вы услышите меня. С уважением, сэр, пожалуйста, не связывайтесь ни с какими вещами там.


«Не мог бы об этом мечтать».


'Большой. Техник, который пристегнет вас ремнем и убедится, что вы подключены, покажет вам рычаг выталкивателя. Сделай это правильно, пожалуйста, и если я скажу тебе ударить, ради Пита, сделай это ».


'Я сделаю это. Ты босс.'


'Хорошо, сэр. Любые вопросы?'


«Давай просто займемся этим делом. У меня есть работа ».


Молодой человек кивнул, и они последовали за старшим пилотом, продолжающим успокаивающим голосом разговаривать с Чи-Чи, и поднялись по металлическим ступеням на кабину экипажа, где с левого борта завис вертолет и два F-14 Tomcat, глядя на них. злые и опасные, стояли у правого борта катапульты. Экипаж катапульты окружил головной самолет вместе с техническими специалистами, в то время как второй Tomcat отступил и, шатаясь, не мешал соплам двигателя первого самолета.


Чи-Чи и ее пилот направились к первому F-14, а человек Бонда указал на вторую машину.


Кабина REO позади пилота была тесной, и, как только он был привязан и подключен, Бонд понял, что это не самое удобное место для экипажа, хотя у него не было времени думать об этом. Головной самолет запустил свои два ТРДД Pratt & Whitney и был установлен на стартовой рампе.


Все произошло очень быстро. Шквал людей, устанавливающих катапульту, умело двинулся в сторону, огромные металлические перегородки поднялись с палубы, чтобы принять на себя полную мощность реактивных двигателей, которые поднялись до оглушительного грохота даже внутри ожидающего самолета, а затем внезапно F- 14 был отброшен вперед, оставив за катапультой след пара, слегка опускаясь, затем поднимаясь, поднимая снасти, прежде чем взлететь в небо.


Бонд все еще наблюдал, как он взлетает вверх, когда их двигатели запустились, и они медленно заняли свое место на катапульте. Он мог видеть офицера по катапульте со своей светящейся желтой палочкой вправо, и мог чувствовать, как весь корабль вибрирует, когда его пилот доводил двигатели до максимума. Он обнаружил, что смотрит, загипнотизированный, на офицера по катапульте, который выпрямился и резко поднял палочку, опустив ее, как что-то из фильма «Звездные войны», так что мигающий желтый стержень был нацелен прямо под самолетом на самолет. катапульта. Бонд напрягся, откинул голову на мягкую спинку сиденья и стал ждать, считая про себя. . . Один . . . Два . . . и катапульта выстрелила, гигантский удар ему в спину, его тело почти безудержно вышло из-под контроля, когда они ускорились и были подброшены в воздух. Это было так быстро, что мысленно его живот остался на высоте примерно восьми футов над палубой авианосца, в то время как его тело теперь находилось на высоте тысячи футов и взбиралось.


Бонд предпочитал более цивилизованную технику прыжков с трамплина своего старого друга Лунь.


Они проделали исключительное время, натыкаясь на куски и трясясь на максимальной высоте с шумом двигателя, смешанным с ветром. Было две остановки для дозаправки в воздухе, и Бонд слушал, как пилот Чи-Чи разговаривает с капитаном великого C-130 из штаб-квартиры SAC на авиабазе Оффотт, Омаха. В первый раз у него было два выстрела, чтобы поместить зонд в дозаправку, и от обоих пилотов прозвучали явно не совсем цветные комментарии.


Водитель Бонда в первый раз врезался в ямку каждый раз, и, как в ритуале, диалог никогда не менялся: «Просто держи его там и дай впитать хорошие соки», - протянул пилот C-130; и когда они вышли из боя, спортсмен-истребитель вырезал: «Как это было для вас?» На что водитель C-130 вздохнул и сказал ему, что земля сдвинулась.


Сразу после десяти часов по восточному поясному времени они зафиксировали RAPCON - Radar Approach Control - на базе Grumman Aircraft Company на Лонг-Айленде. В десять тридцать они были на земле и свернули с длинной взлетно-посадочной полосы. «Кот Чи-Чи» уже был припаркован вдали от любого из зданий, и Бонд мог различить форму небольшого вертолета Хьюза в гражданской ливрее, стоящего в стороне.


Бонд слез с задней кабины, показал пилоту большой палец вверх и быстро расстегнул молнию с G-костюма, который забрал у него техник, который поприветствовал его словами: «Сообщение от мистера Гранта, сэр». Пока радости нет, но 06 из Токио еще рано. Она будет на земле и на терминале меньше чем через полчаса.


- Тогда лучше сменить. Он кивнул технику, поспешил к вертолету и сел рядом с Чи-Чи, оба теперь были в темно-синих комбинезонах грузчиков.


Пилот кивнул, и дверь закрылась, роторы завелись и взлетели в ночное небо.


- Это была настоящая поездка, а? - крикнул он Чи-Чи сквозь шум двигателя.


«Конечно», - крикнула она в ответ. 'Я был хорош. Только четыре раза вырвало ».


Он посмотрел на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и, несмотря на легкую бледность, увидел, что она улыбается.


Вдали башни Манхэттена блестели на фоне ночного неба, а через пятнадцать минут они уже находились над нью-йоркским аэропортом Джона Ф. Кеннеди, находились под местным контролем и направлялись в сторону международного терминала прибытия с воздушной стороны. Пилот приземлился ровно настолько, чтобы Чи-Чи и Бонд смогли выбраться. Их встретили две фигуры в одинаковых комбинезонах грузчиков.


«Индексер передает привет», - сказал один из мужчин, не слишком уверенно.


- Значит, глоссарий был завершен вовремя? Бонд ответил условным вопросом.


«JAL 06» уже рулит. Ваши личные вещи в нашем грузовике ». Он кивнул в направлении поезда багажных тележек с маленьким электрическим грузовиком впереди под высокой взлетно-посадочной полосой, где обычная команда прибывших ждала 747-й, двигатели которого можно было услышать, когда он направлялся к концу. это долгое путешествие из Токио. Багаж, который ушел вперед, упакованный в подкрылки на Tomcat, который привез Эда Рушиа, был сложен на первой тележке, и диспетчер тихо заговорил, пока двигатели Боинга становились все громче и громче на заднем плане.


«Члены экипажа высадят всех пассажиров через входную дверь, когда она будет зафиксирована на рампе», - сказал он им. «Мы договорились, что один из стюардов откроет заднюю дверь, когда две трети пассажиров отключены. Ему платят, поэтому он воображает, что мы ведем какую-то аферу - наркотики или нелегалы. Но как только он открыл дверь, ему было приказано идти вперед и не подпускать туда других членов экипажа. У нас есть ступеньки, готовые для въезда и прикрепления к задней двери. Вы просто болтаетесь с ребятами, которые будут заниматься разгрузкой. Когда я дам вам разрешение, выйдите из комбинезона, возьмите ручную кладь и поднимайтесь туда ».


Прошло около пятнадцати минут, прежде чем они увидели, как задняя дверь распахнулась и моторизованные ступени двинулись вперед. Четыре минуты спустя Чи-Чи с холщовой сумкой Scribner's Bookstore и Бонд с портфелем, оба в своей обычной одежде, оказались позади очереди людей, которые вышли последними. Бонд сунул пальцы в нагрудный карман и увидел верхнюю половину посадочного талона JAL, выданного ему Скривенером ранее в тот же день. Они даже поблагодарили членов бортпроводников у дверей, когда они вышли на рампу и начали долгий путь к иммиграционной и таможенной службе.


На иммиграционной службе они разделились: Чи-Чи направился в зону граждан США, а Бонд - за неамериканскими паспортами. Им потребовалось еще около получаса, чтобы добраться до багажных каруселей и обычной схватки за багажом, но к одиннадцати сорок пять они достигли дальнего края.


Чи-Чи остался с багажом и мельком увидел Эда Рушиа, который выглядел обеспокоенным и пытался получить какую-то информацию на одной из стоек. Бонд сначала направился к левым шкафчикам для багажа, где он нашел номер 64 и открыл его ключом, предоставленным ранее человеком из ЦРУ, Грантом. Пакет был нужного веса, и он сунул его в портфель, прежде чем добраться до первой пустой телефонной будки и набрать номер, который ему дали Фрэнкс и Орр.


Дальний конец ответил коротко: «Да?»


«Мне дали этот номер, чтобы позвонить по поводу некоторых книг». Это было именно то, что они сказали ему сказать.


«Какие книги?»


«Исторический».


«Ах, они сказали тебе неправильно. Вам нужен номер в Нью-Йорке, код города 212, хорошо? У тебя есть карандаш?


«Нет, но у меня хорошая память».


Коротким голосом прозвучал номер, попросил его повторить и повесил трубку.


Когда Бонд набрал номер 212, женщина отрицательно ответила: «Привет?»


«Извините, что звоню так поздно, но я понимаю, что у вас есть на продажу несколько книг о Питере Абеляре».


'Да. У моего отца была обширная коллекция, и у меня есть переплетенные вручную издания работы Этьена Гильсона в переводе, «Школа Питера Абеляра» Ласкомба, «Письма Абеляра и Элоизы», конечно, в издании 1925 года, и большинство других хорошо известных произведений. известные произведения ».


- И все они в отличном состоянии?


«Безупречный».


'Я очень заинтересован. Может, мне уже поздно приехать к ним сегодня вечером?


'Твое имя . . . ? '


«Питер, Питер Пайпер».


«Приходи как можно скорее, Питер». Она дала адрес на 56-й Вест. «Это как раз мимо Parker Meridien», - сказала она. 'Я с нетерпением жду встречи с вами. Ты идешь один?


«Нет, со мной будет Элоиза».


Женщина на другом конце хихикнула и замкнула линию.


«Я хочу, чтобы ты подождал добрых пятнадцать минут, а затем взял такси», - сказал Бонд Чи-Чи, сообщив ей адрес. «Звучит нормально, и она, кажется, ждет тебя. Эд будет присматривать за моей спиной, поэтому, если там будет какое-то наблюдение, он остановит его и задержит вас.


Она кивнула, и Бонд по-братски чмокнул ее в щеку, взял свой чемодан и портфель и направился к стоянке такси. По дороге он попал в толпу людей и обнаружил рядом с собой большого Эда Рушиа. Говоря очень тихо, как будто про себя, он рассказал Рушии о том, что происходит.


- Обязательно обойди, - пробормотал Эд, прежде чем исчезнуть в толпе.


Водитель такси не был разговорчивым, он просто вел машину, а Бонд возился со своим портфелем, убедившись, что водитель не видит, что он делает - разворачивает пакет и переносит свой надежный 9-миллиметровый автомат ASP на пояс своих брюк, далеко позади себя. правое бедро.


С моста Манхэттен выглядел как сказочная сказочная страна. И только когда они вошли в пещеры его улиц, почувствовали неровность дороги, изрезанную и изрезанную колеями, и увидели качество жизни на тротуарах в это время ночи, Бонд почувствовал поток адреналина, который всегда поражал его. по приезду в этот город. Это было хуже, чем в последний раз, когда он был здесь, и его тело покалывало от возбуждения и статики опасности.


Адрес, который ему дали, был большим многоквартирным домом из красного кирпича. Он расплатился с водителем и понес свой багаж вверх по ступенькам к входной двери, ища номер квартиры, 4В, на панели безопасности у сильно укрепленной двери. Он нажал кнопку звонка, и голос женщины, с которой он говорил ранее, спросил: «Да?»


'Питер. Здесь, чтобы посмотреть книги ».


Зуммер держался достаточно времени, чтобы позволить ему войти, прежде чем дверь за его спиной щелкнула.


Лифта не было, возможно, потому, что здание было намного старше Отиса, поэтому он потащил ящики на четыре лестничных пролета к изящно окрашенной тяжелой двери с латунной фурнитурой, которая говорила ему, что это дом 4Б.


Она была высокой и очень худой, со слегка вытянутым лицом и волосами, которые не были светловолосыми. Он думал около тридцати пяти, плюс-минус пять лет.


«Питер», - сказал он.


Она посмотрела мимо него. «Где Элиоза? Вы сказали . . . '


«Мои люди проинструктировали нас идти по отдельности». Он уже был в дверях. «Они говорили об этом очень конкретно. Она следит за тем, чтобы у нас не выросли хвосты.


«Ну, я был. . . '


«Как мне тебя называть?» - спросил Бонд, бросая свой багаж на грязно-белый ковер с глубоким ворсом и быстро осматривая гостиную - красиво обставленная, два или три хороших принта на стенах, глубокие кожаные кресла, пара столов со стеклянной столешницей, большие лампы. . Справа от него был выход в кухню, и он быстро спустился по нему, чтобы убедиться, что она пуста. Она пошла за ним, немного суетясь. «Как мне тебя называть?» - снова спросил он.


Майра. Но мне сказали. . . '


Он повернулся и посмотрел на нее. - Ты здесь одна, Майра?


'Да, но . . . '


'Никаких "но. Покажи мне другие комнаты.


Она пожала плечами, затем отвела его обратно в свою главную комнату и прошла в главную спальню, в свою спальню, подумал он, потому что выступ перед встроенным косметическим зеркалом был забит всем, от Шанель до Страсти Элизабет Тейлор, плюс различные мази, неизвестные даже Бонду.


Была еще одна комната, которая выглядела так, как будто она была готова для гостей, спортивная, как комната Майры, с кроватью размера «king-size». В его голове промелькнуло, что это может быть немного сложно.


«Хорошо, Майра. Я так понимаю, у тебя есть для меня сообщение.


«Я должен подождать. . . ' она начала.


«Ни для кого», - твердо сказал он. «У вас есть заказы, у меня есть заказы. У вас есть сообщение, ради бога, она будет здесь через минуту.


«Это всего лишь телефонный номер».


'Хорошо?'


Это было дальнее расстояние с кодом 415 Сан-Франциско.


«Я пользуюсь этим телефоном?» Он кивнул в сторону единственного телефона, который мог видеть.


«Да, но пожалуйста. . . '


Раздался зуммер. Бонд улыбнулся ей. - Теперь это будет Элоиза. Все в порядке, Майра.


Но она уже подошла к панели безопасности и спросила ее квартиру: «Да?»


«Элоиза». Голос Чи-Чи был слегка искажен через динамик.


«Ой, подойди прямо. Подойди прямо. Все настроение Майры изменилось. Она держала кнопку, казалось, долгое время, а затем снова повернулась к Бонду.


«Прошу прощения, если мне было сложно, но я так давно не видел Дженни. Я всю неделю сидел на иголках и ждал твоего звонка. О, как было бы здорово увидеть ее снова. Мы были такими друзьями, когда она жила здесь ».


9


СКАЗКИ НА НОЧЬ


Майра зависла у двери, готовая схватить ручку, как только ее старый друг нажмет кнопку звонка. На другом конце комнаты Бонд набрал номер на телефоне. Но это был не тот номер, который дала ему Майра. Он прозвонил дважды, затем голос на дальнем конце сказал: «Curve's Deli, говорит Говард. Чем я могу помочь вам?'


«Ой, извините, я думаю, что набрал неправильный номер».


'Хорошо, сэр.' Очередь замкнулась, Бонд положил инструмент и двинулся к Майре и двери. Он мог использовать десять комбинаций неправильно набранного или ошибочно маршрутизированного кода. Префикс «Ой, извините» означал, что людям Гранта нужно было срочно передать сообщение Рушии и ждать следующего звонка от Бонда - Хранителя.


Дверной зуммер издал два быстрых грохота, и Майра дернула ручку. «Дженн. . . ' - начала она, затем вернулась в комнату с открытым ртом. 'Ты не!!'


- Только не Дженни Мо, - сказал Бонд, встав прямо позади нее, когда вошла Чи-Чи, бросая свой чемодан и холщовый мешок на пол.


'Я не . . . ' Майра огляделась вокруг, широко раскрытыми от ужаса глазами. 'Кто ты? Я подумала, Дженни. . . '


«Отведи ее в спальню, вон там», - резко сказал он, и Чи-Чи подошел, схватил Майру за правое запястье, развернул ее и прошипел: «Двигайся».


Майра попыталась возразить, но Чи-Чи просто немного надавила, и у нее не было другого выбора, кроме как сделать то, что было приказано.


- Просто молчи ее там. Мы разберемся с ней позже ».


Чи-Чи ничего не сказала, но показала глазами, что сможет с этим справиться. Когда дверь спальни закрылась, он снова подошел к телефону и набрал номер, который ему дала Майра. Он звонил довольно долго, прежде чем грубый голос с акцентом ответил ворчанием.


«Мне нужно было позвонить вам, - сказал Бонд.


'Ваше имя?'


Он глубоко вздохнул и помолился, чтобы Фрэнкс и Орр все поняли правильно. «Питер Абеляр».


«Итак, вы приехали. Элоиза с вами?


«Да, но она очень устала. Это было долгое путешествие ».


«Мы заботимся о вашем благополучии». Голос стал сильным и приятным. «Вот почему мы устроили ночлег перед тем, как вы приедете в Сан-Франциско. Вы уезжаете завтра вечером или сегодня вечером, потому что это должно быть после полуночи. Рейс 15 American Airlines вылетает из JFK в девять пятнадцать. Билеты хранятся на ваше имя на стойке регистрации. Просто будьте там до восьми пятнадцати, чтобы забрать их. Вы попадете сюда около половины первого ночи и позвоните по этому номеру, как только выйдете за ворота. Вы понимаете?'


'Мы будем там.'


'Хороший.'


Бонд стоял, молчал и смотрел на трубку в течение нескольких секунд после того, как они отключились, затем он крикнул Чи-Чи: «Выведи ее сюда, мы еще много поговорим».


Чи-Чи не сдерживал Майру, когда женщины вернулись в комнату, и было очевидно, что высокая девушка была сбита с толку и расстроена; ее глаза были красными и наполнились слезами.


Чи-Чи усадил ее на одно из кожаных кресел. «Расскажи моему другу то, что ты сказал мне». В ее голосе был почти парадный звук.


Майра посмотрела на Бонда, а затем быстро отвернулась, как будто очень напуганная. - Просто скажи ему, - снова скомандовал Чи-Чи.


«Я ждала своего старого друга Дженни», - начала она.


«Да, мы все это знаем. Скажите ему, почему вы ее ждали ».


Она закусила губу. «Они сказали мне, что она была одной из тех, кто приедет в период с двадцать седьмого сентября по седьмое число этого месяца». Она все еще была очень заплаканной.


- И вы должны были опознать ее для них? Кем бы ни были «они» ».


'Нет . . . Нет . . . Нет », - быстро, безумно качая головой. «Нет, они понятия не имели, что я когда-либо знал кого-нибудь по имени Дженни Мо».


Бонд подумал, что это неправдоподобная история, но продолжал рассказывать истории. - Майра, кто они?


'Я. . . ' она начала, затем запнулась и начала снова: «Я действительно не знаю. Людям, которым я обязан ».


«Это все, что я с ней добрался», - пробормотал Чи-Чи.


«Посмотри, сможешь ли ты приготовить кофе или что-нибудь в этом роде». Бонд сел рядом с Майрой, но девушка приподнялась. «Какая глупость с моей стороны, у меня есть еда, которая ждет тебя. Мне жаль, что я так чертовски промок, но ... ну, я так ждал встречи с Дженни, и это удар. Я думал, она мертва.


«Сядь», - сказал Бонд мягко, нежно, взглянув на Чи-Чи. Его глаза пытались указать, что они должны играть роль хорошего полицейского, плохого полицейского. «Просто кофе».


Чи-Чи кивнул и пошел на кухню.


- Эти люди, которым, как вы говорите, обязаны - кто они такие?


«Вы полиция?» Очень тихий голос.


'Нет. Если ты скажешь нам правду, Майра, с тобой ничего плохого не случится.


'Потом . . . '


«Я должен предупредить тебя, Майра, - Чи-Чи стоял в проходе на кухню, - если ты не скажешь нам правду, мы узнаем. Тогда вы пожалеете, что никогда не родились ».


Бонд кивнул Майре, словно поддерживая слова китаянки, одновременно показывая свое сочувствие.


После долгого колебания Майра начала снова. «Я лучше начну с самого начала, потому что я родился в Китае, недалеко от Пекина, как они называли его тогда, в 1948 году».


Итак, подумал Бонд, она была старше, чем он предполагал. Фактически, за сорок.


«Мои родители провели большую часть своей жизни в Китае. Они были американскими гражданами, баптистскими миссионерами, и вы знаете, что в этой странной стране в конце 1940-х годов царил хаос. . . '


«А потом», - прокомментировал Бонд.


Майра слегка кивнула. «Когда я родился, в ноябре 48-го, в Пекине шли ожесточенные бои. Но воспоминание о моем детстве в Пекине было воспоминанием о счастье. Мы жили в небольшом, но симпатичном доме на окраине города. Мои родители учили меня и воспитывали как христианина, что я считал странным, потому что Коммунистическая революция была в разгаре, и я знал, что мы стали другими, когда мне было семь или восемь лет. Казалось, не было других американцев, с которыми мы могли бы общаться. На самом деле мы видели очень мало белых людей, хотя некоторые китайцы, большинство из которых были офицерами Красной Армии, посещали нас.


«Когда мне было шестнадцать, мне рассказали, что случилось. Во время боевых действий между Красной Армией Мао и националистическими войсками, когда я родился, мои родители приютили молодого офицера Красной Армии. Он был тяжело ранен, и моя мать ухаживала за ним, пока мой отец лгал солдатам-националистам, которые приходили искать отставших от коммунистов.


«Когда Пекин был взят и революция началась всерьез, молодой офицер сказал моему отцу, что он позаботится о том, чтобы мы не пострадали. Позже он вернулся и сказал, что для него невозможно вывести нас из страны, но, если мы не создадим никаких политических проблем, он позаботится о том, чтобы мы могли жить в мире. Нам нашли дом, и мы там жили. И мой отец, и мать приняли концепцию коммунизма Мао, а мой отец выполнял некоторые переводческие работы для нового правительства. За это нас оставили в покое.


«Я мало понимал политических последствий, хотя знаю, что в позднем подростковом возрасте я начал чувствовать себя очень некомфортно из-за некоторых вещей, которые приходилось делать моему отцу».


Она остановилась, как будто к ней вернулось множество воспоминаний, и Бонд был вынужден побудить ее продолжать.


«Мне было двадцать четыре года, когда офицер, который, как мне сказали, был тем человеком, которого приютили мои родители, пришел однажды поздно вечером и часами провел наедине с моим отцом. Оказалось, что он уже мало что может нам сделать. Я не понимал всего этого, но он, похоже, потерял часть своей прежней силы. Несколько недель мы были прикованы к дому, а у дверей стояла вооруженная охрана. Потом он пришел снова. По-видимому, был один способ спасти нас от судебного преследования как шпионов и, возможно, казни - мы знали, что многие столкнулись с испытаниями и суммарной смертью за то, что называлось шпионажем. Если мои родители согласятся на то, чтобы меня перевезли в Соединенные Штаты, они будут в безопасности. Я должен был найти работу в Нью-Йорке, и нам разрешили бы обмениваться письмами раз в месяц. Офицер сказал мне, что вряд ли я когда-нибудь снова увижу своих родителей, но, по крайней мере, я был бы уверен в их безопасности в старости, если бы сделал, как мне сказали.


- Так вы приехали в Америку?


Она слегка кивнула, закусив губу. «Думаю, мне следовало остаться. Мне было приказано делать все, что мне велят мои родители. Я не думаю, что они больше живы, но я все еще получаю письма, которые, похоже, от них ».


- И вы подчиняетесь инструкциям?


'Да. Никаких проблем с моим паспортом, социальным обеспечением и прочим. Для меня даже была работа. Я переводчик в ООН. Я говорю на нескольких китайских диалектах; Немецкий, неплохой русский и французский ».


«Твоя мать, должно быть, была удивительной женщиной». Чи-Чи пришел с подносом, заполненным чашками и большим термосом с кофе.


«О, она была. Она меня хорошо научила ».


«Работы, которые вас просили сделать. . . ? ' Бонд начал.


«Их было не так уж и много. Я несу большую грусть о своей семье, но живу комфортно, моя работа интересна. Я скромно счастлив ».


'Работы?' - подсказал он.


'Доставка сообщений. Сбор писем и отправка их разным людям, как здесь, так и за рубежом. Это только третий раз, когда мне приходится позволять людям оставаться здесь ».


'Китайский народ?'


«В первый раз - ох, шесть лет назад - там были два кавказца, иностранцы, которые плохо говорили по-английски, и китайский - молодой человек, который был очень добрым. Он возвращается ко мне довольно регулярно. Он хороший человек. Затем, в прошлом году, было двое китайцев, мужчина и женщина. Они пробыли шесть дней. Раздались телефонные звонки, и, наконец, пришел грубоватый китаец и забрал их ».


«Этот китаец? Тот, кто возвращается, чтобы увидеть тебя. Он когда-нибудь давал вам инструкции?


'Нет. Нет никогда. У нас есть своего рода. . . хорошо . . . '


«Ты спишь с ним», - резко сказал Чи-Чи.


'Да. Да, я сплю с ним время от времени ».


- Могу я о чем-то догадаться? Бонд взял предложенную чашку крепкого черного кофе.


'Какие?'


«Я предполагаю, что молодого офицера, которого спасли ваши родители - того, которого вы привезли в Америку, - зовут Хунг Чоу Ханг. Верно?'


Майра слегка ахнула: «Да. Как ты . . . ? '


«Одна из травм, которые он получил, когда твоя мать кормила его, был глаз, верно?»


'Почему да. Он носит повязку на левом глазу ».


- Он когда-нибудь был у вас здесь?


Колебание было слишком долгим. 'У него есть?' Бонд толкнул ее, и она на минуту кивнула.


«Он уже совсем старый человек». Она почти шептала. Но он приезжает примерно два раза в год. Всегда звонит на неделю вперед. Берет меня и покупает мне обед. Всегда правильно, но он лжет мне ».


«О твоих родителях?»


«Он говорит мне, что с ними все в порядке, но в его рассказах они такие же, как когда я уехал из Китая».


«Вы знаете, что делаете, когда передаете сообщения, отправляете письма и встречаете людей?»


'Я так думаю.' Опять очень тихий голос.


'Тогда скажите мне.'


«Я думаю, это как-то связано. . . со шпионажем, шпионажем ».


«Похоже на то. Пей кофе, Майра. Тогда расскажи нам о своей подруге Дженни Мо.


Она нервно потягивала кофе, ее глаза были беспокойными, а щеки покраснели, как если бы она была в лихорадке.


«Она работала в одном из бухгалтерских отделов ООН. Я хорошо ее узнал, и мы стали друзьями ». Последовала долгая пауза. 'Близкие друзья.' Снова молчание, как будто она пыталась рассказать им больше. Однажды Дженни сказала, что у нее проблемы с арендой своей квартиры, поэтому я позволил ей использовать здесь свободную комнату. Мы жили здесь до двух лет назад, когда ей предложили очень высокооплачиваемую работу в Сан-Франциско. Итак, она ушла. У меня было несколько телефонных звонков и несколько писем, затем она написала мне, что обеспокоена. Она сказала, что считает необходимым обратиться в полицию. . . '


- Она сказала вам, почему? - спросил Бонд.


- Письмо все еще у тебя? - спросил Чи-Чи.


«Да, он все еще у меня. Ты хочешь увидеть?'


'Возможно позже. Просто расскажи нам, что еще произошло ».


'Ничего не произошло. Просто это странное письмо, а потом ничего, кроме китайского мальчика, о котором я тебе рассказывала, который все еще время от времени навещает меня. Однажды ночью, когда он был здесь, он сделал замечание. Я подумал, что это странно. Она остановилась, как будто это все, что нужно было сделать.


'Как странно?'


«Ну, он всегда был милым. Добрый и хороший. Но он вел себя довольно непринужденно. Я имею в виду, что он обычно носил джинсы и рубашку или ветровку. Затем, именно в эту ночь, он прибыл в костюме от Armani. У него были золотые часы «Ролекс» и тяжелый золотой браслет для удостоверений личности, два золотых кольца на пальцах. Я только пошутил. Я сказал: «Бизнес должен быть хорош», и он просто засмеялся. Поэтому я сказал ему, что, может быть, мне придется пойти в полицию и сообщить о нем, если дела обстоят так хорошо. Я дразнил его. Он ударил меня, избил, но перед тем, как он ушел, мы помирились. Он извинился, но сказал, что я должен быть осторожен, говоря так, иначе я закончу как моя старая подруга Дженни Мо ».


- Вы последуете за этим?


Я спросил его, что он имел в виду, и он сказал, что несерьезно, только, поскольку я давно не слышал от Дженни, она, должно быть, исчезла. Это меня беспокоило. Тогда у меня были инструкции о тебе. Они просто сказали, что человек по имени Питер Аргентбрайт, который представится как Питер Абеляр, позвонит, а затем приедет со своей женой, которую назовут Элоизой, но на самом деле это Дженни Мо. Я подумал. . . Я подумал, ну, я подумал, должно быть, Дженни. Это было так давно, и я очень волновалась. Потом, когда вы пришли, казалось, что она действительно умерла ».


'Так.' Бонд подошел к телефону, но отказался.


«Я в беде?» - спросила Майра.


- Вы имеете в виду полицию? Нет, но я думаю, что некоторые другие наши друзья, вероятно, захотят вас видеть, возможно, оставят вас в разумном месте - где-нибудь в доме - и зададут вам много вопросов. Если вы пойдете с ними, вы будете в безопасности, но я верю, что если вы останетесь здесь, вы, вероятно, умрете в течение недели.


- Вы справитесь, если я выйду ненадолго? - спросил он Чи-Чи.


'Телефон?'


«Да, мне это не нравится после последнего звонка. Я мог бы все напортачить и так. Долго не должно быть. Открывайте только мне - или, конечно, Indexer.


Даже в это время утром на улице все еще было много машин, и Бонд выругался за то, что не надел более теплую куртку, потому что дул холодный ветер.


Он повернул налево из жилого дома и прошел квартал до Parker Meridien. На другом конце улицы Эд Рушиа в фуражке шофера кивнул за руль большого лимузина. Бонд улыбнулся про себя. Эд определенно был оператором. Они сказали ему нанять машину и вернуться назад. Он, очевидно, сделал именно это и нанял большой лимузин.


Ночной портье дежурил у входа на 56-ю улицу в внушительный отель, и, когда Бонд подошел к нему, он шагнул вперед.


«Я помогу тебе, приятель?»


«Мне нужно воспользоваться одним из телефонов-автоматов». Он вложил десятку в руку мужчине.


«О, хорошо, сэр. Спасибо. Вы хотите, чтобы я вызвал вам такси?


«Я буду в порядке», - и Бонд исчез в ярко освещенном помещении. Минутой позже он провел кредитной картой в одной из телефонных будок и набрал тот же местный номер, что и раньше.


- «Curve's Deli», говорит Джо. Чем я могу помочь вам?'


«Хранитель! Соедините меня со старшим офицером.


Последовала пара щелчков, затем ответил голос, в котором он узнал Гранта. «Хранитель? Откуда, черт возьми, ты звонишь?


'Общественная будка. Послушайте, у нас может быть серьезная проблема. Похоже, наша хозяйка ожидала настоящую девушку Мо, но мы не уверены, Ини это, Мини, Миней или Мо, если вы последуете.


«Я не знаю, но продолжай».


«Наша хозяйка, кажется, работала на людей в старой французской миссии, но клянется, что не знала, чем она на самом деле занимается. Я бы посоветовал вам принять меры, чтобы она высохла, когда мы уедем. Сегодня вечером мы уезжаем в солнечную Калифорнию.


"Джетсеттер!" Грант на самом деле пытался пошутить. Жалко, что это было так безвольно.


- Вы связываетесь с Indexer? У Бонда даже не было ухмылки в голосе.


'Конечно.'


«Тогда воспользуйтесь любыми средствами, чтобы повесить на провод фотографию женщины Мо и передать ему».


'И что?'


«Он знает, где я, и ты же знаешь, правда?»


'Верно.'


«Мы одни, или у Indexer есть компания?»


«Он говорит, что нет, и обычно он точен».


«Я перезвоню из квартиры и закажу пиццу или что-то в этом роде. Вы можете отправить с ними парня. Просто попросите Indexer перехватить и поднять элементы ».


'Сделаю.' Грант повесил трубку, и Бонд покинул отель.


'Хорошо, сэр?' Швейцар запомнил бы его, но тут ничего не поделаешь.


'Конечно. Отлично. Мой телефон отключился, и моя девушка только что подняла меня ».


'Женщины!' - сказал швейцар, как будто это было причиной всех мировых проблем.


«Все нормально?» - спросил он, когда вернулся в квартиру. Чи-Чи, или Майра, или оба сварили еще кофе, и там была тарелка сэндвичей.


'Отлично.' Чи-Чи улыбнулся ему, словно говоря, что вместе они могут завоевать мир. «Майра боится ареста».


- Не упускайте этого, Майра. Меня арестовывали сто раз. Ничего особенного. Он взял телефон в квартире и набрал контактный номер, потратив несколько минут на заказ трех гигантских пицц со всеми приправами, в то время как женщины сидели с открытыми ртами.


«У Майры здесь достаточно, чтобы прокормить армию». Чи-Чи протянул тарелку, которая выглядела так, будто кто-то пытался сделать модель Пизанской башни из хлеба, копченого лосося и сыра.


«Армия не живет одним копченым лососем. Армиям, подобным нам, нужно другое - лагерные приспешники, медсестры, поддержка с воздуха ».


Чи-Чи приподняла бровь при виде этой прихоти, и Бонд подумал про себя, что она невероятно контролирует это.


- Меня посадят в тюрьму? - спросила Майра, встревоженная и близкая к истерике.


- Нет, если ты хорошая девочка и ешь бутерброды. Попытайся расслабиться, Майра. Я хочу, чтобы ты со всем остроумием относился к тебе. Скоро появится еще один друг. Он взял свой четвертый бутерброд и счастливо жевал его. «Мы всегда можем сыграть в Trivial Pursuit, пока ждем. У тебя есть Trivial Pursuit, Майра?


Она покачала головой, но ничего не сказала.


«Как насчет маджонга?»


«Да, если придется».


«Нам не нужно ничего делать, Майра. Просто сохраняй спокойствие и жди ».


Зуммер внизу сработал примерно через полчаса.


«Пицца из Curve's Deli». Рычание Рушии оказалось покрытым статическим электричеством.


- Поднимитесь, - ответил Бонд.


Фуражку шофера ему надели на затылок. «Вот твоя еда». Он широко улыбнулся женщинам. «Гордитесь здесь. Очень хорошо.'


- У тебя есть другая вещь?


Он кивнул. «Я буду усердно передавать вам сообщения, и у меня есть еще одна небольшая работа, если вы справитесь».


«Надеюсь, у вас есть кто-нибудь, кто следит за этим лимузином». Бонд сделал снимок. «Где-то здесь, когда ты вернешься, он может оказаться на кирпичах».


Рушия усмехнулся. - Конечно, я их одурачил. Я выпустил воздух из шин ».


