# Скорпион (Алекс Райдер, # 5)

Энтони Горовиц

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ РАБОТА


Двое воров на 200-кубовом скутере Vespa, это был случай с неправильной жертвой, в неправильном месте, не тем воскресным сентябрьским утром.


Казалось, что вся жизнь собралась на площади Эсмеральда, в нескольких милях от Венеции. Церковь только что закончилась, и семьи прогуливались вместе под ярким солнечным светом: бабушки в черном, мальчики и девочки в своих лучших костюмах и платьях для причастия. Кофейни и кафе-мороженое были открыты, их покупатели высыпали на тротуары и на улицу. Огромный фонтан – сплошь обнаженные боги и змеи - бил струями ледяной воды. И там был рынок. Были установлены киоски по продаже воздушных змеев, засушенных цветов, старых открыток, заводных птиц и мешков с семенами для сотен голубей, которые расхаживали вокруг.


В центре всего этого была дюжина английских школьников. Двум ворам не повезло, что одним из них был Алекс Райдер.


Было начало сентября. Меньше месяца прошло с момента финальной конфронтации Алекса с Дэмианом Крэем на Air Force One - американском президентском самолете. Это был конец приключения, которое привело его в Париж и Амстердам и, наконец, на главную взлетно-посадочную полосу аэропорта Хитроу, несмотря на то, что двадцать пять ядерных ракет были выпущены по целям по всему миру. Алексу удалось уничтожить эти ракеты. Он был там, когда умерла Крэй. И, наконец, он отправился домой с обычной коллекцией синяков и царапин только для того, чтобы найти мрачного и решительного Джека Старбрайта, ожидающего его. Джек была его экономкой, но она также была его другом, и, как всегда, она беспокоилась о нем.


“Ты не можешь продолжать в том же духе, Алекс”, - сказала она. “Ты никогда не бываешь в школе. Ты пропустил половину летнего семестра, когда был в Skeleton Key, и большую часть весеннего семестра, когда был в Корнуолле, а затем в той ужасной академии Пойнт Блан. Если ты будешь продолжать в том же духе, ты завалишь все экзамены, и что ты будешь делать потом?”


“Это не моя вина—” - начал Алекс.


“Я знаю, что это не твоя вина. Но это моя работа - что-то с этим делать, и я решила нанять репетитора на то, что осталось от лета ”.


“Ты это несерьезно!”


“Я серьезно. У тебя еще осталось совсем немного отпуска. И ты можешь начать прямо сейчас ”.


“Я не хочу репетитора—” - начал протестовать Алекс.


“Я не оставляю тебе никакого выбора, Алекс. Мне все равно, какие у тебя гаджеты или какие хитрые приемы ты можешь попробовать – на этот раз выхода нет!”


Алексу хотелось поспорить с ней, но в глубине души он знал, что она права. МИ-6 всегда предоставляла ему справку от врача, чтобы объяснить его длительное отсутствие в школе, но учителя более или менее махнули на него рукой. В его последнем отчете было сказано все:


Алекс продолжает проводить больше времени вне школы, чем в it, и если так пойдет и дальше, он вполне может забыть о своих выпускных экзаменах. Хотя его нельзя обвинять в том, что кажется перечнем медицинских проблем, если он будет отставать еще больше, я боюсь, что он может вообще исчезнуть.


Так вот оно что. Алекс остановил безумного поп–певца-мультимиллионера от уничтожения половины мира - и что он получил за это? Дополнительная работа!


Он начал с неприличия – особенно когда обнаружил, что найденный Джеком репетитор на самом деле преподавал в Брукленде, его собственной школе. Алекс был не в его классе, но даже так это было неловко, и он надеялся, что никто не узнает. Однако ему пришлось признать, что мистер Грей был хорош в своей работе. Чарли Грей был молод и легок на подъем, приехал на велосипеде с сумкой, набитой книгами. Он преподавал гуманитарные науки, но, казалось, знал весь учебный план.


“У нас есть всего несколько недель”, - объявил он. “Может показаться, что это не так уж много, но вы были бы удивлены, как многого вы можете достичь один на один. Я собираюсь работать с тобой по семь часов в день, и в довершение всего я собираюсь оставить тебе домашнее задание. К концу каникул ты, наверное, возненавидишь меня. Но, по крайней мере, ты начнешь новый учебный год более или менее спокойно ”.


Алекс не ненавидел Чарли Грея. Они работали спокойно и быстро, переходя в течение дня от математики к истории, естественным наукам и так далее. Каждые выходные учитель оставлял экзаменационные работы, и постепенно Алекс увидел, что его показатели улучшаются. И тут мистер Грей преподнес свой сюрприз.


“Ты действительно хорошо справился, Алекс. Я не собирался говорить тебе об этом, но как ты смотришь на то, чтобы отправиться со мной в школьную поездку?”


“Куда ты идешь?”


“Ну, в прошлом году это был Париж; за год до этого это был Рим. Мы смотрим на музеи, церкви, дворцы ... Что-то в этом роде. В этом году мы собираемся в Венецию. Ты хочешь кончить?”


Венеция.


Это было в голове Алекса все это время – последние минуты в самолете после смерти Дэмиана Крэя. Там был Ясен Грегорович, русский убийца, который бросил тень на большую часть жизни Алекса. Ясен умирал, пуля застряла у него в груди. Но незадолго до конца ему удалось выболтать секрет, который был похоронен четырнадцать лет.


Родители Алекса были убиты вскоре после его рождения, и его воспитывал брат его отца, Йен Райдер. Ранее в этом году Иэн Райдер тоже погиб, предположительно, в автомобильной аварии. Самым большим потрясением в жизни Алекса было узнать, что его дядя на самом деле был шпионом и был убит во время выполнения задания в Корнуолле. Это было, когда появилась МИ-6. Каким-то образом им удалось втянуть Алекса в свой мир, и с тех пор он работал на них.


Алекс очень мало знал о своих матери и отце, Джоне и Хелен Райдер. У него в спальне была их фотография: внимательный, красивый мужчина с коротко подстриженными волосами, стоящий, обнимая хорошенькую, полуулыбчивую женщину. Он служил в армии и все еще выглядел как солдат. Она была медсестрой, работала в радиологии. Но они были ему незнакомы; он ничего не мог вспомнить о них. Они умерли, когда он был еще младенцем. В авиакатастрофе. Это было то, что ему сказали.


Теперь он знал обратное.


Авиакатастрофа была такой же ложью, как автомобильная авария его дяди. Ясен Грегорович сказал ему правду в эфире первого канала. Отец Алекса был наемным убийцей – так же, как и Ясен. Они даже работали вместе; Джон Райдер однажды спас Ясену жизнь. Но затем его отец был убит МИ-6 – теми же самыми людьми, которые трижды заставляли Алекса работать на них, лгали ему, манипулировали им и, наконец, бросили его, когда он больше не был нужен. В это было почти невозможно поверить, но Ясен предложил ему способ найти доказательства.


Отправляйся в Венецию. Найди Скорпию. И ты найдешь свою судьбу…


Алекс должен был знать, что произошло четырнадцать лет назад. Узнать правду о Джоне Райдере было бы то же самое, что узнать о нем самом. Потому что, если его отец действительно убивал людей из-за денег, кем это делало его? Алекс был зол, несчастен ... и сбит с толку. Он должен был найти Скорпию, что бы это ни было. Скорпия сказала бы ему то, что ему нужно было знать.


Школьная поездка в Венецию не могла подойти в лучшее время. И Джек не остановил его от поездки. На самом деле, она поощряла его.


“Это именно то, что тебе нужно, Алекс. Шанс потусоваться со своими друзьями и просто побыть обычным школьником. Я уверен, ты отлично проведешь время ”.


Алекс ничего не сказал. Он ненавидел необходимость лгать ей, но он никак не мог сказать ей правду. Джек никогда не встречался со своим отцом; это было не ее дело.


Поэтому он позволил ей помочь ему упаковать вещи, зная, что для него поездка не будет иметь ничего общего с церквями и музеями. Он использовал бы его, чтобы исследовать город и посмотреть, что он раскопал. Пять дней - это не так уж много. Но это было бы началом. Пять дней в Венеции. Пять дней, чтобы найти Скорпию.


И вот теперь он был здесь. На итальянской площади. Прошло уже три дня поездки, а он так ничего и не нашел.


“Алекс– не хочешь мороженого?”


“Нет. Со мной все в порядке.”


“Мне жарко. Я собираюсь достать одну из тех вещей, о которых ты мне рассказывал. Как ты это назвал? Гранада или что-то в этом роде...”


Алекс стоял рядом с другим четырнадцатилетним мальчиком, который оказался его самым близким другом в Брукленде. Он был удивлен, услышав, что в поездке будет Том Харрис, поскольку Том не особо интересовался искусством или историей. Тома не интересовали никакие школьные предметы, и он регулярно был отстающим во всем. Но самое лучшее в нем было то, что ему было все равно. Он всегда был жизнерадостным, и даже учителям приходилось признавать, что с ним было весело. И то, чего Тому не хватало в классе, он восполнял на спортивной площадке. Он был капитаном школьной футбольной команды и главным соперником Алекса на дне физкультуры, победив его в беге с барьерами, на четыреста метров и в прыжках с шестом. Том был маленьким для своего возраста, с торчащими черными волосами и ярко-голубыми глазами. Его не нашли бы мертвым в музее, так почему он был здесь? Алекс вскоре узнал. Родители Тома переживали неприятный развод, и они отправили его подальше, чтобы убрать с дороги.


“Это гранита”, - сказал Алекс. Это было то, что он всегда заказывал, когда бывал в Италии: колотый лед, политый свежевыжатым лимонным соком. Это было нечто среднее между мороженым и напитком, и в мире не было ничего более освежающего.


“Давай. Ты можешь заказать это для меня. Когда я спрашиваю кого-нибудь о чем-нибудь по-итальянски, они просто смотрят на меня, как на сумасшедшую ”.


На самом деле, Алекс сам произнес всего несколько фраз. Итальянский был единственным языком, которому Йен Райдер его не учил. Несмотря на это, он пошел с Томом и заказал два мороженых в магазине возле рыночных прилавков, одно для Тома и одно – Том настоял – для себя. У Тома было много денег. Перед отъездом родители осыпали его евро.


“Ты собираешься в школу в этом семестре?” - спросил он.


Алекс пожал плечами. “Конечно”.


“Вряд ли ты был там в прошлом семестре – или в позапрошлом”.


“Я был болен”.


Том кивнул. На нем были солнцезащитные очки Diesel со светочувствительностью, которые он купил в дьюти-фри Хитроу. Они были слишком велики для его лица и постоянно сползали на нос. “Ты понимаешь, что никто в это не верит”, - прокомментировал он.


“Почему бы и нет?”


“Потому что никто настолько не болен. Это просто невозможно ”. Том понизил голос. “Ходят слухи, что ты вор”, - признался он.


“Что?”


“Вот почему ты так часто отсутствуешь. У тебя неприятности с полицией.”


“Это то, что ты думаешь?”


“Нет. Но мисс Бедфордшир спрашивала меня о тебе. Она знает, что мы друзья. Она сказала, что однажды у тебя были неприятности из-за того, что ты украл кран или что-то в этом роде. Она услышала об этом от кого-то и думает, что ты проходишь терапию.”


“Терапия?” Алекс был потрясен.


“Да. Ей очень жаль тебя. Она думает, что именно поэтому тебе приходится так часто уезжать. Ну, знаешь, сходить к психиатру.”


Джейн Бедфордшир была школьным секретарем, привлекательной женщиной лет двадцати с небольшим. Она тоже отправилась в путешествие, как делала каждый год. Алекс мог видеть ее сейчас на другой стороне площади, разговаривающей с мистером Греем. Многие люди говорили, что между ними что-то происходит, но Алекс предположил, что слух, вероятно, был таким же точным, как и о нем.


Часы пробили двенадцать. Через полчаса им предстояло пообедать в отеле, где они остановились. Школа Брукленд была обычной общеобразовательной школой западного Лондона, и они решили снизить расходы, оставаясь за пределами Венеции. Мистер Грей выбрал отель в маленьком городке Сан-Лоренцо, всего в десяти минутах езды на поезде. Каждое утро они приезжали на вокзал и садились на водный автобус до центра города. Но не сегодня. Это было воскресенье, и у них было свободное утро.


“Так ты—” - начал Том. Он замолчал. Это произошло очень быстро, но оба мальчика видели это.


С противоположной стороны площади вперед вырвался мотоцикл. Это была 200-кубовая Vespa Grantismo, почти совершенно новая, на ней ехали двое мужчин. Они оба были одеты в джинсы и свободные рубашки с длинными рукавами. На пассажире был шлем с козырьком, как для того, чтобы скрыть свою личность, так и для защиты в случае аварии. Водитель в темных очках направился к мисс Бедфордшир, как будто намеревался ее переехать. Но за долю секунды до контакта он отклонился в сторону. В то же время мужчина, сидевший на заднем сиденье, протянул руку и схватил ее сумочку. Это было сделано так аккуратно, что Алекс понял, что двое мужчин были профессионалами – scippatori, как их называли в Италии. Похитители сумок.


Некоторые другие ученики тоже это видели. Один или двое кричали и показывали, но они ничего не могли сделать. Мотоцикл уже набирал скорость, удаляясь. Водитель низко склонился над рулем; его напарник держал на коленях кожаную сумку. Они неслись по диагонали через площадь, направляясь к Алексу и Тому. Несколько мгновений назад повсюду были люди, но внезапно центр площади опустел, и ничто не могло помешать их побегу.


“Алекс!” Том закричал.


“Держись подальше”, - предупредил Алекс. Он на мгновение задумался, не преградить ли путь "Веспе". Но это было безнадежно. Водитель легко смог бы объехать его – и если бы он решил этого не делать, Алекс действительно провел бы следующий семестр в больнице. Мотоцикл уже развивал скорость около двадцати миль в час, его одноцилиндровый четырехтактный двигатель без особых усилий нес двух воришек к нему. Алекс, конечно, не собирался стоять у нее на пути.


Он огляделся вокруг, задаваясь вопросом, есть ли что-нибудь, что он мог бы бросить. Сеть? Ведро воды? Но там не было сетки, а фонтан находился слишком далеко, хотя там были ведра…


Мотоцикл был менее чем в двадцати метрах от меня, все время ускоряясь. Алекс подбежал и схватил ведро с цветочного лотка, опорожнил его, разбросав сухие цветы по тротуару, и наполнил его птичьим семенем из киоска по соседству. Оба владельца ларька что-то кричали ему, но он игнорировал их. Не останавливаясь, он развернулся и швырнул семя в "Веспу" как раз в тот момент, когда она собиралась пронестись мимо него. Том наблюдал – сначала с изумлением, затем с разочарованием. Если Алекс думал, что мощный поток семени собьет двух мужчин с мотоцикла, он ошибался. Они продолжали, несмотря ни на что.


Но это не входило в его планы.


На площади было, должно быть, две или три сотни голубей, и все они видели, как семена сыпались из ведра. Двое всадников были покрыты им. Семя застряло в складках их одежды, под воротниками и в подошвах обуви. Небольшая кучка его застряла в промежности водителя. Некоторые попали в сумку мисс Бедфордшир; некоторые застряли в волосах водителя.


Для голубей похитители пакетов внезапно превратились в еду на колесиках. С мягким взрывом серых перьев они спикировали вниз, пикируя на двух мужчин со всех сторон. Внезапно к лицу водителя вцепилась птица, ее клюв колотил его по голове, вырывая семя из волос. Другой голубь был у его горла, а третий между ног, клевал в самое чувствительное место из всех. У его пассажира две были на шее, еще одна свисала с рубашки, а другая половина была спрятана в украденной сумке. И к ним присоединялись другие. Должно быть, по меньшей мере двадцать голубей хлопали крыльями вокруг них, кружась облаком перьев, когтей и – вызванных жадностью и возбуждением - разлетающихся брызг белого птичьего помета.


Водитель был ослеплен. Одной рукой вцепился в руль, другой вцепился в свое лицо. Пока Алекс наблюдал, мотоцикл совершил поворот на сто восемьдесят градусов, так что теперь он возвращался, направляясь прямо к ним, двигаясь быстрее, чем когда-либо. На мгновение он замер в ожидании, чтобы броситься в сторону. Это выглядело так, как будто его собирались задавить. Но затем мотоцикл вильнул во второй раз и теперь направлялся к фонтану, двое мужчин были едва видны в облаке бьющихся крыльев. Переднее колесо задело край фонтана, и мотоцикл смялся. Оба мужчины были сбиты с ног. Птицы разбежались. В короткой паузе перед тем, как упасть в воду, мужчина, сидящий на заднем сиденье, закричал и выпустил сумку. Почти в замедленной съемке сумка описала дугу в воздухе. Алекс сделал два шага и поймал его.


А потом все было кончено. Двое воров представляли собой спутанную кучу, наполовину погруженную в холодную воду. Vespa лежала, пристегнутая и сломанная, на земле. Двое полицейских, которые прибыли, когда было уже почти слишком поздно, спешили к ним. Владельцы ларьков смеялись и аплодировали. Том пристально смотрел. Алекс подошел к мисс Бедфордшир и отдал ей сумку.


“Я думаю, это твое”, - сказал он.


“Алекс...” Мисс Бедфордшир потеряла дар речи. “Как...?”


“Это было просто то, чему я научился на терапии”, - сказал Алекс.


Он повернулся и пошел обратно к своему другу.


OceanofPDF.com

ДВОРЕЦ ВДОВЫ


“Nой, это здание называется Палаццо Контарини дель Боволо, ” объявил мистер Грей. “Bovolo - венецианское слово, обозначающее раковину улитки, и, как вы можете видеть, эта замечательная лестница по форме немного напоминает раковину”.


Том Харрис подавил зевок. “Если я увижу еще один дворец, еще один музей или еще один канал, ” пробормотал он, “ я собираюсь броситься под автобус”.


“В Венеции нет автобусов”, - напомнил ему Алекс.


“Тогда на водном автобусе. Если в меня не попадет, может быть, мне повезет и я утону ”. Том вздохнул. “Ты знаешь, в чем проблема этого места? Это как музей. Чертовски отличный музей. У меня такое чувство, будто я провел здесь половину своей жизни ”.


“Мы уезжаем завтра”.


“Ни днем раньше, Алекс”.


Алекс не мог заставить себя согласиться. Он никогда не был в таком месте, как Венеция, – но ведь в мире не было и отдаленно похожего места с его узкими улочками и темными каналами, переплетающимися друг с другом в сложный, удивительный узел. Казалось, что каждое здание соревнуется со своим соседом в том, чтобы быть более декоративным и более впечатляющим. Короткая прогулка могла перенести вас через четыре столетия, и каждый уголок, казалось, приводил к очередному сюрпризу. Это может быть рынок на берегу канала с огромными кусками мяса, разложенными на столах, и рыбы, с которой на камни мостовой капает кровь. Или церковь, кажущаяся парящей, окруженной водой со всех четырех сторон. Роскошный отель или крошечный ресторан. Даже магазины были произведениями искусства, их витрины обрамляли экзотические маски, ярко раскрашенные стеклянные вазы, сушеные макароны и антиквариат. Возможно, это был музей, но по-настоящему живой.


Но Алекс понимал, что чувствует Том. Через четыре дня даже он начал думать, что с него хватит. Достаточно статуй, достаточно церквей, достаточно мозаик. И достаточно туристов, столпившихся под палящим сентябрьским солнцем. Как и Том, он начинал чувствовать себя переваренным.


А что насчет Scorpia?


Проблема была в том, что он совершенно не представлял, что имел в виду Ясен Грегорович своими последними словами. Скорпия могла бы быть личностью. Алекс заглянул в телефонную книгу и нашел не менее четырнадцати человек с таким именем, живущих в Венеции и ее окрестностях. Это могло бы стать бизнесом. Или это может быть одно здание. Scuole были домами, созданными для бедных людей. Ла Скала была оперным театром в Милане. Но Scorpia, казалось, ничем не была. На него не указывало ни одной вывески; ни одна улица не была названа в его честь.


Только сейчас, когда он был здесь, приближаясь к концу путешествия, Алекс начал понимать, что это было безнадежно с самого начала. Если Ясен сказал ему правду, двое мужчин – он и Джон Райдер - были наемными убийцами. Работали ли они на Scorpia? Если так, то Скорпия должна быть очень тщательно спрятана ... возможно, внутри одного из этих старых дворцов. Алекс снова посмотрел на лестницу, которую описывал мистер Грей. Откуда ему было знать, что эти шаги не приведут к Scorpia? Скорпия может быть где угодно. Это может быть везде. И после четырех дней в Венеции Алекс нигде не было.


“Мы собираемся прогуляться обратно по Frezzeria к главной площади”, - объявил мистер Грей. “Мы можем съесть наши сэндвичи там, а после обеда мы посетим базилику Святого Марка”.


“О, великолепно!” Том воскликнул. “Еще одна церковь!”


Они отправляются в путь, дюжина английских школьников, с мистером Греем и мисс Бедфордшир впереди, оживленно беседуя друг с другом. Алекс и Том плелись сзади, оба мрачные. Оставался один день, и, как ясно дал понять Том, этого было на один день слишком много. Он был, как он выразился, насквозь культурным. Но он не собирался возвращаться в Лондон с остальной группой. У него был старший брат, живущий в Неаполе, и он собирался провести с ним последние несколько дней летних каникул. Для Алекса окончание визита означало бы провал. Он пошел бы домой, начался бы осенний семестр, и…


И тогда он увидел это, вспышку серебра, когда солнце отразилось от чего-то на краю его поля зрения. Он повернул голову. Там ничего не было. Канал, ведущий прочь. Его пересекает другой канал. Одиночная моторная лодка, скользящая под мостом. Обычный фасад из древних коричневых стен, усеянных деревянными ставнями. Церковный купол, возвышающийся над красной черепичной крышей. Он вообразил это.


Но затем крейсер начал поворачивать, и тогда он заметил это во второй раз и понял, что это действительно там: серебряный скорпион, украшающий борт лодки, приколотый к деревянному носу. Алекс уставился, как он переключился на второй канал. Это была не гондола и не пыхтящий общественный вапоретто, а изящный частный катер – весь из полированного тика, с занавешенными окнами и кожаными сиденьями. Там были два члена экипажа в безукоризненно белых куртках и шортах, один за рулем, другой подавал напиток единственному пассажиру. Это была женщина, сидевшая прямо и смотревшая прямо перед собой. У Алекса было время только мельком увидеть черные волосы, вздернутый нос, лицо без выражения. Затем катер завершил разворот и исчез из виду.


Скорпион, украшающий моторную лодку.


Скорпия.


Это была самая тонкая связь, но внезапно Алекс преисполнился решимости выяснить, куда направляется лодка. Это было почти так, как если бы серебряный скорпион был послан, чтобы вести его к тому, что он должен был найти.


И было кое-что еще. Спокойствие женщины. Как можно было пронестись по этому удивительному городу, не проявив никаких эмоций, хотя бы не повернув голову слева направо? Алекс подумал о Ясене Грегоровиче. Он был бы таким же. Он и эта женщина были похожи друг на друга.


Алекс повернулся к Тому. “Прикрой меня”, - сказал он настойчиво.


“Что теперь?” Спросил Том.


“Скажи им, что я плохо себя чувствовал. Скажи, что я вернулся в отель.”


“Куда ты идешь?”


“Я расскажу тебе позже”.


С этими словами Алекс ушел, нырнув между антикварным магазином и кафе в самый узкий из переулков, пытаясь следовать направлению лодки.


Но почти сразу он увидел, что у него проблема. Город Венеция был построен на более чем сотне островов. Мистер Грей объяснил это в их первый день. В средние века эта местность была немногим больше болота. Вот почему здесь не было дорог – только водные пути и участки земли странной формы, соединенные мостами. Женщина была на воде; Алекс был на суше. Следовать за ней было бы все равно что пытаться найти дорогу в невозможном лабиринте, в котором их пути никогда не пересекутся.


Он уже потерял ее. Переулок, по которому он пошел, должен был продолжаться прямо перед ним. Вместо этого он внезапно свернул под углом, загораживаемый высоким многоквартирным домом. Он выбежал из-за угла, за ним наблюдали две итальянки в черных платьях, сидевшие снаружи на деревянных табуретках. Перед ним был канал, но он был пуст. Пролет тяжелых каменных ступеней вел вниз, к мутной воде, но пути вперед не было ... если только он не хотел плыть.


Он посмотрел налево и был вознагражден проблеском дерева и воды, вспениваемой винтами моторного катера, когда тот проезжал мимо целой флотилии гондол, соединенных канатами рядом с гниющим причалом. Там была женщина, все еще сидевшая на корме, теперь потягивающая бокал вина. Лодка продолжила движение под мостом, таким крошечным, что едва хватало места для прохода.


Была только одна вещь, которую он мог сделать. Он развернулся и пошел по своим следам, убегая так быстро, как только мог. Две женщины снова заметили его и неодобрительно покачали головами. Он и не представлял, насколько это было горячо. Солнце, казалось, застряло в узких улочках, и даже в тени сохранялась жара. Уже весь в поту, он выскочил обратно на улицу, откуда начал. К счастью, не было никаких признаков мистера Грея или остальной части школьной вечеринки.


В какую сторону?


Внезапно каждая улица и каждый угол стали выглядеть одинаково. Полагаясь на свое чувство направления, Алекс повернул налево и пробежал мимо фруктовой лавки, магазина свечей и ресторана под открытым небом, где официанты уже накрывали столы к обеду. Он подошел к повороту, и там был мост – такой короткий, что он мог пересечь его за пять шагов. Он остановился посередине и перегнулся через край, вглядываясь в канал. Запах застоявшейся воды ударил ему в ноздри. Там ничего не было. Запуск состоялся.


Но он знал, в какую сторону это направлялось. Было еще не слишком поздно – если бы он мог продолжать двигаться. Он бросился дальше. Японский турист как раз собирался сфотографировать свою жену и дочь. Алекс услышал щелчок затвора камеры, когда пробегал между ними. Когда они возвращались в Токио, у них была фотография стройного спортивного мальчика со светлыми волосами, падающими на лоб, одетого в шорты и футболку Billabong, с ручьями пота на лице и решимостью в глазах. Что-нибудь на память о нем.


Толпа туристов. Уличный музыкант, играющий на гитаре. Еще одно кафе. Официанты с серебряными подносами. Алекс прорвался сквозь них всех, игнорируя крики протеста, летевшие ему вслед. Теперь нигде не было никаких признаков воды; улица, казалось, продолжалась вечно. Но он знал, что где-то впереди должен быть канал.


Он нашел это. Дорога оборвалась. Серая вода текла мимо. Он добрался до Гранд-канала, крупнейшей водной артерии Венеции. И там был моторный катер с серебристым scorpion, который теперь был полностью виден. Он находился по меньшей мере в тридцати метрах от нас, окруженный другими судами, и с каждой проходящей секундой удалялся все дальше.


Алекс знал, что если он потеряет это сейчас, то больше не найдет. С обеих сторон открылось слишком много каналов, которые это могло занять. Он мог бы причалить к частному причалу одного из дворцов или остановиться в любом из шикарных отелей. Он заметил деревянную платформу, плавающую на воде прямо перед ним, и понял, что это была одна из посадочных площадок для водных автобусов Венеции. Там был киоск по продаже билетов, и вокруг толпилась масса людей. Желтый знак дал название этому месту на канале: САНТА-МАРИЯ-ДЕЛЬ-ДЖИЛЬО. Большая, переполненная лодка как раз отчаливала. Автобус номер один. Его школьная вечеринка отправилась на таком же катере с главного железнодорожного вокзала в день их приезда, и Алекс знал, что он проплыл всю длину канала. Это происходило быстро. Уже пара метров отделяла его от посадочной площадки.


Алекс оглянулся. У него не было ни малейшего шанса найти дорогу в лабиринте улиц в погоне за моторным катером. Вапоретто было его единственной надеждой. Но это было слишком далеко. Он пропустил это, и другого могло не быть по крайней мере в течение десяти минут. Мимо проплыла гондола, гондольер пел по-итальянски улыбающейся семье туристов, которых он вез. На секунду Алекс подумал об угоне гондолы. Затем у него появилась идея получше.


Он протянул руку и схватился за весло, вырывая его из рук гондольера. Захваченный врасплох, гондольер вскрикнул, крутанулся и потерял равновесие. Семья с тревогой смотрела, как он спиной вперед нырнул в воду. Тем временем Алекс проверил весло. Он был около пяти метров в длину и тяжелый. Гондольер держал его вертикально, используя загнутый конец весла, чтобы направлять свое суденышко по воде. Алекс сбежал. Он нанес удар лезвием вниз, погрузив его в Гранд-канал, надеясь, что вода не будет слишком глубокой.


Ему повезло. Был отлив, и дно канала было усеяно всем, от старых стиральных машин до велосипедов и тачек, которые жители Венеции с радостью бросали туда, не задумываясь о загрязнении. Дно весла ударилось обо что-то твердое, и Алекс смог использовать длину дерева, чтобы двигаться вперед. Это была точно такая же техника, которую он использовал при прыжках с шестом на Brookland sports day. На мгновение он оказался в воздухе, откинувшись назад, подвешенный над Гранд-каналом. Затем он качнулся вниз, пронесся через открытый вход водного автобуса и приземлился на палубу. Он бросил весло позади себя и огляделся. Другие пассажиры смотрели на него в изумлении. Но он был на борту.


В Венеции было очень мало контролеров на водных автобусах, поэтому некому было оспорить Алекса по поводу его неортодоксального способа прибытия или потребовать плату за проезд. Он перегнулся через край, благодарный бризу, гуляющему по воде. И он не потерял моторный катер. Он все еще был впереди, удаляясь от главной лагуны и возвращаясь в сердце города. Над каналом тянулся узкий деревянный мост, и Алекс сразу узнал в нем мост Академии, ведущий к самой большой художественной галерее в городе. Он провел там целое утро, разглядывая работы Тинторетто, Лоренцо Лотто и многих других художников, чьи имена, казалось, заканчивались на "о". На мгновение он задумался, что он делает. Он отказался от школьной поездки. Мистер Грей и мисс Бедфордшир, вероятно, уже звонили бы в отель, если бы не полиция. И почему? На что ему пришлось пойти? Серебряный скорпион, украшающий частную лодку. Он, должно быть, не в своем уме.


Вапоретто начал замедлять ход. Он приближался к следующей посадочной площадке. Алекс напрягся. Он знал, что если будет ждать, пока одна группа пассажиров выйдет, а другая сядет, он больше никогда не увидит моторный катер. Теперь он был на другой стороне канала. Здесь на улицах было немного меньше народу. У Алекса перехватило дыхание. Он задавался вопросом, сколько еще он сможет бежать.


И затем он увидел, с приливом облегчения, что моторный катер также прибыл к месту назначения. Он подъезжал к дворцу чуть дальше, останавливаясь за рядом деревянных шестов, которые наклонно торчали из воды, как будто их, как дротики, случайно бросили туда. Пока Алекс наблюдал, из дворца вышли двое слуг в форме. Один пришвартовал лодку; другой протянул руку в белой перчатке. Женщина схватила его за руку и ступила на берег. На ней было облегающее кремовое платье с коротким жакетом, обрезанным выше талии. Сумочка свисала с ее руки. Она могла бы быть моделью, сошедшей с обложки глянцевого журнала. Она не колебалась. Пока слуги занимались разгрузкой ее чемоданов, она поднялась по ступенькам и исчезла за каменной колонной.


Водный автобус собирался снова отправляться. Алекс быстро выбрался на посадочную площадку. Ему снова пришлось обходить здания, которые теснились к Большому каналу. Но на этот раз он знал, что искал. Через несколько минут он нашел это.


Это был типичный венецианский дворец, бело-розовый, с узкими окнами, встроенными в фантастическое переплетение колонн, арок и балюстрад, как в "Ромео и Джульетте". Но что сделало это место таким незабываемым, так это его расположение. Он выходил не только на Гранд-канал. Он погрузился прямо в нее, вода плескалась о кирпичную кладку. Женщина с лодки прошла через что-то вроде опускной решетки, как будто входила в замок. Но это был замок, который плавал. Или тонуть. Невозможно было сказать, где кончалась вода и начинался дворец.


По крайней мере, у дворца была одна сторона, до которой можно было добраться по суше. Он выходил на широкую площадь с деревьями и кустарниками, посаженными в декоративные кадки. Повсюду были мужчины – слуги, устанавливающие веревочные барьеры, расставляющие факелы, горящие маслом, и разворачивающие красный ковер. Плотники были за работой, сооружая что-то похожее на небольшую эстраду для оркестра. Все больше мужчин вносили во дворец разнообразные ящики. Алекс видел бутылки шампанского, фейерверки, разные виды еды. Они явно готовились к серьезной вечеринке.


Алекс остановил одного из них. “Извините меня”, - сказал он. “Не могли бы вы сказать мне, кто здесь живет?”


Мужчина не говорил по-английски. Он даже не пытался быть дружелюбным. Алекс спросил второго мужчину, но с точно таким же результатом. Он узнал этот тип: он встречал таких мужчин раньше. Охранники в Академии Пойнт Блан. Технические специалисты Cray Software Technology. Это были люди, которые работали на кого-то, кто заставлял их нервничать. Им платили за выполнение работы, и они никогда не переступали черту. Были ли это люди, которым было что скрывать? Возможно.


Алекс покинул площадь и обошел дворец сбоку. Второй канал проходил по всей длине здания, и на этот раз ему повезло больше. Пожилая женщина в черном платье и белом фартуке подметала тротуар. Он подошел к ней.


“Ты говоришь по-английски?” он спросил. “Ты можешь мне помочь?”


“Si, con piacere, mio piccolo amico.”Женщина кивнула. Она отложила метлу. “Я много лет провожу в Лондоне. Я хорошо говорю по-английски. Чем я могу помочь?”


Алекс указал на здание. “Что это за место?”


“Это Ка'Ведова”. Она пыталась объяснить. “Ca" ... Ты знаешь ... в Венеции мы говорим "casa". Это означает дворец. А ведова?”Она поискала слово. “Это дворец Вдовы. Ca’ Vedova.”


“Что происходит?”


“Сегодня вечером будет большая вечеринка. На день рождения. Маски и костюмы. Приходит много важных людей.”


“Чей день рождения?”


Женщина колебалась. Алекс задавала слишком много вопросов, и он мог видеть, что она становится подозрительной. Но возраст снова был на его стороне. Ему было всего четырнадцать. Какое это имело значение, если ему было любопытно? “Синьора Ротман. Она очень богатая леди. Хозяйка дома.”


“Ротман? Нравится сигарета?”


Но рот женщины внезапно закрылся, и в ее глазах был страх. Алекс оглянулся и увидел одного из мужчин с площади, стоящего на углу и наблюдающего за ним. Он понял, что злоупотребил гостеприимством - и, во-первых, никто не был рад его видеть.


Он решил предпринять последнюю попытку. “Я ищу Scorpia”, - сказал он.


Пожилая женщина уставилась на него так, словно получила пощечину. Она взяла метлу, и ее взгляд метнулся к мужчине, наблюдавшему за ними. Повезло, что он не слышал обмена репликами. Он почувствовал, что что-то не так, но не сдвинулся с места. Несмотря на это, Алекс знал, что пришло время уходить.


“Это не имеет значения”, - сказал он. “Спасибо тебе за твою помощь”.


Он быстро направился вверх по каналу. Впереди замаячил еще один мост, и он пересек его. Хотя он и не знал точно почему, он был благодарен за то, что оставил Дворец Вдовы позади.


Как только он скрылся из виду, он остановился и обдумал то, что узнал. Лодка с серебряным скорпионом привела его во дворец, который принадлежал красивой и богатой женщине, которая не улыбалась. Дворец охранялся несколькими людьми зловещего вида, и в тот момент, когда он упомянул имя Скорпия уборщице, он внезапно стал желанным гостем, как чума.


Это было не так много, чтобы продолжать, но этого было достаточно. Сегодня вечером должен был состояться бал-маскарад, вечеринка по случаю дня рождения. Были приглашены важные люди. Алекс не был одним из них, но он уже принял решение. Он все равно планировал быть там.


OceanofPDF.com

НЕВИДИМЫЙ МЕЧ


Tполное имя женщины, вошедшей в палаццо, было Джулия Шарлотта Гленис Ротман. Это был ее дом – или один из них, по крайней мере. У нее также была квартира в Нью-Йорке, особняк в Лондоне и вилла с видом на Карибское море и белые пески залива Тертл на острове Тобаго.


Она шла по мягко освещенному коридору, который тянулся по всей длине здания от причала в одном конце до частного лифта в другом, ее высокие каблуки цокали по терракотовой плитке. В поле зрения не было ни одного слуги. Она протянула руку и нажала кнопку лифта, белый шелк ее перчатки на мгновение коснулся серебра, и дверь открылась. Это был маленький лифт, едва достаточный для одного человека. Но она жила одна. Слуги воспользовались лестницей.


Лифт поднял ее на третий этаж и открыл дверь прямо в современный конференц-зал без ковров, без картин на стенах, без каких-либо украшений. Что еще более странно, хотя из этого номера должны были открываться одни из самых красивых видов в мире, он был построен без единого окна. Но если никто не мог выглянуть наружу, то и никто не мог заглянуть внутрь. Так было безопаснее. Освещение обеспечивали встроенные в стены галогенные лампы, а единственной мебелью в комнате был длинный стеклянный стол, окруженный кожаными креслами. Напротив лифта была дверь, но она была заперта. С другой стороны стояли двое охранников, вооруженных и готовых убить любого, кто хотя бы приблизится в ближайшие полчаса.


За столом ее ждали восемь мужчин. Одному было за семьдесят, лысый, одышливый, с воспаленными глазами, в мятом сером костюме. Мужчина, сидевший рядом с ним, был китайцем, в то время как мужчина напротив, светловолосый, в рубашке с открытым воротом, был из Австралии. Было ясно, что люди, собравшиеся в этом месте, приехали из самых разных уголков мира, но у них была одна общая черта: тишина, даже холодность, которая делала помещение таким же жизнерадостным, как морг. Ни один из них не поздоровался с миссис Ротман, когда она заняла свое место во главе стола. Они также не потрудились посмотреть на время. Если она приехала, то, должно быть, ровно в час. Именно тогда и должна была начаться встреча.


“Добрый день”, - сказала миссис Ротман.


Несколько голов кивнули, но никто не произнес ни слова. Приветствия были пустой тратой слов.


Девять человек, сидевших за столом на третьем этаже Дворца Вдовы, составляли исполнительный совет одной из самых безжалостных и успешных преступных организаций в мире. Старика звали Макс Грендель; китайца звали доктор Три. У австралийца вообще не было имени. Они пришли в эту комнату без окон, чтобы обсудить последние детали операции, которая всего за несколько недель сделает их богаче на сумму в сто миллионов фунтов.


Организация называлась Scorpia.


Это было причудливое название, они все это знали, придуманное кем-то, кто, вероятно, слишком много читал Джеймса Бонда. Но им нужно было как-то себя называть, и в конце концов они выбрали название, заимствованное из их четырех основных сфер деятельности.


Саботаж. Коррупция. Интеллект. Убийство.


Скорпия. Название, которое работает на удивительном количестве языков и которое слетает с языка любого, кто, возможно, пожелает их использовать. Скорпия. Семь писем, которые теперь были в базе данных каждой полиции и агентства безопасности в мире.


Организация была образована в начале восьмидесятых, во время так называемой холодной войны, тайной войны, которая десятилетиями велась между Советским Союзом, Китаем, Америкой и Европой. У каждого правительства в мире была своя собственная армия шпионов и убийц, все они были готовы убивать или умереть за свою страну. Однако к чему они не были готовы, так это к тому, что окажутся без работы; и двенадцать из них, видя, что холодная война скоро закончится, поняли, что это именно то, кем они будут. Они бы больше не понадобились. Пришло время заняться бизнесом для себя.


Они встретились однажды воскресным утром в Париже. Их первая встреча состоялась в Maison Berthillon, знаменитом кафе-мороженом на острове Сен-Луи, недалеко от Нотр-Дама. Они все были знакомы: они пытались убить друг друга достаточно часто. Но сейчас, в красивой комнате с деревянными панелями, антикварными зеркалами и кружевными занавесками, за двенадцатью блюдами знаменитого земляничного мороженого Berthillon's, они обсуждали, как они могли бы работать вместе и разбогатеть. На этой встрече родилась Scorpia.


С тех пор она процветала. Scorpia была по всему миру. Оно свергло два правительства и устроило несправедливое избрание третьего. Она уничтожила десятки предприятий, коррумпировала политиков и государственных служащих, спровоцировала несколько крупных экологических катастроф и убила всех, кто встал у нее на пути. Теперь она несет ответственность за десятую часть мирового терроризма, которым занимается на контрактной основе. Scorpia любила думать о себе как о криминальном Ай-би-эм, но на самом деле, по сравнению со Scorpia, IBM была мелкой сошкой.


Из первоначальных двенадцати осталось только девять. Один умер от рака; двое были убиты. Но это был неплохой результат после двадцати лет жестоких преступлений. У Scorpia никогда не было единого лидера. Все девять человек были равноправными партнерами, но для каждого нового проекта всегда назначался один руководитель, работающий в алфавитном порядке.


Проекту, который они обсуждали сегодня днем, было присвоено кодовое название: Невидимый меч. Джулия Ротман была главной.


“Я хотела бы доложить правлению, что все идет по графику”, - объявила она.


В ее голосе слышался легкий валлийский акцент. Она родилась в Аберистуите. Ее родители были валлийскими националистами, сжигавшими коттеджи английских отдыхающих, которые купили их как второй дом. К сожалению, они подожгли один из этих коттеджей, в котором все еще жила английская семья, и когда Джулии было шесть, она оказалась в исправительном учреждении, в то время как ее родители начали пожизненное заключение в тюрьме. Это было, в некотором смысле, началом ее собственной криминальной карьеры.


“Прошло уже три месяца, ” продолжала она, - с тех пор, как к нам обратился наш клиент, джентльмен с Ближнего Востока. Назвать его богатым было бы преуменьшением. Он мультимиллиардер. Этот человек посмотрел на мир, на баланс сил, и он решил, что что-то пошло серьезно не так. Он попросил нас исправить это.


“В двух словах, наш клиент считает, что Запад стал слишком могущественным. Он смотрит на Великобританию и Америку. Именно дружба между ними выиграла Вторую мировую войну. И именно эта самая дружба теперь позволяет Западу вторгаться в любую страну, какую ему заблагорассудится, и забирать все, что он захочет. Наш клиент попросил нас раз и навсегда покончить с британо-американским союзом.


“Что я могу рассказать вам о нашем клиенте?” Миссис Ротман мило улыбнулась. “Возможно, он провидец, заинтересованный только в мире во всем мире; возможно, он совершенно безумен. В любом случае, для нас это не имеет значения. Он предложил нам огромную сумму денег – сто миллионов фунтов, если быть точным, – чтобы мы сделали то, что он хочет. Смирить Британию и Америку и убедиться, что они перестанут сотрудничать как мировая держава. И я счастлив сообщить вам, что двадцать миллионов фунтов стерлингов, первый взнос этих денег, вчера поступили на наш счет в швейцарском банке. Теперь мы готовы перейти ко второй фазе ”.


В комнате воцарилась тишина. Пока мужчины ждали, когда миссис Ротман заговорит снова, послышалось слабое гудение кондиционера. Но снаружи не доносилось ни звука.


“Вторая фаза – заключительная фаза – состоится менее чем через три недели с этого момента. Я могу обещать вам, что очень скоро британцы и американцы вцепятся друг другу в глотки. Более того: к концу месяца обе страны окажутся на коленях. Америку возненавидит весь мир; британцы станут свидетелями ужаса, превосходящего все, что они когда-либо могли себе представить. Мы все станем намного богаче. И наш друг с Ближнего Востока будет считать, что его деньги потрачены не зря ”.


“Извините меня, миссис Ротман. У меня есть вопрос ...”


Доктор Три вежливо склонил голову. Его лицо, казалось, было сделано из воска, а его волосы – черные как смоль - выглядели на двадцать лет моложе, чем все остальное в нем. Его пришлось покрасить. Он был очень маленьким и, возможно, был учителем на пенсии. Он мог быть кем угодно, но на самом деле он был мировым экспертом по пыткам и боли. Он написал несколько книг на эту тему.


“Скольких людей ты намереваешься убить?” он спросил.


Джулия Ротман задумалась. “Все еще трудно быть точным, доктор Три”, - ответила она. “Но это, безусловно, будут тысячи. Многие тысячи.”


“И все они будут детьми?”


“Да. В основном им будет двенадцать и тринадцать лет.” Она вздохнула. “Это, само собой разумеется, очень прискорбно. Я обожаю детей, хотя я рада, что у меня никогда не было своих. Но таков план. И я должен сказать, психологический эффект от смерти стольких молодых людей, я думаю, будет полезен. Тебя это касается?”


“Вовсе нет, миссис Ротман”. Доктор Три покачал головой.


“У кого-нибудь есть возражения?”


Никто не произнес ни слова, но краем глаза миссис Ротман заметила, как Макс Грендель неловко заерзал на своем стуле в дальнем конце стола. В семьдесят три года он был там самым старым мужчиной, с обвисшей кожей и печеночными пятнами на лбу. Он страдал от болезни глаз, из-за которой постоянно плакал. Теперь он вытирал глаза салфеткой. Трудно было поверить, что он был начальником немецкой тайной полиции и однажды лично задушил иностранного шпиона во время исполнения пятой оперы Бетховена.


“Завершены ли приготовления в Лондоне?” - спросил австралиец.


“Строительство в церкви закончилось неделю назад. Платформа, газовые баллоны и остальное оборудование будут доставлены позже сегодня ”.


“Сработает ли Невидимый меч?”


Это было типично для Леви Кролла - быть прямолинейным и по существу. Он присоединился к Scorpia из Моссада, израильской секретной службы, и все еще думал о себе как о солдате. Двадцать лет он спал с пистолетом FN 9 мм под подушкой. Затем, однажды ночью, это сработало. Он был крупным мужчиной с бородой, которая покрывала большую часть его лица, скрывая худшие из его травм. Повязка на глазу скрывала пустую глазницу, где когда-то был его левый глаз.


“Конечно, это сработает”, - отрезала миссис Ротман.


“Это было протестировано?”


“Мы тестируем это прямо сейчас. Но я должен сказать вам, что доктор Либерман в некотором роде гений. Скучный мужчина, если тебе приходится проводить с ним время, и небеса знают, что мне приходилось делать много такого. Но он создал совершенно новое оружие, и прелесть его в том, что все эксперты в мире не будут знать, что это такое и как оно действует. Конечно, в конце концов они во всем разберутся, и у меня есть планы на этот случай. Но к тому времени будет слишком поздно. Улицы Лондона будут усеяны трупами. Это будет худшее, что могло случиться с детьми в городе со времен ”Крысолова"."


“А что насчет Либермана?” Спросил доктор Три.


“Я еще не решила. Вероятно, нам придется убить и его тоже. Он изобрел Невидимый меч, но он понятия не имеет, как мы планируем его использовать. Я ожидаю, что он будет возражать. Так что ему придется уйти ”.


Миссис Ротман огляделась по сторонам. “Есть что-нибудь еще?” - спросила она.


“Да”. Макс Грендель развел руками по поверхности стола. Миссис Ротман не была удивлена, что ему было что сказать. Он был отцом и дедом. Хуже того, в старости он стал сентиментальным.


“Я был со Scorpia с самого начала”, - сказал он. “Я до сих пор помню нашу первую встречу в Париже. Я заработал много миллионов, работая с вами, и мне понравилось все, что мы сделали. Но этот проект … Невидимый меч. Мы действительно собираемся убить так много детей? Как мы сможем жить с самими собой?”


“Гораздо комфортнее, чем раньше”, - пробормотала Джулия Ротман.


“Нет, нет, Джулия”. Грендель покачал головой. Одинокая слеза скатилась из одного из его больных глаз. “Это не станет для тебя сюрпризом. Мы говорили об этом при нашей последней встрече. Но я решил, что с меня хватит. Я старый человек. Я хочу уединиться в своем замке в Вене. Невидимый меч станет вашим величайшим достижением, я уверен. Но у меня больше нет сердца для этого. Мне пора уйти в отставку. Ты должен продолжать без меня ”.


“Ты не можешь уйти в отставку!” Леви Кролл резко запротестовал.


“Почему ты не сказал нам об этом раньше?” - сердито спросил другой из мужчин. Он был чернокожим, но с японскими глазами. В одном из его передних зубов был бриллиант размером с горошину.


“Я сказал миссис Ротман”, - резонно заметил Макс Грендель. “Она руководитель проекта. Я чувствовал, что не было необходимости информировать весь совет директоров ”.


“Нам действительно не нужно спорить об этом, мистер Микато”, - мягко сказала Джулия Ротман. “Макс уже давно поговаривает о завершении карьеры, и я думаю, мы должны уважать его желания. Это, конечно, позор. Но, как говаривал мой покойный муж, все хорошее когда-нибудь заканчивается ”.


Муж-мультимиллионер миссис Ротман разбился насмерть, выпав из окна семнадцатого этажа. Это случилось всего через два дня после их свадьбы.


“Это очень печально, Макс”, - продолжила она. “Но я уверен, что ты поступаешь правильно. Тебе пора уходить ”.


* * *


Она пошла с ним вниз к причалу. Моторный катер уехал, но его ждала гондола, чтобы отвезти его обратно по каналу. Они медленно шли рука об руку.


“Я буду скучать по тебе”, - сказала она.


“Спасибо тебе, Джулия”. Макс Грендель похлопал ее по руке. “Я тоже буду скучать по тебе”.


“Я не знаю, как мы справимся без тебя”.


“Невидимый меч не может потерпеть неудачу. Не с тобой у руля ”.


Она внезапно остановилась. “Чуть не забыла”, - воскликнула она. “У меня есть кое-что для тебя”. Она щелкнула пальцами, и вперед выбежал слуга, неся большую коробку, завернутую в розово-голубую бумагу, перевязанную серебряным бантом. “Это подарок для тебя”, - сказала она.


“Подарок на пенсию?”


“Что-нибудь на память о нас”.


Макс Грендель остановился рядом с гондолой. Он подпрыгивал вверх-вниз на неровной поверхности. Гондольер, одетый в традиционную полосатую майку, стоял сзади, опираясь на свое весло. “Спасибо тебе, моя дорогая”, - сказал он. “И удачи”.


“Наслаждайся жизнью, Макс. Оставайся на связи ”.


Она поцеловала его, ее губы слегка коснулись его увядшей щеки. Затем она помогла ему забраться в гондолу. Он неловко сел, положив яркую коробку на колени. Гондольер сразу же отстранился. Миссис Ротман подняла руку. Маленькая лодка быстро рассекала серую воду.


Миссис Ротман повернулась и пошла обратно во дворец Вдовы.


Макс Грендель печально наблюдал за ней. Он знал, что жизнь не была бы прежней без Scorpia. В течение двух десятилетий он посвящал всю свою энергию организации. Это сохраняло ему молодость, поддерживало в нем жизнь. Но теперь нужно было подумать о его внуках. Он подумал о близнецах, маленьких Гансе и Руди. Им было по двенадцать лет. Того же возраста, что и цели Scorpia в Лондоне. Он не мог быть частью этого. Он принял правильное решение.


Он почти забыл о пакете, лежащем у него на коленях. Это было типично для Джулии. Возможно, это потому, что она была единственной женщиной в исполнительном совете, но она всегда была самой эмоциональной. Ему было интересно, что она ему купила. Посылка была тяжелой. Повинуясь импульсу, он развязал ленту, затем сорвал бумагу.


Это был представительский портфель, явно дорогой. Он мог судить по качеству кожи, ручной прострочке ... И по этикетке. Это было сделано Gucci. Его инициалы – КРУЖКА – были выгравированы золотом прямо под ручкой. Он с улыбкой открыл его.


И закричал, когда содержимое пролилось на него.


Скорпионы. Их десятки. Они были по меньшей мере десяти сантиметров в длину, темно-коричневые, с крошечными клешнями и толстыми, раздутыми телами. Когда они высыпали ему на колени и начали заползать под рубашку, он узнал, кто это: волосатые толстохвостые скорпионы из вида Parabuthus, одного из самых смертоносных в мире.


Макс Грендель упал навзничь, крича, его глаза выпучились, руки и ноги размахивали, когда отвратительные существа нашли прорехи в его одежде и заползли под рубашку и под пояс брюк. Первая ужалила его сбоку в шею. Затем его жалили снова и снова, он беспомощно дергался, крики замирали у него в горле.


Его сердце отказало задолго до того, как нейротоксины убили его. Пока гондола мягко плыла дальше, направляясь теперь к островному кладбищу Венеции, туристы, возможно, заметили старика, неподвижно лежащего с широко раскинутыми руками и смотрящего незрячими глазами в яркое венецианское небо.


OceanofPDF.com

ТОЛЬКО ПО ПРИГЛАШЕНИЮ


Tшляпной ночью Дворец Вдовы переместился на триста лет назад во времени.


Это было необыкновенное зрелище. Масляные факелы были зажжены, и пламя отбрасывало мерцающие тени на площадь. Слуги переоделись в костюмы восемнадцатого века с париками, плотно облегающими чулками, остроносыми туфлями и жилетами. Струнный квартет играл под ночным небом, сидя на эстраде, которую Алекс видел сооружаемой днем. На небе сияли тысячи звезд, и была даже полная луна. Казалось, что тот, кто организовал вечеринку, сумел контролировать и погоду.


Гости прибывали по воде и пешком. Они тоже были в костюмах, в вычурных шляпах и богато раскрашенных бархатных плащах, которые ниспадали до земли. У некоторых были трости из черного дерева, у других были мечи и кинжалы. Но в толпе, пробивающейся к входной двери, не было видно ни одного лица. Черты лица были скрыты за белыми и золотыми масками, масками, инкрустированными драгоценными камнями, и масками, окруженными огромными плюмажами из перьев. Было невозможно узнать, кто был приглашен на вечеринку миссис Ротман, но войти мог не каждый. Вход во дворец со стороны Большого канала был закрыт, и всех направляли к главной двери, которую Алекс видел ранее в тот день. Там стояли четверо охранников в ярко-красных туниках венецианских придворных, проверяя каждое приглашение.


Алекс наблюдал за всем этим с другой стороны площади. Он сидел на корточках за одним из миниатюрных деревьев с Томом, они вдвоем находились за пределами круга света, отбрасываемого факелами. Нелегко было убедить Тома прийти. Исчезновение Алекса перед обедом было замечено почти сразу, и Тому пришлось сочинять неубедительную историю о боли в животе перед разъяренным мистером Греем. У Алекса должны были быть серьезные неприятности, когда он наконец встретился с группой в отеле, и если бы не мисс Бедфордшир , которая все еще была благодарна ему за то, что он вернул ее сумочку, он был бы наказан на ночь. В любом случае, это был Алекс. Все знали, что могут положиться на его странные действия.


Но снова исчезнуть! Это был последний вечер поездки, и группе было предоставлено два часа свободного времени, которые они должны были провести в Сан-Лоренцо, в кафе или на площади. У Алекса были другие планы. Он нашел все, что ему было нужно в Венеции в тот день, прежде чем вернуться в отель. Но он знал, что не сможет сделать это в одиночку. Том тоже должен был прийти.


“Алекс, я не могу поверить, что ты делаешь это”, - прошептал теперь Том. “В любом случае, почему эта вечеринка такая важная?”


“Я не могу объяснить”.


“Почему бы и нет? Иногда я тебя не понимаю. Мы созданы, чтобы быть друзьями, но ты никогда мне ничего не рассказываешь ”.


Алекс вздохнул. Он привык к этому. Когда он думал обо всем, что случилось с ним за последние шесть месяцев, о том, как он был втянут в мир шпионажа, в паутину секретности и лжи, это была худшая часть. МИ-6 превратила его в шпиона. И в то же время они лишили его возможности быть тем, кем он хотел – обычным школьником. Он жонглировал двумя жизнями, однажды спасая мир от ядерной катастрофы, а на следующий день борясь с домашним заданием по химии. Две жизни, но он оказался в ловушке между ними. Он больше не знал, где его место. Был Том, был Джек Старбрайт и была Сабина Плезанс, хотя сейчас она переехала в Америку. Кроме них, у него не было настоящих друзей. Это был не его выбор, но каким-то образом он оказался один.


Алекс принял решение. “Хорошо”, - сказал он. “Если ты поможешь мне, я расскажу тебе все. Но не сейчас.”


“Когда?”


“Завтра”.


“Завтра я уезжаю в Неаполь, чтобы погостить у своего брата”.


“Прежде чем ты уйдешь”.


Том задумался. “Я все равно помогу тебе, Алекс”, - сказал он. “Потому что для этого и существуют друзья. И если ты действительно хочешь рассказать мне, ты можешь отложить это до тех пор, пока мы не вернемся в школу. Хорошо?”


Алекс кивнул и улыбнулся. “Спасибо”.


Он потянулся за спортивной сумкой, которую принес с собой из отеля. Внутри были различные предметы, которые он купил днем. Он быстро снял шорты и футболку, затем натянул пару шелковых брюк свободного покроя и бархатный жилет, оставлявший обнаженными его руки и грудь. Затем он достал банку с чем-то похожим на желе, за исключением того, что оно было золотистого цвета. Краска для тела. Он зачерпнул немного и растер между ладонями, затем размазал по рукам, шее и лицу. Он подал знак Тому, который поморщился, а затем закончил с плечами. Вся его видимая кожа теперь была золотистой.


Наконец, он достал золотые сандалии, белый тюрбан с единственным сиреневым пером и простую полумаску, достаточно большую, чтобы прикрыть глаза. Он попросил магазин костюмов снабдить его всем необходимым, чтобы стать турецким рабом. Он надеялся, что общий эффект не заставит его выглядеть так нелепо, как он себя чувствовал.


“Ты готова?” он спросил.


Том кивнул, вытирая руки о брюки. “Знаешь, ты действительно выглядишь немного грустной”, - пробормотал он.


“Мне все равно ... Пока это работает”.


“Я думаю, ты совершенно сумасшедший”.


