# Хранилище Геркулеса

Престон У Чайлд

Престон У. Чайлд

Хранилище Геркулеса


## Глава 1


“Знаешь, Нина, тот, кто создал узкие джинсы, имел в виду твою задницу”, - сказал ухмыляющийся рыжеволосый тренер доктору Гулд. “Если я могу быть настолько смелым”.


“Ты не можешь”, - огрызнулась она, хотя в ее тоне было много благодарного юмора.


Два молодых борца, которым было не более двадцати лет и которые явно не привыкли к тому, что такая сильная девушка обладает таким восхитительным телом, улыбались как дураки из-за спины своего тренера. Тренер Веланд сказала им по секрету, что она достаточно взрослая, чтобы быть их матерью — просто, что только усиливает ее привлекательность. Ее темные глаза быстро метнули взгляды на молодых людей, мгновенно сделав их бессильными перед ее запугиванием. Со склоненными головами они побрели к раздевалкам, не оглядываясь.


“Я вижу, у тебя все еще есть эта ... эта штука… ты делаешь”, - усмехнулся тренер Веланд.


“Что это за штука?” Спросила Нина, схватив полотенце со скамейки, где она только что выполнила свои последние принудительные повторения.


“Тот убийственный взгляд, которым ты был так щедр в старших классах. Помнишь? Боже, тогда это было как удар под дых ”. Он важно склонил голову набок и вздохнул, проведя скользящей рукой по животу. “Но тогда у меня не было железного кишечника, как у стиральной доски”.


Нина весело хихикнула, приподняв бровь. “Ну, ну, Виланд. Мы оба знаем, что я стремлюсь к сладкому месту, - сказала она с хрипотцой, растягивая слова. Сексуальная историчка подошла очень близко к тренеру и поместила кончик своего указательного пальца прямо между его глаз. “Верно… там.”


Он просто улыбнулся, не в состоянии придумать вежливый ответ. На Нину Гулд никогда не было легко произвести впечатление, и казалось, что с возрастом эта черта характера только усилилась. С глупой ухмылкой он сказал: “Прикоснисьé”.


Нине почти стало жаль его, но вместо того, чтобы сказать это, она только подмигнула и прошла по полу секции свободных весов в спортзале, чтобы наказать свои ягодичные мышцы на тренажере Смита, перекинув полотенце через плечо. Она чувствовала, как его взгляд прожигает ее. “И прекрати пялиться на мою задницу, Стивен!” - громко сказала она, не оборачиваясь.


“Что вообще ты имеешь в виду?” он спросил.


Нина указала по диагонали перед собой налево: “Я вижу вас в зеркальной стене, тренер”.


Ее снисходительная манера была очень забавной для бодибилдеров, тренирующихся вокруг них, отправив Стивена Уэланда из секции легкой трусцой и беззвучным ртом. Он спустился по лестнице в кардио-зону, где жужжание вращающихся стационарных колес перемежалось болтовней общающихся домохозяек и подростков. Над всем этим монотонно пульсировало плохое техно, в то время как посетители смотрели на плоские экраны над головой, как коматозные дроны, только что вышедшие из цикла. Время от времени в гулкой пещере крытого бассейна раздавались свистки аква-тренера.


“Извините, но я вас здесь раньше не видел”, - объявил довольно привлекательный фанатик стероидов.


Неужели?Подумала Нина.Это твоя вступительная фраза? Господи, одинокая жизнь жалка, особенно здесь.


“Нет, ты не видел”, - она слегка улыбнулась, раздраженная. Нина пыталась отрегулировать неудобные крюки штанги на более низкую установку, и ей не нужно было отвлекаться.


“Ты местная?” - спросил он, взявшись за перекладину и снимая ее с крючков для нее. “Где ты хочешь это?”


Нина прикусила губу. “Хм, двое убиты. Спасибо.”


Увидев выражение ее лица, он быстро закрепил крючки и сказал: “О, пожалуйста, не думай, что я не думаю, что ты можешь сделать это сама. Это из рыцарских побуждений, а не для того, чтобы покровительствовать вам ”.