- Майра, - Бонд подошел к тому месту, где она сидела, протягивая ей фотографию, - ты узнаешь эту девушку?


У нее была очень тонкая рука, которая слегка дрожала, когда она взяла фотографию и посмотрела на нее, как на святую реликвию.


'Нет. Нет, я ее не узнаю. Нужно ли мне?'


«Только если это была твоя старая подруга Дженни Мо».


«О, это не Дженни. Она была довольно привлекательной и носила большие очки в черной оправе ».


'Хороший.' Бонд вернул фотографию Рушии. «Просто уничтожь это, мой друг. О, и завтра вечером мы отправимся в аэропорт Кеннеди. Девять пятнадцать до города Святого Франциска.


«Сделайте приятное изменение. Я исправлю это, даже если им придется выгружать какого-нибудь бедного туриста ». Он провел длинным пальцем по носу. - Слово наедине, ваша честь.


Они подошли к двери.


«У этой леди есть пара Микки Финнов». Эд заговорил краем рта - пародия на каждый голливудский фильм о тюрьме.


«Как быстро и как долго?»


«Примерно две минуты двадцать четыре часа».


'Хорошо. Не могли бы вы сказать тому, кто собирается убирать, что мы уедем сегодня к семи?


«Что еще я могу сделать? Массажировать спину? Мыть посуду? Спеть пару припевов «О, боже, что за беда»?


«Просто продолжай делать то, что у тебя хорошо получается, Эд». Бонд взял таблетки в маленьком пакете из серебряной фольги и вывел его на улицу.


«Пора спать», - объявил он, когда Рушия наконец ушла. «Уложи Майру в постель, а потом позови меня. Ты довольно взвинчена - взвинчена - Майра. У меня есть пара таблеток, которые помогут тебе отдохнуть.


Она испуганно подняла глаза. «Ты не собираешься меня травить! Нет!'


'НЕТ!' - твердо сказал Чи-Чи. «Давай, давай спать, Майра. Никто тебя не отравит. Нам всем нужен отдых, а у вас будут проблемы со сном ».


Двадцать минут спустя Чи-Чи вышла из спальни. «Дай мне стакан воды, Джеймс. Думаю, она позволит мне это сделать ».


«Я бы хотел, чтобы это была инъекция. Безопаснее. Но убедитесь, что она их проглотит. Должно занять максимум две минуты ».


«Это заняло менее шестидесяти секунд, - сказала ему Чи-Чи, когда она вернулась. «Погасла, как свеча в урагане».


«Что ж, сегодня у нас определенно была длинная сказка на ночь. Интересно, насколько это было сказкой?


Чи-Чи улыбнулся Бонду, положив руку ему на плечо. «Полагаю, в конце концов мы узнаем, но теперь, муж, как насчет кровати?»


«Ты девчонка». Бонд улыбнулся ей. - Но можно мне проверить дождь? У меня чертовски болит голова ».


Она надула губы. «О, я действительно думал, что мы хорошо сработались как одна команда».


«Есть, но я буду чувствовать себя в большей безопасности, если лягу через дверь с пистолетом в руке».


«Хорошо, но ты не знаешь, что тебе не хватает».


«О, я думаю, что знаю».


Майра все еще была мертва для мира, когда они покинули квартиру незадолго до семи той ночи. Обоим удалось выспаться по восемь часов, Чи-Чи сменил Бонда, чтобы, как он выразился, лечь через дверь. Они поели, приняли душ и переоделись. Незадолго до отъезда Бонд снял свой 9-миллиметровый ASP и открыл защищенное ложное дно портфеля - его обычный способ незаконного ношения оружия через службу безопасности аэропорта.


Они вызвали лимузин из соседней фирмы «Райан и сыновья», которую Бонд использовал во время других визитов в Нью-Йорк. Они были осторожны, пунктуальны и всегда дружелюбны. Они также не знали его настоящего имени, хотя все водители узнали его лицо. Сегодня вечером они вытащили сына Райана, Джорджа, который приятно провел поездку в JFK, рассказывая им, что город уйдет к собакам, как обваливаются части проезжей части, как друга ограбили и как этого не сделала полиция. кажется, многое с этим поделать. «Послушайте, - указал он в окно, - видите того парня с телевизором на плече? Наверно, он никогда этого не покупал. Он ворует это, и никто ничего не будет с этим делать ».


Бонд был рад увидеть машину Рушии не слишком далеко позади них. Он наклонился вперед. - Джордж, не возражаешь, если я закрою перегородку?


- Продолжайте, сэр. Вы делаете то, что вам нравится. Я не буду подглядывать! Водитель весело усмехнулся.


Бонд откинулся назад, его плечо коснулось плеча Чи-Чи: «А теперь расскажи мне историю своей жизни», - сказал он с улыбкой.


- Разве они не дали вам мое досье? Все там есть ».


«Мне сказали, что вы говорите на кантонском диалекте. . . '


«И еще несколько диалектов. Видите ли, они должны были отдать вам мое дело ».


'Хорошо. Так ты мне скажи.


«Американец в четвертом поколении. Поступил в ВМС США, чтобы увидеть мир, и не видел ничего, кроме офисов. Они дали мне комиссию. Мой отец был очень горд, но мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, был унижен - это было глупо иметь дело с классом - и он не выполнил контракт ».


- И ты все еще любишь его?


«До недавнего времени - да. Теперь я понимаю, как глупо было даже горевать. Я знаю, что плакало мое тщеславие, а не мое сердце ».


«Они говорят мне, что нужно три года, чтобы преодолеть разбитое сердце и принять факты».


- Ты свинья-шовинист, Джеймс. Для мужчин, может быть, всего три года; для женщин это может быть намного дольше - если вообще когда-либо ».


Он положил руку ей на плечо. «Возможно, ты прав, моя дорогая. Один очень мудрый человек однажды сказал мне, что если женщина разлюбит вас, вы ничего не сможете с этим поделать, кроме как засунуть руки в карманы и уйти. Я считаю, что то же самое верно и для женщин ».


«Это удар по гордости, по тщеславию. Но теперь это все едино. Вы все еще хотите услышать историю моей жизни?


«Вы даете мне только последние части».


«Хорошо, может быть, я не хочу, чтобы ты знал о моих ужасных подростковых днях, когда я бунтовал с друзьями, курил травку, не выходил всю ночь в очереди на концерт Who, потерял девственность в шестнадцать лет. . . '


«Опередил тебя почти на восемнадцать месяцев». Хотя Бонд сказал это достаточно легко, он был немного обеспокоен Чи-Чи. Он знал много хороших женщин-оперативников, но они оставались хорошими только в том случае, если не таскали с собой большой груз того, что он любил называть «эмоциональным багажом». Он надеялся, что у Сью Чи-Хо не было каюты эмоций, прикованной к ее лодыжке. В конце концов он сказал: «Ну, ты справился с этим. Мы все это переживаем ».


«Некоторые никогда не выходят с другой стороны». Она отвернула уголки того, что Бонд считал маленьким порочным ртом. «У меня было десять друзей - десять, у которых ничего не получилось. От марихуаны до тяжелых наркотиков, до воровства и смерти ».


Бонд кивнул. Теперь, глядя на нее, он понял, как будто впервые, что под ее хрупкостью она была твердой, как закаленная сталь. «Проблема наркотиков приведет к падению многих империй, так же как отравление свинцом стало спусковым крючком к падению Римской империи. Но что касается ваших собственных подростковых трудностей, вы их преодолели. Если вы избавитесь от всех вредных привычек, единственная проблема будет в том, что подростковый возраст останется с вами, сделает вас капризным, непостоянным и, ну, совершенно незрелым. Ты уж точно не такой ».


'Спасибо.' Был ли в ее голосе намек на неуверенность?


- Так вы получили заказ? - подсказал он.


«Военно-морская разведка в течение двух лет. Затем специалист по поиску талантов из агентства устроил мне прослушивание. Остальное, как говорится, уже история ». Она внезапно посмотрела на Бонда, в ее глазах отражалась легкая тревога. 'Этот бизнес? Все будет хорошо, Джеймс, не так ли?


- Если ты не забываешь называть меня Питером и не забываешь, что ты Дженни. . . '


«И женат на тебе, да». Она провела кончиком языка по губам, которые Бонду становились все более привлекательными с каждой минутой. Он поднял глаза и увидел, что они как раз поворачивают к трапу аэропорта.


На стойке регистрации American Airlines для них были готовы билеты. «Никаких обвинений, сэр», - сказал клерк Бонду. «За них заплатили». Они зарегистрировали свой багаж, оставив только портфель и холщовую сумку Скрибнера - пережиток старых времен, когда ныне не существующий бизнес был одним из лучших книжных магазинов Нью-Йорка.


Они прошли через охрану, и Бонд извинился и направился в ближайший туалет. В одной из кабинок он задействовал кодовый замок портфеля, снял экранированное фальш-дно и достал свой пистолет. Менее чем за две минуты он собрал оружие, вставил магазин в приклад, взвел курок, активировал предохранитель и засунул его за пояс, плотно прижав его к правому бедру. Чи-Чи терпеливо ждал его, и вместе они начали долгий путь к воротам.


Вернувшись на 56-ю Западную улицу, две машины без опознавательных знаков и скорая помощь подъехали к жилому дому примерно через десять минут после того, как Бонд и Чи-Чи уехали. Они связались с суперинтендантом, заявив, что поступил вызов службы экстренной помощи, в котором говорилось, что в 4В без сознания женщина. Суперкар открыл для них квартиру, и Майра, все еще без сознания, была доставлена в машину скорой помощи на носилках, в результате чего собралась обычная небольшая болезненная толпа.


Чего толпа не заметила, так это одного из мужчин из сопровождающих машин, слонявшегося по квартире до тех пор, пока не уехали люди из отряда «скорая помощь». Он быстро вернулся в спальню и, используя подушки и одеяла из одного из туалетов и парик, который он принес для этой цели, построил контур тела, спящего в постели. Он вышел последним.


Час спустя, когда Чи-Чи и Бонд шли к выходу на посадку АА, через дорогу от жилого дома подъехала машина. Водитель остался на месте, а его пассажир, седеющий человек респектабельного вида в длинном плаще поверх костюма, подошел к зданию. Он не стал звонить суперинтенданту, а вставил в дверь отмычку и через тридцать секунд открыл ее.


Он осторожно закрыл дверь за собой, затем тихо поднялся по лестнице на 4В, где дверь уступила место его опыту быстрее, чем та, что внизу. Он был в перчатках и тихонько открыл, залез под плащ и обнаружил зловещий на вид пистолет-пулемет «Скорпион» с шумоподавителем.


Медленно он прошел в главную спальню, открыл дверь и выпустил четыре коротких очереди из 9-миллиметровых снарядов в «тело» со звуком, как маленький ребенок, праздно бегающий старой перчаткой по ряду перил.


Он не стал ждать, чтобы посмотреть на свои работы. Ему сказали убить быстро и эффективно и скрыться незамеченным. Через несколько минут он переходил дорогу к неизвестной машине, которая уехала с большой осторожностью.


Ни водитель, ни его смертоносный пассажир даже не заметили потрепанный «Бьюик», который видел лучшие времена, выехал и последовал за ними примерно через две машины в пробке.


Они почти добрались до ворот, и Чи-Чи просто вслух задавался вопросом, будет ли фильм хорошим, когда двое мужчин подошли по обе стороны от них. Тот, кто был рядом с Бондом, имел восточную внешность и был очень крупным мужчиной, тот, кто начал идти в ногу с Чи-Чи, был ниже ростом и европеоид.


«Просто продолжайте проходить мимо ворот, мистер Абеляр, - сказал здоровяк.


«И, пожалуйста, не суетитесь, это для вашей безопасности». Акцент мужчины поменьше мог сойти за британца.


- Меня зовут Дин, - продолжал большой, не сбавляя шага. «Мои друзья зовут меня Боун Бендер Дин. Моего партнера, здесь, рядом с прекрасной дамой, зовут Фокс, но он отвечает на другие, менее целительные имена. Мистер Ли посчитал, что безопаснее отправить свой частный самолет за вас обоих. Это гарантирует, что вам никто не на хвосте, если вы извините за выражение лица, мэм.


«А что, если мы предпочтем American Airlines?» - спросил Бонд.


«О, мистер Ли был бы очень расстроен, сэр. К тому же это стало бы неприятно, и мистер Ли не может терпеть неприятностей. Теперь, прямо до конца этой дорожки. У нас есть машина, готовая отвезти вас к самолету.


10


ПОЛЕТ ОБМАНА


Эд Рушиа уже стоял в очереди у ворот, ожидая посадки на борт АА 15, когда увидел, как Бонд и Чи-Чи прошли по длинной дорожке. Он подумал, что невнимательный идиот заметил бы их, потому что их товарищи были хорошо видны - очень большой китаец в шелковом костюме с руками гориллы и маленький белый человек, чьи глаза постоянно двигались, словно ища неприятностей. Он действовал немедленно, направился к ближайшему таксофону и с помощью карты Amex набрал номер, с которым Бонд так успешно связался ночью. Обычный ответ пришел из Curve's Deli, и он немедленно попросил пропатчить его, чтобы контролировать.


Фактически, мифический ресторан Curve's Deli располагался в большом помещении на высоте примерно семнадцати этажей в старом жилом доме на Лексингтон-авеню. Пол был из голого дерева, стены можно было покрасить несколькими слоями краски, и все пахло сыростью. Но все это было в тени одной стены, которая возвышалась над этим местом. На ряду длинных столов стояли высокий набор сложного радио и электронного оборудования, а также переносной автоматический коммутатор. Четыре офисных стула с высокой спинкой были установлены через интервалы вдоль всей рабочей зоны, и один мужчина сидел в центре этого массива, а другой спал на раскладушке, спрятанной в противоположном углу.


Джон Грант, офицер ЦРУ, который вместе с двумя другими агентами помогал на авианосце, отвечал за наблюдение за тем, что они назвали «Операцией Кривая». Эта нью-йоркская комната электроники была способна перебрать изобилие информации между различными главными героями и командой Гранта, которая все еще была тесно связана с людьми М на авианосце класса Нимиц, теперь вернувшимся и стоящим на якоре у Острова Сокровищ в заливе Сан-Франциско.


Это был сам Грант, который дежурил и ответил на пропатченный звонок от Рушии.


«Они не садятся на борт», - с необычайной резкостью сообщил сотрудник военной разведки.


'Да, я знаю.' Грант так четко видел охраняемую линию, что трудно было поверить, что он находился на расстоянии более трех тысяч миль. «У нас есть фургон в Кеннеди. Они только что явились. Хозяева двинулись в конец дорожки. Также есть информация о частном корпоративном самолете, припаркованном в конце терминальной стойки. Подожди, Рушия, есть еще кое-что.


Рушия ждала, оглядываясь на выход на посадку на АА15. Очередь двигалась, и ему нужно было принять решение, садиться на борт или нет.


«Их багаж был выгружен рейсом American Airlines». Голос Гранта был чуть более напряженным.


- У вас там парни?


- Они у нас повсюду. . . '


«Что ж, что вы хотите, чтобы я сделал? Сходи за рогаликом, забронируй билет на рейс до Джаллабу или сядь на AA15?


«Они должны идти сюда. Возьмите AA и проверьте, как только дойдете до SFO ». SFO - это условный код аэропорта для международного аэропорта Сан-Франциско.


Рушия закончила разговор и побрела обратно к воротам, а Грант продолжал давать инструкции нью-йоркскому офицеру. - Вы говорите, что корпоративный самолет - это Gulfstream II?


«Grumman Gulfstream II, это реактивная версия в ливрее корпорации Silver Service, Inc.»


«Хорошо, я начну проверку Silver Service. Вы ловите крючки на план полета этой компании и чертовски уверены, что он его придерживается. Меня не волнует, придется ли вам проходить через военные спутники, COMSATS, что угодно, но я хочу, чтобы эту птицу отслеживали через каждое облако. Я хочу знать, отклоняется ли он от курса на один градус, и я хочу знать, пукает ли капитан. У вас достаточно персонала?


«Только Dogface Two, и он работал в дневную смену. Мне понадобятся четыре дополнительных набора рук, если мы сделаем работу правильно. У нас есть спальные места на восемь человек, поэтому я полагаю, что мы немного недоукомплектованы персоналом ».


- С полуночи у вас шесть лишних пар. Я позабочусь об этом ». Грант отключился и сделал два быстрых телефонных звонка, затем оставил за себя номер два - бывший полевой агент, построенный как пресловутая кирпичная прачечная и известный всем как Мак. В каюте М. Грант обнаружил, что старый адмирал разговаривает с Биллом Таннером и Фрэнксом. Доктор, Орр и Ку'ут уже уехали в Лондон.


- Твоего мужчину и девушку вырубила пара преследующих лошадей Сломанного Когтя, - объявил Грант.


'Серьезный?' М. крепко зажал трубку в зубах.


«Судя по описанию, это, вероятно, китаец, известный как Bone Bender Ding, вырвал бы себе родной язык, если бы деньги были правильными. Другой - маленький парень по имени Фокс. Бывший спецназовец и ответы на разные клички - «Гори Фокс»; «Фатальный» Фокс, выбирай; он приятен, как гадюка в ваших штанах ».


- Вы действительно держите их под наблюдением?


- Я их отслеживаю до конца, сэр. Но мне не нужно напоминать вам то, что вы уже знаете о Сломанном Когтевом Ли. Похоже, что он способен перемещать целые горы, и никто этого даже не заметит, пока это не будет сделано ».


М. пососал трубку. «Грант», - попытался он выглядеть застенчиво, хотя это не совсем получилось, - «мы чертовски благодарны за то, что вы делаете, понимаете. Чертовски благодарен. Бонд временами может быть непростым ругателем, но он мой лучший агент. Никто другой не может прикоснуться к нему, когда дело касается такой работы ».


«А это, - тихо сказал Билл Таннер, - похоже на старомодную разведывательную работу. Я просто подумал, что нам отчаянно нужны агенты, чтобы справиться с потрясениями переходного периода в Европе, и вот мы, на другом конце света, имеем дело с украденными планами. Это похоже на сценарий перед Первой мировой войной ».


М. издал звук, похожий на смущенное откашливание горла. В то же время он взглянул на Гранта, который выглядел украдкой. - Какое разрешение у вашего начальника штаба, сэр? он спросил.


«Стратосферный, хотя я надеялся уберечь темную сторону от пути». Думаешь, сейчас для этого все зашло слишком далеко?


«Я думаю, что в течение сорока восьми часов мы точно узнаем, как упадет то, что вы называете« темной стороной »».


Таннер привыкла получать дальнейшее образование и получать секретную информацию спустя долгое время после начала операции. В торговле это было известно как «служебная необходимость». - Есть нечто большее, чем просто День лордов и лордов? он спросил.


- Возможно, Таннер. Вполне возможно. Хотя устройство Лордов настолько классифицировано, насколько это возможно, потому что от него зависит вся безопасность Соединенных Штатов и нашего собственного флота. Боюсь, что о будущем мира сейчас очень много глупых мыслей. Силам Западного Альянса предстоит еще долгий путь. Но, как бы то ни было, есть вероятность новой угрозы, связанной с этим человеком Сломанный Коготь Ли.


Таннер сцепил пальцы и ждал. Это была техника старого следователя: выжидать, пока подозреваемый не станет разговорчивым, неловко из-за молчания.


Наконец, и М., и Грант заговорили. Когда они закончили, Билл Таннер пожалел, что его старый друг Бонд знал, во что он может ввязываться. Спокойно он выразил свои мысли словами.


«О, он знает». М звучал как человек, акции которого только что упали до рекордно низкого уровня. «Бонд знает». Он снова откашлялся. - Ахммм, но. . . ну, девушка понятия не имеет. Он постучал по столу кончиками пальцев, затем заговорил с Грантом. «Другая девушка, какое имя? Брэдшоу?


- Майра Брэдшоу, да. Наши люди держат ее в месте, которое мы оставляем для этой цели в Вирджинии. Высоко, с видом на долину Шенандоа. Она будет в безопасности, и мы сможем медленно ее высушить. Думаю, всего лишь пешка.


- А покушение на убийство?


«У нас есть эти парни… ну, они есть у ФБР. Прямые убийцы по контракту. Оба известны. Вряд ли поговорить. Приходя к этому, я сомневаюсь, что они знают, кто заказал убийство, и что меня действительно удивляет, так это то, что оно вообще было совершено. Можно было подумать, что Ли вел наблюдение за этим многоквартирным домом.


«Может, так и было», - размышляла Таннер. «Всегда возможно, что либо он не мог остановить попытку удара, либо хотел, чтобы это произошло, просто чтобы отговорить других».


- Мммм, - проворчал Грант.


Таннер все еще думал, что ему не хотелось бы оказаться на месте Бонда, когда было так много непредвиденных обстоятельств.


Интерьер Grumman Gulfstream был роскошным даже для корпоративного самолета. Пассажирский салон был обшит голубым водным шелком, и, хотя обычная конфигурация Gulfstream предполагала размещение девятнадцати пассажиров, интерьер этого конкретного самолета был радикально изменен, чтобы вместить только восемь. Сиденья были обтянуты мягкой серой кожей и были на вертлюгах, которые можно было заблокировать для взлета и посадки. Они также были снабжены высокими спинками со встроенными подголовниками с персональными стереонаушниками. На правом подлокотнике этих экстравагантных кресел находился набор органов управления, так что сиденье можно было отрегулировать в соответствии с любым положением, обеспечивая пользователю максимальный комфорт.


Дин и Фокс проявили только любезность к своим подопечным, которых попросили выбрать те места, которые им нравятся, в то время как молодая китаянка в униформе предложила им выпить. Ни намека на угрозы, ни на угрозу. «Мистер Ли желает, чтобы вы получили все самое лучшее, что он может предложить», - улыбнулся уродливый Костолом Дин, кивая, как Будда.


Бонд и Чи-Чи вместе выбрали места в задней части салона. Стюардесса принесла Мартини Бонду и шприц с белым вином для Чи-Чи. Мартини был таким, как он заказывал, и приготовленным по его обычной рецептуре. «Три меры Гордонов, одна водки, половина Kina Lillet, взболтанные, но не перемешанные, пока не станет очень остыть. Затем добавьте тонкий ломтик цедры лимона ». Китайская девушка просто улыбнулась и поклонилась, и он подумал, что шансы получить настоящую вещь были довольно малы, но, конечно же, когда подали мартини, он превосходил даже самые строгие стандарты Бонда.


Прошло почти три четверти часа, когда они достигли порога действующей взлетно-посадочной полосы, и капитан объявил, что им следует готовиться к взлету. Дин уже вернулся со своего места в передней части кабины и извинился за задержку. «Боюсь, что даже мистер Ли не может преодолеть задержки с обработкой в аэропорту», - сказал он с таким взглядом, который заставил Бонда не слишком раздражаться.


В конце концов, маленький самолет представительского класса вылетел с взлетно-посадочной полосы, вывернулся на довольно большой угол набора высоты и выровнялся примерно на высоте около тридцати тысяч футов, когда капитан выключил осторожный знак `` Ремень безопасности '' и стюардесса вернулся с большим меню.


«Пожалуйста, закажите что-нибудь», - она улыбнулась и склонила голову. «У нас на борту отличный повар».


«Мистер Ли определенно знает, как развлечься». Бонд наклонился и мягко заговорил с Чи-Чи, который посмотрел на него и пожал плечами: «Ешь, пей и веселись. . . '


«Не доедай, - сказал он немного резко. «Я не суеверен, за исключением этой маленькой фразы и любых цитат из шотландской пьесы Уильяма Шекспира».


«Шотландский? О, вы имеете в виду Mac. . . '


'Нет!' Он положил руку ей на плечо. «Насмеши меня, Дженни. Это мои единственные суеверия ».


«Однажды ты услышишь мою», - сказала она. - Их сто к одному больше, чем у вас. Но это меню великолепное ».


«Будем надеяться, что еда такая же хорошая, как и меню. Еще в школе, а это длилось недолго, я дал клятву, что однажды позволю только лучшей еде в мире проходить через мои губы ».


«Это было так плохо? Я имею в виду школу.


«По пятницам у нас была рыба. Он был известен как кусок трески, превосходящий всякое понимание ».


Она слабо улыбнулась и уткнулась носом в меню.


Чи-Чи заказал икру, а затем жареный рогон-де-вау с молодым картофелем и петит-пу. «Еще я сделаю из себя свинью и буду есть fraises des bois с большим количеством сливок», - добавила она с кошачьей улыбкой.


Бонд сказал, что присоединится к даме с икрой. «Но убедитесь, что тостов много». Он взглянул на Чи-Чи. «Хорошую икру легко найти. Хитрость в том, чтобы получить достаточно тостов ». Затем он заказал котлеты из баранины с теми же овощами, что и Чи-Чи. «И пока мадам наслаждается клубникой, у меня будет авокадо с большим количеством французской заправки, то есть винегрет, а не тот розовый напиток, который в этой части мира иногда принимают за французскую заправку».


Стюардесса выглядела шокированной. «Но, конечно, сэр. Это будет винегрет. Другой французской одежды не существует ».


Еда была необычайно вкусной, котлеты Бонда были достаточно нежными, чтобы он мог их разрезать одной вилкой, а вина, подаваемые с каждым блюдом, были, как он позже сказал Чи-Чи, «весьма примечательными». В мире не может быть много бутылок от Lafitte-Rothschild '47 '.


После обеда Дин снова вернулся, чтобы спросить, есть ли еще что-нибудь, что им нужно. - Они слишком заботливы, не так ли? - прошептал Чи-Чи.


'Самую малость.' Он почти не двинулся к ней, но говорил почти шепотом. «Не волнуйся, Дженни, я уверен, что все будет хорошо». Он посмотрел в каюту. И Фокс, и крупный китаец, казалось, уснули.


Обернувшись к Чи-Чи, он посоветовал им тоже немного отдохнуть. «Мы действительно не знаем, когда у нас будет возможность снова поспать».


Она просто кивнула, не глядя на него, и закрыла глаза.


Пытаясь вздремнуть, Бонд заметил, что самолет делает серию длинных устойчивых поворотов, как если бы он выполнял инструкции УВД.


Менее чем через семь часов после того, как он дал инструкции нью-йоркскому вокзалу на Лексингтон-авеню, Гранта вызвали обратно в импровизированную комнату связи, которую ЦРУ установило на авианосце. Тем временем он пробыл там долгое время, проверяя компанию под названием Silver Service. Теперь и М., и его начальник штаба сопровождали его, прибыв и обнаружив, что Мак склонился над оборудованием, перед ним были разложены карты и заткнуты уши наушники. Он едва поднял глаза, когда Грант похлопал его по плечу и спросил, что происходит.


- Расскажу через минуту, Джон. Мак отодвинул правую сторону наушников, а теперь поставил гарнитуру на место. Он повторял все, что ему передавали из Нью-Йорка.


- Теперь он привязан к VOR Салинас, хорошо. . . ? Разрешил 117.3, окей. . . ? Да! Да, я знаю, что это башня Салинас. . . Приземлилась башня Салинас, самолет Gulfstream 44. Ладно да. Да, вернись, если есть еще что-нибудь. Я не думаю, что у нас есть кто-нибудь, чтобы это прикрыть. Вы можете позвонить прямо в башню и узнать. да. Хорошо, тогда сделай это ». Он отодвинул гарнитуру и развернул стул, чтобы посмотреть на Гранта, М и Таннера.


'Хорошо?' - спросил Грант.


'Умный. Очень умно. Согласно плану полета он должен был поразить береговую линию примерно в сорока милях к югу от СФО. Около часа назад он пожаловался на турбулентность на высоте 31 000 и попросил разрешения спуститься до 20 000. Вроде нормально, ничего необычного в этом нет. Затем, незадолго до того, как он достиг побережья, он устроил праздник Первого Мая. Один двигатель перегревается и теряет высоту. Он никак не мог сделать SFO, по крайней мере, так он сказал. SFO указал ему на единственно возможную альтернативу. Салинас. Они приземлились около трех минут назад. Вы слышали, как я велел мальчикам в Нью-Йорке связаться напрямую с башней Салинас.


Грант покачал головой. «Все, что мы можем сделать, это посадить Рушию и команду в машину со средствами отслеживания и отправиться туда на поиски сигналов Гомера».


Таннер спросил, есть ли у них информация о компании, в которой зарегистрирован самолет.


Грант кивнул. - Я собирался рассказать вам об этом. Очень солидная маленькая записывающая компания. Специализируйтесь на хэви-метал-группах девятидневного чуда. Немного ненадежная установка, но они не нарушают никаких законов. Они подпишут группу жирных длинноволосых людей, которые доведут уровень децибел до уровня, когда это приведет к прерыванию беременности, а затем выпустят пару компакт-дисков, которые просто принесут компании деньги. Затем они выбрасывают группу, или группу, или как они хотят это называть ».


«Эксплуатация?» М спрашивал, могут ли их друзья из ФБР получить Серебряную услугу по закону об эксплуатации, если это необходимо.


Сотрудник ЦРУ покачал головой. 'Сомневаюсь. У них также есть от четырех до пяти очень успешных групп, которые зарабатывают большие деньги. Во всяком случае, мы еще не знаем привязки. У них есть небольшая студия в Нью-Йорке и еще одна в Лос-Анджелесе. Нью-Йорк собирается отследить компанию. Посмотрите, кому это принадлежит, кто за этим стоит. Если их корпоративный самолет отправится с Хранителем и Контрольным списком на прогулку, чтобы встретиться с г-ном Ли, ставки будут на то, что г-н Ли будет владеть большим количеством акций Silver Service, Inc. ''


Зазвонил один из телефонов, и Мак ответил серией уклончивых мычаний и вздохов. «Ну, это почти решает вопрос», - сказал он, даже не глядя на Гранта, который держал инструмент в руках. - В башне Салинас написано, что через пятнадцать минут после приземления «Гольфстрима» там был проклятый большой лимузин. Утащил пассажиров. Они думали, что это для другой компании, которую они ждут в течение часа ».


'Что о . . . ? '


Мак перебил Гранта: «Самолет? Салинас включил каждый свет, который мог, чтобы облегчить посадку. Похоже, у их левого двигателя возникли проблемы. Когда они приземлились, было много нефти и дыма. Они - башня Салинас - говорят, что нет никаких сомнений в том, что это была настоящая аварийная посадка.


Грант хмыкнул. «И я полагаю, они по рации просили лимузин, пока боролись с управлением».


- Немного подозрительно, а? из М.


«Как плавание в чане, полном бутербродов с тунцом».


Когда началась авария, на борту Gulfstream не было абсолютно никакой паники. Это не было отражением чьей-либо храбрости или храбрости, поскольку волочащийся костяшки Дин подошел к задней части кабины и сказал им, что они вполне могут испытать некоторые тревожные маневры в течение следующих нескольких минут. «У нас происходит небольшой обман». Улыбка Дина обнажила два ряда золотых зубов и, как подумал Бонд, сузившиеся глаза мужчины, которые придавали ему явно зловещий вид. Лицо говорило: «Мне нравится причинять боль и смерть».


«Это всего лишь мера предосторожности». Глаза к этому времени превратились в очень тонкие щелочки. «Существует небольшая вероятность того, что ваше прибытие в страну было обнаружено, поэтому мистер Ли настаивает, чтобы мы сыграли в игру, чтобы прекратить любое возможное наблюдение. Вы меня понимаете, мистер Абеляр?


«Я могу только поблагодарить мистера Ли за его дальновидность и защиту».


Улыбка Дина расплылась по его лицу. «Вскоре вы сможете лично поблагодарить мистера Ли».


В течение следующих двадцати минут они сидели, пристегнув ремни безопасности, а сами сиденья зафиксировались в вертикальном положении.


Наконец Бонд услышал вой и стук опускающегося оборудования, и голос капитана - странно английский - сказал им, что они должны эвакуировать самолет через заднюю дверь, как только они остановятся.


Они ворвались на ярко освещенный небольшой аэродром, и Бонд мельком увидел имя Салинас, нарисованное черным на небольшом скоплении зданий под башней.


После этого все произошло очень быстро. Через несколько секунд они вышли из самолета - вокруг правого двигателя было много густого черного дыма - и Дин подгонял их, побежав влево от зданий.


Бонд видел, что члены экипажа и стюардесса покидали самолет через аварийный люк в сторону носа, но, как ни странно, Фокс отставал, когда пожарные и аварийные машины проносились к Гольфстриму.


Позади ограниченных зданий небольшого аэропорта черный лимузин включил фары, медленно двигаясь, словно собираясь их перехватить.


'В!' - приказал Дин. «Быстро. Сзади лимузина! Теперь.'


Бонд отступил, позволяя Чи-Чи забраться внутрь, и он последовал за ним, которого Дин толкнул сзади. «Все в порядке», - сказал китаец водителю в форме через раздвижную стеклянную перегородку. «Фокси идет с багажом. Всего три-четыре минуты.


Казалось, что он длиннее, но Фокс появился на маленькой электрической тележке для багажа, и водитель спустился вниз, чтобы помочь загрузить багаж в багажник. Затем, без дальнейших задержек, их увезли. Фокс присоединился к шоферу впереди с ружьем.


Оказавшись вдали от непосредственной близости от аэропорта, стало очень темно, и Бонду было невозможно сориентироваться.


«Долгая езда. Один-два часа. Голос Дина донесся до них в темноте. Что-то еще сопровождало голос, отчего у Бонда дергался нос. У массивного китайца был плохой запах тела.


«Сгустилась тьма, и вскоре они ехали по извилистым узким дорогам, поднимаясь вверх по горной местности», - подумал Бонд. Чи-Чи, он был рад отметить, что она заснула, и вскоре он почувствовал, как ее голова мягко упала ему на плечо.


Дороги, казалось, выровнялись, и они встречали лишь редкие машины, едущие с противоположной стороны. Затем вокруг них начал плавать тонкий туман, водитель замедлил ход и принял все разумные меры предосторожности.


Время от времени туман сгущался, образуя стену, от которой отражались фары, отбрасывая свой свет обратно в заднюю часть лимузина. Она истончалась на несколько миль, а затем без всякого предупреждения внезапно появлялась впереди почти неземной завесой тяжелой серости, которая заставляла Бонда рефлекторно отвернуться. Его интуиция подсказывала ему, что они пошли на север, затем поднялись на запад и, наконец, повернули обратно на север. Но ничего нельзя было сказать наверняка из-за мрака, сопровождавшего большую часть поездки.


Наконец они прошли через самый сильный туман, хотя он все еще лежал вокруг них в маленьких тонких карманах. Водитель убрал правую руку с руля, и Бонд увидел, как он взял сотовый телефон и произнес пару коротких предложений.


Едва он заменил инструмент, как прямо перед собой внезапная вспышка света вспыхнула в темноте. Некоторые из огней производили почти ослепляющий эффект, поскольку казалось, что они смотрят прямо на машину, но водитель не замедлил шаг и даже не дрогнул.