Алекс наблюдал, как все больше людей прибыло во дворец. Если его план должен был сработать, он должен был выбрать правильный момент. Ему также приходилось ждать подходящих гостей. Они все еще приближались густо и быстро, толпясь у главного входа, пока охранники проверяли их приглашения. Он бросил взгляд на канал. Водное такси только что подъехало, и из него выходила пара: мужчина во фраке и женщина в черном плаще, который волочился за ней. Оба были в масках. Они были идеальны.


Он кивнул Тому. “Сейчас”.


“Удачи, Алекс”. Том достал что-то из спортивной сумки и бросился вперед, не делая попыток остаться незамеченным. Секундой позже Алекс прокрался по краю площади, держась в тени.


У входа произошла заварушка. Охранник держал в руках приглашение и расспрашивал одного из гостей. Это тоже было полезно. Алексу нужно было как можно больше неразберихи. Том, должно быть, понял, что это был подходящий момент, потому что внезапно раздался громкий хлопок, и все головы повернулись, чтобы увидеть мальчика, прыгающего по площади, смеющегося и кричащего. Он только что запустил фейерверк и на глазах у всех зажег еще один.


“Останешься?” крикнул он. Как дела? “Quanto tempo ci vuole per andare a Roma?” Сколько времени нужно, чтобы добраться до Рима?Алекс выбрал фразы из путеводителя. Они были единственным итальянским, который Тому удалось выучить.


Том запустил второй фейерверк, и раздался еще один хлопок. В то же самое время Алекс поспешил к каналу, как раз когда двое гостей поднимались по ступенькам на площадь. Его сандалии шлепали по брусчатке, когда он бежал, но никто его не заметил. Все они смотрели на Тома, который во весь голос пел "Ты никогда не будешь ходить один”. Алекс наклонился и поднял шлейф женского плаща. Когда она направилась к главному входу, он шел позади нее, держа материал над землей.


Это сработало именно так, как он надеялся. Толпа быстро устала от сумасшедшего английского мальчика, который выставлял себя дураком. Одного из охранников уже послали разобраться с ним. Краем глаза Алекс увидел, как Том повернулся и убежал. Пара подошла к двери, и мужчина в сюртуке передал им приглашение. Охранник взглянул на вновь прибывших и пропустил их внутрь. Он предположил, что Алекс был с гостями; они привели с собой турецкого мальчика как часть своей маскировки. Тем временем гости предположили, что Алекс работает во дворце и его послали сопроводить их внутрь. Зачем бы еще он появился?


Они втроем прошли через дверь в большой приемный зал с куполообразным, покрытым мозаикой потолком, белыми колоннами и мраморным полом. Пара стеклянных дверей двойной высоты выходила во внутренний двор с фонтаном, окруженным декоративными кустарниками и цветами. Там собралось не менее сотни гостей, которые болтали, смеялись и пили шампанское из хрустальных бокалов. Было очевидно, что все они были рады быть там. Слуги, одетые так же, как и снаружи, ходили с серебряными подносами, уставленными едой. Мужчина, сидевший за клавесином, играл Моцарта и Вивальди. В соответствии с атмосферой, все электрическое освещение было выключено, но на стенах были установлены маяки, а также десятки масляных ламп, пламя которых колыхалось и танцевало на вечернем бризе.


Алекс последовал за своим лордом и леди во внутренний двор, но теперь он сбросил плащ и отошел в сторону. Он поднял глаза. Дворец возвышался над ним тремя этажами, соединенными винтовой лестницей, подобной той, которую он видел в Палаццо Контарини дель Боволо. Первый этаж выходил на галерею с еще большим количеством арок и колонн, и некоторые из гостей поднялись туда и медленно прогуливались вместе, глядя на толпу внизу. Оглядываясь вокруг, Алексу было трудно поверить, что это действительно был двадцать первый век. В стенах дворца была создана совершенная иллюзия.


Теперь, когда он был здесь, он не был уверен, что делать. Он действительно нашел Scorpia? Как он мог быть уверен? Ему пришло в голову, что если Ясен Грегорович говорил правду и его отец когда-то работал на этих людей, они могли бы быть счастливы встретиться с ним. Он спрашивал их, что случилось, как умер его отец, и они рассказывали ему. Ему не нужно было подкрадываться в маскировке.


Но предположим, что он ошибался? Он вспомнил выражение страха на лице пожилой женщины, когда он упомянул имя Скорпия. А потом были люди с жестким взглядом, работающие за пределами дворца. Они не говорили по-английски, и Алекс сомневался, что сможет объяснить, что он делал, если они его поймают. К тому времени, когда кто-нибудь возьмет в руки английский словарь, он может обнаружить, что плавает лицом вниз в канале.


Нет. Ему нужно было узнать больше, прежде чем он сделает свой ход. Кто была эта женщина – миссис Ротман? Что она здесь делала? Алексу казалось невероятным, что грандиозный бал-маскарад в венецианском дворце мог каким-либо образом быть связан с убийством, произошедшим четырнадцать лет назад.


Зазвучали ноты клавесина. Разговор становился громче по мере того, как прибывало все больше и больше людей. Большинство из них сняли маски – иначе было невозможно есть или пить - и Алекс увидел, что это было действительно международное собрание. Гости в основном говорили по-итальянски, но в толпе было много чернокожих и азиатских лиц. Он заметил невысокого китайца, увлеченного дискуссией с другим мужчиной, в один из передних зубов которого был вставлен бриллиант. Женщина, которую, как ему показалось, он знал, пересекла двор перед ним, и вздрогнув, он узнал в ней одну из самых известных киноактрис в мире. Теперь, когда он огляделся, он увидел, что это место было заполнено голливудскими звездами. Почему их пригласили? Затем он вспомнил. Это было в начале сентября, во время Венецианского международного кинофестиваля. Что ж, это кое-что сказало ему о миссис Ротман, если у нее хватило влияния пригласить таких знаменитостей.


Алекс знал, что не должен задерживаться слишком долго. Он был единственным подростком во дворце, и это был только вопрос времени, когда кто-нибудь его заметит. Он был ужасно разоблачен. Его руки и плечи были обнажены. Шелковые брюки были такими тонкими, что он едва чувствовал их на себе. Турецкая маскировка, возможно, и позволила бы ему проникнуть внутрь, но теперь, когда он действительно был здесь, это было неловко и бесполезно. Он решил сделать ход. На первом этаже не было никаких признаков присутствия миссис Ротман. Она была человеком, которого он больше всего хотел видеть. Возможно, он найдет ее где-нибудь наверху.


Он пробрался сквозь толпу посетителей вечеринки и поднялся по винтовой лестнице. Он добрался до галереи и увидел ряд дверей, ведущих в сам дворец. Здесь было не так многолюдно, и несколько человек с любопытством смотрели на него, пока он шел. Алекс знал, что важно было не колебаться. Если бы он позволил бросить себе вызов, его бы вскоре вышвырнули. Он прошел через дверь и оказался в помещении, которое представляло собой нечто среднее между очень широким коридором и отдельной комнатой. Зеркало в золотой раме висело на стене над декоративным антикварным столом, на котором стояла большая ваза с цветами. Напротив стоял огромный шкаф. Кроме этого, территория была пуста.


В дальнем конце была дверь, и Алекс собирался продолжить движение к ней, когда услышал приближающиеся приглушенные голоса. Он огляделся в поисках места, где можно спрятаться. Там был только шкаф. У него не было времени проскользнуть внутрь, но он прижался к стене рядом с ней. Как и внутренний двор, этот этаж был освещен масляными лампами. Он надеялся, что большая часть гардероба будет отбрасывать достаточно большую тень, чтобы скрыть его.


Дверь открылась. Вышли двое, разговаривая по-английски: один мужчина, другая женщина.


“Мы получили сертификаты о выпуске, и послезавтра партия будет в пути”. Мужчина говорил. “Как я уже объяснял вам, миссис Ротман, время решает все”.


“Холодовая цепь”.


“Именно. Холодовая цепь не может быть разорвана. Коробки будут доставлены в Англию самолетом. После этого.”


“Благодарю вас, доктор Либерман. Ты очень хорошо справился ”.


Они вдвоем остановились, вне поля зрения с того места, где прятался Алекс. Однако, слегка наклонившись вперед, он мог видеть их отражения в зеркале.


Миссис Ротман была потрясающей. У Алекса не было другого способа описать ее. Она была больше похожа на кинозвезду, чем любая из актрис, которых он видел внизу, ее длинные черные волосы волнами спадали на плечи. У нее была маска, но она была у нее в руке, на конце деревянного стержня, так что он мог видеть ее лицо: блестящие темные глаза, кроваво-красные губы, идеальные зубы. На ней было фантастическое платье из кружев цвета слоновой кости, и каким-то образом Алекс понял, что это не костюм, а настоящий антиквариат. Золотое ожерелье с темно-синими сапфирами обрамляло ее шею.


Ее спутник тоже был одет в маскарадный костюм – длинный, подбитый мехом плащ, широкополую шляпу и кожаные перчатки. Он тоже держал маску, но это была уродливая штука с маленькими глазами и длинным клювом. Он пришел как традиционный доктор от чумы, и, подумал Алекс, ему вряд ли нужна была маскировка. Его лицо было бледным и безжизненным, на губах блестели капельки слюны. Он был очень высоким, возвышаясь над миссис Рот-мэн. И все же, каким-то образом, она затмевала его. Алекс задавался вопросом, почему его пригласили.


“Вы действительно обещаете мне, миссис Ротман”, - сказал доктор Либерман, снимая пару тяжелых очков и нервно протирая их. “Никто не пострадает”.


“Это действительно имеет значение?” она ответила. “Тебе платят пять миллионов евро. Небольшое состояние. Подумайте об этом, доктор Либерман. Ты создан для жизни”.


Алекс рискнул еще раз взглянуть и увидел женщину, стоящую сбоку, ожидая, когда мужчина заговорит. Доктор Либерман был заморожен. Пойманный между жадностью и страхом.


“Я не знаю”, - прохрипел он. “Возможно, если бы вы платили мне больше”.


“Тогда, возможно, нам придется подумать о том, чтобы сделать именно это!” Голос миссис Ротман звучал совершенно расслабленно. “Но давай не будем портить вечеринку разговорами о бизнесе. Я сам приеду в Амальфи через два дня. Я хочу быть там, когда партия уйдет, и тогда мы сможем поговорить о деньгах ”. Она улыбнулась. “Прямо сейчас, пойдем выпьем по бокалу шампанского, и я могу представить тебя некоторым из моих знаменитых друзей”.


Они снова пошли и, разговаривая, прошли мимо Алекса. На мгновение у него возникло искушение показать себя. Это была женщина, которую он пришел найти. Он должен подойти к ней, прежде чем она исчезнет в толпе. Но в то же время он был заинтригован. Сертификаты выпуска и холодильные цепи. Ему было интересно, о чем они говорили. Он снова решил, что было бы лучше узнать немного больше, прежде чем он раскроется.


Он вышел в коридор и направился к двери, через которую вошли миссис Ротман и ее спутник. Он открыл ее и оказался в огромной комнате, которую действительно можно было назвать роскошной. Оно, должно быть, было не менее тридцати метров в длину, с рядом окон от пола до потолка, из которых открывался чудесный вид на Гранд-канал. Пол был из полированного дерева, но почти все остальное было белым. Там был массивный камин из белого мрамора с расстеленным перед ним ковром из светлой тигровой шкуры (Алекс поморщился; он не мог придумать ничего более отвратительного) . Вдоль дальней стены тянулись белые книжные полки, заполненные книгами в кожаных переплетах, а рядом со второй дверью Алекс увидел белый антикварный столик, на котором лежало нечто, похожее на пульт дистанционного управления телевизором. В центре комнаты стоял массивный письменный стол из орехового дерева. У миссис Ротман? Алекс подошел к нему.


На поверхности не было ничего, кроме белого кожаного блокнота для промокания и лотка с двумя серебряными авторучками. Алекс представил себе миссис Ротман, сидящую здесь. Такой стол мог бы быть у судьи или председателя компании, стол, созданный для того, чтобы производить впечатление. Он быстро огляделся, проверяя, нет ли камер слежения, затем выдвинул один из ящиков. Ящик был не заперт, но в нем были только писчая бумага и конверты. Он выдвинул следующий ящик. Удивительно, но эта тоже открылась, и на этот раз он обнаружил, что смотрит на какую-то брошюру в желтой обложке с названием, напечатанным черным:


КОНСАНТО

ЭНТЕРПРАЙСИЗ


Он открыл брошюру. На первой странице была фотография здания. Это было явно высокотехнологичное помещение, длинное и угловатое, со стенами, полностью сделанными из отражающего стекла. Внизу был адрес: Via Nuova, Амальфи.


Амальфи. Это было то самое место, о котором миссис Ротман упоминала несколькими минутами ранее.


Он перелистнул на другую страницу. Там были фотографии разных мужчин и женщин в костюмах и белых халатах. Возможно, сотрудники Consanto? Одним из них – в середине верхнего ряда – был Гарольд Либерман. Внизу было напечатано его имя, но текст был на итальянском. Алекс не смог бы ничему из этого научиться. Он закрыл брошюру и выдвинул другой ящик.


Что-то шевельнулось.


Алекс был уверен, что он был один. Он был удивлен, что в комнате не было никаких признаков безопасности, особенно если это был кабинет миссис Ротман. Но он внезапно осознал, что что-то изменилось. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это было, и сразу же он почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.


То, что он принял за коврик из тигровой шкуры, только что поднялось.


Это был тигр, живой и злой.


Сибирский тигр. Откуда он узнал, что это сибирский? Цвет, конечно. Полос было больше белого и золотого, чем оранжевого и черного, и их было не так много, как обычно. Когда существо обратило на него свой пристальный взгляд, оценивая его, Алекс попытался вспомнить, что он знал об этом редчайшем из видов. В дикой природе осталось менее пятисот сибирских тигров, и лишь немногим больше в неволе. Это была самая большая из ныне живущих кошек в мире. И... да! У него были убирающиеся клешни. Это была очень полезная информация для рассмотрения, поскольку животное приготовилось разорвать его на части.


Потому что Алекс не сомневался, что это именно то, что должно было произойти. Тигр, казалось, пробудился от глубокого сна, но его желтые глаза теперь были устремлены на него, и он почти слышал сообщения, отправляемые в мозг. Еда. Это была еще одна вещь, теперь он вспомнил. Сибирский тигр может съесть сто фунтов мяса за один присест. К тому времени, когда этот закончит с ним, от него мало что останется.


Мысли Алекса были в смятении. На что именно он наткнулся во дворце Вдовы? Что за женщина не заморачивалась с замками и камерами слежения, но держала у своего стола живого тигра? Существо потянулось. Алекс увидел идеальные мышцы, перекатывающиеся под густой шерстью. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что не может. Он задавался вопросом, что с ним случилось, затем понял. Он был в ужасе. Прирос к месту. Он был всего в нескольких шагах от хищника, который на протяжении веков внушал ужас всему миру. Было почти невероятно, что это животное могло оказаться заточенным в венецианском дворце. Но это было здесь. Это было все, что имело значение. И независимо от обстановки, бойня была бы такой же.


Тигр зарычал. Это был низкий, рокочущий звук, более ужасный, чем что-либо, что Алекс когда-либо слышал. Он пытался найти в себе силы сдвинуться с места, воздвигнуть барьер между ними. Но там ничего не было.


Тигр сделал шаг вперед. Он готовился к весне. Его глаза потемнели. Его челюсть отвисла, обнажив два ряда белых, острых, как кинжал, зубов. Он зарычал во второй раз, громче и продолжительнее.


Затем он прыгнул.


OceanofPDF.com

ПРИЛИВ


Aлекс сделал единственное, что мог. Столкнувшись с пятьюстами фунтами рычащего тигра, несущегося на него, он упал на колени, заскользил по деревянному полу и исчез под столом. Тигр приземлился над ним. Он мог ощущать ее объем, отделенный от него только поверхностью стола – и он мог слышать, как ее когти вгрызаются в дерево. Две вещи промелькнули у него в голове. Первым была абсолютная невероятность встречи лицом к лицу с живым тигром. Вторым было осознание того, что, если он быстро не найдет способ выбраться из комнаты, это может быть последней мыслью, которая у него когда-либо будет.


У него был выбор из двух дверей. Тот, через который он вошел, был ближайшим. Тигр был наполовину на полу, наполовину на столе, на мгновение сбитый с толку. В лесу оно бы сразу его нашло, но этот мир был ему чужд. Алекс воспользовался своим шансом и рванулся вперед. Только оказавшись на открытом месте, вдали от скудной защиты стола, он понял, что у него ничего не получится.


Тигр наблюдал за ним. Алекс развернулся, его руки были заведены за спину, ноги согнуты в стороны, в процессе вставания. Передние лапы тигра покоились на столе. Ни один из них не пошевелился. Алекс знал, что дверь была слишком далеко. Больше негде было спрятаться. Волна гнева захлестнула его. Ему не следовало заходить сюда. Ему следовало быть более осторожным.


Тигр зарычал. Глубокий, дребезжащий порыв воздуха, от которого затрепетал каждый нерв. Проще говоря, это был звук ужаса.


А затем открылась вторая дверь, и вошел мужчина.


Все внимание Алекса было приковано к тигру, но он заметил, что на мужчине не было костюма. Он был одет в футболку с круглым вырезом, джинсы и кроссовки; одежда выглядела спокойно, уверенно и дорого. И по тому, как они облегали мышцы его рук и груди, Алекс мог видеть, что он был в отличной форме. Он был молод, лет двадцати пяти. И он был черным.


Но что-то было не так.


Мужчина повернул голову, и Алекс увидел, что одна сторона его лица была покрыта странными белыми пятнами, как будто он попал в какую-то химическую аварию или, возможно, в пожар. Затем Алекс обратил внимание на его руки. Они тоже были разных цветов. Мужчина должен был быть красивым. Но на самом деле он был просто растерян.


Мужчина мгновенно оценил происходящее. Он увидел, что тигр вот-вот набросится. Не раздумывая ни секунды, он протянул руку и взял пульт дистанционного управления, который Алекс заметил на столе. Он неопределенно указал им в направлении тигра и нажал кнопку.


И тогда случилось невозможное. Тигр слез со стола. Алекс увидел, как его глаза начали тускнеть, и он резко опустился на пол. Алекс вытаращил глаза. Тигр за считанные секунды превратился из ужасного монстра в не более чем огромную кошечку. А потом он уснул, его грудь поднималась и опускалась, глаза были закрыты.


Как это сработало?


Алекс оглянулся на мужчину, который только что вошел. Он все еще держал устройство, чем бы оно ни было, в руке. На мгновение Алекс задумался, было ли животное вообще реальным. Возможно ли, что это какой-то робот, которого можно включать и выключать с помощью дистанционного управления? Нет. Это было нелепо. Он был достаточно близко к тигру, чтобы заметить каждую деталь. Он почувствовал его дыхание. Теперь он мог видеть, как она, подергиваясь, возвращается в леса, из которых пришла ... в своих снах. Это было живое существо. Но каким-то образом это было выключено так быстро и так легко, как электрическая лампочка. Алекс никогда не чувствовал себя более не в своей тарелке. Он последовал за лодкой с серебряным скорпионом, и это привело его в какую-то итальянскую страну чудес.


“Chi sei? Cosa fai qui?”


Мужчина разговаривал с ним. Алекс не понял слов, но суть уловил. Кто ты? Что ты здесь делаешь?Он встал, жалея, что не смог снять свой костюм. Он чувствовал себя полуголым и ужасно уязвимым. Он задавался вопросом, ждет ли Том все еще его снаружи. Нет. Он сказал ему возвращаться в отель.


Мужчина заговорил с ним во второй раз. У Алекса не было выбора.


“Я не говорю по-итальянски”, - сказал он.


“Ты англичанин?” Мужчина без усилий перешел на язык Алекса.


“Да”.


“Что ты делаешь в кабинете миссис Ротман?”


“Меня зовут Алекс Райдер—”


“А меня зовут Нил. Но это не то, о чем я тебя спрашивал.”


“Я ищу Скорпию”.


Мужчина – Нил – улыбнулся, показав идеальные зубы. Когда тигр был нейтрализован, Алекс смог рассмотреть его более внимательно. Если бы не проблемы с кожей, он был бы классически красив. Он был чисто выбрит, элегантен, в идеальной физической форме. Его волосы были подстрижены близко к черепу, с рисунком из изогнутых линий, выбритых вокруг ушей. Хотя он выглядел расслабленным, Алекс знал, что он уже принял боевую стойку, балансируя на носках ног. Это был опасный человек; он излучал уверенность в себе и контроль. Он не был встревожен, обнаружив подростка здесь, в кабинете. Вместо этого он, казалось, был удивлен.


“Что ты знаешь о Скорпии?” - спросил мужчина. Его голос был мягким и очень четким.


Алекс ничего не сказал.


“Это имя, которое ты случайно услышала внизу”, - сказал Нил. “Или, возможно, ты нашел это в столе. Ты обыскивал стол? Ты поэтому здесь? Ты вор?”


“Нет”.


Алекс уже решил, что с него хватит. В любую минуту мог появиться кто-то другой. Пришло время уходить. Он отвернулся и начал двигаться к двери, в которую вошел первым.


“Если ты сделаешь еще один шаг, боюсь, мне придется тебя убить”, - предупредил Нил.


Алекс не стал останавливаться.


Он услышал легкие шаги по деревянному полу позади себя и точно рассчитал время. В последний момент он остановился и развернулся, нанося удар пяткой в спину, который должен был попасть мужчине в живот, как минимум, замотать его и, возможно, нокаутировать. Но с чувством шока Алекс почувствовал, что его нога встретила только пустой воздух. Нил либо предвидел то, что он собирался сделать, либо увернулся с невероятной скоростью.


Алекс развернулся на полный круг, пытаясь нанести передний удар – кизами-зуки, – которому он научился в карате. Но было слишком поздно. Нил снова увернулся, и было размытое движение, когда ребро его руки скользнуло вниз. Это было похоже на удар деревянным бруском. Алекса чуть не сбило с ног. Вся комната содрогнулась и погрузилась во тьму. Он отчаянно пытался занять оборонительную позицию, скрестив руки на груди и низко опустив голову. Нил ожидал этого. Алекс почувствовал, как чья-то рука сомкнулась на его горле. Рука прижалась к его голове. Одним движением Нил теперь мог сломать себе шею.


“Тебе не следовало этого делать”, - сказал Нил, разговаривая как с маленьким ребенком. “Я предупреждал тебя, а ты не послушал. Итак, теперь ты мертв ”.


Был момент ослепляющей боли, вспышка белого света. Тогда ничего.


Алекс пришел в себя с ощущением, что ему оторвали голову. Даже после того, как он открыл глаза, потребовалось несколько секунд, чтобы его зрение вернулось. Он попытался пошевелить рукой и с облегчением увидел, как его пальцы согнулись внутрь. Значит, его шея не была сломана. Он попытался воспроизвести то, что произошло. Должно быть, Нил отпустил голову в последний момент и нанес удар локтем. Алекса и раньше нокаутировали, но он никогда не просыпался с такой сильной болью, как сейчас. Хотел ли Нил убить его? Почему-то он сомневался в этом. Даже после их короткой встречи Алекс знал, что встретил мастера рукопашного боя, того, кто точно знал, что делает, и не совершал ошибок.


Нил вырубил Алекса и притащил его сюда. Где он был? С головой, в которой все еще стучало, Алекс огляделся вокруг. Ему не понравилось то, что он увидел. Он был в маленькой комнате, где-то под дворцом, предположил он. Стены были сделаны из крапчатой штукатурки, и то, как они наклонялись, напомнило ему подвал. Пол недавно был затоплен. Он стоял на чем-то вроде решетки из влажных и гниющих деревянных досок. Комната была освещена единственной лампочкой за грязным стеклянным колпаком. Там не было окон. Алекс вздрогнул. Здесь было холодно, несмотря на жаркий сентябрьский вечер. И было кое-что еще. Он провел пальцем по одной из стен и почувствовал слой слизи. Он думал, что подвал был выкрашен в грязный оттенок зеленого, но теперь он понял, что уровень затопления поднялся выше уровня пола. Это продолжалось до самого потолка. Даже электрическая лампочка на каком-то этапе находилась под водой.


Когда его чувства постепенно возвращались, Алекс почувствовал запах воды в воздухе и узнал вонь гниющих овощей, грязи и соли из системы венецианских каналов. Он мог даже слышать шум воды. Оно плескалось не по другую сторону стены, а где-то под ним. Он опустился на колени и осмотрел пол. Одна из досок была незакреплена, и он смог повернуть ее достаточно, чтобы образовался узкий проем. Он протянул руку и коснулся воды. Выхода не было. Он обернулся. Короткий пролет деревянных ступенек вел к массивной на вид двери. Он подошел к нему и навалился на него всем своим весом. Дверь тоже была покрыта слизью. В этом вообще не было уступки.


Что теперь?


Алекс все еще был одет в шелковые брюки и жилет, которые были его костюмом. Не было ничего, что могло бы защитить его от промозглого холода. Он мельком подумал о Томе, и это немного утешило его. Если бы он не вернулся в отель к утру, Том наверняка поднял бы тревогу. Рассвет не мог быть далеко. Алекс понятия не имел, как долго он был без сознания, и он снял часы, когда надевал свою маскировку, о чем сейчас сожалел. По ту сторону двери не было слышно ни звука. Казалось, у него не было выбора, кроме как ждать.


Он скорчился в углу, обхватив себя руками. Большая часть золотой краски облезла, и он чувствовал себя оборванным и грязным. Он задавался вопросом, что Скорпия сделает с ним. Наверняка кто–нибудь - Нил или миссис Ротман – спустился бы вниз, хотя бы для того, чтобы выяснить, зачем он потрудился взломать дверь.


Невероятно, но ему удалось заснуть. Следующее, что он помнил, он резко проснулся от боли в шее. Холодное оцепенение распространилось по его телу. Его разбудила какая-то сирена. Он мог слышать его вой – не внутри здания, а где-то далеко. В то же время он осознавал, что что-то в комнате изменилось. Он посмотрел вниз и увидел, что вода растекается по полу.


На секунду он был озадачен. Прорвало трубу? Откуда бралась вода? Затем его мысли собрались воедино, и он понял свою судьбу. Скорпия не была заинтересована в нем. Нил сказал ему, что он умрет, и он имел в виду то, что сказал.


Сирена предупреждала, что скоро начнется наводнение. В Венеции круглый год действует система сигнализации. Город расположен на уровне моря, и из-за ветра и атмосферного давления здесь часто бывают штормовые нагоны. Это приводит к тому, что вода из Адриатического моря попадает в венецианскую лагуну, в результате чего каналы выходят из берегов, а целые улицы и площади просто исчезают на несколько часов. Холодная черная вода даже сейчас бурлила в комнате. Как высоко это могло бы подняться? Алексу не нужно было спрашивать. Пятна на стенах простирались до самого потолка. Вода захлестывала его, и он беспомощно боролся, неспособный спастись, пока не тонул. В конце концов уровень снова упадет, и они уберут его тело, возможно, выбросив его в лагуну.


Он вскочил на ноги и побежал к двери, хлопая по ней руками. Он тоже кричал, хотя знал, что это безнадежно. Никто не пришел. Никому не было дела. Он, конечно, был не первым, кто оказался запертым здесь. Задавайте слишком много вопросов, заходите в комнаты, где вы не имели права находиться, и вот результат.


Вода неуклонно поднималась. Глубина, должно быть, уже достигла пяти сантиметров. Пол исчез. Окон не было, а дверь была прочной, как скала. Был только один возможный выход отсюда, и Алекс был почти слишком напуган, чтобы попробовать его. Но одна из досок была расшатана. Возможно, под ним был какой-то колодец или большая труба. В конце концов, рассуждал он, должен был быть какой-то способ для поступления воды.


И сейчас это хлынуло потоком, быстрее, чем когда-либо. Алекс поспешил обратно вниз по лестнице. Уровень воды был намного выше его лодыжек, почти достигая колен. Он произвел быстрый подсчет. При такой скорости помещение было бы полностью затоплено примерно через три минуты. Он сорвал с себя жилет и отбросил его в сторону. Ему бы это сейчас не понадобилось. Он побрел вперед, нащупывая ногами незакрепленную доску. Он вспомнил, что это было где-то посередине, и вскоре нашел это, ткнув пальцем ноги в одну из сторон отверстия. Он опустился на колени, вода теперь доходила ему до пояса. Он даже не был уверен, что сможет протиснуться. И если бы он это сделал, что бы он нашел на другой стороне?


Он попытался пощупать руками. Прямо под ним был всплеск воды. Это было источником притока. Вода поднималась прямо из какого-то отверстия. Так что это должно было стать выходом. Единственный вопрос был – сможет ли он это сделать? Ему пришлось бы заставить себя, головой вперед, протиснуться в крошечную щель, найти отверстие и вплыть в него. Если бы он застрял, то утонул бы вниз головой. Если бы проход был заблокирован, он бы никогда не смог вернуться обратно. Он стоял на коленях перед худшей смертью, которую только можно вообразить. И вода поднималась по его позвоночнику, безжалостная и холодная.


Горький гнев пронзил его дрожью. Была ли это та судьба, которую обещал ему Ясен Грегорович? Он приехал в Венецию только за этим? Сирены все еще выли. Вода покрыла первые две ступеньки и уже плескалась на третьей. Алекс выругался, затем сделал несколько глубоких вдохов, учащенно дыша. Когда он набрал в легкие столько воздуха, сколько, по его мнению, они могли вместить, он перевернулся и нырнул головой вперед в дыру.


Разрыв был едва ли достаточно большим. Он почувствовал, как край деревянных половиц впился ему в плечи, но затем он смог использовать свои руки, чтобы двигаться вперед. Он был совершенно слеп. Даже если бы он открыл глаза, вода была бы черной. Он чувствовал, как она прижимается к его ноздрям и губам. Оно было ледяным и вонючим. Боже! Что за способ умереть. Его живот прошел через отверстие, но бедра застряли. Алекс изогнулся, как змея, и нижняя часть его тела высвободилась.


У него уже заканчивался воздух. Он хотел развернуться и пойти обратно, но теперь его охватила новая паника, когда он понял, что оказался в ловушке внутри какой-то трубы, где нет другого выхода, кроме как спуститься. Его плечи ударились о твердый кирпич. Он ударил одной ногой и был вознагражден уколом боли, когда его нога ударилась о стену, которая окружала его. Он почувствовал, как поток закручивается вокруг его лица и шеи – водяные веревки, которые хотели навсегда связать его в этой черной смерти. Он осознал весь ужас своего положения теперь, когда из него не было выхода. Ни один взрослый не смог бы зайти так далеко. Только потому, что он был меньше, он смог пробраться в эту шахту колодца или чем бы это ни было. Но не было места для маневра. Стены уже касались его со всех сторон. Если бы трубка стала немного уже, он бы быстро застрял.


Он заставил себя продолжать. Вперед и вниз, его руки шарили перед собой, боясь металлических прутьев, которые могли бы сказать ему, что Найл смеялся над ним с самого начала. Его легкие были напряжены; давление колотилось в груди. Он пытался не паниковать, зная, что это только быстрее израсходует запас воздуха, но его мозг уже кричал ему остановиться, вдохнуть, сдаться и принять свою судьбу. Вперед и вниз. Он мог задерживать дыхание на две минуты. И прошло не более минуты с тех пор, как он сделал решительный шаг. Не сдавайся! Просто продолжай двигаться…


Сейчас он, должно быть, в десяти или пятнадцати метрах под полом подвала. Он протянул руку и заскулил, когда костяшки его пальцев ударились о кирпич. Несколько драгоценных пузырьков воздуха вырвались между его губами и устремились вверх по его телу, мимо дергающихся ног. Сначала он подумал, что зашел в тупик. Он открыл глаза на долю секунды. Это не имело никакого значения вообще. Открытый или закрытый, смотреть было не на что: он был в кромешной тьме. Его сердце, казалось, перестало биться. В тот момент Алекс испытал, каково это - умереть.


Но затем его другая рука нащупала изгиб стены, и он понял, что, наконец, шахта колодца изгибается. Он достиг нижней части вытянутой буквы J, и каким-то образом ему нужно было обогнуть поворот. Возможно, именно здесь он, наконец, влился в канал. Когда он скручивался, он затягивался. Как будто бурлящей воды было недостаточно, Алекс почувствовал, как кирпичная кладка сомкнулась на нем, царапая ноги и грудь. Он знал, что у него осталось совсем мало воздуха. Его легкие были напряжены, а в голове была головокружительная пустота. Он был близок к тому, чтобы соскользнуть в бессознательное состояние. Что ж, это было бы благословением. Может быть, он никогда бы не почувствовал, как вода набирается ему в рот и стекает по горлу. Может быть, он уснул бы до конца.


Он завернул за угол. Его руки наткнулись на что–то - какие-то прутья – и он смог подтянуть ноги. Только тогда он обнаружил, что его худшие опасения оправдались. Он дошел до конца шахты колодца, но там был металлический барьер, круглые ворота. Он держал это в руках. Выхода не было.


Возможно, это было ощущение того, что он зашел так далеко, что в конце его обманули, что придало ему сил. Алекс нажал, и металлические петли, ослабленные трехсотлетней ржавчиной, разлетелись вдребезги. Врата открылись. Алекс проплыл сквозь. Его плечи опустели, и он знал, что над ним нет ничего, кроме воды. Он ударил ногой и почувствовал, как сломанный край ворот врезался ему в бедро. Но боли не было. Просто волна отчаяния, потребность поскорее покончить с этим.


Он стоял лицом вверх. Он ничего не мог видеть, но доверился своей природной плавучести, которая вела его правильным путем. Он почувствовал, как пузырьки щекочут его щеки и веки, и понял, что, сам того не желая, испускает последний вздох. Как далеко он опустился? У него осталось достаточно воздуха, чтобы достичь поверхности? Он брыкался так сильно, как только мог, царапал руками – делал кроль, только вертикально. Он снова открыл глаза, надеясь увидеть свет... Лунный свет, фонари ... что угодно. И, может быть, там был проблеск, белая лента, мерцающая перед его взором.


Алекс закричал. С его губ срывались пузырьки. А затем раздался сам крик, когда он вырвался на поверхность в рассветный свет. На мгновение его руки и плечи оказались над водой, и он сделал огромный глоток воздуха, затем упал на спину. Вода плескалась вокруг него. Лежа на спине, смягченный водой, он снова задышал. Ручейки воды стекали по его лицу. Алекс знал, что они были смешаны со слезами.


Он огляделся вокруг.


Он предположил, что было около шести часов утра. Сирена все еще звучала, но вокруг никого не было. И это было так же хорошо. Алекс плавал посреди Большого канала. Он мог видеть мост Академии, смутные очертания в полумраке. Луна все еще была на небе, но солнце уже поднималось из-за безмолвных церквей и дворцов, бросая слабый свет на лагуну.


Алексу было так холодно, что он больше ничего не чувствовал. Он осознавал только смертельную хватку канала, пытающегося утащить его вниз. Из последних сил он поплыл к неровным каменным ступеням на дальней стороне Большого канала, подальше от дворца Вдовы. Что бы ни случилось, он никогда больше не хотел приближаться к тому месту.


Он был обнажен выше пояса. Он потерял свои сандалии, а его брюки были в лохмотьях. По одной ноге стекала кровь, смешиваясь с грязной водой из канала. Он был весь мокрый. У него не было денег, а его отель находился в нескольких минутах езды на поезде, за пределами Венеции. Но Алексу было все равно. Он был жив.


Он бросил один взгляд назад. Там был дворец, темный и безмолвный. Вечеринка давным-давно подошла к концу.


Он медленно захромал прочь.


OceanofPDF.com

МЫСЛИ В ПОЕЗДЕ


Tом Харрис откинулся на спинку сиденья в вагоне второго класса пендолино – скоростного поезда из Венеции в Неаполь - и смотрел в окно, как мимо проносятся здания и поля. Он думал об Алексе Райдере.


Отсутствие Алекса, конечно, было замечено прошлой ночью. Мистер Грей предполагал, что поздно вернется в отель, но когда в половине одиннадцатого его кровать все еще была пуста, кнопки сигнализации были нажаты. Мистер Грей предупредил полицию, а затем позвонил опекуну Алекса – американке по имени Джек Старбрайт – в Лондон. Все в Brookland знали, что у Алекса не было родителей; это была одна из многих вещей, которые отличали его от других. Это был Джек, который успокоил ситуацию.


“Ты знаешь, какой Алекс. Иногда он позволяет своему любопытству взять над ним верх. Я рад, что ты позвонила, но я уверен, что он появится. Тебе действительно не нужно беспокоиться.”


Но Том был обеспокоен. Он видел, как Алекса поглотила толпа во Дворце Вдовы, и знал, что его друга привело туда нечто большее, чем любопытство. Он не знал, что делать. Часть его хотела рассказать мистеру Грею, что они вдвоем сделали. Алекс, возможно, все еще во дворце. Ему может понадобиться помощь. Но другая часть его боялась попасть в беду ... и, возможно, втянуть Алекса в еще большие неприятности, чем у него уже были. В конце концов он решил промолчать. Они выходили из отеля в половине одиннадцатого на следующее утро. Если к тому времени от Алекса все еще не будет новостей, он выйдет вперед и скажет им, где он был.


На самом деле, Алекс позвонил в отель в половине восьмого. Он был, по его словам, на пути в Англию. Он затосковал по дому и решил уйти пораньше. Мистер Грей ответил на звонок.


“Алекс”, - сказал он. “Я не могу поверить, что ты сделал это. Мне предназначено быть ответственным за тебя. Когда я взял тебя в это путешествие, я доверял тебе. Ты полностью подвел меня ”.


“Мне жаль, сэр”. Голос Алекса звучал несчастно, и именно так он себя и чувствовал.


“Этого недостаточно. Из-за тебя мне, возможно, не разрешат брать других детей в будущие поездки. Ты всем все портишь ”.


“Я не хотел, чтобы это произошло”, - сказал Алекс. “Есть вещи, которых ты не понимаешь. Когда я увижу тебя в следующем семестре, я постараюсь объяснить тебе это ... так много, как смогу. Я действительно сожалею, сэр. И я благодарен тебе за то, как ты помогла мне этим летом. Но тебе не нужно беспокоиться обо мне. Со мной все будет в порядке ”.


Было много вещей, которые мистер Грей хотел сказать, но он остановил себя. Он хорошо узнал Алекса за все время, что они провели вместе, и он ему понравился. Он также знал, что Алекс не был похож ни на одного другого мальчика, которого он когда-либо встречал. Он ни на минуту не поверил, что Алекс скучает по дому. Он также не думал, что находится на пути обратно в Англию. Но иногда, только изредка, лучше было не спрашивать.


“Удачи, Алекс”, - сказал он. “Береги себя”.


“Благодарю вас, сэр”.


Остальным на школьной вечеринке сказали, что Алекс уже ушел. Мисс Бедфордшир собрала за него чемоданы, а все остальные были слишком заняты разбором своих вещей, чтобы думать о нем еще. Только Том знал, что Алекс лжет. Они жили в одном номере в отеле, и паспорт Алекса все еще лежал на прикроватном столике. Повинуясь импульсу, Том забрал его с собой. Он дал Алексу адрес своего брата в Неаполе. Все еще был шанс, что он может там появиться.


Мимо промелькнул пейзаж, такой же неинтересный, каким почти всегда становится пейзаж, увиденный через грязное окно поезда. Том расстался со школьной вечеринкой возле отеля. Они летели обратно в Англию. У него был билет до Неаполя, где его должен был ждать брат, чтобы встретиться с ним. Ему нужно было убить около шести часов. В его рюкзаке были Game Boy и книга "Северное сияние". Том не очень любил читать, но всем в его классе сказали, что они должны прочитать хотя бы один роман во время летних каникул. До начала семестра оставалось всего несколько дней, а он был только на седьмой странице.


Он задавался вопросом, что случилось с Алексом. И почему Алекс был так решительно настроен ворваться во дворец Вдовы в первую очередь? Пока поезд грохотал дальше, оставляя позади окраины Венеции, Том думал о своем друге. Они познакомились два года назад. Тома, который был примерно вдвое меньше любого другого в своем классе, только что избили. Это было то, что, казалось, случалось с ним довольно часто. В данном случае это была группа шестнадцатилетних подростков во главе с мальчиком по имени Майкл Кук, который предложил ему потратить свои деньги на обед, чтобы купить им сигарет. Том вежливо отказался, и некоторое время спустя Алекс наткнулся на него, сидящего на тротуаре, собирающего свои потрепанные книги и вытирающего кровь из носа.


“Ты в порядке?”


“Да. У меня сломан нос. Я потерял деньги на обед. И они сказали мне, что собираются повторить все это завтра. Но в остальном я в порядке ”.


“Майк Кук?”


“Да”.


“Может быть, мне следует перекинуться с ним парой слов”.


“Что заставляет тебя думать, что он тебя послушает?”


“Я умею обращаться со словами”.


Алекс встретил хулигана и двух его друзей за навесом для велосипедов на следующий день. Это была короткая встреча, но Майкл Кук больше никого не беспокоил. Также было замечено, что в течение следующей недели он хромал и говорил странно высоким голосом.


Это было началом тесной дружбы. Том и Алекс жили недалеко друг от друга и часто ездили домой на велосипеде вместе. Они вместе выступали во многих командах – несмотря на свой рост, Том был чрезвычайно быстр на ногах. Когда родители Тома начали говорить о разводе, Алекс был единственным человеком, которому он сказал.


В свою очередь, Том, вероятно, знал об Алексе больше, чем кто-либо в Brookland. Он несколько раз бывал у него дома и встретил Джекку, жизнерадостную рыжеволосую американку, которая не была его няней или домработницей, но, казалось, заботилась о нем. У Алекса не было родителей. Все знали, что Алекс жил со своим дядей, который, должно быть, был богат, судя по дому. Но потом он погиб в автомобильной аварии. Об этом было объявлено на школьном собрании, и Том пару раз заходил в дом, надеясь найти Алекса, но его там никогда не было.


После этого Алекс изменился. Это началось с его первого долгого отсутствия в школе в весеннем семестре, и все предположили, что он, должно быть, был выведен из равновесия смертью своего дяди. Но потом он снова исчез во время летнего семестра. Не было никакого объяснения. Казалось, никто понятия не имел, куда он делся. Когда они наконец встретились снова, Том был удивлен, насколько сильно изменился его друг. Он был ранен. Том видел некоторые из шрамов. Но Алекс также, казалось, стал намного старше. В его глазах было что-то, чего не было там раньше, как будто он видел вещи, которые никогда не сможет забыть.


И теперь это дело в Венеции! Может быть, мисс Бедфордшир все-таки была права, и Алексу действительно нужно было сходить к психиатру. Том потянулся за своим Game Boy, надеясь выбросить все это из головы. Он знал, что должен продолжить работу над книгой, и пообещал себе, что вернется к ней через двести или триста миль ... после того, как они проедут через Рим.


Он осознал, что кто-то стоит над ним, и автоматически потянулся за своим билетом. Он поднял глаза и разинул рот. Это был Алекс.


Он был одет в старомодные джинсы и мешковатый свитер, оба на размер больше. Он был грязным; его волосы были спутанными и неопрятными. Том посмотрел вниз и увидел, что он босиком. Он выглядел измученным.


“Алекс?” Том был слишком потрясен, чтобы говорить.


“Привет”. Алекс указал на свободное место. “Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?”


“Нет. Садись...” В распоряжении Тома был целый стол в его полном распоряжении, что было просто замечательно. Другие пассажиры в ужасе смотрели на Алекса. “Как ты сюда попала? Что случилось? Откуда у тебя эта одежда?” Внезапно посыпались вопросы.


“Боюсь, я украл одежду”, - признался Алекс. “Я стащила их со стиральной веревки. Но я не смогла достать никаких туфель.”


“Что с тобой случилось прошлой ночью? Я видел, как ты входил во дворец. Они нашли тебя?” Том сморщил нос. “Ты упала в канал или что-то в этом роде?”


Алекс слишком устал, чтобы отвечать на его вопросы. “Я хочу попросить тебя об одолжении, Том”, - сказал он.


“Ты хочешь, чтобы я спрятал тебя от полиции?”


“Мне нужно занять немного денег. Я не смог купить билет. И мне придется купить какую-нибудь новую одежду ”.


“Все в порядке. У меня полно денег”.


“И мне нужно остаться с тобой – с твоим братом – на некоторое время. С этим все будет в порядке?”


“Конечно. Джерри не будет возражать. Алекс...”


Но Алекс резко подался вперед, обхватив голову руками. Он крепко спал.


Поезд набирал скорость, огибая Венецианский залив и продолжая свой путь на юг.


* * *


Когда Алекс проснулся, поезд все еще ехал по итальянской сельской местности. Он медленно распрямился. Он уже чувствовал себя лучше. Поезд не просто оставил Венецию позади, он унес его прочь от переживаний прошлой ночи. Он сел и увидел, что Том пристально смотрит на него. На столе между ними лежали сэндвич, пакет чипсов и кока-кола.


“Я думал, ты будешь голоден”, - сказал Том.


“Я умираю с голоду. Спасибо.” Алекс открыл банку кока-колы. Это было тепловато, но он не возражал. “Где мы?” - спросил он.


“Мы проехали через Рим около часа назад. Я думаю, мы будем там довольно скоро ”. Том подождал, пока Алекс выпьет. Он отложил свою книгу. “Ты выглядишь ужасно”, - прокомментировал он. “Ты собираешься рассказать мне, что произошло прошлой ночью?”


“Конечно”. Алекс решил еще до того, как сел в поезд, что ему придется рассказать Тому все. Дело было не только в том, что ему нужна была помощь Тома. Он устал лгать. “Но я не уверен, что вы в это поверите”, - добавил он.


“Ну, я читал свою книгу последние два с половиной часа, ” сказал Том, “ и я только на девятнадцатой странице. Поэтому я думаю, что предпочел бы выслушать тебя, что бы ты ни хотел сказать ”.


“Хорошо...”


Алекс когда-либо рассказывал правду о себе только одному человеку, и это была его подруга Сабина Плезанс. Она не верила ему – до тех пор, пока не обнаружила себя вырубленной и связанной в подвале загородного особняка, принадлежащего безумному мультимиллионеру Дэмиану Крэю. Теперь Алекс рассказала Тому все, что он рассказал ей, начиная с правды о смерти своего дяди и продолжая вплоть до своего побега из затопленной камеры прошлой ночью. Странно было то, что ему нравилось рассказывать свою историю. Он не хвастался тем, что был шпионом и работал на секретную разведку. Совсем наоборот. Слишком долго он был слугой МИ-6, вынужденный ими молчать обо всем, что он сделал. Они даже заставили его подписать Закон о государственной тайне. Говоря правду, он делал именно то, чего они от него не хотели, и это принесло облегчение, огромный груз с его плеч. Это заставило его почувствовать, что он единственный, кто контролирует ситуацию.


“... Я не мог вернуться в отель. Не без денег. Без обуви нельзя. Но я знал, что ты сядешь на поезд до Неаполя, поэтому я пошел на станцию и подождал тебя. Я последовал за тобой на поезд. И вот я здесь ”.


Алекс закончил и нервно ждал ответа Тома. Том ничего не сказал за последние двадцать минут. Бросил бы он его, как Сабина?


Том медленно кивнул. “Что ж, в этом есть смысл”, - сказал он наконец.


Алекс вытаращил глаза. “Ты мне веришь?”


“Я не могу придумать никакой другой причины, чтобы объяснить все, что произошло. Так много пропускаю школу. И все эти травмы. Я имею в виду, я думал, что твоя домработница, возможно, избивает тебя, но это казалось маловероятным. Итак, да. Ты, должно быть, шпион. Но это довольно тяжело, Алекс. Я рад, что это ты, а не я.”


Алекс не мог сдержать улыбки. “Том, ты действительно мой лучший друг”.


“Я рад помочь. Но есть одна вещь, о которой ты мне не сказал. Почему вы заинтересовались Scorpia в первую очередь? И что ты делаешь сейчас, приезжая в Неаполь?”


Алекс не упоминал своего отца. Это была единственная область, которая все еще беспокоила его. Это было слишком личное, чтобы делиться с кем-либо. “Я должен найти Скорпию”, - начал он. Он сделал паузу, затем осторожно продолжил. “Я думаю, что у моего отца, возможно, была какая-то связь с ними. Я никогда не знал его. Он умер вскоре после моего рождения.”


“Они убили его?”


“Нет. Это трудно объяснить. Я просто хочу узнать о нем побольше. Я никогда не встречал никого, кто знал его. Даже мой дядя никогда много не говорил о нем. Я просто должен знать, кем он был ”.


“А Неаполь?”


“Я слышал, как миссис Ротман говорила о компании в Амальфи. Это не слишком далеко от Неаполя. Я думаю, это называется Consanto. Я увидел имя в какой-то брошюре у нее на столе, а у человека, с которым она разговаривала, внутри была его фотография. Она сказала, что будет там через два дня. Это будет завтра. Мне было бы интересно узнать, почему.”


“Но, Алекс”. Том нахмурился. “Ты встретила этого черного парня, Нила”.


“На самом деле, он был не совсем черным. Он был скорее ... черно-белым ”.


“Ну, в тот момент, когда ты упомянула Скорпию, он запер тебя в подвале и попытался утопить. Зачем возвращаться? Я имею в виду, мне кажется, что они не очень хотят с тобой знакомиться.”


“Я знаю”. Алекс не мог отрицать, что Том был прав. И он очень мало узнал о миссис Ротман. Он даже не мог быть уверен, что она была связана со Scorpia. Единственное, что он точно знал, это то, что она – или люди, которые на нее работали – были совершенно безжалостны. Но он не мог оставить это. Пока нет. Ясен Грегорович указал ему путь. Он должен был следовать этому до конца. “Я просто хочу взглянуть, вот и все”.


Том пожал плечами. “Ну, я полагаю, у тебя не может быть худших неприятностей, чем с мистером Греем. Когда ты вернешься в школу, я думаю, он собирается убить тебя ”.


“Да. Я знаю. По телефону его голос звучал не слишком радостно.”


Последовало короткое молчание. Поезд промчался через станцию, размытое пятно из неона и бетона, без остановки.


“Должно быть, это много для тебя значит”, - сказал Том. “Узнаю о твоем отце”.


“Да. Так и есть.”


“Мои мама и папа целую вечность кричали друг на друга. Все, что они когда-либо делают, это дерутся. Теперь они расстаются и ссорятся из-за этого. Меня больше не волнует ни один из них. Я не думаю, что они мне даже нравятся ”. На краткий миг Том выглядел печальнее, чем Алекс когда-либо видел его. “Итак, я думаю, что понимаю, о чем ты говоришь, и я надеюсь, что ты узнаешь что-нибудь хорошее о своем отце, потому что прямо сейчас я не могу вспомнить ничего хорошего о своем”.


Джерри Харрис, старший брат Тома, встретил их на вокзале и отвез на такси к себе домой. Ему было двадцать два года, и он приехал в Италию на годичный перерыв, но почему-то забыл вернуться. Он сразу понравился Алексу. Джерри был совершенно непринужденным, худым на грани костлявости, с обесцвеченными волосами и кривой улыбкой. Для него не имело значения, что Алекс появился без приглашения, и он никак не прокомментировал внешний вид Алекса или тот факт, что он, казалось, проделал путешествие из Венеции без обуви.


Он жил в Испанском квартале города. Это была типичная неаполитанская улица: узкая, с пяти- или шестиэтажными зданиями по обе стороны и веревками для стирки, протянутыми между ними. Подняв глаза, Алекс увидел фантастическое лоскутное одеяло из осыпающейся штукатурки, деревянных ставен, декоративных перил, оконных коробок и террас, на которых итальянки высовывались, чтобы поболтать со своими соседями. Джерри снимал квартиру на верхнем этаже. Лифта не было. Они втроем поднялись по винтовой лестнице, на каждом этаже которой слышались разные запахи и звуки: дезинфицирующее средство и плач ребенка на первом, паста и игра на скрипке на втором…


“Вот и все”, - объявил Джерри, отпирая дверь. “Чувствуйте себя как дома”.


Дом представлял собой пространство открытой планировки с небольшим количеством мебели, выкрашенными в белый цвет стенами, деревянным полом и видом на город. В углу была кухня, на каждой поверхности громоздились грязные тарелки, а дверь вела в маленькую спальню и ванную. Каким-то образом кто-то дотащил потрепанный кожаный трехместный диван до самого верха. Он стоял посреди комнаты, окруженный нагромождением спортивного инвентаря, только некоторые из которых Алекс узнал. Там были две скейтборды, веревки и крюки, огромный воздушный змей, моноцикл и что-то похожее на парашют. Том уже сказал Алексу, что его брат увлекается экстремальными видами спорта. Он преподавал английский как иностранный в Неаполе, но только для того, чтобы оплачивать свои поездки, связанные с альпинизмом, серфингом или чем-то еще.


“Вы двое голодны?” Спросил Джерри.


“Да”. Том тяжело опустился на диван. “Мы были в поезде, где-то, шесть часов. У тебя есть какая-нибудь еда?”


“Ты, должно быть, шутишь! Нет. Мы пойдем куда-нибудь и возьмем пиццу или еще что-нибудь. Как дела, Том? Как поживают мама и папа?”


“То же самое”.


“Настолько плохо, как это?” Джерри повернулся к Алексу. “Наши родители - полное дерьмо. Я уверен, что мой брат рассказал тебе. Я имею в виду, называть его Томом, а себя Джерри. До какого дерьма ты можешь дойти?” Он пожал плечами. “Что ты здесь делаешь, Алекс? Ты хочешь посетить побережье?”


В поезде Алекс убедил Тома в важности не повторять ничего из того, что он сказал. Теперь он вздрогнул, когда Том объявил: “Алекс - шпион”.


“Это он?”


“Да. Он работает на МИ-6.”


“Вау. Это потрясающе ”.


“Спасибо”. Алекс не был уверен, что сказать.


“Так что ты делаешь в Неаполе, Алекс?”


Том ответил за него. “Он хочет разузнать об одной компании. Constanza.”


“Консанто”, - сказал Алекс.


“Консанто Энтерпрайзиз”?" Джерри открыл холодильник и достал пиво. Алекс заметил, что, кроме пива, в холодильнике больше ничего не было. “Я знаю о них. Раньше у меня был один из их сотрудников, который изучал английский. Он был химиком-исследователем или что-то в этом роде. Я надеюсь, что он был лучшим химиком, чем лингвистом, потому что его английский был ужасен ”.


“Кто такие Консанто?” Спросил Алекс.


“Это одна из крупных фармацевтических компаний. Они производят наркотики и биологические вещества. У них завод недалеко от Амальфи.”


“Ты можешь провести меня внутрь?” Алекс был полон надежд.


“Ты, должно быть, шутишь. Я сомневаюсь, что папа римский смог бы войти. Я проезжал мимо однажды, и это действительно высокотехнологичное место. Это выглядит как что-то из научно-фантастического фильма. И там есть все эти ограждения, камеры слежения и прочее ”.


“Им, должно быть, есть что скрывать”, - сказал Том.


“Конечно, им есть что скрывать, ты, тупица”, - пробормотал Джерри. “Все эти фармацевтические компании разрабатывают новые патенты, и они стоят целое состояние. Я имею в виду, например, если кто-то обнаружит лекарство от СПИДа или что-то в этом роде, это будет стоить миллиарды. Вот почему ты не можешь войти. Парень, которого я учил, никогда ничего не говорил о своей работе. Ему не разрешили.”


“Как Алекс”.


“Что?”


“Быть шпионом. Ему тоже не разрешается ничего говорить об этом ”.


“Правильно”. Джерри кивнул.


Алекс переводил взгляд с одного на другого. Несмотря на то, что между ними было восемь лет, два брата, очевидно, были близки. Он хотел бы проводить с ними больше времени. Сейчас он чувствовал себя более расслабленным, чем за долгое время. Но он был здесь не за этим. “Ты можешь отвезти меня в Амальфи?” - спросил он.


“Конечно”. Джерри пожал плечами и допил свое пиво. “У меня завтра нет никаких уроков. Это было бы нормально?”


“Это было бы здорово”.


“Это не так уж далеко от Неаполя. Я могу одолжить машину своей девушки и отвезти тебя туда. Вы можете сами убедиться в Консанто. Но я говорю тебе сейчас, Алекс, здесь определенно нет пути внутрь ”.


OceanofPDF.com


КОНСАНТО


Sсидя рядом с машиной под палящим утренним солнцем, Алекс вынужден был признать, что Джерри Харрис был прав. Консанто, безусловно, сделала все, что было в ее силах, чтобы защитить то, что она скрывала.


Там было единственное главное здание прямоугольной формы длиной не менее пятидесяти метров. Алекс видел картинку в брошюре и был поражен тем, насколько сильно реальное здание напоминало его – как будто фотографию тысячу раз раздували, вырезали и каким-то образом заставляли стоять. Это было не совсем реально. Алекс смотрел на стену из отражающего стекла. Казалось, даже солнечный свет не мог проникнуть внутрь. Это был огромный серебряный блок с единственным знаком - CONSANTO, вырезанный из цельной стали.


Джерри стоял рядом с ним, одетый в шорты до колен и футболку без рукавов. Он захватил с собой бинокль, и Алекс осмотрел широкие бетонные ступени, которые вели к главному входу. Там было несколько отдаленных зданий, складов и вентиляционных установок, а также автостоянка примерно на сто машин. Он навел бинокль на крышу главного комплекса. Он мог видеть два резервуара для воды, ряд солнечных панелей и, рядом с ними, кирпичную башню с единственной открытой дверью. Пожарная лестница? Если бы он мог дотянуться до него, он мог бы просто найти способ войти.


Но было очевидно, что он не мог приблизиться. Весь участок был окружен забором высотой более шести метров и увенчан колючей проволокой. Одна колея вела к контрольно-пропускному пункту, а вторая сразу за ней. Каждую машину, которая въезжала и выезжала, обыскивали. И, на всякий случай, камеры, установленные на стальных столбах, вращались, объективы охватывали каждый сантиметр земли. Даже муха, пытающаяся залезть внутрь, была бы замечена. И прихлопнул, мрачно подумал Алекс.


Consanto Enterprises тщательно выбирала эту позицию. Амальфи, оживленный, густонаселенный средиземноморский порт, находился в нескольких милях к югу, а на севере было несколько изолированных деревень. Комплекс находился в своего рода яме, плоском и каменистом участке ландшафта с несколькими деревьями или зданиями – спрятаться негде. Алекс стоял на фоне моря примерно в полумиле позади него. Повсюду были разбросаны парусные лодки, и единственный паром бороздил воды на пути к острову Капри. Его ошеломляющим впечатлением было то, что было бы невозможно приблизиться к Консанто с любого направления, не будучи замеченным. Его, вероятно, снимали даже сейчас.