Хорошая идея, подумала она.


“Конечно, в наши дни большинство дам рассматривают рыцарство как некоторую форму шовинизма. Здесь просто нет места для парней, которые просто хотят помочь ... ” - продолжил он.


“Послушай, я ценю твою помощь. На самом деле, я хочу”, - сказала Нина так дружелюбно, как только могла во время отмахивания. “Но я здесь, чтобы тренироваться, вопреки тому, что люди думают, что большинство девушек делают здесь с отягощениями. Я действительно пришел сюда не для того, чтобы поболтать. Если ты не возражаешь?”


Он отступил назад, чувствуя себя немного озадаченным. “Конечно. Конечно, я понимаю. Что ж, ” искренне сказал он, начиная удаляться, “ если вам нужен наблюдатель, просто крикните. Я Колин.”


“Сойдет”, - она поморщилась, когда нырнула под параллельную перекладину и прижала ее к плечам. “А теперь пока, Колин”.


“Пока”, - неохотно ответил он, все еще подумывая просто спросить ее имя, поскольку его намек не получил ответа. Нина улыбнулась, наблюдая, как коренастый блондин присоединился к двум другим на тренажере для жима ногами. Их хихиканье выдавало его насмешки среди приятелей.


Когда она завершала свое третье повторение, ее взгляд переместился к окну, чтобы оценить прохладный дождь над кварталом Майл-девелопментс в Эдинбурге. Прошло всего три месяца с тех пор, как она чуть не погибла, работая приглашенным лектором в Академии Святого Винсента в Хуке, маленьком городке на севере Хэмпшира. С тех пор она отказалась от медицинского лечения и решила исцелять свое тело тем способом, которым она делала все остальное — своим способом.


Она замечательно восстановилась, несмотря на свое прежнее хорошее здоровье, чтобы достичь своего нынешнего состояния одержимости тренировками. Чувствовать себя лучше и набирать вес до здорового уровня вызывало привыкание. Нина никогда не могла быть крупной, но ее миниатюрное телосложение оставалось пугающим, особенно с тех пор, как она открыла для себя великолепные, но болезненные удовольствия бодибилдинга. Она не стремилась повысить уровень тестостерона, используя стероидные комплексы, чтобы имитировать Женщину-Халка или что-то в этом роде, но Нина обнаружила, что усиленные нагрузки - это кратчайший путь к тому, чтобы чувствовать себя сильнее, чем когда-либо, и наслаждаться эффектом более быстрого метаболизма. Прежде всего, этот фитнес-режим бросил ей вызов. В конце концов, с сердечно-сосудистой системой можно было сделать не так уж много, а Нина не была благословлена добродетелью терпения.


Ее бедра горели от интенсивности ее одиннадцатого глубокого приседания, и Нина не осмеливалась обращать внимание на огромное напряжение, из-за которого ее колени опасно подгибались. Пыхтя необычно сильно, она ненадолго привлекла внимание нескольких мужчин поблизости, но, к счастью, сумела подняться достаточно хорошо, чтобы изобразить легкий подвиг. Как только они вернулись к тренировке, она зацепилась за перекладину для перерыва.


Глубоко вдохнув, Нина почувствовала свежий аромат средства для смягчения ткани, исходящий от ее полотенца, когда она зарылась в него лицом. Она постояла так несколько секунд, просто переводя дыхание. Когда она, наконец, выглянула из-за полотенца, мир по другую сторону окна показался ей другим царством. По виду серых зданий и стекающим по окнам мокрым каплям она была уверена, что снаружи все по-другому. В отличие от холодного ветра, проливного дождя и сырости снаружи, в интерьере оздоровительного клуба был установлен температурный режим, яркие цвета и что-то, что некоторые могли бы принять за музыку.