Теперь вокруг них горел свет, и Бонду показалось, что он видит большую часть здания. Он заметил высокие металлические ворота, открытые, между высокими темными стенами, а затем они ехали через нечто, напоминавшее туннель между деревьями. В свете фар внезапно показался белый фасад большого дома, и через пару секунд лимузин подъехал под каким-то навесом. Дин быстро вышел из машины, придерживая дверь открытой для Чи-Чи, который, казалось, был ошеломлен сном. Бонд последовал за ним, его ноги хрустели по тому, что, как он подозревал, было гравием, и их поторопили через тяжелую, окованную железом дверь.


Прежде чем дверь за ними закрылась, Бонд мог поклясться, что слышал шум моря вдалеке, и его ноздри дергались, чувствуя то, что он думал, было запахом Тихого океана в его ноздрях.


Они стояли в коридоре, который был бы уместен в излюбленных западных высокогорных районах Бонда в Шотландии. На долю секунды он осознал, что там, в тумане, он испытал то же ужасное покалывание, которое когда-то испытал во время посещения Гленко, места ужасной бойни 1692 года и места рождения отца, которого он когда-то испытал. вряд ли знал. Но дальнейшие размышления были быстро изгнаны.


Они стояли на ковре с глубоким ворсом, положенном на полированный дубовый пол. К ним выходила широкая лестница, и картины маслом с грубыми и бесплодными пейзажами висели одна над другой, почти до самого верха высоких стен, которые были покрыты толстой, сильно узорчатой золотой бумагой с повторяющимся красным узором, похожим на греческую урну. Лестница выглядела из старого красного дерева, перила отполированы до блеска стекла, как и несколько дверей, ведущих в коридор. К потолку на толстой цепи подвешивалась огромная тяжелая латунная люстра, которая, должно быть, свисала почти на семнадцать футов. Люстра была круглой и, по приблизительным подсчетам, вмещала пятьдесят электрических лампочек свечей. Мгновенно возникло впечатление, что он находится в очень старом доме, определенно более древнем, чем все, что Бонд когда-либо видел в Калифорнии, но атмосфера, несомненно, была в начале семнадцатого века, если не раньше. В нем также было ощущение ухоженного дома: все, от дерева до позолоченных рам для картин и латунной фурнитуры, сверкало в свете.


Все это было воспринято, как только дверь закрылась, потому что едва успел затихнуть звук ее закрывания, как открылась одна из высоких дверей слева.


«Питер Абеляр, добро пожаловать. Операция прошла успешно? Бонд узнал идентификационный код.


'Полностью. Я полностью выздоровевший человек ». Бонду пришло в голову, что у людей в CELD было странное китайское чувство юмора, учитывая тот факт, что настоящий Питер Абеляр был кастрирован в двенадцатом веке из-за его любовной связи с Элоизой.


- А вам, миссис Абеляр, или я могу называть вас Элоизой? Или просто мисс Мо?


«Дженни подойдет. . . ' Чи-Чи запнулся, и это неудивительно. Сломанный Коготь Ли казался еще выше и внушительнее, чем когда Бонд в последний раз видел его в Виктории. Теперь, когда он был рядом с этим человеком, его черты лица казались более выраженными - странное, но завораживающее сочетание китайского и американо-индийского строения и окраски костей. Голос был неизменным, мягким, приятным и искренним. На нем были темные брюки и красный толстый бархатный смокинг, а лицо его, казалось, сияло, на подбородке не оставалось следов щетины. Это был человек, который знал, что выглядит как электростанция, и поэтому представлял собой образ не только авторитета, но и богатства, от его одежды до волос и хорошо остриженного подбородка.


«Но входите, Питер, мой дорогой друг, и Дженни, входите, входите». Не меняя своего приятного тона, его глаза поднялись за плечо Бонда, когда он разговаривал с Дином. «У нас есть кое-что, что требует твоих особых талантов, Дин. К сожалению, такие вещи случаются ». Он продолжал говорить, когда они вошли в большую комнату, из которой он вышел. Это было похоже на путешествие во времени: переход из зала семнадцатого века в комнату настоящего - высокую, светлую и просторную, оформленную в голубых и кремовых тонах, обставленную стильно, почти в скандинавском стиле.


«Питер, я так рад видеть тебя и Дженни, но твой приезд совпал с немного неприятной домашней проблемой. Похоже, что среди нас есть какой-то шпион. Дин, не могли бы вы забрать ее, и мы разберемся с этим в должное время? Я уверен, что наши гости поймут. Он повернулся к Бонду и Чи-Чи, его глаза плясали, а лицо было невозмутимым, но столь же внушительным, как всегда. Этого, подумал Бонд, будет очень трудно обмануть. Затем он оглядел комнату и замер.


В дальнем конце, между двумя комплектами тяжелых кремовых бархатных драпировок и под большой акварелью, изображающей озеро и горы в прозрачном тумане, стоял большой деревянный и металлический стул, на котором упала фигура, руки и ноги были прикованы к твердой поверхности. ручки и ножки стула.


- А теперь возьми эту несчастную девушку, Дин.


Со стоном девушка в кресле подняла голову. Ее лицо было в синяках. Вокруг ее рта была кровь, а один глаз был закрыт. Это была Ванда Ман Сон Хинг, которую Бонд в последний раз видел в каюте М. на авианосце.


11


ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ


Терминал прилета Сан-Франциско может быть многолюдным и запутанным местом для непосвященных, но без четверти час ночи Эд Рушиа хотел, чтобы это место было переполнено людьми, прибывающими с полдюжины рейсов, а не только из около двухсот от American Airlines 15. Он был, как говорили в своем родном городе Джуэл Джанкшен, штат Айова, между камнем и наковальней.


Во-первых, его работа заключалась в том, чтобы следить за спинами Бонда и Чи-Чи. Они исчезли в ночи на каком-то маленьком корпоративном самолете, так что же ему теперь делать? Во-вторых, он, как и его британский коллега, был поставлен под контроль ФБР. Без сомнения, для этого были веские причины, но он чувствовал себя неловко.


Он вошел в наземную часть терминала, неся небольшую сумку, в которой лежала одна сменная одежда, его туалетные принадлежности и книга в мягкой обложке, которую он пытался прочитать во время утомительного полета. Лучше путешествовать налегке. В конце концов, теперь он вернулся на свою домашнюю базу и мог бы должным образом переодеться, если бы ему когда-нибудь позволили вернуться в маленькую квартирку, в которой он жил. Его молодая жена будет ждать его там, вероятно, до тошноты переживая за него, хотя она привыкла к его долгому отсутствию.


Возле раздвижных стеклянных выходных дверей был один полицейский в форме, и Рушия принял решение в считанные секунды, выйдя на улицу со стороны терминала. Возьмите такси, спуститесь к Embarcadero, затем вызовите перевозчика оттуда.


На улице было прохладно, воздух был обычным в это время года. Там была короткая очередь для такси, и он быстро присоединился к ней, зная, с этим инстинктом, воспитанным у хороших офицеров разведки, что кто-то подошел к нему сзади, сзади, как будто он ждал его прибытия.


Индексатор? - тихо сказал голос ему на ухо.


'Вы говорите мне?' Он повернул голову и увидел лицо молодого человека, который выглядел неуверенным и встревоженным, его глаза метались повсюду.


- Мы вместе возьмем такси. Они хотят тебя видеть. Бюст операции широко открыт ».


Рушия хмыкнула.


«Если ты хочешь поспать, я бы не стал рассчитывать на то, что получу сегодня много денег». Незнакомец счастливо улыбнулся, как будто подумав, что если ему придется провести пару ночей без сна, почему он должен беспокоиться о других, которые должны сделать то же самое?


Они не разговаривали, пока такси везло их по ночным улицам к военно-морскому комплексу. Оттуда они на вертолете выехали на авианосец. Двадцать минут спустя командир Эд Рушиа стоял во импровизированном помещении управления и связи ЦРУ на борту корабля. Многое изменилось с тех пор, как он в последний раз побывал на борту. Похоже, было установлено больше средств связи и электронного оборудования, и среди людей, которые контролировали операцию «Кривая» с этой плавучей авиабазы, возникла новая напряженность.


Он также был удивлен, когда М., а не ответственный сотрудник ЦРУ, провел для него брифинг, в котором подробно рассказал о событиях, которые произошли к тому времени, когда он прибыл.


«Честно говоря, мы понятия не имеем, где были взяты Контрольный список и Хранитель». Старик выглядел более поседевшим и усталым, чем во время предыдущей встречи. Перед ним опустили крупномасштабную карту, зажатую между парой тяжелых пластиковых пластин. Поверхность пластика была покрыта линиями и кружками, отмеченными разными цветами.


«Мы знаем, что им каким-то образом удалось организовать аварийную ситуацию прямо в момент, когда Салинас стал их единственной возможной альтернативой». Он поднял указатель, показывая небольшой аэродром. «Оказавшись там, местные жители были уверены, что это настоящая проблема. Они также сообщили, что лимузин забрал не менее трех, а возможно, четырех пассажиров. Капитан Gulfstream, его второй помощник, стюард и шеф-повар все еще находятся в Салинасе, ожидая прибытия механиков со своей базы, которая, по всей видимости, находится в Лос-Анджелесе. Мы вылетели с офицером ЦРУ, изображающим из инспектора FAA, чтобы попытаться получить более веские объяснения. Он будет допросить команду, но они, вероятно, просто скажут нам, что подчиняются приказам.


«Теперь, если бы наших двоих людей перевезли из Салинаса на лимузине, мы полагаем, что их могли бы увезти куда угодно в радиусе сорока миль. Они также могли бы вернуться сюда, в район залива. Мы действительно знаем, что хомеры, которых они замаскировали, все еще действовали в Нью-Йорке. Мы можем предположить, что они все еще посылают сигналы, но их можно ослабить, если они будут спрятаны среди зданий. Мистер Грант скажет вам, что, по нашему мнению, следует делать.


Грант тоже выглядел усталым и измученным. «Это правда, что их вполне могли вернуть в район залива, - начал он, - но гораздо более вероятно, что их отправили в какое-то безопасное место за пределами непосредственной близости. Если бы я был букмекером, я бы сказал, что естественное место где-то недалеко от Биг-Сура. Теперь у нас есть шесть транспортных средств с электроникой, которые обыскивают район залива, настроенные на частоту гомера. Когда вы отследили их на некотором расстоянии от Нью-Йорка, мы сажаем вас в вертолет с первыми лучами солнца. В настоящий момент вертолет оснащается довольно мощным массивом. Вы просканируете территорию размером сорок на сорок миль, используя Биг-Сур как самую дальнюю западную точку ».


- У вас есть вертолет, который это сделает? Рушия зарычала с покером на лице. «Сорок на сорок в моей книге составляет около шестнадцати сотен квадратных миль, по крайней мере, так было раньше, хотя я понятия не имею, что получится, если вы перейдете к метрической системе. Я имею в виду . . . '


- Эд, - голос Гранта излучал огромное терпение, - будут заправки. Экипаж будет опытным в поисках квадратов, так что оставьте все это им. Вы просто сидите и крутите кнопки, пытаясь исправить один или оба хомера. Хорошо?'


«Было время, когда Гомер был для меня сплошным греком».


Ему дали запасную каюту, и он заснул беспокойным сном. В какой-то момент он мечтал о своем детстве в Джуэл Джанкшен и подумал, что слышал, как отец зовет его встать с постели. - Доктор почти готов, Эд. Ну давай же!' Но он проснулся и обнаружил, что один из младших сотрудников ЦРУ тряс его и говорит: «Сейчас уже больше половины тридцати. Вертолет почти готов, Эд. Ну давай же!'


Он скатился с койки, умылся и побрился, затем выпил принесенный ему жаркий кофе с горячими булочками с кукурузным хлебом и маслом в маленьких пакетиках из фольги. «А я ожидал масла в роскошном блюде», - тихо сказал он себе. Затем он подумал о своей жене и пробормотал: «Что ж, она великолепное блюдо и без ошибок». «Добрый оле Эд Рушиа, - подумал он, - просто продолжайте доморощенный, немного эксцентричный прикрытие, и все будут относиться к вам правильно».


В кабине экипажа вертолета ему выдали теплую летную одежду и тяжелый белый свитер с высоким воротом. Он надел большой защитный шлем и подумал, что он, должно быть, похож на марсианина, но, оказавшись внутри вертолета, перед прицелами и сканирующим оборудованием, добрый старый мальчик из командира Эдвина Рушиа рассосался, как песок в таймере, и он полностью стал сосредоточился на поисках Чи-Чи и Бонда.


Глаза Джеймса Бонда резко открылись, и он вышел из глубокого сна в полное сознание за считанные секунды. Он молча выругался, зная, что сделал непростительное, и заснул, хотя ему следовало нести вахту.


Было четыре тридцать утра, и сквозь занавески на двух высоких арочных окнах уже начали просвечивать следы рассвета. Когда он проснулся, к нему вернулась бдительность, и воспоминания о предыдущей ночи ворвались в его разум, остро и ясно.


На другой стороне кровати спала Чи-Чи, свернувшись клубком на одной стороне и отвернувшись от двух подушек, лежащих между ними по всей длине кровати. Он улыбнулся. Это было единственное яркое воспоминание нескольких часов назад. Его первая настоящая мысль была о Ванде.


«Что за шпион?» - спросил он Сломанного Когтя, когда Дин пересек комнату, расстегнул кандалы и перекинул девушку через плечо, как мясник, несущий тушу зверя. Ванда тихонько застонала, и на спине куртки Дина было пятно крови.


«Из тех шпионов, о которых ни ты, ни я не желаем даже знать о нашем существовании», - пожал плечами Ли. В его голосе не было ни гнева, ни предчувствия, он оставался ровным и мягким. «Ее отец был должен денег одному из моих игорных заведений. Он стремился купить себе свободу от долгов, отдав мне свою дочь в качестве игрушки. В Китае это было бы воспринято как то, что она подала мне руку на брак; в другой жизни я бы добавил больше женщин в мою типи. Теперь я боюсь, что ее отцу придется заплатить полностью ».


- Но, девочка, что она задумала?


Сломанный Коготь сделал нежный жест, подняв правую руку, как будто хотел прекратить все это дело. «Я знал, что она служила в ВМС США. Чего я не знал, так это того, что она принадлежит военно-морской разведке. . . '


'О мой Бог!' Бонд притворился крайним возбужденным.


«О, боже мой, правда. У них есть целая операция, посвященная поиску тех, кто дал мне информацию, которую вы должны отнести в Пекин. Кажется, они в отчаянии. Она уже сказала мне, что в этом замешана британская разведка ».


- Тогда мы должны. . . '


«Мы должны сохранять спокойствие и веселиться. Простите, я плохой хозяин. Могу я вам что-нибудь предложить? Еда? Напиток?'


Бонд посмотрел на Чи-Чи. «Я думаю, ты можешь предложить отдых. Мы оба устали ».


«Конечно, ваш путь был долгим и трудным. Я лично покажу вам ваш номер. Вы можете спать допоздна завтра, тогда мы разберемся с информацией, которую вам нужно переправить контрабандой обратно в Пекин Ся. Лично я буду немного занят еще несколько часов. Мы действительно должны быть более изощренными с допросом девушки ». Он печально покачал головой. «Ничто не может быть достигнуто простой грубостью».


«Вам следует выбросить маслянистый женский мусор в залив Сан-Франциско». Чи-Чи говорила ядовито, внося в ее голос нотку неподдельной неприязни.


- А, Дженни Мо, или это действительно Аргентбрайт? Странное имя. Вы могли бы поступить так в старой миссии, но в наши дни мы стараемся быть более экономичными. Она красивая девушка, поэтому ее можно использовать; она может зарабатывать для нас деньги. Мы просто высосем из нее все, что она знает об этой операции против нас, а затем заставим ее работать, в которой она преуспевает. Все может быть так просто. Я понял, что ничего не следует тратить впустую, если это можно переработать. Это касается и людей ». Он протянул им обе руки. «Пойдемте, я покажу вам ваш номер. Завтра мы изучим информацию и организуем ее безопасную передачу обратно в Пекин Ся, прежде чем мы начнем настоящую работу. Прийти.'


Он зашагал не к двери, через которую они вошли из коридора, а к выходу поменьше, который стоял в правой стене между высокими книжными шкафами из сосны. Они обнаружили, что дверь вела в короткий ярко освещенный коридор, а затем в узкую лестницу, уходившую примерно на четырнадцать футов под дом. Слева и справа были коридоры, а стены были увешаны произведениями искусства китайских и американских индейцев. Сломанный Коготь провел их мимо первых проходящих пополам коридоров и остановился у двери, которую он открыл, отступив назад, чтобы позволить своим гостям войти в большой набор комнат, обставленных почти непревзойденной современной роскошью.


В главной комнате был большой развлекательный комплекс, занимавший почти всю стену - телевизор с большим экраном, стереооборудование и видеомашина, установленные на полках, которые, казалось, были вылеплены, а не построены, полки и оборудование были окрашены в светло-серый цвет, который отражал общий декор всей комнаты, светло-серые и белые цвета. Мягкие кожаные кресла, большой стеклянный стол, толстое тонированное стекло, покоящееся на двух длинных мраморных барабанах. Все, от подушек до телефона, было так называемым современным - термин, заставивший Бонда вздрогнуть, но он легко вздрогнул от многих других громоздких нападок на английский язык, таких как «в этот момент времени» или «взять на вооружение» и ужасающие новые слова, такие как «образ мышления».


Спальня была оформлена в тех же оттенках, но здесь они приобрели почти женскую пышность. Высокий балдахин, увешанный кружевом и оборками, гармонировал с тонкими, как марля, занавесками, завитками ниспадающими почти от потолка до пола. Их багаж был аккуратно размещен на складных стеллажах возле длинной гардеробной, занимавшей всю стену. Под ногами казалось, что тебе придется пробиться сквозь ковер мачете. Ванная комната, которую Сломанный Коготь показал им с некоторой гордостью, была отделана мрамором и золотом, а центральным элементом была массивная гидромассажная ванна.


Чи-Чи ахнул.


«Я сам спроектировал этот гостевой номер, - промурлыкал Сломанный Коготь, - как и многие другие вещи в этом доме. В холодильнике много свежих фруктов. Надеюсь, ты будешь спать спокойно. Когда вы проснетесь, просто нажмите девять на любом из телефонов и закажите, что хотите ».


Бонд последовал за ним в главную комнату, и у двери Сломанный Коготь улыбнулся своим дружелюбным всеобъемлющим лучом. «Если вам требуется какая-либо стимуляция, - он подошел ближе, его голос упал до шепота, - просто нажмите кнопку с надписью M на консоли кровати». Он представляет собой превосходный набор зеркал над кроватью ». Он подмигнул, и на мгновение его гордое лицо превратилось в лицо развратного школьника.


Когда дверь закрылась, Бонд обошел вокруг, осматривая телевизор и стереосистему, а затем, словно внезапно подумав, подошел к телефону и вырвал лист из его небольшого блокнота для сообщений. За большим стеклянным столом он быстро написал записку, передав ее прямо Чи-Чи, который, как он обнаружил, начал экспериментировать с множеством флаконов с ароматами, маслами для ванн и тому подобным. Он поджал губы, протягивая ей листок бумаги. «Просто примечание по поводу камер. Придется спросить о них мистера Ли утром.


Прочитав его, она кивнула, затем разорвала его и смыла в ванной, бросив на него взгляд, как бы говоря: «Я не дурак, даже не натренированный дурак».


Бонд кивнул, и они начали говорить о воображаемом путешествии из Китая в Гонконг, затем о прибытии в Нью-Йорк и о времени, проведенном с Майрой.


«Какая она нервная девушка». Чи-Чи начал раздеваться. «Как бы я ни был взволнован, если не получу немного отдыха. Я приму душ и сразу пойду спать, дорогая, а то с утра я ни на что не годен ».


Бонд кивнул. «Я пойду и возьму бренди, а потом присоединюсь к тебе».


«Сегодня вечером не должно быть присоединения, моя дорогая!» Чи-Чи одарил его кокетливым взглядом, говорящим о многом. - А разве мистер Ли не хороший человек? Неудивительно, что Пекин Ся так хорошо о нем думает, - она играла в скрытые микрофоны и продолжала раздеваться, как будто это было самой естественной вещью в мире. Записка Бонда предупреждала ее о возможном сыне и Люмьера. Он подумал, что Ли Сломанный Коготь был из тех людей, которые устроят кабельную разводку в комнате не только в качестве меры предосторожности, но и для развлечения вуайеристских черт своего макияжа.


«Великолепный человек», - ответил он, осматривая спальню глазами, пытаясь понять, где спрятаны камеры. Затем он прошел в главную комнату, налил себе обильный стакан бренди и сел в одно из удобных кожаных кресел. Бонд был человеком, который ненавидел всю фальшивую чепуху, которая иногда происходит, когда вы заказываете бренди в ресторанах. Согревание огромных стаканов не имело ничего общего со вкусом хорошего бренди.


Он позволил жидкости остаться во рту на секунду, прежде чем проглотить первый глоток. Это всегда приносило ему пользу, сосредотачивало ум. В этот момент он мог думать только о знаменитой фразе доктора Джонсона: «Кларет - это спиртное для мальчиков; порт для мужчин; но тот, кто стремится стать героем, должен пить бренди ». Что ж, Бонд не стремился стать героем, это просто что-то, что пришло вместе с работой.


Он потратил десять минут на выпивку, его глаза лениво осматривали главную комнату на предмет признаков скрытых камер, не то, чтобы это было бы очень полезно в наши дни с появлением оптоволокна, но его главной заботой было скрыть ASP 9mm, когда он разделся. .


Вернувшись в спальню, Чи-Чи, казалось, приняла душ в рекордно короткие сроки, потому что она, казалось, крепко спала, уютно укутавшись в кровать, с выключенным светом, за исключением приглушенной лампы для чтения сбоку, оставшейся незанятой.


На цыпочках он прошел в ванную, снял куртку и одновременно достал автомат. Прикрыв его одеждой, он осторожно положил на один из стульев в ванной. Он быстро разделся, принял душ, вытерся и надел полотенце, которое ему было приготовлено. В стене был установлен желоб с табличкой, в которой гостям предлагалось складывать в него любое белье. Чистое белье будет возвращено в течение часа. Еще он заметил обрывок бумаги, лежащий у одной из мыльниц. На газете было быстро нацарапанное сообщение, которое он не останавливался, чтобы прочитать.


Он поднял свою одежду и отнес ее обратно в спальню, сунув пистолет в карман халата под прикрытием одежды, которую он теперь осторожно повесил на лакированный пресс. Затем он распаковал свои бритвенные принадлежности и отнес их вместе со своей грязной одеждой обратно в ванную, сбросив одежду в желоб. При этом он взял записку и быстро прочитал ее.


Чи-Чи написал:


Я буду бодрствовать в течение часа, а потом разбужу тебя. Мы можем сделать один час работы и один час, чтобы не было неприятных сюрпризов. Не сердитесь из-за подушек. Я читал об этом однажды. Я думаю, это называется «комплектация». Любовь хх


Он улыбнулся про себя, избавился от записки, затем вернулся в спальню и снял халат, положив его на кровать так, чтобы карман с автоматом был закрыт, затем скользнул между одеялами.


Чи-Чи положила три подушки по центру кровати, разделяя их. Интересно, где она читала о связках? Как он вспомнил, это был старый обычай в Уэльсе и, как он думал, в Новой Англии. В домах, где ухаживающая пара не могла найти уголка, чтобы побыть в одиночестве, чтобы обсудить свое будущее, их семьи позволяли им использовать одну большую кровать в течение часа или двух - полностью одетых - с кроватью, разделенной длинной и обычно твердой кроватью. подкрепление, чтобы дело не зашло слишком далеко.


Он заснул почти сразу. Чи-Чи мягко разбудил его примерно через пять минут. Он лежал в темноте, время от времени поглядывая на подсвеченный циферблат своих часов, но - необычно для него - сон настиг его. Но теперь он проснулся и насторожился, не зная, что могло случиться в темное время суток.


Его мысли блуждали о событиях предыдущего дня, в частности о виртуозной манере, в которой Сломанный Коготь перехитрил любую возможную слежку за ними, переключившись на корпоративный самолет и «аварийную» посадку в Салинасе. Могли ли его товарищи, управляющие операцией с авианосца, постоянно следить за ними? Он не подозревал, что нет, и гадал, куда они теперь поместили Эда Рушию, ближайшую поддержку. Затем была Ванда и допрос, который легко мог пройти в одночасье. Бонд был убежден, что Сломанный Коготь понятия не имел, что его гостями были не Питер Аргентбрайт и Дженни Мо, прямо из Пекина Ся. Он знал, что Ся, как они произносили это слово, означает «клетка». Другие варианты произношения превратили это слово в «контролировать» или «управлять». Дальнейшие вариации означали «хитрый» или «умный». Он мог только предположить, что этот термин означал штаб-квартиру CEDL в Пекине, точно так же, как объекты в Москве и ее окрестностях, используемые КГБ, были известны как «Московский центр».


Итак, Сломанный Коготь принял их как настоящих по прибытии, но Бонд был обеспокоен. На то, чтобы сломать Ванду, могло не потребоваться много времени. Тогда дракон действительно выбрался бы из пещеры. То, как говорил Сломанный Коготь Ли, могло означать только одно - глубокий допрос, а китайцы были в этом непревзойденными мастерами. Действительно, китайцы написали книгу о реформе мышления, как они любили называть методы контроля. Допрос был просто продолжением реформы мышления, которая теперь превратилась в изящное искусство с использованием наркотиков и других химикатов.


Он смотрел в потолок, постепенно становясь все более ясным по мере того, как новый день приближался к восточному горизонту, и, незваная, еще одна фраза Сломанного Когтя из прошлой ночи вернулась с ошеломляющей внезапностью. «Завтра, - сказал крупный китайский индеец, - мы изучим информацию и примем меры для ее безопасной передачи обратно в Пекин Ся, прежде чем мы начнем настоящую работу».


М. и Фрэнкс предупреждали его о возможности этой настоящей работы, но он был уверен, что Чи-Чи ничего о ней не знал. Эта вещь была одной из невесомых.


Поразмыслив еще десять минут, Бонд решил, что ему следует провести разведку - выяснить, где они на самом деле.


Он тихонько встал с постели, взял халат с автоматом, вынул из чемодана чистую рубашку, носки и нижнее белье и пошел в ванную.


Он побрился, принял душ, энергично вытерся полотенцем и оделся, используя одежду, как и прежде, чтобы вернуть свой пистолет в нормальное положение за правым бедром.


В главной комнате он написал короткую записку на виду у всех камер, которые могли наблюдать. Он был адресован Дженни и просто сказал, что он ушел, чтобы найти их щедрого хозяина.


Она все еще мирно спала, и он положил записку на прикроватный столик, чтобы она увидела ее, как только проснется.


Вернувшись в главную комнату, он шел к двери, когда его осенила еще одна мысль. Обернувшись, он пошел по своим следам, подошел к высоким главным окнам, нащупал под занавесками кисточку и потянул. Они бесшумно поплыли обратно, и солнечный свет прекрасного утра пронзил комнату. Он повернулся и выглянул, затем отступил на пару шагов, не веря тому, что видел.


Они приземлились в Салинасе и ехали полтора, максимум два часа, поэтому они должны были быть в Калифорнии и довольно близко к Сан-Франциско. И все же он смотрел на формальный сад, засаженный хвойными деревьями и розами. На краю сада уходил луг. Лошади мирно паслись, и земля опускалась до густо заросшей леса, где пышные деревья поднимались к горизонту, чего не могло быть в Калифорнии. Он узнал его как по фотографиям, так и по воспоминаниям о том, что сам видел его вблизи несколько лет назад.


Как он мог оказаться в Калифорнии, когда смотрел на безошибочно узнаваемые горы Голубого хребта в Центральной Вирджинии?


12


КИТАЙСКИЕ КОРОБКИ


Бонд просто стоял у окна, фактически протирая глаза, не веря неожиданному виду. Это было безошибочно, даже по характерной синей дымке, которая дала название этой горной цепи. Он нахмурился, пытаясь мыслить логически. Они вошли в передний дом прямо на первый этаж и вошли в кабинет Ли. Оттуда их перевели в гостевые апартаменты. Он вспомнил, как считал лестницы, и выяснил, что они находятся как минимум на четырнадцати футах под землей. Так что, если дом не построен по принципу двухуровневости, из этих окон вообще не должно быть вида.


Обернувшись, Бонд быстро подошел к двери, открыл ее и обнаружил свое чистое белье, тщательно завернутое, лежащее на небольшом складном табурете. Он остановился, чтобы поднять его, оставив в спальне, прежде чем вернуться в коридор, чтобы вернуться по их стопам вверх по лестнице в кабинет Сломанного Когтя.


Солнечный свет также проникал в эту комнату, и оттуда открывался такой же вид. Голубой хребет. Нет аргументов. И все же что-то его беспокоило. Либо его зрение играло злую шутку, либо стекло в окнах что-то делало с периферическим зрением. Он отступил, чтобы заглянуть из колодца в комнату.


- Значит, ты тоже рано встаешь. Прекрасное утро, Питер, а? Вам нравится вид, который у нас есть отсюда? Эффектно, не правда ли? Ли появился из двери слева от него.


'Невероятный!' Бонд услышал в собственном голосе нотку удивления и недоумения.


Сломанный Коготь тихонько усмехнулся. «Я еще не ожидал, что найду тебя. Тебе следовало выспаться, отдохнуть ».


«Дженни все еще спит».


«Ну, пойдемте позавтракаем со мной. Насколько я понимаю, вы из старинной британской семьи, так что вам понравится мой ритуал завтрака.


Бонда провели через дверь слева от него, осознав, что она также стояла между книжными шкафами и была прямо напротив двери, ведущей в гостевой номер и его многочисленные коридоры.


Эта дверь также вела в такой же короткий проход, а затем вниз по длинной лестнице. Он был уверен, что они уходят под землю. Затем Сломанный Коготь открыл дверь у подножия лестницы справа, и Бонд оказался в длинной низкой столовой. Пол был сделан из полированных досок, которые выглядели очень старыми, стены были обшиты панелями, а потолок, казалось, удерживался на месте большими балками, опять же старыми и неровными. Мебель была якобинской, на нее Бонд поставил бы деньги. Полированный стол с не менее чем тридцатью подходящими стульями занимал центр комнаты, а вдоль одной стены стоял высокий искусно вырезанный сундук, служивший буфетом. На сундуке стояли серебряные жаровни, а стол был накрыт на троих.


В стене напротив длинного высокого сундука зиял открытый камин с железной корзиной, набором щипцов для огня, кочергой и лопатой. Над камином висела единственная картина в комнате - большая гравюра, изображающая, как сказано в надписи внутри орнаментального овала вверху картины, Великую морозную ярмарку на Темзе в Лондоне, 1683–16164 гг.


Два многослойных окна со свинцовыми стеклами и ромбовидными стеклами давали свет из дальнего конца комнаты, и даже изнутри дверного проема Бонд мог видеть, что открывался вид на все те же горы Голубого хребта Вирджинии.


Сломанный Коготь стоял у импровизированного буфета с тарелкой в руке. «Пойдем, Питер Абеляр, здесь есть хорошие вещи - бекон, колбаса, яйца, кеджери. Все, что можно ожидать от старого английского загородного дома ».


В дверь постучали, и вошел изможденный китаец, неся большой поднос с двумя серебряными кофейниками, сахарницей и кувшином для сливок.


«Ах, Питер, это один из немногих доверенных людей, которым я позволяю приходить сюда. Он известен как Frozen Stalk Pu - я полагаю, это отсылка к его удивительной мужественности. Он не очень выглядит, но я уверяю вас, что он может делать с мужчинами вещи, которые сделают ваши волосы седыми. Это мистер Абеляр, Пу.


Замерзший стебель Пу поклонился, поставил поднос на стол и удалился.


По настойчивому приглашению Сломанного Когтя Бонд съел бекон и два яйца. Это был не его обычный или даже не любимый завтрак, но еда с мужчиной могла решить некоторые головоломки.


Сломанный Коготь сел во главе стола, и когда Бонд занял место справа от него, вошел Ледяной Стебель Пу, поставив перед каждой из них по две большие стойки с тостами.


«Вы настоящая легенда в Пекине Ся», - начал Бонд. - Говорят, что вы наполовину китаец, наполовину индеец-черноногий. Может ли это быть правдой?


Ли кивнул, проглотив кусок еды. 'Это правда. Некоторые люди не понимают, что мои предки почти королевские, с обеих сторон - китаец и черноногие ». Он продолжил, рассказывая ту же историю, которую Бонд услышал в музее Британской Колумбии.


Как Бонд убедился, впервые услышав эту историю, в том, как говорил Сломанный Коготь, было что-то почти гипнотическое. Затем он заметил две другие вещи - когда он сел рядом и смотрел, как Ли ест, странная искривленная рука стала более очевидной, а также история его смешанного происхождения повторилась, как если бы выучили наизусть. Он вспомнил замечание, сделанное Ли в Виктории: «Я слышал, как в нем говорилось:« Бонд ясно вспомнил почти заговорщическую улыбку, которая отражалась на его лице », - я слышал, как в нем говорилось, что я мошенник, что я придумал эти истории, что я не более чем ребенок странствующего китайского портного и девушки из племени черноногих, которая продала свое тело в Форт-Бентоне. Все это неправда ».


Вспомнив это, Сломанный Коготь повторил те же слова, как если бы они были ритуальной частью его истории, выученной и запрограммированной в его сознании.


Бонд кивнул. - Вы, очевидно, по праву гордитесь своим наследием, мистер Ли. Вы, безусловно, доказали это тем из нас, кто работает в Пекине Ся. Но как насчет ваших предков из племени черноногих? Вы все еще поддерживаете контакт?


Ли кивнул. 'Несомненно. Сомневаюсь, что смог бы жить с собой, если бы не проводил время среди других людей. Мне нужно перезарядить свои батареи, как следующему мужчине. Есть члены старой Конфедерации черноногих, которые живут отдельно. Высоко в горах Челан, в штате Вашингтон, есть мирный лагерь, где они живут по старинке. Я часто бываю там. Мне нравится дышать дымом из моего вигвама, размышлять о жизни, разговаривать с моими предками. Мало кто знает, что я бываю в этом лагере, но я могу сказать вам, что эти тихие умиротворенные люди будут сражаться насмерть за меня, потому что я один из них, и у меня есть родственники среди них ».


Он резко остановился и продолжал есть, пока Бонд, сменив разговор, не спросил, не беспокоит ли она девушку, Ванду.


Он покачал головой. «Не совсем беспокоит. Но я должен признать, что мы с ней не очень далеко ушли. Она хорошо обучена. Я забрал ее, чтобы мы могли поработать над ней на досуге. Но ясно, что они кое-что знают. Например, они знают, что у меня есть ценная информация об этой новой технологии, которая может обнаруживать любые подводные лодки на огромных расстояниях и на большой глубине. Они знают, что вы с Дженни либо едете, либо приехали в эту страну в качестве курьеров. Вот почему, мой дорогой Питер, нам действительно нужно как можно скорее разобраться со всем этим делом. Если возможно, сегодня.