“Ты понимаешь, что я имею в виду?” Сказал Джерри.


Том стоял спиной к зданиям; он смотрел на море. “Кто-нибудь хочет поплавать?” - спросил он.


“Да”. Джерри медленно кивнул. “Ты принес какие-нибудь сундуки?”


“Нет”.


“Это не имеет значения. Мы можем поплавать в наших трусах”.


“Я не ношу трусы”.


Джерри взглянул на своего брата. “Ты такой отвратительный!”


Алекс наблюдал, как фургон с припасами проезжал мимо первого контрольного поста. Это действительно выглядело невозможным. Даже если бы ему удалось проникнуть в машину или грузовик, его бы нашли при обыске. Не было смысла ждать наступления ночи. По периметру были расставлены десятки дуговых ламп, которые включались в ту минуту, когда становилось темно. Он мог видеть охранников в форме, патрулирующих территорию с немецкими овчарками на поводках. Они, вероятно, тоже были бы там всю ночь.


Он был готов сдаться. Он не мог зайти ни спереди, ни с боков; он не мог перелезть через забор. Он посмотрел мимо комплекса. Он был установлен на отвесной скале. Скала поднималась по меньшей мере на триста метров, и он заметил вдали, на вершине, группу зданий.


Он указал. “Что это?” - спросил он.


Джерри проследил за направлением пальца Алекса. “Я не знаю”. Он на мгновение задумался. “Наверное, это Равелло. Это деревня на вершине холма.”


“Мы можем пойти туда?”


“Да. Конечно.”


Алекс собрал все это воедино в одно мгновение. Плоская крыша с пожарной лестницей, кажущаяся открытой. Деревня, расположенная высоко на утесе. Оборудование, которое он видел в квартире Джерри в Неаполе. Внезапно все стало очень просто.


Consanto Enterprises может показаться неприступной. Но Алекс нашел способ проникнуть внутрь.


Выцветшая вилла восемнадцатого века стояла на некотором расстоянии от Равелло, к ней вела тропинка, которая вилась вдоль склона горы, высоко над соснами. Это было замечательное место для побега, затерянное в своем собственном мире, вдали от толпы на пляжах и на улицах внизу. С моря дул прохладный вечерний бриз, и свет из голубого превратился в лиловый, а затем в темно-красный по мере того, как солнце медленно садилось. Там был декоративный сад с длинной аллеей, проходящей по центру, а в дальнем конце неожиданно появилась терраса с беломраморными головами, установленными на парапете. За пределами террасы не было ничего. Сад просто резко заканчивался отвесным спуском прямо к прибрежной дороге, комплексу Consanto и скалистым равнинам в трехстах с лишним метрах внизу.


Туристы давно ушли на вечер. Вилла собиралась закрываться. Алекс стоял один, думая о том, что он должен был сделать. Во рту у него пересохло, а в животе неприятно бурлило. Это было безумие. Должно было быть другое решение. Нет. Он рассмотрел все возможности. Это был единственный способ.


Он знал, что бейсджампинг - один из самых опасных видов экстремального спорта, и что каждый бейсджампер знает кого-то, кто был ранен или убит. БАЗА обозначает здание, антенну, пролет и Землю. По сути, это означает прыжок с парашютом без использования самолета. Бейсджамперы будут прыгать с небоскребов, дамб, скал и мостов. Сами прыжки не являются нарушением закона, но обычно они выполняются без разрешения, часто посреди ночи. Нарушение границ, пребывание вне системы - все это часть веселья.


Они проделали весь обратный путь до Неаполя, чтобы забрать оборудование, которое Джерри Харрис согласился одолжить Алексу. Джерри использовал долгое путешествие, чтобы дать Алексу как можно больше информации о методах и потенциальных опасностях, которые он мог. Ускоренный курс, мрачно пробормотал Том. Как раз то, в чем Алекс не нуждался.


“Первое и самое важное правило - это то, которое новичкам дается труднее всего”, - сказал Джерри. “Когда вы прыгаете, вы должны подождать как можно дольше, прежде чем выпустить купол. Чем дольше вы ждете, тем дальше удаляетесь от края обрыва. И ты должен держать плечи ровно. Последнее, что тебе нужно, это сто восемьдесят на жесткий объект.”


“Что это по-английски?” Спросил Алекс.


“Это то, что происходит, когда вы получаете неожиданный дебют. По сути, это означает, что ты идешь не в ту сторону и врезаешься в скалу ”.


“И что происходит потом?”


“Да. Что ж … ты умрешь”.


На Алексе был шлем, наколенники и налокотники. Джерри также одолжил ему пару прочных походных ботинок. Но это было все. Ему нужно было бы мгновенно отреагировать, когда он падал с неба, и слишком много защитного снаряжения только замедлило бы его. Кроме того, как указал Джерри, никто никогда не совершал бейсджампинг без базовой подготовки. Если что-то пойдет не так, вся защитная одежда в мире не принесет ему ни капли пользы.


И в чем разница между жизнью и смертью?


Для Алекса все свелось к двумстам двадцати квадратным футам нейлона F111. Парашютистам требуется в среднем один квадратный фут парашюта на каждый фунт веса их тела и снаряжения. Но бейсджамперам снова нужно почти вдвое меньше. Парашют Алекса был разработан для Джерри, который был тяжелее его. У него было бы много материала.


В руках у него был навес для блэкджека на семь ячеек, который Джерри купил подержанным чуть меньше чем за тысячу американских долларов. Обычный парашют обычно содержит девять ячеек – девять отдельных карманов. Считается, что купол с большим ОСНОВАНИЕМ более послушный, его легче пилотировать и точно приземлять. Собственный вес Алекса вытягивал его из сумки, когда он падал, и он надувался у него над головой, принимая форму аэродинамического профиля, конструкции всех современных парашютов типа ram-air.


Джерри стоял рядом с ним, направляя на землю черное устройство размером и формой напоминающее бинокль. Он принимал показания. “Триста пятьдесят семь метров”, - сказал он. Он достал ламинированную карточку – планировщик задержек на высоте – и быстро просмотрел ее. “Ты можешь сделать четверку”, - сказал он. “Это даст тебе примерно пятнадцать секунд под навесом. Максимум шесть. Но это будет означать посадку почти сразу.”


Алекс понял, о чем он говорил. Он мог свободно падать от четырех до шести секунд. Чем меньше времени он провел, болтаясь под парашютом, тем меньше шансов, что его заметят снизу. С другой стороны, чем быстрее он прибудет, тем больше у него будет шансов переломать большую часть костей.


“И когда ты спустишься туда, помни...”


“Пылающий”.


“Да. Если вы не хотите сломать себе обе ноги, вам нужно замедлиться примерно за три-четыре секунды до столкновения ”.


“Не через три или четыре секунды после столкновения”, - услужливо добавил Том. “Это будет слишком поздно”.


“Спасибо!”


Алекс огляделся вокруг. В поле зрения никого не было. Ему почти хотелось, чтобы появился полицейский или кто-нибудь с виллы и положил этому конец, прежде чем он действительно сможет прыгнуть. Но сады были пусты. Белые мраморные головы смотрели мимо него, без малейшего интереса.


“Вы разогнетесь с нуля до шестидесяти миль в час примерно за три секунды”, - продолжал Джерри. “Я установил сетчатый слайдер, но вы все равно почувствуете шок от открытия. Но, по крайней мере, это предупредит вас, что вы вот-вот приземлитесь. Это когда ты сводишь обе ступни и колени вместе. Опусти подбородок на грудь. И постарайся не откусить свой язык пополам. Я почти сделал это в свой первый раз ”.


“Да”. Единственное, что смог выдавить из себя Алекс, - это были единственные слова.


Джерри посмотрел над пропастью. “Крыша Консанто прямо под нами, и здесь нет ветра. У вас не будет много времени на управление, но вы можете попробовать потянуть за рычаги.” Он положил руку на плечо Алекса. “Я мог бы сделать это для тебя, если хочешь”, - сказал он.


“Нет”. Алекс покачал головой. “Спасибо, Джерри. Но это зависит от меня. Это была моя идея ”.


“Желаю удачи”.


“Сломай ногу!” Том воскликнул. “Или, скорее, – не надо”.


Алекс подошел к краю между двумя статуями и посмотрел вниз. Он был прямо над комплексом, хотя с такой высоты он выглядел крошечным, как серебристый кирпичик Lego. Большинство рабочих уже ушли бы, но там все еще были бы охранники. Ему оставалось только надеяться, что никто не поднимет головы за те несколько секунд, которые понадобятся ему, чтобы прибыть. Но это было то, что он заметил ранее, за воротами. Консанто смотрел на море. Главная дорога и въезд были с одной стороны. Именно на этом было сосредоточено все их внимание, и, если Алексу повезет, он сможет зайти – в буквальном смысле – незамеченным.


Его желудок скрутило. Он не чувствовал ног. Ему казалось, что он парит. Он попытался сделать глубокий вдох, но воздух, казалось, не хотел подниматься выше его груди. Действительно ли для него было так важно проникнуть в Consanto, выяснить, как это может быть связано со Scorpia? Что сказали бы Том и его брат, если бы он передумал, даже в эту последнюю минуту?


К черту все это, подумал он. Многие подростки совершали бейсджампинг. Сам Джерри недавно спрыгнул с моста через ущелье Нью-Ривер в Западной Вирджинии. Это был День бриджа, единственный день в году, когда прыжок был легален в Америке, и он сказал, что в очереди стояли десятки детей. Это был спорт. Люди делали это ради забавы. Если бы он колебался еще одну секунду, он бы никогда этого не сделал. Пришло время покончить с этим.


Одним движением он взобрался на парапет, проверил линию от пилотного парашюта, бросил последний взгляд на цель и прыгнул.


Это было похоже на самоубийство.


Это не было похоже ни на что, что он когда-либо испытывал.


Все было как в тумане. Там было небо, край утеса и (если только ему это не почудилось) пристально смотрящее лицо Тома. Затем все пошло наперекосяк. Синий цвет сменился серым, а белая крыша пробилась вверх. Ветер бил ему в лицо. Его глаза втягивались в глазницы с внезапным ускорением. Ему пришлось развернуться. Нет. Джерри предупреждал его об этом. Сколько секунд?


Сейчас!


Он выбросил пилотный парашют, надеясь, что он найдет чистый поток воздуха, который должен был окружать его. Сработало ли это? Парашют уже исчез, утащив с собой уздечку, которая, в свою очередь, высосет навес для Блэкджека из его рюкзака. Боже! Он оставил это слишком поздно. Он падал слишком быстро. Долгий, беззвучный крик, ветер в ушах, мурашки по коже. Где был этот чертов желоб? Где это было? Где был внизу? Падение…


И затем было внезапное выворачивающее, тормозящее ощущение. Он думал, что его разрывают пополам. Он мог видеть что-то, веревки и вздымающийся материал, просто на краю его зрения. Навес! Но это не имело значения. Куда он направлялся? Он посмотрел вниз и увидел свои собственные ноги, болтающиеся в пространстве. Белый прямоугольник мчался им навстречу. Крыша комплекса – но это было слишком далеко. Он собирался промахнуться. Быстрее. Потяни за рычаги. Так-то лучше. Крыша снова наклонилась к нему. Что он забыл? Пылающий! Он нажал на оба тормоза, опустив хвостовую часть фонаря так, что – как при заходе самолета на посадку – он зашел под углом вверх. Но не оставил ли он это слишком поздно?


Все, что он мог видеть, была поверхность крыши. Затем он попал в точку. Он почувствовал, как шок прошел через его лодыжки, колени и поднялся к бедрам. Он побежал вперед. Навес тащил его за собой. Джерри предупреждал его об этом. Внизу может быть более сильный ветер, и если он не будет осторожен, его снесет с крыши. Он мог видеть, как край мчится к нему. Он уперся пятками, потянувшись за собой к ступенькам. Он схватил их и втянул внутрь. Прекрати убегать! Имея в запасе всего несколько сантиметров, ему удалось ухватиться за подушечки ног. Он откинулся назад, подтягивая балдахин к себе. Он тяжело сел.


Он прибыл.


Несколько секунд он ничего не делал. Он испытывал огромный кайф, который знают все бейсджамперы и который делает этот вид спорта таким захватывающим. Его тело выделяло поток адреналина, и он струился по всей его системе. Его сердце билось с удвоенной скоростью. Он чувствовал, как каждый волосок на его коже встает дыбом. Он снова посмотрел на утес. Не было никаких признаков Тома или его брата. Даже если бы они стояли там, их было бы слишком мало, чтобы разглядеть. Алекс не мог поверить, как далеко он проехал, или как быстро он прибыл. И, насколько он мог судить, охранники держали головы опущенными, их глаза были устремлены на землю, а не в воздух. Вот и все для безопасности Consanto!


Алекс подождал, пока его сердце и частота пульса не пришли в норму, затем снял шлем и защитные накладки. Он быстро свернул парашют и упаковал его как можно лучше в сумку. Он почувствовал вкус крови во рту и понял, что, несмотря на предупреждения Джерри, ему все же удалось прикусить язык.


Пригибаясь, он понес сумку с навесом к двери, которую видел ранее с земли. Он собирался оставить оборудование Джерри здесь, на крыше, пока не придет время уходить. Он более или менее разобрался, как ему выбраться из Консанто. Проще всего было бы просто позвонить в полицию и добиться, чтобы его арестовали. В самом худшем случае его привлекут к ответственности за незаконное проникновение. Но ему было всего четырнадцать. Он сомневался, что окажется в итальянской тюрьме – скорее всего, его отправят обратно в Англию.


Дверь была приоткрыта. Он был прав насчет этого. Дюжина окурков на крыше рассказали свою собственную историю. Несмотря на всех охранников, камеры и высокотехнологичную сигнализацию, одинокий курильщик, которому нужна была сигарета, пробрался сюда и разнес все на куски.


Что ж, это было прекрасно. Алекс проскользнул в дверь и обнаружил металлические ступеньки, ведущие вниз. Там были более солидные на вид двери – стальные с маленькими стеклянными окошками – и на мгновение Алексу показалось, что путь ему прегражден. Но там должен был быть какой-то датчик. Они открылись при его приближении, затем снова закрылись за ним. Возможно, анонимный курильщик подстроил это таким образом. Алекс повернулся и помахал рукой. Двери не сдвинулись с места. Цифровая клавиатура на стене сообщила ему плохие новости. Встать на этот путь было одно. Но чтобы выбраться снова, ему понадобился бы код. Он был в ловушке.


Был только один путь, и это был путь вперед. Он последовал по пустому белому коридору вниз к другим дверям, которые с шипением открывались и закрывались, когда он проходил через них. Он вошел в ядро комплекса. Качество воздуха сразу же изменилось. Было очень холодно и пахло металлом. Он поднял глаза и заметил ярко отполированный серебристый воздуховод, проходящий по всей длине прохода. Повсюду были циферблаты и мониторы. У него уже начала болеть голова. Это место было просто слишком чистым.


Он продолжал двигаться, желая увидеть как можно больше, прежде чем его обнаружат. Казалось, что вокруг никого не было – должно быть, все рабочие разошлись по домам на ночь, – но это могло быть только вопросом времени, когда охрана заглянет внутрь. Он услышал, как где-то открылась дверь. Сердце Алекса подпрыгнуло, и он быстро поискал, где бы спрятаться. Коридор был пуст, ярко освещенный мощными неоновыми лампами за стеклянными панелями. Не было даже тени, которая могла бы его прикрыть. Он увидел дверной проем и поспешил к нему, но дверь была заперта. Алекс прижался к двери, надеясь вопреки всему , что его не увидят.


Из-за угла появился мужчина. Сначала было трудно быть уверенным, что это был мужчина. Фигура была облачена в бледно-голубой защитный костюм, который закрывал каждый сантиметр его тела. На голове у него был капюшон, а перед лицом - стеклянная маска, скрывавшая большую часть его черт, но затем он повернулся боком, и Алекс мельком увидел очки и бороду. Мужчина толкал что-то похожее на огромную чайную урну, сверкающую хромом, установленную на колесиках. Урна была высотой с него, с рядом клапанов и трубок на крышке. К облегчению Алекса, мужчина свернул во второй коридор.


Алекс посмотрел на дверь, которая обеспечивала ему минимальное прикрытие. В нем было окно из толстого стекла – как в передней части стиральной машины, – а с другой стороны была большая комната, все еще освещенная, но пустая. Алекс предположил, что это, должно быть, лаборатория, но она больше походила на винокурню, с большим количеством урн, некоторые из них подвешены на цепях. Там была металлическая лестница, ведущая к какому-то порталу, и целая стена, вдоль которой стояло нечто, похожее на огромные дверцы холодильника. Весь металл выглядел совершенно новым, блестяще отполированным.


Пока Алекс наблюдал, женщина пересекла комнату. Комплекс, очевидно, был не таким пустынным, как он думал. Она также была одета в защитную одежду, с маской на лице, и она толкала серебристую тележку. Его дыхание замерзло на стекле, когда он попытался заглянуть внутрь. Это не имело никакого смысла, но женщина, казалось, несла яйца ... Сотни яиц, аккуратно разложенных на подносах. Они были размером с обычные куриные яйца, каждое из них было чисто белого цвета. Может ли женщина быть частью команды кейтеринга? Алекс сомневался в этом. В яйцах было что-то почти зловещее. Возможно, дело было в их единообразии, в том факте, что все они были настолько очевидно идентичны. Женщина зашла за какой-то механизм и исчезла. Все более озадаченный, Алекс решил, что пришло время двигаться дальше.


Он пошел по второму коридору, следуя указаниям мужчины с урной. Теперь он мог слышать механизмы, мягкое, ритмичное постукивание. Он подошел к стеклянной панели в стене и заглянул через нее в затемненную комнату, где вторая женщина сидела перед причудливой, сложной машиной, которая, казалось, сортировала сотни пробирок, вращала их, считала, маркировала и, наконец, передавала ей в руки.


Что производилось на Consanto Enterprises? Возможно, химическое оружие? И как, черт возьми, он собирался снова выбраться? Алекс посмотрел вниз и заметил свои руки, все еще грязные после бейсджампинга. Он был грязный и потный, и он был удивлен, что не включил все сигнализации в здании. Окруженный этими стенами, обшитыми белыми панелями, с всасываемым и стерилизуемым воздухом, он стал эквивалентом огромного микроба, и мониторы должны были завопить в тот момент, когда он приблизился.


Он подошел к другим дверям и почувствовал облегчение, когда они открылись, пропуская его. Возможно, он все-таки смог бы найти выход. Но эти двери вели всего лишь в другой коридор, немного шире того, который он только что покинул, но столь же бесперспективный. Ему пришло в голову, что он все еще на верхнем этаже. Он проник с крыши. Ему нужно было найти лифт или лестницу, которые спустили бы его вниз.


Внезапно дверь примерно в десяти метрах от него открылась, и появился мужчина, недоверчиво уставившийся на Алекса.


“Кто ты, черт возьми, такой, и что ты здесь делаешь?” - потребовал он.


Алекс отметил, что мужчина говорил по-английски. В то же время он узнал его: лысая голова, крючковатый нос и толстые черные очки. На нем был белый лабораторный халат, свободно висевший поверх пиджака и галстука, но в последний раз, когда Алекс видел его, он был в маскарадном костюме. Это был доктор Либерман, гость, которого он видел разговаривающим с миссис Ротман на вечеринке в Венеции.


“Я...” Алекс не был уверен, что сказать. “Я заблудился”, - беспомощно пробормотал он.


“Ты не можешь войти сюда! Это безопасная зона. Кто ты?”


“Меня зовут Том. Здесь работает мой отец.”


“Как его зовут? В каком он отделе?” Доктор Либерман не собирался покупать программу "Маленький мальчик потерялся". “Как ты сюда попала?” он спросил.


“Меня привел мой папа. Но если ты хочешь показать мне выход, я не против.”


“Нет! Я вызываю охрану. Ты можешь пойти со мной!”


Доктор Либерман сделал шаг назад, в сторону комнаты, из которой он вышел. Алекс не был уверен, что делать. Должен ли он попытаться сбежать? Как только сработает сигнализация, его поймают всего за несколько минут. И что тогда? Он предполагал, что Консанто просто передаст его полиции. Но если бы они что-то здесь скрывали, если бы он увидел что-то секретное, возможно, ему бы не так повезло.


Доктор Либерман потянулся за чем-то, и Алекс увидел кнопку тревоги рядом с дверью.


“Все в порядке, Гарольд. Я разберусь с этим ”.


Голос раздался из-за спины Алекса.


Алекс развернулся и почувствовал, как его сердце упало. Это было похоже на дурной сон. Нил, человек, который лишил его сознания и оставил тонуть, стоял позади него с улыбкой на лице, полностью расслабленный. Он тоже был одет в белый халат. В его случае оно висело поверх джинсов и облегающей футболки. В одной руке у него был серый дипломат, но, пока Алекс наблюдал, он поставил его на пол рядом с собой.


“Я не ожидал увидеть тебя снова”. Гарольд Либерман был озадачен.


“Миссис Ротман отправила меня обратно”.


“Почему?”


“Ну, как вы можете видеть, доктор Либерман, произошел очень серьезный сбой в системе безопасности. Перед тем, как уйти, она попросила меня разобраться с этим ”.


“Ты знаешь этого мальчика? Кто он такой?”


“Его зовут Алекс Райдер”.


“Он сказал, что его зовут Том”.


“Он лжет. Он шпион.”


Алекс был застигнут в середине этого разговора, по одному мужчине с каждой стороны от него. Он был в ловушке. Он чувствовал себя ошеломленным и знал, что ничего не может поделать. Нил был слишком быстр и слишком силен для него. Он уже доказал это.


“Что ты собираешься делать?” - Спросил доктор Либерман. Его голос звучал раздраженно, как будто ни Алекс, ни Нил не имели никакого права находиться там.


“Я только что сказал тебе, Гарольд. У нас не может быть проблем с безопасностью. Я собираюсь с этим разобраться ”.


Нил сунул руку под пальто и достал одно из самых смертоносных на вид орудий, которые Алекс когда-либо видел. Это был самурайский меч, очень слегка изогнутый, с рукоятью из слоновой кости и плоским, острым как бритва лезвием. Но он был вдвое меньше – что-то среднее между мечом и кинжалом. Нил подержал его мгновение в руке, явно наслаждаясь прекрасным балансом, затем поднял его на высоту своего плеча. Теперь он мог бросить его или нанести им удар. В любом случае, Алекс сразу понял, что перед ним мастер. Возможно, ему оставалось жить считанные секунды.


“Ты не можешь убить его здесь!” Доктор Либерман воскликнул в раздражении. “У тебя везде будет кровь!”


“Не волнуйся, Гарольд”, - ответил Найл. “Это проходит через шею и попадает в мозг. Крови будет очень мало”.


Алекс присел, готовясь увернуться, зная, что у него не будет ни единого шанса. Нил все еще улыбался, явно наслаждаясь собой.


Он метнул меч.


Было одно-единственное движение. Алекс даже не видел, как Найл прицелился, но лезвие уже было размытым пятном, мелькающим по всей длине прохода. Он пролетел над плечом Алекса. Неужели Нил промахнулся? Нет. Это было невозможно. Он внезапно понял, что Нил целился не в него.


Алекс обернулся и увидел доктора Либермана, уже мертвого, все еще стоящего с выражением удивления на лице. Ему удалось поднять одну руку так, что она слегка сжимала лезвие меча, теперь торчащего из его шеи. Он повалился вперед и лежал неподвижно.


“Прямо в мозг”, - пробормотал Нил. “Как я и сказал”.


Пока Алекс ошеломленно наблюдал, Нил прошел мимо него и присел на корточки рядом с доктором Либерманом. Он вытащил меч, вытер его галстуком мертвеца и вернул в ножны, которые висели у него на поясе под лабораторным халатом. Он поднял глаза.


“Привет, Алекс”, - весело сказал он. “Ты последний человек, которого я ожидал здесь увидеть. Миссис Ротман будет довольна ”.


“Ты не хочешь меня убить?” Пробормотал Алекс. Он все еще не мог поверить в то, что только что произошло. “Вовсе нет”.


Нил встал, вернулся к атташе-кейсу и открыл его. Алексу было очень трудно идти в ногу с тем, что происходило. Внутри корпуса он увидел клавиатуру, маленький экран компьютера, два квадратных пакета и ряд проводов. Нил опустился на колени и быстро застучал по клавиатуре. На экране появилась серия кодов: черно-белых, как пальцы, которые их набирали. Он продолжал говорить, печатая.


“Я надеюсь, ты простишь меня, Алекс. Я должен сказать, я ужасно сожалею о том, что произошло во Дворце Вдовы. Я не понимал, кто ты такой – сын Джона Райдера. Я думаю, это гениально, кстати, как тебе удалось сбежать. Я бы никогда не простил себе, если бы мне пришлось войти и выловить тебя багром.” Он закончил печатать, нажал ВВОД, затем закрыл крышку кейса. “Но мы не можем сейчас разговаривать. Миссис Ротман живет на побережье, в Позитано. Она умирает от желания познакомиться с тобой. Итак, поехали”.


“Почему вы убили доктора Либермана?” Спросил Алекс.


“Потому что миссис Ротман приказала мне”. Нил выпрямился. “Послушай, я уверен, что у тебя много вопросов, но я не могу ответить на них прямо сейчас. Я только что установил бомбу, которая разнесет это место вдребезги за” – он взглянул на часы – “девяносто две секунды. Так что я не думаю, что у нас есть время на болтовню.”


Он подвинул чемоданчик к голове доктора Либермана, в последний раз осмотрел мертвеца, затем ушел. Алекс последовал за ним. Что еще он мог сделать? Нил подошел к ряду дверей и набрал код. Двери открылись, и они вошли. Они двигались быстро. Нил обладал способностью спортсмена преодолевать большие расстояния вообще без видимых усилий. Здесь была лестница, которую искал Алекс. Они спустились на три этажа и подошли к другой двери. Найл набрал номер, и внезапно они оказались на открытом воздухе. Снаружи ждала машина – двухместный Alfa Romeo Spider – с опущенной крышей .


“Запрыгивай!” Сказал Нил. Судя по тому, как он говорил, они с Алексом могли только что выйти из кинотеатра и были на пути домой.


Алекс сел в машину, и они уехали. Сколько времени прошло с тех пор, как Нил установил бомбу? Теперь на улице было совершенно темно. Солнце, наконец, скрылось. Они проехали по асфальтированной дороге к главному контрольно-пропускному пункту. Нил улыбнулся охраннику.


“Grazie. Это стато белло вердерви...”


Спасибо. Было приятно повидаться с тобой. Алекс уже знал с их первой встречи, что Нил говорит по-итальянски. Охранник кивнул и поднял шлагбаум.


Нил нажал на акселератор, и машина плавно тронулась с места. Алекс повернулся на своем сиденье. Через несколько секунд раздался мощный взрыв. Это было так, как будто кулак оранжевого пламени решил пробить себе путь из главного комплекса. Окна разбиты. Дым и огонь вырвались наружу. Тысячи осколков стекла и стали смертоносным дождем посыпались вниз. Раздался сигнал тревоги – пронзительный и оглушительный. Из стены и крыши здания был вырван огромный кусок. Алекс видел размер бомбы. Трудно было поверить, что это могло нанести такой большой ущерб.


Нил взглянул в зеркало, рассматривая дело своих рук. Он фыркнул.


“Эти несчастные случаи на производстве”, - пробормотал он. “Никогда нельзя сказать, когда это произойдет в следующий раз”.


Он вел "Альфа Спайдер" по прибрежной дороге, уже развивая скорость восемьдесят миль в час. Позади него горела Consanto Enterprises, языки пламени взметались вверх и отражались в темном и безмолвном море.


OceanofPDF.com

ДИЗАЙНЕРСКИЕ ЭТИКЕТКИ


Aлекс стоял на балконе и смотрел на потрясающий вид на город Позитано и черную воду Средиземного моря за его пределами. С момента захода солнца прошло два часа, но тепло еще сохранялось в воздухе. Он был одет в махровый халат, его волосы все еще были влажными после душа с сильным напором воды, струи которой обдавали его со всех сторон. На столе рядом с ним стоял стакан свежевыжатого сока лайма и лед. С того момента, как он встретил Нила во второй раз, он думал, что находится во сне. Теперь этот сон, казалось, повел его в новом и очень странном направлении.


Сначала в отель. Заведение называлось Sirenuse и, как Нилу не терпелось рассказать ему, было одним из самых роскошных во всей южной Италии. Комната Алекса была огромной и совсем не походила на гостиничный номер – скорее на гостевые апартаменты в итальянском дворце. Кровать была королевских размеров с белоснежными простынями из египетского хлопка. У него был собственный письменный стол, тридцатишестидюймовый телевизор с видео- и DVD-плеерами, широкий кожаный диван и, по другую сторону огромных окон, собственная терраса. И в ванную! Помимо душа с сильным напором воды, здесь была ванна, достаточно большая для футбольной команды, вместе с гидромассажной ванной. Все было отделано мрамором и плиткой ручной работы. Апартаменты миллионера. Алекс содрогнулся, подумав, сколько это, должно быть, стоит за ночь.


Нил привез его сюда из того, что осталось от Consanto Enterprises. Ни один из них не произнес ни слова за время короткого путешествия. Была сотня вещей, о которых Алекс хотел спросить Нила, но порыв ветра и рев двигателя V6 Alfa Spider мощностью 162 кВт с четырьмя распределительными валами сделали разговор невозможным. В любом случае, у Алекса сложилось впечатление, что у Нила не было ответов. Это заняло у них всего двадцать минут, следуя вдоль береговой линии, и внезапно они оказались там, припарковавшись перед отелем, который был обманчиво маленьким и заурядным – снаружи.


Пока Алекс регистрировался, Нил сделал быстрый звонок на свой мобильный.


“Миссис Ротман абсолютно взволнована тем, что вы здесь”, - сказал он. “Она собирается поужинать с тобой в девять тридцать. Она попросила меня прислать кое-какую одежду ”. Он взвесил Алекса. “У меня хороший нюх на размеры. Есть ли у вас какие-то особые симпатии или антипатии, когда дело доходит до стиля?”


Алекс пожал плечами. “Все, что ты захочешь”.


“Хорошо. Посыльный проводит вас в ваш номер. Я так рад, что встретил тебя, Алекс. Я знаю, что мы с тобой собираемся стать друзьями. Приятного ужина. Еда здесь мирового класса.”


Он вернулся к машине и уехал.


Я знаю, что мы с тобой станем друзьями. Алекс недоверчиво покачал головой. Всего две ночи назад тот же человек оглушил его до потери сознания и оставил тонуть в подземной камере.


От этих мыслей его отвлекло появление пожилого мужчины в униформе, который сделал жест рукой, а затем повел Алекса в свою комнату на втором этаже, ведя его по коридорам, заполненным антиквариатом и изобразительным искусством. Наконец-то он остался один. Он сразу все проверил. Дверь была не заперта. На двух телефонах на столе раздались гудки набора номера. Предположительно, он мог позвонить кому угодно, в любую точку мира ... и это включало полицию. В конце концов, он только что стал свидетелем уничтожения значительной части Consanto Enterprises и убийства Гарольда Либермана. Но Нил , очевидно, доверял ему хранить молчание, по крайней мере, до тех пор, пока он не встретит миссис Ротман. Он также мог бы уйти, если бы захотел. Просто исчезни. Но опять же, они предположили, что он захочет остаться. Все это было очень загадочно.


Алекс потягивал свой напиток и рассматривал открывающийся вид.


Это была прекрасная ночь, небо, уходящее в вечность, было усыпано тысячами ярких звезд. Он мог слышать, как волны накатывают далеко внизу. Город Позитано был построен на крутом склоне холма, магазины, рестораны, жилые дома и квартиры громоздились друг на друге, с серией переплетающихся переулков и единственной узкой улицей, зигзагообразно спускающейся к заливу хорсшу внизу. Повсюду были огни. Сезон отпусков подходил к концу, но заведение все еще было переполнено людьми, решившими наслаждаться летом до конца.


Раздался стук в дверь. Алекс вернулся в комнату и прошелся по блестящему мраморному полу. Появился официант в белом пиджаке и черном галстуке-бабочке. “Ваша одежда, сэр”, - сказал он. Он протянул Алексу кейс. “Мистер Найл предложил костюм на сегодняшний вечер”, - добавил он, поворачиваясь, чтобы уйти.


Алекс открыл чемодан. Там было полно одежды, все они дорогие, все они совершенно новые. Костюм был на самом верху. Он достал его и положил на кровать. Оно было темно-серое, шелковое, с этикеткой Miu Miu. К нему была белая рубашка от Армани. Под ним он обнаружил тонкую кожаную коробочку. Он открыл его и ахнул. Они даже подарили ему новые часы Baume & Mercier с браслетом из полированной стали. Он достал его и взвесил в руке. Это, должно быть, стоило сотни фунтов. Сначала комната, теперь все это! В него определенно швыряли деньгами – и, как вода в душе с сильным напором воды, они лились со всех сторон.


Он на мгновение задумался. Он не был уверен, во что ввязывается, но он мог бы также некоторое время подыгрывать этому. Было почти девять тридцать, и он был зверски голоден. Он оделся и осмотрел себя в зеркале. Костюм был в классическом стиле мод, с маленькими лацканами, которые едва доходили до груди, и плотно облегающими брюками. Галстук был темно-синим, узким и прямым. Миссис Ротман также снабдила его черными замшевыми туфлями от D & G. Это был отличный наряд. Алекс едва узнавал себя.


Ровно в девять тридцать он вошел в ресторан на нижнем этаже. Отель, как он теперь понял, был построен на склоне холма, так что он был намного больше, чем казался, причем большая его часть располагалась на уровнях ниже входа и стойки регистрации. Он оказался в длинном сводчатом зале со столами, выходящими на другую длинную террасу. Зал был освещен сотнями крошечных свечей в стеклянных канделябрах. Место было переполнено. Официанты сновали от столика к столику, и зал наполнился звоном ножей о тарелки и тихим шепотом разговоров.


У миссис Ротман был лучший столик в центре террасы, с видом на Позитано и на море. Она сидела одна с бокалом шампанского, ожидая его. На ней было черное платье с глубоким вырезом, дополненное простым бриллиантовым ожерельем. Она увидела его, улыбнулась и помахала рукой. Алекс подошел к ней, внезапно почувствовав себя неловко в костюме. Большинство других посетителей, казалось, были небрежно одеты. Теперь он жалел, что надел галстук.


“Алекс, ты выглядишь потрясающе”. Она пробежалась по нему своими темными глазами. “Костюм сидит на тебе идеально. Это Миу-Миу, не так ли? Мне нравится твой стиль. Пожалуйста, сядь.”


Алекс занял свое место за столом. Ему было интересно, что мог подумать любой наблюдающий. Мать и ее сын вышли на вечер? Он чувствовал себя статистом в фильме – и он начинал желать, чтобы кто-нибудь показал ему сценарий.


“Прошло много времени с тех пор, как я ужинала со своим собственным игрушечным мальчиком. Не хотите ли немного шампанского?”


“Нет, спасибо”.


“Что тогда?”


Официант появился из ниоткуда и завис рядом с Алексом, готовый принять его заказ.


“Мне, пожалуйста, апельсиновый сок. Свежевыжатый. Со льдом.”


Официант поклонился и пошел за ним. Алекс ждал, когда миссис Ротман заговорит. Он играл в игру по-своему, и она была единственной, у кого были правила.


“Еда здесь совершенно замечательная”, - сообщила она ему. “В Италии готовят одни из лучших блюд, и, конечно же, итальянская кухня - лучшая в мире. Надеюсь, ты не возражаешь, но я уже сделала заказ для тебя. Если тебе что-то не нравится, ты можешь отправить это обратно ”.


“Это прекрасно”.


Миссис Ротман подняла свой бокал. Алекс мог видеть крошечные пузырьки, поднимающиеся на поверхность в жидкости медового цвета. “Я выпью за твое здоровье”, - объявила она. “Но сначала ты должен сказать, что простил меня. То, что случилось с тобой во дворце Вдовы, было чудовищно. Я чувствую себя совершенно неловко ”.


“Ты имеешь в виду, пытаешься убить меня”, - сказал Алекс.


“Мой дорогой Алекс! Ты пришел на мою вечеринку без приглашения. Ты крался по дому и проник в мой кабинет. Ты упомянул имя, за которое тебя должны были убить мгновенно, и тебе действительно очень повезло, что Нил решил утопить тебя, а не сломать шею. Так что, хотя то, что произошло, было очень прискорбно, вряд ли можно сказать, что это было неспровоцировано. Конечно, все было бы по-другому, если бы мы знали, кто ты такой ”.


“Я сказала Нилу свое имя”.


“Очевидно, он не обратил на это внимания, и он не упоминал об этом при мне до следующего утра. Я был так потрясен, когда услышал. Я не мог в это поверить. Алекс Райдер, сын Джона Райдера, в моем доме – и его заперли в том месте и оставили ... ” Она вздрогнула и на мгновение закрыла глаза. “Нам пришлось подождать, пока спадет вода, прежде чем мы смогли открыть дверь. Меня тошнило от беспокойства. Я думал, мы собираемся быть слишком поздно. И тогда. Мы заглянули внутрь, и там никого не было. Ты изобразил Гудини и исчез. Я полагаю, ты поплыл по старому колодцу?”


Алекс кивнул.


“Я поражен, что он был достаточно большим. В любом случае, я был зол на Нила. Он не думал. Самого факта, что тебя звали Райдер, должно было быть достаточно. И за то, что он столкнулся с тобой во второй раз в Consanto! Кстати, что ты там делал?”


“Я искал тебя”.


Она сделала паузу, размышляя. “Вы, должно быть, видели брошюру у меня на столе. И ты подслушал мой разговор с Гарольдом Либерманом?” Она не стала дожидаться ответа. “Есть одна вещь, которую я абсолютно должен знать. Как ты попал в комплекс?”


“Я спрыгнул с террасы в Равелло”.


“С парашютом?”


“Конечно”.


Миссис Ротман запрокинула голову и громко рассмеялась. В этот момент она была больше похожа на кинозвезду, чем кто-либо, кого Алекс когда-либо встречал. Не просто красивая, но и в высшей степени уверенная в себе. “Это замечательно”, - заявила она. “Это действительно просто замечательно”.


“Это был позаимствованный парашют”, - добавил Алекс. “Это принадлежало брату моего друга. Я потерял все его оборудование. И они будут задаваться вопросом, где я ”.


Миссис Ротман была полна сочувствия. “Тебе лучше позвонить им и сообщить, что ты выжил. А завтра я выпишу чек брату твоей подруги. Это меньшее, что я могу сделать после всего, что произошло ”.


Официант принес Алексу апельсиновый сок и первое блюдо: две тарелки равиоли. Маленькие белые свертки были удивительно свежими, начинены лесными грибами и подавались с салатом из рукколы и пармезана. Алекс попробовал одну. Он должен был признать, что еда была такой вкусной, как и обещала миссис Ротман.


“Что не так с Нилом?” он спросил.


“Он может быть исключительно глупым. Сначала действуй, потом задавай вопросы. Он никогда не останавливается, чтобы подумать.”


“Я имел в виду его кожу”.


“Ах, это! Он страдает от витилиго. Я уверен, вы слышали об этом. Это кожное заболевание. Его коже не хватает пигментных клеток или чего-то в этом роде. Бедный Нил! Он родился черным, но к тому времени, как умрет, станет белым. Но давай не будем говорить о нем. Есть так много других вещей, которые нам нужно обсудить.”


“Ты знал моего отца”.


“Я знал его очень хорошо, Алекс. Он был моим чрезвычайно хорошим другом. И я должен сказать, что ты его точная копия. Я не могу передать тебе, как странно сидеть здесь с тобой. И вот я здесь, на пятнадцать лет старше. Но ты... ” Она заглянула глубоко в его глаза. Алекс видел, что она изучает его, но в то же время ему казалось, что она что-то высасывает из него. “Это почти так, как если бы он вернулся”, - сказала она.


“Я хочу знать о нем”.


“Что я могу сказать тебе такого, чего ты еще не знаешь?”


“Я ничего не знаю, кроме того, что сказал мне Ясен Грегорович.” Алекс сделал паузу. Это был момент, которого он так боялся. Это было причиной, по которой он был здесь. “Он был наемным убийцей?” - спросил он.


Но миссис Ротман не ответила. Ее взгляд переместился в сторону. “Ты встретил Яссена Грегоровича”, - сказала она. “Это он привел тебя ко мне?”


“Я был там, когда он умер”.


“Мне было жаль Ясена. Я слышал, что его убили.”


“Я хочу знать о своем отце”, - настаивал Алекс. “Он работал на организацию под названием Scorpia. Он был убийцей. Это правда?”


“Твой отец был моим другом”.


“Ты не отвечаешь на мой вопрос”, - сказал он, стараясь не злиться. Миссис Ротман казалась достаточно дружелюбной, но он уже знал, что она очень богата и очень безжалостна. Он подозревал, что пожалеет об этом, если окажется не на той стороне от нее.


Сама миссис Ротман была совершенно спокойна. “Я не хочу говорить о нем”, - сказала она. “Пока нет. Не раньше, чем у меня будет возможность поговорить о тебе.”


“Что ты хочешь знать обо мне?”


“Я уже многое знаю о тебе, Алекс. У тебя потрясающая репутация. Это причина, по которой мы сидим здесь сегодня вечером. У меня есть предложение, которое может тебя удивить. Но я хочу, чтобы ты с самого начала понял, что ты абсолютно свободен. Ты можешь уйти в любой момент. Я не хочу причинять тебе боль. Совсем наоборот. Все, о чем я прошу, это обдумать то, что я хочу сказать, а затем сказать мне, что ты думаешь.”


“А потом ты расскажешь мне о моем отце?”


“Все, что ты хочешь знать”.


“Все в порядке”.


Миссис Ротман допила свое шампанское. Она сделала жест одной рукой, и тут же появился официант, чтобы наполнить ее бокал. “Я люблю шампанское”, - сказала она. “Ты уверен, что не передумаешь?”


“Я не употребляю алкоголь”.


“Наверное, это мудро”. Внезапно она стала серьезной. “Насколько я понимаю, вы работали на МИ-6 четыре раза”, - начала она. “Было то дело с компьютерами Stormbreaker. Затем школа, в которую тебя отправили во французских Альпах. Потом ты был на Кубе. И, наконец, твои пути пересеклись с Дэмианом Крэем. Что я хочу знать, так это почему ты это сделал? Что ты получил от этого?”


“Что ты имеешь в виду?”


“Тебе заплатили?”


Алекс покачал головой. “Нет”.


Миссис Ротман на мгновение задумалась. “Тогда ... ты патриот?”


Алекс пожал плечами. “Мне нравится Британия”, - сказал он. “И я полагаю, что я бы боролся за это, если бы была война. Но я бы не назвал себя патриотом. Нет.”


“Тогда тебе нужно ответить на мой вопрос. Что ты делаешь, рискуя своей жизнью и получая ранения ради МИ-6? Ты же не собираешься сказать мне, что это потому, что тебе нравятся Алан Блант и миссис Джонс. Я встречался с ними обоими и не могу сказать, что они что-то сделали для меня! Ты рисковал своей жизнью ради них, Алекс. Ты был ранен – почти убит. Почему?”


Алекс был сбит с толку. “К чему ты клонишь?” - требовательно спросил он. “Почему ты спрашиваешь меня обо всем этом?”


“Потому что, как я уже сказал, я хочу сделать тебе предложение”.


“Какое предложение?”


Миссис Ротман съела немного своих равиоли. Она воспользовалась только вилкой, разрезала каждый конвертик из макарон пополам, затем наколола его зубчиками. Она ела очень деликатно, и Алекс мог видеть удовольствие в ее глазах. Для нее это была не просто еда. Это было произведение искусства.


“Не хотел бы ты поработать на меня?” - спросила она.


“Для Скорпии?”


“Да”.


“Как мой отец?” Она кивнула.


“Ты просишь меня стать убийцей?”


“Возможно”. Она улыбнулась. “У тебя очень много навыков, Алекс. Для четырнадцатилетнего ты весьма примечательна - и, конечно, будучи такой юной, ты могла бы быть нам очень полезна самыми разными способами. Полагаю, именно поэтому мистер Блант так стремился удержать тебя. Ты можешь делать вещи и бывать в местах, которые не под силу взрослому ”.


“Что такое Scorpia?” - Потребовал Алекс. “Что ты делал в Консанто? Что такое Consanto? Что они делали в этом комплексе? И зачем вам понадобилось убивать доктора Либермана?”


Миссис Ротман доела первое блюдо и отложила вилку. Алекс обнаружил, что загипнотизирован бриллиантами на ее шее. Они отражали свет от свечей, каждый драгоценный камень усиливал желтое пламя.


“Как много вопросов!” - заметила она. Она пожала плечами. “Consanto Enterprises" - совершенно обычная биомедицинская компания. Если вы хотите узнать о них, вы можете посмотреть их в телефонной книге. У них есть офисы по всей Италии. Что касается того, что мы там делали, я не могу вам сказать. На данный момент мы участвуем в операции под названием "Невидимый меч", но у вас нет причин что-либо знать об этом. Пока нет. Я, однако, расскажу вам, почему нам пришлось убить доктора Либермана. Это действительно очень просто. Это было потому, что он был ненадежен. Мы много заплатили ему за то, чтобы он помог нам в одном деле. Он беспокоился о том, что делает, и в то же время хотел больше денег. Такой человек может представлять опасность для всех нас. Было безопаснее избавиться от него.


“Но давайте вернемся к вашему первому вопросу. Ты хочешь узнать о Scorpia. Вот почему ты был в Венеции, и вот почему ты последовал за мной сюда. Очень хорошо. Я расскажу тебе.”


Она отпила шампанского, затем поставила бокал на стол. Алекс внезапно осознал, что их столик был расположен так, чтобы они могли разговаривать, не будучи подслушанными. Несмотря на это, миссис Ротман придвинулась немного ближе, прежде чем заговорить.


“Как ты догадался, Алекс, Scorpia - преступная организация”, - начала она. “Буква S означает саботаж. КОРПОРАЦИЯ возникла из коррупции. "Я" - это интеллект, другими словами, шпионаж. И буква "А" означает убийство. Это наши основные области специализации, хотя есть и другие. Мы успешны, и это сделало нас могущественными. Нас можно найти по всему миру. Секретные службы ничего не могут с нами поделать. Мы слишком большие, и они оставили это слишком поздно. В любом случае, иногда некоторые из них используют нас. Они платят нам за то, чтобы мы делали за них грязную работу. Мы научились жить бок о бок!”


“И ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе?” Алекс отложил нож и вилку, хотя он еще не закончил есть. “Я не такой, как ты. Я совсем не такой ”.


“Как странно. Твой отец был.”


Это больно. Она говорила о мужчине, которого у него никогда не было возможности узнать. Но ее слова ранили прямо в сердце того, кем и чем он был.


“Алекс, тебе нужно немного повзрослеть и перестать видеть вещи в черно-белом цвете. Ты работаешь на МИ-6. Ты думаешь о них как о хороших парнях, тех, что в белых шляпах? Полагаю, это делает меня плохим парнем. Может быть, мне следовало бы сидеть здесь в инвалидном кресле с лысой головой и шрамом через все лицо, гладя кошку.” Она рассмеялась при этой мысли. “К сожалению, все больше не так просто. Только не в двадцать первом веке. Подумай об Алане Бланте на минуту. Не говоря уже о количестве людей, которых он убил по всему миру, посмотри, как он использовал тебя, ради всего святого! Он вежливо попросил, прежде чем забрал тебя из школы и превратил в шпиона? Я так не думаю! Тебя использовали, Алекс, и ты это знаешь”. “Я не убийца”, - запротестовал Алекс. “Я никогда не смогла бы быть”.


“Очень странно, что ты это говоришь. Я имею в виду, я не замечаю Дэмиана Крэя за соседним столиком. Интересно, что с ним случилось? Или как насчет того милого доктора Грифа? Я понимаю, что он не пережил свою последнюю встречу с тобой.”


“Это были несчастные случаи”.


“Кажется, у тебя было ужасно много несчастных случаев за последние несколько месяцев”.


Она сделала паузу. Когда она заговорила снова, ее голос был мягче, как у учителя, разговаривающего с любимым учеником.


“Я вижу, ты все еще расстроен из-за доктора Либермана”, - сказала она. “Что ж, позволь мне тебя успокоить. Он не был хорошим человеком, и я не думаю, что кто-то будет по нему скучать. На самом деле, я бы не удивился, если бы его жена не прислала нам открытку с благодарностью ”. Она улыбнулась, как будто какой-то личной шутке. “Можно сказать, что его смерть была выстрелом в руку для всех нас. И ты должен помнить, Алекс. Это был его выбор. Если бы он не лгал и не обманывал свою компанию и не пришел работать к нам, он все еще был бы жив. Это была не только наша вина ”.


“Конечно, это была твоя вина. Ты убил его!”


“Ну, да. Я полагаю, что это правда. Но мы очень крупный международный бизнес. И иногда случается, что люди встают у нас на пути, и в конечном итоге они умирают. Мне жаль, но так оно и есть ”.


Подошел официант и забрал тарелки. Алекс допил свой апельсиновый сок, надеясь, что лед поможет ему прояснить голову.


“Я все еще не могу присоединиться к Scorpia”, - сказал он.


“Почему бы и нет?”


“Мне нужно вернуться в школу”.


“Я согласен”. Миссис Ротман наклонилась к нему. “У нас есть школа; я хочу отправить тебя туда. Просто в нашей школе вас научат вещам, которые могут показаться вам немного более полезными, чем логарифмы и грамматика английского языка.”


“Какого рода вещи?”


“Как убивать. Ты говоришь, что никогда не смог бы этого сделать, но как ты можешь быть уверен? Если ты поедешь в Малагосто, ты узнаешь. Нил был там отличным студентом; он идеальный убийца - или был бы им. К сожалению, у него есть одна довольно раздражающая слабость.”


“Ты имеешь в виду его болезнь?”


“Нет. Это скорее раздражает больше, чем это.” Она колебалась. “Ты мог бы стать лучше его, Алекс, со временем. И хотя я знаю, что тебе не нравится, когда я упоминаю об этом, твой отец на самом деле был там инструктором. Блестящий. Мы все были опустошены, когда он умер ”.


И вот это было снова. Все началось и закончилось с Джоном Райдером. Алекс больше не мог этого избегать. Он должен был знать.


“Расскажи мне о моем отце”, - попросил он. “Это причина, по которой я здесь. Это единственная причина, по которой я пришел. Как он в конечном итоге стал работать на тебя? И как он умер?” Алекс заставил себя продолжать. “Я даже не знаю, как звучал его голос. Я вообще ничего о нем не знаю ”.


“Ты уверен, что хочешь? Это может причинить тебе боль.”


Алекс молчал.


Их официант принес основное блюдо. Миссис Ротман выбрала жареную баранину; мясо было слегка розовым и чесночным. Второй официант снова наполнил ее бокал.


“Хорошо”, - сказала она, когда они ушли. “Давай закончим есть и поговорим о других вещах. Ты можешь рассказать мне о Брукленде. Я хочу знать, какую музыку ты слушаешь и за какую футбольную команду болеешь. У тебя есть девушка? Я уверена, что такой красивый парень, как ты, получает множество предложений. Теперь я заставил тебя покраснеть. Ешь свой ужин. Обещаю, это лучшая баранина, которую вы когда-либо ели.


“И после того, как мы закончим, я отведу тебя наверх, а затем расскажу тебе все, что ты хочешь знать”.


OceanofPDF.com

МОСТ АЛЬБЕРТА


Sон привел его в комнату на верхнем этаже отеля. Кровати не было, только два стула и раскладной столик с видеоплеером и несколькими файлами.


“Я заказала это самолетом из Венеции, как только узнала, что ты здесь”, - объяснила миссис Ротман. “Я думал, это то, что ты захочешь увидеть”.


Алекс кивнул. После суеты ресторана он чувствовал себя странно, находясь здесь – как актер на сцене, когда убрали декорации. Комната была большой, с высоким потолком, и ее пустота заставляла все отдаваться эхом. Он подошел к столу, внезапно занервничав. За ужином он задал несколько вопросов. Теперь ему собирались дать ответы. Понравилось бы ему то, что он услышал?


Миссис Ротман подошла и встала рядом с ним, ее высокие каблуки стучали по мраморному полу. Она казалась полностью расслабленной. “Садись”, - пригласила она.


Алекс снял пиджак и повесил его на спинку стула. Он ослабил галстук, затем сел. Миссис Ротман стояла рядом со столом, изучая его. Прошло мгновение, прежде чем она заговорила.


“Алекс”, - начала она. “Еще не слишком поздно передумать”.


“Я не хочу”, - сказал он.


“Просто, если я собираюсь поговорить с тобой о твоем отце, я могу сказать вещи, которые тебя расстроят, а я не хочу этого делать. Действительно ли прошлое имеет значение? Имеет ли это какое-нибудь значение?”


“Я думаю, что так и есть”.


“Очень хорошо...”


Она открыла файл и достала черно-белую фотографию. На нем был изображен красивый мужчина в военной форме, в берете. Он смотрел прямо в камеру, расправив плечи и сцепив руки за спиной. Он был чисто выбрит, с внимательными, умными глазами.


“Это твой отец, двадцати пяти лет. Фотография была сделана за пять лет до твоего рождения. Ты действительно ничего о нем не знаешь?”


“Мой дядя немного рассказал мне о нем. Я знаю, что он служил в армии.”


“Ну, может быть, я смогу заполнить для тебя некоторые пробелы. Я уверен, вы знаете, что он родился в Лондоне и ходил в среднюю школу в Вестминстере. Оттуда он поступил в Оксфорд и получил первую степень по политике и экономике. Но его сердце всегда было настроено на вступление в армию. И это то, что он сделал. Он вступил в парашютно-десантный полк в Олдершоте. Это само по себе было большим достижением. Paras - одно из самых суровых подразделений британской армии, второе после SAS. И вы не просто присоединяетесь к ним; вы должны быть приглашены.


“Твой отец провел три года с Парас. Он участвовал в боевых действиях в Северной Ирландии и Гамбии, а также участвовал в нападении на Гуз-Грин на Фолклендских островах в мае 1982 года. Он отнес раненого солдата в безопасное место, несмотря на то, что тот находился под огнем, и в результате этого он получил медаль от Королевы. Он также был повышен до звания капитана.”


Алекс однажды видел медаль: Военный крест. Йен Райдер всегда держал его в верхнем ящике своего стола.


“Он вернулся в Англию и женился”, - продолжала миссис Ротман. “Он познакомился с твоей матерью в Оксфорде. Она изучала медицину и в конечном итоге стала медсестрой. Но я не могу рассказать вам о ней очень много. Мы никогда не встречались, и он никогда не говорил о ней, не со мной.


“В любом случае, я боюсь, что вскоре после того, как он женился, все пошло наперекосяк ... Не то чтобы я винил твою мать, конечно. Но всего через несколько недель после свадьбы твой отец был в пабе в Лондоне, когда ввязался в драку. Некоторые люди делали замечания по поводу Фолклендской войны. Вероятно, они были пьяны. Я не знаю. Произошла перестрелка, и он ударил человека и убил его. Это был единственный удар в горло ... Точно такой, какой его учили наносить. И, боюсь, на этом все и закончилось ”.


Миссис Ротман достала из папки газетную вырезку и протянула ее Алексу. Ему должно было быть не менее пятнадцати лет. Он мог сказать это по выцветшему шрифту и по тому, как пожелтела бумага. Он прочитал заголовок:


Была еще одна фотография Джона Райдера, но теперь он был в гражданской одежде, в окружении фотографов, выходил из машины. Фотография была немного размытой, и сделана она была давно, но, глядя на нее, Алекс почти мог почувствовать боль этого человека, ощущение, что мир отвернулся от него.


Он прочитал статью.


Джон Райдер, которого его командир назвал блестящим солдатом, был приговорен к четырем годам за непредумышленное убийство после смерти Эда Савитта девять месяцев назад в баре Сохо.


Присяжные заслушали, что двадцатисемилетний Райдер был сильно пьян, когда ввязался в драку с Савиттом, водителем такси. Райдер, награжденный за доблесть в Фолклендской войне, убил Савитта одним ударом по голове. Жюри услышало, что Райдер был высококвалифицированным экспертом в нескольких боевых искусствах.


Подводя итог, судья Джиллиан Паджхэм сказала: “Капитан Райдер отказался от многообещающей армейской карьеры в один момент безумия. Я принял во внимание его выдающийся послужной список. Но он отнял жизнь, и общество требует, чтобы он заплатил цену ...”


“Мне жаль”, - мягко сказала миссис Ротман. Она внимательно наблюдала за Алексом. “Ты не знал”.


“Мой дядя однажды показывал мне медаль”, - сказал Алекс. Ему пришлось остановиться на мгновение. Его голос был хриплым. “Но он никогда не показывал мне это”.


“Это была не вина твоего отца. Его спровоцировали.”


“Что произошло дальше?”


“Его отправили в тюрьму. По этому поводу был настоящий скандал. У него было много симпатий общественности. Но факт был в том, что он убил человека, и его признали виновным в непредумышленном убийстве. У судьи не было выбора.”


“А потом?”


“Они выпустили его всего через год. Это было сделано очень тихо. Твоя мать была рядом с ним; она никогда не теряла веру в него, и он вернулся, чтобы жить с ней. К сожалению, его карьера в армии закончилась; он был уволен с позором. Он был очень предоставлен самому себе ”.


“Продолжай”. Голос Алекса был холоден.


“Ему было трудно устроиться на работу. Это была не его вина; просто так оно и есть. Но к этому времени он попал в поле зрения нашего отдела кадров ”. Миссис Ротман сделала паузу. “Scorpia всегда в поиске свежих талантов”, - объяснила она. “Нам казалось совершенно очевидным, что с вашим отцом обошлись несправедливо. Мы подумали, что он идеально подойдет нам ”.


“Ты подошел к нему?”