“Как ужасно уместно”, - тихо размышляла Нина, подходя к вдове и потягивая воду из своей бутылки. Контраст двух миров, занимающих одно пространство, очаровал ее. Нина часто задавалась вопросом, реально ли что-нибудь еще, из-за этого самого наблюдения. Два человека могли бы занимать одну и ту же комнату в заведении, подумала она, и иметь совершенно разные проблемы, жизни, призвания, и так далее . Она находила это бесконечно интригующим, способ, которым вещи могли быть великолепными для одного человека и совершенно ужасающими для другого, даже когда они были окружены одними и теми же вещами в компании одних и тех же людей.


“Ты закончил с этой машиной?” спросил зрелый голос со стороны пыточной стойки Смита, которую она использовала. Нина резко обернулась от неожиданного обращения и обнаружила позади себя мужчину с весьма необычной внешностью. Это почти лишило ее дара речи, но она не знала почему.


“Да”, - ответила она, пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть свое потрясение. “Продолжай”.


“Премного благодарен”, - сказал мужчина, кивая и продолжая устанавливать тяжелые диски по бокам машины. Хотя его ответ ей был вежливым, в нем не было и признака конгениальности. Не то чтобы это имело большое значение в этой среде незнакомых людей, но Нина находила все его присутствие ледяным. Он очаровал ее. Его лысая голова, высотой более 6футов7 дюймов, привлекала значительно больше внимания к его холодным глазам.


Его голос ему не подходил. Он был тонким по тону и очень хриплым, напоминая старое повествование из фильма нуар 1940-х годов. Кроме его голоса, все остальное в нем казалось трехмерной копией злодея из научно-фантастического графического романа, дополненного болезненным розоватым шрамом, который неровно тянулся от виска к челюсти. Удлиненная мускулатура ошибочно указывала на то, что он жилистый и слабый. Нина была поражена тем, как легко он поднял штангу, в то время как на ней было по дюжине больших стальных дисков с каждой стороны. Она притворилась, что любуется улицами под окном второго этажа, в то время как ее темные глаза неотрывно смотрели в зеркало, наблюдая за ним.


Даже у присутствующих бодибилдеров и пауэрлифтеров были блуждающие взгляды, некоторые даже прекратили свои сеты, чтобы убедиться, что они видят то, что, по их мнению, они видели, когда высокий мужчина выполнял повторение за повторением, пока Нина не досчитала до тридцати. Она посмотрела на других мужчин и поймала взгляд галантного болтуна, которого отослала ранее. Он тоже неопределенно покачал головой, выражая ей такое же недоверие, и Нина широко раскрыла глаза, подтверждая, что согласна.


Когда странный мужчина передохнул на перекладине, все люди в секции с отягощениями вернулись к тому, что они делали. Они не хотели, чтобы он знал, что они с благоговением наблюдали за его необычными способностями и рисковали поставить человека в такое неудобное положение, что он захотел бы уйти. Он был просто слишком интересен, даже тренеру и некоторым другим личным тренерам, которые смотрели издалека с вожделением.


“Знаешь, это мог быть Самсон, после того, как его бинт подстриг свои локоны, да?” - тихо заметил один из футбольных хулиганов с избыточным весом в нескольких футах от Нины. Она прикусила губу, пытаясь не рассмеяться, и опустила глаза в пол, когда мужчина снова шагнул под стойку. И снова странный человек без особых усилий выложился по полной программе, пока остальные исподтишка наблюдали за происходящим в огромных зеркалах, продолжая свои собственные слабые попытки.


Нина была впечатлена, но она никогда бы этого не показала. В конце концов, ее собственное превращение из тени скелета в крепкий и симметричный экземпляр тоже было настоящим подвигом. Учитывая короткий промежуток времени, который ей потребовался, чтобы нарастить свое тело, чтобы выглядеть как миниатюрная амазонка, то, чего она достигла, было не чем иным, как чудом. Но здесь это не имело никакого значения. В конце концов ей надоело пялиться на этого необыкновенного мужчину, и она направилась к тренажеру для трицепсов. Взявшись за ручки, она надавила на них, повторяя движения, которые она так усердно тренировалась выполнять правильно последние месяцы, несколько месяцев.