Хунг Чоу Ханг рассказал нам об этом удивительном перевороте, который вы совершили. Как вам удалось проникнуть в их научную команду?


Улыбка Ли была лукавой, как у очень умного человека. «Я не проникал. Установка и установка агентов проникновения занимает слишком много времени и требует слишком много времени. Я предпочел более простой подход ».


'Ой?' Он знал, что его вопрос звучал достаточно искренне.


«Я просто похитил некоторых из их ключевых людей и допросил их. Эти люди - военно-морские силы США - не храбрые, и у них нет такой психологической защиты, как, скажем, умная Ванда. Это было похоже на кражу конфет у ребенка ».


- Похитил их?


«Очень простой бизнес. Да.'


«Похищены, допрошены, а затем уничтожены?»


«Нет, Питер». Он казался довольно шокированным. «Вы выбрасываете только тех людей, которые не подлежат переработке. Помнить? У меня есть эти офицеры здесь, здесь, на случай, если они нам еще понадобятся. Имейте в виду, вполне может наступить момент, когда нам придется серьезно задуматься об их будущем. Но у нас есть все, хотя наша последняя уловка - попытка привести сюда их ведущего ученого - не совсем сработала. Он требовался только для подтверждения. У нас есть товары, Питер. Кстати, деньги принесли?


«У меня есть средства собрать его».


Улыбка исчезла на лице Сломанного Когтя. 'Значение? Я понял из Пекина Ся, что вы принесете его с собой ».


Бонд медленно покачал головой. «Мы работаем не совсем так. Мои инструкции заключаются в том, чтобы позволить Дженни проверить информацию и, если она удовлетворена, превратить ее в микроточки, которые я лично верну в Пекин Ся. Пока она занимается сложной фотографией, я иду за деньгами. Или, по крайней мере, я надеюсь, что смогу собрать деньги. Видите ли, сэр, я понял, что мы будем работать с вами в районе Сан-Франциско. Глядя сегодня утром в окна, я не уверен, что знаю, где мы находимся ».


Ли Сломанный Коготь запрокинул голову и громко рассмеялся, его крепкие плечи задрожали от веселья. «А, это работает», - все еще хихикал он. «Это всегда работает с незнакомцами, и все это часть моих методов, позволяющих избежать обнаружения. Говорят, что Сломанный Коготь Ли может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, он может сделать себя невидимым и улететь, как орел. Да, Питер Абеляр или Аргентбрайт, пойдем со мной и позволь мне показать тебе. Подойди сюда к этим окнам ». Он встал и направился к окнам с свинцовыми колоннами в конце комнаты.


Бонд присоединился к нему и посмотрел на бескрайние просторы Вирджинианского Голубого хребта. Время от времени он замечал движение, лобовое стекло машины отражало солнечный свет. Также солнце начало сдвигаться, поднимаясь выше.


- Вы видите Вирджинию, да? Он чувствовал улыбку Сломанного Когтя.


'Конечно.'


«Позвольте мне показать вам кое-что еще».


Бонд заметил, что рука большого человека двигалась к точке в обшивке между двумя окнами. Раздался щелчок, и он взглянул вниз и увидел, что небольшая консоль с ручками, кнопками и переключателями соскользнула со стены. «Продолжай искать», - сказал Сломанный Коготь.


Снаружи день внезапно потемнел, как если бы солнце скрылось за густыми облаками, затем он увидел сами облака, втягивающиеся, покрывая пейзаж, пока он не стал черным, как ночь. Вдали мерцали огни, затем наступала полная темнота. Это был жуткий опыт.


Затем, как только ночь быстро приблизилась к горизонту, на горизонте появились розовые полосы, омывающие небо светом. Приближался новый рассвет, но с необычайной скоростью, и когда вернулся дневной свет, Бонд понял, что они больше не смотрят на горы Голубого хребта.


Он громко ахнул, потому что теперь они стояли у этих свинцовых окон и смотрели на Лондон - его Лондон, только это был не его Лондон, а Лондон прежних времен, Лондон, отраженный в гравюре над камином. Лондон семнадцатого века, полный во всех отношениях, достаточно реальный, чтобы его можно было потрогать; было даже движение на Темзе, которая, казалось, текла почти мимо дома.


«Тебе нравится этот маленький трюк? Моя машина времени и места? Сломанный Коготь снова возился с кнопками, и через несколько секунд снова открылся вид на Голубой хребет. Ощущение времени, места и измерения было поразительным.


'Как?' - спросил Бонд.


Сломанный Коготь засмеялся. 'Как? О, с большим количеством технологий ».


Он начал объяснять Бонду, что на самом деле они были в доме, которого вообще не существовало.


Но я это видел. Я видел его большую часть прошлой ночью, когда мы приехали.


«Вы видели дом. Но не этот дом. Вы обратили внимание на название компании, на бизнес-самолете которой вы летели?


- Что-то серебряное. . . '


«Серебряный сервиз». Чи-Чи, одетая в мантию, вошла, Ледяной Стебель Пу стояла у ее локтя.


«Леди гуляет. Я привожу ее прямо к вам, - сказал Пу.


- Хорошо, - Сломанный Коготь снова лучезарно улыбнулся. «Иди принеси кофе и еще тостов для леди, Пу. Ты будешь завтракать, Дженни? Да, я могу называть вас Дженни?


«Конечно, и конечно. Думаю, я, должно быть, дезориентирован. Могу поклясться, что видел горы Голубой хребет из окон гостевой комнаты ».


«Заходи, дорогой». Бонд подошел к ней, поцеловав ее в щеку. «Я оставил тебя спать».


«И я проснулся и обнаружил, что ты ушел. Так что я пришел искать ».


'Как раз вовремя. Мистер Ли объяснял, почему вы можете увидеть Голубой хребет, но я все еще не понимаю его. Он говорит, что мы живем в доме, которого не существует ».


«Silver Service, Inc.». Это было на стороне Gulfstream, - сказала она, как бы внося что-то очень ценное. 'Я прав?'


'Полностью.' Сломанный Коготь по-прежнему улыбался лукавой ухмылкой, желающей узнать секрет. «Silver Service, Inc.» - это компания, которая никогда, никогда за сто лет не будет связана со мной. Естественно, он принадлежит мне, но никто никогда не сможет этого доказать, хотя бы потому, что мое имя не фигурирует ни в одной из его записей. Как и в ряде компаний, которыми я владею, многое делается на доверии. Доверие и, я полагаю, можно сказать, страх.


Они вернулись к столу, когда снова появился «Холодный стебель» со свежим кофе и тостами. Ли приказал проверить посуду и спросил, что мисс Мо хотела бы съесть. Она сказала, что тосты подойдут. «Тосты и немного консервов».


Все они выпили еще кофе, и когда Пу ушел, Сломанный Коготь продолжил свое объяснение.


«Дом, который вы мельком видели ранним утром, безусловно, существует. Silver Service, Inc. производит компакт-диски - для молодого рынка, для тех, кому нужна громкая, диссонирующая музыка с невероятными текстами. За год компании удается выпускать около сорока новых групп. Обычные ленты служат недолго. Тем не менее, он также владеет замком, ложем, стволом, электронными клавишными и драм-машинами, четырьмя группами, которым удается продолжать выпускать альбомы, которые настолько нравятся своей публике, что они зарабатывают миллионы долларов в год - миллионы для себя и миллионы для Silver Service. . Дом, который вы видели вчера вечером, принадлежит той компании, которая сдает или продает его членам той или иной модной группы. Если он был продан, компания просто выкупает его обратно, когда группа перестает быть финансово жизнеспособной. На данный момент он принадлежит молодому человеку по имени Хэлман, странное имя и, я думаю, не его собственное, Марти Хэлман, барабанщик группы под названием Ice Age. Он живет в этом доме, часто с несколькими наложницами и очень дорогой и серьезной носовой привычкой. Я полагаю, что он сейчас находится в резиденции, и боюсь, что «Ледниковый период», которые были лидерами чартов почти восемнадцать месяцев, скоро больше не будет. Но пока они существуют, они зарабатывают много денег. Когда они уйдут, дом будет куплен - я использую это слово в широком смысле - другим членом одной из ведущих групп или групп Silver Service.


«Дом появился во время телеинтервью; на него даже совершила набег полиция - это было до того, как въехал мистер Халман. Он уединенный, но недалеко от Сан-Франциско. Да ведь сегодня рано утром мы даже перевезли нераскаявшуюся Ванду в Саусалито ».


«Но мы вошли через огромную окованную железом дверь в этот великолепный зал», - возразил Бонд. Он уже имел некоторое представление о том, что им говорил Сломанный Коготь, но он играл наивного, изумленного члена аудитории, хотя бы для того, чтобы развеселить фокусника.


- А если бы вы пошли искать эту дверь, то увидели бы просто часть торцевой стены мистера Хэлмана, без окон, только фронтон. Конечно, дверь есть, и я могу открыть ее одним нажатием кнопки, но она покрыта сталью и кирпичом. Отличная стальная плита с кирпичным фасадом. Нажатие кнопки - и плита перемещается наружу и вверх. Редко мы открываем этот вход в дневное время. У нас есть другие выходы в конце каждого из длинных подземных коридоров ».


Но коридор и ... . . ' Бонд, сбитый с толку, продолжал играть.


«Коридор есть, но лестница ведет в никуда. И коридор, и мой кабинет существуют, но они похожи на китайские коробки в прочно построенном доме, где живет мистер Хэлман. Другими словами, они окружены довольно большой частью здания, которое вы видели прошлой ночью. Главный дом намного больше нашего фальшивого коридора и моего кабинета. На самом деле, используя большие строительные навыки, почти невозможно обнаружить, что наш коридор и мой кабинет вообще находятся внутри дома. Они ограничены собственными коридорами, даже комнатами для прислуги среднего размера, и с некоторыми искусно расположенными ложными окнами даже очень опытному архитектору потребуется много времени, чтобы обнаружить, что есть «недостающее пространство», как мы это называем. , в главном доме.


«Остальная часть моего здания находится под землей. Виды из окон достигаются с большим техническим мастерством. Внутри коробки, которая является частью дома, есть циклорама, и наш довольно большой и дорогой дом под землей также окружен аналогичной циклорамой. Знаешь, что такое циклорама, Питер?


'Да. Устройство, которое обычно можно найти в кинотеатрах ».


'Изогнутый экран. Большое строение. В данном случае это очень большой, длинный изогнутый экран из цемента, покрытый тем же материалом, который используется для изготовления широких экранов в кинотеатрах ».


Так что эти невероятные виды каким-то образом проецируются. . . ? ' Бонд начал.


«Проще говоря, да». Теперь Сломанный Коготь улыбался, как снисходительный родитель. Но это еще не все. Детали и движение фиксируются с помощью следующего шага в лазерной технологии. Я полагаю, вы знакомы с принципом лазерного диска?


Они оба кивнули, и Бонд подумал, что одна эта установка, должно быть, стоила миллионы.


«Что ж, то, что вы видите, когда смотрите в окно и работает система, на самом деле представляет собой супер трехмерный лазерный диск, который с большой четкостью и в трех измерениях переносит изображения на циклораму. Если бы вы потрудились стоять там долгое время, возможно, с секундомером, вы бы увидели, что почти один и тот же цикл повторяется - движение автомобилей, выпас скота и лошадей - примерно раз в два часа. Однако есть и другие улучшения. Прогнозы в сумерках и на рассвете можно изменить, чтобы они соответствовали пятидесяти девяти различным шаблонам, в то время как мы можем выбрать случайные последовательности, которые изменят погоду в течение 24-часового периода. Все, естественно, управляется компьютером ».


- Естественно, - пробормотал Бонд.


«Все это очень эффективно, и у меня есть несколько специальных приемов - вроде той, которую вы видели в Лондоне семнадцатого века, Питер».


«О, я бы хотел это увидеть». Чи-Чи был так же очарован, как и Бонд, идеей дома под землей, под двумя областями, которые были фактически китайскими коробками внутри основного строения. Разумеется, Сломанный Коготь мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, если бы это место было его центральной штаб-квартирой.


«Хорошо, я покажу тебе это, Дженни». Сломанный Коготь поднялся, явно наслаждаясь зрелищем. Но пока он стоял, в дверь резко постучали.


- Пойдем, - позвал он так же приятно, как всегда.


В дверях стоял Боун Бендер Дин. «У нас здесь отец шпионской суки, сэр». На его лице появилась самая неприятная златозубая ухмылка, которую Бонд видел за долгое время.


Сломанный Коготь повернулся к Бонду и Чи-Чи: «Пожалуйста, извините меня, это не займет много времени. Просто съешьте свой завтрак, и я покажу вам, как мы отговариваем людей восстать против нас. Приведите его, - приказал он, в его голосе не было признаков гнева.


Тони Мэн Сонг Хинг, поскольку они сразу поняли, кем должен быть этот человек, был почти швырнут в комнату, упав перед Сломанным Когтем, растянувшимся на коленях. Он запыхался, и на правой стороне щеки был свежий кровавый синяк. Он был невысокого роста и рядом со Сломанным Когтем казался еще меньше.


«Тони, я очень разочарован тобой». Это был более приятный тон.


'Какие . . . ? Я не понимаю. . . Почему . . . ? Что я сделал . . . ? ' - слова вылетели из рук маленького человечка, его голос повысился от паники.


'Что вы наделали? Вы пытаетесь сказать мне, что не знаете?


«Конечно, я не знаю. Я больше тебе денег не должен; мы решили это через десять дней. . . '


- Да, через десять дней после того, как вы так любезно подарили мне свою прекрасную дочь. Тогда я поблагодарил тебя, Тони Мэн Сонг Хинг. А теперь пора проклясть тебя ».


- Если она тебе не понравилась. . . '


«О, какое-то время она мне нравилась. Затем мы обнаружили, что в этом доме спрятан небольшой коротковолновый передатчик. В моем доме, Тони. Я знал, что она офицер ВМС США. Я не знал, что она офицер разведки и шпионила. Твоя драгоценная дочь шпионила за мной, Тони. . . '


'Не имел представления . . . Какие . . . ? '


'Тони.' Он покачал своей огромной головой, и его голос приобрел тот же мягкий и мягкий тон, который он, несомненно, использовал бы, занимаясь любовью. «Тони, как я могу тебе верить?»


'Вы должны! Вы должны мне поверить!


«Мне очень жаль, но я не могу рисковать. Она шпионка. Мы с ней разберемся. Вы познакомили ее со мной, так что вы тоже должны заплатить. Его глаза поднялись и посмотрели на Дина, стоящего в дверном проеме. Позади Дина Бонд мог различить фигуру Ледяного Стебля Пу.


Очень мягко Сломанный Коготь сказал: «Бросьте его волкам».


Тони Ман Сон Хинг начал рыдать и кричать, когда Дин с помощью Пу схватил его, оторвал от пола и выволок из комнаты. Крики и вопли эхом отдавались снаружи в течение почти тридцати секунд.


В последовавшей тишине Бонд почувствовал, что должен сделать какое-то замечание, чтобы показать свое презрение к кому-то вроде Ман Сон Хина. «Хорошее описание, сэр. Бросьте его к волкам. Ваши люди, несомненно, столь же свирепы, как эта бедная умирающая порода животных.


'Мой мужчина?' Ли посмотрел на него с озадаченным взглядом, почти леденящим до костей. 'Описание? Это было не описание, Питер Абеляр. Это было реальностью. У меня стая из семи волков. Как вы говорите, это вымирающая порода, находящийся под угрозой исчезновения. Я имел в виду то, что сказал. Мои волки голодны. Мои люди разденут мистера Ман Сон Хина, а затем покроют его тело различными животными жирами, которые привлекают мою маленькую стаю. После этого они бросят его моим волкам. Хотите посмотреть?


«Нет, я думаю, что нет. По крайней мере, в этот раз. Бонд подумал, что Чи-Чи вырвет.


'Ну что ж. Полагаю, мисс Мо - Дженни - здесь следует одеться, чтобы мы могли начать вас, просматривая разведданные, которые я для вас собрал.


Произошла небольшая пауза, затем Чи-Чи подал сигнал: «Да, если это так хорошо, как вы говорите - а я не сомневаюсь, что это так - я сэкономлю время, чтобы превратить его в микроточки для перевод обратно в Пекин Ся. Им будет приятно увидеть это там ».


«Да, я очень дорожу аналитиками Beijing Hsia. Я хотел спросить, каким был старый Одноглазый Ханг, когда вы в последний раз видели его?


«В отличном настроении», - вставил Бонд, когда Чи-Чи вышла из-за стола и начала извиняться.


«Да, будет приятно увидеть его снова». Сломанный Коготь подошел к пустому очагу. - Я полагаю, что это ты, Питер, будешь тайком вывезти отсюда микроточки; Я имею в виду, что Дженни так хорошо разбирается в числах и компьютерах, что я полагаю, что именно она останется, чтобы помочь с настоящей работой, с тем, что старый Одноглазый так шутливо назвал «Операцией Иерихон».


'Да. Да, - поспешно сказал Бонд, надеясь, что Чи-Чи сохранит спокойствие.


- Значит, ты захочешь уйти сегодня поздно вечером, я не сомневаюсь?


«Если мы сможем завершить работу».


- И если вы получите обещанную плату, что, конечно же, получите. Какая жалость, Питер. Вы будете скучать по старому Одноглазому Хангу. Он не прибудет сюда до завтрашнего вечера.


Джеймс Бонд чувствовал, что земля вот-вот поглотит его. Чи-Чи просто побелел как мел, слегка покачиваясь в дверном проеме.


Сломанный Коготь даже не смотрел на них. «Да, будет очень хорошо снова поговорить с Одноглазым. Это было давно.'


13


ЧЕРНАЯ МАГИЯ


Джеймс Бонд не осмелился последовать за Чи-Чи обратно в гостевой номер. Она была хороша, но внезапное осознание неизбежности прибытия Хунг Чоу Хана и еще одной операции на фурункуле могло просто заставить ее задавать вопросы вслух. Он просто надеялся, что сможет утешить ее, когда они прошли через фарс изучения разведданных о Дне лордов и лордов. Ни Чи-Чи, ни Бонд не могли судить о важности технологии.


Когда М. и Фрэнкс поговорили с ним о дальнейшей возможности участия Сломанного Когтя в Иерихоне, он предложил проинформировать Чи-Чи, но время поджимало, и вероятность возникновения проблемы казалась настолько маловероятной, что М. на самом деле сказал: «Если по какой-то неудачной случайности он все же появится, тебе придется его заткнуть, 007».


Фрэнкс прокомментировал, что для китайцев операция была настолько отдаленной и неопределенной, что он, не имея ни малейшего представления, выложит наличные деньги на Сломанного Когтя. «Имейте в виду, - сказал Фрэнкс в конце брифинга, - если бы это были японцы, картина была бы другой. Уже есть утечка от япошек. Полный документ, распространенный в Хилле и анализируемый в Лэнгли, похоже, предполагает тайную операцию против экономики Соединенных Штатов ».


Там его оставили, и Бонд проклял себя за то, что не показал ей хотя бы отрывочные невероятности во время их путешествия. Что ему теперь нужно было сделать, так это дать разрешение на материал, который произвел Сломанный Коготь, и тем самым поставить вопрос о деньгах, который, казалось, был навязчивой идеей Сломанного Когтя. Он почти не сомневался, что мистер Сломанный Коготь Ли, как и многие другие богатые люди, был озабочен получением большего количества денег. Библейский текст непроизвольно пронесся в его голове. «Всем имеющим будет дано. . . но у того, кто не имеет, будет отнято и то, что у него есть ». Он всегда помнил этот текст. Он представлял себе такие вещи, которые налоговые инспекторы всего мира вышивали на пробоотборниках и вешали над своими столами.


Сломанный Коготь, который извинился одновременно с Чи-Чи, теперь вернулся с большой кожаной папкой, которую он гордо держал. «Вот информация, которую запрашивает Пекин Ся. Он закодирован «Черная магия», всего около двухсот страниц, но я полагаю, что вы и Дженни достаточно быстро подтвердите его подлинность.


«Я должен так представить. Мы знаем, что искать ».


'Хороший. Итак, Питер, каковы реальные договоренности относительно денег? Вы сказали, что у вас есть средства для его сбора. Что это влечет за собой?


«Ничего сложного, если мы так близко к Сан-Франциско, как вы говорите».


«Мы находимся между Биг-Суром и Монтереем, далеко от ПКХ, в довольно бесплодной местности, хотя у нас есть деревья, которые защищают транспорт. Вам нужно ехать в Сан-Франциско, чтобы получить деньги?


«У нас есть договоренность с банком. Они заплатят мне и только мне одним банковским векселем, выписанным кому угодно.


"Где в районе залива?"


«Мне нужно подойти к Рыбацкой пристани. Это недалеко отсюда.


Сломанный Коготь улыбнулся, как будто был в высшей степени счастлив. «Тогда нет проблем. Одним из наших транспортных средств является вертолет, и Дин может сопровождать вас. У нас есть рабочая договоренность с фирмой Chopper Views. У них есть две вертолетные площадки возле пристани ».


«Тогда это всего лишь пятнадцать минут ходьбы, может быть, полчаса». Бонд пожал плечами, создавая впечатление, что все это не имеет никакого значения. «Если мы не разберемся со всем этим сегодня, я могу спуститься утром».


'Нет! Нет!' Ли покачал головой, его голос, как всегда, не выдавал никаких признаков волнения. 'Нет. Я уверен, что ты все сделаешь сегодня ».


Бонд подумал, что отрадно то, что Ли не выказывал подозрений. Он полностью принял Бонда и Чи-Чи на доверие через пароли и коды. А почему бы и нет? Похоже, они прибыли правильным маршрутом, набрали назначенные номера и правильно установили свои истинные намерения. Хруст мог произойти только тогда, когда Хан, неожиданное насекомое в линименте, появилось и увидел любого из них. Его также воодушевила мысль о том, что ему все еще удавалось оставаться вооруженным, что еще раз свидетельствовало о том, что ему полностью доверяли.


«Вы можете просмотреть их за столом здесь или в моем кабинете. Я забыл упомянуть, что звукоизоляция во всем очень хорошая ».


«Тогда, я думаю, это должно быть исследование». Бонд уже направлялся к двери, а Ли шел за ним, двигаясь с большой ловкостью, которую часто можно увидеть у очень крупных мужчин.


Когда они подошли к кабинету, появилась Чи-Чи, одетая очень просто в выцветшие джинсы, белую футболку и короткую джинсовую куртку. Каждая одежда была хорошо поношена, и любой мог поверить, что это была именно та одежда, которую она носила в офисах внутри старой французской дипломатической миссии в Пекине.


- Дженни, - Сломанный Коготь засветился от удовольствия. - Питер предложил вам поработать здесь. Это не займет много времени ». Он положил кожаную папку на стол.


Чи-Чи взглянул на Бонда. «Я думаю, нам нужно иметь чистую бумагу и, может быть, калькулятор. Я был упущен. Мой собственный очень специализированный калькулятор остался в офисе в Пекине ».


Бонд был почти в восторге, увидев, что к ней вернулось самообладание.


- Что именно? Мягкий и успокаивающий голос Сломанного Когтя приобрел безошибочный оттенок разврата.


«Итак, - подумал Бонд, - это лишь одна из причин, по которой он хочет убрать меня с дороги на часок или около того».


«Это был продвинутый научный калькулятор HP-28S. Очень сложно достать. Я очень зол на себя, - ответил Чи-Чи на вопрос Ли.


«Я уверен, что у одного из операторов Иерихона есть такой или что-то подобное. Пойдемте, мы поспешим, но вы увидите, насколько мы готовы привести Иерихон в действие. Он повернулся к двери, ведущей в столовую, и Бонд увидел крошечную тень беспокойства, пробежавшую по лицу Чи-Чи.


«Хотя это весьма уместно, - остановился у двери Сломанный Коготь, - не кажется ли тебе удивительным, что старый Одноглазый Ханг использовал для этой невероятной операции то, что могло быть еврейским или христианским символом?»


Чи-Чи не останавливалась. «Разве вы не знали, сэр? Когда генерал Ханг был очень молод, до того, как он присоединился к Красной Армии и участвовал в Революции, его воспитывали христианские миссионеры, и пара христиан ухаживала за ним, когда он был ранен до взятия Пекина ».


'Так? да. Ну конечно; естественно. Несчастная девочка из Нью-Йорка, Майра, была дочерью пары, которая так давно кормила его грудью. Я забыл. Но пойдемте.


Он спустился вниз по лестнице и прошел мимо двери в столовую. В какой-то момент Бонд слегка кивнул Чи-Чи, чтобы успокоить ее, но она ответила четким сигналом тревоги и недоумения.


Теперь они находились на еще более глубоком уровне под землей, хотя не было ни намека на сырость или даже на то, что они находились ниже того, что, по всей вероятности, было слоем породы. Стены были обтянуты толстой бумагой, покрытой белой эмульсией. Свет в потолке сохранял свет в коридоре, как днем.


Наконец Сломанный Коготь остановился у двери, в которой была толстая стеклянная смотровая панель. Он посмотрел через стекло, и они увидели, как он кивнул кому-то внутри.


'Мы здесь.' Он повернулся к Бонду и Чи-Чи. «Наша лаборатория в Иерихоне». Он придержал дверь, чтобы позволить им войти.


Они находились в ярко освещенном операционном зале, за которым наблюдали четыре техника в белых халатах - две женщины, одна из которых китаянка, одна европеоидия, и двое мужчин, один черный и один белый.


Перед ними был блок электроники, за которым сидел чернокожий; остальные члены команды сидели за обтянутым кожей столом, в который были встроены компьютерные дисплеи, расположенные под углом под линией стола. Бонд также заметил клавиатуры, спрятанные на выдвижных подносах ниже уровня стола.


Эта позиция наблюдения была обращена к стене из прозрачного толстого стекла, и с нее можно было смотреть вниз на длинную стерильную комнату, в которой до сорока мужчин и женщин сидели за компьютерными терминалами, каждый со своим модемом и телефоном. По периметру комнаты стояла вечная электронная лента, на которой печатались акции и цены на акции. Это было очень похоже на интерьер главного офиса крупной биржевой маклерской фирмы, с той лишь разницей, что эти люди спокойно сидели за своими терминалами. Не было обычного хаотичного крика, суеты и неразберихи. Лишь изредка кто-то из людей в комнате наблюдения щелкал выключателем и говорил несколько слов в микрофон.


Крупный черный мужчина, сидевший за электронным оборудованием, казалось, был ответственным, потому что именно с ним говорил Сломанный Коготь. «Эндрю, извини, что беспокою тебя. Это наши хорошие друзья, мистер и миссис Абеляр. Питер, Дженни, это Эндрю, сейчас отвечает за операции. Что на сегодня, Эндрю?


Эндрю широко улыбнулся. «Мы немного напугаем пару гостиничных сетей. Просто черт возьми. Упражняться.'


Один из троих, выходивших окнами на комнату внизу, тихо сказал в микрофон: «Хорошо, двадцать два и двадцать шесть лет начинают продавать». Разгрузите все вещи, которые вы купили, когда рынок открылся. Просто слейте это. Вы должны помнить, что мы играем с монопольными деньгами, но клиенты думают о самом главном ».


«Мы действительно только хотели узнать, есть ли у кого-нибудь продвинутый научный калькулятор». Сломанный Коготь звучал почти извиняющимся тоном.


«У меня есть калькулятор Texas Instruments. Вы хотите его одолжить? от одного из контроллеров.


Чи-Чи ответила, сказав, что он ей понадобится только на короткое время, и ей вернули маленький калькулятор.


Когда они уходили, один из других контролеров говорил: «Смотри, тридцать два, твои позолоченные края начинают падать. Купите все, что попадется вам в руки. Сделай это сейчас, быстро. Мы можем сбросить их позже; они начнут расти по мере того, как вы покупаете, затем мы продаем, и на какое-то время дно опускается ».


«Они кажутся очень эффективными». Чи-Чи удалось сохранить спокойствие во время возвращения в кабинет.


«Они хорошо обучены. Все они работали на фондовом рынке, и я нанял их за их умения ». Сломанный Коготь зловеще усмехнулся. «У них тоже есть мотивация. У каждого в этой лаборатории есть причина ненавидеть Фондовую биржу. Они будут кричать от радости, когда Уолл-стрит рухнет ».


- Готов поспорить, - пробормотал Чи-Чи.


Ли оставил их вместе в своем кабинете, сказав, что, когда они закончат материал по Черной магии, один из них должен просто нажать шесть на телефоне, и их направят прямо к нему.


Они сидели бок о бок, между ними лежали листы черной магии, а блокноты и ручки, появившиеся во время их отсутствия, находились прямо перед ними.


Чи-Чи просмотрела первые пять листов, лежащих между листами кожаной папки, и быстро написала в блокноте: «Что, черт возьми, происходит?»


Бонд также пролистала первые пять листов, посмотрела на то, что она написала, и добавила:


Операция «Иерихон» еще не предполагалась. Это долгосрочный план выхода на Нью-Йоркскую фондовую биржу и причинения неестественной экономической катастрофы в течение нескольких дней или недель. Его цель - вызвать полный обвал доллара, который, в свою очередь, ударит по большинству других основных мировых валют. Японцы первыми подумали об этом, но похоже, что Одноглазый плюс наш человек скоро это сделает.


Она кивнула, передала некоторые другие документы из папки, записав:


Что мы будем делать?


Бонд в ответ нацарапал:


Не горячись. Представьте, что вы проходите через это, но не раскручивайте. Чем раньше вы начнете превращать эти страницы в микроточки, тем скорее я выберусь отсюда и приведу Пятую кавалерию.


Наклонившись над стопкой страниц «Черная магия», они выполняли движения, работая, время от времени делая заметки, бормоча друг другу, Чи-Чи выполняла воображаемые вычисления, а Бонд время от времени привлекал ее внимание к интересующим их вопросам.


Вряд ли можно было сомневаться в том, что Сломанный Коготь собрал золотую жилу от пяти похищенных моряков, хотя Черная Магия содержала научные данные, слишком продвинутые для любого из них. Бонд уже знал некоторые слова и фразы из того немногого, что он узнал о технологии стелс, и они возникли между длинными математическими уравнениями. Слова «Поперечное сечение радара», «Уменьшение визуальной и акустической сигнатуры», «Излучение и утечка частоты», «Усиленный лазером звуковой сигнал» и т.п. были знакомы, хотя он не мог написать отчет о прочитанном.


Они работали над «Черной магией» чуть больше часа.


Вертолет делал утомительные проходы через широкую зону поиска, и Эд Рушиа был рад выйти и размять ноги в двух случаях, когда они приземлялись для дозаправки. Теперь, сделав полный пробел при улавливании любого из сигналов Гомера, они кружили над районом Биг-Сур. По-прежнему никакой радости. Инструменты молчали, а наушники не подавали звуковых сигналов.


Они были в конце поиска, летая туда-сюда почти три часа.


- Отрицательно, командир? - спросил пилот вертолета во внутреннем RT.


'Пустой.' Усталость Рушии проникла в его голос. «Пойдем по побережью в сторону Монтерея».


«Не в зоне нашего поиска».


«Нет, но это быстрый путь домой».


Вертолет повернул на север. Внизу мрачная и каменистая местность казалась бесконечной, если бы не лента шоссе Тихоокеанского побережья.


Внезапно Рушия напряг слух. Шум был всего лишь крошечным писком, но стрелка пеленгатора повернулась немного на восток. «Иди на восток», - скомандовал он. 'Нежно. Снижайте скорость.


Через две минуты сигнал вернулся, очень слабый, едва слышный, но тем не менее там. Он ждал с нетерпением. У подножия скалистого обнажения росли деревья, небольшая второстепенная дорога и дом, большой, прочный, прямо на травянистом склоне. Он мог видеть пару машин, припаркованных открыто на развороте впереди, смотрящей на восток, и еще одну, остановившуюся возле большой группы деревьев на южной стороне. Очевидно, много работы было потрачено на строительство и благоустройство этого дома, окруженного камнями и унылой местностью. Когда они сделали последний проход, он даже увидел что-то, похожее на собачью загону на другой стороне деревьев к югу от дома.


Стрелка пеленгатора задрожала, маленький красный «путеводитель» слабо мигал и гас, в то время как в наушниках безошибочно слышались морзе «J&K» - два позывных «Гомер».


«Фотографии!» - приказала Рушия. 'Фотографии. Тогда давай убираемся отсюда к черту ». Он нашел их, но небеса знали, что прикрывает сигналы. Он подумал, что они звучат так, как будто они передаются из центра Земли.


Рушиа установил контакт с базой, будучи перевозчиком с командой по эксплуатации Curve на борту, назвал координаты и передал всю положительную информацию, которую он, Индексатор, отследил Хранителю и Контрольному списку.


Через пятнадцать минут после того, как доклад Рушии достиг авианосца, тихий разведывательный самолет Lockheed SA 2–37A с поршневым двигателем взлетел с Моффет-Филд - центра секретной воздушной и электронной работы «смотри и слушай», направляясь к координатам Рушия. дал. SA 2–37A является младшим братом старого YO-3A, который активно использовался армией США, ЦРУ и НАСА в течение некоторого времени во время войны во Вьетнаме и оказался бесценным для сбора информации о передвижениях войск противника. Их осталось немного, но SA 2–37A выглядит как обычный небольшой однодвигательный частный самолет, но он оснащен камерами высокой четкости, а также всем сенсорным и тепловым фотооборудованием, которое вы найдете. в более крупных, летающих самолетах-разведчиках.


SA 2–37A сделал свою работу быстро. Два члена экипажа, сидевшие бок о бок, были опытными людьми, и через два часа М, Грант, Таннер и Фрэнкс рассматривали полученные фотографии с помощью эксперта Recce Pix. Различные расцветки ясно показали, что это был необычный дом, поскольку разные слои с разной температурой выделяли длинные симметричные подземные области.


«У них там целый хорошо организованный бункер», - сказал Грант, проводя пальцем по розовой и красной области.


«А на увеличенных изображениях видно, что у них есть выход возле этой штуковины для собак». Таннер сделал круг к югу от рощи, которая, как они уже поняли, была искусно замаскированной площадкой для вертолетов.


Они нашли еще один выход на север, между двумя скалистыми насыпями.


- Что за подготовка к полномасштабному налету на это место сейчас? Лицо М приняло цвет гранита.


«Мы можем рискнуть совершить неофициальное нападение, используя только моих людей». Грант нахмурился. «Но было бы проще заключить сделку со спецназом».


- Вы думаете, что у товарища Ли там флот, а также Бонд и девушка? Глаза М. не оставляли разложенных на столе фотографий.


«Здесь есть место для какой-то зоны безопасности, а тепловые сигнатуры выглядят как пять, может, шесть человек». Грант снова провел пальцем по подземелью. - Или вот этот, хотя я этого не понимаю. Если тепловые сигнатуры - красные точки - верны, там, кажется, около тридцати или сорока человек, плюс много электроники. . . О Боже!'