“Да. К тому времени у твоих родителей было очень мало денег. Они были в отчаянии. Один из наших людей встретился с вашим отцом, и две недели спустя он пришел к нам для оценки.” Она улыбнулась. “Мы проверяем каждого нового рекрута, Алекс. Если ты решишь присоединиться к нам, а я все еще надеюсь, что ты это сделаешь, мы отведем тебя туда же, куда забрали твоего отца ”.


“Где это?” - спросил я.


“Я упоминал при тебе это имя. Малагосто. Это недалеко от Венеции.” Миссис Ротман не могла бы выразиться точнее, чем это. “Мы сразу увидели, что твой отец был чрезвычайно жестким и исключительно талантливым”, - продолжила она. “Он с честью выдержал все испытания, которые мы ему устроили. Кстати, мы знали, что у него был брат – Иэн Райдер – работающий на МИ-6. Меня всегда немного удивляло, что Йен не пытался помочь ему, когда он попадал в беду, но, полагаю, он ничего не мог поделать. В любом случае, это не имело значения, они двое были братьями. Твой отец действительно был идеальной парой для нас. И после того, что с ним случилось, я должен сказать, что мы, безусловно, идеально подходили ему ”.


Алекс начал уставать. Было почти одиннадцать. Но он знал, что ни за что не покинет эту комнату, пока не будет рассказана вся история.


“Итак, он присоединился к Scorpia”, - сказал он.


“Да. Твой отец работал на нас наемным убийцей. Он провел четыре месяца в полевых условиях”.


“Сколько человек он убил?”


“Пять или шесть. Его больше интересовала работа инструктором в школе подготовки, где он проходил аттестацию. Возможно, тебе захочется знать, Алекс, что Ясен Грегорович был одним из убийц, которых он помогал обучать. Твой отец на самом деле спас Ясену жизнь, когда они были на задании в джунглях Амазонки.”


Алекс знал, что миссис Ротман говорит правду. Ясен сам сказал это в последние секунды перед смертью.


“Я очень хорошо узнала твоего отца”, - продолжала миссис Ротман. “Мы ужинали вместе много раз, однажды даже в этом отеле”. Она откинула голову назад, позволяя своим черным волосам струиться по шее, и на мгновение ее взгляд был далеко. “Он мне очень понравился. Он был чрезвычайно привлекательным мужчиной. Он также был умен и заставлял меня смеяться. Просто не повезло, что он был женат на твоей матери.”


“Знала ли она, что он делал?" Она знала о тебе?”


“Я очень надеюсь, что нет”. Внезапно миссис Ротман стала деловой. “Сейчас я должен рассказать тебе, как умер твой отец. Лучше бы ты не просил меня делать это. Ты уверен, что хочешь, чтобы я продолжал?”


“Да”.


“Все в порядке”. Она сделала глубокий вдох. “Он был нужен МИ-6. Он был одним из наших лучших оперативников и обучал других, чтобы они стали такими же эффективными, как он. И вот они приступили к охоте на него. Я не буду вдаваться в подробности, но они устроили для него ловушку на острове Мальта. Так случилось, что Ясен Грегорович тоже был там. Он сбежал, но твой отец был схвачен. Мы предполагали, что это будет для него последним и что мы его больше никогда не увидим. Вы можете подумать, что в Британии отменили смертную казнь, но, как говорится, несчастные случаи случаются. Но затем произошло развитие…


“Scorpia похитила восемнадцатилетнего сына высокопоставленного британского государственного служащего, человека со значительным влиянием в правительстве – по крайней мере, мы так думали. Опять же, это сложная история, и уже поздно, поэтому я не буду посвящать вас во все подробности. Но общая идея заключалась в том, что если отец не сделает то, что мы хотим, мы убьем сына ”.


“Это то, чем ты занимаешься, не так ли?” Спросил Алекс.


“Коррупция и убийство, Алекс. Это часть того, что мы делаем. В любом случае, как мы быстро обнаружили, государственный служащий не смог сделать то, что мы хотели. К сожалению, это означало, что нам придется убить сына. Ты не можешь угрожать, а потом передумать, потому что, если ты это сделаешь, тебя больше никто никогда не будет бояться. Итак, мы собирались убить мальчика настолько драматичным способом, насколько это возможно. Но затем, как гром среди ясного неба, МИ-6 связалась с нами и предложила сделку.


“Это был прямой обмен. Они бы вернули нам Джона Райдера в обмен на сына. Исполнительный совет Scorpia собрался, и, хотя решение было принято лишь узким большинством голосов, мы решили продолжить сделку. Обычно мы бы никогда не допустили, чтобы операция была запутана таким образом, но ваш отец был чрезвычайно ценен для нас, и, как я уже сказал, я был лично очень близок с ним. Так было условлено. Мы должны были произвести обмен в шесть часов утра – это было в марте. И это должно было произойти на мосту Альберта”.


“Марш? В каком году это было?”


“Это было четырнадцать лет назад, Алекс: 13 марта. Тебе было два месяца от роду.”


Миссис Ротман перегнулась через стол и положила руку на телевизор.


“У Scorpia всегда была практика записывать все, что мы делаем”, - объяснила она. “Для этого есть веская причина. Мы преступная организация. Из этого автоматически следует, что нам никто не доверяет – даже наши клиенты. Они предполагают, что мы лжем, обманываем … неважно. Мы снимаем то, что мы делаем, чтобы доказать, что мы, по-своему, честны. Мы снимали передачу на мосту Альберта. Если бы сын государственного служащего каким-то образом пострадал, мы смогли бы доказать, что это произошло не из-за нас ”.


Она нажала кнопку, и экран ожил, показывая снимки, сделанные в другое время, когда Алексу было всего восемь недель от роду. На первом снимке был изображен мост Альберта, перекинутый через холодную реку Темзу с парком Баттерси с одной стороны и низовьями Челси с другой. Моросил дождь. Крошечные капельки воды парили в воздухе.


“У нас было три камеры”, - сказала она. “Нам пришлось тщательно скрывать их, иначе МИ-6 убрала бы их. Но, как вы увидите, они рассказывают всю историю ”.


Первое изображение. Трое мужчин в костюмах и пальто. С ними молодой человек со связанными перед ним руками. Это, должно быть, сын. Он выглядел моложе восемнадцати. Он дрожал.


“Вы смотрите на южный конец моста”, - объяснила миссис Ротман. “Это было то, о чем мы договорились. Наши агенты забрали бы сына из парка. МИ-6 и твой отец были бы на другом берегу. Они вдвоем прошли бы по мосту, и обмен был бы произведен. Вот так просто.”


“Там нет пробок”, - сказал Алекс.


“В шесть часов утра? В любом случае было бы мало, но я подозреваю, что МИ-6, вероятно, перекрыла дороги ”.


Изображение изменилось. Алекс почувствовал, как что-то скрутило у него в животе. Камера была спрятана где-то на краю моста, высоко. Ему показывали его отца, первое движущееся изображение Джона Райдера, которое он когда-либо видел. На нем была толстая стеганая куртка. Он оглядывался вокруг, вбирая все в себя. Алексу хотелось, чтобы камера приблизила изображение. Он хотел больше видеть лицо своего отца.


“Это классический метод обмена”, - сказала ему миссис Ротман. “Мост - это нейтральная территория. Двое участников – в данном случае мальчик и твой отец – предоставлены сами себе. Ничто не должно пойти не так.”


Она протянула палец и нажала кнопку паузы.


“Алекс”, - предупредила она. “Твой отец погиб на мосту Альберта. Я знаю, что ты никогда не знала его; ты была просто ребенком, когда это случилось. Но я все еще не уверен, что это то, что тебе стоит увидеть.”


“Покажи мне”, - приказал Алекс. Его голос звучал откуда-то издалека.


Миссис Ротман кивнула. Она нажала на воспроизведение.


Изображение разморозилось. Снимки теперь делались скрытой камерой, ручной, не в фокусе. Алекс заметил пролет моста, сотни лампочек, изгибающихся в воздухе. Там снова была река и, на короткое время запечатленные вдалеке, огромные трубы электростанции Баттерси. Там был порез. Теперь снимок был устойчивым, в широком ракурсе, возможно, сделанный с лодки.


Трое мужчин с сыном государственного служащего были на одном конце. Его отец был на другом. Алекс мог различить три фигуры позади себя; предположительно, они работали на МИ-6. Качество изображения было низким. Рассвет только начинался, и было мало света. Вода не имела цвета. Должно быть, был подан сигнал, потому что молодой человек начал идти вперед. В то же время Джон Райдер покинул другую группу, также со связанными перед собой руками.


Алексу захотелось протянуть руку и коснуться экрана. Он смотрел, как его отец идет к трем мужчинам-скорпионам. Но фигура на картинке была всего в сантиметр высотой. Алекс знал, что это был его отец. Лицо соответствовало фотографиям, которые он видел. Но он был слишком далеко. Он не мог видеть, улыбался ли Джон Райдер, злился или нервничал. Мог ли он иметь хоть малейшее представление о том, что должно было произойти?


Джон Райдер и сын государственного служащего встретились на середине моста. Они сделали паузу и, казалось, заговорили друг с другом – но единственным звуком на пленке был тихий стук дождя и время от времени шум невидимой мчащейся машины. Затем они снова начали ходить. Сын находился на северной стороне моста, стороне, контролируемой МИ-6. Джон Райдер двигался на юг, теперь немного быстрее, направляясь к ожидающим мужчинам.


“Вот когда это случилось”, - тихо сказала миссис Ротман.


Отец Алекса почти бежал. Должно быть, он почувствовал, что что-то не так. Он двигался неловко, его руки все еще были сцеплены перед собой. На северной стороне моста один из сотрудников МИ-6 достал радиопередатчик и коротко переговорил. Секунду спустя раздался одиночный выстрел. Джон Райдер, казалось, споткнулся, и Алекс понял, что его ударили в спину. Он сделал еще два шага, изогнулся и рухнул.


“Ты хочешь, чтобы я выключил это, Алекс?”


“Нет”.


“Есть выстрел поближе...”


Угол обзора камеры был ниже. Алекс мог видеть своего отца, лежащего на боку. Трое мужчин из Scorpia достали пистолеты. Они бежали, целясь в сына государственного служащего. Алекс задавался вопросом, почему. Подросток не имел никакого отношения к тому, что только что произошло. Но потом он понял. МИ-6 застрелила Джона Райдера. Они не выполнили свою часть сделки. Значит, сыну тоже пришлось умереть.


Но он отреагировал невероятно быстро. Он уже бежал, опустив голову. Казалось, он точно знал, что происходит. Один из людей Scorpia выстрелил и промахнулся. Затем раздался внезапный взрыв, пулемет открыл огонь. Алекс видел, как пули рикошетили от железных балок моста. Лампочки разбиты. Поверхность асфальта, казалось, подскочила. Мужчины заколебались и отступили. Тем временем подросток достиг дальнего конца моста. Машина рванулась вперед из ниоткуда. Алекс увидел, как открылась дверь и сына затащили внутрь.


Миссис Ротман заморозила изображение.


“Похоже, что МИ-6 хотела вернуть сына, но они не были готовы заплатить свободой вашего отца”, - сказала она. “Они обманули нас и застрелили его у нас на глазах. Ты сам видел.”


Алекс ничего не сказал. В комнате, казалось, стало темнее, тени пробирались из углов. Он почувствовал холод с головы до ног.


“Есть еще одна последняя часть фильма”, - продолжила миссис Ротман. “Мне неприятно видеть тебя таким, Алекс. Я ненавижу показывать тебе. Но ты видел это многое; ты мог бы также увидеть и остальное ”.


Последняя часть фильма воспроизводила последние моменты жизни Джона Райдера. Он снова был на ногах, начиная бежать, в то время как сын государственного служащего поспешил в другую сторону.


“Посмотрите на агента МИ-6, который отдал приказ стрелять”, - сказала миссис Ротман.


Алекс пристально смотрел на крошечные фигурки на мосту.


Миссис Ротман указала. “Мы усовершенствовали изображение с помощью компьютера”.


Конечно же, камера приблизилась, и теперь Алекс мог видеть, что агент МИ-6 с передатчиком на самом деле была женщиной, одетой в черный плащ.


“Мы можем подойти поближе”.


Камера снова прыгнула вперед.


“И еще ближе”.


То же действие, повторенное в третий и четвертый раз. Женщина достает свой радиопередатчик. Но теперь ее лицо заполнило весь экран. Алекс мог видеть ее пальцы, держащие устройство перед ее ртом. Не было слышно ни звука, но он видел, как ее губы шевелятся, отдавая приказ, и он прекрасно понял, что она сказала.


Пристрели его.


“В офисном здании на северном берегу Темзы был снайпер”, - сказала ему миссис Ротман. “На самом деле это был просто вопрос времени. Женщина, на которую вы смотрите, руководила операцией. Это был один из ее ранних успехов в этой области, одна из причин, почему ее повысили. Ты знаешь, кто она.”


Алекс сразу понял. На экране она была на четырнадцать лет моложе, но не так уж сильно изменилась. И не могло быть ошибки в коротких черных волосах, бледном деловом лице, черных глазах, которые могли бы принадлежать вороне.


Миссис Джонс, заместитель главы отдела специальных операций в МИ-6.


Миссис Джонс, которая была там, когда Алекса только завербовали, и которая притворялась, что она его друг. Когда он вернулся в Лондон, раненый и измученный после своего испытания с Дэмианом Крэем, она пришла искать его и пыталась помочь ему. Она сказала, что беспокоится о нем. И все это время она лгала. Она сидела рядом с ним и улыбалась ему, зная, что забрала у него отца всего через несколько недель после его рождения.


Миссис Ротман выключила экран.


Последовало долгое молчание.


“Они сказали мне, что он погиб в авиакатастрофе”, - сказал Алекс голосом, который не был его собственным.


“Конечно. Они не хотели, чтобы ты знал ”.


“Так что случилось с моей матерью?” Он почувствовал внезапный прилив надежды. Если они лгали о его отце, тогда, возможно, она не была мертва. Возможно ли это вообще? Была ли его мать где-нибудь в Англии, все еще жива?


“Мне так жаль, Алекс. Произошла авиакатастрофа. Это случилось несколько месяцев спустя. Это был частный самолет, и она самостоятельно летела во Францию ”. Миссис Ротман положила руку ему на плечо. “Ничто не может компенсировать то, что было сделано с тобой, за всю ложь, которую тебе говорили. Если ты захочешь вернуться в Англию, вернуться в школу, я пойму. Я уверен, что ты просто хочешь забыть всех нас. Но если это тебя хоть немного утешит, я обожал твоего отца. Я все еще скучаю по нему. Это было последнее, что он прислал мне, как раз перед тем, как его взяли в плен на Мальте ”.


Она открыла второй файл и достала открытку. На нем была изображена полоска береговой линии, заходящее солнце. Там было всего несколько строк, написанных от руки.


Моя дорогая Джулия,


Тоскливое время без тебя. Не могу дождаться, когда снова буду с тобой во Дворце Вдовы.


Джон Р.


Алекс узнал почерк, хотя никогда не видел его раньше, и в этот момент все последние, затаенные сомнения были сметены.


Почерк принадлежал его отцу.


Но она была идентична его собственной.


“Уже очень поздно”, - сказала миссис Ротман. “Тебе действительно пора в постель. Мы можем поговорить снова завтра.”


Алекс смотрел на экран так, словно ожидал увидеть, как миссис Джонс издевается над ним на протяжении четырнадцати лет, разрушая его жизнь еще до того, как она по-настоящему началась. Долгое время он ничего не говорил. Затем он встал.


“Я хочу присоединиться к Scorpia”, - сказал он.


“Ты уверен?”


“Да”.


Отправляйся в Венецию. Найди Скорпию. Найди свою судьбу, сказал ему Ясен. И это было то, что произошло. Он принял решение. Пути назад не могло быть.


OceanofPDF.com

КАК УБИВАТЬ


Tостров находился всего в нескольких милях от Венеции, но о нем забыли на сто лет. Его звали Малагосто, и по форме он был примерно как полумесяц, всего в полмили длиной. На острове было шесть зданий, окруженных дикой травой и тополями, и все они выглядели обреченными. Самым большим из них был монастырь, построенный вокруг внутреннего двора, рядом с которым возвышалась колокольня из красного кирпича, слегка наклоненная. Там была полуразрушенная больница, а затем ряд чего-то похожего на жилые дома с выбитыми окнами и зияющими дырами в крышах. Несколько лодок прошли мимо Малагосто, но так и не пришвартовались там. Это было запрещено. И у заведения была плохая репутация.


Когда-то на острове существовало небольшое процветающее сообщество. Но это было давно, в средние века. Он был разграблен в 1380 году, во время войны с Генуей, и после этого использовался для жертв чумы. Было сказано, что чихни в Венеции, и ты окажешься в Малагосто. Когда чума прекратилась, он стал карантинным центром, а затем, в восемнадцатом веке, убежищем для душевнобольных. В конце концов, он был заброшен и оставлен гнить. Но были рыбаки, которые утверждали, что холодной зимней ночью все еще можно было услышать крики и безумный смех сумасшедших, которые были последними жителями острова.


Малагосто был идеальной базой для Центра обучения и оценки Scorpia. Они купили остров на правах аренды у итальянского правительства в середине восьмидесятых и находились там с тех пор. Если кто-нибудь спрашивал, что там происходит, им говорили, что теперь это бизнес-центр, куда юристы, банкиры и офис-менеджеры могут приходить на сеансы мотивации и установления связей. Это было, конечно, ложью. Scorpia отправила новобранцев в школу, которой они управляли на Малагосто. Именно здесь они научились убивать.


Алекс Райдер сидел в передней части моторной лодки, наблюдая, как остров приближается. Это был тот же моторный катер, который привел его во дворец вдовы, и серебряный скорпион на носу блестел на солнце. Нил сидел напротив него, полностью расслабленный, одетый в белые брюки и блейзер.


“Я провел здесь три месяца на тренировках”, - прокричал он сквозь шум двигателя. “Но это было намного позже твоего отца”.


Алекс кивнул, но ничего не сказал. Он мог видеть вырисовывающуюся колокольню, криво возвышающуюся над верхушками деревьев. Ветер развевал его волосы, и брызги танцевали в его глазах.


Джулия Ротман покинула Позитано раньше них тем утром, возвращаясь в Венецию, где она была вовлечена в дело, которое требовало ее присутствия. Они ненадолго встретились после завтрака, и на этот раз она была более серьезной и деловой. Она сказала, что Алекс проведет следующие несколько дней на Малагосто - не для полноценной тренировки, а для первоначальной оценки, которая будет включать медицинское обследование, психологическое тестирование и общий обзор его физической формы и способностей. Это также дало бы Алексу время обдумать свое решение.


Разум Алекса был мертв. Он принял свое решение, и, насколько он был обеспокоен, ничто другое не имело значения. Из прошлой ночи вышло только одно хорошее. Он не забыл Тома Харриса и его брата. Они ничего не слышали о нем с тех пор, как он вломился в Консанто вчера вечером - и все еще оставался вопрос об оборудовании Джерри, оставленном на крыше. Но миссис Ротман обещала разобраться с этим, как напомнил ей Алекс.


“Давай, позвони им”, - сказала она. “Помимо всего прочего, мы не хотим, чтобы они беспокоились о тебе и поднимали тревогу. Что касается парашюта и всего остального, я уже говорил тебе. Я отправлю брату твоего друга чек на покрытие расходов. Пять тысяч евро? Этого должно хватить”. Она улыбнулась. “Ты видишь, Алекс? Вот что я имею в виду. Мы хотим заботиться о тебе ”.


После того, как она ушла, Алекс позвонил Тому из его комнаты. Том был рад получить от него весточку.


“Мы видели, как вы приземлились, поэтому знали, что вы не разбились вдребезги”, - сказал он. “Затем некоторое время ничего не происходило. А потом все это место взорвалось. Это был ты?”


“Не совсем”, - сказал Алекс.


“Где ты?” - спрашиваю я.


“Я в Позитано. Я в порядке. Но, Том, послушай меня...”


“Я знаю”. Голос Тома был ровным. “Ты не вернешься в школу”.


“Ни на секунду”.


“Это снова MI6?”


“Вроде того. Я расскажу тебе однажды.” Это была ложь. Алекс знал, что больше никогда не увидит своего друга. “Просто скажи Джерри, что он скоро получит чек на оплату всех своих вещей. И передай ему от меня благодарность”.


“А как насчет Брукленда?”


“Было бы проще, если бы ты сказал, что никогда меня не видел. Что касается их, то я исчез в Венеции, и на этом все ”.


“Алекс... Ты говоришь странно. Ты уверен, что с тобой все в порядке?”


“Я в порядке, Том. Прощай.”


Он повесил трубку и почувствовал волну грусти. Как будто Том был последней ниточкой к миру, который он знал, – и он только что разорвал эту связь.


Лодка причалила. Там был причал, тщательно скрытый в линии естественного разлома в скале, чтобы никто не мог наблюдать за прибытием на остров или отъездом с него. Нил выскочил на берег. У него была непринужденность и грация балетного танцора. Алекс однажды заметил то же самое о Ясене Грегоровиче.


“Сюда, Алекс”.


Алекс последовал за ним. Они вдвоем поднимались по извилистой тропинке между деревьями. На мгновение здания скрылись из виду.


“Могу я тебе кое-что сказать?” Сказал Нил. Он одарил Алекса своей самой дружелюбной улыбкой. “Я был рад, что вы решили присоединиться к нам. Здорово, что ты на стороне победителей ”.


“Спасибо тебе”.


“Но я надеюсь, что ты никогда не передумаешь, Алекс. Я надеюсь, ты никогда не попытаешься обмануть нас или что-то в этом роде. Я уверен, что ты этого не сделаешь. Но после того, что произошло во дворце Вдовы, мне бы не хотелось убивать тебя снова.”


“Да. В прошлый раз было не очень весело, ” согласился Алекс.


“Это действительно расстроило бы меня. Миссис Ротман ожидает от тебя великих свершений. Я надеюсь, ты не подведешь ее ”.


Они прошли через рощу, и там был монастырь, его огромные стены, облупившиеся от возраста и запущенности. Там была тяжелая деревянная дверь с дверью поменьше, а рядом с ней единственный признак того, что здание, в конце концов, могло быть приспособлено к современности: клавиатура со встроенной видеокамерой. Нил ввел код. Раздалось электронное жужжание, и дверь поменьше открылась.


“Добро пожаловать обратно в школу!” Объявил Нил.


Алекс колебался. Новый семестр в Брукленде должен был начаться через несколько дней. И вот он собирался поступить в школу совсем другого типа. Но было слишком поздно передумывать. Он следовал по пути, который наметил для него отец.


Нил ждал. Алекс вошел.


Он оказался в открытом дворе с крытыми галереями с трех сторон и колокольней, возвышающейся над четвертой. Земля представляла собой аккуратный прямоугольник травы с двумя кипарисами, стоящими бок о бок на одном конце. Наклонная черепичная крыша, прикрывающая крытые галереи, как старомодный теннисный корт. Пятеро мужчин, одетых в белые халаты, стояли вокруг инструктора, пожилого мужчины, одетого в черное. Когда Алекс и Нил вошли, они как один шагнули вперед, замахнулись кулаками и закричали – киай, который Алекс знал по карате.


“Иногда при бесшумном убийстве невозможно кричать”, - сказал инструктор. Он говорил с русским или восточноевропейским акцентом. “Но помни о силе безмолвного киаи. Используй это, чтобы направить свою энергию ци в зону удара. Не стоит недооценивать его силу в момент убийства.”


“Это профессор Ермалов”, - сказал Нил Алексу. “Он научил меня, когда я был здесь. Ты же не хочешь оказаться с ним не на той стороне, Алекс. Я видел, как он заканчивал бой одним пальцем. Быстрая, как змея, и примерно такая же дружелюбная ...”


Они пересекли внутренний двор и прошли через арку в огромную комнату с разноцветным мозаичным полом, декоративными окнами, колоннами и замысловатыми деревянными ангелами, вырезанными на стенах. Возможно, когда-то это было место поклонения; теперь оно использовалось как столовая и место встреч, с длинными столами, современными диванами и люком, ведущим в кухню за ее пределами. Потолок был куполообразным и нес на себе слабые остатки фрески. Здесь тоже были ангелы, но они давным-давно исчезли.


На дальней стороне была дверь. Нил подошел к ней и постучал.


“Entrez!”Голос, говоривший по-французски, был дружелюбным.


Они вошли в высокую восьмиугольную комнату. Книги занимали пять из восьми стен. Потолок, выкрашенный в голубой цвет с серебряными звездами, был по меньшей мере двадцати метров высотой. Там была лестница на колесиках, достававшая до верхних полок. Два окна выходили на лес, но большая часть света была закрыта листьями, а железная люстра с примерно дюжиной электрических лампочек свисала на тяжелой цепи. Центр комнаты занимал солидного вида письменный стол с двумя антикварными стульями перед ним и одним позади. Этот третий стул был занят маленьким, пухлым мужчиной в костюме и жилете. Он работал за портативным компьютером, его короткие пальцы печатали с огромной скоростью. Он вглядывался в экран через очки в золотой оправе. У него была аккуратная черная борода, которая сужалась к кончику под подбородком. Остальные его волосы были седыми.


“Алекс Райдер! Пожалуйста... входите. ” Мужчина оторвался от своего компьютера с явным удовольствием. “Я бы сразу узнал тебя. Я очень хорошо знал твоего отца, и ты очень на него похож.” Если не считать легкого французского акцента, его английский был безупречен. “Меня зовут Оливер д'Арк. Я, можно сказать, директор этого заведения – возможно, завуч. Я просто просматривал ваши личные данные в Интернете.”


Алекс сел на один из антикварных стульев. “Я бы никогда не подумал, что они будут размещены в Интернете”, - прокомментировал он.


“Это зависит от того, какой поисковой системой вы пользуетесь”. Д'Арк хитро улыбнулся Алексу. “Я знаю, миссис Ротман сказала тебе, что твой отец был здесь инструктором. Я работал с ним, и он был мне хорошим другом, но я никогда не мечтал, что однажды встречу его сына. И это Нил привел тебя сюда. Нил закончил здесь несколько лет назад. Он был блестящим учеником – вторым номером в своем классе ”.


Алекс взглянул на Нила и впервые увидел, как на лице мужчины промелькнуло раздражение. Он вспомнил, что сказала миссис Ротман ... что-то о том, что у Нила была слабость ... И он задался вопросом, что именно помешало ему стать номером один.


“Ты хочешь пить после путешествия?” - спросил д'Арк. “Могу я тебе что-нибудь принести? Может быть, гренадинский сироп?”


Алекс вздрогнул. Красный фруктовый сок был его любимым напитком, когда он был во Франции. Д'Арк тоже почерпнул это из Интернета?


“Это было то, что всегда пил твой отец”, - объяснил д'Арк, прочитав его мысли.


“Со мной все в порядке, спасибо”.


“Тогда позволь мне рассказать тебе о программе. Нил познакомит вас с другими студентами, которые находятся здесь, в Малагосто. Их никогда не бывает больше пятнадцати, а на данный момент их всего одиннадцать. Девять мужчин и две женщины. Ты присоединишься к ним, и в течение следующих нескольких дней мы изучим твой прогресс. В конце концов, если я сочту, что у вас есть возможность стать частью Scorpia, я напишу отчет, и начнется ваше настоящее обучение. Но у меня нет сомнений, Алекс. Ты очень молода, тебе всего четырнадцать. Но ты сын Джона Райдера, а он был самым лучшим ”.


“Есть кое-что, что я должен тебе сказать”, - сказал Алекс.


“Пожалуйста. Продолжай”. Д'Арк откинулся назад, сияя.


“Я хочу присоединиться к Scorpia. Я хочу быть частью того, что ты делаешь. Но ты мог бы также знать теперь, что я не думаю, что смог бы кого-нибудь убить. Я рассказала миссис Ротман, а она мне не поверила. Она сказала, что я буду делать только то, что делал мой отец, но я знаю, какая я внутри, и я знаю, что я отличаюсь от него ”.


Алекс не был уверен, как отреагирует д'Арк. Но он казался совершенно равнодушным. “Существует огромное количество действий Scorpia, которые не связаны с убийством”, - сказал он. “Вы могли бы быть нам очень полезны, например, для шантажа. Или в качестве курьера. Кто бы заподозрил, что четырнадцатилетний подросток во время школьной экскурсии перевозил наркотики или пластиковую взрывчатку? Но это только начало, Алекс. Вы должны доверять нам. Мы выясним, что вы можете и чего не можете делать, и найдем работу, которая подходит вам лучше всего ”.


“Мне было восемнадцать, когда я убил своего первого мужчину”, - добавил Нил. “Это всего на четыре года старше, чем ты сейчас”.


“Но, Нил, ты всегда был исключительным”, - промурлыкал д'Арк.


Раздался стук в дверь, и мгновение спустя вошла женщина. Она была тайкой, стройной и изящной и на несколько дюймов ниже Алекс. У нее были темные, умные глаза и губы, которые могли быть нарисованы карандашом художника. Она остановилась и произнесла традиционное приветствие тайского народа, сложив руки вместе, как в молитве, и склонив голову.


“Увидимся, Алекс”, - сказала она. “Очень приятно с вами познакомиться”. У нее был очень нежный голос, и, как и у директора, ее английский был превосходным.


“Это мисс Биннаг”, - представил д'Арк.


“Меня зовут Эйджит. Но ты можешь называть меня Джет. Я пришел, чтобы отвести тебя в твою комнату.”


“Ты можешь отдохнуть сегодня днем, и я увижу тебя снова за ужином”. Д'Арк встал. Он был очень маленького роста. Его заостренная бородка лишь немного возвышалась над уровнем стола. “Я так рад, что ты здесь, Алекс. Добро пожаловать в Малагосто”.


Женщина по имени Джет вывела Алекса из комнаты, обратно через главный зал и дальше по коридору с высоким сводчатым потолком и голыми оштукатуренными стенами.


“Что ты здесь делаешь?” Спросил Алекс.


“Я преподаю ботанику”.


“Ботаника?” Он не смог скрыть удивления в своем голосе.


“Это очень важная часть учебной программы”, - возразил Джет. “Есть много растений, которые могут быть полезны для нашей работы. Например, куст олеандра. Из листьев можно извлечь яд, похожий на наперстянку, и это парализует нервную систему и вызовет немедленную смерть. Ягоды омелы также могут быть смертельными. Вы должны научиться выращивать горошины розария. Всего одна горошина может убить взрослого человека за считанные минуты. Завтра ты можешь прийти в мою оранжерею, Алекс. За каждым цветком там очередные похороны”.


Она говорила так, что это было совершенно прозаично. Алекс снова почувствовал беспокойство. Но он ничего не сказал.


Они прошли мимо классной комнаты, которая, возможно, когда-то была часовней, с большим количеством выцветших фресок на стенах и без окон. Другой учитель, с рыжими волосами и румяным, обветренным лицом, стоял перед классной доской, разговаривая с полудюжиной учеников, две из которых были женщинами. На доске была нарисована сложная диаграмма, и перед каждым учеником на столе лежало что-то похожее на коробку из-под сигар.


“... и ты можешь провести основной контур через крышку обратно в пластиковую взрывчатку”, - говорил он. “И именно здесь, перед замком, я всегда устанавливаю переключатель дроссельной заслонки ...”


Джет ненадолго задержался в дверях. “Это мистер Росс”, - прошептала она. “Технический специалист. Он из вашей страны, из Глазго. Ты встретишься с ним сегодня вечером.”


Они пошли дальше. Позади себя Алекс услышал, как мистер Росс снова заговорил.


“Пожалуйста, мисс Крейг, постарайтесь сосредоточиться. Мы не хотим, чтобы вы взорвали нас всех ...”


Они вышли из главного здания и направились к ближайшему многоквартирному дому, который Алекс видел с лодки. Опять же, снаружи здание выглядело обветшалым, но внутри было элегантным и современным. Джет показал Алексу комнату с кондиционером на втором этаже. Она была двухуровневой, с кроватью размера "king-size" и видом на большую гостиную с диванами и письменным столом. Там были французские окна с балконом и видом на море.


“Я вернусь за тобой в пять”, - сказал ему Джет. “У тебя назначена встреча с медсестрой. Миссис Ротман хочет, чтобы вы прошли полное обследование. Мы встречаемся выпить в шесть, а ужин подаем рано, в семь. Сегодня вечером состоится ночная тренировка; студенты занимаются дайвингом. Но не волнуйся. Ты не будешь принимать участия ”.


Она поклонилась во второй раз и, пятясь, вышла из комнаты. Алекс остался один. Он сел на один из диванов, заметив, что в комнате есть холодильник, телевизор и даже PlayStation 2 – предположительно, поставленная специально для него.


Во что он себя втянул? Правильно ли он поступил? Темные сомнения поднялись в его сознании, и он намеренно отогнал их обратно. Он вспомнил видео, которое ему показали, ужасные образы, которые он видел. Миссис Джонс произносит одними губами эти два слова в радиопередатчик. Он закрыл глаза.


Снаружи волны разбивались о берег острова, и студенты в своих белых мантиях еще раз повторили движения "безмолвного убийства".


Всего в семистах милях от него женщина, которая так часто занимала мысли Алекса, рассматривала фотографию. К нему был прикреплен единственный лист бумаги, и на обоих красными буквами было напечатано "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО". Женщина знала, что означала фотография. Для нее был открыт только один путь действий. Но на этот раз – и для нее это действительно было впервые – она сопротивлялась. Она не могла позволить эмоциям встать у нее на пути. Именно тогда были допущены ошибки, и в ее профессии это могло иметь катастрофические последствия. Но даже так …


Миссис Джонс сняла очки для чтения и потерла глаза. Она получила фотографию и отчет несколько минут назад. С тех пор она сделала два звонка, вопреки всему надеясь, что, возможно, произошла ошибка. Но сомнений быть не могло. Доказательства были прямо перед ней. Она протянула руку и нажала кнопку на своем телефоне, затем заговорила.


“Уильям– мистер Блант в своем кабинете?”


В приемной ее личный помощник Уильям Дирли взглянул на экран своего компьютера. Ему было двадцать три, выпускник Кембриджа; он был в инвалидном кресле. “Он еще не покинул здание, миссис Джонс”.


“Какие-нибудь встречи?”


“Ничего запланированного”.


“Верно. Я отправляюсь туда прямо сейчас ”.


Это должно было быть сделано. Миссис Джонс взяла фотографию и напечатанный лист и пошла по коридору на шестнадцатом этаже здания, которое выдавало себя за международный банк, но на самом деле было штаб-квартирой специальных операций МИ-6. Алан Блант был ее непосредственным начальником. Ей было интересно, как бы он отреагировал на новость о том, что Алекс Райдер присоединился к Scorpia.


Офис Бланта находился в самом конце коридора с видом на Ливерпуль-стрит. Миссис Джонс вошла без стука. В этом не было необходимости. Уильям позвонил бы, чтобы сказать, что она приедет. И, конечно же, Блант не выказал никакого удивления, когда она вошла. Не то чтобы его круглое, странно невыразительное лицо когда-либо выражало какие-либо эмоции. Он тоже читал отчет толщиной в несколько сантиметров. Она могла видеть, что он делал аккуратные заметки, используя авторучку и зеленые чернила для мгновенного распознавания.


“Да?” спросил он, когда она села.


“Это только что пришло от SatInt. Я подумал, тебе стоит это увидеть ”. SatInt был спутниковой разведкой. Она передала это другому.


Миссис Джонс внимательно наблюдала за Аланом Блантом, пока он читал единственную страницу. Она была его заместителем семь лет, а до этого проработала с ним еще десять. Она никогда не была у него дома. Она никогда не встречалась с его женой. Но она, вероятно, знала его лучше, чем кто-либо в здании. И она беспокоилась о нем. Совсем недавно он совершил огромную ошибку, отказавшись верить Алексу, когда дело дошло до того дела с Дэмианом Крэем. В результате Крэй пришел за считанные минуты до уничтожения половины мира. Министр внутренних дел устроил Бланту жестокую взбучку, но дело было не только в том, что ему было трудно с этим жить. Это был тот факт, что он, глава отдела специальных операций, был лучше четырнадцатилетнего мальчика. Миссис Джонс поинтересовалась, как долго он еще пробудет.


Теперь он рассматривал фотографию, его немигающие глаза за стеклами очков в стальной оправе. На нем были изображены две фигуры, мужчина и мальчик, выходящие из лодки. Его захватили над Малагосто и много раз взрывали. Оба лица были размыты.


“Алекс Райдер?” - Спросил Блант. В его голосе был мертвый тон.


“Снимок был сделан спутником-шпионом”, - сказала миссис Джонс. “Но Смитерс прогнал это через один из своих компьютеров, и это определенно он”.


“Кто этот мужчина с ним?”


“Мы думаем, что это мог быть агент Scorpia по имени Нил. Трудно сказать. Фотография черно-белая, но и он тоже. Я загрузил его данные для тебя.”


“Должны ли мы сделать вывод, что Райдер решил перейти на другую сторону?”


“Я поговорил с его домработницей, американской девушкой … Джек Старбрайт. Кажется, Алекс исчез четыре дня назад во время школьной поездки в Венецию.”


“Куда исчез?”


“Она не знала. Очень удивительно, что он не поддерживал с ней связь. Она его самый близкий друг ”.


“Возможно ли, что мальчик каким-то образом связался со Scorpia и был взят силой?”


“Хотелось бы в это верить”. Миссис Джонс вздохнула. Этого больше нельзя было избегать. “Но всегда был шанс, что Ясен Грегорович успел поговорить с Алексом перед смертью. Когда я встретила Алекса после дела Cray, я поняла, что что-то не так. Я думаю, Ясен, должно быть, рассказал ему о Джоне Райдере ”.


“Мост Альберта”.


“Да”.


“Это очень прискорбно”.


Последовало долгое молчание. Миссис Джонс знала, что Блант будет перебирать в уме дюжину возможностей, рассматривая и устраняя каждую за считанные секунды. Она никогда не встречала никого с таким аналитическим складом ума.


“В последнее время Scorpia были не очень активны”, - сказал он.


“Это правда. Они вели себя очень тихо. Мы думаем, что они могли быть причастны к саботажу на предприятиях Консанто, недалеко от Амальфи, вчера вечером ”.


“Люди, занимающиеся биомедициной?”


“Да. Мы только что получили отчеты и изучаем их. Здесь может быть связь.”


“Если Scorpia обратили Алекса, они будут использовать его против нас”.


“Я знаю”.


Блант в последний раз взглянул на фотографию. “Это Малагосто”, - сказал он. “И это означает, что он не их пленник. Они тренируют его. Я думаю, мы должны повысить ваш рейтинг безопасности с немедленным вступлением в силу.”


“А твой?”


“Меня не было на мосту Альберта”. Он отложил фотографию. “Я хочу, чтобы все местные агенты в Венеции были приведены в состояние немедленной готовности, и нам лучше связаться с аэропортами и всеми пунктами въезда в Великобританию. Я хочу, чтобы Алекс Райдер был привлечен к ответственности ”.


“Невредимый”. Это единственное слово было произнесено как вызов.


Блант посмотрел на нее пустыми глазами. “Чего бы это ни стоило”.


OceanofPDF.com

КОЛОКОЛЬНЯ


“Sо, скажи мне, Алекс. Что ты видишь?”


Алекс сидел в кожаном кресле в простой, побеленной комнате в задней части монастыря. Он был по одну сторону стола, лицом к улыбающемуся мужчине средних лет, который сидел по другую. Мужчину звали доктор Карл Штайнер, и, хотя он говорил с легким немецким акцентом, он приехал на остров из Южной Африки. Он был психиатром и выглядел соответственно – в очках в серебряной оправе, с редеющими волосами и глазами, которые всегда были скорее пытливыми, чем дружелюбными. Доктор Штайнер держал в руках белую карточку с черной фигурой на ней. Форма вообще ни на что не была похожа; это была просто серия капель. Но Алекс должен был уметь это интерпретировать.


Он на мгновение задумался. Он знал, что это называется тестом Роршаха; он видел это однажды в фильме. Он предположил, что это должно быть важно. Но он не был уверен, что увидел что-то конкретное на карточке. В конце концов он заговорил.


“Я полагаю, это человек, летящий по небу”, - предположил он. “На нем рюкзак”.


“Это превосходно. Очень хорошо!” Доктор Штайнер отложил карточку и взял другую. “Как насчет этого?”


Вторая форма была проще. “Это накачанный футбольный мяч”, - сказал Алекс.


“Хорошо, спасибо”.


Доктор Штайнер положил вторую карточку, и в кабинете воцарилось короткое молчание. Снаружи Алекс мог слышать стрельбу. Другие ученики были внизу, на стрельбище. Но из окна не было видно полигона. Возможно, психиатр выбрал эту комнату по этой причине.


“Итак, как ты устраиваешься?” Спросил доктор Штайнер.


Алекс пожал плечами. “Хорошо”.


“У тебя нет беспокойств? Ты ничего не хочешь обсудить?”


“Нет. Я в порядке, спасибо, доктор Штайнер.”


“Хорошо. Это хорошо”. Психиатр, казалось, был настроен позитивно. Алекс подумал, не закончено ли интервью, но затем мужчина открыл файл. “У меня здесь ваше медицинское заключение”, - сказал он.


На мгновение Алекс занервничал. Он прошел медицинский осмотр в свой первый день на острове. Раздетый до нижнего белья, он прошел целую серию тестов у медсестры-итальянки, которая плохо говорила по-английски. У него взяли образцы крови и мочи, измерили кровяное давление и пульс, проверили зрение, слух и рефлексы. Теперь он задавался вопросом, нашли ли они что-то неправильное.


Но доктор Штайнер все еще улыбался. “Ты в очень хорошей форме, Алекс”, - прокомментировал он. “Я рад, что ты заботишься о себе. Не употребляйте слишком много фастфуда. Никаких сигарет. Очень разумно.”


Он открыл ящик в своем столе и достал шприц для подкожных инъекций и маленькую бутылочку. Пока Алекс наблюдал, он вставил иглу во флакон и наполнил шприц.


“Что это?” - спросил я. Спросил Алекс.


“Согласно вашему медицинскому заключению, вы немного истощены. Полагаю, этого следовало ожидать после всего, через что ты прошла. И я уверен, что это очень сложно - находиться здесь, на этом острове. Медсестра предложила витаминный бустер. Вот и все, что здесь есть. ” Он поднес иглу к свету и выдавил немного жидкости янтарного цвета из кончика. “Не могли бы вы закатать рукав?”


Алекс колебался. “Я думал, ты психиатр”, - сказал он.


“Я вполне квалифицирован, чтобы сделать вам инъекцию”, - сказал доктор Штайнер. Он обвиняюще поднял палец. “Ты же не собираешься сказать мне, что боишься маленького укола?”


“Я бы не стал тебя так называть”, - пробормотал Алекс. Он закатал свой левый рукав.


Две минуты спустя он снова был снаружи.


Он пропустил тренировку с оружием из-за назначения врача и присоединился к другим студентам на стрельбище. Это было на западной стороне острова – стороне, которая обращена в сторону от Венеции. Хотя Scorpia по закону было разрешено находиться на Малагосто, они не хотели привлекать к себе внимание звуками выстрелов, а лесная местность обеспечивала естественную защиту. На острове была длинная и плоская полоса, на которой ничего не росло, кроме диких трав, и школа построила небольшой городок с офисами и магазинами, которые были не более чем фасадами, как на съемочной площадке. Алекс уже проходил через это дважды, стреляя из пистолета по бумажным мишеням – черным кольцам с красным яблочком, – которые появлялись в окнах и дверях.


Гордон Росс, рыжеволосый технический специалист, который, казалось, приобрел большую часть своих навыков в самых суровых тюрьмах Шотландии, отвечал за стрельбище. Он кивнул, когда Алекс приблизился.


“Добрый день, мистер Райдер. Как прошел ваш визит к психиатру? Он сказал тебе, что ты злишься? Если нет, то мне интересно, какого черта ты здесь делаешь!”


Несколько других студентов стояли вокруг него, разряжая и настраивая свое оружие. Алекс уже знал их всех к настоящему времени. Там был Клаус, немецкий наемник, который проходил подготовку у талибов в Афганистане. Уокер, который пять лет проработал в ЦРУ в Вашингтоне, прежде чем решил, что сможет зарабатывать больше, работая на другую сторону. Одна из двух женщин там сблизилась с Алексом, и он подумал, не была ли она специально выбрана, чтобы присматривать за ним. Ее звали Аманда, и она была солдатом израильской армии в оккупированном секторе Газа. Увидев его, она приветственно подняла руку. Казалось, она искренне рада его видеть.


Но потом они все это сделали. Это была странная вещь. Он был принят в повседневную жизнь Малагосто без каких-либо проблем. Это само по себе было замечательно. Алекс вспомнил, как МИ-6 отправила его на стажировку в SAS в Уэльс. Он был аутсайдером со дня своего прибытия, нежеланным, ребенок во взрослом мире. Он тоже был самым молодым человеком здесь, но, похоже, это не имело значения. Совсем наоборот. Другие студенты приняли его и даже восхищались им. Он был сыном Джона Райдера. Все знали, что это значит.


“Вы как раз вовремя, чтобы показать нам, на что вы способны до обеда”, - объявил Гордон Росс. Из-за его шотландского акцента почти все звучало как вызов. “Позавчера ты получил высокий балл. На самом деле, ты был вторым в классе. Давай посмотрим, сможешь ли ты сегодня добиться еще большего. Но на этот раз я, возможно, приготовил небольшой сюрприз!”


Он вручил Алексу пистолет, полуавтоматический пистолет FN бельгийского производства. Алекс взвесил его в руке, пытаясь найти баланс между собой и своим оружием. Росс объяснил, что это важно для техники, которую он назвал инстинктивной стрельбой.


“Помните – вы должны стрелять мгновенно. Ты не можешь остановиться, чтобы прицелиться. Если ты это сделаешь, ты покойник. В реальной боевой ситуации у вас нет времени валять дурака. Ты и пистолет - одно целое. И если вы верите, что можете поразить цель, вы попадете в цель. Вот в чем суть инстинктивного выстрела ”.


Теперь Алекс шагнул вперед, с пистолетом на боку, наблюдая за имитацией дверей и окон перед ним. Он знал, что предупреждения не будет. В любой момент может появиться цель. От него ожидали бы, что он развернется и выстрелит.


Он ждал. Он знал, что другие студенты наблюдают за ним. Краем глаза он мог разглядеть очертания Гордона Росса. Учитель улыбался?


Внезапное движение.


В верхнем окне появилась мишень, и Алекс сразу же увидел, что мишени в виде яблочка с их безличными кольцами были заменены. Вместо этого появилась фотография. Это была цветная фотография молодого человека в натуральную величину. Алекс не знал, кто он такой, но это не имело значения. Он был мишенью.


Времени на колебания не было.


Алекс поднял пистолет и выстрелил.


Позже в тот же день Оливер д'Арк, директор Центра обучения и оценки Scorpia, сидел в своем офисе на Малагосто и разговаривал с Джулией Ротман. Ее изображение заполнило экран портативного компьютера на его столе. На полке стояла веб-камера, и его собственное изображение одновременно появлялось где-то во дворце Вдовы, прямо за морем, в Венеции. Миссис Ротман никогда не приезжала на остров. Она знала, что остров находится под наблюдением как американской, так и британской разведывательных служб, и однажды у них может возникнуть соблазн нацелить на остров неядерную баллистическую ракету. Это было слишком опасно.


Это был всего лишь второй случай, когда они разговаривали с тех пор, как приехал Алекс. Время было ровно семь часов вечера. Снаружи солнце начало садиться.


“Как он прогрессирует?” Спросила миссис Ротман. Ее собственная веб-камера ей не польстила; ее лицо на экране выглядело холодным и немного бесцветным.


Д'Арк задумался. Он провел большим и безымянным пальцами по бокам подбородка, поглаживая бороду. “Мальчик, безусловно, исключительный”, - пробормотал он. “Конечно, его дядя, Иэн Райдер, тренировал его всю жизнь, почти с того момента, как он научился ходить. Я должен сказать, он проделал хорошую работу ”.


“И что?”


“Он очень умен. Сообразительный. Он всем здесь искренне нравится. К сожалению, у меня есть сомнения относительно его полезности для нас.”


“Мне очень жаль это слышать, профессор д'Арк. Пожалуйста, объясни.”


“Я приведу вам два примера, миссис Ротман. Сегодня Алекс вернулся на стрельбище. Мы провели его через курс инстинктивной стрельбы. Это то, чего он никогда раньше не делал, и, должен сказать, многим нашим студентам требуется несколько недель, чтобы овладеть этим искусством. Всего через несколько часов на полигоне Алекс уже добивался впечатляющих результатов. К концу второго дня он набрал семьдесят два процента.”


“Я не вижу в этом ничего плохого”.


Д'Арк поерзал на своем стуле. В своем строгом костюме и галстуке, уменьшенном до размеров компьютерного экрана миссис Ротман, он был скорее похож на манекен чревовещателя. “Сегодня мы поменяли цели”, - объяснил он. “Вместо черных и красных колец Алекса попросили стрелять по фотографиям мужчин и женщин. Он должен был целиться в жизненно важные области: в сердце ... между глаз.”


“Как он справился?”


“В том-то и дело. Его оценка упала до сорока шести процентов. В общей сложности он промахнулся по нескольким целям.” Д'Арк снял очки и протер их тряпкой. “У меня также есть результаты его психологического теста Роршаха”, - продолжил он. “Его попросили идентифицировать определенные формы—”


“Я действительно знаю, что такое тест Роршаха, профессор”.


“Конечно. Прости меня. Ну, там была одна фигура, которую каждый студент, когда-либо приходивший сюда, идентифицировал как мужчину, лежащего в луже крови. Но не Алекс. Он сказал, что думал, что это был человек, летящий по воздуху с рюкзаком. Другая фигура, которая неизменно воспринимается как пистолет, направленный кому-то в голову, по его мнению, была кем-то, кто накачивал футбольный мяч. При нашей самой первой встрече Алекс сказал мне, что не может убивать ради нас, и я должен сказать, что, говоря психологически, ему, похоже, не хватает того, что можно было бы назвать инстинктом убийцы ”.


Последовала долгая пауза. Изображение на экране компьютера замерцало.


“Это очень разочаровывает”, - продолжил д'Арк. “Познакомившись с Алексом, я должен сказать, что подросток-убийца был бы нам чрезвычайно полезен. Возможности практически безграничны. Я думаю, мы должны сделать своим приоритетом поиск кого-то из наших ”.


“Я сомневаюсь, что есть много подростков, столь же опытных, как Алекс”.


“Это то, с чего я начал, сказав. Но даже так...”


Последовала еще одна пауза. Миссис Ротман пришла к решению. “Алекс видел доктора Штайнера?” она спросила.


“Да. Все было сделано точно так, как вы проинструктировали.”


“Хорошо”. Она кивнула. “Ты говоришь, что Алекс не будет убивать ради нас, но ты все еще можешь оказаться неправым. Вопрос лишь в том, чтобы указать ему правильную цель – и на этот раз я говорю не о бумаге ”.


“Ты хочешь отправить его на задание?”


“Как вы знаете, "Невидимый меч" вот-вот вступит в свою заключительную, критическую фазу. Включение Алекса Райдера в состав группы прямо сейчас могло бы, по меньшей мере, отвлечь нас интересным занятием. И если он добьется успеха, в который я верю, он мог бы, он мог бы быть действительно очень полезен. В общем, лучшего времени и быть не могло.”


Джулия Ротман наклонилась вперед так, что ее глаза почти заполнили экран.


“Это то, что я хочу, чтобы ты сделал ...”


На вершину колокольни вели двести сорок семь ступеней. Алекс знал, потому что он сосчитал каждого из них. Внизу башни было пусто, единственная камера с голыми кирпичными стенами и запахом сырости. Очевидно, что он был заброшен много лет назад. Сами колокола либо были украдены, либо упали и были потеряны. Лестница была сделана из камня и закручена по краям башни, а маленькие окна пропускали ровно столько света, чтобы можно было видеть. Наверху была дверь. Алекс подумал, будет ли она заперта. Башня использовалась время от времени во время учений по маскировке, когда студентам приходилось переползать с одной стороны острова на другую. Это был полезный наблюдательный пост. Но он не был здесь до этого сам.


Дверь была открыта. Она вела к квадратной платформе шириной около десяти метров на открытом воздухе. Возможно, когда-то здесь была балюстрада, ограждающая платформу и делающая ее безопасной. Но в какой-то момент его убрали, и теперь каменный пол просто закончился. Если бы Алекс сделал еще три шага, он бы шагнул в никуда. Он бы упал навстречу своей смерти.


Алекс осторожно подошел к краю и посмотрел вниз. Он был прямо над монастырским двором. Он мог видеть макивару, которая была установлена ранее днем. Это был тяжелый шест с толстой кожаной накладкой, обернутой вокруг него на высоте головы. Он использовался для отработки ударов по кикбоксингу и каратэ. В поле зрения никого не было. Уроки на сегодня закончились, и другие ученики отдыхали перед ужином.


Он посмотрел на лес, окружавший монастырь, уже темный и непроходимый. Солнце опускалось в море, проливая последние лучи своего света на черную воду. Вдалеке он мог видеть мерцающие огни Венеции. Что там происходило прямо сейчас? Туристы будут покидать свои отели в поисках ресторанов и баров. В некоторых церквях могут быть концерты. Гондольеры, должно быть, привязывали свои лодки. Зима, возможно, еще далеко, но для большинства людей уже было слишком холодно, чтобы отправляться в вечерний круиз. Алексу все еще было трудно поверить, что этот остров со всеми его тайнами мог существовать так близко к одному из самых популярных мест отдыха в мире. Два мира. Бок о бок. Но один из них был слеп, совершенно не подозревая о существовании другого.


Он стоял там неподвижно, чувствуя, как ветерок треплет его волосы. На нем были только рубашка с длинными рукавами и джинсы, и он чувствовал вечернюю прохладу. Но почему-то это было отстраненно. Он как будто стал частью башни – статуей или горгульей. Он был на Малагосто, потому что ему больше некуда было идти; у него больше не было выбора.


Он мысленно вернулся к событиям последних двух недель. Как долго он был на острове? Он понятия не имел. Во многих отношениях это было так же, как в школе. Там были учителя, классные комнаты и отдельные уроки, и один день более или менее перетекал в следующий. Только предметы здесь были совсем не похожи на те, которые он изучал в Брукленде.


Сначала была история, которую также преподавал Гордон Росс. Но его версия истории не имела ничего общего с королями и королевами, битвами и договорами. Росс специализировался на истории оружия.


“Итак, это обоюдоострый нож коммандос, разработанный во время Второй мировой войны Фэрберном и Сайксом. Один был специалистом по бесшумным убийствам, другой отлично стрелял из винтовки. Разве это не прелесть? Вы увидите, что у него лезвие длиной семь с половиной дюймов с перемычкой и ребристым центром с обеих сторон. Он разработан так, чтобы точно помещаться в вашей ладони. Тебе может показаться это немного тяжелым, Алекс, поскольку твоя рука не полностью развита. Но это все еще величайшее орудие убийства, когда-либо изобретенное. Оружие шумное, его может заклинить. Но нож коммандос - настоящий друг. Он мгновенно выполнит свою работу и никогда вас не подведет ”.


Затем были практические занятия с профессором Ермаловым. Как и сказал Нил, он был наименее дружелюбным членом персонала в Малагосто: хмурый, молчаливый мужчина за пятьдесят, у которого ни на кого не было времени. Но Алекс вскоре узнал почему. Ермалов был из Чечни и потерял всю свою семью на войне с Россией.


“Сегодня я собираюсь показать тебе, как стать невидимым”, - сказал он.


Алекс не смог удержаться от легкой улыбки.


Ермалов видел это. “Вы думаете, я шучу с вами, мистер Райдер? Ты думаешь, я говорю о детских книгах? Может быть, плащ-невидимка? Ты ошибаешься. Я обучаю вас навыкам ниндзя, величайших шпионов, которые когда-либо жили. Считалось, что ниндзя-убийцы феодальной Японии обладали способностью растворяться в воздухе. На самом деле они использовали пять элементов бегства и сокрытия – готонпо. Не магия, а наука. Они могут прятаться под водой, дыша через трубку. Они могут зарываться на несколько сантиметров ниже поверхности земли. Надев защитную одежду, они могут спрятаться внутри пожара. Чтобы раствориться в воздухе, они носили с собой веревку или даже потайную лестницу. Были и другие возможности. Они разработали искусство отводов для глаз, или шор. Ослепи своего врага дымом или химикатами, и ты станешь невидимым. Это то, что я покажу вам сейчас, а сегодня днем мисс Биннаг продемонстрирует, как приготовить ослепляющий порошок из острого перца ... ”


Были и другие упражнения. Как собрать и разобрать автоматический пистолет с завязанными глазами (Алекс выбросил все детали, к большому удовольствию других студентов). Как использовать страх. Как использовать неожиданность. Как направить агрессию в нужное русло. Там были учебники, включая руководство по наиболее уязвимым частям человеческого тела, написанное доктором Три, а также классные доски и даже письменные экзамены. Они сидели в классах за обычными партами. Было только одно отличие. Это была школа убийств.


А потом была демонстрация. Это было то, что Алекс никогда не забудет.


Однажды днем студенты собрались в главном дворе, где Оливер д'Арк стоял с Нилом, который был одет в белую форму для дзюдо с черным поясом вокруг талии. Странно, как часто два цвета, казалось, окружали его, словно постоянно насмехаясь над его болезнью.


“Нил был одним из наших лучших студентов”, - объяснил д'Арк. “С тех пор, как он здесь, он поднялся по служебной лестнице Scorpia, выполняя успешные задания в Вашингтоне, Лондоне, Бангкоке, Сиднее – фактически, по всему миру. Он любезно согласился показать вам несколько своих приемов. Я уверен, что вы все чему-то научитесь у него.” Он поклонился. “Спасибо тебе, Нил”.


В течение следующих тридцати минут Алекс увидел демонстрацию силы, ловкости и тренированности, которую он никогда не забудет. Нил крушил кирпичи и доски локтями, кулаками и босыми ногами. Трое студентов с длинными деревянными палками приблизились к нему. Безоружный, он победил их всех, кружась взад и вперед, двигаясь так быстро, что временами его руки были не более чем размытым пятном. Затем он приступил к демонстрации разнообразного оружия ниндзя: ножей, мечей, копий и цепей. Алекс наблюдал, как он бросил дюжину хира сюрикенов в деревянную мишень. Это были смертоносные снаряды в форме звезды, которые вращались в воздухе, каждый стальной наконечник был острым, как бритва. Один за другим они врезались в дерево, попав во внутренний круг. Нил никогда не промахивался. И у этого мужчины была какая-то тайная слабость? Алекс не мог этого видеть – и теперь он понимал, почему его так легко победили во Дворце Вдовы. Против такого человека, как Нил, у него не было бы шансов.