И все же что-то побуждало ее снова взглянуть на него. Благодаря тросам и скольжению плоских весовых плит Нина заметила, что в бутылке с водой странного мужчины содержалось что-то молочное, в отличие от большинства бутылок, которыми крысы из спортзала наполняли свои бутылки с водой. Это озадачило ее. Что может быть внутри? Может быть, именно это сделало его неестественно сильным, бросающим вызов всем правилам физиологии? Любвеобильному маленькому историку пришлось провести расследование.


Как можно украсть бутылку из-под носа клиента в спортзале так, чтобы он не понял, что она пропала?она задавалась вопросом, когда опускала тяжелые веса вниз, сжигая свои трицепсы. На самом деле, она была настолько отвлечена этой мыслью, что даже не заметила, когда превысила свой сет. Лысый мужчина снова сменил вес, оставив необычную жидкость без внимания. Нине пришлось действовать быстро, поэтому она прибегла к прерогативе красивых женщин — соблазнению.


Она посмотрела на группу молодых людей, от которых ранее отмахнулась, и выделила болтуна. Его глаза мгновенно нашли ее взгляд, и Нина улыбнулась. “Эй, Колин, не мог бы ты оказать мне огромную услугу?”


## Глава 2


“Поднимите блоки! Достань блоки… нет, веревочные штуки над тобой, черт возьми!” Пердью прокричал сквозь облако пыли, которое поглотило его. Его помощники, четверо египтян, поспешили уберечь его от того, чтобы его не поглотила рушащаяся гора, на которой он висел, провалившись в зияющую пасть из камня и песка. Под ним все взорвалось обломками и треском раскалывающихся камней, когда он схватился за веревку, привязанную к его непрочной сбруе. Когда пасть сомкнулась вокруг его карликового тела, разрушающегося из-за неисправности зонда, люди Пердью, наконец, подняли его достаточно быстро, чтобы избежать обвала, но достаточно изящно, чтобы старая веревка не порвалась от внезапного рывка вверх.


Лицо Пердью было простым полотном из порошкообразного базальта земли, на которой тысячи лет назад был построен Аксумский город, очевидно, разгневанный нарушением его сна. Его коричневые брюки-карго и слегка великоватая рубашка обеспечивали некоторую свободу движений, но очень мало защищали. Обильно сплевывая, чтобы удалить более влажную массу песчинок между челюстями, он осмелился взглянуть сквозь затемненные очки, которые каким-то чудом удерживал на носу во время испытания. Вглядываясь из-под нижней оправы своих очков, он мог видеть, что зловонная почва поглотила вид.


Под ним пещера, которую его люди тщательно копали в течение последних нескольких недель, была утоплена в базальтовых отложениях древней земли Эфиопии. “Черт”, - сказал себе Пердью, наблюдая, как некогда величественная дыра уменьшается, как радужная оболочка глаза, прежде чем превратиться в не более чем растрепанный участок земли. С высоты, с которой он свисал, Дейв Пердью осмотрел ущерб, нанесенный его частичному открытию. “Какая чертова трата времени, крови и пота”.


“Да — других . Должно быть, это отнимает душу - оплакивать потерю трудов, выполненных другими, чтобы ты мог просто появиться и все испоганить, эй? ” - крикнул кто-то откуда-то из-за все еще парящего облака пыли.


“О Боже”, - прошипел Пердью сквозь сжатые челюсти, не от презрения или раздражения, но знакомый голос, без сомнения, доказывал, что теперь наступила третья степень морали между археологами и историками и прочая подобная чушь. “Чего ты хочешь, Медли?”


Профессор Медлей стояла, уперев руки в бедра, ожидая, когда потные египтяне благополучно опустят своего временного хозяина. Темноволосая женщина лет пятидесяти, она была старшей в той же лиге, как Пердью, пока они еще борются за объект научного журнала из Лондона и пресловутая метафизика и Mythos эксперимент , таблоид для снобов и сумасшедших античных наук.


“Почему бы тебе не придерживаться своих изобретений, Кью?” она усмехнулась с веселым злорадством.


“Сильные слова, исходящие от принцессы из Глазго, которая не может отличить математическую модель от закона”, - огрызнулся Пердью между сплевыванием и облизыванием губ языком.