'Да?' М резко ответил.


«Иерихон!» Грант выплюнул. «Мы знаем, что у китайцев есть эта безрассудная схема, основанная на японском отчете».


Фрэнкс вытянулся вперед. «У них не может быть этого на месте и готово к запуску. Времени не было ».


«Было время, если китайцы работали в том же направлении задолго до японцев». Грант казался обеспокоенным. «Я думаю, нам следует войти. Я собираюсь получить указание президента, если необходимо, хотя мы, вероятно, сможем сделать это через местных полицейских. У них есть группа быстрого реагирования морской пехоты, которая тренируется в Аламеде. Позвольте мне начать бизнес ». Он повернулся к ряду телефонов, когда красный инструмент начал издавать длинную серию одиночных щебетаний.


Это был контактный телефон М. Он схватил ее и сказал: «Кривая первая. . . Да где?' Зажав рукой мундштук, он быстро ответил остальным: «Это Бонд. Он в банке.


14


ПОЕЗДКА В БАНК


После часа притворной работы над материалом Черной магии Бонд потянул к себе один из своих запасных листов бумаги и написал:


Не волнуйся, моя дорогая. Остановитесь, и вы увидите фейерверк. Я до сих пор живу своим умом на этом. Обычно случается что-то неприятное, и я думаю, что мы почти достигли этого. Не отчаивайтесь, как правило, я живу, чтобы сразиться в другой день, и это будет не первый раз, когда я спасаю женщину, попавшую в беду. Любовь J.


Чи-Чи улыбнулся, взял газету и написал:


Если ты спасешь эту прекрасную даму, твоя награда будет приятна нам обоим. Любовь ххх


Ее лицо озарилось тем, что Бонд назвал дьяволом. Он осторожно сложил бумагу, добавив к ней другие обрывки, на которых они делали заметки друг другу, затем положил их во внутренний карман своего пиджака. Чи-Чи нажал на телефоне девять. Голос, который, как она думала, был ответом Дина, она спросила о мистере Ли.


- Значит, вы довольны? Через несколько секунд в дверном проеме появился Сломанный Коготь. У этого человека была нервирующая способность беззвучно входить в комнату.


Бонд радостно улыбнулся ему. 'Очень доволен. В некотором смысле мне хотелось бы дождаться старого Одноглазого Хана, но я знаю, что аналитики из Beijing Hsia ждут, чтобы это достать. Это лучше, чем мы могли когда-либо надеяться. Вас следует поздравить, сэр.


Ли просиял. «Кажется, все работают над выводом, который понравится всем, и после того, как Одноглазый прибудет завтра, мы с его помощью начнем вселять страх перед Богом в этих американцев, которые все еще думают, что они правят миром. На это могут уйти месяцы, но с учетом талантов, которые мы собрали здесь, и того умелого способа, которым они получили доступ ко многим компьютерам фондового рынка, это может быть только вопросом времени. У нас будет огромный крах 1990 года, и на этот раз восстановления не будет ».


«Если не будет выздоровления, пострадает и ваше личное состояние».


Снова была лукавая улыбка и мягкий гипнотический голос. 'Думаю, нет. Швейцария и Люксембург по-прежнему в безопасности. За эти годы я придумал множество способов убежать, так же как я создал всемирную сеть контактов, информаторов и предприятий. Не беспокойтесь обо мне, товарищ Аргентбрайт. Я буду жить приятной жизнью на пенсии, пока вы по-прежнему будете работать на беговых дорожках в Пекине Ся ».


Бонд позволил своему поведению стать холодным и отстраненным. «Боюсь, что меня не впечатлило то, что в моей старой стране называлось шампанским коммунистами». Он попытался ухмыльнуться. - Кстати, кому выписывать банковский тратт?


Сломанный Коготь не обращал внимания на коммунистическое оскорбление. «Банковский тратт должен быть выписан на Black & Black, Inc.» Он элегантно указал на дверь. «Дин и пилот вертолета ждут тебя. По крайней мере, я могу быть уверен, что вы вернетесь с моими хорошо заработанными деньгами ».


«Я действительно вернусь, сэр. Но вы должны убедиться, что ваш мужчина Дин знает, что он может следовать только на расстоянии. Ему категорически запрещено заходить со мной в банк. Вопрос о вашем платеже очень огорчил Пекин, и они организовали разовую операцию, которая не может быть скомпрометирована. Итак, Дин ждет снаружи. В противном случае я вернусь с пустыми руками и буду ждать инструкций генерала Хана, когда он прибудет ».


Казалось, Сломанного Когтя эти замечания нисколько не обеспокоили. Бонд снова подумал о нем как об ужасающем чудовище - манеры, голос, жесты всегда были вежливыми, он держался с внушительной уверенностью и оставался спокойным и рассудительным, даже когда приговаривал человека к смерти - как в случае с Тони Маном Сонг Хингом. . Он на мгновение подумал, что с Вандой нужно что-то делать. Куда, по словам Ли, ее увезли? Саусалито, эта маленькая колония художников на дальнем берегу залива в округе Марин, где, как говорили, люди грелись в альтернативном образе жизни, пили вино, растягиваясь в джакузи, и учились самосознанию, обмахивая себя павлиньими перьями.


Бонд обнял Чи-Чи, прошептав, что скоро вернется. Он был на полпути по коридору, следуя за Ли мимо столовой, когда понял, что она прошептала: «Я люблю тебя».


«Некоторых ты выигрываешь», - подумал он, а затем снова обратил внимание на Саусалито, Ванду и ловкость тела, которую он должен теперь предпринять, если организация Сломанного Когтя Ли будет разгромлена сегодня же.


Дин стоял в самом дальнем конце коридора рядом с молодым белым человеком, одетым в черные брюки и белую рубашку с короткими рукавами и солнцезащитные очки, пристегнутые к нагрудному карману. Они миновали лабораторию Иерихона примерно в пятистах ярдах назад, поэтому Бонд подсчитал, что весь подземный комплекс, идущий к югу от дома, занимал площадь примерно в три четверти мили.


Сломанный Коготь быстро отдавал приказы Дину, говоря на быстром кантонском диалекте, Дин прерывал его одним резким «ай», давая понять, что он все понял. Бонд молился, чтобы Ли передавал факты жизни своему здоровенному телохранителю. Меньше всего ему требовалось присутствие Боун Бендера Дина в банке, где команда Кривых разработала метод контакта и средство вывести Чи-Чи и его самого из-под прикрытия. «Я буду готов к вам», - сказал Грант во время брифинга. «Над этим будут работать трое моих лучших парней».


Наконец Сломанный Коготь кивнул, жест означал, что им следует двигаться быстрее. В конце коридора была обычная лестница, на этот раз ведущая к двери, на маленькой клавиатуре в стене нужно было отключить электронные защелки, прежде чем ее можно было открыть. Пройдя сквозь солнечный свет, он увидел, что даже с замками безопасности хорошо обученные специалисты могут взорвать дверь за считанные секунды.


Бонд последовал за пилотом, а Дин занял позицию сзади, пока они пробирались через длинный травяной холм, усеянный камнями. Слева земля уходила вверх, скалистая, высокая и непривлекательная, как возвышающаяся над ними скала. Он чувствовал запах моря поблизости, а вдалеке доносился шум транспорта.


Когда они достигли лесистой местности, примерно в сотне ярдов от выхода, Бонд увидел, что на самом деле было всего около сорока высоких деревьев, образующих грубый круг. Внутри круга путь преграждал высокий забор, искусно украшенный вечнозелеными растениями, так что даже в нескольких шагах круг деревьев казался густой рощей.


Пилот пробился сквозь одну пару деревьев и навалился на ветку, которая открыла небольшую дверь в рощу. Внутри они находились в полностью рабочем ангаре, на полу которого стоял большой выкрашенный в белый цвет H.


Французский вариант вертолета AS 350 Ecureuil - Squirrel - находился на H вместе с командой из трех механиков рядом.


Пилот минуту поговорил с механиками, и один из них подошел к тому, что выглядело как обычный бытовой блок предохранителей, установленный в изогнутой стене. Когда пилот поманил Бонда и Дина, Бонд краем глаза увидел, как механик управляет рычагом, как будто включает ток. Раздался мягкий воющий звук, и он, взглянув вверх, увидел, что крыша над ними медленно разделилась на две половины, открывшись, как купол планетария.


К тому времени, когда все они уселись в машину, Бонд и Дин заняли два места прямо за пилотом, купол полностью открылся. Двигатель завелся, и роторы начали медленно вращаться.


Пилот поправил гарнитуру, отмахнулся от механики и открыл дроссели. Вертолет плавно поднялся над замаскированным ангаром.


Примерно на высоте тысячи футов пилот заговорил, очевидно, установив контакт с УВД в районе залива. Машина заскользила вбок, и Бонд смог хорошо рассмотреть большой дом и территорию, мысленно запомнив его положение по отношению к PCH, которое они могли ясно видеть примерно в пяти милях от него. Дом был хорошо защищен, почти окружен скалистыми выходами, а за ним поднимался высокий зазубренный камень.


Они взяли курс и начали прослеживать береговую линию в направлении Монтерея и самого Сан-Франциско. Солнце было высоким и теплым, без каких-либо признаков облаков или тумана, скрывающих самый приятный вид на залив Сан-Франциско, когда они проходили через парк Золотые Ворота и Президио, с длинным безошибочным очертанием моста Золотые Ворота слева от них и огромной достопримечательности города, напоминающие гигантскую диораму - Телеграфный холм с башней Койт, вырастающей из вершины, высокая игольчатая пирамида ТрансАмерики, Эмбаркадеро с опорами, тянущимися, как продолговатые пальцы, в сторону Окленда.


Откинувшись на спинку сиденья, Бонду пришлось побороть желание вытащить ASP и заставить Дина и пилота увести их к Острову Сокровищ и пришвартованному авианосцу, но это было бы бесполезно. Теперь они были над водой и ясно видели Рыбацкую пристань, заполненную туристами и ресторанами. Он даже мельком увидел площадь Жирарделли, одну из главных точек отсчета, которую он собирался использовать.


Они спустились над морем, спустившись к другому белому H, и Бонд увидел небольшой вертолет Bell, который ждал, чтобы принять пассажиров. Затем, вздрогнув, он увидел, подъехав к месту их посадки, длинный лимузин, в котором они ехали из Салинаса. Замерзший стебель Пу прислонился к капоту и курил, глядя, как они приземляются.


Как только вертолет сел на площадку, пилот дал понять, что останется с машиной, пока они не будут готовы к отлету. «Как долго это все займет?» - спросил пилот Дин, медленно пытаясь научиться пиджин-английски.


'Сколько?' Динг напряг свои твердые мускулы. - Вы спрашиваете, как долго, мистер Абеляр, Ай?


'Это зависит. Не должно быть больше пятнадцати-тридцати минут ». Бонд сделал это как можно более непринужденно. Затем Дин толкнул его.


«В машине», - приказал крупный хулиган.


- Вы знаете инструкции? - тихо спросил Бонд.


- Конечно, знаю. Мы не заходим в банк. Просто подожди. Это то, что мне сказал Сломанный Коготь.


Они подъехали к лимузину, и Ледяной Сталк преувеличенно держал пассажирскую дверь открытой. «Я возьму куда угодно, сэр». Говоря, он улыбнулся зубастой ухмылкой.


Бонд рассудил, что эти двое сейчас находятся на своей настоящей родине и хотят показать ему, кто может отдавать приказы. Он отступил на шаг от машины.


«Хорошо, я хочу быть уверенным, что ни один из вас даже не попытается попасть со мной в банк. Если вы все же попытаетесь, то, боюсь, ваш хозяин будет очень зол. Могут быть даже разбиты головы. Очень важно, чтобы вы не показывались, поэтому, думаю, я пойду пешком, а вы сможете следовать за мной в машине ».


Дин и Пу посмотрели друг на друга, а затем на Бонда.


«Предлагаю тебе сесть в машину». Дин сильно прижался к Бонду, которому пришлось слегка повернуться, чтобы китайцы не коснулись его спины и, следовательно, не почувствовали твердый комок пистолета.


«Предупреждаю, если вы сделаете ошибку, у вас ничего не получится. Особенно, если я не вернусь с деньгами ».


Динг понимающе кивнул. «Мы смотрим, вот и все. Куда ты хочешь пойти?


- Вы высадите меня в Бич энд Гайд, недалеко от Консервного завода. И даже если копы попытаются вас увезти, вы останетесь припаркованы на пляже. Понятно?'


«Не собираетесь в финансовый район?» Пу вмешался.


- Нет, совсем недалеко от Бич-он-Гайд есть небольшой банк. Если ты останешься на углу на пляже, ты увидишь, как я войду, и будешь готов, когда я выйду. Бонд задавался вопросом, позволят ли ему вообще его инструкции выйти наружу. «Это небольшой частный банк. Понимать?'


Дин пожал плечами и быстро заговорил с Пу. Бонд сел в машину, и они медленно подъехали к Бич-стрит, въезжая туда, куда он их вел.


'Сколько?' - спросил Дин.


- Максимум пятнадцать минут, - соврал Бонд.


«Если вы не выйдете через пятнадцать минут, тогда мы приедем».


«Вы приходите, и вы мертвы», - выплюнул Бонд, вылезая из машины, хлопнув дверью дымящемуся Дину и двинувшись по Гайд-стрит, пересек дорогу и направился к небольшому отделению Китайско-республиканского банка, у которого был только начал работать в течение последних сорока восьми часов, и где его ждали трое из людей Гранта.


Офис был явно закрыт на капитальный ремонт и переоборудование интерьера. Он нажал кнопку охранной сигнализации.


Слабый голос сказал: «Кто идет?»


«Хранитель».


Зазвонил замок, и Бонд толкнул дверь.


Передняя часть была совершенно голой, но один из сотрудников ЦРУ стоял в дверном проеме позади, ведущего в очень обыкновенный утилитарный офис.


«Телефон вон там». Приветственная вечеринка оставалась очень сдержанной: один мужчина остался у двери, а двое других сидели и молча наблюдали, как Бонд вошел и пошел прямо к телефону.


Прежде чем взять инструмент, он сказал им, что банковский счет должен быть выставлен на Black & Black, Inc. Один из них кивнул и начал работать, а другой начал постукивать по клавишам компьютера. «И много пользы это принесет благородному дому Black & Black», - пробормотал компьютерный оператор. «У меня это здесь. Расположенная в Гонконге дочерняя компания Trivex, которая, в свою очередь, принадлежит Cummings Technology, и я не могу понять, кому они принадлежат ».


Когда компьютерщик заговорил, Бонд набрал номер, который приведет его прямо к М. Дальний конец промурлыкал дважды, затем М был на линии, «Кривая первая».


«Хранитель, сэр».


'Да где?'


'В банке. Контрольный список все еще у нашего друга. Вам нужен маршрут?


'Нет. Мы знаем, где ты.


'Где?' Бонд был близок к той оперативной точке, где он подвергал сомнению факты и никому не доверял, даже своему старому начальнику.


«Дом находится примерно в пяти милях от PCH, окружен камнями, массивный бункер идет под землей от дома, как на север, так и на юг».


'Как? Откуда ты это знаешь?'


«Рушия подобрала твоих хомеров с вертолета».


«Верно, сэр».


«Мы собираем штурмовую группу. Один момент . . . ' Очевидно, с М. разговаривал какой-то другой человек. Бонд решил, что это либо Грант, либо Фрэнкс, либо Таннер. Затем М сказал: «Можете ли вы дать нам подробную информацию о числах внутри?»


«Я видел всего несколько человек, близких к Ли, сэр. Но в лаборатории Иерихона, как они ее называют, около сорока техников. Иерихон идет, сэр. В этом нет ничего расплывчатого. У них все это настроено ».


«Удачи им». Казалось, что М. не взбесился. «Кажется, в северном крыле собралась целая стайка людей». М. снова сделал паузу, чтобы кто-нибудь еще задал ему вопрос. Бонду показалось, что он уловил голос Гранта. «Мы полагаем, что там держат похищенных людей. Не знаете об огневой мощи?


«Нет, сэр».


«Нам также нужно знать силу выходов - один рядом с деревьями, а другой в дальнем, северном конце».


«Во-первых, не повторяйте, не пытайтесь проникнуть в сам дом. Вы явно определили выходы из подземных участков ».


«Мы сделали низкую разведку. Картины здесь, инфракрасные, полный бизнес. А что насчет этих выходов?


«Я пробыл только через южный, сэр». Бонд точно сказал ему, чего ожидать и где проходили туннели, включая лабораторию Иерихона. «Если другой вход такой же, их должна вывести пара хорошо организованных сборщиков; Я понятия не имею о огневой мощи, но рощица представляет собой замаскированный ангар для вертолетов. Они ждут, чтобы забрать меня, как только я получу проект ».


М помолчал секунду, и Бонд услышал чей-то разговор. «Есть еще одна вещь, - снова был на линии вождь, - что-то вроде загона для собак. Проводят провод к югу от рощи?


«Это, наверное, волчье загон. Наш человек держит там небольшую стаю волков; использует их в целях убийства. Я должен идти, сэр.


«Ты не вернешься». Приказ был таким четким, как будто старый адмирал отдал его во время морского сражения.


- Если я не вернусь, Господь знает, что они сделают с Контрольным списком, сэр. Я должен вернуться ».


«У нас будет штурм спецназа к вечеру, может быть, раньше. Ты будешь подчиняться моим приказам и придешь прямо к перевозчику. Сейчас машина едет на другую сторону площади Жирарделли. Он заберет вас и вернет сюда, чтобы вы смогли добраться до штурмовой группы ».


«При всем уважении, сэр, это ужасный риск. Вы также должны знать, что сегодня вечером они ждут лично генерала Хун Чоу Хана. Он будет курировать бизнес в Иерихоне. Они все настроены на это - еще одна причина, по которой я должен вернуться ».


На другом конце провода раздался долгий вздох. Тогда М ответил: «В случае неприятностей возьми сквозняк, но выбери его через заднюю часть здания, в котором ты сейчас находишься. Пройдите на площадь Гирарделли и встретите машину на дальней стороне. Пройдите прямо под индийским рестораном и выйдите на Полк-стрит. Десять минут. Двигайся, Хранитель!


«Сэр, - с сожалением признал Бонд, - вам следует знать еще кое-что, - быстро добавил он. - Они держат девушку, Ванду, где-то в Саусалито, и убили ее отца, Тони. Они бросили его волкам ».


'Понятно. Теперь двигайся! Из! Теперь!'


'Сэр.' Держа телефон в руках, Бонд знал, что оставит Чи-Чи почти на верную смерть.


«Я должен взять черновик, но это сделка на всякий случай». Агент, который работал над банковским чеком, вручил ему конверт, и Бонду хватило здравого смысла вынуть небольшую пачку записок, которыми обменивались Чи-Чи и он сам во время анализа Черной магии. «Измельчите их, - приказал он, - и расскажите мне, как мне выбраться из глубины этого места на площадь Гирарделли».


Агент у двери не двинулся с места, а тот, кто работал за компьютером, продолжал стучать, бормоча, что потребуется армия бухгалтеров, чтобы разгадать Black & Black. Агент, выдавший ему банковский чек, склонил голову к маленькой двери в другом конце комнаты. - Туда, по коридору и через черный ход. Это приведет вас на Ларкин-стрит. Перейдите дорогу и войдите в Гирарделли через вход между Часовой башней и Sharper Image ».


Бонд переехал.


Ghirardelli Square - это красочный небольшой торговый центр, названный в честь Доминго Гирарделли, предприимчивого итальянского купца, который приехал в Сан-Франциско и процветал в 1849 году. Он мало чем отличается от уменьшенной версии торгового района Ковент-Гарден в Лондоне. В основном торговый центр состоит из отреставрированных старых зданий, самых больших из них на месте шерстяной мельницы во время Гражданской войны. Большинство зданий из красного кирпича были построены в начале 1900-х годов для размещения шоколадной мануфактуры Ghirardelli, некоторые из оригинальных чанов и духовок все еще работают. Здесь есть приятные прогулки, потрясающий декоративный фонтан и несколько специализированных магазинов, таких как Bears 'R Us и магазин Mickey Mouse, а также филиал известной сети Sharper Image, где продаются дорогие игрушки для руководителей и другие предметы, без которых люди могут легко жить. . Проще говоря, прибыльный бизнес.


Он пересек Ларкин, уклоняясь от движения транспорта, и вошел на площадь, быстро обойдя Фонтан-Плаза с ее прудом, разбрызгивающим струи воды в воздух и статуей русалки. Через несколько секунд он быстро направился к Вест-Плаза, которая должна была привести его к самому дальнему концу и Полк-стрит.


«Ай! Абеляр! Стой, Абеляр! Это был голос Дина, кричащий сзади. Бонд оглянулся и увидел большого китайца, движущегося по площади Фонтан. Люди разбегались, и когда он потянулся к ASP, две пули срикошетили от кирпичной кладки справа от него.


Укрывшись за ближайшей стеной, огибая здание Шерстяной фабрики, Бонд глубоко вздохнул. Он держал автомат в двуручной рукоятке, мордой вверх, руки заправлены в правое плечо. Еще один вдох, и он снова вылез наружу.


Дин быстро приближался к нему с поднятым ружьем, и, увидев, как Бонд занял позицию для стрельбы, остановился, подняв руки, чтобы стрелять.


Бонд заставил его замерзнуть, но в тот момент его единственным желанием было покалечить и остановить Дина. Он выстрелил дважды, низко, и увидел, как большой китаец отпрыгнул в сторону, когда бетон раскололся у него под ногами.


По крайней мере, подумал Бонд, он задержит его на несколько секунд. Повернувшись, он двинулся по проходам, направляясь к выходу на Полк-стрит, молясь, чтобы к этому времени подъехала машина М. Достигнув улицы, он увидел, что движение остановилось. Он глянул налево и направо, решив сбежать от фасада Бич-стрит, но когда он начал двигаться, слова: «Стой! ФБР! Брось оружие! » пришел откуда-то поблизости.


Хотя он был подставным лицом ФБР, он знал, что это, по крайней мере, его единственный выход. Звонок из ФБР в авианосец поставит его в известность.


Раздался стук, когда он уронил 9-мм пистолет, повернулся и положил руки себе на голову.


'Так так. Капитан Бонд. Мы думали, что ваш народ позаботился о вас. Но будет приятно исправить вас раз и навсегда ».


Более высокий из двух мужчин заговорил, но оба медленно приближались к нему, и он узнал агентов, которые вызывали его в «Фэрмонт» после того, как он увидел, как агента Мэллони забили до смерти. Ему легко вспомнились даже их имена. Вуд и Нолан.


Это Вуд говорил, в то время как Нолан разгонял небольшую кучку людей, собравшихся с обычной болезненностью людей, наблюдающих за производством арестов, счастливых от мысли: «Вот, если бы не милость Бога, иди я».


«Я с радостью пойду с вами, джентльмены. Мне нужно позвонить. Мне разрешено одно, не так ли? Затем он увидел, что Вуд смотрит мимо него и разговаривает с кем-то около здания. - Тебе нужен этот парень, Дин?


- Плохо его хотите, мистер Вуд. Сломанный когтистый требует его, - прошипел Дин.


'Мертвый или живой?' - спросил Вуд.


- Думаю, мы вернем его живым. Будет отомстить много ».


Нолан присоединился к партии. - Где ты его хочешь, Дин?


'Наша машина. На углу. Я беру его, хорошо?


'Во всех смыслах.' Вуд слегка подтолкнул Бонда.


- Просто скажи мистеру Ли, чтобы он оставил эти конвертики, Дин. Для этого нам понадобятся дополнительные средства. Затем Бонду: «Действуйте естественно, капитан. Я думаю, куда вы идете, у вас не будет много шансов вести себя естественно в течение длительного времени ».


Дин ухмыльнулся и наклонился, чтобы поднять упавший ASP, который он воткнул в правую сторону своего пояса.


'Если когда-нибудь.' Вуд толкнул его еще раз, прямо в объятия Боун Бендера Дина, который обнял его, как медведь, наложил на него блокировку и ткнул его в спину из собственного пистолета. - Теперь переезжай. На этот раз наш путь. Думаю, сегодня ночью волки не останутся голодными. Ай?


15


УМЕРТЬ КАК ДЖЕНТЛЬМЕН


- Боже, а вы позволили ему вернуться туда, сэр? Эд Рушиа стоял в каюте М, в то время как Таннер и Фрэнкс разговаривали по телефону. Джон Грант прошел мимо Рушии, когда вошел высокий военно-морской разведчик. Он, похоже, очень спешил. Теперь Рушия с ужасом смотрела на М.


«Нет, командир Рушия, я не позволил ему вернуться. Я прямо приказал ему войти. У нас даже была машина менее чем в ста ярдах от нас, когда его увезли. Похоже, были выстрелы, и двое сотрудников ФБР узнали Бонда - они хотят его так же сильно, как и тебя, Рушия. Так мы и устроили - чтобы дать вам обоим дополнительную защиту, если ФБР решит за вами выследить.


«Ну, если ребята из ФБР. . . '


«ФБР гу. . . мужчины, потеряли его. Итак, он вернулся на круги своя ».


Рушия потер рукой подбородок. «Думаю, у него мало шансов. Джимини, мне это ужасно.


«Коммандер Рушия, - рявкнул М, - хватит баловаться со мной». Я знаю, что ты не деревенский болван. Это может сработать с допросами, но здесь это не поможет ».


'Нет. Думаю, нет, сэр. Но идет ледяной человек, как говорит драматург ».


М. поднял глаза к небу, словно в безмолвной молитве о силе. - В Аламеде есть группа морских пехотинцев США. Мистер Грант ушел, чтобы попытаться использовать их для нападения. . . '


«Попросите меня пойти с ними, сэр». Рушия потерял домотканый вид.


М нахмурился. «Если есть какие-то особые обязанности, которые ты можешь выполнять, то я полагаю. . . '


Грант врезался в дверь кабины, даже не постучав. «У нас проблема, сэр. Морские пехотинцы в Аламеде; они все новички на тренировках ».


М., не тот человек, который в обычных обстоятельствах употреблял бы грубый язык, выплюнул одно-единственное слово из четырех букв.


«Это означает задержку, - Грант покраснел, - но у меня есть и хорошие новости. Мы уполномочены использовать Первый оперативный отряд спецназа ».


«Дельта»? - спросил М.


'Я не знаю; есть четыре таких элемента. Дельта была первой. Неважно, какой из них они отправят, потому что они не хуже ваших собственных парней из специальной воздушной службы, адмирал. Проблема в том, что они должны подняться сюда из Форт-Брэгга. Это Северная Каролина - скажем, четыре часа, если они двинутся дальше. Они хорошие, и мы можем их проинструктировать очень быстро ».


М. вздохнул. 'Лучше чем ничего. Я не хотел бы посылать старую силу. Этому месту нужны специалисты. Даже Бонд, кажется, не знает, в чем их сила ».


Эд Рушиа, самый высокий мужчина в комнате, откашлялся. «Не мог бы кто-нибудь поместить меня в картину, всю картину? Джеймс стал другом и коллегой. Могу ли я чем-нибудь помочь, пока спецназовцы не прибудут сюда?


Все молча смотрели на него. Затем Грант заговорил: «Я подозреваю этого ублюдка Сломанного Когтя. Но, возможно, ты можешь сделать что-нибудь. В этом нет уверенности на сто процентов, но это стоит сделать. В конечном итоге это может спасти капитана Бонда. Затем он обрисовал в общих чертах, что имел в виду.


Эд Рушиа подумал, что риски были выше, чем с воздушным змеем Четвертого июля.


Боун Бендер Динг повел Бонда на Бич-стрит. Сотрудники ФБР на деньги Сломанного Когтя прогнали всех оставшихся туристов, и Дину было на удивление легко затащить Бонда в лимузин.


На все это ушло меньше минуты, и все его инстинкты подсказывали ему, что любая попытка вырваться на свободу закончится катастрофой. Должен быть момент, доли секунды, в течение которого он сможет действовать.


Ледяной Стебель вел машину осторожно и хорошо, в то время как Дин все еще держал своего пленника в ручном замке, его собственный пистолет был в левой руке, готовый к использованию. Это делалось по книге. Эти люди наверняка знали, о чем они. Не было разгильдяйства.


Когда они достигли вертолетной площадки, роторы уже работали на холостом ходу, и между Дингом и Пу произошел быстрый обмен мнениями, из которого Бонд понял, что Пу должен вернуться в лимузине, а Дин отвезет своего пленника обратно в Сломанный Коготь.


Вернувшись в вертолет, Бонда втолкнули на правое сиденье, а Дин - слева, прямо за пилотом. И только когда они были в воздухе, прихват был ослаблен, и Дин крикнул: «Пожалуйста, не делай глупостей. Я убью тебя, если понадобится, но лучше подарю тебя целиком со сломанным когтистым. Unerstan '?'


«Unerstan», - передразнил Бонд.


'Хороший. Теперь тебе нравится дружелюбное небо, Ай?


«Ай». Бонд подводил итоги. Его собственный автомат был в пределах легкой досягаемости, заправленный с правой стороны внушительного пояса Дина, но у китайца был собственный пистолет, который выглядел как мерзкий курносый спецназ шефа S&W. Это была старая, но действительно испытанная конструкция, и боеприпасы .38 Special пробили бы большую дыру в любом, кто встанет у нее на пути.


«Будь начеку, - сказал он себе. Если поездка получится ухабистой, у Дина и пилота есть шанс перевернуть столы, которые, казалось, принимали все на своем пути.


Они очистили район залива и, оставаясь над морем, последовали за береговой линией обратно мимо Монтерея, пока не оказались в поворотной точке, которая унесет их низко над PCH и через покрытую камнями территорию, ведущую к дому.


Наконец наступил момент для Бонда, когда вертолет ушел в крутой берег слева. На мгновение Дин откинулся боком к дверному проему, потеряв равновесие на мгновение. В ту долю секунды рука Бонда вылетела и вытащила автомат ASP из-за пояса Дина, яростно ударив его по запястью руки Динга.


Дин издал резкий сердитый крик боли, и его пистолет упал на пол кабины. В автоматическом рефлексе Дин наклонился вперед, напрягая руку к оружию. Когда он это сделал, Бонд с силой ударил попой ASP о шею хулигана.


На секунду, как ни в чем не бывало, Дин в злой гримасе повернулся к Бонду.


«Вы не можете заставить Боун Бендера Дина потерять сознание ударом мухи», - сказал он, все еще улыбаясь, когда его глаза поднялись вверх, и он рухнул неопрятной грудой коматозной плоти.


Бонд теперь ткнул пилота в шею АСП. «Поверни эту штуку обратно», - крикнул он. «Прямо сейчас, обратно над морем, или я клянусь пустить в тебя пулю».


Пилот кивнул, и Бонд наблюдал, как он начал поворачивать машину влево вокруг собственной оси. Они были ниже, чем он думал, и, должно быть, уже собирались приземлиться к тому времени, когда его короткая схватка с Дином закончилась. Под ними был открыт купол замаскированного ангара для деревьев, и они повернули примерно на двести футов к дому.


«Подними ее!» Он снова ткнул пилота в шею, потому что во время поворота они, казалось, потеряли еще пятьдесят футов. Дом был теперь прямо перед ними, и когда они начали скользить вправо, чтобы улететь обратно над морем, как какое-то чудовище, выскакивающее из своего укрытия, из-за дома вылетел второй вертолет зловещего вида. В голове Бонда мелькнуло, что машина похожа на старую Bölkow-Kawasaki 117, и он ясно видел, как открыта левая дверь, впереди поворачивается крупнокалиберная пулеметная установка, а сам наводчик в упряжке держит оружие.


'Иди налево!' Бонд закричал, но когда они это сделали, второй вертолет последовал их примеру. Пилот находился в мексиканском противостоянии, явно напуганный пистолетом Бонда и агрессивной машиной перед ним.


Он опустил нос и попытался набрать высоту, но 117 последовал за его движением, так что в течение минуты два вертолета, казалось, исполняли странный ритуальный танец, похожий на насекомых. Потом раздались выстрелы.


Стрелок из двери 117-го произвел одиночную очередь справа от них. Пилот дернулся влево, машина опасно накренилась вбок, и он пришел в себя всего за несколько секунд до того, как роторы потеряли бы контроль над воздухом.


«Он взорвет нас с неба!» - истерически кричал пилот, когда Бонд отодвинул одну из боковых панелей кабины и наклонился, чтобы быстро выстрелить в наводчика. Но 117, казалось, исчезли.


Он огляделся, затем осознал, что в их собственной машине появились новые силы - сильный удар сверху, когда 117-й упал прямо над ними. Бонд повернул руку и произвел несколько выстрелов вверх. Но не было снижения давления; медленно их сбивали с ног, вертолет раскачивался и подпрыгивал, когда их отбрасывала струя воды с несущих винтов 117-го.


'Это не хорошо!' - взвизгнул пилот. 'Не хорошо! Не стреляйте! Я не могу сохранять контроль ». Он попытался вырваться из-под сильной турбулентности, но его только заставили. Бонд взглянул направо и увидел, что они почти на одном уровне с круглым ангаром. Затем внезапный порыв ветра сверху, казалось, отбросил их в сторону. Он наблюдал, как лопасть винта рубила одно из деревьев, а затем погнулась.


Произошел яростный скрежет. Мир закружился. Затем звук распадающегося металла, запах масла и бензина, за которым последовало то, что казалось бесконечным падением в пещеру, которая поглотила их во тьме. Последнее, что он заметил, - стрелки на его Rolex, показывающие почти десять тридцать.


Издалека доносился сладкий шум утреннего хора, утренние песни тысяч птиц. Потом шум утих. Теперь пела только одна птица, ее ноты поднимались и опускались громкими волнами. После этого песня остановилась, и он понял, что это кто-то говорит с ним, сладким, грустным голосом поет: «Джеймс? О, Джеймс! Пожалуйста, проснись! Пожалуйста, простите меня!'


Он осторожно открыл глаза. У него болела голова, и ему потребовалось несколько минут, чтобы сфокусироваться.


Чи-Чи склонилась над ним, и первое, что он заметил, было то, что она была обнажена до пояса, а ее нежные маленькие груди были всего в нескольких дюймах от его лица.


«Слава богу, - сказала она. 'Ты проснулся. Пожалуйста, Джеймс, прости меня.


У него пересохло в горле, и он попросил пить. Она двинулась и вернулась через секунду с небольшим пластиковым стаканчиком воды. Она рыдала, и он увидел, что ее волосы взлохмачены.


Он проглотил воду и приподнялся на локте, глядя на нее.


«Просто скажи, что ты меня простишь», - продолжила она.


«За что простить?»


Ее рот открылся, а затем закрылся, как будто ей было трудно говорить. 'Я сказал им. Я им все рассказал. Ты. Мне. Что знает операционная группа. Я не выдержал. Я не мог ». Когда она отвернулась, он увидел кровь и темно-красные рубцы на ее спине.


'Кто это сделал?' Несмотря на головокружение и общую дезориентацию, в его животе вспыхнула ярость. 'Кто сделал это?'