Но они были на одной стороне.


Алекс напомнил себе об этом сейчас, когда стоял на вершине колокольни, наблюдая, как опускается ночь и тьма овладевает им. Он сделал свой выбор. Теперь он был частью Scorpia.


Как и его отец.


Принял ли он правильное решение? В то время все казалось очень простым. Ясен Грегорович сказал правду; миссис Ротман показала это ему на пленке. Но он все еще не был уверен. В вечернем бризе был голос, нашептывающий ему, что все это было ужасной ошибкой, что он не должен быть здесь, что еще не слишком поздно сбежать. Но куда бы он пошел? Как он мог вернуться в Англию, зная, что он натворил? Мост Альберта. Он не мог стереть образы из своего разума. Трое агентов Scorpia ждут. Миссис Джонс говорит в радиопередатчик. Предательство. Джон Райдер падает вперед и лежит неподвижно.


Алекс почувствовал, как внутри него поднимается ненависть. Это было сильнее всего, что он когда-либо испытывал в своей жизни. Он задавался вопросом, возможно ли будет однажды снова жить обычной жизнью. Казалось, ему некуда было идти. Может быть, для всех было бы лучше, если бы он просто сделал еще один шаг. Он уже стоял на самом краю. Почему он не мог просто позволить ночи завладеть им?


“Алекс?”


Он не слышал, чтобы кто-то приближался. Он оглянулся и увидел Нила, стоящего в дверном проеме, одной рукой опираясь на косяк.


“Я искал тебя, Алекс. Что ты делаешь?”


“Я просто задумался”.


“Профессор Ермалов сказал, что ему показалось, что он видел, как вы поднимались сюда. На самом деле тебе не следовало здесь находиться.”


Алекс ожидал, что Найл выйдет вперед, но он остался на месте.


“Я просто хотел побыть один”, - объяснил Алекс.


“Я думаю, тебе следует спуститься. Ты можешь упасть.”


Алекс колебался. Затем он кивнул. “Все в порядке”.


Он последовал за Нилом обратно вниз по винтовой лестнице, и, наконец, они оказались на уровне земли.


“Профессор д'Арк хочет тебя видеть”, - сказал Нил.


“Чтобы подвести меня?”


“Что натолкнуло тебя на эту идею? Ты отлично справился. Все тобой очень довольны. Ты здесь меньше двух недель, но уже добился большого прогресса.”


Они пошли обратно вместе. Пара студентов прошла мимо них и пробормотала приветствие. Всего за день до этого Алекс видел, как они дрались в жестокой дуэли на фехтовальных мечах. Они были смертельно опасными убийцами; они были его друзьями. Он покачал головой и последовал за Найлом в монастырь, а затем в кабинет д'Арка.


Как обычно, директор сидел за своим столом. Он выглядел так же опрятно, как и всегда, его борода была идеально подстрижена.


“Пожалуйста, сядь, Алекс”, - сказал он. Он нажал несколько клавиш на своем компьютере и взглянул на экран через очки в золотой оправе. “У меня здесь есть некоторые из ваших результатов”, - продолжил он. “Тебе будет приятно узнать, что все учителя очень высоко отзываются о тебе”. Он нахмурился. “Однако у нас есть одна небольшая проблема. Твой психологический профиль...”


Алекс ничего не сказал.


“Этот бизнес с убийствами”, - сказал д'Арк. “Я слышал, что вы сказали, когда впервые пришли в мой офис, и, как я уже говорил вам, есть много других вещей, которые вы могли бы сделать для Scorpia. Но вот в чем проблема, мой дорогой мальчик. Ты боишься убивать, поэтому ты боишься Scorpia. Ты не совсем один из нас – и, боюсь, никогда им не будешь. Это не удовлетворяет ”.


“Ты просишь меня уйти?”


“Вовсе нет. Я прошу вас только доверять нам немного больше. Я ищу способ заставить тебя почувствовать, что ты полностью принадлежишь нам. И я думаю, что у меня есть ответ ”.


Д'Арк выключил компьютер и вышел из-за стола. Он был одет в другой костюм – он носил новый костюм каждый день. Этот был коричневым, с рисунком в елочку.


“Ты должен научиться убивать”, - внезапно сказал он. “Ты должен сделать это без каких-либо колебаний. Потому что, когда вы сделаете это один раз, вы увидите, что на самом деле это было не так уж и важно. Это то же самое, что прыгнуть в бассейн. Вот так просто. Но ты должен преодолеть психологический барьер, Алекс, если хочешь стать одним из нас ”. Он поднял руку. “Я знаю, ты очень молод; я знаю, это нелегко. Но я хочу помочь тебе. Я хочу сделать это менее болезненным для тебя. И я думаю, что смогу.


“Завтра я собираюсь отправить тебя в Англию. В тот же вечер вы выполните свою первую миссию для Scorpia, и, если вы преуспеете, пути назад не будет. Ты узнаешь, что ты действительно один из нас, и мы будем знать, что можем доверять тебе. Но вот хорошая новость.” Д'Арк улыбнулся, показав зубы, которые выглядели не совсем настоящими. “Мы выбрали единственного человека в мире, который – мы думаем, вы согласитесь – больше всего заслуживает смерти. Это тот, кого у вас есть все основания презирать, и мы надеемся, что ваша ненависть и ваш гнев будут вести вас дальше, устраняя любые последние сомнения, которые у вас могут быть.


“Миссис Джонс. Заместитель главы отдела специальных операций МИ-6. Она была ответственна за смерть твоего отца.


“Мы знаем, где она живет; мы поможем вам добраться до нее. Она - та, кого мы хотим, чтобы ты убил ”.


OceanofPDF.com

“УВАЖАЕМЫЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР...”


Jнезадолго до четырех часов дня мужчина вышел из такси в Уайтхолле, расплатился новенькой двадцатифунтовой банкнотой и отправился пешком на короткое расстояние до Даунинг-стрит. Мужчина начал свое путешествие в Паддингтоне, но жил он не там. Он также не приехал в Лондон на поезде. Ему было около тридцати лет, у него были короткие светлые волосы, и он был одет в костюм и галстук.


На Даунинг-стрит невозможно пройти пешком с тех пор, как Маргарет Тэтчер возвела огромные антитеррористические ворота. Британия - единственная демократия, лидеры которой чувствуют необходимость прятаться за решеткой. Как всегда, там был полицейский, как раз подходивший к концу своей восьмичасовой смены.


Мужчина подошел к нему, одновременно протягивая простой белый конверт, сделанный из самой лучшей бумаги. Позже, когда конверт был проанализирован, выяснилось, что он пришел от поставщика из Неаполя. Отпечатков пальцев не будет, даже если человек, который доставил это, не носил перчаток. У него не было отпечатков пальцев: они были удалены хирургическим путем.


“Добрый день”, - сказал он. У него не было никакого акцента. Его голос был приятным и вежливым.


“Добрый день, сэр”.


“У меня есть письмо для премьер-министра”.


Полицейский слышал это сто раз. Там были чудаки и группы давления, люди с жалобами, люди, нуждающиеся в помощи. Часто они приходили сюда с письмами и петициями, надеясь, что они попадут на стол премьер-министра. Полицейский был дружелюбен. Таким, каким его учили быть.


“Благодарю вас, сэр. Если ты хочешь оставить это со мной, я прослежу, чтобы это прошло ”.


Полицейский взял письмо – и его отпечатки будут единственными, которые обнаружатся позже. На лицевой стороне конверта аккуратным плавным почерком были написаны слова: Вниманию премьер-министра Великобритании, Первого лорда казначейства, Даунинг-стрит, 10. Он отнес его в длинный, узкий офис, который немногим больше переносной кабины и через который должны пройти все представители общественности, прежде чем они смогут выйти на знаменитую улицу. Это было настолько близко, насколько обычно буква приближается к десятой. Оно было бы перенаправлено в офис, где секретарша – одна из многих – открыла бы и прочитала его. При необходимости это может быть передано в соответствующий отдел. Более вероятно, что через несколько недель отправитель получит стандартный текстовый ответ.


Это письмо было другим.


Когда дежурный офицер получил его, он перевернул его, и именно тогда он увидел серебряного скорпиона, выгравированного на другой стороне. Существует множество символов и кодовых слов, используемых преступными и террористическими организациями. Они предназначены для того, чтобы их можно было мгновенно идентифицировать, чтобы власти относились к ним серьезно. Дежурный офицер сразу понял, что у него на руках сообщение от Scorpia, и нажал тревожную кнопку, оповещая полдюжины полицейских снаружи.


“Кто доставил это?” - требовательно спросил он.


“Это был просто кто-то...” Полицейский был стар и приближался к концу своей карьеры. После сегодняшнего дня этот конец был бы значительно ближе. “Он был молод. Светловолосый. В костюме.”


“Отправляйся туда и посмотри, сможешь ли ты найти его”.


Но было слишком поздно. Через несколько секунд после того, как мужчина в костюме доставил письмо, подъехало другое такси, и он сел в него. На самом деле у этого такси не было лицензии, а его номерной знак был поддельным. Менее чем через полмили мужчина снова вышел, растворившись в толпе, выходящей со станции Чаринг-Кросс. Его волосы теперь были темно-каштановыми; он снял куртку и был в солнцезащитных очках. Его бы никогда больше не увидели.


К половине шестого вечера того же дня письмо было сфотографировано, бумага проанализирована, конверт проверен на наличие каких-либо следов биохимических агентов. Премьер-министра не было в стране. Он отправился в Мехико, чтобы присоединиться к другим мировым лидерам на встрече на высшем уровне по вопросам окружающей среды. Он был в разгаре фотосессии, но его вызвали на улицу и рассказали о письме. Он уже был на пути домой.


Тем временем двое мужчин сидели в его личном кабинете. Один из них был постоянным секретарем Кабинета министров. Другой был директором по коммуникациям. Перед каждым из них лежала копия письма – три листа машинописного текста без подписи.


Это было то, что они прочитали:


Уважаемый премьер-министр,


С сожалением мы должны сообщить вам, что мы собираемся принести террор в вашу страну.


Мы действуем по указанию зарубежного клиента, который желает внести определенные коррективы в баланс мировых сил. Он выдвигает четыре требования:


Американцы должны вывести все свои войска и персонал секретной службы из каждой страны по всему миру. Никогда больше американцы не будут действовать как международные полицейские.


Американцы должны объявить о своем намерении уничтожить всю свою программу создания ядерного оружия, а также свои системы обычных вооружений большой дальности. Мы дадим шесть месяцев на то, чтобы этот процесс был введен в действие и завершен. К концу этого срока Соединенные Штаты должны были разоружиться.


Сумма в один миллиард долларов должна быть выплачена Всемирному банку, эти деньги должны быть использованы для восстановления бедных стран и стран, пострадавших от недавних войн.


Президент Соединенных Штатов должен немедленно уйти в отставку.


Премьер-министр, вы можете задаться вопросом, почему это письмо адресовано вам, когда наши требования направлены исключительно к американскому правительству.


Причина этого проста. Ты лучший друг американцев. Вы всегда поддерживали их внешнюю политику. Теперь пришло время посмотреть, будут ли они так же лояльны к вам, как вы были к ним.


Если они потерпят неудачу, именно вы заплатите за это.


Мы будем ждать два дня. Если быть более точным, мы готовы предоставить вам сорок восемь часов, начиная с момента доставки этого письма. В течение этого времени мы ожидаем услышать, что президент Соединенных Штатов согласится на наши условия. Если он этого не сделает, мы подвергнем ужасному наказанию народ Британии.


Мы должны сообщить вам, премьер-министр, что мы разработали новое оружие, которое мы назвали Невидимый меч. Теперь это оружие заряжено и готово к работе. Если президент Соединенных Штатов решит не отвечать на все четыре наших требования в отведенное время, то – ровно в четыре часа дня в четверг – погибнут многие тысячи школьников в Лондоне. Позвольте мне заверить вас самым искренним образом, что этого невозможно избежать. Технология внедрена; цели были выбраны. Это не пустая угроза.


Несмотря на это, мы понимаем, что вы можете сомневаться в силе Невидимого меча.


Поэтому мы организовали демонстрацию. Этим вечером резервный состав сборной Англии по футболу возвращается в Великобританию из Нигерии, где они провели ряд показательных матчей. Когда вы прочтете это письмо, они уже будут в воздухе. Они должны прибыть в аэропорт Хитроу в пять минут восьмого.


Ровно в семь пятнадцать все восемнадцать членов этой команды, включая тренеров, будут убиты. Вы не можете спасти их; вы не можете защитить их: вы можете только наблюдать. Мы надеемся, что этим действием вы поймете, что к нам следует относиться серьезно, и, таким образом, вы будете действовать быстро, чтобы убедить американцев подчиниться. Поступая таким образом, вы избежите ужасной и бессмысленной резни стольких ваших молодых людей.


Мы взяли на себя смелость направить копию этого письма американскому послу в Лондоне. Мы будем смотреть новостные каналы по телевидению, где мы будем ожидать, что будет сделано объявление. Вы больше не получите от нас никаких сообщений. Мы повторяем: эти требования не могут быть предметом переговоров. Обратный отсчет уже начался.


Искренне ваш,


СКОРПИЯ


Последовало долгое молчание, нарушаемое только тиканьем старинных часов, пока оба мужчины изучали письмо в четвертый, а затем в пятый раз. Каждый знал о другом, задаваясь вопросом, как он отреагирует. Двое мужчин не могли быть более разными. Они и не могли испытывать друг к другу большей неприязни.


Сэр Грэм Эдер был государственным служащим, сколько кто-либо себя помнил, не входил ни в одно правительство, но всегда служил ему, консультировал его и (как говорили некоторые люди) контролировал его. Сейчас ему было за шестьдесят, у него были серебристо-седые волосы и лицо, привыкшее скрывать свои эмоции. Он был одет, как всегда, в темный старомодный костюм. Он был из тех мужчин, которые были осторожны в своих движениях и которые никогда ничего не говорили, пока не обдумают все досконально. За свою жизнь он работал с шестью премьер-министрами и обо всех них имел разное мнение . Но он никогда никому, даже своей жене, не рассказывал о своих сокровенных мыслях. Он был идеальным государственным служащим. Один из самых влиятельных людей в стране, он был в восторге от того, что очень немногие знали его имя.


Директор по коммуникациям еще даже не родился, когда сэр Грэм впервые появился на Даунинг-стрит. Марк Келлнер был одним из многих “специальных советников”, которыми любил окружать себя премьер–министр, - и он также был самым влиятельным. Он учился в университете – изучал политику и экономику – с женой премьер-министра. Какое-то время он работал на телевидении, пока его не пригласили попытать счастья в коридорах власти. Он был маленьким, худым мужчиной в очках и со слишком густыми вьющимися волосами. Он также был одет в костюм, и на его плечах была перхоть.


Именно Кельнер нарушил молчание единственным словом из четырех букв. Сэр Грэхем взглянул на него. Сам он никогда не использовал такого рода выражения.


“Ты же не веришь ни во что из этой чепухи, не так ли?” - Потребовал Келлнер.


“Это письмо пришло от Scorpia”, - ответил сэр Грэм. “В прошлом у меня были прямые контакты с ними, и я должен сказать вам, что они не склонны к пустым угрозам”.


“Ты признаешь, что они изобрели какое-то секретное оружие? Невидимый меч?” Марк Келлнер не смог скрыть презрения в своем голосе. “Так что же должно произойти? Они собираются взмахнуть какой-то волшебной палочкой, и все упадут замертво?”


“Как я уже сказал, мистер Келлнер, по моему мнению, Scorpia не отправила бы это письмо, если бы у них не было средств для его подтверждения. Они, вероятно, самая опасная преступная организация в мире. Больше, чем мафия, безжалостнее, чем триады ”.


“Но ты скажи мне: какого рода оружие может быть нацелено на детей? Тысячи школьников – вот что они говорят. Так что же они собираются делать? Взорвал какую-то грязную бомбу на игровой площадке? Или, может быть, они собираются обойти школы с ручными гранатами!”


“Они говорят, что оружие заряжено и работает”.


“Такого оружия не существует!” Келлнер хлопнул ладонью по своей копии письма. “И даже если бы это было так, эти требования смехотворны. Американский президент не собирается уходить в отставку. Его рейтинги популярности никогда не были выше. А что касается этого предложения о том, чтобы американцы демонтировали свои системы вооружений – неужели Scorpia действительно думает хоть на минуту, что они это рассмотрят? Американцы любят оружие! У них больше оружия, чем у кого-либо еще в мире. Мы покажем это письмо президенту, и он посмеется над нами”.


“МИ-6 не готова исключить возможность того, что оружие существует”.


“Ты говорил с ними?”


“Ранее этим вечером у меня состоялся телефонный разговор с Аланом Блантом. Я также отправил ему копию письма. Он, как и я, считает, что мы должны отнестись к этому вопросу со всей серьезностью ”.


“Премьер-министр сократил свой визит в Мексику”, - пробормотал Кельнер. “Пока мы говорим, он летит домой. Ты не можешь быть намного серьезнее этого!”


“Я уверен, что мы все благодарны премьер-министру за то, что он прервал свою конференцию”, - сухо парировал сэр Грэм. “Но я бы сказал, что нам следует подумать о самолете, перевозящем этих футболистов. Я также говорил с British Airways. Рейс 0074 был задержан в Лагосе ранее сегодня и вылетел только сегодня днем, незадолго до половины первого по нашему времени. Он должен приземлиться в Хитроу в пять минут восьмого, как и сказано в письме. И резервная футбольная команда Англии уже на борту ”.


“Так что ты предлагаешь нам делать?” - Потребовал Келлнер.


“Это очень просто. Угроза самолету в Хитроу. Scorpia помогла нам, по крайней мере, предоставив нам место и время. Поэтому мы должны немедленно изменить маршрут самолета. Он может приземлиться в Бирмингеме или Манчестере. Наша первоочередная задача - убедиться, что игроки в безопасности ”.


“Боюсь, я не согласна”.


Сэр Грэм Эдер взглянул на директора по коммуникациям, его глаза были полны ледяного презрения. Он подробно поговорил с Аланом Блантом. Они оба ожидали этого.


“Позвольте мне рассказать вам о моем образе мышления”, - продолжил Келлнер. Он поднял два указательных пальца в воздух, как бы формулируя то, что хотел сказать. “Я знаю, что ты боишься Scorpia; ты ясно дал это понять. Ну, я прочитал их требования и лично я думаю, что они кучка идиотов. Но в любом случае, они дали нам шанс разоблачить их блеф. Перенаправление этой футбольной команды - последнее, что мы хотим делать. Мы можем использовать прибытие самолета, чтобы испытать этот так называемый Невидимый меч. И к шестнадцати минутам восьмого мы будем знать, что его не существует, и мы сможем положить письмо Scorpia туда, где оно заслуживает быть – в мусорное ведро!”


“Вы готовы рисковать жизнями игроков?”


“Нет никакого риска. Мы установим систему безопасности вокруг аэропорта Хитроу, чтобы никто не смог к ним приблизиться. В письме говорится, что игроки будут поражены ровно в семь пятнадцать. Мы можем точно выяснить, кто находится в самолете. Тогда мы сможем убедиться, что его окружит сотня вооруженных солдат, когда он приземлится. Scorpia может показать свое оружие, и мы точно увидим, что это такое и как оно работает. Любой, кто попытается ступить в аэропорт, мы арестуем его и бросим в тюрьму. Конец истории; конец угрозе ”.


“И как ты собираешься выставить сотню дополнительной вооруженной охраны в аэропорту Хитроу?” Спросил сэр Грэм. “Ты посеешь национальную панику”.


Келлнер усмехнулся. “Ты думаешь, я не могу придумать какой-нибудь поворот, чтобы позаботиться об этом? Я скажу, что это тренировочное упражнение. Никто и глазом не моргнет”.


Постоянный секретарь вздохнул. Были времена, когда он задавался вопросом, не становится ли он слишком старым для такого рода работы – и это определенно был один из них. Остался один последний вопрос. Но он уже знал ответ.


“Вы сообщили об этом премьер-министру?” он спросил.


“Да. Пока ты разговаривал с МИ-6, я разговаривал с ним. И он согласен со мной. Так что, боюсь, в этом вопросе ваше решение отклоняется, сэр Грэм.”


“Он осознает риски?”


“На самом деле, мы не считаем, что есть какие-либо риски. Но на самом деле все очень просто. Если мы не начнем действовать сейчас, мы потеряем шанс увидеть это оружие в действии. Если мы поступим по-моему, мы заставим Scorpia раскрыть свои карты ”.


Сэр Грэм Эдер встал. “Кажется, больше нечего обсуждать”, - сказал он.


“Тебе лучше связаться с МИ-6”.


“Конечно”. Сэр Грэм направился к двери. Он остановился и обернулся. “И что произойдет, если ты ошибаешься?” - спросил он. “Что произойдет, если эти игроки каким-то образом будут убиты?”


Келлнер пожал плечами. “По крайней мере, мы будем знать, с чем имеем дело”, - сказал он. “И они проиграли все свои матчи, пока были в Нигерии. Я уверен, что мы сможем собрать другую команду ”.


Самолет, приземлившийся в Хитроу, был Boeing 747 – номер рейса BA 0074 из Лагоса. Он находился в воздухе шесть часов тридцать пять минут. Он вылетел поздно. В Лагосе произошла кажущаяся бесконечной задержка: какая-то техническая неисправность. Скорпия, конечно, это устроила. Было важно, чтобы самолет следовал расписанию, которое они установили. Он должен был приземлиться в пять минут восьмого. На самом деле он вылетел на взлетно-посадочную полосу без пяти минут.


Восемнадцать членов футбольной команды сидели в бизнес-классе. У них были пустые лица и затуманенные глаза, не только из-за долгого перелета, но и из-за серии поражений, которые они оставили позади. Тур был катастрофой от начала до конца. Это были всего лишь показательные игры. Результаты не должны были иметь значения, но поездка была чем-то вроде унижения.


Когда они выглянули из окон, глядя на серый свет и серый асфальт сумеречного аэропорта Хитроу, по внутренней связи раздался голос капитана.


“Что ж, добрый вечер, дамы и господа, и добро пожаловать в Хитроу. Еще раз приношу извинения за поздний запуск этого самолета. Боюсь, я только что говорил с диспетчерской вышкой, и по какой-то причине нас перенаправляют в сторону от главного терминала, так что мы собираемся пробыть здесь еще немного. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристегнутыми ремнями безопасности, и мы заберем вас отсюда, как только сможем ”.


И тут произошло нечто странное. Когда самолет вырулил вперед, из ниоткуда появились два армейских джипа, по одному с каждой стороны, сопровождая их по взлетно-посадочной полосе. Сзади были солдаты с автоматами. Следуя инструкциям с диспетчерской вышки, самолет развернулся и начал удаляться от основных зданий. Его сопровождали два джипа.


Алан Блант стоял за смотровым окном, наблюдая за 747-м в миниатюрный бинокль. Он не двигался, пока самолет катился к квадратной бетонной площадке ожидания. Когда он опустил бинокль, его глаза все еще оставались прикованными к расстоянию. Он не произносил ни слова в течение нескольких минут; он едва дышал. Нет ничего более опасного, чем правительство, которое не доверяет собственной разведке и службам безопасности. К сожалению, как Блан слишком хорошо знал, премьер-министр ясно дал понять о своей неприязни как к MI5 , так и к MI6 почти с первого дня своего прихода к власти. Таков был результат.


“И что теперь?” Сэр Грэм Эдер стоял рядом с ним. Постоянный секретарь Кабинета министров очень хорошо знал Алана Бланта. Они встречались раз в месяц, официально, для обсуждения вопросов разведки. Но они также были членами одного клуба и иногда играли в бридж вместе. Теперь он смотрел на небо и взлетно-посадочную полосу, как будто ожидал увидеть ракету, несущуюся к медленно движущемуся самолету.


“Мы собираемся увидеть, как умрут восемнадцать человек”.


“Келлнер - чертов дурак, но даже в этом случае я не могу понять, как они собираются это сделать”. Сэр Грэм не хотел ему верить. “Аэропорт был оцеплен с шести. Мы утроили меры безопасности. Все находятся в максимально возможной боевой готовности. Ты просмотрел список пассажиров?”


Блант знал практически все о каждом мужчине, женщине и ребенке, которые сели в самолет в Лагосе. Сотни агентов провели последний час, проверяя и перепроверяя свои данные, выискивая что-нибудь отдаленно подозрительное. Если бы в самолете были убийцы или террористы, они должны были бы находиться под глубоким прикрытием. В то же время пилоты и бортпроводники были предупреждены, чтобы они следили за всем, что не так. Если бы кто-нибудь хотя бы встал до того, как отделение высадилось, они бы подняли тревогу.


“Конечно, мы это сделали”, - раздраженно сказал Блант.


“И что?”


“Туристы. Бизнесмены. Семьи. Два синоптика и знаменитый шеф-повар. Кажется, никто не имеет ни малейшего представления о том, с чем мы столкнулись ”.


“Скажи мне”.


“Scorpia сделает то, что они обещали сделать: все очень просто. Они никогда не подводят ”.


“Возможно, на этот раз им будет не так просто”. Сэр Грэм посмотрел на свои часы. Было девять минут восьмого. “Все еще возможно, что они допустили ошибку, предупредив нас”.


“Они предупредили тебя только потому, что знали, что ты ничего не можешь сделать”.


Самолет остановился с двумя джипами по обе стороны. В то же время появилось больше вооруженных солдат. Они были повсюду. Некоторые сидели группами на земле, наблюдая за самолетом через оптические прицелы своего автоматического оружия. На крышах были разбросаны снайперы, все они были связаны по рации. Вооруженные полицейские с собаками-ищейками ждали у входа в главный терминал. Каждая дверь охранялась. Никому не разрешалось входить или выходить.


Прошло еще шестьдесят секунд. До истечения крайнего срока оставалось всего пять минут: четверть восьмого.


В самолете капитан выключил двигатели. Обычно пассажиры уже встали бы, потянулись за своими сумками, стремясь поскорее уехать. Но к этому моменту все они знали, что что-то не так. Казалось, самолет остановился неизвестно где. На него были направлены мощные прожекторы, словно пригвоздив его к месту. Не было туннеля, соединяющего дверь с терминалом. Транспортное средство медленно продвигалось вперед, принося с собой лестничный марш. Вооруженные солдаты в форме цвета хаки, в шлемах с козырьками крались рядом с ним. Из какого бы окна не выглядывали пассажиры, они могли видеть вооруженные силы, полностью окружившие самолет.


Капитан заговорил снова, его голос был намеренно спокоен и деловит.


“Что ж, дамы и господа, похоже, у нас возникла ситуация здесь, в Хитроу, но диспетчерская уверяет меня, что все это рутинно ... Беспокоиться не о чем. Через минуту мы собираемся открыть главную дверь, но я должен попросить вас оставаться на своих местах, пока вам не будут даны инструкции покинуть помещение. Сначала мы собираемся высадить наших пассажиров бизнес-класса, начиная с тех, кто занимает ряды с седьмого по девятый. Остальным из вас будет позволено уйти очень скоро. Пожалуйста, могу я попросить вашего терпения еще всего на несколько минут.”


Ряды с седьмого по девятый. Капитану уже сообщили. Эти ряды занимала футбольная команда. Никто из игроков не был проинформирован о происходящем.


Оставалось четыре минуты.


Игроки встали и начали собирать свою ручную кладь, разнообразные спортивные сумки и сувениры: яркую одежду и деревянную резьбу. Они были рады, что их выбрали, чтобы уйти первыми. Некоторые из них думали, что все это было довольно забавно.


Ступеньки соединились с бортом самолета, и Блант увидел, как мужчина в оранжевом комбинезоне подбежал и встал рядом с дверью. Мужчина выглядел как техник аэропорта, но на самом деле он работал на МИ-6. Дюжина солдат выбежала вперед и образовала круг вокруг ступеней, их оружие было направлено наружу, так что они напоминали человека-дикобраза. Был рассмотрен каждый угол. Ближайшее здание находилось более чем в пятидесяти метрах.


В то же время появился автобус. Автобус был одним из двух, оставленных в Хитроу на случай исключительных обстоятельств, подобных этому. Он выглядел обычным, но его корпус был сделан из усиленной стали, а окна были пуленепробиваемыми. Блант отвечал за все эти приготовления, работая с полицией и властями аэропорта. Как только все игроки окажутся на борту, он покинет аэропорт, не беспокоясь о таможне или паспортном контроле. Быстрые машины ждали по другую сторону ограждения по периметру. Игроки, по двое или по трое в каждом, будут доставлены в секретное место в Лондоне. К тому времени они были бы в безопасности.


По крайней мере, все на это надеялись. Один только Блант был менее уверен.


“Там ничего нет”, - пробормотал сэр Грэхем. “Здесь нет никого даже близко”.


Это было правдой. Территория вокруг самолета была пуста. В поле зрения было около пятидесяти солдат и полицейских. Но никто другой.


“Скорпия, должно быть, ожидала этого”.


“Может быть, один из солдат”. Сэр Грэм не думал об этом до сих пор – когда было слишком поздно.


“Они все были проверены”, - сказал Блант. “Я лично просмотрел список”.


“Тогда, ради всего святого—”


Дверь самолета открылась.


На верхней ступеньке трапа появилась стюардесса, нервно моргающая в ярком свете прожекторов. Только сейчас она смогла в полной мере оценить, насколько серьезной должна быть ситуация. Это было так, как если бы самолет приземлился на поле боя. Он был полностью окружен. Повсюду были люди с оружием.


Агент МИ-6 в оранжевом комбинезоне коротко переговорил с ней, и она вернулась внутрь. Затем появился первый из игроков со спортивной сумкой, перекинутой через плечо.


“Это Хилл-Смит”, - сказал сэр Грэхем. “Он капитан команды”.


Блант посмотрел на свои часы. Было четырнадцать минут восьмого.


Эдмунд Хилл-Смит был темноволосым, хорошо сложенным мужчиной. Он огляделся вокруг, явно озадаченный. За ним последовали другие члены команды. Чернокожий игрок в солнцезащитных очках. Его звали Джексон Берк; он был вратарем. Затем один из нападающих, мужчина со светлыми волосами. Он держал соломенную шляпу, которую, должно быть, купил на нигерийском рынке. Один за другим они появились в дверях и начали спускаться по лестнице к ожидающему автобусу.


Блант ничего не сказал. На его виске бился крошечный пульс. Теперь все восемнадцать человек были на виду. Сэр Грэм посмотрел налево и направо. Откуда должна была начаться атака? Никто ничего не мог поделать. Хилл-Смит и Берк уже добрались до автобуса. Они были в безопасности внутри.


Блант вывернул ему запястье. Секундная стрелка на его часах перевалила за двенадцать.


Один из игроков, последним покинувший самолет, казалось, споткнулся. Сэр Грэм увидел, как один из солдат встревоженно обернулся. В автобусе Берк внезапно дернулся назад, его плечи врезались в стекло. Другой игрок, на полпути вниз по лестнице, уронил сумку и схватился за грудь, его лицо исказилось от боли. Он опрокинулся, врезавшись в двух мужчин перед ним. Но они тоже, казалось, были захвачены какой-то невидимой силой…


Один за другим игроки сдавались. Солдаты кричали, жестикулировали. То, что происходило, было невозможно. Не было никакого врага. Никто ничего не сделал. Но восемнадцать здоровых спортсменов умирали у них на глазах. Сэр Грэм увидел, как один из солдат что-то отчаянно говорил в радиопередатчик, и секунду спустя появилась вереница машин скорой помощи с горящими огнями, мчащихся к самолету. Значит, кто-то был готов к худшему. Сэр Грэм взглянул на Бланта и понял, что это был он.


Машины скорой помощи были уже слишком поздно. К тому времени, когда они прибыли, Берк лежал на спине, испуская последние вздохи. Хилл-Смит присоединился к нему, опустившись на пол автобуса, его губы были лиловыми, глаза пустыми. Ступени были усеяны телами, один или двое слабо брыкались, остальные были мертвы до сих пор. Мужчина со светлыми волосами затерялся в клубке тел. Соломенная шляпа откатилась в сторону, унесенная ветром через взлетно-посадочную полосу.


“Что?” Проскрежетал сэр Грэм. “Каким образом?” Он не мог подобрать слов.


“Невидимый меч”, - сказал Блант.


В этот самый момент, в четверти мили от нас, во втором терминале, пассажиры как раз прибывали рейсом из Рима. На паспортном контроле офицер заметил мать и отца с сыном. Мальчику было четырнадцать лет. Он был толстым, с черными вьющимися волосами, в очках с толстыми стеклами и ужасной кожей. На его верхней губе были небольшие усики. Он был итальянцем; в паспорте его звали Федерико Казали.


Сотрудник паспортного контроля мог бы более внимательно присмотреться к мальчику. Было объявлено что-то вроде предупреждения о четырнадцатилетнем подростке по имени Алекс Райдер. Но он знал, что происходит на главной взлетно-посадочной полосе. Все знали. Весь аэропорт был в состоянии паники, и прямо сейчас он был отвлечен. Он даже не потрудился сравнить лицо перед собой с фотографией, которая была распространена. То, что происходило снаружи, было гораздо важнее.


Scorpia идеально рассчитала время.


Парень взял свой паспорт и, ссутулившись, прошел таможню и вышел из аэропорта.


Алекс Райдер вернулся домой.


OceanofPDF.com

ДОСТАВКА ПИЦЦЫ


Sпироги должны быть осторожны там, где они живут.


Обычный человек выберет дом или квартиру, потому что из них открывается прекрасный вид, потому что ему нравится форма комнат, потому что здесь он чувствует себя как дома. Для шпионов первым соображением является безопасность. Здесь есть удобная гостиная – но станет ли окно мишенью для возможной пули снайпера? Сад – это прекрасно, если забор достаточно высокий и не слишком много кустарников, обеспечивающих укрытие для злоумышленника. Соседи, конечно, будут проверены. То же самое сделает почтальон, молочник, мойщик окон и любой другой, кто подходит к входной двери. Сама входная дверь может иметь целых пять отдельных замков, а также системы сигнализации, камеры ночного видения и тревожные кнопки. Кто-то однажды сказал, что дом англичанина - это его крепость. Для шпиона это тоже может быть его тюрьмой.


Миссис Джонс жила в пентхаусе на девятом этаже здания в Клеркенуэлле, недалеко от старого мясного рынка в Смитфилдс. Всего в городе было сорок квартир, и проверка безопасности, проведенная МИ-6, показала, что большинство жильцов были банкирами или юристами, работающими в Городе. Дом в Мельбурне был недешевым. У миссис Джонс было две тысячи квадратных метров и два отдельных балкона на верхнем этаже – много места, особенно учитывая, что она жила одна. На открытом рынке это обошлось бы ей более чем в миллион фунтов стерлингов, когда она купила его семь лет назад. Но так получилось, что у MI6 было досье на разработчика. Разработчик увидел это и был рад заключить сделку.


В квартире было безопасно. И с того момента, как Алан Блант решил, что его заместитель, возможно, нуждается в защите, это стало еще более важным.


Парадные двери открывались в длинную, довольно суровую приемную со столом, двумя фиговыми деревьями и единственным лифтом в дальнем конце. Над столом и снаружи на улице были установлены телекамеры с замкнутым контуром, записывающие каждого входящего. В Мельбурн-хаусе были носильщики, работающие двадцать четыре часа, семь дней в неделю, но Блант заменил их агентами из своего собственного офиса. Они оставались бы там столько, сколько необходимо. Он также установил металлоискатель рядом со стойкой регистрации, идентичный тому, который вы найдете в аэропорту. Все посетители должны были проходить через это.


Другие жители не были особенно рады этому, но их заверили, что это только временно. Они неохотно согласились. Все они знали, что женщина, которая жила одна на верхнем этаже, работала в каком-то правительственном ведомстве. Они также знали, что лучше не задавать слишком много вопросов. Металлоискатель прибыл; он был установлен. Жизнь продолжалась.


Было невозможно попасть в Мельбурн Хаус, не пройдя мимо двух агентов на стойке регистрации. Сзади был вход для товаров, но он был заперт и на сигнализации. На здание нельзя было взобраться. У стен не было никаких точек опоры; в любом случае, в постоянном патрулировании находились еще четыре агента. Наконец, у входной двери миссис Джонс дежурил агент, и ему был хорошо виден коридор в обоих направлениях. Спрятаться было негде. Агент, поддерживавший радиосвязь с теми, кто был внизу, был вооружен высокотехнологичным автоматическим оружием, чувствительным к отпечаткам пальцев. Только он мог выстрелить из этого, так что, если бы – что невероятно – его одолели, его оружие было бы бесполезно.


Миссис Джонс протестовала по поводу всех этих договоренностей. Это был один из немногих случаев, когда она спорила со своим начальником.


“Ради всего святого, Алан! Мы говорим об Алексе Райдере.”


“Нет, миссис Джонс. Мы говорим о Scorpia.”


После этого больше не было никаких обсуждений.


В половине двенадцатого той ночью, всего через несколько часов после смертей в аэропорту Хитроу, два агента сидели за стойкой регистрации. Обоим было за двадцать, они были одеты в форму охранников. Одна была пухленькой, с короткими светлыми волосами и детским лицом, которое выглядело так, как будто его никогда не нужно было брить. Его звали Ллойд. Он был в восторге от того, что попал в МИ-6 сразу после университета, но быстро разочаровывался. Такого рода работа, например. Это было не то, чего он ожидал. Другой мужчина был темноволос и выглядел иностранцем; его можно было принять за бразильского футболиста. Он курил сигарету, хотя в здании это было запрещено, и это раздражало Ллойда. Его звали Рамирес. Двое мужчин приступили к ночной смене несколько часов назад. Они пробудут там до семи утра следующего дня, когда миссис Джонс уйдет.


Им было скучно. Насколько они были обеспокоены, у кого-либо не было ни малейшего шанса приблизиться к их боссу на девятом этаже. И как бы в довершение ко всему, им было сказано присматривать за четырнадцатилетним мальчиком. Им дали фотографию Алекса Райдера, и они оба согласились, что это безумие. Зачем школьнику охотиться за заместителем главы отдела специальных операций?


“Может быть, она его тетя”, - размышлял Ллойд. “Может быть, она забыла о его дне рождения, и он жаждет мести”.


Рамирес выпустил колечко дыма. “Ты действительно в это веришь?”


“Я не знаю. Что ты думаешь?”


“Мне все равно. Это просто пустая трата времени ”.


Они говорили о событиях в Хитроу. Несмотря на то, что они были частью MI6, они были слишком младшими, чтобы им рассказали, что на самом деле произошло с футбольной командой. Согласно радио, игроки подхватили редкую болезнь в Нигерии. До сих пор не было объяснено, как именно им всем удалось умереть в один и тот же момент.


“Вероятно, это была малярия”, - предположил Ллойд. “У них там появились эти новые комары”.


“Комары?”


“Супер-комары. Генетически модифицированный.”


“Да. Конечно!”


Как раз в этот момент входные двери распахнулись, и в приемную с важным видом вошел молодой чернокожий мужчина, одетый в мотоциклетную кожу, со шлемом в одной руке и холщовой сумкой, перекинутой через плечо. На его груди был логотип, повторенный на сумке:


Агенты пробежали по нему глазами. Примерно семнадцати или восемнадцати лет. Короткие, вьющиеся волосы и жидкая бородка. Золотой зуб. И много отношения. Он криво улыбался, как будто не просто доставлял фаст-фуд в шикарную квартиру. Как будто он жил здесь.


Ллойд остановил его. “Кому ты доставляешь?”


Доставщик выглядел озадаченным. Он порылся в верхнем кармане и вытащил замусоленный лист бумаги. “Фостер”, - сказал он. “На шестой этаж требуется пицца”.


Рамирес тоже проявлял интерес. Это должна была быть долгая ночь. Никто еще не входил и не выходил. “Нам нужно будет заглянуть в эту сумку”, - сказал он.


Доставщик закатил глаза. “Ты издеваешься надо мной, чувак? Это просто пицца с ветчиной и сыром, вот и все. Что это за место? Форт-Нокс или что-то в этом роде?”


“Нам нужно заглянуть внутрь”, - сообщил ему Ллойд.


“Да. ОК. Господи!”


Курьер открыл пакет и достал литровую бутылку Coca-Cola, которую он поставил вертикально на стол.


“Я думал, ты сказал, что у тебя только пицца”, - пожаловался Ллойд.


“Одна пицца. Одна бутылка кока-колы. Хочешь позвонить в мой офис?”


Два агента обменялись взглядами. “Что еще у тебя там внутри?” Спросил Ллойд.


“Ты хочешь увидеть все?”


“Да. На самом деле, у нас есть.”


“Хорошо! ХОРОШО!”


Доставщик положил свой шлем рядом с бутылкой. Он достал пригоршню соломинок для питья, все еще в бумажных обертках. Следующей была прямоугольная карточка длиной около пятнадцати сантиметров.


Ллойд забрал его. “Что это?” - спросил я.


“На что это похоже?” Доставщик вздохнул. “Мне предназначено оставить это позади. Это как … повышение по службе. Ты что, читать не умеешь?”


“Если хочешь зайти в это место, следи за своими манерами”.


“Это повышение. Мы оставляем их по всему городу”.


Ллойд изучил карточку. Там были фотографии пиццы с обеих сторон и серия специальных предложений. Пицца семейного размера, кола и чесночный хлеб всего за девять фунтов пятьдесят. Закажи до семи и получи скидку в полкило.


“Хочешь заказать пиццу?” - спросил разносчик.


Он неправильно настроил двух агентов. “Нет”, - сказал Ллойд. “Но мы хотим посмотреть на пиццу, которую ты доставляешь”.


“Ты не можешь этого сделать, чувак! Это не гигиенично”.


“Мы этого не видим; вы это не доставляете”.


“Хорошо. Как скажешь. Ты знаешь, я доставляю по всему Лондону, и у меня никогда раньше такого не было ”.


С хмурым видом он достал картонную коробку, теплую на ощупь, и положил ее на стойку администратора. Ллойд поднял крышку и увидел пиццу "Четыре сезона" с ветчиной, сыром, помидорами и маслинами. Запах растопленной моцареллы распространился вверх.


“Ты тоже хочешь попробовать это?” - саркастически спросил доставщик.


“Нет. Что еще у тебя там внутри?”


“Нет ничего другого. Он пуст.” Доставщик рывком открыл холщовую сумку, чтобы показать им. “Знаешь, если ты так беспокоишься о безопасности, почему бы тебе не доставить это самому?”


Ллойд закрыл коробку. Он знал, что должен сделать именно это. Но он был секретным агентом, а не разносчиком пиццы! И в любом случае, пицца доставлялась только до шестого этажа. С того места, где он стоял, он мог видеть лифт. Рядом с дверью была стальная панель, помеченная буквой G, а затем цифрами от одного до девяти. По мере движения лифта загорались все цифры, и если доставщик пиццы попытается пройти еще немного, он увидит. Что касается лестниц между этажами, то они были оборудованы нажимными площадками и камерами безопасности. Даже воздуховоды кондиционеров, проходящие по всему зданию, были подняты по тревоге.


Это было безопасно.


“Хорошо”, - решил он. “Ты можешь заняться этим. Вы идете прямо на этаж номер шесть. Ты больше никуда не пойдешь. Ты понимаешь это?”


“Почему я должен хотеть пойти куда-то еще? У меня есть пицца для кого-то по имени Фостер, и она на шестом этаже.”


Доставщик перегрузил сумку и ушел.


“Ты проходишь через металлоискатель”, - приказал Рамирес.


“У тебя есть металлоискатель? Я думал, это многоквартирный дом, а не аэропорт Хитроу.”


Доставщик передал Рамиресу свой шлем и, перекинув холщовую сумку через плечо, прошел через металлический каркас. Аппарат молчал.


“Вот ты где!” - сказал он. “Я чист. Теперь я могу доставить пиццу?”


“Подожди минутку!” Голос светловолосого агента звучал угрожающе. “Ты забыл кока–колу - и свою рекламную карточку”. Он взял два предмета со стола администратора и передал их.


“Да. Спасибо.” Курьер направился к лифту.


Он знал, что его остановят.


За париком и черной латексной маской Алекс Райдер вздохнул с облегчением. Маскировка сработала. Нил сказал ему, что так и будет, и у него не было причин сомневаться в этом. Он был осторожен, чтобы его голос звучал старше, с аутентичным акцентом. Мотоциклетная кожа утолщала его телосложение, и он носил специальную обувь, которая добавляла три сантиметра к его росту. Он не беспокоился о том, что его сумку будут обыскивать. В тот момент, когда он увидел их, Алекс понял, что Ллойд и Рамирес были новичками в игре, с небольшим опытом работы на поле.


Если бы они воспользовались его предложением и потребовали позвонить в пиццерию, Алекс дал бы им визитную карточку с номером телефона. Но ответила бы на это Скорпия. Если бы они были умны, два агента могли бы позвонить на шестой этаж. Но Сара Фостер – владелица квартиры – была в отъезде. Ее линию переключили извне. Вызов был бы перенаправлен ... снова на Scorpia.


Все прошло именно так, как планировалось.


Алекса доставили из Малагосто в Рим, где он сел на рейс с двумя людьми из Scorpia, которых он никогда раньше не видел. Они были с ним в Хитроу, сопровождая его через паспортный контроль, чтобы убедиться, что проблем не возникло. Как это могло быть? Алекс был переодет; у него был фальшивый паспорт. И, похоже, в аэропорту была какая-то тревога службы безопасности – все бегали кругами. Несомненно, это было спроектировано Scorpia.


Из Хитроу его отвезли в дом в центре Лондона, он успел лишь мельком увидеть входную дверь и тихую, покрытую листвой дорогу, прежде чем его втащили внутрь. Нил ждал его там, сидя на антикварном стуле, скрестив ноги.


“Federico!” Он приветствовал Алекса по имени, указанному в его поддельном паспорте.


Алекс мало что сказал. Нил быстро ввел его в курс дела. Ему дали другую маскировку – костюм разносчика пиццы - а также все необходимое, чтобы проникнуть в квартиру миссис Джонс и убить ее. Как он выберется снова, будет его проблемой.


“Это будет легко”, - сказал Нил. “Ты просто выйдешь тем же путем, каким пришел. И если возникнут какие-то проблемы, я уверен, ты справишься, Алекс. Я полностью верю в тебя ”.


Скорпия уже обследовала квартиру. Нил показал ему планы. Они знали, где находились камеры, сколько нажимных подушек было установлено, сколько агентов было реквизировано. И все было продумано, вплоть до бутылки кока-колы, которую Алекс намеренно оставил на стойке администратора и которая была возвращена ему без прохождения рамки металлоискателя. Это была простая психология. Пластиковая бутылка, наполненная жидкостью. Как в нем могло содержаться что-то металлическое?


Алекс дошел до лифта и остановился. Это был жизненно важный момент.


Он стоял спиной к двум агентам. Он стоял между ними и лифтом, загораживая им обзор. На ходу он уже вытащил карточку со специальными предложениями из холщовой сумки и держал ее обеими руками. На самом деле, одна сторона карточки отклеилась, обнажив тонкую серебряную пластинку, на которой выгравированы буква G и цифры от одного до девяти. Она была идентична табличке рядом с лифтом. Другая сторона была притягательной. Алекс небрежно наклонился вперед и поместил поддельную панель поверх настоящей. Это было немедленно закреплено на месте. Воткнув его туда, также активировал его. Теперь это был просто вопрос времени.


Двери лифта открылись, и он вошел. Когда он обернулся, он увидел, что два агента наблюдают за ним. Он протянул руку и нажал кнопку девятого этажа. Двери лифта закрылись, отрезая ему обзор. Секунду спустя лифт дернулся и двинулся вверх.


Два агента увидели, как меняются цифры рядом с дверью лифта. Земля... раз ... два… Чего они не понимали, так это того, что они не следили за реальным ходом подъема. Крошечный чип и батарейка для часов внутри серебряной пластины освещали поддельные цифры. Реальные цифры были заблокированы позади.


Алекс добрался до девятого этажа.


Серебристая панель показывала, что он остановился на шестом этаже.


Ему потребовалось тридцать секунд, чтобы подняться с первого этажа. За это время Алекс сбросил мотоциклетную кожу, обнажив под ней свободную, легкую одежду черного цвета: униформу ниндзя-убийцы. Он стянул с себя парик и схватился за латекс, закрывающий его лицо. Он оторвался почти целиком. Наконец, он удалил золотой зуб. Двери скользнули в сторону. Он снова был самим собой.


Ему уже показали поэтажный план всего здания. Квартира миссис Джонс была справа - и там были допущены две непростительные ошибки в системе безопасности. Хотя на пожарных лестницах были установлены телекамеры с замкнутым контуром, в коридоре их не было. И агент, стоящий перед дверью, мог видеть весь путь от одного конца до другого, но он не мог заглянуть в лифт. Две слепые зоны. Алекс собирался воспользоваться ими обоими.


Агент на девятом этаже услышал, как подъехал лифт. Как и Ллойд и Рамирез внизу, он был новичком в этой работе. Он задавался вопросом, почему они послали лифт наверх. Возможно, ему следует связаться по рации и выяснить. Прежде чем он смог принять какое-либо решение, парень со светлыми волосами и смертью в глазах вышел. Алекс Райдер держал одну из соломинок для питья, которые два агента видели, но не исследовали. Он развернул его, и оно уже было у него во рту. Он взорвался.


Фукидаке – или духовое ружье – было еще одним смертоносным оружием, используемым ниндзя. Острый, как игла, дротик, пущенный в главную артерию, может убить мгновенно. Но там также были дротики, которые были выдолблены и наполнены ядом. Ниндзя может ударить человека с расстояния двадцати метров или более, не издав ни звука вообще. Алекс был намного ближе, чем это. К счастью для агента, дротик, которым он выстрелил из соломы, содержал всего лишь снотворное. Пуля попала ему сбоку в щеку. Агент открыл рот, чтобы закричать, тупо уставился на Алекса, затем рухнул.


Алекс знал, что ему нужно действовать быстро. Два агента внизу дадут ему пару минут, но затем они будут ожидать, что он вернется. Он схватил бутылку кока-колы и открыл ее – не поворачивая крышку, а саму бутылку. Бутылка развалилась пополам. Темно-коричневая жидкость полилась, впитываясь в ковер. Внутри бутылки был пакет, завернутый в коричневый пластик, того же цвета, что и кока-кола. Поскольку этикетка покрывала большую часть упаковки, она была совершенно незаметной. Алекс разорвал его. Внутри был пистолет.


Это был Kahr P9, полуавтоматический пистолет двойного действия, произведенный в Америке. Его длина составляла шесть дюймов, а благодаря конструкции из нержавеющей стали и полимера он весил всего восемнадцать унций, что делало его одним из самых маленьких и легких пистолетов в мире. Встроенный магазин мог вместить семь патронов; чтобы снизить вес, Scorpia предусмотрела только один. Это было все, что нужно было Алексу.


Неся холщовую сумку с пиццей, он прошел мимо спящего агента к двери миссис Джонс. На нем было три замка, как ему и сказали. Он поднял крышку коробки из-под пиццы и достал три черные оливки сверху, сжимая каждую до упора. У холщовой сумки было фальшивое дно. Он открыл его и вытащил три провода, которые подсоединил к оливкам. Пластиковая коробка и кнопка были встроены в дно сумки. Присев на корточки, Алекс нажал на нее. Оливки – которые вообще не были оливками – бесшумно взорвались, каждая яркой вспышкой, прожигающей пряди. В воздухе повис резкий запах расплавленного металла. Дверь распахнулась.


Крепко сжимая пистолет, Алекс вошел в большую комнату с серыми шторами, задрапированными вдоль дальней стены, обеденным столом с четырьмя стульями и набором кожаных диванов. Он был освещен мягким желтым свечением, исходящим от единственной лампы. Комната была современной и скудно обставленной; в ней было мало того, что говорило ему о миссис Джонс больше, чем он уже знал. Даже картины на стенах были абстракциями, цветными пятнами, которые ничего не передавали. Но там были подсказки. Он увидел фотографию на полке: младшая миссис Джонс – на самом деле улыбающаяся – с двумя детьми, мальчиком и девочкой примерно шести и четырех лет. Племянник и племянница? Они были очень похожи на нее.


Миссис Джонс читала книги; у нее был дорогой телевизор и DVD-плеер; и там была шахматная доска. Она была на середине игры. Но с кем? Алекс задумался. Нил сказал ему, что она жила одна. Он услышал мягкое мурлыканье и заметил сиамскую кошку, растянувшуюся на одном из диванов. Это был сюрприз. Он не ожидал, что заместитель главы отдела специальных операций МИ-6 будет нуждаться в дружеском общении любого рода.


Мурлыканье становилось все громче. Это было так, как если бы кот пытался предупредить своего хозяина, что он здесь; и, конечно же, на другой стороне комнаты открылась дверь.


“В чем дело, Кью?”


Вошла миссис Джонс. Подойдя к коту, она вдруг увидела Алекса и остановилась.


“Алекс!”


“Миссис Джонс”.


На ней был серый шелковый халат. Алекс внезапно увидела моментальный снимок своей жизни и пустоту в ее основе. Она пришла домой с работы, приняла душ, поужинала в одиночестве. Потом была игра в шахматы ... Возможно, она играла через Интернет. Новости в десять по телевизору. И кошка.


Она остановилась посреди комнаты. Она не казалась встревоженной. Она ничего не могла поделать – конечно, не было кнопки тревоги, до которой она могла бы дотянуться. Ее волосы были все еще влажными после душа; Алекс заметил ее босые ноги. Он поднял руку, и она увидела пистолет.


“Тебя прислала Скорпия?” - спросила она.


“Да”.


“Чтобы убить меня”.


“Да”.


Она кивнула, как будто понимала, почему это должно быть так. “Они рассказали тебе о твоем отце”, - сказала она.


“Да”.


“Мне жаль, Алекс”.


“Жалеешь, что убил его?”


“Прости, я не сказал тебе сам”.


Она не пыталась двигаться; она просто стояла там, лицом к нему. Алекс знал, что у него не так много времени. В любой момент лифт может вернуться на первый этаж. Как только агенты увидят, что его там нет, они поднимут тревогу. Возможно, они уже на пути наверх.


“Что случилось с Уинтерсом?” она спросила. Алекс не знал, кого она имела в виду. “Он был за дверью”, - объяснила она.


Уинтерс был третьим агентом.


“Я нокаутировал его”.


“Итак, ты прошел мимо тех двоих внизу. Ты пришел сюда. И ты вломился.” Миссис Джонс пожала плечами. “Скорпия хорошо тебя обучила”.


“Это не Scorpia обучала меня, миссис Джонс: это были вы”.


“Но теперь ты присоединился к Scorpia”.


Алекс кивнул.


“Я не совсем могу представить тебя в роли убийцы, Алекс. Я понимаю, что я тебе не нравлюсь – или Алан Блант. Я могу это понять. Но я знаю тебя. Я не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление, во что ты ввязался. Держу пари, что Scorpia все улыбались; я уверен, они были рады тебя видеть. Но они лгали тебе—”


“Прекрати это!” Палец Алекса напрягся на спусковом крючке. Он знал, что она пыталась усложнить ему жизнь. Его предупредили, что именно это она и сделает. Разговаривая с ним, используя его имя, она напоминала ему, что она не просто вырезанная из бумаги мишень. Она сеяла сомнения в его разуме. И, конечно, она тянула время.


Нил сказал ему сделать это быстро, как только они встретились. Алекс понял, что все уже пошло не так; она уже одержала верх – даже несмотря на то, что у него был пистолет. Он напомнил себе о том, что миссис Ротман показала ему в Позитано. Мост Альберта. Смерть его отца. Он стоял лицом к лицу с женщиной, которая отдала приказ стрелять.


“Зачем ты это сделала?” - требовательно спросил он. Его голос превратился в шепот. Он пытался направить ненависть через себя, чтобы дать ему силы сделать то, для чего его послали сюда.


“Почему я сделала что, Алекс?”


“Ты убил моего отца”.


Миссис Джонс долго смотрела на него, и было невозможно сказать, что происходило в этих черных глазах. Но он мог видеть, что она производила какие-то расчеты. Конечно, вся ее жизнь была серией вычислений – и как только она выводила цифры, кто-нибудь обычно умирал. Единственная разница здесь заключалась в том, что смерть была бы ее собственной.


Казалось, она пришла к какому-то решению.


“Ты хочешь, чтобы я извинилась перед тобой, Алекс?” спросила она, неожиданно жестко. “Мы говорим о Джоне Райдере, человеке, которого вы никогда не знали. Ты никогда не говорил с ним; у тебя нет о нем воспоминаний. Ты ничего о нем не знаешь.”


“Он все еще был моим отцом!”


“Он был убийцей. Он работал на Scorpia. Ты знаешь, скольких людей он убил?”


Пять или шесть. Это было то, что сказала ему миссис Ротман.


“В Перу работал бизнесмен; он был женат и имел сына вашего возраста. В Рио-де-Жанейро был священник; он пытался помочь беспризорным детям, но, к сожалению, нажил слишком много врагов, поэтому его пришлось убрать. Там был британский полицейский. Американский агент. Затем была женщина; она собиралась настучать на крупную корпорацию в Сиднее. Ей было всего двадцать шесть, Алекс, и он застрелил ее, когда она выходила из своей машины...


“Этого достаточно!” Теперь Алекс держал пистолет обеими руками. “Я не хочу ничего из этого слышать”.


“Да, ты понимаешь, Алекс. Ты спросил меня. Ты хотел знать, почему его нужно было остановить. И это то, что ты собираешься сделать, не так ли? Иди по стопам своего отца. Я уверен, что они пошлют тебя по всему миру, заставляя убивать людей, о которых ты ничего не знаешь. И я уверен, что у тебя это очень хорошо получится. Твой отец был одним из лучших.”


“Ты обманула его. Он был твоим пленником, и ты сказал, что отпускаешь его. Ты собиралась поменять его на кого-то другого. Но ты выстрелил ему в спину. Я видел...”