Ли. Кто еще? Вскоре после того, как вы ушли, он попытался. . . Он пытался. . . '


«Да, я думал, что он может, но ... . . '


«Мне удалось устоять. Думаю, я его немного поранил. Мое колено спорило с его пахом. Итак, он ушел ».


'А также?'


«А потом он вернулся и сказал, что теперь знает, что я не Дженни Мо, и он был уверен, что ты не Аргентбрайт».


- Вы это отрицали? Он почувствовал себя немного сильнее, и комната перестала вращаться.


«Конечно, но он сказал, что так или иначе будет правду».


Он увидел, что ее запястья были покрыты глубокими синяками. - Что он сделал, Чи-Чи?


'Он сказал . . . ' она запнулась. «Он сказал, что, если я не предоставлю ему всю информацию, которую знаю, он убьет меня на месте». Она сглотнула. «Я сказал ему убить меня». Она снова всхлипнула и начала тихо плакать, слезы текли по ее щекам, восхитительный носик покраснел. Он сказал, что у них нет времени тратить время на наркотики. Он сказал, что знает, как лучше со мной справиться ». Дрожащий вздох. «Они раздели меня; повесил меня на кожаных ремешках на запястьях и хлестал. Я закричал. Я даже потерял сознание. Но, Джеймс, боль продолжалась и продолжалась. Я просто сказал ему, чтобы это прекратилось. Мне жаль.'


«Не нужно извиняться, Чи-Чи». Он обнял ее, стараясь не прикасаться к синяку и кровоточащей спине. «Еще предстоит родиться человеку, который не сдастся. Если бы жестокость не сработала, они бы попробовали другой путь».


Она стонала, когда он обнимал ее, как маленького ребенка.


«Что еще случилось? Вы знаете?'


«У них здесь есть военно-морские силы. Он посадил меня в камеру напротив них. Они в плохом состоянии в особой зоне, очень узком проходе, отходящем от северного подземного крыла. Есть стена, и она открывается, когда вы пинаете кирпич в левом нижнем углу. У них много охранников. Я был там какое-то время, потом большой, Дин. . . '


Бонд кивнул.


'. . . Дин спустился. Он казался очень рассерженным. Он схватил меня и сказал, что я буду ухаживать за тобой, что тебе повезло, что ты остался жив, что он вместе с тобой попал в аварию на вертолете. Он сказал мне, что пилот погиб. Потом он притащил меня к себе. Мы находимся в охраняемой комнате в коридоре северного крыла, рядом с другими заключенными.


Бонд теперь сидел. Почти все в норме. 'Сколько?' он спросил. «Как давно я. . . ? '


«Я был с тобой часа два, может, больше. Я боялся, что ты умрешь. Я думаю, они уже потратили немало времени, пытаясь привести вас в чувство. Они сказали, что у вас сотрясение мозга, а когда пришел Дин, он явно был ранен. Он был перевязан и лечился перед тем, как его отправили ко мне. Сломанный Коготь сказал, что если я не сохраню тебе жизнь, он сожжет меня на твоем погребальном костре. Они сказали, что вам необходимо остаться в живых ».


«Очень необходимо. Я предпочитаю, чтобы вы были живы, капитан Бонд. Они не слышали, чтобы дверь открывалась, но в комнате, похожей на камеру, стоял Сломанный Коготь. В одной руке он держал банковский чек на пять миллионов долларов. - Полагаю, это бесполезно? Он не стал повышать голос, и то, как он спросил, казалось ему странно забавным.


«Совершенно бесполезно. Точно так же, как теперь все ваши планы бесполезны, мистер Ли.


- О, я так не думаю, капитан Бонд. Есть время. Между прочим, вы не встречали человека, который должен был быть вашим контролером из Пекина. Он прибыл немного раньше, чем ожидалось. Разрешите представить генерала Хун Чоу Хана. Он отступил в сторону, чтобы увидеть невысокого старика. Он был слегка сутулился, двигался медленно, на левом глазу была черная повязка.


«Приятно познакомиться». Ханг говорил по-английски почти без акцента, и его голос почему-то не соответствовал его возрасту, потому что он был сильным, почти молодым. - Вы мало чем отличаются от моего человека Аргентбрайта. Интересно. Аргентбрайт-Абеляр-Бонд. Кого волнует имя? У нас все еще есть секреты англо-американского оружия обнаружения подводных лодок, известного как Lords, и его противоядия, Lords Day. Теперь я могу уйти. Уходите с ними в течение часа. Поверьте, капитан Бонд, я могу уйти незамеченным. Он слегка усмехнулся. - Между прочим, вас сбил мой вертолет. Тебе повезло, что ты выжил. Но это к лучшему. Видите ли, мы должны знать, есть ли у ваших хозяев какая-либо информация о том, где мы находимся, а также о нашей операции «Иерихон». Этих двух вещей мы не знаем. Но вы нам расскажете.


«Ни единого шанса». Голос Бонда был сильнее.


Ханг не вздрогнул. Он тихо повернулся к Ли. «Ах, да, мы требуем, чтобы капитан Бонд рассказал нам все».


«Это будет сделано, генерал. Я позабочусь об этом лично ». Ли вежливо поклонился Бонду. - Мне ужасно жаль, Бонд, но у нас мало времени на изящество, которое вы могли бы использовать на допросе. Скорость, время, как говорят юристы, имеют решающее значение, хотя я действительно не думаю, что вам есть что нам сказать. Дин и бедный старый Frozen Stalk следили за вами все время, кроме тех случаев, когда вы были в так называемом банке, а я его сейчас обыскал, так что я знаю, что там пусто - ни телефонов, ничего. По-видимому, тупик, и у вас как раз было время оставить там какое-то сообщение, поэтому нам придется задать вам этот вопрос ».


«Вы бы заработали много пирожных, если бы были при испанской инквизиции». Бонд, не мигая, посмотрел ему прямо в глаза.


Сломанный Коготь хрипло рассмеялся. - Думаю, вы обнаружите, что в нашем методе инквизиции есть довольно ирония. Вы должны это оценить ».


'Действительно?' Он казался скорее заинтересованным, чем испуганным, хотя в его голове уже звучали предупреждающие сирены о грядущем невыразимом ужасе.


'Да.' Сломанный Коготь выглядел расслабленным и непринужденным, как будто у него было все время на свете. «Ваши кодовые имена. Ну, на самом деле кодовые имена генерала Хана, Питер Абеляр и Элоиза. Приятное прикосновение. Вы знакомы со своими учебниками по истории, капитан Бонд? Вы помните историю Абеляра и Элоизы и что с ними случилось? Вы все это знаете?


«Не очень близко, нет. Просто своего рода грубый набросок.


Сломанный Коготь усмехнулся. «О да, это было грубо. Но в одиннадцатом веке они были готовы. Они не были брезгливыми. Питер Абеляр был богословом, возмутившим церковь не только своей философией и теологией, но и своим романом с Элоизой и возможным браком с ней. Его объявили еретиком, и, к сожалению, прекрасная Элоиза была племянницей очень влиятельного священника, каноника Фульбера из Нотр-Дама. Бедная Элоиза, она оказалась в женском монастыре. Абеляр был опозорен и провел остаток своих дней в аббатстве Сен-Дени ». Он широко улыбнулся. «Мне самому нравится позор. Питер Абеляр был кастрирован капитаном Бондом. Стерилизовано. Потерял мужественность. Я уверен, что мы уже говорили об этом раньше ».


«Я думаю, это было упомянуто».


- Тогда, Питер Абеляр, я предлагаю вам ответить на все наши вопросы. Расскажите нам то, что нам нужно знать, и сообщите нам быстро; расскажите нам, какие сведения о нас имеют ваши хозяева, о том, где мы находимся, об Иерихоне. Мы не просим многого ».


Бонд ответил на улыбку Сломанного Когтя и покачал головой.


«Какая жалость, Джеймс Бонд. Какая жалость, потому что, когда мы сделаем то, что должно быть сделано, не будет аббатства, в котором ты сможешь спрятаться. На самом деле от вас мало что останется. Когда ты увидишь, что мы для тебя приготовили, я думаю, даже ты передумаешь ». Он откинулся в коридор и щелкнул пальцами.


В маленькую комнату вошли два вооруженных человека, китайцы, одетые в какую-то серую форму.


- Попрощайтесь, Питер Абеляр. Попрощайтесь со своей Элоизой. Боюсь, что если ты останешься упрямым, она больше тебя не увидит ».


'Джеймс.' Чи-Чи подошел к нему. 'Скажи им. Сколько это сейчас может стоить? Пожалуйста, расскажите им ».


Поднявшись с пола, на котором он лежал, он обнял ее. Прижимая ее к себе, он прошептал, призывая ее постараться не волноваться. «Если я им скажу, они все равно покончат с нами обоими». И в последнем, крепком объятии он поцеловал хрупкую девушку и повернулся к своим похитителям.


В длинных коридорах и главных комнатах было больше мужчин, чем он когда-либо видел. Все они, казалось, были вооружены, и на многих была серая форма людей, которые его держали. Он видел, что у некоторых на нагрудных карманах курток были наполовину разорваны значки когтей. Что сказал М.? «Мы собираем штурмовую группу». Что ж, ему лучше не торопиться, потому что у друга Сломанного Когтя явно было что-то оригинальное и неприятное.


Они потащили его по коридорам и, наконец, поднялись по лестнице в южном конце огромного бункера к выходу, через который его повели в Сан-Франциско. Снаружи, возле замаскированного деревьями ангара, еще несколько мужчин работали, расчищая обломки вертолета. Он вздрогнул, когда увидел то, что осталось. Они определенно исказили эту машину, как сказал бы Дэймон Руньон.


Когда они проезжали ангар, Бонд без сомнения знал, что они собирались делать. Генерал шел с помощью трости, хромая рядом с гигантским Сломанным Когтем. Боун Бендер Дин тоже был там с перевязанной головой, и он подумал, что Frozen Stalk Pu был одним из других, в основном одетым в форму.


Наконец они добрались до места. В одном конце, на твердом основании, стояло большое, невысокое продолговатое здание. От этого здания отходила территория около тридцати футов, огороженная забором из тяжелых цепей, прикрепленных через равные промежутки к высоким бетонным столбам.


Когда они прошли через решетчатый забор, Бонд оглянулся. Продолговатое здание представляло собой клетку. Крепкие железные прутья проходили по всей длине строения на конце ограждения, и внутри он впервые увидел волков.


«Семь из них», - сказал Сломанный Коготь, и он вполне мог в это поверить, поскольку видел, как существа бродят взад и вперед по клетке, беспокойные, словно нюхают воздух в поисках еды.


Они достигли дальнего конца ограды, и Сломанный Коготь остановил отряд.


- Вы уверены, капитан Бонд, что не уступите? Моих волков сегодня еще не накормили. Быть им без людей будет неприятно. Но я полагаю, что то, что будет дальше, может быть не так уж и плохо. После изощренной боли, разрыва всего самого себя, вы будете стремиться к тому, чтобы они закончили работу ».


- Давайте продолжим, ладно? Бонд был уверен, что если это будет его концом, то он встретит его как можно более достойно. Он вспомнил, как старый инструктор сказал ему: «Бонд, всегда помни, что ты джентльмен. Так что живи как джентльмен и ради бога умри как джентльмен ».


Сломанный Коготь отдал резкий приказ, и двое других мужчин в форме помогли паре охранников раздеть Бонда до тех пор, пока он не стал полностью обнаженным. И только тогда к нему подошел Сломанный Коготь. С ним был Frozen Stalk Pu с небольшим ведром.


Сломанный Коготь указал на ведро. «Особенно приятный животный жир», - объяснил он. «Мои домашние животные очень неравнодушны к этой пище. Для них это изысканная еда. Фактически, все, что намазано этим веществом, становится восхитительным удовольствием ». Говоря это, он натянул хирургические перчатки. Затем он погрузил руки в ведро, вытащив большой клейкий комок, который начал размазывать по чреслам Бонда.


- Извини, Бонд, если запах тебя оскорбляет, но моим питомцам нравится их угощение. Думаю, хватит. Вы уверены, что не хотите рассказывать нам то, что мы хотим знать?


«Совершенно решительно, спасибо. На самом деле, все, что я скажу, это то, что было очень неприятно знать вас ».


'Спасибо.' Сломанный Коготь сказал, что ему сделали большой комплимент. «Я должен сказать вам, что в любое время, прежде чем вы потеряете сознание, если вы передумаете, мы можем отозвать их». Они очень хорошо меня слушаются, учитывая, что они дикие создания ». Он повернулся к охранникам и кивнул.


В сетчатом заборе в дальнем конце ограды была небольшая калитка, через которую его протолкнули.


Они отвели его на расстояние десяти футов от клетки, и он увидел возбужденных волков. Некоторые казались работорговлей. Один выжидательно залаял.


Четыре колья были жестко вбиты в землю, и Бонд был прижат спиной к земле между кольями. Он почувствовал, как его запястья и лодыжки закреплены, подумал он, с помощью прочных кожаных ремешков, которые, в свою очередь, были прикреплены к кольям. Его тело теперь было распростерто, ремни были туго натянуты, на земле прямо перед клеткой. Он чувствовал запах жира, который был размазан по его телу, и слышал, как волки начинают рычать, когда они становятся более возбужденными.


«Это ваша последняя возможность, капитан Бонд. Вы уверены, что мы не сможем заставить вас передумать?


«Иди к черту, где тебе место, Сломанный Коготь Ли, сын китайского портного и черноногой шлюхи», - крикнул он.


На секунду он имел удовольствие слышать, как Сломанный Коготь теряет самообладание и возмущенно кричит: «Убей!»


Раздался дребезжащий звук, и, подняв голову, Бонд увидел, как часть клетки скользнула вверх.


Затем волки с воем прыгнули на арену.


16


КЛАССНО


Командующий ВМС США Эдвин Рушиа совершил в свое время много странных и опасных вещей, но никогда ничего подобного.


«Это просто случайность», - сказал ему М.


«Если бы они сделали это с отцом Ванды, они могли бы сделать то же самое с Бондом», - сказал Билл Таннер. «Имейте в виду, несмотря на все задержки, мы все равно можем опоздать».


Но он не опоздал. Они одели его в замаскированную форму и дали ему M40A1, снайперскую винтовку морских пехотинцев с дальнобойным прицелом. Последний был передан только после того, как он уверил их в своем мастерстве обращения с оружием.


Грант тщательно расспрашивал его по этому поводу. «Если ты никуда не годишься, ты можешь рискнуть всем».


Рушия, которая была всего на пару лет старше Гранта, посмотрела на него тихо и задумчиво, прежде чем сказать: «Сынок, когда я был ребенком в Джуэл Джанкшен, штат Айова, я ходил на охоту со своим старым папой. Когда я скажу вам, что могу вырвать глаза кролику с пятидесяти ярдов, может, вы мне поверите. Они также дали ему 9-мм автомат DA 140, развитие знаменитого Browning Highpower.


«Почувствуйте себя партизаном», - прокомментировала Рушия.


«Вы похожи на гориллу», - протянул Билл Таннер. Он полюбил и уважал этого медлительного, юмористического и умного человека.


Они также предоставили пару небольших сверхлегких биноклей и компас.


Рушия собрал одну или две вещи, которые были его собственной идеей, и засунул их в рюкзак, прежде чем передать основное оружие.


Когда доктор, которого Фрэнкс вытащил из глубины корабля, передал пакет, тщательно завернутый в фольгу, Рушия осторожно взяла его в руки, как если бы это была бомба.


«Ради всего святого, не позволяйте никому приближаться к ним», - сказал доктор. - В них достаточно хлора, чтобы на пару недель пустить армию. Лучше переборщить, чем давать стандартные дозы. Мы не знаем выносливости зверей ».


«Мы не знаем, собираюсь ли я подойти к ним слишком близко», - подумала Рушия. Потом в последний раз просмотрели карты, подняли на палубу и погрузили в вертолет.


Они летели очень низко над морем, зависая прямо над ПЧ, чтобы позволить ему спуститься по веревке, сброшенной с главной двери. Рушия ударилась о землю с выбросом адреналина, быстро двигаясь по каменистой местности, уходящей от шоссе.


Оказалось, что это были пять миль очень тяжелого пути. Земля колыхалась, и он подумал, что вид с воздуха не подготовит вас к встрече с настоящим. Это заняло почти два часа, так как он старался уворачиваться между камнями и не спускать глаз с часовых или наблюдателей, которые, как он был почти уверен, Сломанный Коготь разместил бы вокруг западной границы владения. Но их не было, и когда он наконец добрался до усыпанного камнями обрыва над домом, Рушия понял почему.


Недалеко от него люди упорно трудились, чтобы расчистить обломки вертолета. Он только до небес надеялся, что Бонд не погиб в ужасной катастрофе. Что-то должно было скоро случиться. Сумерки наступят менее чем через два часа.


Он внимательно осмотрел всю местность в бинокль. Загон для волков находился справа от него, но он подумал, что есть полезный участок возвышенности, с которого он мог бы действовать. Добрые полчаса кропотливого движения привели его к выбранному месту - вершине кургана, сильно забитой камнями и валунами.


Внизу, ярдах в ста от него, он невооруженным глазом видел длинное волчье загон и большую низкую клетку, в которой бродили звери. «Они выглядели, - подумал он, очень взволнованный, но, если он сделает свою работу должным образом, ему придется рискнуть быть замеченным или даже пойманным». Пригнувшись за камни, он снял рюкзак и положил все, кроме боковой руки, на землю. Наконец, он надел пару хирургических перчаток, которые ему дали, и открыл упаковку, вытащив упаковку, покрытую фольгой. «Не хочу, чтобы ты облизывал пальцы после того, как взялся за это дело», - сказал ему доктор. Теперь он взглянул на часы. Чтобы зайти так далеко, потребовалось очень много времени. По его подсчетам, прошло около пяти часов с тех пор, как М. впервые спросил его, возьмется ли он за эту работу. Спецназ, должно быть, уже в пути, но что с Бондом? Для него может быть уже слишком поздно.


Освободив пистолет в кобуре, Эд Рушиа медленно поднялся со скал и быстро двинулся вниз по склону к волчьему загону. Маленькая калитка в крайнем конце вольера была закреплена только простым болтом, и он прошел через нее и быстро пошел к клетке за считанные секунды.


Семь волков внутри самого края, казалось, были взволнованы, даже взволнованы, когда он подошел, слегка отпрянув от исходящего от них запаха.


Они были великолепны. Крупные, в длинных серых пальто, время от времени издавая гортанное рычание, когда они начали толпиться к прутьям клетки.


Примерно в шести футах от баров Рушия присела на корточки, прислушалась к любым странным звукам, а затем развернула сверток, обнаружив дюжину сочных и кровавых стейков, обработанных хлоралом.


Когда он швырнул первый бифштекс через решетку, воцарилась бурная борьба зверей из-за еды. Поэтому он быстро последовал за другими стейками, пробегая по внешней стороне клетки и бросая их по одному, чтобы они приземлялись в разных местах.


В целом, это заняло около пяти минут, а волки все еще дрались и хватали красное мясо. Он сделал все, что мог, поэтому Рушия быстро двинулся назад вдоль ограды, через запертые ворота, затем поднялся на сотню ярдов к своему маленькому орлиному гнезду, где устроился поудобнее, устроившись за винтовкой на случай, если ему понадобится превратиться из командующего ВМФ в снайпера первого класса.


Время от времени он наблюдал за волками через прицел. Они все еще бродили взад и вперед, хотя он заметил, что по крайней мере одно из зверей начало шататься при ходьбе, а другое лежало на полу клетки. Время от времени тот или иной из них издавал вой, нечто среднее между криком тревоги и зеванием.


Затем он услышал шум, доносящийся с другой стороны группы деревьев. Приближались люди.


Позже Рушия сказал, что полное варварство следующих нескольких минут сделало его равнодушным и неспособным двинуться с места. Небольшая группа показалась в поле зрения: огромная фигура Сломанного Когтя Ли медленно шла, так что пожилые китайцы могли ковылять рядом с ним с помощью трости. Бонд возглавляли двое мужчин в униформе, а другая пара следовала за ним. Затем пришли двое китайцев, один - большой синяк с забинтованной головой, другой - исхудавший и нес ведро.


Рушия застыл, когда увидел то, что было задумано, чувствуя тошноту, когда Бонда раздели, а массивный Сломанный Коготь намазал его чем-то, что выглядело как жир из ведра. Они втянули Бонда в волчьи бега, и Рушия внезапно очень разозлилась. Тошнота перешла в холодную ненависть, и он поднял винтовку, нацелился на самого Сломанного Когтя Ли, затем опустил оружие, чтобы с ужасом наблюдать, как они прижали его друга к земле и быстро двинулись обратно к внешней стороне огражденной трассы.


Он услышал крик Бонда громко и отчетливо. «Иди к черту, где тебе место, Сломанный Коготь Ли, сын китайского портного и черноногой шлюхи».


Затем ответ Ли: «Убить!»


Он даже услышал, как часть клетки загремела вверх, и увидел, как четыре волка выскочили, издавая слабые воющие звуки.


Рушия повернул винтовку к волкам, затем снова опустил ее, увидев, что происходит.


Первый зверь, вышедший из клетки, казалось, остановился и заморгал вокруг него, его голова шевельнулась и поднялась морда, нюхая воздух. Затем волк сделал несколько шатких шагов, как пьяный, прежде чем перевернулся на спину, издавая слабый усталый вой.


То же самое происходило и с другими волками. Один посчитал прыжок из клетки в яркость слишком большим. Он остановился, ноги выгнулись из-под него, в то время как два других волка просто бесцельно бродили, шатаясь и не зная, где они были и что им делать.


Один все еще спал в клетке, а последняя пара медленно вышла на арену.


Сломанный Коготь что-то кричал, словно пытаясь побудить своих убийц к действию. Рушия услышала слова: «Меня не кормили с прошлой ночи. . . ' плыть вверх.


«Неправильно», - сказал он вслух.


Одна из последней пары только что растянулась на теплом солнечном пятне, а другая, как Рушия заметила с некоторым беспокойством, медленно продвигалась к Бонду. Он снова поднял винтовку и захихикал. Волк достиг стыка бедер Бонда и облизывал то, что намазал Сломанный Коготь. Но облизывание было бессистемным и выглядело как небольшие признаки привязанности. Наконец, когда Сломанный Коготь направился к воротам вольера, животное просто свернулось калачиком у ног Бонда, положило морду на бедро и расслабилось в бессознательном состоянии.


Перекрестие на прицеле Рушии было пятном на голове Сломанного Когтя, когда он открывал ворота, и когда он тянул, казалось, что действие вызвало первый взрыв.


Это было похоже на глухой двойной комок, столб дыма поднимался из дальнего северного края позади дома.


Сломанный Коготь повернулся, его лицо выразило изумление. Затем раздался второй взрыв, ближе, чем в пятидесяти ярдах по другую сторону рощи. Под ним Рушия наблюдала за внезапным хаосом - Сломанный Коготь выкрикивал приказы, старые китайцы смотрели на него в полном недоумении, а люди с оружием побежали обратно к дому.


Эд Рушиа выстрелил один раз, направив пулю почти к ногам Ли, но теперь здоровяк двигался очень быстро, из ограды и обратно к дому, волоча за собой маленького старичка-китайца.


В этот момент два больших вертолета «Блэкхок», казалось, поднялись со стороны дороги и зависли на обоих концах границ, в то время как веревки змеились, и войска спускались к земле. Как только первые волны погасли, вертолеты взлетели вверх, освободив место для второй волны.


К этому времени Рушия уже был на ногах и побежал вниз к ограждению, двигаясь руками и ногами в разные стороны, когда он мчался к широко раскинутой форме Бонда.


«Вы сократите это небольшой штраф». Бонд глубоко вздохнул. Несмотря на свое внешнее спокойствие, Рушия почти не сомневался, что агент 007 был почти на грани шока. Он разрезал кожаные ремешки, скатил спящего волка с ноги своего друга и сказал: «Какое горе, Джеймс, ты пахнешь хореком».


- Проклятый жир, которым они меня намазали. Выпусти меня. Дай мне заняться одеждой и, ради всего святого, дай мне оружие ».


Рушия последовала за ним. Редко он видел, чтобы кто-нибудь так быстро одевался. Когда он был полностью одет, Бонд выхватил пистолет из кобуры Рушии. «У вас есть винтовка, так что с вами все в порядке», - крикнул он, ринувшись на шум, доносящийся со стороны дома.


Были глухие корки, которые Бонд правильно определил как светошумовые гранаты - светошумовые гранаты, - а случайные выстрелы подчеркивались быстрыми грохочущими очередями из автоматического оружия.


Он добрался до дальней стороны ангара из деревьев. Дым лился от южного выхода к бункеру, и когда он приблизился к нему, фигура в униформе с лицом, закрытым дыхательной маской, приглушенно крикнула: «Стой! Брось пистолет! Теперь!'


«Хранитель!» Бонд закричал, надеясь, что штурмовой группе дали соответствующие кодовые имена.


'Хорошо, сэр. Капитан кто?


- Бонд, - крикнул он. 'Джеймс Бонд. А теперь позволь мне попасть туда ».


Маска явно была снабжена громкоговорителем, так как спецназовца было хорошо слышно. «Лучше не пробуйте это без маски, сэр».


«Ну, принеси мне одну». Адреналин Бонда накачивался, и он знал, что большая часть стрельбы прекратилась.


'Джеймс.' Это был его старый друг Билл Таннер в камуфляжной форме с пистолетом в руке. «Я думаю, что у них много». Он немного пыхтел, когда подошел к Бонду, который тут же схватил дымовую маску, свисавшую с талии Таннера.


«Дай мне увидеть сам», - крикнул он, натягивая маску на лицо и поправляя ремни.


«Надень это». Таннер надел повязку спецназа вокруг запястья Бонда и вверх по его правой руке.


Когда он достиг южного выхода, войска уже выводили людей, но он не увидел среди них ни Сломанного когтя, ни Костяного Дина. «Удерживайте их, мне нужно попасть внутрь», - рявкнул он старшему офицеру.


"Кто спрашивает?" - голос человека звучал агрессивно.


«Хранитель!» - рявкнул он. «Капитан Бонд, Королевский флот».


- Хорошо, сэр. Офицер спецназа звучал не менее воинственно, но сдерживал вывод выводимых заключенных.


Выйдя в коридор, он посмотрел на каждое лицо в шеренге мужчин, которых толкали и толкали на солнечный свет наверху. Чем глубже он заходил, тем больше беспокоился. Мало того, что не было никаких следов Сломанного Когтя, Дина или даже генерала Хана, он не видел никого, отдаленно похожего на одного из военнопленных ВМФ. Нор Чи-Чи. Все его инстинкты подсказывали ему, что это еще далеко не конец.


В комнате, которая раньше была кабинетом Ли, несколько офицеров и рядовых собрались вокруг стола, глядя на рисунок сложного лабиринта туннелей.


Здесь не осталось дыма, поэтому Бонд снял маску и быстро представился. «Если вы не вывели людей через северный выход, у вас не будет их всех, ни в коем случае».


- Мы это знаем, капитан Бонд. Там еще есть кое-что. Здесь.' Его палец провел по одному из ответвлений главного коридора. «Но мы не опознали его».


Мысли Бонда вернулись назад. Его вывели из охраняемой комнаты, где они оставили Чи-Чи. Да, проход был маленьким и вел прямо в главный коридор. Чи-Чи что-то сказал о фальшивой стене и узком проходе. 'Я думаю я знаю.' Он даже не стал ждать, пока кто-нибудь последует за ним, а нырнул в дверь и бросился вниз по лестнице, направляясь по северному коридору. Проходы выходили налево и направо, затем примерно на двести ярдов в туннель он увидел начало продолговатого прохода, ведущего налево. Выглядело так, будто никто не удосужился продлить его, на шесть шагов внутри он был заблокирован чем-то вроде сплошной кирпичной стены. Чи-Чи что-то сказал насчет удара по кирпичу в левом нижнем углу. Глядя вниз, было ясно, что кирпич, о котором идет речь, немного торчал. Бонд ударил ногой, и вся стена отодвинулась, открыв освещенный коридор. Фигура переместилась на тридцать ярдов вниз, крича и одновременно оборачиваясь.


«Ледяной стебель» Пу поднял пистолет, но у Бонда уже было два выстрела, и Пу на секунду поднялся в воздух, прежде чем его отбросило обратно и растянуло на полу.


Дальше по коридору раздались аплодисменты. Он предположил, что военнопленные. Кто-то крикнул: «Этот ублюдок Дин с девушкой».


Ноги Бонда едва коснулись земли, когда он преодолел расстояние до того, что он теперь узнал как безопасную комнату, где он в последний раз был с Чи-Чи. Пистолет у верхнего люка, он ударил в дверь и прыгнул в комнату.


Был расплывчатый образ Чи-Чи, теперь совершенно обнаженного, съежившегося в углу, но следующее, что он узнал, был яростный удар, от которого его пистолет полетел.


Бонд упал и перекатился, подходя к ухмыляющемуся златозубому Костолом Дину. «Теперь ты выяснишь, почему меня зовут Боун Бендер», - прошипел великан.


Бонд переехал, но Дин действовал быстро и очень хорошо. Сделав ложный поворот влево, его нога зацепила Бонда за голень и повалила его на пол. Он снова быстро вскочил, но Дин исполнил почти балетный пируэт. Его тело, казалось, на секунду повисло боком в воздухе, когда обе ноги врезались в грудь Бонда, одна за другой.


Бонд отшатнулся к стене; его грудь казалась горящей, и ему было трудно дышать.


Дин улыбнулся и подпрыгнул с одной ноги на другую. - Для тебя один на один немного отличается, а?


Бонд даже не увидел, как правая нога поднялась и выпрямилась, снова врезавшись ему в грудь, выбивая дыхание из его тела. И все же инстинкт предупредил его о левой ноге, которую он мог просто уклониться и схватить, быстро поворачивая ногу. Он знал, что это в основном удача - против такого человека, как Дин, он был не в своей лиге.


Дин действительно встал и снова напал на него. Правая рука вылетела вперед, рука прямая, костяшки пальцев, как железо, задевали щеку Бонда. «Чи-Чи, где пистолет?» он прошептал. Но китаец снова приближался, вкладывая весь вес своего тела в стремительный прыжок по кривой, поворачиваясь, чтобы врезаться в Бонда боком.


Когда он ударился о стену, Бонд услышал шепот Чи-Чи: «Вот. Я, Джеймс. Прежде чем он успел даже взглянуть в ее сторону, Динг снова начал наносить удары ногами ниндзя, пятки каждой ноги соприкасались, одна с плечом, а другая с лицом. Они были похожи на пулевые разряды, и он отшатнулся к стене, как раз вовремя, чтобы увидеть, как поднялась одна нога. Во второй раз ему удалось схватить ступню и повернуть ее сначала в одну сторону, затем в другую, двигаясь вместе с телом, а затем против него.


Дин злобно зарычал, повалившись на голый бетонный пол. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы встать на ноги, а Бонду потребовалось лишь мгновение времени. Пистолет, который он отобрал у Рушии, был рядом с тем местом, где Чи-Чи пыталась пробиться сквозь стену.


Он нырнул к нему, когда ступня Дина просвистела в дюйме от его головы. Он увидел, как большой китаец отступил, а затем собрался с силами для того, что станет последним выпадом, в результате которого весь его вес и тело разнесутся по Бонду. Дин, казалось, поднялся в воздух и устремился к своей цели, как будто его запускала ракета.


Бонд свернулся клубочком, поднял правую руку и дважды нажал на спусковой крючок. Он слышал взрывы, похожие на гранаты в маленькой комнате. Дин продолжал лететь к нему с окровавленным ртом и удивленно приоткрытым. Он приземлился у стены возле Чи-Чи. Был момент, когда большой китаец, казалось, был прибит туда, просто висел, как какая-то ужасная трехмерная фреска. Потом он смялся, оставив несколько кровавых змей на белом цементе.


Чи-Чи закричал.


Она не переставала кричать, пока Бонд не обнял ее и не сказал, что все в порядке. «Все кончено», - повторял он. 'Все кончено.'


'Нет, это не так.' Билл Таннер стоял в дверях.


- Принеси что-нибудь, чтобы прикрыть девушку, Билл, - тихо сказал Бонд, и секунду спустя Эд Рушиа был в комнате с одеялом на руке и его глаза были отведены.


Бонд накинул одеяло на дрожащее тело Чи-Чи. «Просто оставайся здесь», - сказал он ей. «Все будет хорошо. Смотри, Эд у двери. Никто не придет за тобой.


«Пожалуйста, не оставляй меня, Джеймс. Пожалуйста!'


«Только на мгновение». Осторожно он распутался и вышел в коридор. 'Как дела?' - спросил он Таннера.


«Подойди и посмотри».


Они пошли дальше по узкому проходу, мимо зарешеченных комнат, из которых забирали заложников, а затем поднялись по ступенькам и вышли в сумерки.


'Его здесь нет.' Голос Таннера был глухим от разочарования.


- Ли?


Таннер кивнул.


- Генерал Ханг? - спросил Бонд, и начальник штаба покачал головой.


'Оба из них. Они оба ушли.


«Они не могли уйти далеко». Они пошли обратно к дому.


«Мы думаем, что в этом конце у него был припрятан еще один вертолет», - сухо сказал Таннер. - На севере есть небольшой лес, и они сейчас поднимаются посмотреть, похож ли он на другой ангар. Двое из спецназовцев говорят, что они думали, что еще один вертолет взлетел прямо посреди всего дела. Мы предупредили FAA и все радиолокационные станции. У них есть самолет, ищущий. Истребители вышли из Аламеды. Пока без радости ».


С южной стороны дома приближалась фигура, и Бонд узнал Бродерика, начальника бюро ФБР Сан-Франциско.


«Я так понимаю, мне нужно принести извинения, капитан Бонд, - начал Бродерик.


«Нет, на это нет времени». Еще одна мысль промелькнула в голове Бонда. - Кто-нибудь знает дом в Саусалито, где Ли мог спрятать Ванду? Потому что она там.


«Там есть кафетерий, который, как мы часто думали, связан с Сломанным Когтем». Бродерик взял свой пейджер. - Сейчас я найду кого-нибудь. Нолан и Вуд не заняты. . . '


- О нет, - тихо сказал Бонд. - Думаю, вам понадобится мужчина с мужчиной, чтобы поговорить с господами Ноланом и Вудом. Мужчина с мужчиной разговаривает в комнате для допросов ».


Он собирался рассказать офицеру ФБР все, что знал о своих агентах Вуде и Нолане, когда в быстро тусклом свете к ним подбежал молодой худощавый мужчина с длинными волосами. Он был одет в джинсы и футболку с красочным орнаментом в виде черепа, вмороженного в глыбу льда, под которым готическим шрифтом были написаны слова «Ледниковый период».


«Привет, дружище, - начал новичок. «Эй, это была настоящая тяжелая музыка, которую вы сейчас играли. Очень тяжело.


И Таннер, и Бродерик выглядели ошеломленными. «Я думаю, что это хозяин главного дома, господа». Бонд склонил голову к фигуре. - Мистер Марти Хэлман из «Ледникового периода»?


'Ага. Черт возьми, эта музыка была тяжелой. Потрясающие.'


Бонд улыбнулся. 'Спасибо. Мы сами думали, что это было невероятно круто ».


17


НОВЫЕ ДНИ, НОВЫЕ ПУТИ, ПРЕБЫВАНИЕ ЛЮБВИ


Военная часть оставила двадцать человек, чтобы прочесать туннели, проходы и территорию вокруг укрытия Сломанного Когтя.


Всех остальных погрузили в вертолеты и переправили обратно на авианосец, где они ждали новостей. Около девяти тридцать в ту пятницу вечером Бродерик, глава местного бюро ФБР, отправился в Саусалито с несколькими местными сотрудниками шерифа округа Марин. Они нашли Ванду Ман Сон Хинг в большом доме, спрятанном за бутиками, кафе, магазинами и художественными галереями Бриджуэй, главной улицы, ведущей к набережной с великолепным видом на горизонт Сан-Франциско.


Они арестовали еще десять молодых девушек, четырех мускулистых мужчин, которые явно были здесь, чтобы защищать это место, маму Тиа, мадам этого конкретного монетника, и нескольких клиентов, некоторые из которых теряли репутацию.


В дальнейшем агенты Нолан и Вуд были отстранены от исполнения своих обязанностей до предъявления им серьезных обвинений. Лишь позже Бродерик пожалел, что настаивал на их аресте и заключении в тюрьму.


Ванду немедленно перевели в военно-морской госпиталь. Она была в шоке, была сильно избита, но, по словам врачей, вскоре восстановила свои физические силы. Они не поручились за ее психическое состояние, пока у них не было времени оценить ее.


И Чи-Чи, и Бонд были доставлены в корабельный госпиталь, где Чи-Чи лечили спину от глубоких рубцов, оставленных хлыстом Сломанного Когтя, а Бонду сделали рентген. Несмотря на синяк, у него не было сломанных костей. «Я бы посоветовал вам принять душ, капитан Бонд», - сказал доктор. «Откровенно говоря, от тебя воняет скунсом». Животный жир Сломанный Коготь растекся по его чреслам, все еще действовал. «Тебе нужен отдых», - добавил доктор, и ему предоставили каюту недалеко от больницы.


Они привезли всю его одежду и дорожное снаряжение к перевозчику, поэтому он принял душ, сначала обжигающей водой, натерев себя мылом Clinique, которое он только недавно обнаружил, и теперь предпочел все, что он когда-либо использовал раньше. Затем он снова принял душ, на этот раз холодной водой, позволяя острым концам спрея смыть излишки масла из открытых пор. Он вытерся полотенцем и брызнул одеколоном Пенхалигона на свое тело. Только тогда он осознал, насколько он истощен. Он спал, пока на следующее утро стюард не принес ему кофе в десять часов.


Через полчаса Билл Таннер выпустил 9-миллиметровую винтовку ASP. «Они нашли его среди прочего оружия в бункере. Теперь ты в порядке?


- Должно быть, они спасли его от крушения вертолета, Билл. Да, я в порядке. Как Чи-Чи?


«Ходячие раненые, но через час вас обоих ждут в каюте М. на конференцию».


Бонд поднял пистолет в руке. - Вы принесете мне снаряды для этой штуки? он спросил.


Таннер сказал, что попробует, и фактически передал небольшую коробку с боеприпасами, когда Бонд прибыл в дневную каюту, которую М всегда использовал в качестве своей штаб-квартиры.


Присутствовала вся оперативная группа Кривой - М, Фрэнкс, сотрудник ЦРУ, Джон Грант с парой своих людей, офицер, командующий спецназом, командующий Эдвин Рушиа, Чи-Чи и Бонд.


М. обрисовал ситуацию, поздравив всех, кто принимал участие в выслеживании, проникновении и нападении на то, что он называл норой Сломанного Когтя. Затем он дал им то, что он назвал балансом прибылей и убытков.


«С точки зрения прибыли нам удалось разрушить сложное и изощренное убежище, которое, несомненно, использовал человек Сломанный Коготь Ли в течение долгого времени», - начал он. «Также с точки зрения прибыли остановлена очень серьезная операция. И моя Служба, и ЦРУ давно знали, что китайцы, увидев аналогичный план, который, похоже, был сформулирован японскими бизнесменами, координировали операцию, которую все мы знали как Иерихон. Его цель состояла в том, чтобы обрушить Уолл-стрит, взломав компьютеры фондовой биржи, покупая, продавая, тайком изменяя цены.


«Никто не осознавал, насколько продвинутым стал этот конкретный кусок мошенничества, и, увидев количество компьютеризированных деталей, спрятанных в хранилищах Сломанного Когтя, могло показаться, что мы положили конец этому бизнесу как раз вовремя. Я должен добавить, что дамы и господа с Уолл-стрит и Лондонской фондовой биржи по нашему инициативе предприняли новые меры безопасности, которые в конечном итоге предотвратят вмешательство кого-либо в систему. Все мы знаем, что, хотя компьютеры облегчили нашу жизнь и могут обеспечить мгновенный доступ к информации, они также представляют опасность, особенно когда ими работают опытные люди, которые могут вмешиваться в информацию, хранящуюся в корпоративных базах данных. Компьютерное мошенничество может привести к ужасному финансовому хаосу ».


Наконец, что касается прибыли, он рассказал о спасении пяти взятых в заложники военно-морских экспертов. «Они, несомненно, предоставили огромное количество секретных данных об англо-американских проектах« День лордов и лордов ». К счастью, мы на девяносто девять процентов уверены, что мы восстановили весь существующий материал благодаря работе г-жи Сью Чи-Хо и капитана Джеймса Бонда ».


Прежде чем перейти к статье о потерях в балансе, М. сказал, что хотел бы обратиться к специальному эксперту своей службы, г-ну Фрэнксу, чтобы сказать что-нибудь о манипуляциях Сломанного Когтя с заложниками.


Фрэнкс встал, его подергивание становилось все более и более явным, когда он довольно долго рассказывал о том, как Сломанный Коготь получил важную и секретную информацию от заложников.


«Как вы понимаете, мы находимся только на очень ранних стадиях разбора полетов, - начал он, - но уже вырисовывается картина, которая является одновременно зловещей и поводом для беспокойства в будущем». Он сказал, что если только Сломанный Коготь проводил захват заложников и способ их допроса, то он был очень хорошо обучен. Пока что все пятеро заложников подверглись одинаковому обращению.


«Есть несколько уникальных и жизненно важных шагов, хорошо известных психиатрам и безжалостным следователям, выполнение которых неизбежно приведет к сломлению жертвы. Вопреки распространенному мнению, эти техники взлома иногда можно использовать для очень быстрого манипулирования. Современная художественная литература утверждает, что самые надежные быстрые допросы должны проводиться с помощью лекарств, изменяющих сознание и настроение. В некоторых случаях мешают наркотики. Манипуляции и принуждения можно достичь с помощью бодрствования тела и ясного ума, хотя, возможно, и сбитого с толку ».


Далее он обрисовал шаги, необходимые для этого. Во-первых, похищение должно было быть внезапным. Никаких вопросов не будет дано, никаких подробностей; и быстрое движение в ограниченном пространстве, желательно в темноте. Жертва не узнает, что с ним происходит. Далее, чтобы вырвать заложника, нужно было сделать его уязвимым. Держите его в темноте, но снимите с него всю одежду, удерживайте его, откажитесь от обычных удобств в ванной и оскорбляйте жертву физически, возможно, с помощью нерегулярных сеансов насилия. Они могут варьироваться от избиения людей до оказания им так называемой шоковой или ожоговой терапии.


В связи с этими первыми предпосылками был еще один, возможно, самый важный шаг. Заложника пришлось удалить из того, что психиатры назвали «нормальным дневным светом». Проще говоря, их буквально держали в неведении.


«После того, как вы вывели человека из равновесия посредством похищения, удерживали его, сделали этого человека уязвимым и дезориентировали этого человека, удалив его временные рамки, все остальное относительно просто и может быть разделено на три этапа», - продолжал Фрэнкс в холодном тоне. тон, который заставил Бонда задуматься, сколько раз этот человек практиковал эти самые техники.


«Вы начинаете управлять через случайное насилие и случайную награду. Человека избивают трижды, скажем, за пять часов, но между этими актами насилия есть одна награда - стакан воды или кусок хлеба, сигарета или пользование туалетом. Но всегда в темноте, всегда в изоляции, всегда не понимая, почему это происходит ».


Кроме того, сказал им Фрэнкс, были и другие факторы давления - угрозы семье жертвы, угрозы более жестокого обращения со стороны какого-то невидимого и неизвестного человека, изображенного в виде монстра, внезапная и неуместная снисходительность. «Четыре дня такого лечения при хорошо контролируемых обстоятельствах могут заставить жертву полностью полагаться на своего похитителя. Именно тогда похититель заявляет о себе, дает обещания и начинает показывать жертве, что он главный. Если сценарий был разыгран правильно, то остальное - детская игра. В замешательстве и растерянности жертва подпишет все, что угодно, предоставит любую информацию, просто пообещав вернуться к нормальной жизни ».


И снова Фрэнкс утверждал, что до сих пор все пятеро заложников описывали свое обращение именно в таких терминах. Их держали в темных шкафах с завязанными глазами и прикованными цепями к стене, обнаженных и не имевших места для движения. В одну минуту их избивали, а в следующую - кормили. Похоже, все они потеряли счет времени. Каждый утверждал, что перенес ужасное унижение, прежде чем Сломанный Коготь показал себя человеком, который дергал за ниточки. В довершение ко всему, они определили камеры пыток размером с гроб, где каждый из мужчин содержался после похищения.


«Я бросаю вызов никому, кто не откажется при таких обстоятельствах даже от материалов, засекреченных в стратосфере», - закончил Фрэнкс. «Я также уверен, что все эти люди пострадают только под следствием. Никто не будет обязан проходить военный трибунал ».


Во время долгого объяснения Фрэнкса того, как похищенные офицеры и люди были отделены от секретной информации, сотрудник ЦРУ, Грант, ответил на два телефонных звонка и некоторое время шептал М., который теперь сказал им, что может заполнить дебетовая часть баланса «Действительно, у меня больше возможностей для этого, потому что коллеги г-на Гранта придумали некоторые новые данные».


Трезво М сказал, что новости плохие. «Во-первых, похоже, что и китайский генерал Ханг, и его соратник Сломанный Коготь Ли растворились в воздухе». Вертолет, который, несомненно, доставил Хана в то, что М называл логовом Сломанного Когтя, был найден брошенным всего в пяти милях к северу от Сан-Франциско.


'Ханг приехал в эту страну, выдав себя за гонконгского бизнесмена. Теперь это точно. У нас есть подробности и записи. Паспорт, виза и другие документы были безупречно подделаны. Нашим друзьям из ЦРУ еще предстоит выяснить, как он получил вертолет, но, несомненно, парень Ли мог бы сказать нам это, если бы мы могли его найти. Естественно, все порты и аэропорты находятся под наблюдением. Полиция предупредила обоих мужчин, но особенно Хана.


Далее он сказал, что все были убеждены, что Ли по сути является ведущим резидентом китайской разведки в Соединенных Штатах. Таким образом, он, несомненно, осведомлен о личности и местонахождении каждого китайского агента на свободе в Соединенных Штатах. Поэтому важно, чтобы Ли был пойман раньше, чем позже. Я бы даже сказал, что он самый разыскиваемый человек Америки и Британии ».


Бонд ничего не сказал. Он уже думал, что знает, где можно найти Сломанного Когтя Ли, но он был разбит, в синяках и очень устал. Он отложил мысли. У него будет достаточно времени, чтобы развить его теории, которые были больше, чем просто догадки.


«К сожалению, - продолжил М, - мы не видим причин для того, чтобы держать команду Curve в рабочем состоянии, но мы собираемся подождать до понедельника, на случай, если появится что-нибудь еще. Приглашаем всех вас взять оставшуюся часть выходных и собраться здесь в 09.00 в понедельник, чтобы принять окончательное решение. Я останусь на борту, но это не относится к остальным из вас.


Едва он сорвал эти слова, как Чи-Чи прошептал Бонду на ухо: «Пожалуйста, Джеймс, пожалуйста, останься со мной, да?»


Он бросил на нее долгий взгляд, который не нуждался в дальнейших объяснениях. 'Безусловно. Для меня большая честь, Чи-Чи.


«Привет, Джеймс». За ним стоял Большой Эд Рушиа. «Вы можете остаться со мной и моей маленькой невестой; она чертовски повар. Делается невероятный гаспачо, если вы любите холодный суп. Еще она делает яблочные пироги, как мама делала ».


«К сожалению, моя мама никогда не пекла яблочных пирогов». Бонд приподнял бровь. «Я бы хотел остаться, Эд, но, боюсь, у меня было предыдущее приглашение, от которого меня не мог заставить отказаться даже демон Сломанный Коготь».


'Ах!' - сказала Рушия, глядя на Бонда, а затем на Чи-Чи. 'Ах!' опять таки. «Благослови вас, дети мои. Пусть ваши дни будут длинными, а ночи - длиннее. Но я дам вам свой номер на случай, если новизна исчезнет. Он сунул свою визитку в руку Бонду и, весело помахав рукой, вышел из каюты.


Таннер подошел к ним, сказав, что им придется отложить любой отъезд, поскольку Фрэнкс хотел пройти один или два пункта с ними обоими. Их вернули на материк только после пяти.


Чи-Чи жил высоко в многоквартирном доме на Юнион-стрит. «Еще не все починено», - предупредила она его, но когда они прибыли, Бонд был впечатлен увиденным. Он был невелик - гостиная, спальня и кухня, но в нем было огромное панорамное окно, выходившее на мост Золотые Ворота, а мебель была новой, современной и очень удобной. На стенах гостиной висела пара очень хороших репродукций, вместе с привлекательным музейным плакатом в рамке, рекламирующим выставку да Винчи, и отличным оригинальным маслом Эйвинда Эрла в спальне.


Через полчаса он почувствовал себя комфортно и расслабленно, как будто жил в этой квартире какое-то время. Беспорядка здесь не было, а кухня была тем, что его старая экономка Мэй назвала бы «чертовски аккуратной».


«Расслабься, Джеймс. Я принесу нам ужин. Если только вы не хотите выйти и прожить жизнь так хорошо ».


«Я действительно не думаю, что вы в каком-либо состоянии, чтобы выйти и прожить это, и мне кажется, что я только что провел четыре раунда с Майком Тайсоном. На самом деле, я действительно считаю, что тебе следует лечь спать, а я принесу тебе что-нибудь легкое на подносе ».


- Это приглашение, Джеймс?


'Может быть. А вы, китайцы, такие непостижимые.


«Я загадочный американец, капитан Бонд». Она подошла к нему, ее глаза снова встретились с его глазами. Она слегка вздрогнула, когда он обнял ее, и он быстро извинился за свою неуклюжесть. Затем его рот был на ее, и казалось, будто он знал ее губы много лет. Он надавил сильнее, и она прижалась к нему. В спальне он сказал: «Твоя спина, Чи-Чи. Остерегайтесь своей спины ».


«Джеймс, мой дорогой, я знаю много способов доставить удовольствие нам обоим, не лежа на спине».


Три часа спустя ему пришлось признать, что она знала целую энциклопедию идей, которые не повредили ни ее спину, ни его собственные ушибленные ребра. Были моменты, когда Бонд испытывал то чувство удивления, которое даровано некоторым мужчинам только раз в жизни, поскольку ее стройное тело, казалось, парило над ним, легкое, как клочок марли, но доставляло и получало нечто большее, чем просто похотливое удовольствие.


Они съели простую еду - то, что Чи-Чи назвала своим салатом «Цезарь», но который Бонд назвал бы очень хорошим салатом «Нисуаз», за которым последовали малина из ее морозильной камеры со взбитыми сливками. Он заметил, что кофе был шведским, традиционной обжарки, свежемолотый.


Они сидели за чашкой кофе и бренди, глядя на огромные волнистые струны огней, обозначающие мост, пока Чи-Чи не подавил зевок.


'Мне жаль.' Бонд протянул руку и взял ее за руку. «Я мало что говорил. Я о многом думаю, Чи-Чи.


«Есть старая пословица». Она посмотрела на него из-под опущенных век. «Я думаю, может быть, это китайское, и там написано:« Тем, у кого есть любовь, не нужно болтать ».


Бонд улыбнулся ей глазами. «Я не знал, что есть китайское слово, обозначающее болтовню».


«Может быть, это старая английская пословица».


'Может быть.' Он снова помолчал. Затем: «Помнишь, когда мы проснулись в логове Сломанного Когтя? В то утро, когда мы думали, что находимся в Вирджинии?


«Могу я забыть?»


«Я думал, что забыл, но однажды в тот день я кое-что вспомнил. Это были солнечные часы в Вирджинии. В университете этого штата на солнечных часах есть надпись:


Время - это


Слишком медленно для тех, кто ждет,


Слишком быстро для тех, кто боится,


Слишком долго для скорбящих,


Слишком коротка для радующихся,


Но для тех, кто любит, время


Вечность.


Часы летят,


Цветы умирают,


Новые дни,


Новые способы,


Пройти мимо.


Любовь остается.


«Я думал об этом; вспомнил, что утром мы видели Голубой хребет со дна дьявольской ямы, Чи-Чи, и я никогда не буду думать о тебе, не вспомнив этих слов ».


Она встала, взяла его за руку и осторожно повела обратно в спальню.


Они провели ленивое любовное воскресенье, вставая поздно и вместе ели бранч на маленьком столике у окна. Было два часа дня, когда они закончили ужинать - апельсиновый сок, яйца, бекон, вафли с настоящим кленовым сиропом и кофе. Затем они приняли душ и снова легли спать, снова вставая около шести.


«Я хотел приготовить нам сегодня великолепный ужин. Своеобразный праздник ». Чи-Чи был на кухне. «У меня есть все, кроме вина, а ты любишь вино, Джеймс».


«Я могу жить без этого». Он поцеловал ее. «Но почему бы мне не попробовать их найти? В американских городах магазины всегда открыты по воскресеньям ».


Она слегка надула губы. - В двух кварталах отсюда есть неплохой винный магазин. Но я не хочу, чтобы ты уходил. Я оденусь и пойду с тобой ».


- На это уйдут недели. Я попробую принести нам шампанского. В вашем винном магазине продается шампанское? И это нормально для сюрприза, который вы готовите?


«Лучше и быть не может». Она снова поцеловала его. «Пожалуйста, не задерживайся, дорогая. Я могу приготовить угощение в духовке, и у нас будет целый свободный час, пока оно не будет готово ».


По пути к выходу Бонд подобрал ASP, который никогда не был далеко от него с момента их прибытия. «Пароль -« Время »», - сказал он, и она засмеялась.


- Я серьезно, Чи-Чи. Не открывайся, если это не я. Наш друг Ли все еще здесь, и я не думаю, что он из тех, кто прощает и забывает. В конце концов нам придется поймать его или убить. Он должен это знать ».


«Время», - сказала она, нахмурившись. «Да, я знаю, что нам придется его схватить, и я не могу дождаться. Я тоже не могу дождаться, чтобы получить его ».


«Хюсси!» Бонд воткнул пистолет за пояс за правым бедром и левым.


Это заняло почти полчаса, и все, что он мог получить, было калифорнийское шампанское, но к настоящему времени он полностью перешел на американские вина.


Он знал, что что-то не так, еще до того, как лифт достиг этажа Чи-Чи. «Инстинкт», - подумал он, но потом понял, что это не имеет ничего общего с инстинктом; в лифте сохранились следы Bal à Versailles, и это было то, что носил Чи-Чи.


Дверь наполовину свисала с петель, и она сопротивлялась, потому что здесь царил беспорядок. Один стул разбился, настольная лампа переброшена через всю комнату, стекло над плакатом разлетелось на части, а занавески на одной стороне иллюминатора задвинуты так, что они свисали боком со своих креплений, как будто она схватила их и упала.


"Чи-Чи!" - позвал он, зная, что ответа не будет. Опять "Чи-Чи!" как он побежал в спальню.


Ее тоже там не было, но прекрасная картина Эйвинда Эрла, написанная маслом, была разорвана стрелой, на которой висела надпись.


Если ты хочешь снова увидеть ее живой, ты придешь в Мьюир Вудс один ровно в час тридцать.


ЛИ


Бонд прошел в гостиную, взял перевернутый стол и обнаружил на полу рядом с ним телефон. Он собирался набрать номер, когда передумал. Обучение? Опыт? Или просто автоматическая реакция того, кто всегда думает категориями подслушивающих устройств и наблюдения.


Он снова спустился на лифте на улицу, нашел телефонную будку и набрал номер.


Когда на него ответили, он сказал: «Эд, ты мне нужен». Теперь.' Его голос был неустойчивым, и слова: «Цветы умирают, Новые дни, Новые пути, Проходите мимо». «Любовь остается», - кричал он в его голове.


18


ЧЕЛАНСКИЕ ГОРЫ


Он ждал в вестибюле многоквартирного дома, пока через пятнадцать минут не приедет Рушия.


«Что, черт возьми, случилось, Джеймс? Вы похожи на привидение.


Бонд обнаружил, что не может говорить. Он просто кивнул, показывая, что Рушия должна следовать за ним.


«Ну, это не была любовная ссора», - сказала Рушия, стоя в дверях квартиры Чи-Чи.


«Это не смешно, Эд. Загляни в спальню.


'Вот дерьмо. Нет!' Рушия вышла из спальни и жестом посадила Бонда на стул. «Вы вызвали копов».


Он покачал головой. «Меньше всего мне нужны копы».


- Тогда вы собираетесь в Мьюир Вудс? Это не совсем личное. У них есть лесники и все такое. Это национальный памятник за громкий крик ».


Бонд несколько раз бывал в лесу и, как тысячи других, восхищался гигантскими деревьями красного дерева, которые возвышаются на краю государственного парка Маунт-Тамалпаис. «Я никуда не собираюсь приближаться к Мьюир-Вудсу», - сказал он глухим голосом.


- Так что, черт возьми, происходит с Чи-Чи? Ли говорит, что ты должен быть там, если хочешь снова увидеть ее живой. Джеймс, старый приятель, ты рискуешь ее жизнью.


«Я так не думаю».


«Почему, ради бога?»


«Потому что я думаю, что дело с Мьюиром Вудсом - это подстава. Думаю, я знаю, где прячется этот ублюдок Сломанный Коготь Ли.


«Вы думаете, что знаете? Черт, Джеймс, сейчас не время для догадок. Вы должны знать, а не просто иметь какой-то инстинкт ».


- Хорошо, тогда я знаю, где он. Встреча с Мьюиром Вудсом почти наверняка будет слепой. Конечно, это, наверное, тоже какая-то засада, но я направляюсь туда, где, как я знаю, он находится ».


«Так что же мне делать? Сесть мне на большие пальцы и съесть мармеладных мишек?


- Мы все должны быть на этой конференции завтра утром, Эд. Ну, черт возьми, Чи-Чи там не будет. Я тоже, и если ты согласишься помочь, ты тоже ».


'Это правильно? Мы идем в самоволку, Джеймс? Если вы скажете «да», я вас не расслышал. Я слышал, что мы берем отпуск из-за нас обоих ».


- Ты придешь?


«Только если вы действительно уверены».


«Черт возьми».


«Для меня этого достаточно. Эй, - глаза Рушии были сосредоточены на чем-то рядом с провисшими шторами. - Что за херня там внизу?


Бонд увидел это, как показала Рушия. Что-то маленькое, блестящее на ковре. Он протянул руку и протянул булавку, которую люди носили в лацканах, чтобы показать, что они принадлежат к ротарианцам или лосям. У этого были три крошечные буквы на голове. В письмах написано ФБР.


«Итак, теперь мы знаем, кто ее схватил». Бонд тупо посмотрел на булавку. «Я не только собираюсь заполучить Сломанного Когтя, но я думаю, что, вероятно, также пойду на этих мошенников Нолана и Вуда».


«Просто скажи слово, Джеймс, и я с тобой».


«Это больше, чем просто слово, Эд. Мне нужна внутренняя помощь. Информация. Мне нужно знать то, что, я думаю, ты сможешь мне достать ».


'Стрелять.'


Бонд осторожно разговаривал добрых полчаса. Когда он закончил, Рушия откинулся на спинку стула. «Этого очень много, Джеймс, но я, вероятно, смогу все это получить в течение часа или около того - сделайте это за два часа, так почему бы тебе не привести это место в квадрат, пока я пойду и буду работать? Я позвоню тебе, как только у меня что-нибудь будет. Лучше, я приду и заберу тебя, но я также думаю, что мы должны прикрывать свои спины; оставьте какой-нибудь billay doo, как говорят в Париже, Франция, просто для того, чтобы домашние старики знали примерно, куда мы идем ».


- Я оставляю это полностью на ваше усмотрение, Эд, но меньше всего мне нужно, чтобы кавалерия пришла мне на помощь. Если я собираюсь это сделать, я сделаю это один. Это конец игры. Только я и Сломанный Коготь.


«А что, если он не видит этого по-твоему?»


«У этого человека огромное эго, Эд. Я не могу представить, чтобы он отказался от возможности победить меня, один на один, как говорят ваши люди ».


«Один на один с этим парнем может означать что-то довольно смертельное, Джим».


«Никогда не называй меня Джимом». В его голосе не было юмора. «Я знаю парня по имени Джеффри по работе в Лондоне. У него в офисе чертовски большая заметка. Там написано: «Меня зовут Джеффри, а не Джефф». Вот как я себя чувствую. Имя Джеймс, а не Джим.


«Простите меня», - сказала Рушия с преувеличенной вежливостью. «Просто не знала, что тебе не все равно».


Когда он ушел, Бонд начал наводить порядок. Он вернул дверь на место, снял разбитый плакат и в целом сделал квартиру менее беспорядочной.


Телефон зазвонил около полуночи. Рушия сказал, что у него есть все, что им нужно. Он заберет его в течение часа.


«Придется зафрахтовать», - сказала Рушия, когда Бонд сидел рядом с ним в большом зеленом седане «Шеви». «Я не вижу, чтобы мы выполняли регулярные рейсы. Я, кстати, оставил слово. Сказал, что все мы трое понюхали Сломанный Коготь и не можем никого поднять.


- Это выдержит?


«Может быть, не навсегда, но это должно дать нам двадцать четыре часа». Затем он начал получать информацию, необходимую Бонду.


Район вокруг гор Челан, высоко на севере штата Вашингтон, был тем, что Эд называл «землей отпусков». «Есть живописные маршруты для прогулок или езды на автомобиле. Зимой там катаются на лыжах - снега в этом году еще не было, но будет холодно. Нам понадобится тяжелая одежда, но большая часть праздничных вещей проходит к югу от озера Челан. Это бронирование, о котором вы говорили. . . '


'Да?'


«Это полуофициальная вещь. В штате Вашингтон много регулярных индейских резерваций. Тот, за которым ты гонишься, тоже не ограничивается только черноногими.


Бонд ждал. С тех пор, как он видел стрелу, пронзившую масляную картину в спальне Чи-Чи, и прочитал прикрепленное к ней сообщение, он снова и снова слышал одну вещь в голосе Сломанного Когтя -


«Сомневаюсь, что смог бы жить с самим собой, если бы не проводил время среди других моих людей. Мне нужно перезарядить свои батареи, как следующему мужчине. Есть члены старой Конфедерации черноногих, которые живут отдельно. Высоко в горах Челан в штате Вашингтон есть мирный лагерь, где они живут по старинке. Я часто бываю там. Я люблю вдыхать дым из моего вигвама, размышлять о жизни, разговаривать с моими предками ».


Не простая догадка привела его к выводу, что Сломанный Коготь ушел в этот «мирный лагерь», как он его называл. Это была логика. Если Сломанный Коготь верил в свои способности к бегству, уклонению и способности оставаться вне закона, то лагерь в горах Челан был единственным местом, куда он бы пошел. Может быть, чтобы перезарядить свои батареи, возможно, чтобы подвести итоги, чтобы обдумать свой следующий шаг. У него были бы средства за пределами Соединенных Штатов, и в тишине гор он мог, как он выразился, вдохнуть дым из своего вигвама и принять решение.


Если он хотел отомстить двум людям, которые были причиной его падения, именно в этих горах он устроил бы эту месть. Чи-Чи будет там, и логика Сломанного Когтя должна была подсказывать ему, что Бонд в конце концов последует за ним.


- Не только из племени черноногих? - спросил он.


Рушия отвела машину на дорогу к аэропорту. 'Неа. Около двенадцати лет назад ряд индейцев из различных племен, поселившихся в резервациях Якима, Колвилль, Варм-Спрингс и Нез-Персе, спросили, могут ли они жить за пределами выделенных им резерваций в лагере по их собственному выбору. Были люди из Конфедерации Черноногих, Шайенны, Сиу, Ворона и Манданы. Они поклялись жить вместе в мире, но хотели жить по-старому. Там они никому не мешают. Они самодостаточны, используют оригинальные инструменты, охотятся на дичь и мелких животных и держатся особняком.


«Каким-то образом они пришли к общему пониманию друг с другом. Ходили слухи, что они практикуют много своих старых, несколько варварских церемоний, но, пока их никто не беспокоит, они не доставляют никаких хлопот. У меня есть карта, по которой вы попадете прямо в лагерь.


«Куда мы пойдем в первую очередь?»


«Мы нанимаем аэротакси, Джеймс. Это был бы наш самый быстрый маршрут, если возможно, на реактивном самолете к полю в Венатчи. Затем мы арендуем Range Rover или что-то в этом роде. Есть трек, который приведет нас в пределах пяти миль от места. Это в гору, через лесистую местность, но есть тропинки, если вы их ищите. Карта здесь в бардачке.


«Я посмотрю на это в самолете. Если мы получим самолет.


У них был Learjet, и когда они сказали, куда хотят поехать, то тоже посмотрели на них странно. - Что-то происходит возле Уэнатчи? - спросил человек из Weatherproof Air Services.


- Насколько нам известно, нет. Это наша миссия. Государственный бизнес ».


- Тогда почему бы вам не получить правительственный самолет?


«Вы знаете, на что это похоже». Эд стал очень конфиденциальным, очень доверчивым. «Так много проклятых форм. Мы хотим попасть туда как можно быстрее, а не ждать неделю. Мы ставим Learjet на Amex и вкладываем его в расходы, когда придет время. Вы знаете, как звучит старая песня?


'Конечно.'


- Почему вы спросили, не происходит ли что-то в Уэнатчи? - спросил Бонд.


«Потому что ты вторая работа, которая у нас была сегодня вечером. Тот же маршрут. Пришлось использовать наш единственный DC-3, саму старую рабочую лошадку. Медленно, но все еще летит ».


- Вы не могли бы дать им Learjet?


Мужчина покачал головой. «Еще одно государственное задание». Он понизил голос. 'ФБР. Один агент и медсестра. Забираем женщину домой. Она попала в аварию. Смотрел плохо. Без сознания. Пришлось уложить ее на носилках ».


'Как давно?' - спросила Рушия.


'Почему интерес?'


Рушия вздохнула. «Если вы действительно хотите знать, это связано с нашим делом».


«Ну, они ушли примерно три четверти часа назад. Если мы достаточно быстро заполним и одобрим ваш план полета, вы приземлитесь примерно через десять минут после DC-3.


'Давайте тогда.' Бонд не улыбался.


DC-3 был припаркован возле здания аэровокзала в Венатчи, освещенный большими прожекторами. Они увидели это, когда заходили на посадку, и когда «Лирджет» вырулил, Рушия и Бонд потянулись, чтобы проверить, нет ли вокруг самолета какой-либо активности.


В терминале Рушия отправилась на поиски команды, а Бонд направился в пункт проката автомобилей. Сначала он попробовал Avis и обнаружил, что они только что выпустили свой последний Range Rover. «Они очень нужны в этих краях», - сказала девушка. «Я могу позволить вам получить почти новый Isuzu Trooper. Он сделает то же самое за вас ».


Было два тридцать утра, когда Рушия за рулем и Бонд следил за картой, они покинули аэропорт и направились на север.


«Они возвращаются», - объявила Рушия, когда Десантник отъехал и набрал скорость.


«Кто вернется?» Ум Бонда был впереди них. Он уже напрягал свои умственные и физические мускулы перед битвой со Сломанным Когтем.


- Как ты думаешь, болван? Дороти и Тото? Твои друзья Волан и Нуд. . . '


«Нолан и Вуд. Они возвращаются сюда?


«Определенно, как неожиданное».


«Поговори со мной, Эд».


'Хорошо. Читай по губам. Два ваших бывших приятеля из ФБР возвращаются. Их ждет экипаж DC-3. Они наняли Range Rover, и у них есть двадцать минут впереди нас ».


'Потом . . . '


«Вы не слышали лучшего».


'Хорошо?'


«Они возвращаются с другим парнем. Один из них рассказал летчику. Они хотят, чтобы он отвез их в Брэкет-Филд, на другой стороне Лос-Анджелеса. Вы могли бы знать, что другой парень джентльмен с Востока. Они сказали, что старые и немощные. Какой-то чартер забирает его из Брекет-Филд. Верно? Счастливы сейчас?'


В темноте Бонд улыбнулся.


Они ехали девяносто минут, держась справа от реки Колумбия и темной массы в виде леса и гор слева от них. Они проехали через город Челан и пошли дальше, пока не добрались до узкой дороги слева.


- Это тот, что на высоте около двадцати миль уходит в рельсы? - спросила Рушия.


- Да, примерно в пяти милях от лагеря. Вы можете сделать это без света? '


«Еще нет, я не могу. Нет, если ты хочешь туда попасть ».


«Остановитесь при любом признаке света». Бонд уже достал свой автоматический пистолет.


Дорога была немногим больше, чем колея, и оба выразили сомнение в возможности проезжать мимо друг друга. «Если они внезапно сбегут со своим восточным джентльменом на борту, нас ждет Ханг Чоу Мейн», - усмехнулся Эд. «Или Бондбургер».


Ехать было медленно, и через тридцать минут было достаточно светло, чтобы погасить свет фар. Через десять после этого они увидели Range Rover.


Он был сильно втянут справа от дороги и казался пустым и безлюдным.


«Думаю, я собираюсь сделать знаменитую резервную копию Рушии. Берегись меня, Джеймс. Десантник медленно покатился в обратном направлении, немного покачиваясь, пока не отошел на тридцать ярдов назад, и чуть не завернул за поворот, который скрывал бы их от любого приближающегося к «рейнджроверу».


- Не думаю, что вы были готовы к перестрелке? Палец Бонда зудел.