“Мне всегда было интересно, снимали ли они это”, - пробормотала миссис Джонс. Она сделала жест, и Алекс напрягся, задаваясь вопросом, не пытается ли она направить его в неверное русло. Но они все еще были одни. Кот отправился спать. Никто не приближался к комнате. “Я дам тебе несколько советов”, - сказала она. “Тебе это понадобится, если ты собираешься работать со Scorpia. Как только вы переходите на другую сторону, правил не существует. Они не верят в честную игру. Мы тоже.


“Они похитили восемнадцатилетнюю девушку”. Алекс вспомнил фигуру на мосту. “Он был сыном британского государственного служащего. Они собирались убить его; но сначала они собирались пытать его. Мы должны были вернуть его – так что, да, я организовал обмен. Но я ни за что не собирался освобождать твоего отца. Он был слишком опасен. Погибло бы слишком много людей. И поэтому я устроил обман. Двое мужчин на мосту. Снайпер. Это сработало отлично, и я рад. Ты можешь пристрелить меня, если это действительно заставит тебя чувствовать себя лучше, Алекс. Но я говорю тебе: ты не знал своего отца. И если бы мне пришлось проделать все это снова, я бы сделал это точно так же ”.


“Если ты говоришь, что мой отец был таким злым, как ты думаешь, кем это делает меня?” Алекс пытался заставить себя выстрелить. Он думал, что гнев придаст ему сил, но он скорее устал, чем разозлился. Так что теперь он искал другой способ убедить себя нажать на курок. Он был сыном своего отца. Это было у него в крови.


Миссис Джонс сделала шаг к нему.


“Оставайся там, где ты есть!” Пистолет был менее чем в метре от нее, нацеленный прямо ей в голову.


“Я не думаю, что ты убийца, Алекс. Ты никогда не знал своего отца. Почему ты должен быть таким, как он? Ты думаешь, что каждый ребенок ‘создан’ в тот момент, когда он рождается? Я думаю, у тебя есть выбор ...”


“Я никогда не выбирала работать на тебя”.


“Не так ли? После Stormbreaker ты мог бы уйти. Нам никогда не нужно было встречаться снова. Но если ты помнишь, ты выбрала связь с наркоторговцами, и нам пришлось внести за тебя залог. А потом был Уимблдон. Мы не заставляли тебя работать под прикрытием. Ты согласился поехать – и если бы ты не запер китайского гангстера в морозильной камере, нам не пришлось бы отправлять тебя в Америку ”.


“Ты все перевираешь!”


“И, наконец, Дэмиан Крэй. Ты пошел за ним сам, и мы очень благодарны тебе, Алекс. Но ты спрашиваешь меня – кем я тебя считаю? Я думаю, ты слишком умен, чтобы нажать на курок. Ты не собираешься в меня стрелять. Сейчас или когда-либо”.


“Ты ошибаешься”, - сказал Алекс. Она лгала ему, он знал это. Она всегда лгала ему. Он мог бы это сделать. Он должен был это сделать.


Он твердо держал пистолет.


Он позволил ненависти завладеть им.


И уволен.


Воздух перед ним, казалось, разлетелся на куски.


Миссис Джонс обманула его. Она все это время обманывала его, а он этого не видел. Комната была разделена на две части. Огромная панель из прозрачного пуленепробиваемого стекла тянулась от одного угла до другого, от пола до потолка. Она была на одной стороне; он был на другой. В полумраке это было незаметно, но теперь стекло покрылось инеем, тысячи трещин спиралью расходились от вмятины, оставленной пулей. Миссис Джонс почти исчезла из виду, ее лицо исказилось, как будто она превратилась в разбитую фотографию самой себя. В то же время зазвонил будильник, дверь распахнулась, и Алекса схватили и швырнули боком на диван. Пистолет отлетел в сторону. Кто-то что-то прокричал ему на ухо, но он не смог разобрать слов. Кошка зарычала и проскочила мимо него. Его руки были заломлены за спину. Колено вдавилось ему в спину. Ему на голову натянули мешок, и он почувствовал холодную сталь на своих запястьях. Раздался щелчок. Он больше не мог двигать руками.


Теперь он мог разобрать несколько голосов в комнате.


“С вами все в порядке, миссис Джонс?”


“Мы сожалеем, мэм...”


“Нас снаружи ждет машина...”


“Не причиняй ему вреда!”


Алекса стащили с дивана, сковав руки за спиной. Он чувствовал себя несчастным и больным. Он подвел Scorpia. Он подвел своего отца. Он подвел самого себя.


Он не закричал. Он не сопротивлялся. Безвольный и неподвижный, он позволил вытащить себя из комнаты, обратно по коридору и в ночь.


OceanofPDF.com


КОБРА


Tкомната представляла собой голую белую коробку, предназначенную для устрашения. Алекс отмерил пространство: десять шагов в одну сторону, четыре в поперечнике. Там была узкая койка без простыней и одеял, а за перегородкой - туалет. Но это было все. У двери не было ручки, и она настолько плотно прилегала к стене, что была почти незаметна. Там не было окна. Свет исходил из-за квадратной панели в потолке и управлялся снаружи.


Алекс понятия не имел, как долго он был здесь. У него забрали часы.


После того, как его забрали из квартиры миссис Джонс, его затолкали в машину. Черный матерчатый мешок все еще был у него на голове. Он понятия не имел, куда направляется. Они ехали на скорости, казалось, полчаса, затем сбавили скорость. Алекс почувствовал, как у него сжался желудок, и понял, что они спускаются по какому-то спуску. Они отвели его в подвал штаб-квартиры на Ливерпуль-стрит? Он уже был здесь однажды, но на этот раз ему не дали возможности сориентироваться. Машина остановилась. Дверь открылась, его схватили и потащили наружу. Никто не разговаривал с ним. Его повели – зажатого между двумя мужчинами - вниз по лестнице. Затем его руки были разомкнуты, и сумка была снята. У него было время лишь мельком взглянуть на Ллойда и Рамиреса – двух агентов из приемной – когда они выходили. Затем дверь закрылась, и он остался один.


Он лежал на спине, вспоминая последние мгновения в квартире. Он был поражен тем, что не заметил стеклянный барьер, пока не стало слишком поздно. Был ли голос миссис Джонс каким-то образом усилен? Это не имело значения. Он пытался убить ее. Он, наконец, нашел в себе силы нажать на спусковой крючок, доказав, что Scorpia был прав насчет него все это время.


Он был убийцей. Ты знаешь, скольких людей он убил?


Алекс вспомнил, что миссис Джонс сказала о его отце. Она была той, кто отдал приказ о смерти Джона Райдера; она организовала это. Она заслуживала смерти.


По крайней мере, так он пытался убедить себя. Но хуже всего было то, что он наполовину понял, что она имела в виду. Предположим, его отец не был убит на мосту Альберта. Предположим, Алекс вырос вместе с ним и каким-то образом узнал, чем занимался его отец. Что бы он почувствовал по этому поводу? Смог бы он простить его?


Сидя один в этой жестокой белой комнате, Алекс вспомнил тот момент, когда он выстрелил из пистолета. Он снова почувствовал дрожь в своей руке. Увидел, как невидимый стеклянный экран треснул, но не разбился. Старый добрый Смитерс! Почти наверняка это был мастер по устройствам MI6, который все починил. И, несмотря ни на что, Алекс был рад. Он был рад, что не убил миссис Джонс.


Он задавался вопросом, что с ним теперь будет. Будет ли МИ-6 возбуждать уголовное дело? Скорее всего, они бы допросили его. Они хотели бы узнать о Малагосто, о миссис Ротман и Ниле. Но, может быть, после этого, наконец, они оставят его в покое. После того, что случилось, они никогда больше не будут доверять ему.


Он уснул – не просто измученный, но опустошенный. Это был черный и пустой сон, без сновидений, без какого-либо ощущения комфорта или тепла.


Звук открывающейся двери разбудил его. Он открыл глаза и моргнул. Было неприятно не иметь представления о времени. Он мог бы проспать несколько часов или всю ночь. Он не чувствовал себя отдохнувшим; у него болела шея. Но без окна было невозможно сказать.


“Тебе нужно в туалет?”


“Нет”.


“Тогда пойдем со мной”.


Мужчина у двери не был Ллойдом или Рамирезом, или кем-либо еще, кого Алекс когда-либо встречал в МИ-6. У него было пустое, неинтересное лицо, и Алекс знал, что если бы они встретились на следующий день, он бы уже забыл его. Он встал с койки и направился к двери, внезапно занервничав. Никто не знал, что он был здесь. Ни Том, ни Джек Старбрайт ... никто. МИ-6 может заставить его исчезнуть. Навсегда. Никто никогда не узнает, что с ним случилось. Возможно, это было то, что они имели в виду.


Но он ничего не мог поделать. Он последовал за агентом по изогнутому коридору со стальным сетчатым полом и толстыми трубами, идущими по линии потолка. Он мог быть в машинном отделении корабля.


“Я голоден”, - пожаловался он. Он был. Но он также хотел показать этому агенту, что он не боялся.


“Я приглашаю тебя на завтрак”.


Завтрак! Значит, он проспал всю ночь.


“Не волнуйся”, - сказал Алекс. “Ты можешь подбросить меня до Макдональдса”.


“Боюсь, это невозможно. Здесь...”


Они подошли ко второй двери, и Алекс вошел в странную, изогнутую комнату – очевидно, они все еще находились под землей. В потолок были встроены толстые стеклянные панели, и он мог видеть фигуры людей – пассажиров пригородных поездов, – идущих над головой. Комната находилась под мостовой. Ступни разных размеров и форм на мгновение коснулись стекла. Над ними пассажиры были похожи на призраков, извивающихся, колеблющихся, беззвучно проходящих мимо по пути на работу.


Там был стол, на котором были разложены фруктовый салат, хлопья, молоко, круассаны и кофе. Алексу понравился вид завтрака, но у него немного пропал аппетит, когда он увидел, с кем он должен был его разделить. Алан Блант ждал его, сидя в кресле по другую сторону стола, одетый в еще один из своих аккуратных серых костюмов. Он действительно выглядел как менеджер банка, которым он когда-то притворялся, мужчина за пятьдесят, которому больше нравятся цифры и статистика, чем люди.


“Доброе утро, Алекс”, - сказал он.


Алекс не ответил.


“Ты можешь оставить нас, Бернс. Спасибо тебе.”


Агент кивнул и отступил. Дверь захлопнулась. Алекс подошел к столу и сел.


“Ты голоден, Алекс? Пожалуйста. Угощайся сам.”


“Нет, спасибо”. Алекс был голоден. Но ему было бы неудобно есть в присутствии этого человека.


“Не будь глупым. Тебе нужен твой завтрак. У тебя впереди очень напряженный день.” Блант подождал ответа Алекса. Алекс ничего не сказал. “Ты понимаешь, в какие неприятности ты вляпался?” - Потребовал Блант.


“Возможно, я все-таки выпью немного Weetabix”, - сказал Алекс.


Он угощался сам. Блант холодно наблюдал за ним.


“У нас очень мало времени”, - сказал Блант, пока Алекс ел. “У меня есть к тебе несколько вопросов. Ты ответишь на них полностью и честно ”.


“А если я этого не сделаю?”


“Что ты думаешь? Думаешь, я дам тебе сыворотку правды или что-то вроде того? Ты ответишь на мои вопросы, потому что это в твоих интересах. Прямо сейчас, я не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление о том, что поставлено на карту. Но поверьте мне, когда я говорю вам, что эта встреча жизненно важна. Мы должны знать то, что знаешь ты. От этого может зависеть больше жизней, чем вы можете себе представить ”.


Алекс опустил ложку и кивнул. “Продолжай”.


“Вас завербовала Джулия Ротман?”


“Ты знаешь, кто она?”


“Конечно, мы хотим”.


“Да. Я был.”


“Тебя отвезли в Малагосто?”


“Да”.


“И тебя послали убить миссис Джонс”.


Алекс почувствовал необходимость защищаться. “Она убила моего отца”.


“Проблема не в этом”.


“Не для тебя”.


“Просто ответь на вопрос”.


“Да. Меня послали убить миссис Джонс.”


“Хорошо”. Блант кивнул. “Мне нужно знать, кто привез тебя в Лондон. То, что тебе сказали. И что ты должен был сделать, когда выполнишь свою миссию.”


Алекс колебался. Если бы он рассказал все это Блан, он знал, что предал бы Scorpia. Но внезапно ему стало все равно. Он был втянут в мир, где все друг друга предавали. Он просто хотел выбраться.


“У них была планировка ее квартиры”, - сказал он. “Они знали все, за исключением стеклянного экрана. Все, что мне нужно было сделать, это дождаться ее появления. Два их агента проводили меня через Хитроу. Мы приехали как итальянская семья; они никогда не говорили мне своих настоящих имен. У меня был поддельный паспорт.”


“Куда они тебя забрали?”


“Я не знаю. Где-нибудь в доме. У меня не было возможности посмотреть адрес.” Алекс сделал паузу. “Где миссис Джонс?” - спросил я.


“Она не хотела тебя видеть”.


Алекс кивнул. “Я могу это понять”.


“После того, как ты убил ее, что ты должен был делать?”


“Они дали мне номер телефона. Я должен был позвонить в тот момент, когда сделаю то, что они хотели. Но теперь они будут знать, что я у тебя в руках. Я полагаю, они наблюдали за квартирой.”


Последовало долгое молчание. Блант внимательно изучал Алекса, как ученый интересный лабораторный образец. Алекс неловко поерзал на своем стуле.


“Ты хочешь работать на Scorpia?” - Потребовал Блант.


“Я не знаю”. Алекс пожал плечами. “Я не уверен, что это как-то отличается от работы на тебя”.


“Ты в это не веришь. Ты не можешь в это поверить.”


“Я не хочу работать ни на кого из вас!” Вмешался Алекс. “Я просто хочу вернуться в школу. Я не хочу больше никого из вас видеть ”.


“Я бы хотел, чтобы это было возможно, Алекс”. На этот раз Блант действительно звучал искренне. “Позволь мне сказать тебе кое-что, что может тебя удивить. Прошло шесть... семь месяцев с тех пор, как мы впервые встретились. За это время вы доказали, что вы удивительно полезны. Ты добился большего успеха, чем я мог предположить. И все же, по правде говоря, я хотел бы, чтобы мы никогда не встречались ”.


“Почему?”


“Потому что должно быть что-то не так - серьезно не так, – когда безопасность всей страны лежит на плечах четырнадцатилетнего мальчика. Поверь мне, я был бы очень рад позволить тебе уйти отсюда. Ты принадлежишь моему миру не больше, чем я принадлежу твоему. Но я не могу позволить тебе вернуться в Брукленд, потому что примерно через тридцать часов каждый ребенок в этой школе может быть мертв. Тысячи детей в Лондоне могли бы присоединиться к ним. Это то, что пообещали твои друзья в Scorpia, и я нисколько не сомневаюсь, что они имеют в виду то, что говорят ”.


“Тысячи?” Алекс побледнел. Он не ожидал ничего подобного. Во что он вляпался?


“Может быть, больше. Может быть, много тысяч.”


“Каким образом?”


“Мы не знаем. Ты можешь. Все, что я могу сказать вам сейчас, это то, что Scorpia выдвинула ряд требований. Мы не можем дать им то, чего они хотят. И они собираются заставить нас заплатить высокую цену ”.


“Чего ты хочешь от меня?” Спросил Алекс. Казалось, что все силы покинули его.


“Scorpia допустили одну ошибку. Они послали тебя к нам. Я хочу знать все, что ты видел – все, что рассказала тебе Джулия Ротман. Мы все еще понятия не имеем, с чем столкнулись, Алекс. Возможно, ты, по крайней мере, сможешь дать нам подсказку.”


Тысячи детей в Лондоне.


Убийство, Алекс. Это часть того, что мы делаем.


Это было то, что она сказала.


Это было то, что она имела в виду.


“Я ничего не знаю”, - сказал Алекс, опустив голову.


“Возможно, ты знаешь больше, чем думаешь. Ты - все, что стоит между Scorpia и невообразимой кровавой баней. Я знаю, что ты думаешь обо мне; я знаю, как ты относишься к МИ-6. Но ты готов помочь?”


Алекс медленно поднял голову. Он осмотрел мужчину, сидящего напротив него, и увидел то, во что никогда бы не поверил.


Алан Блант был напуган.


“Да”, - сказал он. “Я помогу тебе”.


“Хорошо. Тогда заканчивай свой завтрак, прими душ и переоденься. Премьер-министр созвал собрание Cobra. Я хочу, чтобы ты присутствовал ”.


* * *


Кобра.


Аббревиатура расшифровывается как Комната брифингов Кабинета министров A, где на Даунинг-стрит, 10, проходят заседания. Кобра - это чрезвычайный совет, окончательный ответ правительства на любой крупный кризис.


Премьер-министр, конечно, присутствует, когда Кобра садится. Как и большинство его высокопоставленных министров, его директор по коммуникациям, его начальник штаба и представители полиции, армии и служб разведки и безопасности. Наконец, есть государственные служащие, мужчины в темных костюмах с длинными и бессмысленными названиями должностей. Все, что происходит, все, что сказано, записывается, заносится в протокол, а затем хранится в течение тридцати лет в соответствии с Законом о государственной тайне. Политику можно назвать игрой, но Cobra смертельно серьезна. Решения, принятые здесь, могут свергнуть правительство. Неправильное решение может разрушить всю страну.


Алекса Райдера проводили в другую комнату и оставили принять душ и переодеться в свежую одежду. Он узнал джинсы Pepe и футболку World Cup rugby : они были его собственными. Кто-то, должно быть, заходил к нему домой, чтобы забрать их, и, увидев их разложенными на стуле, он почувствовал укол вины. Он не разговаривал с Джеком с тех пор, как тот уехал в Венецию. Он задавался вопросом, сказал ли ей кто-нибудь из МИ-6, что происходит. Он сомневался в этом. МИ-6 никогда никому ничего не рассказывала, если в этом не было необходимости.


Но когда он натягивал джинсы, он почувствовал, как что-то зашуршало в одном из задних карманов. Он опустил руку внутрь и достал сложенный лист бумаги. Он открыл его и узнал почерк Джека.


Алекс,


Во что ты ввязался на этот раз? Два секретных агента (шпиона) ждут внизу. Костюмы и солнцезащитные очки. Думают, что они умные, но держу пари, они не заглядывают в карманы.


Думаю о тебе. Береги себя. Постарайся вернуться домой целым и невредимым.


Люблю тебя,

Джек


Это заставило его улыбнуться. Казалось, прошло много времени с тех пор, как происходило что-то, что могло его развеселить.


Как он и думал, камера и комната для допросов находились под штаб-квартирой МИ-6. Его вывели на автостоянку, где ждал темно-синий Jaguar XJ6, и они вдвоем поднялись по пандусу на саму Ливерпуль-стрит. Алекс устроился на кожаном сиденье. Ему показалось странным сидеть так близко к руководителю специальных операций МИ-6 без стола между ними.


Блант был не в настроении разговаривать.


“Вы будете введены в курс дела на собрании”, - коротко пробормотал он. “Но пока мы едем туда, я хочу, чтобы ты подумал обо всем, что случилось с тобой, пока ты был со Scorpia. Все, что ты подслушал. Если бы у меня было больше времени, я бы сам тебя допросил. Но Кобра не будет ждать ”.


После этого он погрузился в отчет, который достал из своего портфеля, и Алекс с таким же успехом мог бы остаться один. Он смотрел в окно, пока шофер вез их на запад, через Лондон. Было четверть десятого. Люди все еще спешили на работу. Открывались магазины. По одну сторону стекла жизнь шла своим чередом. Но Алекс снова оказался не на той стороне, сидя в этой машине с этим мужчиной, направляясь Бог знает во что.


Он наблюдал, как они прибыли на Чаринг-Кросс и остановились у светофора на Трафальгарской площади. Блант все еще читал. Внезапно Алексу захотелось кое-что узнать.


“Миссис Джонс замужем?” он спросил.


Блант поднял глаза. “Она была”.


“В ее квартире я увидел ее фотографию с двумя детьми”.


“Они принадлежали ей. Сейчас они были бы примерно твоего возраста. Но она потеряла их.”


“Они умерли?”


“Их похитили”.


Алекс переваривал это. Ответы Бланта едва ли делали его более мудрым. “Ты женат?” он спросил.


Блант отвернулся. “Я не обсуждаю свою личную жизнь”.


Алекс пожал плечами. Честно говоря, он был удивлен, что у Бланта был такой.


Они проехали по Уайтхоллу, а затем повернули направо, через ворота, которые уже были открыты, чтобы принять их. Машина остановилась, и Алекс вышел, у него кружилась голова. Он стоял перед, вероятно, самой знаменитой входной дверью в мире. И дверь была открыта. Полицейский шагнул вперед, чтобы впустить его. Блант уже исчез впереди. Алекс последовал за ним.


Первым сюрпризом было то, насколько большой Даунинг-стрит, 10, была внутри. Она была в два или три раза больше, чем он ожидал, открывалась во всех направлениях, с высокими потолками и коридором, невероятно простиравшимся вдаль. С потолка свисали люстры. Вдоль стен выстроились произведения искусства, предоставленные крупнейшими галереями.


Бланта приветствовал высокий седовласый мужчина в старомодном костюме и полосатом галстуке. У мужчины было такое лицо, которое не выглядело бы неуместно на портрете викторианской эпохи. Это принадлежало другому миру, и, как старая картина, казалось, выцвело. Только глаза, маленькие и темные, выдавали какую-то жизнь. Они скользнули взглядом по Алексу и, казалось, сразу узнали его.


“Итак, это Алекс Райдер”, - сказал мужчина. Он протянул руку. “Меня зовут Грэм Эдер”.


Он смотрел на Алекса так, как будто знал его, но Алекс был уверен, что они никогда раньше не встречались.


“Сэр Грэм - постоянный секретарь Кабинета министров”, - объяснил Блант.


“Я много слышал о тебе, Алекс. Должен сказать, я рад с вами познакомиться. Я многим тебе обязан. Я думаю, больше, чем ты можешь себе представить ”.


“Спасибо”. Алекс был озадачен. Он не знал, что имел в виду сэр Грэхем, и задавался вопросом, был ли этот человек каким-либо образом вовлечен в одно из его предыдущих заданий.


“Я так понимаю, ты присоединяешься к нам в Cobra. Я очень рад, хотя должен предупредить вас, что там могут быть один или два человека, которые знают о вас меньше и могут возмущаться вашим присутствием.”


“Я к этому привык”, - сказал Алекс.


“Я уверен. Что ж, иди сюда. Я надеюсь, вы сможете нам помочь. Мы столкнулись с чем-то совершенно иным, и никто из нас не совсем уверен, что делать ”.


Алекс последовал за постоянным секретарем по коридору, через арочный проход в большую, обшитую деревянными панелями комнату, где по меньшей мере сорок человек собрались вокруг огромного стола для совещаний. Первым впечатлением Алекса было то, что все они были среднего возраста и, лишь за несколькими исключениями, мужчины и белые. Затем он понял, сколько лиц он узнал. Премьер-министр сидел во главе стола. Заместитель премьер–министра - толстый и щекастый – был рядом с ним. Министр иностранных дел нервно теребил свой галстук. Другой человек, который мог бы быть министром обороны, сидел напротив него. Большинство мужчин были в костюмах, но была и униформа – армейская и полицейская. Перед каждым в комнате лежало по толстой папке. Две пожилые женщины, одетые в черные костюмы и белые рубашки, сидели по углам, их пальцы застыли над чем-то, похожим на миниатюрные пишущие машинки.


Блант указал Алексу на свободный стул за столом и сел рядом с ним. Сэр Грэм занял свое место с другой стороны. Алекс заметил, что несколько голов повернулись в его сторону, но никто ничего не сказал.


Премьер-министр встал, и Алекс почувствовал тот же кайф, что и при первой встрече с Дэмианом Крэем, – осознание того, что он видит вблизи лицо, известное во всем мире. Премьер-министр выглядел старше и потрепаннее, чем на экране телевизора. Здесь не было ни макияжа, ни едва заметного освещения. Он выглядел побежденным.


“Доброе утро”, - сказал он, и все в комнате замолчали.


Встреча Кобры началась.


OceanofPDF.com

ДИСТАНЦИОННОЕ УПРАВЛЕНИЕ


Tони разговаривали три часа.


Премьер-министр зачитал содержание письма Scorpia, и копии были помещены во все папки вокруг стола. Алекс прочитал его с чувством болезненного неверия. Восемнадцать невинных людей уже погибли, и никто в комнате понятия не имел, как это произошло. Продолжит ли Scorpia угрожать детям в Лондоне? У Алекса не было сомнений, но никто не поинтересовался его мнением, и первый час был потрачен на обсуждение вопроса снова и снова. По крайней мере, половина людей в комнате подумала, что это был блеф. Другая половина хотела оказать давление на американцев – заставить их согласиться с требованиями Scorpia.


Но не было никаких шансов, что это произойдет. Министр иностранных дел уже встретился с американским послом. Премьер-министр провел несколько часов в телефонном разговоре с президентом Соединенных Штатов. Такова была позиция Америки: Scorpia просили о невозможном. Американцы сочли их требования смехотворными, вполне возможно, безумными. Президент предложил помощь ФБР, чтобы выследить Scorpia. Двести американских агентов уже были на пути в Лондон. Но он больше ничего не мог сделать. Британия была предоставлена самой себе.


Этот ответ вызвал большой гнев у Кобры. Заместитель премьер-министра ударил кулаком по столу.


“Это невероятно! Это кровавый скандал. Мы помогаем американцам; мы их ближайшие союзники. И теперь они поворачиваются и говорят нам прыгать в озеро!”


“Это не совсем то, что они сказали”. Министр иностранных дел был более осторожен. “И я не знаю, что еще они могли бы сделать. Президент в чем-то прав. Эти требования невыполнимы”.


“Они могли бы попытаться договориться!”


“Но в письме говорится, что переговоров не будет —”


“Вот что здесь написано. Но они все равно могли бы попытаться!”


Алекс слушал, как двое мужчин спорили, на самом деле не прислушиваясь к тому, что говорил другой. Так вот как работало правительство!


Следующим был медицинский работник с отчетом о том, как умерли футболисты.


“Они все были отравлены”, - объявил он. Он был невысоким мужчиной, лысым, с круглым розовым лицом. На встречу он надел мятый костюм, но каким-то образом Алекс мог сказать, что большую часть своей жизни он провел в белом халате. “Мы обнаружили следы цианида, который, похоже, был доставлен прямо в сердце. Суммы были очень маленькими, но их было достаточно ”.


“Как они вводились?” – спросил кто–то - начальник полиции.


“Мы еще не знаем. В них не стреляли, это точно. На их коже не было никаких необъяснимых перфораций, и есть только одна вещь, которую мы обнаружили, которая довольно странная. Мы нашли крошечные следы золота в их крови”.


“Золото?” Директор по коммуникациям заговорил впервые, и Алекс заметил, что он сидит рядом с премьер-министром. Он был самым маленьким – и во многих отношениях казался наименее внушительным – мужчиной в комнате. И все же, при одном его слове все головы повернулись.


“Да, мистер Кельнер. Мы не верим, что частицы золота способствовали их смерти. Но каждый из игроков был таким же ”.


“Ну, мне все это кажется довольно очевидным”, - сказал Келлнер, и в его голосе прозвучала насмешка. Он встал и обвел переполненный стол холодным, надменным взглядом. Алексу он сразу не понравился. Он видел таких же ребят, как он, в Брукленде. Маленький и злобный, вечно заводящий людей. Но бежать в слезах к учителям в тот момент, когда их избили. “Все эти люди умерли в одно и то же время”, - продолжил он. “Итак, совершенно очевидно, что все они были отравлены в одно и то же время. Когда это могло быть? Ну, очевидно, когда они были в самолете! Я уже проверил. Полет длился шесть часов тридцать пять минут, и им дали поесть вскоре после того, как они вылетели из Лагоса. Должно быть, в еде был цианид, и он подействовал сразу после того, как они прибыли в Хитроу ”.


“Вы хотите сказать, что секретного оружия не существует?” - спросил заместитель премьер-министра. Он сильно моргнул. “Тогда что Скорпия имеет в виду под Невидимым мечом?”


“Это уловка. Они пытаются заставить нас думать, что могут убивать людей с помощью какого-то дистанционного управления ... ”


Дистанционное управление. Это что-то значило для Алекса. Он вспомнил кое-что, что видел, когда был во дворце Вдовы. Что это было?


“... но Невидимого Меча не существует. Они просто пытаются напугать нас ”.


“Я не уверен, что согласен с вами, мистер Келлнер”. Офицер медицинской службы, казалось, нервничал из-за директора по коммуникациям. “Я полагаю, они все могли принять яд одновременно. Но у каждого из этих мужчин был свой метаболизм. У некоторых яд отреагировал бы быстрее, чем у других.”


“Все они были спортсменами. Их метаболизм был бы более или менее одинаковым ”.


“Нет, мистер Келлнер. Я не согласен. Там также были два тренера и менеджер ...”


“Да пошли они к черту. Не существует Невидимого меча. Эти люди играют с нами в игры. Они выдвигают требования, которые, как они знают, американцы вряд ли смогут выполнить, и они угрожают нам тем, чего просто не произойдет ”.


“Обычно Скорпия так не поступает”.


Алекс был удивлен, увидев, что заговорил именно Блант. Глава отдела специальных операций МИ-6 сидел слева от него. Его голос был тихим и очень ровным.


“Мы уже имели с ними дело раньше, и они еще ни разу не высказывали пустых угроз”.


“Вы были в Хитроу, мистер Блант. Как ты думаешь, что произошло?”


“Я не знаю”.


“Что ж, это очень полезно, не так ли? Секретная разведка выходит на стол переговоров и не может предложить никаких разведданных. И раз уж ты здесь”, – Марк Келлнер, казалось, впервые заметил Алекса, - “Мне было бы интересно узнать, зачем ты привел с собой школьника. Он твой сын?”


“Это Алекс Райдер”. На этот раз заговорил сэр Грэм Эдер. Его темные глаза остановились на директоре по коммуникациям. “Как вы знаете, Алекс помогал нам несколько раз. Так случилось, что он также был последним человеком, который контактировал со Scorpia ”.


“Неужели? И как это было?”


“Я отправил его в Венецию под прикрытием”, - сказал Блант, и Алекс был удивлен тем, как плавно он лгал. “У Scorpia есть тренировочная школа на острове Малагосто, и нам нужно было знать некоторые детали. Алекс тренировался там некоторое время.”


Один из политиков кашлянул. “Это действительно необходимо, мистер Блант?” он спросил. “Я имею в виду, если бы стало известно, что правительство использует детей школьного возраста для такого рода работы, это могло бы выглядеть не очень хорошо для нас”.


“Я не думаю, что это актуально прямо сейчас”, - парировал Блант.


Начальник полиции выглядел озадаченным. Это был пожилой мужчина в синей униформе с ярко начищенными серебряными пуговицами. “Если ты знаешь о Scorpia, если ты даже знаешь, где их найти, почему ты не можешь их уничтожить?” он спросил. “Почему мы не можем просто послать SAS и убить их всех?”


“Итальянское правительство, возможно, не слишком обрадуется вторжению на их территорию”, - ответил Блант. “И в любом случае, все не так просто, как кажется. Scorpia - всемирная организация. Мы знаем некоторых лидеров, но не всех. Если мы ликвидируем одно отделение, другое просто возьмет управление на себя. И тогда они придут, чтобы отомстить. Скорпия никогда не прощает и не забывает. Вы должны помнить: они могут быть теми, кто угрожает нам, но они будут работать на клиента, и именно клиент является нашим настоящим врагом ”.


“И что выяснил Алекс Райдер, когда был на Малагосто?” Келлнер усмехнулся. Он не собирался позволить сбросить себя с пьедестала. Не Алан Блант. И уж точно не четырнадцатилетним мальчиком.


Алекс почувствовал, что все взгляды устремлены на него. Он неловко поерзал. “Миссис Ротман пригласила меня поужинать и упомянула ”Невидимый меч", - сказал он. “Но она не сказала мне, что это было”.


“Кто именно такая Джулия Ротман?” - Потребовал Келлнер.


“Она входит в исполнительный совет Scorpia”, - сказал Блант. “Она одна из девяти старших участниц. Алекс встретил ее, когда был в Италии.”


“Что ж, это очень полезно”, - сказал Келлнер. “Но если это все, что может предложить Алекс, то он нам действительно здесь больше не нужен”.


“Там было что-то насчет холодильной цепи”, - добавил Алекс, вспомнив разговор, который он подслушал во дворце Вдовы. “Я не знаю, что это значит, но, возможно, это как-то связано с этим”.


В одном углу комнаты молодая, элегантно одетая женщина с длинными черными волосами выпрямилась в своем кресле и посмотрела на Алекса с внезапным интересом.


Но Келлнер уже двинулся дальше. “Нас просят поверить, что Scorpia может каким-то образом отравить тысячи детей и устроить так, чтобы все они умерли завтра ровно в четыре часа дня ...”


“Они все скоро закончат школу”, - сказал один из армейцев. “Это невозможно сделать! Футбольная команда была трюком. Они хотят вызвать у нас панику, чтобы заставить обнародовать это, и если мы сделаем это, доверие к правительству будет подорвано. Может быть, это то, чего они хотят ”.


“Тогда что ты предлагаешь нам делать?” - Спросил сэр Грэм Эдер. Постоянный секретарь изо всех сил пытался скрыть презрение в своем голосе. Он вспомнил, что видел в аэропорту Хитроу; он не хотел видеть это снова по всему Лондону.


“Не обращай на них внимания. Скажи им, чтобы убирались ”.


“Мы не можем!” Как и почти все остальные, министр иностранных дел явно боялся Кельнера. Но он был полон решимости сказать свое слово. “Мы не можем пойти на такой риск!”


“Нет никакого риска. Подумай об этом минутку. Футболисты были отравлены цианидом. Они все были в одном самолете в одно и то же время. Это было нетрудно. Но если бы вы хотели отравить тысячи детей, как бы вы могли это сделать?”


“Инъекции”, - сказал Алекс.


Все снова посмотрели на него.


Он сообразил это за долю секунды. Это внезапно дошло до него, как будто сказанное кем-то другим. Он думал о поездке, которую он когда-то совершил в Южную Америку, давным-давно. И тогда он вспомнил, что видел в Консанто. Маленькие пробирки. Все это оборудование... Все абсолютно стерильно. Для чего это было? Теперь он понял связь с доктором Либерманом. И было кое-что еще. Когда он был в ресторане с Джулией Ротман, она пошутила об ученом.


Можно сказать, что его смерть была выстрелом в руку для всех нас.


Выстрел в руку. Укол.


“Каждый школьник в Лондоне в какой-то момент получает инъекцию”, - сказал Алекс. Он осознавал, что теперь он был в центре внимания. Премьер-министр, половина кабинета, начальники полиции и армии, государственные служащие – все самые влиятельные люди в стране были здесь, в этом зале. Он был окружен ими. И они все слушали его. “Когда я был в Consanto, я видел пробирки с жидкостью в них”, - продолжил он. “И там были подносы с чем-то похожим на яйца”.


“Некоторые вакцины выращиваются в яйцах”, - объяснил медицинский работник. “И Консанто действительно поставляет вакцины по всему миру”. Он кивнул, поскольку его поразила другая мысль. “Это также объяснило бы то, что ты услышал. Конечно! Холодовая цепь. Это относится к транспортировке вакцин. Их нужно постоянно поддерживать при определенной температуре. Если вы разорвете цепочку, вакцина бесполезна ”.


“Продолжай, Алекс”, - настаивал сэр Грэм Эдер.


“Я видел, как они убили человека по имени доктор Либерман”, - сказал Алекс. “Он работал в Consanto, и Джулия Ротман сказала мне, что заплатила ему много денег, чтобы он помог им с чем-то. Может быть, он добавил что-то в целую кучу вакцин. Какой-то яд. Его бы вводили школьникам. В начале срока всегда есть инъекции ...”


Эдер взглянул на офицера медицинской службы, который кивнул. “Это правда. На прошлой неделе в Лондоне были сделаны инъекции БЦЖ.”


“На прошлой неделе!” Вмешался Марк Келлнер. Тон его голоса не изменился; он ничего из этого не принимал. “Если им ввели цианид неделю назад, почему они до сих пор все не упали замертво?" Как эта Джулия Ротман собирается устроить, чтобы яд подействовал завтра днем ровно в четыре?” Несколько голов за столом кивнули в знак согласия, и он продолжил. “И я не думаю, что футбольной команде делали инъекции БЦЖ, пока они были в отъезде. Или ты собираешься сказать мне, что я неправ?”


“Конечно, им сделали бы инъекции”, - отрезал постоянный секретарь, и Алекс увидел, что он больше не в состоянии скрывать свой гнев. Он даже не пытался. “Они были в Нигерии. Им не разрешили бы въехать в страну без прививки ”.


“Да!” Офицер медицинской службы не смог скрыть волнения в своем голосе. “Им бы сделали прививку от желтой лихорадки”.


“Месяц назад!” - настаивал Келлнер.


“Тогда вопрос не в том, как они ввели яд”, - сказал сэр Грэхем. “Вопрос в том, как они предотвращают его действие до момента, который они выберут? В этом секрет Невидимого меча”.


“Что еще ты можешь нам рассказать, Алекс?” - Спросил Блант.


“Ты говорил о дистанционном управлении”, - сказал Алекс. “Ну, миссис Ротман держала сибирского тигра в своем офисе. Он напал на меня, и я думал, что меня убьют —”


“Вы серьезно просите нас поверить в это?” - Спросил Келлнер.


Алекс проигнорировал его. “Но потом кто-то вошел и нажал кнопку на чем-то похожем на устройство дистанционного управления. Знаешь, для телевизора. Тигр просто лег и снова заснул ”.


“Нанооболочки”.


Молодая женщина, которая сидела в углу и которая ранее осматривала Алекса, произнесла единственное слово. Очевидно, ее считали недостаточно важной, чтобы предоставить ей место за столом, но теперь она встала и прошла вперед. На вид ей было около тридцати – после Алекса, самого молодого человека в комнате – стройная и бледная, в костюме с белой рубашкой и серебряной цепочкой на шее.


“Что, черт возьми, такое нанооболочки?” - потребовал заместитель премьер-министра. “И, если уж на то пошло, кто ты такой?”


“Это доктор Рэйчел Стивенсон”, - сказал медицинский работник. “Она писатель и исследователь... Специалист в области нанотехнологий”.


“О, так что теперь мы переходим к научной фантастике”, - пожаловался Келлнер.


“В этом нет никакой фантастики”, - ответил доктор Стивенсон, отказываясь поддаваться запугиванию. “Нанотехнология - это манипулирование материей на атомном уровне, и она уже существует в большем количестве способов, чем вы могли бы поверить. Университеты, пищевые компании, агентства по лекарственным средствам и, конечно же, военные тратят миллиарды фунтов стерлингов в год на программы развития, и все они согласны. Пройдет меньше времени, чем вы думаете, и жизнь каждого человека на этой планете изменится навсегда. На пути к некоторым удивительным прорывам, и если вы в это не верите, то вам пора проснуться ”.


Келлнер воспринял это как личное оскорбление. “Я не понимаю—” - начал он.


“Расскажите нам о нанооболочках”, - сказал премьер-министр, и Алексу пришло в голову, что прошло много времени с тех пор, как он говорил.


“Да, сэр”. Доктор Стивенсон собралась с мыслями. “Я уже думал о нанооболочках, когда услышал о частицах золота, но Алекс все разъяснил. Это довольно сложно, и я знаю, что у нас не так много времени, но я постараюсь сделать это как можно проще.


“Ответом должны быть инъекции. Что сделали эти люди, так это ввели сначала футболистам, а затем бог знает скольким детям нанооболочки с золотым покрытием ”. Она сделала паузу. “То, о чем мы здесь говорим, – это крошечные пули, и под крошечными я подразумеваю около ста нанометров в поперечнике. Просто чтобы вы знали, один нанометр - это миллиардная часть метра. Или, другими словами, один волос на вашей голове имеет ширину около ста тысяч нанометров. Таким образом, каждая из этих пуль в тысячу раз меньше кончика человеческого волоса ”.


Она наклонилась вперед, положив руки на стол. Никто не пошевелился. Алекс не мог слышать ничьего дыхания.


“Из чего могут состоять эти пули?” Доктор Стивенсон продолжил. “Ну, это можно только догадываться. Но если вы представите Мальтезера, это было бы примерно так. Внутри будет то, что мы называем полимерным шариком, и оно может быть сделано из чего-то, не сильно отличающегося от пакета для переноски из супермаркета. Не забывайте, однако, что я говорю всего лишь о нескольких молекулах. Полимер удерживал бы все вместе, и было бы довольно легко подмешать цианид. Когда полимер и цианид высвобождаются, человек умирает.


“И что останавливает его выпуск? Ну, это шоколад снаружи Мальтозера, за исключением того, что мы говорим здесь о золоте. Раковина из цельного золота, но такая крошечная, что ее никогда не видно. Все это было бы сделано доктором Либерманом, человеком, который был убит, с использованием высокоразвитой коллоидной химии ”. Она снова остановилась. “Мне жаль. Возможно, у меня это звучит сложнее, чем есть на самом деле. По сути, у вас получается пуля с ядом внутри, а после этого вы прикрепляете белок снаружи, к оболочке ”.


“Что делает белок?” - спросил кто-то.


“Он управляет всем этим, немного похож на ракету с тепловой самонаведкой. Было бы слишком долго объяснять, как это работает, но белки могут перемещаться по всему человеческому организму. Они точно знают, куда идти. И как только нанооболочка была введена, правильный белок направил бы ее прямо к сердцу ”.


“Сколько из этих нанооболочек вам понадобилось бы ввести?” - Спросил Блант.


“На это невозможно ответить”, - ответил доктор Стивенсон. “Они сидели бы прямо в сердце. Как только яд будет выпущен, он подействует почти мгновенно, и вам не понадобится его очень много. На самом деле, мы изучали влияние нанооболочек на организм человека, разрабатывая их как лекарство от рака. Конечно, это несколько отличается, потому что Scorpia заинтересованы только в убийстве, но дай мне подумать ...” Она на мгновение задумалась. “В инъекции БЦЖ не так много жидкости. Всего около пятидесятой чайной ложки. Я бы предположил, что вам нужно будет добавить только одну часть цианида на каждые сто частей настоящей вакцины ”. Она поняла это и кивнула. “В сумме получается около миллиарда нанооболочек”, - сказала она. “Ровно столько, чтобы покрыть булавочную головку”.


“Но ты сказал, что яд безопасен. Он защищен золотом”.


“Да. Но я боюсь, что именно в этом эти люди были очень умны. В золоте содержится смесь полимера и яда. Это сидит в сердце и никому не причиняет вреда. Если вы оставите это в покое, это просто уйдет из системы через некоторое время, и никто ничего не узнает.


“Но Scorpia может разбить золото. И они могут сделать это, как сказал Алекс, с помощью дистанционного управления. Ты когда-нибудь ставил яйцо в микроволновку? Через несколько мгновений он взрывается. Здесь точно то же самое. Это может быть микроволновая технология, которую они планируют использовать ”. Стивенсон покачала головой, ее длинные волосы развевались. “Нет. Микроволны были бы слишком низкочастотными. Мне жаль. На самом деле я не эксперт по плазмонному резонансу.” Она колебалась. “Ответом может быть терагерцовый луч”.


“Извините, доктор Стивенсон, ” сказал министр иностранных дел, “ но вы меня теряете. Что такое терагерцовые лучи?”


“Они еще не очень используются. Они расположены между инфракрасным и микроволновым диапазонами электромагнитного спектра и разрабатываются для медицинской визуализации и спутниковой связи ”.


“Итак, вы говорите, что Scorpia могла бы послать сигнал с помощью спутника, и это разрушило бы золото, высвободив яд ...”


“Да, сэр. За исключением того, что им на самом деле не нужно было бы использовать спутник. На самом деле, они не могли. Балки были бы недостаточно прочными. Если вы спросите меня, когда эти бедняги вышли из самолета в Хитроу, там, должно быть, была установлена какая-то спутниковая тарелка. Вероятно, это было установлено там давным-давно, на одном из зданий или, возможно, на мачте, и к настоящему времени они, должно быть, снесли его. Но все, что им нужно было сделать, это щелкнуть переключателем, терагерцевые лучи разрушили бы золото и ... Ну, вы знаете результат ”.


“Есть ли какой-либо шанс, что нанооболочки могли быть разбиты случайно?” - Спросил сэр Грэм Эдер.


“Нет. Это то, что так замечательно во всем этом. Вам нужно было бы знать точную толщину золота. Это говорит вам, какую частоту использовать. Это как когда ты разбиваешь стакан, пропев нужную ноту. Если вы спросите меня, Алекс видел ту же технологию в действии с тем тигром. Должно быть, у животного в крови было какое-то успокоительное. Им просто нужно было нажать кнопку, и он засыпал ”.


“Итак, если они не используют спутник, что мы ищем?”


“Блюдце. Это выглядело бы почти так же, как тарелка спутникового телевидения, только больше. Они сказали, что нацелены на лондонских детей, так что это должно быть где-то в Лондоне. Вероятно, установлен на стене офисного здания. Они могут называть это Невидимым мечом, но я бы сказал, что это больше похоже на невидимые стрелы, выпущенные из спутниковых тарелок. Они стреляют по прямой ”.


“И сколько времени потребуется, чтобы золото распалось после нажатия кнопки?”


“Несколько минут. Может быть, меньше. Как только золото разобьется, дети умрут ”.


Доктор Стивенсон отошел от стола и снова сел. Ей больше нечего было сказать. Сразу же все начали говорить одновременно. Алекс заметил, что некоторые государственные служащие разговаривают по мобильным телефонам. Две женщины в черно-белом яростно печатали, пытаясь не отставать от шума разговора. Тем временем постоянный секретарь перегнулся через Алекса, что-то быстро и тихо говоря Алану Бланту. Алекс увидел, как шеф разведки кивнул. Затем премьер-министр поднял руку, призывая к тишине.


Потребовалось несколько мгновений, чтобы шум утих.


Премьер-министр взглянул на своего директора по коммуникациям, который смотрел вниз, покусывая ногти. Все ждали, когда он заговорит.


“Хорошо”, - сказал Келлнер. “Мы знаем, с чем имеем дело. Мы знаем о Невидимом мече. Вопрос в том, что мы собираемся делать?”


OceanofPDF.com

ВРЕМЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ


“Yвам придется эвакуироваться из Лондона ”.


Это был сэр Грэм Эдер, который сделал предложение. Это стало результатом его быстрого разговора с Аланом Блантом. Его голос был мягким и размеренным, но Алекс чувствовал напряжение. Постоянный секретарь была хрупкой как лед.


“Scorpia спланировала это в самый подходящий момент. Четыре часа. Тысячи детей не пойдут в школу – они будут на пути домой. У нас нет способа узнать, как далеко могут достигать эти терагерцевые лучи. Может быть несколько тарелок, установленных на зданиях по всей столице ... возле школ, возле станций метро. Ни один ребенок в Лондоне не будет в безопасности. Но, как только что сказал нам доктор Стивенсон, при условии, что они не вступают в контакт с лучами, яд в конечном итоге выйдет из их организма. Мы можем держать их подальше от города столько, сколько потребуется ”.


“Эвакуация такого масштаба?” Начальник полиции покачал головой. “Ты хоть представляешь, сколько на это потребуется организации? Все это должно произойти завтра в четыре часа пополудни. Мы, возможно, не смогли бы все организовать вовремя ”.


“Ты мог бы попробовать...”


“Простите меня, сэр Грэм. Но какую именно причину ты собираешься привести? Ты закроешь все школы в столице. Целым семьям придется переезжать. Куда они собираются идти? Что ты собираешься им сказать?”


“Мы скажем им правду”.


“Я так не думаю”. Алекс не был удивлен, что директор по коммуникациям выбрал именно этот момент, чтобы возобновить разговор. “Если вы расскажете британской общественности, что всем их детям ввели какие-то наночастицы, вы вызовете панику, которая перерастет в массовое бегство”, - сказал он.


“Лучше это, чем улицы, заполненные трупами”, - пробормотал Блант.


“И откуда ты знаешь, что Scorpia в любом случае не переключит переключатель?” Келлнер продолжил. “Если вы выступите по телевидению и объявите, что эвакуируете столицу, возможно, они решат осуществить свою угрозу на несколько часов раньше”.


“Альтернативы нет”, - сказал сэр Грэм. “Мы не можем оставить детей в опасности. Если мы ничего не предпримем...” Он покачал головой. “Нация никогда бы нам этого не простила”.


Алекс взглянул на премьер-министра, сидящего в дальнем конце стола. Казалось, он съежился за последние несколько минут. На его лице было еще меньше краски, чем в начале встречи. Заместитель премьер-министра яростно жевал; министр иностранных дел протирал свои очки. Все ждали, когда трое мужчин примут решение, но они выглядели совершенно не в своей тарелке. Премьер-министр перевел взгляд с Кельнера на Эдера.


Наконец он заговорил. “Я думаю, Марк прав”.


“Премьер-министр...” Начал сэр Грэм.


“Если бы у нас было больше времени, возможно, мы смогли бы что-нибудь сделать. Но у нас есть чуть больше двадцати четырех часов. И это правда. Если мы выйдем на публику, мы приведем людей в ужас. Мы также предупредим Scorpia. Благодаря—” – премьер-министр коротко кивнул в сторону Алекса, но, казалось, не пожелал упоминать его имя – “мы знаем, что это за оружие, с которым мы боремся. Невидимый меч. Это единственное преимущество, которое у нас есть. Мы не можем рисковать потерять это, выступая по телевидению ”.


“Итак, что мы собираемся делать?” - требовательно спросил заместитель премьер-министра.


Марк Келлнер повернулся к доктору Стивенсону. В его глазах был тусклый огонек, усиленный круглыми очками в проволочной оправе. Алекс знал, что его решение уже принято. “Спутниковые тарелки”, - сказал он.


“Да”. Доктор Стивенсон кивнул.


“Ты сказал, что они будут довольно большими. Смогли бы мы их распознать?”


Доктор Стивенсон ненадолго задумался. “Я полагаю, они могли быть замаскированы”, - медленно произнесла она. “Многие здания в Лондоне по той или иной причине оснащены спутниковыми тарелками. Но я уверен, что было бы возможно выяснить, если бы их там не должно было быть ”.


“И ты думаешь, что они должны быть высоко”.


“Да, наверное. Я бы сказал, около ста метров. Но это только приблизительное предположение.”


“Это сделало бы все проще”. Келлнер забыл, что всего несколько минут назад он сомневался в самом существовании Invisible Sword. Он снова был под контролем. “Если вы правы, мы ищем несанкционированные спутниковые тарелки, которые были установлены на любых высоких конструкциях за последние два или три месяца”, - объявил он. “Все, что нам нужно сделать, это найти их и отключить. В то же время мы можем точно выяснить, кто получал прививки, разработанные Consanto. Каждое имя и адрес. Это также может дать нам ключ к разгадке того, где находятся эти блюда – в каких районах Лондона ”.


“Простите меня, премьер-министр”. Сэр Грэм был раздражен. “Вы говорите, что эвакуировать Лондон было бы трудно. Но то, что предлагается здесь – это невозможно. Масштабная игра в прятки, и мы понятия не имеем, скольких мы ищем. Если хотя бы одно из этих блюд останется незамеченным, дети все равно умрут ”.


“У нас нет альтернативы”, - настаивал Келлнер. “Если мы обнародуем это, дети все равно умрут”.


“У меня может быть двадцать тысяч полицейских, работающих круглосуточно”, - сказал начальник полиции. “Столичная полиция. Родные округа. Я могу привлечь каждого мужчину и женщину на юге Англии ”.


“Мы можем поставлять войска”. Это был вклад солдата.


“И ты думаешь, вид всех этих людей, карабкающихся вверх и вниз по зданиям, не вызовет у людей паники?” - Воскликнул сэр Грэм.


Премьер-министр поднял руки, призывая к тишине. “Мы немедленно начинаем поиски”, - приказал он. “Мы будем вести себя сдержанно; мы можем сказать, что это террористическая тревога. Не имеет значения, что мы говорим. Никто не должен знать.”


“Их будет нетрудно найти”, - пробормотал Келлнер. “В Лондоне не может быть так много высоких зданий. Все, что мы ищем, - это блюдо, застрявшее на гарнире.”


“И есть еще одна возможность”, - добавил премьер-министр. Он взглянул на Бланта. “Эта женщина, Джулия Ротман. Она знает, где находится посуда. Ты можешь ее найти?”


Блант вообще не проявлял никаких эмоций. Он не смотрел ни на кого в комнате. Его глаза превратились в пустые щелочки. “Это возможно”, - сказал он. “Мы можем попытаться”.


“Тогда я предлагаю тебе приступить к этому прямо сейчас”.


“Очень хорошо, премьер-министр”.


Блант поднялся на ноги. Сэр Грэм кивнул, и Алекс тоже встал. Он внезапно почувствовал себя очень уставшим, как будто провел в этой комнате несколько дней.


“Было очень приятно наконец встретиться с тобой, Алекс”, - сказал премьер-министр. “Спасибо вам за все, что вы сделали”.


Он мог бы поблагодарить Алекса за поданный чай и печенье. Мгновение спустя Алекс был забыт. Он и Блант вышли из комнаты.


Алекс знал, чего они хотели бы от него.


Он ничего не сказал, пока их с Блантом везли обратно на Ливерпуль-стрит. Блант тоже не произнес ни слова, за исключением одного раза, когда они выезжали с Даунинг-стрит.


“Ты очень хорошо справился там, Алекс”, - сказал он.


“Спасибо тебе”.


Это был первый раз, когда глава специальных операций МИ-6 сделал ему комплимент.


И, наконец, они вошли в комнату на шестнадцатом этаже, офис, который Алекс знал слишком хорошо. Миссис Джонс уже ждала их. Это был первый раз, когда Алекс увидел ее с тех пор, как он пытался ее убить. Она выглядела точно так же, какой он всегда ее помнил. Это было так, как будто между ними ничего не произошло. Она была одета в черное, ее ноги были скрещены. Она даже сосала одну из своих мятных конфет.


Наступило короткое молчание, когда вошел Алекс.


“Привет, Алекс”, - сказала она.


“Миссис Джонс”. Алекс чувствовал себя неловко, не зная, что сказать. “Я сожалею о том, что произошло”, - пробормотал он.


“Я думаю, есть кое-что, что ты должен знать, Алекс. Это важно.” Она взглянула на Бланта. “Ты рассказала ему?”


“Нет”.


Она вздохнула и повернулась обратно к Алексу. “Я знаю, ты думаешь, что стреляла в меня, но это не так. Мы проработали все углы. Пуля не пролетела бы близко. Ты был менее чем в двух метрах от меня, и ты никак не мог случайно промахнуться, так что – насколько я могу видеть – что-то остановило тебя в последнюю секунду. Как бы сильно ты меня ни ненавидел – и я полагаю, ты имеешь на это полное право, – ты не смог хладнокровно застрелить меня.”


“Я не ненавижу тебя”, - сказал Алекс. Это было правдой. Он ничего не чувствовал.


“Ну, тебе тоже не нужно ненавидеть себя. Что бы ни сказала тебе Scorpia, ты не один из них.”


“Может, перейдем к делу?”


Блант занял свое место за своим столом. Вкратце он рассказал о том, что произошло в Cobra. “Они приняли все неправильные решения”, - заключил он. “Они собираются искать посуду – как будто у них есть хоть какая-то надежда ее найти. Они думают, что эвакуация была бы слишком сложной.”


“Kellner.” Миссис Джонс произнесла это имя тяжелым голосом.


“Конечно. Премьер-министр всегда делает то, что он говорит. И проблема в том, что Келлнер совершенно не в себе. Мне кажется, у нас есть только одна надежда ”.


“Ты хочешь, чтобы я вернулся”, - сказал Алекс.


Это было очевидно. Блан получил указание найти Джулию Ротман. Но он уже признал, что не знал, где она была. Никто не сделал. Только Алекс может быть в состоянии найти ее. У него был номер телефона; они ожидали его звонка.


“Они поймут, что я потерпел неудачу”, - сказал он. “По крайней мере, они будут знать, что ты взял меня в плен”.


“Ты мог бы сбежать”, - предложила миссис Джонс. “Скорпия не узнает, жив я или мертв. Ты мог бы сказать им, что убил меня и что тебе удалось сбежать от нас позже.”


“Они могут в это не поверить”.


“Тебе придется их приготовить”. Миссис Джонс колебалась. “Я знаю, что прошу о многом, Алекс”, - продолжила она. “После всего, что случилось, я уверен, ты никогда не захочешь видеть кого-либо из нас снова. Но теперь ты знаешь, каковы ставки. Если бы был какой-нибудь другой способ ...”


“Его нет”, - сказал Алекс. Он принял решение еще до того, как покинул Даунинг-стрит. “Я могу позвонить им. Я не знаю, сработает ли это; я даже не знаю, ответят ли они. Но я могу попытаться.”


“Нам остается только надеяться, что они отведут тебя к Джулии Ротман. Это наш единственный шанс найти ее, и, возможно, она приведет нас к посуде.” Блант протянул руку и нажал кнопку на своем телефоне. “Пожалуйста, не могли бы вы прислать Смитерса наверх”, - пробормотал он в автоответчик.


Смитерс. Алекс почти улыбнулся. Его поразило, что Алан Блант и миссис Джонс уже спланировали это. Они знали, что отправят его обратно, и они уже сказали Смитерсу, чтобы он придумал все устройства, которые ему понадобятся. Это было типично для МИ-6. Они всегда были на шаг впереди. Не просто планировать будущее, но и контролировать его.


“Это то, что я хочу, чтобы ты сделал”, - объяснил Блант. “Мы организуем для тебя побег. Если мы сделаем это достаточно зрелищно, мы даже сможем показать это в вечерних новостях. Ты позвонишь Scorpia. Ты можешь сказать им, что ты застрелил миссис Джонс. Твой голос будет звучать нервно, на грани паники; ты попросишь их привести тебя ”.


“Ты думаешь, они придут?”