'Вы не делаете? Что ж, Джеймс, я был готов ко всему ». Эд дернул за пояс и вытащил массивный револьвер «Кольт» с шестидюймовым стволом. «.357 Magnum», - радостно усмехнулся он. «Это мой пистолет« Сделай мой год ». Еще у меня есть аксессуары, например, наручники. Я собирался использовать их на вашем хорошем «я», если бы пришел к выводу, что вы собираетесь сделать что-то действительно трудное. . . ' Он позволил фразе закончиться при виде сужающихся глаз Бонда. - Нет, ну, может, и нет. Давай приготовимся к этим палокам и знаменитому генералу Хангу ».


«Когда мы возьмем их, я хочу, чтобы вы довели их до цивилизации и вернули».


- Разве я не могу остаться и подождать тебя?


- Я бы предпочел, чтобы вы поместили их в какой-нибудь изолятор. Я не уверен, но думаю, если бы они были рядом со мной какое-то время, я бы просто убил всех троих.


Они тихо двинулись по дорожке. У Рушии было достаточно укрытий от деревьев, чтобы он мог утонуть, скрытый «Рейндж Ровер», и Бонду, чтобы найти красивую укрытие на дальней стороне. Отсюда он видел тропу, ведущую вверх сквозь деревья, которая, как он знал, вела к лагерю и Сломанному когтю.


Они ждали почти час, прежде чем с трека послышались голоса. Ни Вуд, ни Нолан, ни генерал, казалось, не заботились ни о чем на свете. Для них они были невидимыми. Бонд внезапно испугался, что Сломанный Коготь не отправил некоторых из своих людей из лагеря вместе с бывшими сотрудниками ФБР.


Однако когда они попали в поле зрения, их было только трое, двигавшихся медленно, двое из них держали время, пока генерал хромал. Они позволили им фактически начать садиться в Range Rover.


«Я действительно не стал бы пробовать ничего глупого, вроде катапульты или крика изнасилования!» Это Эд Рушиа нарушил тишину, и все они замерли, потому что длинный ствол Кольта был аккуратно вставлен в ухо генерала Х'анга. «Я мог бы его оглушить», - продолжил он. «К тому же мой приятель, стоящий за вами, Вуд - или Нолан - в зависимости от того, кто вы, - твердо убежден в том, что вы все - расходный материал».


Ханг уронил портфель, который держал в руках.


Они подошли довольно тихо, хотя у всех троих были пистолеты. На обоих бывших сотрудниках ФБР все еще были наручники. «В конце концов, не нужно было их приносить, Эд», - весело сказал Бонд, когда они сковали всех троих мужчин вместе, помогли им забраться в заднюю часть Range Rover и использовали последний комплект наручников, чтобы прикрепить их к части металлического каркаса.


«Коммандер Рушия отведет вас, ребята, к ближайшим полицейским». Он возился с портфелем, который открывался достаточно легко, так как кодовый замок использовался так часто, что числа почти сразу встали на свои места.


Внутри был еще один комплект документов Дня лордов и лордов, и когда он увидел их, Бонд понял, что его руки дрожат. «Возьми эту партию, Эд, и сожги их при первой же возможности».


«Хорошо, приятель. Удачи. Я буду ждать тебя.'


«Я бы не стал беспокоиться», - прорычал один из бывших сотрудников ФБР. «Он никогда не выйдет оттуда живым. Я могу вам это обещать.


«Вы будете удивлены, увидев места, откуда капитан Бонд вышел живым». Сказав это, Рушия подумал, что, возможно, он будет допросить мальчиков по пути вниз. Тут и там он обнаружил морщинки. Если Джеймс попадал в смертельную ситуацию, старику Эду Рушиа лучше было предупредить, чтобы он мог послать кавалерию.


Бонд, должно быть, прочитал его мысли. - Эд, - тихо сказал он, - только в крайнем случае. Пожалуйста, пообещай мне это. Это должно быть очень плохо. Я должен сделать это сам ».


Рушия кивнула, подняла руку и запустила двигатель Range Rover, когда Бонд медленно начал свой подъем по тропе, которая поднималась, чтобы привести его к своей судьбе.


Он знал, что настоящая опасность только начинается, и через милю у него возникло жуткое ощущение, что на него смотрят несколько пар глаз.


Медленно тропа выровнялась, и затем, совершенно неожиданно, он оказался в конце лесной полосы. Лес вырос до края овальной впадины, около мили в длину и полмили в ширину. Дым поднимался от костров, вигвамы были аккуратно расставлены двумя длинными рядами. В самом дальнем конце, отдельно от типи, стояла большая круглая конструкция, сделанная из шкур, натянутых на дерево. У него была высокая изогнутая крыша, а прямо перед ним стоял тотем. «Церемониальная ложа», - подумал Бонд, снова опустив взгляд на ряды типи. В конце, ближайшем к нему, была палатка выше и больше остальных. «Бак Хаус», - пробормотал он себе под нос, шагая из-за деревьев, высоко подняв руки над головой, держа пистолет за ствол, чтобы показать, что он пришел с миром.


Женщины и несколько мужчин двигались по лагерю, выполняя обычные утренние дела любого общества, разжигая костры, начиная готовить. Увидев приближение белого человека, они остановились и с невыразительными лицами смотрели, как он направляется к большому вигваму.


Он чувствовал запах древесного дыма, смешанный с горелым мясом, и ожидал, что его в любую минуту заставят остановиться. Но мужчины и женщины не двинулись с места. Он понял, что после первоначального интереса их общий взгляд теперь упал на типи, к которому он приближался сзади.


Он слегка отодвинулся в сторону, чтобы можно было подойти по диагонали, а затем дотянуться до входной заслонки спереди. Когда он двинулся, из-за типи вышла фигура.


«Капитан Бонд, как приятно приветствовать вас в нашем лагере; и как жаль, что вы не повиновались моим приказам две ночи назад.


- Где она, Сломанный Коготь? Он стоял неподвижно, глядя в глаза огромному мужчине, который теперь был одет в оленьую шкуру и носил на поясе длинный охотничий нож.


'Где она?' Голос Сломанного Когтя был дружелюбным. «Она в безопасности, Джеймс Бонд. Она здесь, и она в безопасности. Почему ты хочешь драться со мной за нее?


«Это было моим намерением. Один на один, лицом к лицу, Сломанный Коготь. И я вполне готов сделать это на ваших условиях. Вы, так сказать, выбираете оружие ».


Сломанный Коготь запрокинул голову и засмеялся. «Вы думаете, что вы достаточно мужчина, чтобы быть вождем? Хорошо, капитан Бонд. Есть один способ узнать, хватит ли у вас сил быть лидером среди мужчин. Пойдемте, я познакомлю вас с небольшой церемонией, изобретенной сначала народом мандан. Он был создан именно с такой целью - выбирать лидеров. Это называется обряд пыток о-ки-па ».


19


Вызов пытками


«Видите ли, когда мужчины и женщины из разных индийских народов просили разрешения приехать и жить здесь, придерживаясь старых обычаев, нам приходилось решать много вопросов как община». Сломанный Коготь все еще сохранял эту совершенно невозмутимую манеру, его голос ни разу не выражал эмоций.


Они сидели на шкурах в его вигваме, а молодая индианка подавала им тушеное мясо из кролика, дикого лука и других корнеплодов. Ели ложками из мисок, сделанных из дерева.


«Нам было необходимо иметь взаимопонимание в отношении таких вещей, как наши религиозные убеждения и способы, которыми мы выбираем наших лидеров. Мы должны были согласовать ритуал и этикет, - продолжил Сломанный Коготь. «Одно из ужасных поступков, которые белый человек сделал с теми, кого я считаю своим народом, - это то, что он ввел другой образ жизни - путь, чуждый нашим предкам, и путь, который принес великую деградацию гордым индийским народам. Вы видите это в резервациях, вы видите это в болезнях и ужасах алкоголя. Это была одна из причин, по которой я был главным двигателем в объединении сильных людей из разных племен ».


'Я это понимаю.' Бонд старался сохранять спокойствие в присутствии этого человека, который сидел терпеливо, мягко и рассудительно. Это было трудно, потому что он знал, что это олицетворение зла, монстр, который претендует на две группы предков, две традиции и может скользить между ними, как кто-то, наделенный множественной личностью. Он был человеком, который держал преступный мир Сан-Франциско и правил жестокостью и страхом. Слушая его разговоры, было трудно принять правду об этой ужасающей аберрации, запертой в человеческом теле.


Мы согласились, что одним из самых важных наших ритуалов было умиротворение духов, особенно духов земли, огня и воды, которые когда-то покрывали всю землю. Вы понимаете это, капитан Бонд?


Он кивнул. Внутри у него скрутило живот, пока он ждал, пока Сломанный Коготь Ли выйдет с реальным предметом этой небольшой лекции.


Подобно тому, как у христианских народов есть свои обряды, говорящие о смерти и возрождении - весенние ритуалы, пасхальные ритуалы, - так и нам пришлось вернуться к старым обычаям и воскресить наши обряды умиротворения, чтобы духи не оставили нас, чтобы мы дожили до созревания урожая и были благословлены хорошей охотой.


Один из таких ритуалов, который исходит от индейцев мандан, жителей равнин, - это о-ки-па. Это длительный церемониальный период, во время которого проходят танцы духа и жертвоприношения. Часть древних обрядов о-ки-па касается выбора будущих лидеров ». Он замолчал, словно ожидая, что Бонд проявит понимание.


Сломанный Коготь утверждал, что о-ки-па, когда его впервые обнаружил белый человек, обидел. Они считали его части настолько жестокими и унизительными, что, когда исследователь из вашей страны, капитан Бонд, забрал доказательства церемоний, викторианские британцы утверждали, что разум бедного несчастного исследователя был полон причудливых и болезненных фантазий. Это было богатство от викторианцев, которые эксплуатировали своих рабочих и жестоко обращались с бедными, вам не кажется?


Бонд просто кивнул.


«Мы решили, что часть о-ки-па идеально подходит для выбора будущих лидеров из числа наших людей. Ритуал пыток издавна использовался для отделения сильных от слабых. Итак, около двенадцати лет назад мы снова провели обряд. Из восьми мужчин только двое прошли испытание, и у меня есть шрамы, чтобы доказать это вам. Видеть!'


Он встал, сняв куртку из оленьей кожи, чтобы показать свою спину. Под лопатками были длинные толстые уродливые шрамы. «Есть еще двое». Он закатал свободные брюки, чтобы показать, что на обоих его икрах были неровные грубые шрамы, как будто пуля прошла сквозь плоть и взорвалась, оставив рваные и рваные раны.


«Вы говорите мне, что будете драться со мной на моих условиях, тогда это мои условия. Я объясню ».


Бонд слушал с нарастающим ужасом, зная, что этот человек уже прошел через это мерзкое и непристойное испытание и победил.


«Тех, кто хотел быть лидером, сначала отводили в Священную Ложу, и там гладкие, крепкие колышки вонзались в их плоть, по одному с каждой стороны спины, ниже лопаток и еще по два глубоко в каждую голень. К этим вертелам прикреплялись веревки из сыромятной кожи. На концах веревок, ведущих от телят, в качестве груза были привязаны черепа буйволов, затем они были подвешены на веревках, привязанных к вертелам на их спинах.


«Во время этой фазы поются замысловатые особые песнопения, - продолжил Сломанный Коготь. «Боль сильная, но ты должен оставаться в сознании. Если человек теряет сознание, его режут, и он вынужден тащиться к знахарю, который отрубает ему один или два пальца ». Он играл своими руками, одна ладонь была впереди, а другая повернута так, что видна была только тыльная сторона. - Как видите, у меня все пальцы целы. В этой деревне шесть человек без пальцев. В улыбке было глубокое удовольствие, смешанное со злом.


По его словам, от тех, кто стремился к лидерству, требовалось выдерживать пение. «В наше время это около двадцати минут. Затем нас опускают на пол и снимают колышки со спины, но не с ног, потому что следующая фаза - гонка. Курс прописан, вокруг деревни, а черепа буйволов остаются на месте. Это означает, что участникам мешает вес, и иногда им приходится помогать на протяжении всего курса. Черепа буйволов неизбежно отрывают колышки от телят, что причиняет больше боли, но позволяет вам бежать быстрее. Это, Джеймс Бонд, и есть обряд пыток о-ки-па. Это также мое предложение о единственном испытании, один на один, хотя должно быть окончательное решение в том маловероятном случае, если мы оба завершим церемонию. Пока что вы принимаете мои условия?


Он ожидал какой-то формы рукопашного боя с выбором примитивного оружия или, по крайней мере, матча против Сломанного Когтя без оружия. Меньше всего Бонд ожидал этого жестокого испытания пыток. Но у него не было выбора. Он поставил себя в эту ситуацию, поэтому он должен был ее соблюдать, даже если это означало нанесение увечий.


«Каков последний тест?» он спросил.


«Трасса, которую мы построим, - очень тихо сказал Сломанный Коготь, - приведет нас к двум отдельным финальным точкам. Каждому из нас придется пробежать одинаковое расстояние, но в итоге мы окажемся на расстоянии около пятидесяти ярдов. На финишной отметке будет один лук и одна стрела. Если мы оба пройдем курс, мы должны закончить дело. Один вал против одного вала. Первый, кто попадет в цель, может выстрелить, и я должен вас предупредить, что я очень точно обращаюсь с луком ».


Бонд глубоко вздохнул. «Я предложу себя этому ритуалу пыток при трех условиях. . . '


«Ха, вам нужны условия. . . '


«Они совершенно разумны. . . '


'Скажи мне.'


«Во-первых, я должен сказать твое слово собравшимся храбрецам и знахарям этой деревни, что, если я выиграю это испытание, мне будет разрешено уйти в мире с девушкой».


- Конечно, согласен.


«Я должен проверить луки и стрелы и передать слово вашего знахаря, что ни один из них не будет изменен, прежде чем мы закончим испытание».


«Даю слово. . . '


- Твоего слова недостаточно, Сломанный Коготь. Мне нужно слово вашего знахаря.


Сломанный Коготь коротко кивнул. - Ваше третье условие?


«Это состоит из двух частей. Во-первых, мне разрешено увидеть девушку и я знаю, что с ней все в порядке. . . '


«Конечно, она в целости и сохранности. . . '


'Хороший. Я должен увидеть. Я также должен дать торжественную клятву, что во время испытания ей не причинят никакого вреда.


- Естественно, она сможет уйти. Но я боюсь, капитан Бонд, что, хотя у вас хватит храбрости и стойкости, чтобы дойти до конца курса, вы никогда не сможете победить меня из лука.


'Мы увидим.'


- Значит, вы принимаете вызов?


Бонд не колебался. «Я принимаю вызов, потому что ты заслуживаешь смерти, Сломанный Коготь Ли, и я боюсь, что, хотя власти в конечном итоге догонят тебя, они только посадят тебя в тюрьму. Тюрьма - это слишком просто. Ваш путь хорош. Это испытание на мужество, лидерство и отвагу. Вы заслуживаете смерти ».


Чи-Чи был в ужасе. Ей не нужно было рассказывать об этом Бонду, потому что это отражалось в ее глазах и во всем ее поведении. «Она выглядела более хрупкой, чем когда-либо», - подумал он, сказав ей, что все будет хорошо.


«Я просто хочу убраться отсюда, Джеймс. Я хочу, чтобы все было так, как было, когда ты пошел за вином ».


- Вино сохраню. Хороший год.


'Да, но . . . '


«Я веду переговоры». Он не собирался рассказывать ей, как это делать, или пугать ее еще больше. Когда он покидал женский вигвам, где ее держали, его единственной мыслью было то, что он должен выжить; он должен был победить. Чи-Чи стал для него слишком драгоценным, чтобы даже думать о проигрыше.


С Сломанным Когтем он встретил Медвежью Голову, деревенского Лекаря и некоторых старших храбрецов. Используя язык жестов и внимательно наблюдая за своим противником, он был уверен, что Сломанный Коготь придерживается его стороны сделки. Но в глубине его разума все еще была мучительная мысль, что, если он будет близок к поражению в битве, Сломанный Коготь мог бы организовать какую-то поддержку. Единственным, кому Бонд не доверял среди других старших храбрецов, был невысокий гончих индеец по кличке Even Both Ways. Для Бонда он выглядел как индеец, который повидал много всего мира за пределами резерваций и этой конкретной деревни. Он также казался особенно привязанным к Сломанному когтю.


Их вели по беговой дорожке. От Священной Ложи Сломанный Коготь должен был бежать налево, а Бонд - направо. Они должны были покрыть всю деревню, бегая за вигвамами, пока не оказывались на дальней стороне собственной палатки Сломанного Когтя, где их конечные цели были отмечены белыми камнями, расположенными примерно в пятидесяти ярдах друг от друга. Здесь один из помощников знахаря положил два лука и сопровождающие их стрелы.


Оба лука были прочными и почти одинаковыми, сделаны из хорошего ясеня, подкрепленного жилками животных. Натянутые струны, по мнению Бонда, также были сделаны из сухожилий животных, а стрелы были твердыми, прямыми и с железными наконечниками, а их полет - из больших птичьих перьев.


Как бы он ни хотел попробовать себя в искусстве лука, Бонд знал, что это будет воспринято только как признак слабости и неуверенности. Половина битвы, решил он, заключалась в том, чтобы не показывать страха и проявлять только большую уверенность в исходе. С этой целью он теперь спросил, можно ли оставить его одного на полчаса. Он согласился сесть на виду у всех, но, как он указал Лекарю, желает поговорить со своими богами.


К этому времени он уже привык передавать сообщения Сломанному Когтю через величавого, зловещего человека, одетого в яркую кожу и увешанного чарами, лицо покрыто белой смесью, а его волосы приклеены к черепу какой-то липкой красной мазкой. Как только он принял вызов, Бонд почувствовал, что игнорировать противника было более впечатляюще, чем показаться дружелюбным.


Его просьба была удовлетворена, и он продвинулся немного вверх по земной чаше, окружающей деревню, наконец найдя небольшой выступ, на котором он присел на корточки в позе лотоса и закрыл глаза. Это был единственный способ, которым он мог столкнуться с тем, что должно было произойти, - привести себя в психическое и физическое состояние, которое гарантировало бы его победу.


Сначала он сосредоточился на своем враге. Сломанный Коготь уже проходил через это испытание и раньше, но это было около двенадцати лет назад. За прошедшее время этот человек почти наверняка потерял часть своей выносливости. Да, он выглядел в хорошей форме, но Бонд считал его немного полноватым, определенно тяжелее, чем десять лет назад. Возможно, теперь Сломанному Когтю Ли напряжение будет слишком большим.


Его собственная позиция была иной. Он был сильным и подтянутым. Он знал это и находил в этом утешение. Боль, несомненно, потрясла бы его организм, но теперь ему нужно было дистанцироваться от боли. Этому трюку уже научились. Боль можно переносить. Боль не убивала, она просто притупляла другие чувства. Бонд сосредоточился на том, чтобы удерживать другие чувства в стороне от физической боли, и это было самым важным аспектом психологической подготовки к тому, что должно было произойти.


Наконец, оторвавшись от своего физического существа, Бонд встал и подошел к храбрецам, ожидающим вокруг Священной Ложи, готовым к последнему испытанию - о-ки-па.


20


O-KEE-PA


Священная Ложа, казалось, была заполнена дымом из труб пожилых людей, которые сидели в лапах возле треугольной, похожей на виселицу конструкции, воздвигнутой из толстых выветрившихся деревьев.


Сначала Бонда раздели, а вокруг его талии и между ног наложили мягкую набедренную повязку. Его ноги были босиком, затем двое помощников знахаря привели его к месту под одной из перекладин, и он повернулся лицом к Сломанному Когтю. Он пристально посмотрел на левое ухо своего противника. Это был старый трюк, из-за которого иногда могло создаваться впечатление, что он смотрит на врага.


Началась барабанная дробь, глухие глухие удары, почти в ритме вальса, но медленные и гипнотические. Последовало пение, жуткое, словно из глотки, не имевшей ничего общего с человечеством. Бонд сосредоточил свой разум на ритме, глубоко вздохнув, готовый к первому приступу боли.


Один из помощников собрал горсть плоти прямо из-под его правой лопатки, и агония охватила его, когда первый острый колышек пронзил его кожу и врезался в плоть, обжигая всю спину. Он чувствовал влажную кровь под раной и изо всех сил пытался оттолкнуть разум от тела.


Затем следующий колышек вошел в левую сторону, и боль увеличилась вдвое - огромные острые иглы, казалось, пронзили его спину, и он почувствовал головокружение от этого эффекта. Он глубоко вздохнул, все больше и больше концентрируясь на биении барабанов и гортанном завете пения.


Он почти не осознавал, что мужчины готовят его правую икру, пока острый колышек не врезался в его ногу, посылая на него боль. Когда он вставил последний колышек, Бонд подумал, что он тут же потеряет сознание, но ему удалось сосредоточить свой ум на необходимости преодолеть боль.


Они сказали ему, что черепа буйволов очень старые и много лет хранились у некоторых племен. Хотя и старые, они все еще были тяжелыми. Он подозревал, что они также были забиты камнями.


Сломанный Коготь не издал ни звука, когда они пронзали его тело, и Бонд знал, что кроме быстрого вдоха при первом проникновении, он также сдерживался от крика. Он смотрел вперед, чувствуя, как пот стекает со лба и пузырится по его глазам.


Издалека он услышал, как Лекарь издал длинный крик, который, казалось, поднимался и опускался, а затем слился с пением. Секунду спустя его мозг отреагировал на осознание того, что это был сигнал к тому, чтобы натянуть веревки из сыромятной кожи. Он думал, что вся его спина будет разорвана на части, когда его тело выдержало напряжение, когда его ноги оторвались от земли. Затем его спина превратилась в пылающую область огня, и когда его подняли выше, он почувствовал невыносимую тяжесть на колышках в своих икрах. Боль, казалось, пропитала все его существо, а затем вырвалась в виде сильных извержений из точек, куда были забиты четыре колышка, так что, хотя агония была полной и согласованной с ног до головы, даже хуже, более резкие, похожие на ножи удары. через него.


Сопротивление колышков на икрах стало сильнее, и он понял, что к нему добавилась агония, потому что его тело начало слегка колебаться. Как будто колышки в его ногах были острыми как бритва и медленно опускались вниз, как если бы они были ножами, рассекающими масло его плоти.


Снова и снова ему приходилось заставлять свой разум отвлекаться от того, что говорило ему его тело, что его раздирали и разоряли колышки. Ощущение тотального страдания казалось бесконечным. Он не видел и не чувствовал ни облегчения, ни утешения, только бушующий огонь, пожирающий его. Дважды ему удавалось выйти из состояния бессознательного состояния, и однажды он попытался увидеть, как Сломанный Коготь держится, но пот стекал маленькими водопадами от линии волос к его глазам.


Тошнота охватила его живот, затем начались судороги, перекрикивая резкие, резкие взрывы мучений, исходящие от колышков.


Затем без предупреждения он услышал, как будто издалека, удары барабана приобрели новый, более быстрый ритм, и появилось движение. Повешение закончилось, и его медленно спускали на землю.


Вес упал с его ног, и натяжение веревок, прикрепленных к колышкам в его спине, уменьшилось. В тот момент Бонду пришлось изо всех сил удерживаться на ногах. Он знал, что ремешки на его спине были разрезаны, и два помощника толкали его, толкали и кричали.


Сквозь белый жар того, что было похоже на тысячу ран на его теле, он понял, что пора начинать бег. Он боролся с почти непреодолимым дискомфортом, сосредоточив свои мысли сначала на Чи-Чи, а затем на необходимости победить своего противника. «Если ты не выиграешь, Джеймс, Сломанный Коготь Ли пойдет на еще большее зло», - вопил его разум. Агония вернулась, когда он выставил одну ногу вперед и дернул за веревку и череп буйвола.


Ему удалось сделать два шага к дверям Священной Ложи, прежде чем он поскользнулся и упал. Когда они вытащили его, он увидел Сломанного Когтя с искаженным лицом в его собственном аду, которого тоже помогли продвинуться вперед.


Был один путь, и только один. Он должен избавиться от тяжестей. Стиснув зубы, он пнул назад, а затем вперед. Он почувствовал, как разрывается плоть, и новая тонко настроенная боль в правой ноге.


Он проделал то же действие левой ногой, и на этот раз действительно почувствовал, как плоть отступила, ужасные порезы и мучения, когда колышек был вырван, и влажная кровь стекала по его ноге.


Но колышек оставался прикрепленным к его правой голени. Его мысли все еще были сосредоточены на Чи-Чи и необходимости победить, Бонд протянул руку, схватил кожаную веревку и сдвинул колышек с места. Он чувствовал жгучий жар от ран, но мог пошатнуться вперед, используя обе ноги.


Он поднял руку, чтобы стереть пот с глаз, собрался с силами и начал двигаться. «Недалеко», - подумал он. Ехать недалеко. Но его ноги горели, как будто помощники знахаря хлестали его по икры раскаленной кочергой.


«Включи ритм», - сказал он себе. К черту то, что ты чувствуешь. Просто собери ритм. Барабаны казались повсюду вокруг него; он слышал, как кричали индейцы, как бы подгоняя его, и, сначала медленно, он начал ставить одну ногу перед другой.


Когда он подошел к двери, его плечо дернулось о что-то, и он посмотрел налево, чтобы увидеть Сломанного Когтя, шатающегося, ошеломленного, но в то же время проталкивающего свое тело через отверстие. «Они были шею и шею», - подумал Бонд, и почему-то это, казалось, придало ему больше сил. Он начал бегать трусцой, но страдание, которое с каждым шагом пронизывало его тело, вызывало у него рвоту. Он сильно закусил губу в этом старом уловке причинения себе новой боли, чтобы попытаться преодолеть старую.


Еще четыре шага. Его разум начал говорить ему, что старая боль была старой. Это было с ним целую вечность, а не полчаса или около того. Его разум начал приветствовать вечную пульсацию, пульс пожирающего его огня, и сквозь глубины отчаяния, измеряемые тысячами острых предметов, вонзающихся в его тело и вытягивающих его кровь, он увидел путь вперед. Постепенно его разум начал восторжествовать над мучительной пыткой.


Его шаги удлинялись; каким-то образом он на самом деле бежал, опустив голову, заставляя свое расколотое тело проходить через сладкий воздух, потому что казалось, что то, что он дышал, затвердевало, окружало его и пыталось заставить его отступить.


Теперь не было чувства времени, только решимость выжить, дойти до финиша, достичь точки, в которой боль утихнет.


Он чувствовал себя окутанным кровью и потом, так что он постоянно очищал глаза тыльной стороной ладони. Люди все еще окружали его, и барабанная дробь становилась все громче и громче, заполняя его голову, а затем все его существо.


Совершенно неожиданно барабанная дробь прекратилась. Последовала тишина, и только его тяжелое дыхание и быстрый стук сердца в ушах говорили ему, что он все еще жив. Затем, в нескольких шагах от него, он увидел белый камень и его лук и стрелы, лежащие наготове.


Мощным рывком он, казалось, откуда-то собирал силы и бросился на оружие. Одна рука сжимала лук, другой - стрелу.


Его зрение затуманилось, и он знал, что его колени подгибаются под ним, но его зрение прояснилось достаточно, чтобы направить стрелу на тетиву, ослабить натяжение тетивы и подняться во весь рост, поворачиваясь в направлении, указанном инстинктом. его цель ждала.


Сломанный Коготь, залитый кровью, его огромное тело боролось за то, чтобы оставаться в вертикальном положении, уже тянул тетиву, несущую его стрелу, пока лук не оказался на расстоянии вытянутой руки, и ракета дрогнула в направлении Бонда.


Бонд никак не мог встать на ноги. Он не мог сохранять стойку. Он знал, что Сломанный Коготь победил; он даже подумал, что стрела уже запущена, и в этот момент его ноги подкосились, и он упал на колени.


Стрела Сломанного Когтя зашипела в нескольких дюймах над его головой, врезавшись в землю позади него.


Еще один толчок, еще один удар в оставшийся запас сил. Он выпрямился, его глаза очистились от пота, он увидел, что его цель, раскачивающаяся, но вертикальная, лук, предназначенный для него, падает на землю.


Прямо перед выстрелом Бонд представил, что видит глаза Сломанного Когтя, но это, как он позже подумал, вероятно, было его воображением, как и ощущение огромной дуги зла, исходящей из тела человека.


Бонд знал, что попал в цель. Он выпустил стрелу и увидел, как она сильно ударила в горло Сломанного Когтя. Это был шум, который он узнал, он где-то читал о нем, шум, похожий на приглушенный ропот большого потока, движущегося через лесную местность, вой отчаяния.


Он ясно видел, как Сломанный Коготь сжимает стрелу, словно пытаясь вырвать ее из своего горла. Затем огромный китайский индеец хрипло и протяжно подавился, его руки опустились от попытки вывести стрелу, его руки вылетели наружу, хлопая, как раненая птица, зарезанная выстрелом. Они все еще летели, когда его тело упало на землю.


'Джеймс! За тобой! За тобой!' Он знал голос этого человека и, повернувшись, увидел, что индеец «Даже в обе стороны» парил на краю овальной чаши земли, окружающей лагерь, его тетива была откинута назад, а древко готово к взлету. В тот же момент раздался звук выстрела, который эхом разнесся по лагерю, когда Эвен Оба Пути вскинули руки и подбросили в воздух, как кусок мусора.


Бонд, не двигаясь, подошел к телу Сломанного Когтя. Затем его колени подкосились, и он погрузился в серый туман.


«Эй, Джеймс? Джеймс, все в порядке. С тобой все будет в порядке ».


Туман поплыл перед его глазами, и он снова погрузился в огромную волнообразную волну боли, но он мог только разглядеть над собой скалистое лицо Эда Рушиа.


- Черт, Эд, - прохрипел он. «Я сказал только в крайнем случае. Я должен был сделать это самостоятельно ».


«Ты сделал, Джеймс». Другой голос. - Эд спас тебя, когда один из людей Сломанного Когтя попытался вытащить тебя. К тому времени все было кончено. О, Джеймс, дорогой. То, что ты сделал, было. . . '


Он знал, что голос принадлежит Чи-Чи, но каким-то образом он начал ускользать в другую страну, когда воцарилась тьма.


В течение следующих шести недель они прооперировались пять раз. Несмотря на то, что М хотел вернуть Бонда обратно в Соединенное Королевство, американцы настаивали на том, что они должны сделать все. «В любом случае, нам нужен ваш мальчик для хорошего разбора полетов», - сказал Джон Грант начальнику британской службы, так что М. уступил с изяществом.


Люди Гранта регулярно навещали его в военно-морском госпитале, и он узнал немного больше об империи покойного Сломленного Когтя Ли. Во-первых, все были убеждены, что его плавильный котел индейских племен в горах Челан использовался для какой-то конечной цели. «Они казались достаточно мирными, - сказал ему Грант, - но мы полагаем, что он принимал только самые простые типы, тех, кто вернется к старым жестоким обычаям. Ни один индиец из резервации никогда не подумал бы о проведении обряда пыток о-ки-па в наши дни. Мы почти уверены, что у него были причины для создания частной индийской армии, которая не имела ничего общего с миром ».


В конце концов, Бонд снова смог ходить без боли. Повреждения, нанесенные его ногам, были хуже, чем его спина, но врачи сказали, что в конечном итоге у него останутся только шрамы, чтобы доказать, что это вообще произошло.


Сью Чи-Хо навещала Бонда каждый день и каждый день благодарила его за то, что он сделал. «Я читала жизни тех двоих, чьи имена мы взяли», - сказала она ему однажды днем. «Абеляр и Элоиза. Я наткнулся на цитату из ее писем к нему - после того, как она ушла в монастырь, и он потерял свое мужское достоинство. Кажется, что-то хорошее для жизни. Она написала-


Пусть это будет внезапно, что бы вы ни планировали для нас; может человеческий разум


Будьте слепы к будущему. Пусть надеется в своих страхах.


Я рад, что мы слепы в будущее. Если бы я знал, что ждет нас в «Операции Кривая», я бы никогда не пошел вперед. Меня не волнует, что происходит сейчас, я просто не хочу знать, что принесет завтра ».


Наконец они сказали Бонду, что он может покинуть больницу. Однажды поздно вечером Чи-Чи подобрала его и отвезла в свою квартиру. Он позвонил М. в частном порядке и получил четырехнедельный отпуск по болезни, хотя они оба знали, что пройдет год физиотерапии, прежде чем мышцы Бонда смогут полностью восстановиться.


Квартира вернулась в нормальное состояние, и даже разбитое стекло на музейной афише было отремонтировано.


«Вот где мы и пришли», - сказал Бонд.


«Да, но сегодня вечером все будет по-другому, Джеймс. Я действительно запланировал чудесную еду. Просто сядь, расслабься, и я начну ». Она пошла на кухню, и через несколько секунд Бонд услышал, как она взорвалась гневом. Она выскочила: «Угадай, что я наделала? Я забыл достать вино. Джеймс, будь ты милым и ... . . ? '


'Нет!' Затем он увидел, как она начала смеяться. 'Абсолютно нет! Ни за что! Никогда! Отрицательный и прочь! '


Джон Гарднер служил в ВВС и Королевской морской пехоте, прежде чем начать долгую карьеру сценариста триллеров, в том числе международных бестселлеров «Предатель Нострадамуса», «Сад оружия», «Исповедник» и «Маэстро». В 1981 году он был приглашен компанией Glidrose Publications Ltd, ныне известной как Ian Fleming Publications, чтобы оживить Джеймса Бонда в новой серии романов. Чтобы узнать больше, посетите веб-сайт Джона Гарднера по адресу www.john-gardner.com или сайт Яна Флеминга по адресу www.ianfleming.com.


Джон Гарднер


Лицензия продлена


Для спецслужб


Ледокол


Роль Чести


Никто не живет вечно


Никаких сделок, мистер Бонд


Скорпион


Выиграй, проиграй или умри


Лицензия на убийство


Сломанный коготь


Человек из Барбароссы


Смерть навсегда


Никогда не отправляйте цветы


SeaFire


Золотой глаз


ХОЛОДНО


Электронная книга Orion


Впервые опубликовано в Великобритании в 1990 году компанией Hodder and Stoughton Ltd.


Эта электронная книга впервые опубликована в 2012 году издательством Orion Books.


Нет Glidrose Publications Ltd, 1990 г.


Право Джона Гарднера называться автором данной работы было заявлено в соответствии с Законом 1988 г. об авторском праве, промышленных образцах и патентах.


Все права защищены. Никакая часть данной публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также для распространения в любой форме переплета или обложки, кроме указанной в который публикуется без наложения аналогичных условий, включая это условие, на последующего покупателя.


Все персонажи в этой книге вымышлены, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.


James Bond и 007 являются зарегистрированными товарными знаками Danjaq, LLC, используемыми по лицензии Ian Fleming Publications Ltd.


Запись в каталоге CIP для этой книги доступна в Британской библиотеке.


ISBN: 978-1-4091-2724-6


ООО "Орион Паблишинг Груп"


Орион Хаус


Переулок Верхнего Сен-Мартена, 5


Лондон, WC2H 9EA


Компания Hachette UK


www.orionbooks.co.uk


www.ianfleming.com