“Будем надеяться на это. Если вы сможете каким-то образом связаться с Джулией Ротман, возможно, вам удастся выяснить, где находятся блюда. И в тот момент, когда ты узнаешь, ты вступаешь с нами в контакт. Мы сделаем остальное ”.


“Тебе придется быть очень осторожным”, - предупредила миссис Джонс. “Скорпионы не глупы. Они послали тебя к нам, и когда ты вернешься, они будут действительно очень подозрительны. Тебя будут обыскивать, Алекс. Все, что вы делаете и говорите, будет проверено. Тебе придется солгать им. Ты думаешь, тебе это сойдет с рук?”


“Как мне с тобой связаться?” Спросил Алекс. “Сомневаюсь, что они позволят мне воспользоваться телефоном”.


Словно в ответ на его вопрос, дверь открылась и вошел Смитерс. Странным образом Алекс был рад его видеть. Смитерс был таким толстым и веселым, что трудно было поверить, что он вообще был частью MI6. На нем был твидовый костюм, который устарел по меньшей мере на пятьдесят лет. С его лысой головой, черными усами, несколькими подбородками и открытым, улыбающимся лицом, он мог бы быть чьим угодно дядей, из тех, кто любил показывать фокусы на вечеринках.


И все же, на этот раз, даже он был серьезен. “Алекс, мой дорогой мальчик”, - воскликнул он. “Все это немного запутано, не так ли! Как у тебя дела? Ты в хорошей форме?”


“Здравствуйте, мистер Смитерс”, - сказал Алекс.


“Мне жаль слышать, что ты сцепился со Scorpia. Это очень, очень мерзкая работа. Хуже, чем когда-либо были русские. Некоторые вещи, которые они вытворяют – ну, откровенно говоря, это преступно.” Он запыхался и тяжело опустился на свободное место. “Саботаж и коррупция. Разведка и убийство. Что дальше?”


“Что у тебя есть для нас, Смитерс?” - Спросил Блант.


“Ну, вы всегда просите невозможного, мистер Блант, и на этот раз все еще хуже. Есть всевозможные гаджеты, которые я хотел бы подарить юному Алексу. Я всегда работаю над новыми идеями. Я только что закончил работу над парой роликовых коньков. Лезвия на самом деле спрятаны в колесах, и они прорежут что угодно. У меня есть очень хорошая ручная граната в виде кубика Рубика. Но, насколько я понимаю, эти люди не позволят ему ничего оставить себе, когда он появится снова. Если есть что-то отдаленно подозрительное, они собираются это изучить, и тогда они узнают, что он работает с нами ”.


“У него должно быть устройство самонаведения”, - сказала миссис Джонс. “Мы должны быть в состоянии отслеживать его, куда бы он ни пошел. И он должен быть в состоянии подать нам сигнал, когда нам пора выдвигаться ”.


“Я знаю”, - сказал Смитерс. Он полез в карман. “И я думаю, что, возможно, нашел ответ. Это последнее, чего они ожидают ... Но в то же время, это именно то, что вы ожидаете от мальчика-подростка ”.


Он достал прозрачный пластиковый пакет, и внутри него Алекс увидел небольшой предмет из металла и пластика. Он не мог сдержать улыбки. Последний раз, когда он видел что-то подобное, был у дантиста.


Это была подстава. Для его зубов.


“Возможно, нам придется внести некоторые коррективы, но он должен плотно прилегать к вашему рту”. Смитерс похлопал по сумке. “Проволока, проходящая через ваши зубы, прозрачная, поэтому ее не заметят. На самом деле это петлевая радиоантенна. Скоба начнет передачу в тот момент, когда ты ее вставишь.” Он перевернул пакет в своих пухлых пальцах и указал на дно. “Здесь есть небольшой переключатель”, - продолжил он. “Ты активируешь это своим языком. Как только ты это сделаешь, ты подашь сигнал бедствия, и мы сможем примчаться ”.


Миссис Джонс кивнула. “Отличная работа, Смитерс. Это первоклассно”.


Смитерс вздохнул. “Я чувствую себя действительно ужасно, отправляя Алекса без какого-либо оружия. И у меня тоже есть для него замечательное новое устройство! Я работал над органайзером для рук, который на самом деле является огнеметом. Я называю это Организатором Napalm—”


“Никакого оружия”, - сказал Блант.


“Мы не можем рисковать”, - согласилась миссис Джонс.


“Ты прав”. Смитерс медленно поднялся на ноги. “Просто береги себя, Алекс, старина. Ты знаешь, как я беспокоюсь о тебе. Не смей давать себя убить. Я хочу увидеть тебя снова ”.


Он ушел, закрыв за собой дверь.


“Мне жаль, Алекс”, - сказала миссис Джонс.


“Нет”. Алекс знал, что она была права. Даже если бы он смог убедить Scorpia, что выполнил свое задание, они все равно не стали бы ему доверять. Они бы обыскали его с головы до ног.


“Активируй устройство слежения, как только найдешь посуду”, - приказал Блант.


“Всегда есть вероятность, что они не возьмут тебя к себе”, - добавила миссис Джонс. “В таком случае, если вы не можете ускользнуть, если вы чувствуете, что находитесь в какой-либо опасности, активируйте это в любом случае. Мы пришлем специальные силы, чтобы вытащить вас ”.


Это удивило Алекса. Она никогда не проявляла особой заботы о нем в прошлом. Как будто то, что он вломился в ее квартиру, каким-то образом изменило отношения между ними. Он взглянул на нее, сидящую прямо, аккуратную и сдержанную, медленно жующую мятную конфету, и догадался, что она чего-то недоговаривает. Что ж, это сделало их двумя.


“Ты совершенно уверен в этом, Алекс?” - спросила она.


“Да”. Алекс сделал паузу. “Ты действительно можешь заставить их поверить, что я сбежала?”


Блант изобразил тонкую, невеселую улыбку. “О да”, - сказал он. “Мы заставим их поверить в это”.


Это произошло в Лондоне и попало в шестичасовые новости.


Автомобиль на большой скорости ехал по Уэствею, одной из главных дорог, ведущих из города. Машина находилась высоко – эта часть дороги была подвешена на огромных бетонных столбах. Внезапно он потерял контроль. Свидетели видели, как он сворачивал влево и вправо, выезжая на встречную полосу движения. По меньшей мере дюжина других автомобилей были вовлечены в образовавшуюся давку. Там был Fiat Uno, скомканный, как бумага. У BMW была оторвана одна сторона. Фургон, полный цветов, не смог вовремя остановиться и врезался в них. Его двери распахнулись, и внезапно – как ни странно – дорога была усыпана розами и хризантемами. Такси, пытаясь избежать хаоса, врезалось в аварийный барьер и катапультировалось через край, врезавшись в окно верхнего этажа чьего-то дома.


Это было чудо, что никто не погиб, хотя дюжина человек были срочно доставлены в близлежащие больницы. Последствия аварии были зафиксированы сотрудниками дорожной полиции с вертолета, и там это показали по телевидению. Дорога была закрыта. Из сгоревшей машины все еще поднимался дым. Повсюду были осколки металла и стекла.


Был опрошен ряд свидетелей, и они описали то, что они видели. Они сказали, что в передней машине был мальчик, тот, с которого все началось. Они видели, как он вышел в тот момент, когда все закончилось. Он побежал обратно по дороге и исчез в потоке машин. Там был мужчина в темном костюме и солнцезащитных очках, который пытался следовать за ним. Но мужчина, очевидно, был ранен. Он хромал. Мальчик сбежал.


Два часа спустя дорога все еще была закрыта. Полиция сказала, что они срочно ищут мальчика, чтобы допросить его. Но кроме того факта, что ему было около четырнадцати лет и он был одет в черное, описания не было. У них не было названия. Движение на западе Лондона остановилось. Потребовались бы дни, чтобы устранить повреждения.


Сидя в номере отеля в Мейфэре, Джулия Ротман увидела отчет, и ее глаза сузились. Она, конечно, знала, кто этот мальчик. Это не мог быть никто другой. Она задавалась вопросом, что произошло. Более того, она задавалась вопросом, когда Алекс Райдер свяжется с ней.


На самом деле, Алекс позвонил только в семь часов вечера того же дня. Он был в телефонной будке возле Марбл-Арч. Он уже носил бандаж, давая своему рту время привыкнуть к нему. Но все же ему было трудно перестать произносить невнятные слова.


Ответил мужчина. “Да?”


“Это Алекс Райдер”.


“Где ты?” - спрашиваю я.


“Я звоню из телефонной будки на Эджвер-роуд”.


Это было правдой. Алекс снова был одет в черный костюм ниндзя, которым снабдила его Scorpia. Телефонная будка находилась возле ливанского ресторана. Он не сомневался, что Scorpia будет использовать сложное оборудование, чтобы отследить звонок. Он задавался вопросом, сколько времени им потребуется, чтобы добраться до него.


Он вспомнил автомобильную аварию. Он должен был признать, что МИ-6 блестяще срежиссировала это. Было задействовано не менее двадцати машин, и у них было всего пару часов, работая с командой каскадеров, чтобы сделать все правильно. Ни один представитель общественности не пострадал. Но, глядя на телевизионные кадры и слушая репортажи, Scorpia должна была бы признать, что это выглядело реально. Это было то, что Блант говорил с самого начала. Чем больше нагромождение, тем меньше причин для сомнений. Первая страница В последнем выпускеEvening Standard была помещена фотография такси, вставленная в окно дома.


Ничто из этого не имело значения для голоса на другом конце линии.


“Женщина мертва?” - спросило оно. Женщина. Скорпия больше не называла ее миссис Джонс. Но тогда трупам не нужны имена.


“Да”, - ответил Алекс.


Когда они придут к нему, они найдут Kahr P9 у него в кармане с единственной выпущенной пулей. Если бы они осмотрели его руки (Блант был уверен, что они это сделают), на его пальцах были бы следы пороха. И на рукаве его рубашки было пятно крови. Та же группа крови, что и у миссис Джонс. Она предоставила образец.


“Что случилось?”


“Они поймали меня на выходе. Они отвели меня на Ливерпуль-стрит и задавали мне вопросы. Сегодня днем они везли меня куда-то еще, но мне удалось сбежать.” Алекс позволил себе немного паники в своем голосе. Он был подростком; он только что совершил свое первое убийство; и он был в бегах. “Смотри. Ты сказал, что приведешь меня, как только я это сделаю. Я в телефонной будке. Все ищут меня. Я хочу увидеть Нила...”


Короткая пауза.


“Все в порядке. Направляйтесь к станции метро Bank. Там перекресток. Семь дорог. Будь у главного входа ровно в девять часов, и мы приедем и заберем тебя ”.


“Кто будет...” — начал Алекс. Но телефон отключился.


Он повесил трубку и вышел из телефонной будки. Две полицейские машины промчались мимо, их фары мигали. Но они не были заинтересованы в нем. Алекс сориентировался и тронулся в путь, направляясь на восток. Станция метро "Бэнк" находилась на другом конце Лондона, и ему потребовалось бы не меньше часа, чтобы дойти туда. У него не было при себе денег, и он не мог рисковать быть арестованным за уклонение от оплаты проезда в автобусе. И когда он добрался туда – семь дорог! Scorpia были осторожны. Они могли прийти за ним с любого направления. Если это была подстава и МИ-6 следила за ним, им пришлось бы разделиться на семь направлений.


Он пошел по переполненным тротуарам, держась в тени, стараясь не думать, во что он ввязывается. Уже опускалась ночь. Он мог видеть твердую белую луну, мертвую в небе. Все закончилось бы, так или иначе, на следующий день. Чуть более двадцати часов осталось до крайнего срока Scorpia.


Это был и его крайний срок тоже.


Это было единственное, чего он не сказал миссис Джонс.


Он вспомнил, что произошло на Малагосто. В его последний день там его отправили на прием к психиатру – любознательному мужчине средних лет, – который провел его через определенные тесты, а затем предоставил свое медицинское заключение. Что там сказал доктор Штайнер? Он был немного потрепан. Ему нужно было больше витаминов.


И он сделал Алексу укол.


Алекс абсолютно не сомневался, что ему ввели те же самые нанооболочки, которые собирались убить тысячи других детей в Лондоне. Он почти чувствовал их в своем кровотоке, миллионы золотых пуль кружились в его сердце, ожидая, чтобы выпустить свое смертоносное содержимое. У него был кислый привкус во рту. Скорпия обманула его. Они смеялись над ним с самого начала. Даже когда миссис Ротман потягивала шампанское в Позитано, она, должно быть, думала о том, как от него избавиться.


Он не сказал миссис Джонс, потому что не хотел, чтобы она знала. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, каким дураком он был. И, в то же время, он был полон решимости. Как только переключатель был брошен, он бы умер. Но до этого было бы время.


Скорпия сказала ему, что отомстить - это хорошо.


Это было именно то, что Алекс Райдер намеревался сделать.


OceanofPDF.com

ЦЕРКОВЬ ЗАБЫТЫХ СВЯТЫХ


Tего поиски уже начались.


Сотни мужчин и женщин прокладывали себе путь по всему Лондону, и еще сотни действовали в качестве прикрытия: разговаривали по телефону, на компьютерах, искали и сопоставляли ссылки, просматривали записи. Правительственные ученые подтвердили предсказание доктора Стивенсона о том, что терагерцевые антенны должны находиться на высоте не менее ста метров над землей, чтобы быть эффективными, и это действительно облегчило задачу. Обыск городских подвалов и извилистых переулков был бы невозможен даже для всей полиции и армии страны. Но они искали что-то , что должно было находиться высоко и на виду. Часы тикали, но это можно было сделать.


Каждая спутниковая тарелка в Лондоне была отмечена, сфотографирована, аутентифицирована, а затем исключена из поиска. По возможности, было найдено оригинальное приложение для приготовления и сверено с самим блюдом. Были вызваны эксперты по телекоммуникациям, и везде, где возникали какие-либо сомнения, их отводили на соответствующий этаж, чтобы они сами убедились.


Если люди и были озадачены внезапным оживлением в многоквартирных домах и офисах, никто ничего не сказал. Нескольких журналистов, которые начали задавать вопросы, тихо оттащили в сторону и пригрозили с такой жестокостью, что вскоре они решили заняться другими, менее опасными историями. Прошел слух, что начались жесткие меры по лицензированию телевидения. И каждый час по всему городу все больше техников тыкали и прощупывали посуду, проверяя, имеют ли они право находиться там.


И затем, сразу после десяти утра в четверг, за шесть часов до крайнего срока Scorpia, они нашли их.


На окраине Ноттинг-Хилл-Гейт был многоквартирный дом с потрясающим видом на весь западный Лондон. Это был один из самых высоких кварталов в городе, известный как своей высотой, так и своим уродством. Он был спроектирован в шестидесятых годах архитектором, который, должно быть, испытывал облегчение от того, что ему никогда не придется в нем жить.


На крыше находилось несколько кирпичных конструкций: кабели для лифтов, кондиционеры, аварийные генераторы. На одной из них инспекторы обнаружили три совершенно новые спутниковые тарелки, обращенные на север, юг и восток.


Никто не знал, для чего они были. Ни у кого не было никаких записей об их размещении там. Через несколько минут на крыше была дюжина техников, и еще больше кружили на вертолетах. Было обнаружено, что кабели ведут к радиопередающему устройству, запрограммированному на начало излучения высокочастотных терагерцовых лучей ровно в четыре часа пополудни.


Марк Келлнер ответил на телефонный звонок с Даунинг-стрит, 10.


“Мы сделали это!” - воскликнул он. “Многоквартирный дом в западном Лондоне. Три блюда. Они сейчас их отключают ”.


Кобра все еще заседала. За столом раздался ропот недоверия, который усилился и превратился в рев триумфа.


“Мы собираемся продолжать поиски”, - сказал Келлнер. “Всегда есть небольшой шанс, что Scorpia приготовила другие блюда в качестве запасного варианта. Но если есть какие-то другие, мы их тоже найдем. Я думаю, мы можем сказать, что непосредственный кризис миновал ”.


На Ливерпуль-стрит Алану Бланту и миссис Джонс тоже сообщили новость.


“Что ты думаешь?” Спросила миссис Джонс.


Блант покачал головой. “Скорпионы более умны, чем это. Если эти блюда были найдены, то это только потому, что они должны были быть найдены ”.


“Значит, Келлнер снова ошибается”.


“Этот человек - дурак”. Блант взглянул на свои часы. “У нас не так много времени”.


Миссис Джонс посмотрела на него. “Все, что у нас есть, - это Алекс Райдер”.


Алекс был на другом конце Лондона, далеко от спутниковых тарелок.


Его подобрали у отделения банка в условленное время накануне вечером, но не на машине. Неопрятная молодая женщина, которую он никогда раньше не видел, прошла мимо него, прошептав на ходу два слова и сунув ему в руку билет на метро.


“Следуй за мной”.


Она привела его на станцию и посадила в поезд. Она больше не заговаривала с ним, стоя на некотором расстоянии в экипаже, ее глаза были пустыми, как будто она не имела к нему никакого отношения. Они дважды пересаживались на другой поезд, ожидая до последнего момента, когда двери захлопнутся, а затем внезапно вышли на платформу. Если бы кто-нибудь следил за ними, она бы увидела. Наконец они вышли на станции Кингс-Кросс. Она оставила Алекса стоять на улице, делая ему знак подождать. Через несколько минут подъехало такси.


“Алекс Райдер?”


“Да”.


“Залезай”.


Все было сделано очень гладко. Когда они уходили, Алекс знал, что ни один агент МИ-6 не смог бы последовать за ними. Что, конечно же, было именно тем, что планировала Scorpia.


Его отвели в дом, отличающийся от того, который он посещал, когда впервые вернулся в Лондон. Этот был на краю Риджентс-парка. Его ждали мужчина и женщина, и он узнал в них фальшивых итальянских родителей, которые сопровождали его в Хитроу. Они повели его наверх и показали ему убогую спальню с примыкающей ванной. На подносе его ждал поздний ужин. Они оставили его там, заперев за собой дверь. Там не было телефона. Алекс посмотрел в окно. Она тоже была заперта.


И теперь была половина второго следующего дня, и Алекс сидел на кровати, глядя в окно на деревья и викторианскую ограду парка. Он чувствовал себя немного больным. Он начал думать, что Скорпия просто планировала оставить его здесь до четырех часов, что они хотели, чтобы он умер вместе с другими детьми в Лондоне. И это напомнило ему о нанооболочках, которые, как он знал, были внутри него, покоились в его сердце. Он вспомнил укол иглы, улыбающееся лицо доктора Штайнера, когда тот вводил ему смерть. От мысли об этом у него по коже побежали мурашки. Действительно ли он был обречен провести последние часы своей жизни здесь, в этой комнате, сидя на неубранной кровати, в одиночестве?


Дверь открылась.


Вошел Нил, за ним следовала Джулия Ротман.


На ней было дорогое пальто серого цвета с белым меховым воротником, застегнутое до самой шеи – еще один дизайнерский лейбл. Ее черные волосы были безукоризненны, ее макияж был такой же маской, как и те, что были на ней на вечеринке во дворце Вдовы. Ее улыбка была ярко-красной. Ее глаза казались более ослепительными, чем когда-либо, подчеркнутые идеально нанесенной черной подводкой.


“Алекс!” - воскликнула она. Казалось, она искренне обрадовалась встрече с ним, но теперь Алекс знал, что все в ней было фальшивым: ничему нельзя было доверять.


“Я задавался вопросом, собираешься ли ты прийти”, - прокомментировал Алекс.


“Конечно, я собиралась прийти, моя дорогая. Просто это довольно напряженный день. Как дела, Алекс? Я так рад тебя видеть ”.


“Ты действительно убил ее?” Спросил Нил. Он был небрежно одет в свободную куртку и джинсы, кроссовки и белую толстовку.


Миссис Ротман нахмурилась. “Нил, тебе обязательно быть таким прямым?” Она пожала плечами. “Он говорит о миссис Джонс, конечно. И я полагаю, нам действительно нужно знать, что произошло. Миссия прошла успешно?”


“Да”. Алекс кивнул. Это была самая опасная часть. Он знал, что не может говорить слишком много; он боялся выдать себя. И он с ужасом осознавал, что его сковали. Это хорошо подходило, но должно было искажать его речь, по крайней мере, немного. Проволока между его зубами была прозрачной, но даже в таком случае миссис Ротман наверняка заметила бы это.


“Так что случилось?” Спросил Нил.


“Мне удалось проникнуть в ее квартиру. Все прошло именно так, как ты сказал. Я использовал пистолет...”


“А потом?”


“Я спустился на лифте обратно вниз и как раз собирался выходить, когда двое парней за стойкой схватили меня”. Алекс провел полночи, репетируя это. “Я не знаю, как они узнали, что это был я. Но прежде чем я смог что-либо предпринять, они уложили меня на пол со скованными за спиной руками ”.


“Продолжай”. Миссис Ротман пристально смотрела на него. Ее глаза, возможно, пытались поглотить его.


“Они меня куда-то увезли. Клетка.” Эта часть была проще – Алекс на самом деле говорил версию правды. “Это было под Ливерпуль-стрит. Они оставили меня там на ночь, а затем Блант увидел меня на следующий день ”.


“Что он сказал?”


“Не так уж много. Он знал, что я работаю на тебя. У них были спутниковые фотографии моего прибытия в Малагосто ”.


Нил взглянул на миссис Ротман. “В этом есть смысл”, - сказал он. “У меня всегда было ощущение, что мы были под наблюдением”.


“Он не очень много хотел знать”, - продолжил Алекс. “На самом деле он не хотел со мной разговаривать. Он сказал, что меня собираются допрашивать где-то за пределами Лондона. Я остался болтаться там некоторое время, затем за мной приехала машина ”.


“На тебя надели наручники?” Спросила миссис Ротман.


“Не в этот раз. Это была их ошибка. Это была просто обычная машина. Впереди был водитель, а сзади со мной сидел человек из МИ-6. Я не знала, куда они меня везут, и я не хотела идти. На самом деле мне было все равно, что произошло. Меня даже не волновало, что меня убьют. Я подождал, пока они немного разогнались, а затем бросился на водителя. Мне удалось закрыть ему глаза руками. Он ничего особенного не мог сделать. Он не справился с управлением, и машина разбилась.”


“Довольно много машин разбилось”, - заметила миссис Ротман.


“Да. Но мне повезло. Все вроде как перевернулось с ног на голову, но следующее, что я помню, мы остановились, и я смогла выбраться и убежать. В конце концов я добрался до телефонной будки и позвонил по номеру, который ты мне дал, – и вот я здесь ”.


Нил внимательно наблюдал за ним на протяжении всего этого. “Как это ощущалось, Алекс?” - спросил он. “Убийство миссис Джонс”.


“Я ничего не почувствовала”.


Нил кивнул. “Со мной было то же самое, в первый раз. Но ты научишься получать от этого удовольствие. Это придет со временем ”.


“Ты очень хорошо справился, Алекс”. Миссис Ротман произнесла эти слова, но в ее голосе все еще звучало сомнение. “Должен сказать, я весьма поражен твоим дерзким побегом. Я увидела это в новостях и с трудом могла в это поверить. Но ты, безусловно, прошел испытание. Ты действительно один из нас ”.


“Означает ли это, что ты отвезешь меня обратно в Венецию?”


“Не совсем еще”. Миссис Ротман на мгновение задумалась, и Алекс мог видеть, что она приходит к решению. “Мы просто подошли к критической точке в определенной операции”, - призналась она. “Возможно, вам будет интересно посмотреть на кульминацию; это будет довольно впечатляюще. Что ты думаешь?”


Алекс пожал плечами. Он не должен выглядеть слишком увлеченным. “Я не возражаю”, - сказал он.


“Ты познакомился с доктором Либерманом; ты был там, в Консанто, когда дорогой Нил имел с ним дело. Кажется правильным, что ты должен увидеть плоды его трудов.” Она снова улыбнулась. “Я бы хотел, чтобы ты была со мной в конце”.


Чтобы ты мог посмотреть, как я умираю, подумал Алекс. “Я бы хотел быть там”, - ответил он.


Затем ее глаза сузились, и улыбка, казалось, застыла. “Но, боюсь, нам придется вас обыскать”, - сказала она. “Конечно, я тебе доверяю. Но, как вы узнаете, когда пробудете некоторое время в Scorpia, мы ничего не оставляем на волю случая. Ты был взят в плен МИ-6. Всегда возможно, что вы каким-то образом были заражены, не зная об этом. Итак, прежде чем мы уйдем отсюда, я хочу, чтобы ты сходила в ванную с Нилом. Он проведет для тебя тщательный осмотр. И мы приготовили тебе полную смену одежды. Все должно получиться, Алекс. Я знаю, все это немного неловко, но я уверен, ты поймешь ”.


“Мне нечего скрывать”, - сказал Алекс, но не смог удержаться и провел языком по скобе. Он был уверен, что она это увидит.


“Конечно, ты этого не делал. Я просто перестраховываюсь.”


“Давай сделаем это”. Нил ткнул большим пальцем в направлении ванной. Казалось, его позабавила вся эта идея.


Двадцать минут спустя Алекс и Нил спустились вниз. Теперь Алекс был одет в джинсы свободного покроя и свитер с круглым вырезом. Нил привез одежду с собой, вместе со свежими носками, кроссовками и брюками. Миссис Джонс была права. Если бы у него было с собой хотя бы пенни, Нил нашел бы его. Алекса тщательно обыскали.


Но Нил не заметил скобу. Рот Алекса был единственным местом, на которое он не смотрел.


“Ну и что?” Спросила миссис Ротман. Она торопилась уйти.


“Он чист”, - ответил Нил.


“Хорошо. Тогда мы можем идти ”.


В холле были старинные часы, стоявшие в углу на черно-белом кафельном полу. Когда Алекс направился к входной двери, пробил час. Два часа.


“Неужели уже настало время?” Сказала миссис Ротман. Она протянула руку и погладила Алекса по щеке. “У тебя осталось всего два часа, Алекс”.


“Два часа до чего?” - спросил он.


“Через два часа ты будешь знать все”.


Она открыла дверь.


Снаружи их ждала машина. Они пересекли Лондон, направляясь на юг. Они объехали Олдвич и проехали мост Ватерлоо, и на мгновение Алекс окинул взглядом один из самых потрясающих видов столицы: здания парламента и Биг Бен, с Колесом тысячелетия на противоположном берегу. Как это будет выглядеть через два часа? Алекс попытался представить машины скорой помощи и полицейские машины, орущие по всему Лондону, толпы, смотрящие с недоверием, низкорослые тела, разбросанные по тротуарам. Это было бы похоже на еще одну мировую войну – но без единого выстрела.


И затем они были на южном берегу реки, пробираясь через Ватерлоо, направляясь на восток. Здания, мимо которых они проезжали, стали старше и пыльнее. Это было так, как будто они проехали не всего несколько миль, а несколько сотен лет. Алекс сидел сзади, рядом с Нилом. Миссис Ротман была впереди с водителем с непроницаемым лицом. Никто не произнес ни слова. В машине было тепло – светило солнце, – но Алекс чувствовал напряжение, от которого воздух становился холодным. Он был уверен, что они направлялись к какой-то высокой точке, где должен быть спрятан Невидимый Меч, но он не представлял, чего ожидать. Офисное здание? Возможно, строящееся здание? Он уставился в окно, прижав голову к стеклу, пытаясь сохранять спокойствие.


Они остановились.


Машина остановилась на странном, пустом участке дороги, который тянулся около пятнадцати метров, прежде чем упереться в тупик. Миссис Ротман и Нил вышли из машины, и Алекс последовал за ними, осматривая окрестности с замиранием сердца. Похоже, что они все-таки не отвели его мыть посуду. В поле зрения не было никаких высоких зданий, по крайней мере, на милю вокруг. Улица – почти такая же широкая, как и длинная – проходила между двумя рядами полуразрушенных магазинов, нижние этажи которых были заколочены, окна разбиты и выцветшие. Сама улица была завалена мусором: обрывками газет, помятыми банками и старыми пакетами из-под чипсов.


Но его внимание привлекло здание в конце. Улица привела к церкви, которая больше подошла бы Риму или Венеции, чем Лондону. Очевидно, что он был заброшен давным-давно и сильно обветшал, но все же изо всех сил пытался быть великолепным. Две огромные, потрескавшиеся колонны поддерживали треугольную крышу над главным входом. Мраморные ступени вели к огромным дверям, сделанным из цельной бронзы, но теперь зеленым, а не золотым. Позади возвышалась огромная часть церкви, увенчанная куполом, который сверкал в лучах послеполуденного солнца. Статуи выстроились вдоль ступеней и были расставлены по всей крыше. Но они были жестокими из-за времени и стихий. У некоторых отсутствовали руки; у многих не было лиц. Когда-то они были святыми и ангелами. Двести лет пребывания в Лондоне превратили их в калек.


“Почему мы здесь?” Спросил Алекс.


Миссис Ротман стояла рядом с ним, глядя на церковь. “Я подумал, ты захочешь стать свидетелем завершения "Невидимого меча”."


“Я ничего не знаю о Невидимом мече”. Не выдавая себя, Алекс искал какие-либо признаки спутниковых тарелок. Но, похоже, на куполе ничего не было, и, в любом случае, каким бы впечатляющим он ни был, он был недостаточно высоким. Тарелки должны были быть повыше. “Что это за место?”


Миссис Ротман с любопытством посмотрела на него. “Знаешь, Алекс, я бы поклялся, что в тебе было что-то другое”.


Алекс тихо закрыл рот, пряча скобу. Он вопросительно посмотрел на нее.


“Нил? Вы обыскали его сверху донизу?”


“Да. Именно так, как ты мне сказал ”.


“Я бы подумал, что ты уже доверилась мне”, - запротестовал Алекс, но на этот раз он отвернулся, чтобы она не увидела его зубов. “Я сделал именно то, что ты мне сказал. И меня чуть не убили”.


“Я никому не доверяю, Алекс. Даже Нилу.” Она сделала паузу. “Раз уж ты спрашиваешь, это здание - Церковь Забытых святых. На самом деле это не церковь, это ораторское искусство. Он был построен в девятнадцатом веке общиной католических священников, проживающих в этом районе. Они были довольно странными. Они поклонялись собранию святых, которые все впали в безвестность. Вы были бы поражены, узнав, сколько есть святых, о которых мы совершенно забыли. Святой Фиакр, например, является покровителем садоводов и водителей такси. Это должно занять его! Святой Амвросий заботится о пчеловодах, и где были бы портные без святого Хомобонуса? Знаете ли вы, что у гробовщиков и производителей парфюмерии есть свои собственные святые? Здесь им тоже поклонялись. Полагаю, неудивительно, что церковь вышла из употребления. Его разбомбили во время войны, и с тех пор он пустует. Scorpia взяла это на себя несколько лет назад. Как вы увидите, мы внесли одну или две интересные корректировки. Не хочешь зайти внутрь?”


Алекс пожал плечами. “Как скажешь”.


У него не было выбора. По какой-то причине Джулия Ротман решила привести его сюда, и, предположительно, он все еще был бы здесь, когда терагерцовые лучи были выпущены по Лондону. Он снова взглянул на купол, задаваясь вопросом, будет ли поверхности достаточно, чтобы защитить его. Он сомневался в этом.


Они втроем пошли вперед. Машина уехала. Алекс посмотрел на магазины по обе стороны. Ни один из них не был занят. Ему стало интересно, наблюдают ли за ним. Ему пришло в голову, что любой желающий войти в церковь должен был бы пройти этим путем, и было бы достаточно легко держать их под наблюдением с помощью скрытых камер. Они достигли главного входа, который почувствовал их прибытие и открылся электронным способом. Это было интересно. Миссис Ротман говорила о корректировках, и уже было ясно, что ораторское искусство не было таким заброшенным, как казалось на первый взгляд.


Они вошли в большой зал прямоугольной формы, который служил вестибюлем к основному корпусу церкви. Все было серым: огромные каменные плиты, потолок, поддерживающие его каменные колонны. Алекс огляделся вокруг, пока его глаза привыкали к тусклому освещению. С обеих сторон были круглые окна, но стекло было таким толстым, что, казалось, закрывало большую часть дневного света, а не пропускало его внутрь. Все было выцветшим и пыльным. Две статуи – еще больше забытых святых? – стояла по обе стороны от треснувшего и разбитого шрифта. В воздухе ощущался слабый запах сырости. Было легко поверить, что здесь никто не был пятьдесят с лишним лет. Алекс кашлянул и прислушался к нарастающему звуку. В зале было совершенно тихо, и, казалось, не было никакого очевидного пути вперед. Улица была позади них; сплошная стена преграждала путь впереди. Но затем Джулия Ротман прошла через зал. Ее каблуки-шпильки стучали по камню, создавая эхо, которое разносилось в тени.


Ее движение было своего рода сигналом. Раздалось громкое жужжание, и над головой вспыхнула серия дуговых ламп, скрытых в стенах и потолке. Лучи ослепительного белого света обрушились со всех сторон. В то же время пять панелей бесшумно открылись, одна за другой. Они были частью стены, встроенные в нее, замаскированные под кирпич. Теперь Алекс увидел, что они на самом деле были из цельной стали. Наружу хлынуло больше света, и вместе с ним донеслись звуки движущихся людей, механизмов, неистовой деятельности.


“Добро пожаловать в Invisible Sword”, - объявила миссис Ротман, и в этот момент Алекс понял, зачем она привела его сюда. Она гордилась тем, что сделала. Она не смогла скрыть удовольствия в своем голосе. Она хотела, чтобы он увидел.


Алекс прошел через отверстие и попал в сцену, которую он никогда не забудет.


Это была классическая церковь, совсем как монастырь на Малагосто. Скорпии, казалось, нравилось маскироваться под религию. Пол был выложен черной и белой плиткой. Там были витражные окна, богато украшенная резьбой деревянная кафедра, даже несколько старых скамей. Остатки органа висели на одной стене, но, глядя на трубы, некоторые сломанные, другие отсутствующие, Алекс знал, что он никогда больше не заиграет. Купол изогнулся над его головой, нижняя сторона была расписана большим количеством святых, мужчин и женщин, держащих различные предметы, с которыми они ассоциировались: мебель, обувь, библиотечные книги и буханки хлеба. Все они были забыты. Все они были заморожены вместе в одной большой картине над головой.


Церковь была заполнена электронным оборудованием: компьютерами, телевизионными мониторами, промышленными светильниками и серией переключателей и рычагов, которые не могли быть более неуместными. Были построены два стальных портала, по одному с каждой стороны, с вооруженными охранниками, расположенными через равные промежутки. В операции участвовало, должно быть, двадцать или тридцать человек, по крайней мере, у половины из них были автоматы. Пока Алекс воспринимал все это, раздался голос, усиленный динамиками, вмонтированными в стены.


“Шесть минут до старта. Шесть минут и отсчет идет...”


Алекс знал, что он достиг центра паутины, и пока он смотрел, его язык переместился к небу и нажал переключатель, который Смитерс встроил в его скобу. Марк Келлнер, директор по коммуникациям премьер-министра, снова ошибся. Scorpia не прикрепляла терагерцовые тарелки ни к одному высокому зданию.


Они прикрепили их к воздушному шару с горячим воздухом.


Шестеро мужчин, одетых в темные комбинезоны, надували его. Там было много места, а купол был высотой с шестиэтажное здание. Воздушный шар был выкрашен в сине-белый цвет. После выпуска он сливался с небом. Как они собирались это выпустить? Алекс задумался. Церковь была полностью закрыта куполом. Даже если так, это должно было быть их планом. Под баллоном была рама с единственной горелкой, направленной вверх, а под ней платформа площадью около двадцати метров. Воздушный шар был странно старомодным, как что-то из викторианской приключенческой истории. Тем не менее, платформа не могла быть более высокотехнологичной, построенной из какого-то легкого пластика с низкими перилами для защиты оборудования, которое она перевозила.


Алекс мгновенно узнал оборудование. Там было четыре блюда, по одному в каждом углу, обращенные к четырем сторонам света. Они были тускло-серебристого цвета, около трех метров в диаметре, с тонкими металлическими стержнями, образующими треугольник, выступающий из центра. Провода соединяли тарелки с рядом коробок сложной формы, которые занимали большую часть пространства в центре платформы. К горелке тянулись черные трубы, по которым шел пропан из баллонов, которые были сложены рядом с коробками. Воздушный шар был почти надут. Оно лежало распростертым на земле, но прямо на глазах у Алекса воздух в конверте был нагрет тремя мужчинами с помощью второго горелочного устройства, и он начал медленно подниматься вверх.


Еще несколько человек побежали вперед, чтобы удерживать платформу неподвижно. Там было две веревки, по одной на каждом конце. Алекс увидел, что все это было привязано к паре железных колец, вделанных в пол. Теперь он понял, что намеревался сделать Скорпия. Джулия Ротман, должно быть, предвидела, что правительственные ученые выяснят, как погибли футболисты в аэропорту Хитроу. Она знала, что они будут обыскивать Лондон в поисках спутниковых тарелок. Значит, она прятала их до последнего момента. Воздушный шар с горячим воздухом поднял бы их в воздух. Им нужно было бы оставаться там всего несколько минут. К тому времени, когда кто-нибудь поймет, что происходит, будет слишком поздно. Золотые нанооболочки растворились бы, и тысячи детей были бы мертвы.


Он заметил, что Нил снял куртку и что-то пристегивал к спине. Это была кожаная сбруя с двумя смертоносно выглядящими видами оружия: не совсем мечами, не совсем кинжалами, но чем-то средним. Алекс вспомнил, как умер доктор Либерман, и знал, что Нил был экспертом в иайдо, искусстве ниндзя сражаться на мечах. Он мог рубить мечами или он мог метать их. В любом случае, он был молниеносен – Алекс знал, что он может принести смерть в одно мгновение.


Он ничего не мог сделать, кроме как стоять и смотреть. У него не было ни гаджетов, ни спрятанного оружия. Миссис Ротман, возможно, и купилась на историю о его поимке и побеге, но ее глаза все еще были прикованы к нему. По правде говоря, они никогда не колебались. Она все еще была подозрительной. Если бы он хотя бы чихнул без ее разрешения, она отдала бы приказ, и он был бы убит.


Сколько времени прошло с тех пор, как он активировал устройство наведения? Шестьдесят секунд? Может быть, больше. Алекс почувствовал, как провод проходит по его зубам, и попытался представить, что сигнал передается в МИ-6. Сколько времени им потребуется, чтобы прибыть?


Миссис Ротман подошла ближе и положила руку ему на плечо. Ее пальцы ласкали его шею сбоку. Она провела языком, маленьким и влажным, по своим губам.


“Позволь мне объяснить тебе, что мы здесь делаем, Алекс”, - начала она. “Как член Scorpia, я уверен, вы хотели бы знать”.


“Ты собираешься полетать на воздушном шаре?” Спросил Алекс.


“Нет. Я никуда не собираюсь уходить”. Она улыбнулась. “Два дня назад мы выдвинули определенные требования. Эти требования были направлены против американского правительства, но мы ясно дали понять, что если они не подчинятся, то британцы пострадают от последствий. Крайний срок истекает, – она посмотрела на часы, – меньше чем через пятнадцать минут. Американцы не сделали того, о чем мы просили. А теперь пришло время начать наказание ”.


“Что ты собираешься делать?” Спросил Алекс. Он не смог скрыть ужас в своем голосе, потому что, конечно, он уже знал.


“Через несколько минут воздушный шар будет полностью надут, и мы поднимем его над этой церковью. Веревки удержат его на привязи ровно на высоте ста метров, и когда он достигнет этой точки, механизмы, которые вы можете видеть на платформе, немедленно активируются. Затем высокочастотные терагерцевые лучи будут передаваться над Лондоном ровно две минуты, и, боюсь, в этот момент погибнет очень большое количество людей ”.


“Почему?” Алекс едва мог говорить. “О чем вы спросили американцев? Что ты хотел, чтобы они сделали?”


“На самом деле, мы не хотели, чтобы они что-то делали. Требования, которые мы выдвигали, были совершенно нелепыми. Мы попросили их разоружиться; мы сказали им заплатить миллиард долларов. Мы знали, что они никогда не согласятся ”.


“Тогда зачем спрашивать?”


“Потому что чего на самом деле хочет наш клиент, так это мести.


Месть за постоянное вмешательство и издевательства британцев и американцев в вопросах, которые их не касаются. Чего он хочет, так это убедиться, что особая дружба между двумя странами будет разрушена навсегда. И вот как это должно произойти.


“Я боюсь, что очень много людей вот-вот умрут в Лондоне. Смерти будут внезапными и совершенно неожиданными. Это будет так, как если бы их сразил невидимый меч. Вся страна будет в шоке. И тогда появятся новости: они погибли, потому что американцы не согласились на наши требования. Они погибли, потому что американцы отказались помочь союзнику, который всегда их поддерживает. Можете ли вы представить, что напишут газеты? Можете ли вы представить, что подумают люди? К завтрашнему утру британцы будут ненавидеть американцев.


“И тогда, Алекс, через несколько месяцев Невидимый меч нанесет новый удар - но в следующий раз это будет в Нью-Йорке. И в следующий раз наши требования будут более разумными. Мы попросим меньше, и американцы дадут нам то, что мы хотим, потому что они видели, что произошло в Лондоне, и они не захотят, чтобы это повторилось. У них не будет выбора. И это будет концом британо-американского альянса. Разве ты не видишь? Американцам было наплевать на британцев. Они всегда были озабочены только собой. Это то, что скажут все, и вы даже не представляете, сколько ненависти возникнет. Одна страна унижена; другая раздавлена. И Scorpia заработает на этом сто миллионов фунтов ”.


Она сделала паузу, как будто ожидая, что он поздравит ее. Алекс должен был стать членом ее организации, новым рекрутом. Его отец был бы рад быть рядом с ней. Но Алекс не смог этого сделать. Он просто не мог найти это в себе. Он даже не мог притворяться.


“Ты не можешь этого сделать!” - прошептал он. “Ты не можешь убивать детей только для того, чтобы разбогатеть”.


Не успели эти слова слететь с его губ, как он понял, что совершил ошибку. Реакция Джулии Ротман была быстрой, как у змеи ... Быстрой, как у скорпиона. Только что на ее губах была эта мягкая, непринужденная улыбка; в следующий момент она была жесткой, настороженной, все ее сознание сосредоточилось на Алексе.


Нил оглянулся, чувствуя, что что-то не так. Алекс ждал, когда опустится топор. И тогда это произошло.


“Дети?” Пробормотала миссис Ротман. “Я никогда ничего не говорила о детях”.


“Но там будут дети”. Алекс отчаянно пытался вернуться назад. “Взрослые и дети”.


“Нет, Алекс”. Миссис Ротман казалась почти удивленной. “Ты знаешь, что дети - это мишени. Я никогда не говорил тебе этого; значит, кто-то другой, должно быть, знал.”


“Я не понимаю, о чем ты говоришь...”


Она внимательно изучала его. Приближаюсь к нему. И вдруг она увидела это. “Я думала, в тебе было что-то другое”, - огрызнулась она. “Что это у тебя на зубах?”


Было слишком поздно скрывать это. Алекс открыл рот. “Я ношу бандаж”.


“В Позитано на тебе не было корсета”.


“У меня этого не было”.


“Достань это”.


“Это не выходит наружу”.


“Так и будет – молотком”.


У Алекса не было выбора. Он сунул руку в рот и вытащил кусочек пластика. Нил придвинулся ближе, его глаза были полны любопытства.


“Дай мне взглянуть на это, Алекс”.


Как непослушный мальчик, пойманный за поеданием жвачки, Алекс протянул руку. Скоба покоилась у него на ладони. И было очевидно, что это не обычная скоба. Они могли видеть некоторые схемы, ведущие к переключателю, который он активировал.


Нажал ли он на кнопку вовремя?


“Брось это!” - скомандовала миссис Ротман.


Алекс позволил скобе упасть на пол, и она шагнула вперед. Ее нога наступила на нее, и Алекс услышала звук ломающегося пластика, когда она вдавливала его в плитку. Когда она сняла ногу, скоба треснула пополам, проволока погнулась. Если это и передавалось раньше, то уж точно не сейчас.


Миссис Ротман повернулась к Нилу. “Ты дурак, Нил. Я думал, что сказал тебе обыскать его сверху донизу.”


“Его рот...” Нил не знал, что сказать. “Это было единственное место, которое я не искал”.


Но она уже повернулась обратно к Алексу. “Ты не делал этого, не так ли, Алекс?” Ее голос был полон презрения. “Ты не убивал ее. Миссис Джонс все еще жива.”


Алекс ничего не сказал. Миссис Ротман смотрела на него, казалось, целую вечность, а затем она нанесла удар. Она была быстрее и сильнее, чем он мог предположить. Ее рука врезалась в его лицо сбоку. Звук этого эхом разнесся по всей округе. Алекс отшатнулся, ошеломленный. В голове у него звенело, и он чувствовал, как покраснела его щека. Миссис Ротман подала знак, и двое охранников с автоматами вышли вперед, чтобы встать рядом с ним, по одному с каждой стороны.


“Возможно, мы ожидаем гостей”, - объявила она громким, чистым голосом. “Я хочу, чтобы подразделения три, четыре и пять заняли оборонительные позиции”.


“Подразделения три, четыре и пять к периметру”. Усиленный голос передал команду, и двадцать человек побежали вперед, их ноги топали по металлическим мосткам, направляясь к передней части церкви.


Миссис Ротман посмотрела на Алекса глазами, которые потеряли свою маскировку. Они были крайне жестоки. “Миссис Джонс, может быть, и жива, - выплюнула она, - но ты не будешь. Тебе осталось жить очень мало времени, Алекс. Как ты думаешь, зачем я привел тебя сюда? Это потому, что я хочу увидеть это своими глазами. У меня была особая причина хотеть убить тебя, и хочешь верь, хочешь нет, моя дорогая, ты уже мертва.”


Она смотрела мимо него. Воздушный шар был полностью надут и плавал в пространстве между полом и куполом. Платформа со смертоносным грузом находилась под ней, зависнув в метре над землей. Веревки были готовы. Мытье посуды было настроено на автоматический режим.


“Начинайте запуск”, - скомандовала миссис Ротман. “Пришло время Лондону увидеть силу Невидимого меча”.


OceanofPDF.com

ВЫСОКОЕ РАЗРЕШЕНИЕ


“Lконец ... красный статус. Запуск ... красный статус.”


Раздался бестелесный голос, когда один из техников Scorpia, сидевший перед рядом механизмов, протянул руку и нажал кнопку.


Раздался одиночный металлический щелчок, а затем гул механизмов, когда где-то над головой повернулось колесо. Алекс поднял глаза. На первый взгляд ему показалось, что святые и ангелы разлетелись в стороны, как будто они ожили и направились к скамьям, чтобы помолиться. Затем, ахнув, он увидел, что происходит на самом деле. Вся крыша двигалась. Купол оратории был реконструирован с помощью скрытых гидравлических рычагов, которые медленно открывали его. Трещина появилась и расширилась. Он мог видеть небо. Дюйм за дюймом огромный купол откидывался назад, разделяясь на две половины. Миссис Ротман смотрела вверх, ее лицо светилось восторгом. Только сейчас Алекс увидел, сколько планирования ушло на эту операцию. Вся церковь была приспособлена – должно быть, это стоило миллионы – для этого единственного момента.


И никто не догадывался. Полиция и армия искали по всему Лондону, осматривая каждое строение высотой не менее ста метров. Но посуда была спрятана – на уровне земли. Только теперь воздушный шар мог унести их над городом. Конечно, кто-нибудь бы это заметил. Но к тому времени, когда они доберутся до этого пустынного района, будет слишком поздно. Посуда сделала бы свое дело. Тысячи детей погибли бы.


И Алекс был бы одним из них. Миссис Ротман не убивала его, потому что у нее не было в этом необходимости. Она сама сказала это: он был уже мертв.


“Подними воздушный шар”. Миссис Ротман мягким голосом отдала приказ. Но ее слова были совершенно ясны в огромном пространстве церкви.


Горелка под конвертом горела, посылая вверх красно-синее пламя. Двое мужчин бросились вперед и потянули за спусковой механизм, и сразу же платформа начала подниматься. Вся крыша исчезла. Это было так, как будто с ораторского зала сняли кожуру, как с экзотического фрукта. Места для воздушного шара было более чем достаточно, чтобы начать свое путешествие, и Алекс наблюдал, как он плавно поднимается вверх, двигаясь по прямой линии, как будто это было отрепетировано. Ветра не было. Казалось, даже погода была на стороне Scorpia.


Алекс огляделся вокруг. Его лицо все еще болело в том месте, где миссис Ротман дала ему пощечину, но он не обращал внимания на боль. Он с ужасом осознавал, что секунды уходят, но ничего не мог поделать. Нил наблюдал за ним с такой ненавистью, какую он когда-либо видел на лице мужчины. Два самурайских меча торчали чуть выше его плеч, и Алекс знал, что ему не терпится пустить их в ход. Он предал Скорпию и, что еще хуже, он предал Нила. Он унизил мужчину перед Джулией Ротман, и за это Нил заставит его заплатить, разрезав его на куски. Ему нужен был лишь самый крошечный предлог. Двое вооруженных охранников по-прежнему окружали Алекса. Другие наблюдали за ним с мостков и со своих позиций у входа. Он был беспомощен.


И где были сотрудники МИ-6? Он взглянул на обломки скобы. Теперь он жалел, что не активировал триггер в тот момент, когда увидел церковь. Но как он мог знать? Как кто-либо мог знать?


“Алекс, прежде чем ты умрешь, я хочу тебе кое-что сказать”, - призналась миссис Ротман.


“Меня это не интересует”, - ответил Алекс.


“О, я думаю, ты будешь, моя дорогая. Потому что, видишь ли, это касается твоего отца. И твоя мать. Есть кое-что, что ты должен знать.”


Алекс не хотел этого слышать. И он пришел к решению. Он собирался умереть, но он не стал бы просто стоять там. Каким-то образом он собирался навредить Джулии Ротман. Она солгала ему; она манипулировала им. Хуже того, она почти заставила его предать все, во что он верил. Она пыталась сделать его частью Scorpia, как его отец. Но кем бы ни был его отец, он никогда не будет прежним.


Алекс напрягся, собираясь броситься на нее, задаваясь вопросом, убьет ли его Найл до того, как это сделают пули охранников.


И затем одно из окон разлетелось вдребезги, и что-то взорвалось внутри церкви. Густой дым вырвался наружу, распространяясь по черно-белым плиткам, пожирая все. В то же время раздался грохот пулеметной очереди и второй взрыв, на этот раз снаружи. Джулия Ротман пошатнулась и упала набок. Нил резко обернулся, белые пятна на его лице внезапно стали еще более бледными, чем когда-либо, его глаза расширились и пристально смотрели.


Алекс пошевелился.


Он набросился на охранника слева от себя, ударив его локтем в живот и почувствовав, как кость погружается в мягкую плоть. Мужчина согнулся пополам. Другой охранник повернулся, и Алекс развернулся на одной ноге, сильно пнув другой. Его каблук врезался в ствол автомата мужчины за долю секунды до того, как тот выстрелил. Алекс почувствовал, как пули прошли над его плечом, и услышал крик, когда был ранен один из других охранников. Что ж, в любом случае, стало на одного меньше! Он атаковал, опустив голову, и врезался в мужчину, как разъяренный бык. Охранник закричал. Алекс ударил вверх, его кулак врезался мужчине в горло. Охранника сбило с ног, и он рухнул на пол.


Алекс был свободен.


Все было в замешательстве. Дым клубился и скручивался. Снова пулеметная очередь, еще один взрыв. Алекс увидел, как воздушный шар медленно поднимается над церковью. В него не попали; он прошел сквозь зияющую крышу и продолжил свое путешествие в лондонское небо. Внезапно он понял, что, что бы ни случилось здесь, внизу, это было то место, где он должен был быть. На воздушном шаре было оборудование, настроенное на автоматический режим. МИ-6 была здесь. Они могут вторгнуться в церковь и захватить Джулию Ротман; они могут вернуть воздушный шар на землю. Но, возможно, остались считанные минуты. Возможно, уже слишком поздно.


Была только одна вещь, которую Алекс мог сделать. За воздушным шаром тянулись две веревки, которые будут действовать как якоря, когда платформа достигнет нужной высоты. Алекс бросился к ним. Мужчина преградил ему путь, и Алекс автоматически сбил его с ног ударом с разворота. Он схватился за ближайшую веревку и почувствовал рывок, когда воздушный шар оторвал его от земли.


“Остановите его!” - закричала миссис Ротман.


Она увидела его, но дым все еще скрывал его от других охранников. Раздалась автоматная очередь, но она промахнулась, перерезав веревку в нескольких метрах под его ногами. Алекс посмотрел вниз и увидел, что земля была уже довольно далеко. А затем его вытащили из церкви на открытый воздух, оставив Нила, миссис Ротман и бурлящий хаос позади.


Наполовину ослепленная дымом и потрясенная внезапностью нападения, миссис Ротман пришлось потратить драгоценные секунды, заставляя себя успокоиться. Она подошла к телевизионным мониторам, пытаясь разобраться в ситуации. Она могла видеть солдат в черной боевой форме, их лица были закрыты шлемами, занимающих позиции за пределами церкви. Что ж, она могла бы разобраться с ними в свое время. Прямо сейчас мальчик был всем, что имело значение.


“Нил!” - рявкнула она. “Беги за ним!”


В Нила попали разлетевшиеся осколки стекла от первого взрыва. На этот раз он, казалось, отреагировал медленно, сбитый с толку.


“Сейчас!” - закричала она.


Нил пошевелился. Одна веревка все еще свисала, дрожа перед ним. Он схватился за нее и, как и Алекса, был подброшен в воздух.


Платформа была теперь на высоте сорока метров над уровнем земли. Ему оставалось проехать еще шестьдесят метров, прежде чем включатся тарелки. Дополнительный вес – Алекс на одном канате, Нил на другом – замедлил его. Но горелка все еще нагревала воздух внутри оболочки. Цифровой дисплей на одном из металлических ящиков мигал и менялся, измеряя расстояние. Сорок один... сорок два. Машины ничего не знали о том, что происходило внизу. Это не имело значения. Они будут делать то, для чего были созданы. Тарелки ждали сигнала, чтобы начать передачу.


Воздушный шар продолжал подниматься. Оставалось всего четыре минуты.


Миссис Джонс действовала незамедлительно. Пять команд SAS находились в постоянной готовности в разных частях Лондона, и как только был получен сигнал Алекс, она предупредила ближайшую к нему команду, а остальные четыре выдвинулись в качестве прикрытия.


Восемь человек медленно приближались к церкви – все они были одеты в полное боевое снаряжение, включая огнестойкие черные комбинезоны, комплекты ремней, бронежилеты, кевларовые жилеты и боевые шлемы Mk 6 в комплекте с горловыми микрофонами. У них было при себе разнообразное оружие. У большинства из них к бедру был пристегнут 9-миллиметровый пистолет Sig. У одного был обрез помпового ружья, из которого можно было взорвать двери церкви. Другие были вооружены топорами, ножами, магнитами и светошумовыми гранатами; и каждый мужчина был вооружен одним и тем же мощным полуавтоматическим пистолетом-пулеметом Heckler & Koch 9mm MP5, излюбленным штурмовым оружием SAS. Когда они рассредоточились по, казалось бы, пустой улице, они едва ли выглядели людьми. Они могли быть радиоуправляемыми роботами, присланными с какой-нибудь будущей войны.


Они знали, что церковь была их целью, но эта операция была кошмаром каждого солдата. Обычно, когда SAS входят, они будут проинформированы полицией и регулярной армией. У них будет доступ к огромной компьютерной базе данных, предоставляющей им жизненно важную информацию о здании, которое они собираются атаковать: толщину его стен, расположение окон и дверей. Если информация недоступна, они все равно могут создать трехмерное компьютерное изображение, просто введя любые детали, которые они могут видеть снаружи. Но на этот раз там ничего не было. Церковь забытых святых была пустой. И оставались всего несколько минут.


Их инструкции были ясны. Найди Алекса Райдера и вытащи его. Найди посуду и уничтожь ее. Но даже после всего, что произошло, Алан Блант позаботился о том, чтобы они понимали свои приоритеты. Посуда имела большее значение.


Солдаты прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть, как открывается купол и воздушный шар начинает появляться над церковью. Они опоздали. Если бы они были оснащены "Стингерами" – ракетами с тепловой самонаведкой, – они могли бы сбить его. Но это был центр Лондона. Они были готовы к тому, что по сути было ситуацией с заложниками. Они не рассчитывали на полномасштабную войну.


Воздушный шар поднялся у них на глазах, и они не смогли это остановить. Они сразу поняли, что им нужно забраться на крышу оратории, но сначала они должны были добраться до нее. Один из мужчин принял поспешное решение и выпустил 94-мм ракету с ТЕПЛОВОЙ боеголовкой из пластиковой пусковой трубки. Ракета сделала петлю в направлении воздушного шара, но не долетела, пробив верхнее окно и взорвавшись внутри церкви. Это был взрыв, который дал Алексу его шанс.


Это был сигнал для мужчин-Скорпионов показать себя. Внезапно команда SAS оказалась под огнем с обеих сторон, когда сверкающий поток пуль вырвался из заброшенных магазинов. Кто-то бросил гранату. Огромный шар из пламени и расколотого бетона рассек воздух. Один из мужчин был отправлен в полет, его руки и ноги обмякли. Он рухнул на землю и лежал неподвижно.


SAS не ожидали войны, но за считанные секунды они оказались в центре одной из них. Они были в меньшинстве. Церковь казалась неприступной. Воздушный шар все еще поднимался.


Один из солдат опустился на колено и что-то яростно говорил в свой радиопередатчик.


“Это Дельта Один Три. Мы вступили в бой с врагом и попадаем под шквальный огонь. Нам нужна немедленная поддержка. Срочно. Были установлены спутниковые антенны. Запрашиваю немедленный воздушный удар, чтобы быстро уничтожить их. Их переносят на воздушном шаре над целевой областью. Повторяю, они на воздушном шаре. Мы не можем до них добраться. Авиаудар должен быть ответным ... Состояние красное. Конец.”


Сообщение было немедленно передано в штаб-квартиру ударного командования в Хай-Уиком королевских ВВС, в тридцати милях от Лондона. Им потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы понять, что им говорят, и еще несколько драгоценных секунд, чтобы поверить в это. Но менее чем через минуту два истребителя Tornado GR4 выруливали на главную взлетно-посадочную полосу. Каждый самолет был оснащен бомбами общего назначения Paveway II со встроенными лазерными системами наведения и подвижными хвостовыми оперениями. Пилоты были полностью обучены точным атакам на малой высоте. Летя со скоростью чуть более семисот миль в час, они должны были достичь церкви менее чем за пять минут. Они спустили бы воздушный шар с неба.


Таков был план.


К сожалению, у них не было пяти минут. Это было первое реальное испытание для Объединенных сил быстрого реагирования, которые были созданы для реагирования на любые крупные террористические угрозы. Но все произошло слишком быстро. Scorpia отложили это до самого последнего момента, прежде чем раскрыть свой расклад.


К тому времени, когда самолеты прибудут туда, будет слишком поздно.


Алекс Райдер подтянулся по веревке, держась одной рукой за другую, удерживая петлю между ног. Он достаточно часто делал то же самое в школьном спортзале, но – ему не нужно было напоминать себе – это было не совсем то же самое.


Для начала, даже когда он остановился передохнуть, он все равно поднялся. Воздушный шар неуклонно поднимался. Горячий воздух внутри оболочки весил двадцать один грамм на кубический фут. Более прохладный воздух лондонского неба весил примерно двадцать восемь граммов на кубический фут. Это была простая арифметика, которая заставила воздушный шар взлететь. И это было именно то, что делал Алекс. Если бы он посмотрел вниз, то увидел бы землю в пятидесяти метрах под собой. Он не смотрел вниз. Это было что-то еще, что отличалось от школьного спортзала. Если бы он упал с такой высоты, он бы умер.


Но платформа была менее чем в десяти метрах над ним. Он мог видеть огромный прямоугольник, закрывающий небо. Над ним все еще горела горелка, выбрасывая язычок пламени на выпуклую бело-голубую оболочку. Плечи и руки Алекса болели. Хуже того, каждое движение отдавалось болью, сотрясающей его кости. Его запястья ощущались так, словно их разрывали на части. Он услышал еще один взрыв и продолжительную очередь из пулемета. Он задавался вопросом, стреляли ли в него SAS. Если бы они увидели воздушный шар – а они должны были увидеть, – они захотели бы сбросить его, чего бы это ни стоило. Что значила его собственная жизнь по сравнению с тысячами людей, которые погибнут, если тарелки разлетятся на сто метров?


Эта мысль придала ему новых сил. Если бы шальная пуля задела его, когда он болтался на веревке, он бы упал. По нескольким причинам ему нужно было быть на этой платформе. Он стиснул зубы и подтянулся.


Шестьдесят пять метров, шестьдесят шесть… Воздушный шар было не остановить. Но расстояние между Алексом и его целью сокращалось. Раздался третий взрыв, и он рискнул взглянуть вниз. Почти сразу же он пожалел, что сделал это. Земля была далеко внизу. Бойцы SAS были размером с игрушечных солдатиков. Он мог видеть, как они занимают свои позиции на улице, которая вела к церкви, готовясь штурмовать главный вход. Люди Scorpia были в заброшенных магазинах по обе стороны. Взрыв, который только что услышал Алекс, должно быть, произошел от ручной гранаты.


Но битва ничего не значила для него. Он увидел кое-что еще, что наполнило его ужасом. Мужчина взбирался по другой веревке, и невозможно было ни с чем спутать белые пятна на его лице. Это был Нил. Он двигался медленно, как будто запыхался. Алекс был удивлен этим. Он знал, каким подтянутым и сильным был Нил. Он почти мог видеть, как перекатываются мышцы под рубашкой мужчины, когда тот протянул вверх одну руку. Ему пришлось отключить посуду – навсегда – до прихода Нила. После этого у него не было бы ни единого шанса.


Что-то ударило его по руке, и он вскрикнул. Алекс все еще поднимался, даже не сводя глаз с Нила – и он не видел, что наконец достиг платформы. Он ударился костяшками пальцев о край одной из тарелок. На мгновение он задумался, сможет ли он протянуть руку и снять эту чертову штуковину. Пусть это упадет и разобьется где-нибудь внизу. Но он сразу увидел, что посуда надежно закреплена металлическими скобами. Ему пришлось бы найти другой способ.


И во-первых, это означало забраться на саму платформу. Это будет нелегко – и все же он должен был действовать быстро, давая себе как можно больше времени, прежде чем Найл догонит его.


Он отклонился назад и отпустил веревку одной рукой. Его желудок скрутило, и он подумал, что сейчас упадет. Но затем он сделал выпад и схватился за край перил, которые тянулись по всей платформе. Сделав последнее усилие, он подтянулся вверх и перевалился через другую сторону. Он неловко приземлился, ударившись коленом о край баллона с пропаном. Он позволил боли пронзить его, пока пытался понять, что делать.


Он осмотрел воздушный шар.


Менее чем в метре над его головой находились два баллона с пропаном, питающие горелку. Толстые черные трубки из резины или пластика соединяли их, и Алекс подумал, сможет ли он отсоединить их и заставить пламя погаснуть. Утонет ли воздушный шар? Или в конверте было бы достаточно горячего воздуха, чтобы поддерживать его рост?


Он осмотрел металлические ящики, которые стояли, подобно сложной стереосистеме, в центре платформы. Очевидно, что для каждого блюда использовалась одна коробка. Там была запутанная сеть кабелей, соединявших их все вместе. В каждой коробке была одна мигающая лампочка – в настоящее время желтая. Питание было включено. Посуда была приготовлена. Но терагерцовые лучи еще не были активированы. Пятая коробка была чем-то вроде главного управления. В поверхность было встроено окно для цифрового считывания. Семьдесят семь... семьдесят восемь... семьдесят девять … Алекс наблюдал, как измерялась высота, и воздушный шар приближался все ближе к точке взрыва.


И внезапно у него был ответ. Уберите посуду. Сделайте это до того, как платформа достигнет ста метров. Сделай это до прихода Нила. Сколько времени у него было? Очень кратко он подумал о том, чтобы каким-то образом отстегнуть веревку, по которой взбирался Нил. Но даже если бы это было возможно, он никогда бы не смог заставить себя сделать это, убить кого-то таким хладнокровным способом. В любом случае, это заняло бы слишком много времени. Нет. Четыре мерцающих огонька были его целями. Каким-то образом ему пришлось отключить их.


Он неуверенно поднялся на ноги и сделал маленький шаг, платформа слегка покачнулась под ним. На мгновение он испугался. Была ли платформа вообще рассчитана на то, чтобы выдержать его вес? Двигайся слишком быстро, и это может перевернуться и сбить его с толку. Он поморщился и подался вперед. Не считая шипения газа, питающего пламя, воздушный шар работал абсолютно бесшумно. Где-то в глубине души Алексу хотелось, чтобы он мог просто сидеть сложа руки и наслаждаться поездкой. Величественная оболочка, взмывающая в небо. Виды Лондона. Но у него было, возможно, меньше минуты, прежде чем Найл доберется туда. И через сколько времени воздушный шар достигнет нужной высоты?


Восемьдесят три... восемьдесят четыре…


Боже. Это было как будто снова вернуться в Мурманск. Еще один цифровой счетчик, правда, тот шел вниз, а не вверх, и он был прикреплен к ядерной бомбе. Почему он? Алекс упал на колени и потянулся к первому из кабелей.


Он быстро осмотрел его. Он был толстым, подключенным к главному пульту управления с помощью солидного на вид разъема. Он попытался открутить ее, но она не сдвинулась с места. Ему пришлось бы вырвать это, причем таким образом, чтобы восстановить соединение было невозможно. Его рука сомкнулась вокруг кабеля, и он потянул изо всех сил. Ничего не произошло. Соединения были слишком прочными: металл ввинчивался в металл. И сами кабели были слишком толстыми. Ему нужен был нож или ножницы; у него ничего не было.


Алекс откинулся назад и прижал ногу к металлической коробке. Он напрягся, все еще сжимая кабель, используя весь вес своего тела. Воздушный шар все еще поднимался. Мимо проплыло облачко - или, может быть, это был дым от боя внизу. Алекс выругался сквозь стиснутые зубы, все его сознание сосредоточилось на кабеле и его соединении.


И внезапно это вырвалось на свободу. Алекс почувствовал, как порвался кабель. Он упал назад, ударившись головой о перила платформы. Игнорируя новую боль, он заставил себя подняться. Он мог видеть отдельные концы – разорванные провода – торчащие из его рук. На его ладонях были глубокие рубцы, и он ушиб голову. Но когда он посмотрел, то увидел, что один из желтых огоньков погас. Одна из тарелок больше не работала.


Девяносто три ... девяносто четыре…


Их осталось трое. И Алекс знал, что у него не было достаточно времени, чтобы отключить их всех.


Несмотря на это, он бросился вперед и схватил второго. Что еще он мог сделать? Он еще раз прижал плоские ступни к стенке коробки. Он сделал глубокий вдох …


... и что-то мелькнуло в уголке его глаза. Алекс инстинктивно бросился в сторону. Самурайский меч длиной в полметра рассек воздух так близко от его лица, что он почувствовал это. Он понял, что это было нацелено ему в горло. Если бы солнце не отразилось от лезвия, он был бы убит.


Нил достиг платформы. Он стоял в углу, держась за перила. К его спине были привязаны два меча – он бросил только один из них. Теперь он потянулся за другим. Алекс лежал ничком. Он не мог пошевелиться. Там не было достаточно места, чтобы что-то сделать. Он был легкой мишенью, зажатый между металлическими ящиками и краем платформы. Над ним горело пламя, пронеся воздушный шар последние несколько метров.


Девяносто семь... девяносто восемь... девяносто девять …


На цифровом дисплее замерцала последняя цифра. Внутри главного пульта управления раздался жужжащий звук, и индикаторы на трех оставшихся подключенных блоках сменили цвет с желтого на красный. Система была активирована. Терагерцовые сигналы передавались по всему Лондону.


Алекс знал, что внутри него, в самом его сердце, золотые нанооболочки начали распадаться.


Нил обнажил второй меч.


* * *


Внутри церкви миссис Ротман начала понимать, что битва проиграна. Ее люди сражались хорошо, и они превосходили врага численностью – но их просто превосходили. Было много жертв, и прибыли еще два подразделения SAS, которые обеспечивали поддержку первому.


Она могла видеть сражение снаружи. Все передавалось ей серией скрытых камер. Это было прямо перед ней на телевизионных мониторах, по одному для каждого ракурса. Улица была разорвана на части. Двое его товарищей утаскивали раненого бойца SAS, пыль и обломки взлетали вверх, когда поверхность была обстреляна вражеским огнем. Все больше солдат переходили от двери к двери, бросая гранаты в окна позади них. Такого рода бои были у SAS в Северной Ирландии и на Ближнем Востоке.


Весь район был оцеплен. Полицейские машины подъехали со всех сторон. Их не было видно, но их сирены наполняли воздух. Это был Лондон. Рабочий день приближался к концу. Было невозможно поверить, что нечто подобное действительно могло здесь происходить.


Раздался еще один взрыв – на этот раз ближе. Над открытым куполом клубился густой дым, со стен осыпалась краска. Большинство мужчин Scorpia покинули свои позиции, предпочитая рисковать снаружи. К миссис Ротман подбежал охранник, по его лицу текла кровь.


“Они внутри церкви”, - прохрипел он. “Мы закончили. Я ухожу.”


“Ты останешься на своем посту!” - рявкнула миссис Ротман.


“К черту это”. Охранник сплюнул и выругался. “Все уходят. Мы все выбираемся отсюда ”.


Миссис Ротман выглядела взволнованной, боясь остаться одной. “Пожалуйста, отдай мне свой пистолет”, - умоляла она.


“Конечно. Почему бы и нет?” Охранник передал ей свое оружие.


“Спасибо”, - сказала она и выстрелила в него одной короткой очередью.


Она смотрела, как мужчина растянулся на земле, затем подошла к мониторам. Спецназовцы находились во внешней камере. Она могла видеть, как они закладывают пластиковую взрывчатку у фальшивой кирпичной стены. Трудно было быть уверенным, но она предположила, что им понадобится гораздо больше взрывчатки, чем они использовали. Она сама спроектировала стену, и она была из прочной стали. Несмотря на это, в конце концов, они бы с этим справились. Они бы не смягчились.


Она взглянула на воздушный шар, который теперь натягивал единственную оставшуюся веревку в сотне метров над Лондоном. Она знала, что он достиг нужной высоты – оборудование внутри церкви сказало ей об этом. Буквально через минуту или около того все было бы кончено. Она подумала об Алексе Райдере где-то наверху. В общем, было ошибкой привести его сюда. Почему она это сделала? Чтобы увидеть, как он умирает, конечно. Ее не было рядом, когда умер Джон Райдер, и она хотела компенсировать это. Упусти отца; поймай сына. Вот почему она рискнула всем, чтобы привести Алекса в церковь, и она знала, что другие члены исполнительного совета Scorpia были бы не очень довольны. Но это не имело значения. Операция была бы успешной. SAS опоздали.


Мощный взрыв. Вся церковь содрогнулась. Три самые большие органные трубы накренились и рухнули вниз. Осколки кирпича и штукатурки повисли в воздухе. Половина телевизионных мониторов погасла. Но стальная стена выдержала. Она была права насчет этого.


Она бросила автомат и поспешила к двери, почти незаметной в стене боковой часовни. Повезло, что миссис Ротман была из тех людей, которые готовы к любым неожиданностям, включая необходимость ускользнуть незамеченной.


Охранник, которого она убила, был прав. Определенно, пришло время уходить.


Алекс лежал на спине, его плечи прижимались к перилам платформы. Первый меч, который бросил Найл, вонзился в пластиковый пол в сантиметрах от его головы, и он все еще был там, подрагивая, рядом с его шеей. Нил вынул из ножен второй меч и балансировал им в руке. Он не торопился. Алекс знал, что ему не нужно спешить. Ему негде было спрятаться. Их разделяло меньше трех метров. Алекс видел, на что способен Нил. Он ни за что не промахнулся бы.


И все же.


Почему он был таким медлительным? Не торопясь обращается с мечом, все еще сжимая перила другой рукой.


Алекс посмотрел на него, изучая красивое, с изъяном лицо, ища что-то в глазах мужчины.


И нашел это.


Этот взгляд. Он видел это раньше. Он вспомнил Вольфа, солдата SAS, с которым он тренировался. И внезапно все обрело смысл. Тайная слабость, о которой упоминала миссис Ротман. Причина, по которой Нил занял второе, а не первое место в Малагосто. Он вспомнил их встречу на колокольне над монастырем. Нил задержался у двери, не желая идти вперед, держась за косяк точно так же, как сейчас он держался за перила. Неудивительно, что Нил так медленно взбирался на воздушный шар.


Нил боялся высоты.


Но это не спасло бы Алекса. Прошло пятнадцать секунд с тех пор, как загорелся красный свет. Нанооболочки с их ядовитым грузом уже колеблются в его сердце. По всему Лондону дети шли бы домой пешком, ожидая автобусов, толпясь на станциях метро, не подозревая о том, что должно было произойти.


Затем Нил заговорил.


“Это то, что, как я обещал, случится с тобой, если ты предашь нас”, - сказал он. Улыбка на его лице, возможно, была вымученной, но не могло быть сомнений в том, что он собирался сделать. Он взвесил меч на ладони, ощущая его вес, прежде чем прицелиться и метнуть. “Я сказал, что убью тебя. И это то, что я собираюсь сделать, прямо сейчас ”.


“Конечно, Нил”, - ответил Алекс. “Но как ты собираешься спуститься обратно?”


“Что?” Улыбка дрогнула.


“Просто посмотри вниз, Нил”, - продолжил Алекс. “Посмотри, как высоко мы забрались”. Он взглянул на пламя и конверт. “Знаешь, я не думаю, что этот воздушный шар выдержит нас обоих”.


“Заткнись!” Нил прошипел эти слова. Рука, вцепившаяся в перила, стала белее, чем когда-либо. Алекс мог видеть, как пальцы сжимаются все крепче и крепче.


“Посмотри на людей; посмотри на машины. Посмотри, какие они крошечные!”


“Прекрати это!”


И вот тогда Алекс сделал свой ход. Он уже знал, что собирался сделать. Нил окаменел, не в силах отреагировать. Вся его скорость и сила исчезли. Со вздохом Алекс вытащил первый меч, освобождая его от пластика. Одним движением он подхватил его и перерезал одну из резиновых трубок, питавших горелку.


После этого все произошло очень быстро.


Отрезанная труба извивалась влево и вправо, как раненая змея. Газ пропан в жидкой форме все еще прокачивался, и когда отрезанный конец пронесся мимо горелки, он воспламенился, сразу превратившись в огромный огненный шар. Труба снова изогнулась и выплюнула свой смертоносный заряд в направлении Нила.


Нилу только что удалось поднять второй меч в начале того, что должно было стать его последним броском. Он целился в грудь Алекса. Затем в него попал огненный шар. Он вскрикнул один раз и исчез. Только что он был там, а в следующую секунду его подбросило в воздух, вращающуюся, горящую марионетку в виде человека, падающего навстречу своей смерти в сотне метров ниже.


Казалось, что Алекс собирался последовать за ним.


Вся платформа была в огне, пластик плавился. Повсюду был горящий жидкий пропан, и он растворял все, к чему прикасался. Алекс с трудом поднялся на ноги, когда пламя лизнуло его. Что теперь? Горелка погасла, но воздушный шар, похоже, не падал. Платформа, однако, появится – и очень скоро. Четыре веревки, крепившие его к конверту, были сделаны из нейлона, и все четыре из них были в огне. Один из них щелкнул, и Алекс вскрикнул, когда платформа накренилась, почти сбросив его с края. Его взгляд метнулся к механизму. Электрические кабели должны быть огнестойкими. Маленькие красные огоньки показали ему, что три оставшихся тарелки все еще передавали сигнал. Должно быть, прошло больше минуты с тех пор, как появился Нил, несомненно! Алекс прижал руку к груди, ожидая в любой момент почувствовать укол боли, когда яд вырвался на свободу и проник в его организм.


Но он был все еще жив, и он знал, что у него остались считанные секунды, чтобы сбежать с горящей платформы. Нет шансов спрыгнуть в безопасное место. Он был в сотне метров над землей. Он услышал треск, когда вторая веревка начала рваться. Пожар вышел из-под контроля. Это сжигало его; это сжигало все.


Алекс подпрыгнул.


Не вниз, а вверх. Он запрыгнул сначала на блок управления, а затем вверх, так что его руки ухватились за металлический каркас, окружающий горелку. Он подтянулся и встал. Теперь он мог дотянуться до круглой юбки в нижней части самого конверта. Это было невероятно. Подняв взгляд, он почувствовал, что стоит внутри огромной круглой комнаты. Стены были тканевыми, но они могли быть и прочными. Он был внутри воздушного шара, заключенный им. Он увидел нейлоновый шнур. Она вела прямо к парашютному клапану на самом верху. Выдержит ли это его вес?


А затем оставшиеся веревки, удерживающие платформу, оборвались. Платформа упала, забирая с собой горелку и посуду, исчезая из-под ног Алекса. Алекс едва успел намотать нейлоновый шнур на одну руку, а другой ухватиться за ткань воздушного шара. Внезапно он повис. И снова его руки и запястья напряглись. Он подумал, не смнется ли воздушный шар и не упадет ли. Но большая часть веса ушла; остался только он. Он остался там, где был.


Алекс посмотрел вниз. Он не мог остановиться. И тогда он увидел – посреди огня и дыма, вращающейся платформы и падающих канатов – три красных огонька погасли. Он был уверен в этом. Либо пламя уничтожило оборудование, либо тарелки сами отключились в тот момент, когда опустились ниже ста метров.


Терагерцовые лучи прекратились. Ни один ребенок не умер бы.


Никто не был уверен, откуда появилась дама с сумкой. Возможно, она дремала на маленьком кладбище за церковью Забытых святых. Но теперь она ввязалась в то, что еще несколько минут назад было полномасштабной битвой.


Ей повезло. Бойцы SAS взяли под контроль церковь и прилегающую территорию. Большинство людей Скорпии были мертвы; остальные сложили оружие в знак капитуляции. Последний взрыв разрушил вход в саму церковь. Солдаты SAS уже вливались внутрь, разыскивая Алекса.


Продавщица сумок была явно сбита с толку всей этой активностью; возможно, она также была пьяна. В одной из ее рук была бутылка сидра, и она остановилась, чтобы зажать горлышко между своими гнилыми зубами и выпить. У нее было отталкивающее, увядшее лицо и седые волосы, которые были длинными и спутанными. Она была одета в грязное пальто, обвязанное вокруг ее выпуклой талии бечевкой. Другой рукой она прижимала к себе два мешка для мусора, как будто в них были все сокровища мира.


Один из солдат увидел ее. “Убирайся отсюда!” - заорал он. “Ты в опасности”.


“Хорошо, любимая!” Продавщица сумок захихикала. “Тогда в чем дело? Это похоже на кровоточащую Третью мировую войну ”.


Но она зашаркала прочь, от греха подальше, в то время как бойцы SAS промчались мимо нее, направляясь к церкви.


Под париком, гримом и костюмом миссис Ротман улыбнулась сама себе. Было почти невероятно, что эти глупые солдаты SAS позволили ей уйти, проскользнув между ними при свете дня. У нее под пальто был спрятан пистолет, и она использовала бы его, если бы кто-нибудь попытался ее остановить. Но они были так заняты, спеша в церковь, что едва заметили ее.


И затем один из них позвал.


“Остановись!”


В конце концов, ее видели. Миссис Ротман поспешила продолжить.


Но солдат не пытался ее задержать: он пытался предупредить ее. Тень упала на ее лицо, и она посмотрела вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как с неба падает пылающий прямоугольник. Джулия Ротман открыла рот, чтобы закричать, но звук не успел сорваться с ее губ. Она была раздавлена, вдавлена в тротуар, расплющена, как существо из какого-то отвратительного мультфильма. Человек из SAS, который кричал, мог только в ужасе смотреть на горящие обломки. Затем, медленно, он поднял глаза, чтобы увидеть, откуда это пришло.


Но там ничего не было. Небо было ясным.


Освобожденный от платформы и причальных канатов, воздушный шар унесло на север, а Алекс все еще цеплялся за него. Он был вялым и измученным; его ноги и сторона груди были обожжены. Это было все, что он мог сделать, просто чтобы держаться.


Но воздух внутри оболочки остыл, и воздушный шар начал опускаться. Алексу повезло, что ткань воздушного шара была огнестойкой.


Конечно, он все еще может быть убит. У него вообще не было контроля над воздушным шаром, и ветер мог направить его на провод высокого напряжения. Он уже пересек реку и мог видеть Трафальгарскую площадь с колонной Нельсона, возвышающейся перед ним. Было бы глупой шуткой приземлиться там и в конечном итоге попасть под колеса.


Алексу оставалось только держаться и ждать, чтобы узнать, что должно было произойти. Несмотря на боль в руках, он ощущал чувство внутреннего покоя. Каким-то образом, вопреки всему, он прошел через все живым. Нил был мертв. Миссис Ротман, вероятно, была заключенной. Нанооболочки больше не представляли угрозы.


А что насчет него? Ветер переменился. Это уносило его на запад. ДА. Там был Грин–парк - всего в пятидесяти с лишним метрах ниже. Он мог видеть людей, указывающих на него и кричащих. Он молча подтолкнул шарик вперед. Если немного повезет, он может добраться до Челси, до своего дома, где его будет ждать Джек Старбрайт. Сколько еще это может продолжаться? Хватило ли воздушному шару силы доставить его туда?


Он надеялся на это, потому что это было все, что его сейчас волновало.


Он просто хотел пойти домой.


OceanofPDF.com

ГЛУБОКОЕ ПРИКРЫТИЕ


Явсе закончилось – как казалось Алексу, неизбежно – в офисе Алана Бланта на Ливерпуль-стрит.


Они оставили его в покое на неделю, но затем в пятницу вечером раздался телефонный звонок с просьбой зайти. Спрашивать, а не рассказывать. Это было, по крайней мере, изменением. И они выбрали субботу, чтобы ему не пришлось пропускать школу.


Воздушный шар высадил его на краю Гайд-парка, опустив на траву мягко, как осенний лист. Это был конец дня, и к тому времени в парке было мало людей. Алексу удалось тихо ускользнуть за пять минут до того, как дюжина полицейских машин с ревом въехала внутрь. До дома было двадцать минут ходьбы, и он более или менее упал в объятия Джека, прежде чем принять горячую ванну, проглотить ужин и лечь спать.


Он не был серьезно ранен. На его руках и груди были ожоги, а запястье распухло в том месте, где он свисал с воздушного шара. Миссис Ротман также оставила свою метку у него на щеке. Глядя на себя в зеркало, он задавался вопросом, как он собирается объяснить синяк весьма очевидной формы. В конце концов, он рассказал всем, что на него напали. В некотором смысле, он чувствовал, что так и было.


Он вернулся в Брукленд пять дней назад. Мистер Грей был одним из первых, кто увидел, как он пересекает школьный двор перед собранием, и он осторожно покачал головой, но ничего не сказал. Учитель воспринял как личное оскорбление то, что Алекс исчез во время школьной поездки в Венецию, и хотя Алекс чувствовал себя ужасно, он не мог сказать ему правду. С другой стороны, Том Харрис был вне себя от радости.


“Я знал, что с тобой все будет в порядке”, - сказал он. “Твой голос звучал немного подавленно, когда я говорил с тобой по телефону. Это было после того, как то место взорвалось. Но, по крайней мере, ты был все еще жив. И пару дней спустя Джерри получил огромный чек на новый парашют. За исключением того, что это было примерно в пять раз больше, чем нужно. Он сейчас в Новой Зеландии, благодаря тебе. Бейсджампинг с какого-то здания в Окленде. Именно то, чего он всегда хотел!” Том достал газетную вырезку. “Это была ты?” - требовательно спросил он.


Алекс посмотрел на это. Это была фотография воздушного шара, дрейфующего над Лондоном. Он мог видеть крошечную фигурку, цепляющуюся за нее. К счастью, снимок был сделан слишком издалека, чтобы его можно было опознать. Никто не знал, что произошло в Церкви Забытых святых. И никто не знал, что он был вовлечен.


“Да”, - признал Алекс. “Но, Том, ты не должен никому рассказывать”.


“Я уже сказала Джерри”.


“Больше никто”.


“Да. Я знаю. Официальные секреты и все такое.” Том нахмурился. “Может быть, мне стоит присоединиться к MI6. Я уверен, что из меня получился бы отличный шпион ”.


Алекс подумал о своем друге сейчас, когда он сел напротив Алана Бланта и миссис Джонс. Он медленно опустился в кресло, гадая, что они собираются ему сказать. Джек вообще не хотел, чтобы он приходил сюда.


“В тот момент, когда они узнают, что ты способен ходить, они, вероятно, отправят тебя с парашютом в Северную Корею”, - сказала она. “Они никогда не оставят тебя в покое, Алекс. Я даже не хочу знать, что случилось с тобой после Венеции. Но просто пообещай мне, что ты не позволишь этому случиться снова ”.


Алекс согласился с ней. Он бы предпочел остаться дома. Но он знал, что должен быть здесь. По крайней мере, он был в долгу перед миссис Джонс после того, что произошло в ее квартире.


“Рад тебя видеть, Алекс”, - сказал Блант. “Еще раз, ты проделал очень хорошую работу”.


Очень хорошо. Самая высокая похвала, которую знал Блант.


“Я просто введу вас в курс дела”, - продолжил Блант. “Мне не нужно говорить вам, что заговор Scorpia был полным провалом, и я очень сомневаюсь, что они попытаются сделать что-нибудь в таком масштабе снова. Они потеряли одного из своих лучших убийц, человека по имени Нил, когда он выпал из воздушного шара. Кстати, как это произошло?”


“Он поскользнулся”, - коротко сказал Алекс. Он не хотел повторять это снова.


“Я понимаю. Что ж, возможно, вам захочется узнать, что Джулия Ротман тоже умерла.”


Это было новостью для Алекса. Он предположил, что она, должно быть, сбежала.


Миссис Джонс продолжила рассказ. “Платформа под воздушным шаром упала на нее, когда она пыталась сбежать”, - объяснила она. “Она была раздавлена”.


“Я бы тоже был разочарован”, - пробормотал Алекс.


Блант фыркнул. “Самое важное из всего - это то, что лондонские дети будут в безопасности. Как объяснил этот ученый – доктор Стивенсон, нанооболочки будут медленно выходить из их тел. Я должен сказать тебе, Алекс, что терагерцевые антенны передавали сигнал по меньшей мере минуту. Бог знает, как близко мы подошли к крупной катастрофе ”.


“В следующий раз я постараюсь двигаться немного быстрее”, - сказал Алекс.


“Да. Что ж. И еще кое-что. Возможно, вас позабавит известие о том, что Марк Келлнер сегодня утром подал в отставку. Директор по коммуникациям премьер-министра – помните его? Он говорит прессе, что хочет проводить больше времени со своей семьей. Забавно то, что его семья его терпеть не может. Никто не может. Мистер Келлнер допустил одну ошибку слишком часто. Никто не мог предвидеть этот трюк с воздушным шаром. Но кто-то должен нести банку, и я рад сообщить, что это будет он ”.


“Ну, если это все, зачем ты меня вызвал, я лучше пойду домой”, - сказал Алекс. “Я пропустила еще больше занятий, и мне нужно многое наверстать”.


“Нет, Алекс. Боюсь, ты пока не можешь уйти.” Голос миссис Джонс звучал серьезнее, чем Алекс когда-либо слышал от нее, и он задался вопросом, собирается ли она заставить его заплатить за покушение на ее жизнь.


“Я сожалею о том, что я чуть не сделал, миссис Джонс”, - сказал он. “Но я думаю, что я более или менее компенсировал это ...”


“Это не то, о чем я хочу с тобой поговорить. Насколько я понимаю, твоего визита в мою квартиру никогда не было. Но есть кое-что более важное. Мы с тобой никогда не говорили об Альберт Бридж.”


Алекс почувствовал холод внутри. “Я не хочу об этом говорить”.


“Почему бы и нет?”


“Потому что я знаю, что ты поступил правильно. Теперь я сам увидел Scorpia; я знаю, на что они способны. Если мой отец был одним из них, тогда ты был прав. Он заслуживал смерти ”.


Слова ранили Алекса, даже когда он их произносил. Они застряли у него в горле.


“Я хочу тебя кое с кем познакомить, Алекс. Сегодня он пришел в офис и стоит снаружи. Я знаю, ты не хочешь проводить здесь больше времени, чем необходимо, но позволишь ли ты ему поговорить с тобой? Это займет всего несколько минут.”


“Все в порядке”. Алекс пожал плечами. Он не знал, что миссис Джонс хотела доказать. У него не было желания возвращаться к обстоятельствам смерти своего отца.


Дверь открылась, и вошел высокий мужчина, бородатый, с каштановыми вьющимися волосами, которые начали седеть. Он был небрежно одет в поношенную кожаную куртку и джинсы. На вид ему было чуть за тридцать, и хотя Алекс был уверен, что никогда его не встречал, его лицо показалось смутно знакомым.


“Алекс Райдер?” он спросил. У него был мягкий, приятный голос.


“Да”.


“Как поживаете?” Он протянул руку. Алекс встал и почувствовал, как его руку взяли в теплое и дружеское пожатие. “Меня зовут Джеймс Эдер”, - сказал он. “Я думаю, вы знакомы с моим отцом, сэром Грэмом Эдером”.


Алекс вряд ли мог забыть. Сэр Грэм Адэр был постоянным секретарем Кабинета министров. Он мог видеть сходство в лицах двух мужчин. Но он знал Джеймса Эдера и откуда-то еще. Конечно. Теперь он был намного старше. Цвет волос был другим, и он был более коренастым. Но лицо было тем же самым. Он видел это на экране телевизора. На мосту Альберта.


“Джеймс Эдер - старший преподаватель Имперского колледжа здесь, в Лондоне”, - объяснила миссис Джонс. “Но четырнадцать лет назад он был студентом. Его отец уже был чрезвычайно высокопоставленным государственным служащим —”


“Тебя похитили”, - перебил Алекс. “Ты был тем, кого похитил Скорпия”.


“Это верно. Слушай, ты не возражаешь, если мы присядем? Я чувствую себя очень официально, стоя вот так ”.


Джеймс Эдер занял место. Алекс ждал, когда он заговорит. Он был озадачен и немного встревожен. Этот человек был там, когда был убит его отец. В некотором смысле, именно из-за этого человека умер Джон Райдер. Почему миссис Джонс привела его сюда именно сейчас?


“Я расскажу тебе свою историю, а затем уберусь отсюда”, - сказал Джеймс Эдер. “Когда мне было восемнадцать лет, я стал жертвой попытки шантажа моего отца. Меня похитила организация под названием Scorpia, и они собирались пытать меня и убить, если мой отец не сделает в точности то, что они сказали. Но Scorpia допустила ошибку. Мой отец мог влиять на политику правительства, но на самом деле он не мог ее изменить. Он ничего не мог поделать. Мне сказали, что я умру.


“Но затем, в последнюю минуту, план изменился. Я встретил женщину по имени Джулия Ротман. Она была очень красивой, но законченной стервой. Я думаю, ей не терпелось достать раскаленные кочерги или что-то в этом роде. В любом случае, она сказала мне, что меня собираются обменять на одного из ее людей. Он был схвачен МИ-6. И они собирались поменять нас местами. На мосту Альберта.


“Однажды они отвезли меня туда очень рано утром. Я должен признать, что я был в ужасе. Я был уверен, что это будет обман. Я думал, они могут застрелить меня и сбросить в Темзу. Но все казалось очень простым. Это было прямо как в шпионском фильме. На одной стороне моста были трое мужчин и я. У всех у них было оружие. И на другой стороне моста я мог видеть фигуру. Это был твой отец. Он был с какими-то людьми из МИ-6 ”. Лектор взглянул на миссис Джонс. “Она была одной из них”.


“Это была моя первая крупная операция в полевых условиях”, - пробормотала миссис Джонс.


“Продолжай”, - сказал Алекс. Он был втянут. Он ничего не мог с собой поделать.


“Ну, кто–то подал сигнал, и мы оба начали ходить - почти так, как будто мы собирались драться на дуэли, за исключением того, что наши руки были связаны. Я должен сказать тебе, Алекс, мост казался длиной в милю. Казалось, прошла вечность, прежде чем мы дошли до конца. Но, наконец, мы встретились в середине, твой отец и я; и я был отчасти благодарен ему, потому что именно благодаря ему меня не собирались убивать, и в то же время я знал, что он работал на Scorpia, поэтому я подумал, что он, должно быть, один из плохих парней.


“А потом он заговорил со мной”.


Алекс затаил дыхание. Он вспомнил видео, которое показала ему миссис Ротман. Это было правдой. Его отец и подросток поговорили. Он не мог расслышать слов и задавался вопросом, что они сказали.


“Он был очень спокоен”, - продолжил Джеймс Эдер. “Я надеюсь, ты не будешь возражать, что я говорю это, Алекс, но, глядя на тебя сейчас, я вижу его таким, каким он был тогда. Он был абсолютным командиром. И это то, что он сказал мне.


“Там будет стрельба. Ты должен действовать быстро.


“Что? Что ты имеешь в виду?


“Когда начнется стрельба, не оборачивайся. Просто беги так быстро, как только можешь. Ты будешь в безопасности”


Последовало долгое молчание.


“Мой отец знал, что его собираются застрелить?” Спросил Алекс.


“Да”.


“Но как?”


“Дай мне закончить”. Джеймс Эдер провел рукой по бороде. “Я сделал еще около десяти шагов, и внезапно раздался выстрел. Я знаю, я не должен был оглядываться, но я оглянулся. Всего на секунду. Твой отец был убит выстрелом в спину. На его ватнике была кровь; я мог видеть разрез в материале. И тогда я вспомнил, что он сказал мне, и я начал убегать ... Черт возьми, за кожей. Мне просто нужно было убраться оттуда ”.


Это была еще одна вещь, которую Алекс заметил, когда смотрел видео. Джеймс Эдер отреагировал с поразительной скоростью. Любой другой, несомненно, застыл бы. Но он явно знал, что делал.


Потому что он был предупрежден.


Автор: Джон Райдер.


“Я разнес мост”, - продолжил он. “Затем начался настоящий ад. Люди Scorpia открыли огонь. Они хотели убить меня, конечно. Но у людей из МИ-6 были пулеметы, и они открыли ответный огонь. В общем, это было чудо, что в меня не попали. Мне удалось добраться до северной стороны моста, и тут из ниоткуда появилась большая машина. Открылась дверь, и я нырнул внутрь. И, насколько я был обеспокоен, на этом все и закончилось. Меня увезли, и мой отец встретил меня пару минут спустя с огромным облегчением. Он думал, что больше никогда меня не увидит.”


И в этом был смысл. Когда Алекс познакомился с сэром Грэмом Эдером, государственный служащий был на удивление дружелюбен. Он ясно дал понять, что он в некотором роде в долгу у Алекса.


“Итак, мой отец ... пожертвовал собой ради тебя”, - сказал Алекс. Он не понял. Его отец работал на Scorpia. Почему он должен был быть готов умереть за кого-то, кого он никогда не встречал?


“Есть еще одна вещь, которую я должен вам сказать”, - сказал лектор. “Вероятно, это станет для тебя шоком. Это, безусловно, стало для меня шоком. Примерно месяц спустя я поехал в дом моего отца в Уилтшире. К тому времени я был допрошен, и было много вопросов безопасности, о которых я должен был знать, на случай, если Scorpia попытается еще раз взломать меня. И, ” он сглотнул– “ твой отец был там.”


“Что?” Алекс вытаращил глаза.


“Я приехал рано. И когда я вошел, твой отец уходил. Он был на встрече с моим отцом.”


“Но это же...”


“Я знаю. Это невозможно. Но это определенно был он. Он сразу узнал меня.


“Как дела?


“Я в порядке, большое спасибо.


“Я рад, что смог помочь. Береги себя.


“Это было то, что он сказал мне. Я точно помню слова. Затем он сел в свою машину и уехал ”.


“Итак, мой отец...”


Джеймс Эдер встал. “Я уверен, миссис Джонс сможет тебе все это объяснить”, - сказал он. “Но мой папа хотел, чтобы я сказал тебе, как мы тебе очень благодарны. Он попросил меня передать это тебе. Твой отец спас мне жизнь. В этом нет никаких сомнений. Сейчас я женат; у меня двое детей. Как ни странно, я назвала старшего Джона в его честь. У нас не было бы детей, если бы не он. У моего отца не было бы ни сына, ни внуков. Что бы вы о нем ни думали, что бы вам о нем ни говорили, Джон Райдер был очень храбрым человеком ”.


Джеймс Эдер кивнул миссис Джонс и вышел из комнаты. Дверь закрылась. Последовало второе, долгое молчание.


“Я не понимаю”, - сказал Алекс.


“Твой отец не был убийцей”, - сказала миссис Джонс. “Он не работал на Scorpia. Он работал на нас ”.


“Он был шпионом?”


“Очень блестящий шпион”, - пробормотал Алан Блант. “Мы завербовали двух братьев – Иэна и Джона – в один и тот же год. Йен был хорошим агентом. Но Джон был намного лучшим человеком ”.


“Он работал на тебя?”


“Да”.


“Но он убивал людей. Миссис Ротман показала мне. Он был в тюрьме...”


“Все, что Джулия Ротман думала, что знала о твоем отце, было ложью”. Миссис Джонс вздохнула. “Это правда, что он служил в армии, что у него была выдающаяся карьера в парашютно-десантном полку и что он был награжден за участие в Фолклендской войне. Но остальное – драка с таксистом, тюремный срок и все такое – мы помирились. Это называется глубокое прикрытие, Алекс. Мы хотели, чтобы Джона Райдера завербовала Scorpia. Он был приманкой, и они заглотили его ”.


“Почему?”


“Потому что Scorpia расширялась по всему миру. Нам нужно было знать, чем она занимается, имена людей, которых она нанимает, размер и структуру ее организации. Джон Райдер был экспертом по оружию; он был блестящим бойцом. И Scorpia подумал, что его выбросило на берег. Его приняли с распростертыми объятиями”.


“И все это время он отчитывался перед тобой?”


“Его информация спасла больше жизней, чем ты можешь себе представить”.


“Но это неправда!” У Алекса закружилась голова. “Миссис Ротман сказала мне, что он убил пять или шесть человек. И Ясен Грегорович боготворил его! Он показал мне шрам. Он сказал, что мой отец спас ему жизнь.”


“Твой отец притворялся опасным убийцей”, - сказала миссис Джонс. “И поэтому – да, Алекс – ему пришлось убить. Одна из его жертв была наркоторговцем в джунглях Амазонки. Это было, когда он спас жизнь Ясену. Другой был американским двойным агентом; третий был коррумпированным полицейским. Я не говорю, что эти люди заслуживали смерти. Но, конечно, мир мог прекрасно обходиться без них, и, боюсь, у твоего отца не было выбора ”.


“А как насчет других, о которых ты мне рассказывал?” Алекс должен был знать.


“Было еще двое”, - вмешался Блант. “Один из них был священником, работавшим на улицах Рио-де-Жанейро. Другой была женщина из Сиднея. Они были более сложными. Мы не могли позволить им умереть. И поэтому мы инсценировали их смерть ... Почти так же, как мы инсценировали смерть твоего отца ”.


“Мост Альберта...”


“Это была подделка”. Миссис Джонс снова взялась за повествование. “Твой отец рассказал нам столько, сколько нам нужно было знать о Scorpia, и мы должны были вытащить его. Для этого было две причины. Во-первых, твоя мать только что родила мальчика. Это был ты, Алекс. Твой отец хотел вернуться домой; он хотел быть с тобой и твоей матерью. Но также это становилось слишком опасным. Видите ли, миссис Ротман влюбилась в него.”


Это было почти слишком много, чтобы принять на борт сразу. Но Алекс вспомнил, как Джулия Ротман разговаривала с ним в отеле в Позитано.


Меня к нему очень тянуло. Он был чрезвычайно привлекательным мужчиной.


Алекс пытался ухватиться за правду сквозь зыбучие пески лжи и контраргументов. “Она сказала мне, что он был схвачен. На Мальте...”


“Это тоже было подделкой”, - призналась миссис Джонс. “Джон Райдер не мог просто уйти из Scorpia; они бы никогда ему не позволили. Поэтому нам пришлось все для него устроить. И это то, что мы сделали. Его отправили на Мальту, предположительно, чтобы убить свою шестую жертву. Он предупредил нас, и мы ждали его. Мы устроили жестокую перестрелку. Ты знаешь, на что мы способны, Алекс. Мы сделали более или менее то же самое для вас с той многократной заварушкой на Вествее. Ясен был там, на Мальте, но мы позволили ему сбежать. Нам нужно было, чтобы он рассказал Джулии Ротман о случившемся. Затем мы ‘захватили’ Джона Райдера. Что касается Scorpia, то его бы допросили, а затем либо бросили обратно в тюрьму, либо казнили. Они бы никогда его больше не увидели ”.


“Так почему же...?” Алекс все еще не мог до конца осознать это. “Почему мост Альберта?”


“Альберт Бридж был кровавым месивом”, - сказал Алан Блант. Это был первый раз, когда Алекс услышал, как он ругается. “Вы встречались с сэром Грэмом Эдером. Он очень могущественный человек. Так случилось, что он также мой старый друг. И когда Scorpia забрал своего сына, я не думал, что смогу что-то сделать ”.


“Это была идея твоего отца”, - продолжала миссис Джонс. “Он также знал сэра Грэма. Он хотел помочь. Ты должен понять, Алекс, вот таким человеком он был. Однажды я хочу рассказать вам о нем все - не только это. Он страстно верил в то, что делал. Служит своей стране. Я знаю, это звучит наивно и старомодно. Но он был солдатом до мозга костей. И он верил в добро и зло. Я не знаю, как еще это выразить. Он хотел сделать мир лучше ”.


Она сделала глубокий вдох.


“Твой отец предложил, чтобы мы отправили его обратно на Скорпию в качестве обмена. Он знал, что миссис Ротман чувствовала к нему; он знал, что она согласилась бы на все, чтобы вернуть его. Но в то же время он планировал обмануть ее. На месте был стрелявший, но пистолет был заряжен холостыми патронами. У Джона сзади в куртке был пистолет – маленький фейерверк - и пузырек с кровью. Когда прозвучал выстрел, он активировал его сам. Это проделало небольшую дырку на спине его куртки. Он растянулся на земле и притворился мертвым. Все выглядело так, как будто МИ-6 хладнокровно убила его. Но мы никогда не причиняли ему вреда, Алекс. Вот почему я хотел познакомить тебя с Джеймсом Эдером. Идея заключалась в том, что теперь он снова будет в безопасности и сможет просто исчезнуть ”.


Алекс обхватил голову руками. У него была сотня вопросов, которые он хотел задать. Его мать, его отец, Джулия Ротман, мост… Его трясло, и ему пришлось заставить себя взять себя в руки. Наконец-то он был готов.


“У меня всего два вопроса”, - сказал он.


“Продолжай, Алекс. Мы расскажем тебе все, что ты захочешь знать ”.


“Какова была роль моей матери во всем этом? Знала ли она, кем он был?”


“Конечно, она знала, что он был шпионом. Он бы никогда не солгал ей. Они были очень близки, Алекс. Боюсь, я никогда ее не встречал. Мы не склонны много общаться в этом бизнесе. Она была медсестрой до того, как вышла за него замуж. Ты знал об этом?”


Йен Райдер сказал Алексу, что его мать была медсестрой, но он не хотел говорить об этом сейчас. Он просто набирался сил, находил в себе силы задать худший вопрос из всех.


“Так как же умер мой отец?” он спросил. “А моя мать? Она все еще жива? Что с ней случилось?”


Миссис Джонс взглянула на Алана Бланта, и именно он ответил.


“После происшествия на мосту Альберта было решено, что будет лучше, если твой отец возьмет длительный отпуск”, - сказал он. “Твоя мать ушла с ним. Мы организовали частный самолет, чтобы доставить их на Юг Франции. Ты должен был пойти с ними, Алекс, но в последнюю минуту у тебя началась ушная инфекция, и им пришлось оставить тебя с няней. Вы двое собирались последовать за ними, когда вам станет лучше ”.


Он сделал паузу. Его глаза, как всегда, ничего не выражали. Но в его голосе была небольшая боль.


“Каким-то образом Джулия Ротман обнаружила, что ее обманули. Мы не знаем как; мы никогда не узнаем. Но Scorpia - мощная организация: это многое должно быть очевидно для вас к настоящему времени. Она узнала, что твой отец все еще жив и что он летит во Францию, и организовала размещение бомбы в багажном отделении. Твои родители умерли вместе, Алекс. Я полагаю, это что-то вроде милосердия. И все это произошло так быстро. Они бы и понятия не имели ”.


Авиакатастрофа.


Это было то, что Алексу говорили всю его жизнь. Еще одна ложь.


Алекс встал. Он не был уверен, что чувствует. С одной стороны, он был благодарен. Его отец не был злым человеком. Он был полной противоположностью. Все, что сказала ему Джулия Ротман, и все, что он думал о себе, было неправильным. Но в то же время, была всепоглощающая печаль, как будто он оплакивал своих родителей в самый первый раз.


“Алекс, мы наймем водителя, который отвезет тебя домой”, - сказала миссис Джонс. “И мы можем поговорить еще, когда ты будешь готова”.


“Почему ты мне не сказал?” Алекс плакал, и его голос дрогнул. “Это то, чего я не понимаю. Я чуть не убил тебя, но ты не сказал мне правду! Ты отправил меня обратно в Scorpia – совсем как моего отца – но ты никогда не говорил мне, что его убила Джулия Ротман. Почему бы и нет?”


Миссис Джонс тоже поднялась на ноги. “Нам нужна была ваша помощь, чтобы найти посуду. По этому поводу не было никаких сомнений. Все зависело от тебя. Но я не хотел манипулировать тобой. Я знаю, ты думаешь, что мы всегда так поступаем, но если бы я рассказала тебе правду о Джулии Ротман, а затем дала тебе устройство наведения и послала тебя за ней, я бы использовала тебя наихудшим из возможных способов. Ты пошел туда, Алекс, точно по той же причине, по которой твой отец пошел на Альберт Бридж, и я хотел, чтобы у тебя был этот выбор. Это то, что делает тебя таким великим шпионом. Дело не в том, что тебя сделали одним из них или обучали быть им. Просто в своем сердце вы едины. Я полагаю, это передается по наследству.”


“Но у меня был пистолет! Я был в твоей квартире...”


“Мне никогда не угрожала никакая опасность. Если не считать стекла, ты даже не смог заставить себя прицелиться в меня, Алекс. Я знал, что ты не сможешь. Тогда не было необходимости говорить тебе. И я не хотел этого. То, как миссис Ротман обманула тебя, было так ужасно ”. Она пожала плечами. “Я хотел дать тебе шанс разобраться во всем самому”.


Долгое время никто ничего не говорил.


Алекс отвернулся. “Мне нужно побыть одному”, - пробормотал он.


“Конечно”. Миссис Джонс подошла к нему и слегка коснулась его руки. Это была рука, которая была наименее обожжена. “Возвращайся, когда будешь готов, Алекс”.


“Да– я так и сделаю”.


Алекс двинулся к двери. Он открыл его, но затем, казалось, передумал. “Могу я задать последний вопрос, миссис Джонс?”


“Да. Продолжай”.


“Это просто то, что меня всегда интересовало, и я мог бы спросить тебя сейчас”. Он сделал паузу. “Как тебя зовут по имени?”


Миссис Джонс напряглась. Сидя за своим столом, Алан Блант поднял глаза. Затем она расслабилась. “Это Тюльпан”, - сказала она ему. “Мои родители были увлеченными садовниками”.


Алекс кивнул. В этом был смысл. Он бы тоже не использовал это имя.


Он вышел, закрыв за собой дверь.


OceanofPDF.com

МАТЕРИНСКОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ


Sкорпус никогда не забывал.


Скорпия никогда не прощала.


Снайперу заплатили, чтобы он отомстил, и это было то, что он сделает. Его собственная жизнь была бы потеряна, если бы он потерпел неудачу.


Он знал, что через несколько минут четырнадцатилетний мальчик выйдет из здания, которое выдавало себя за международный банк, но на самом деле ничем подобным не было. Имело ли для него значение, что его целью был ребенок? Он убедил себя, что это не так. Это была ужасная вещь - убить человеческое существо. Но было ли намного хуже убить двадцатисемилетнего мужчину, которому никогда не исполнится двадцать восемь, чем четырнадцатилетнего мальчика, которому никогда не исполнится пятнадцать? Снайпер решил, что смерть есть смерть. Это не изменилось. Как и пятьдесят тысяч фунтов, которые ему заплатили бы за это убийство.


Как обычно, он целился в сердце. На этот раз область поражения будет немного меньше, но он не промахнется. Он никогда не промахивался. Пришло время подготовиться, взять свое дыхание под контроль, войти в то состояние спокойствия перед убийством.


Он сосредоточил свое внимание на пистолете, который держал в руке, самозарядном Ruger .22 модели K10/22-T. Это было низкоскоростное оружие, менее смертоносное, чем некоторые, которые он мог бы выбрать. Но у пистолета было два огромных преимущества. Это был свет. И он был очень компактным. Открутив всего два винта, он смог отделить ствол и спусковой механизм от приклада. Сам приклад сложился пополам. Он смог пронести все это через весь Лондон в обычной спортивной сумке, не привлекая к себе внимания. В его профессии это было крайне важно.


Он прицелился в оптический прицел Leupold 14 × 50 мм с боковой фокусировкой, наводя перекрестие на дверь, через которую должен был пройти мальчик. Ему нравилось ощущение пистолета в руках, его плотная посадка, идеальный баланс. Он настроил его в соответствии со своими потребностями. Заготовка была из ламинированной древесины с водостойким клеем, что делало ее более прочной и с меньшей вероятностью деформации. Спусковой механизм был разобран и отполирован для более плавного спуска. Винтовка перезаряжалась сама собой так же быстро, как он мог из нее стрелять, но ему требовался только один выстрел.


Снайпер был доволен. Когда он выстрелит, в мгновение ока, когда пуля начнет свой путь по стволу, двигаясь со скоростью триста тридцать один метр в секунду, он и винтовка станут одним целым. Цель не имела значения. Даже оплата была почти несущественной. Акта убийства было достаточно само по себе. Это было лучше, чем что-либо в мире. В тот момент снайпер был Богом.


Он ждал. Он лежал на животе на крыше офисного здания на другой стороне дороги. Он был немного удивлен, что смог получить доступ. Он знал, что в здании напротив него размещался отдел специальных операций МИ-6, и он предполагал, что они будут внимательно следить за всеми другими офисами вокруг. С другой стороны, он взломал два замка и разобрал сложную систему безопасности, чтобы попасть сюда. Это было нелегко.


Дверь открылась, и появилась цель. Если бы снайпер захотел, он мог бы увидеть красивого четырнадцатилетнего мальчика со светлыми волосами, одна прядь которых спадала ему на глаза. Мальчик, одетый в серую толстовку с капюшоном и мешковатые джинсы, и ожерелье из деревянных бусин (он мог видеть каждую бусину через оптический прицел). Карие глаза и немного жесткий, узкий рот. Такое лицо привлекло бы множество девушек, если бы мальчик прожил еще немного.


У мальчика было имя: Алекс Райдер. Но снайпер об этом не подумал. Он даже не думал об Алексе как о мальчике. Он был сердцем, парой легких, запутанной системой вен и артерий. Но очень скоро от него вообще ничего не останется. Вот почему снайпер был здесь. Провести небольшую операцию – не скальпелем, а пулей.


Он облизнул губы и сосредоточил все свое внимание на своей цели. Он не держал пистолет. Пистолет был частью его самого. Его палец лег на спусковой крючок. Он расслабился, наслаждаясь моментом, готовясь стрелять.


Алекс Райдер вышел на улицу. Было около пяти часов, и вокруг было довольно много людей. Он думал обо всем, что ему сказали в офисе Алана Бланта. Они все еще не совсем осознают. Это было просто слишком много, чтобы принять. Его отец не был наемным убийцей; он был шпионом, работающим на МИ-6. Джон Райдер и Иэн Райдер. Оба шпионы. А теперь еще и Алекс Райдер. Наконец-то они были семьей.


И все же…


Миссис Джонс сказала ему, что хочет, чтобы он сделал выбор, но он не был уверен, что выбор когда-либо был за ним. Да, он выбрал не принадлежать Scorpia. Но это не означало, что он должен был быть пожизненным сотрудником МИ-6. Алан Блант захотел бы использовать его снова: в этом можно было не сомневаться. Но, может быть, он нашел бы в себе силы отказаться. Может быть, узнать наконец правду было бы достаточно.


Всевозможные сбивающие с толку мысли проносились в его голове. Но он уже принял одно решение. Он хотел быть с Джеком. Он хотел забыть о домашнем задании и пойти в кино и поужинать сногсшибательно. Ничего полезного. Он сказал, что будет дома к шести, но, возможно, он позвонит и встретит ее в мультиплексе на Фулхэм-роуд. Это была суббота. Он заслужил ночную прогулку.


Он сделал шаг и остановился. Что-то ударило его в грудь. Это было так, как будто его ударили. Он посмотрел налево и направо, но рядом с ним никого не было. Как это очень странно.


И здесь было кое-что еще. Ливерпульская улица, казалось, бежала в гору. Он знал, что она плоская, но теперь она определенно была наклонной. Даже здания накренились на одну сторону. Он не понимал, что происходит. Цвет быстро испарялся из воздуха. Пока он смотрел, мир из цветного стал черно-белым, за исключением нескольких вкраплений тут и там: ярко-желтой вывески кафе, синей машины…


... и красный от крови. Он посмотрел вниз и был удивлен, увидев, что вся его передняя часть стала пунцовой. По его толстовке быстро расползалось что-то неправильной формы. В то же время он осознал, что звук уличного движения стих. Как будто что-то вытащило его из этого мира, и он видел это только издалека. Несколько пешеходов остановились и обернулись, чтобы посмотреть на него. Они были в шоке. Там кричала женщина. Но она вообще не издавала ни звука.


Затем улица сыграла с ним злую шутку, наклонившись так внезапно, что, казалось, перевернулась с ног на голову. Собралась толпа. Это надвигалось на него, и Алексу хотелось, чтобы это прошло. Там, должно быть, было тридцать или сорок человек, указывающих и жестикулирующих. Почему они были так заинтересованы в нем? И почему он больше не мог двигаться? Он открыл рот, чтобы попросить о помощи, но не смог произнести ни слова, даже вздоха.


Алекс начинал чувствовать страх. Боли не было вообще, но что-то подсказывало ему, что ему, должно быть, было больно. Он лежал на тротуаре, хотя и не знал, как он там оказался. Вокруг него был красный круг, расширяющийся с каждой прошедшей секундой. Он пытался позвать миссис Джонс. Он снова открыл рот и действительно услышал зовущий голос, но он был очень далеко.


А потом он увидел двух человек и понял, что в конце концов все будет хорошо. Они наблюдали за ним со смесью грусти и понимания, как будто они всегда ожидали, что это произойдет, но все еще сожалели, что это произошло. В толпе осталось немного цветных, но двое людей были полностью черно-белыми. Мужчина был очень красив, одет в военную форму, с коротко подстриженными волосами и солидным, серьезным лицом. Он был очень похож на Алекса, хотя на вид ему было чуть за тридцать. Женщина, стоявшая рядом с ним, была меньше ростом и казалась гораздо более уязвимой. У нее были длинные, светлые волосы и глаза, которые были наполнены печалью. Он видел фотографии этой женщины и был поражен, обнаружив ее здесь. Он знал, что смотрит на свою мать.


Он попытался встать, но не смог. Он хотел взять ее за руку, но руки больше не слушались его. Он больше не дышал, но он этого не заметил.


Мужчина и женщина выступили вперед из толпы. Мужчина ничего не сказал; он пытался скрыть свои эмоции. Но женщина наклонилась и протянула руку. Только сейчас Алекс осознал, что искал ее всю свою жизнь. Она протянула руку и коснулась его, ее палец нашел точное место, где на его рубашке была маленькая дырочка.


Никакой боли. Просто чувство усталости и смирения.


Алекс Райдер улыбнулся и закрыл глаза.