“Семантика”, - ответила она. “Для тебя, я полагаю, как монолит и мегалит. Это был такой многообещающий археологический объект, Пердью, а теперь он превратился в кротовью кучу. Отличная работа ”.


“Это было там, внизу”, - утверждал он, когда его ноги легко коснулись земли. Пока он возился со своей сбруей, он бросил на нее стальной взгляд. “Гео-сонар нанес это на карту. Я просто начну все сначала ”.


“Вам не следует”, - довольно пренебрежительно посоветовала она, просматривая хаос, созданный исследователем-миллиардером и его идеалами. “Почему ты не можешь просто оставить историю в покое, Пердью?”


Он отряхнулся. Пердью с изумлением уставился на занозу в своем боку. “Прошу прощения? Ты археолог, Рита! Поговорим о том, чтобы оставить историю в покое! Поговорим о том, чтобы позволить спящим собакам лежать! Вы зарабатываете на жизнь, раскапывая историю ”.


“Это не то, что я имел в виду. Я имела в виду избирательный и осознанный выбор способа грабежа, ” сказала она, пожимая плечами.


Пердью потерял дар речи. Ее слова граничили с безумием.


Тогда он рассмеялся над ее дерзостью. “Итак, теперь ты выборочно безумен? Ты теперь тоже лицемер?”


“Фанатик”, - призналась она.


“В точку, дорогая”, - заметил он, покачивая правой ногой, чтобы освободить ее от обвисших ремней безопасности. “Православная церковь провозгласила, что Ковчег Завета находится здесь, в Аксуме. Все, что нам нужно сделать, это продлить разрешения и попробовать еще раз. Мегалит...”


“Монолит, Пердью”, - вздохнула она.


“Как скажешь, Попурри. Это обозначало местоположение тайной часовни, в которой, по слухам, хранился Ковчег, - настаивал он, понизив голос. В конце концов, если Медли был там, были шансы, что стервятники начали кружить.


“Тогда почему они не подтверждают свои заявления?” спросила она.


“Потому что они никогда не откажутся от него”, - ответил он. “Но просто знать, что оно там...”


Она повернулась к нему с тревогой, которая читалась только в ее глазах; ее голос оставался ровным.


“Послушай, Пердью. Что произойдет, если Ковчег обнаружат? Что произошло бы, если бы какая-нибудь из этих могущественных реликвий оправдала свою репутацию?” - настойчиво спросила она.


Пердью подошел ближе к Медли и улыбнулся. “Я точно знаю, что большинство из них оправдывают свою шумиху, моя дорогая Рита. Из первых рук. И я знаю это, потому что я был достаточно упорен, чтобы неустанно искать эти предметы любой ценой ”.


Она покачала головой с кривой улыбкой. Он доказал, что он такой же жадный, как она и предполагала раньше. “И скажи мне, Пердью… были ли все ваши потери финансовыми?”


Вопрос врезался в него, но он отказался показать это. “Потери были возмещены, хотя на их устранение потребовалось некоторое время. Все потери можно возместить, если у вас есть богатство ”.


Проф. Медли молча смотрела на своего старого противника. “Я думаю, - тихо сказала она, - даже ты не веришь в то, что ты только что сказал”.


Она была права. Пердью не имел в виду то, что сказал, и его уловка отмахнуться от боли, вызванной тем, что он чуть не убил свою любимую доктора Нину Гулд, снова дорого ему обошлась. Медли был прав. Наказания были намного выше, чем те, которые можно было компенсировать деньгами или репутацией, и он, безусловно, потерял свою справедливую долю и того, и другого. Однако потеря репутации беззаботного городского жителя не имела для него большого значения. Хотя он постепенно утратил авторитет серьезного ученого и изобретателя вместе со многими своими друзьями и коллегами из своего святилища, Пердью чувствовал себя более удовлетворенным, гоняясь за опасными артефактами и расплачиваясь за свой успех, чем когда-либо в качестве филантропического бакалавра на сборах средств и вечеринках университетского совета.


“Кстати, что ты здесь делаешь?” он спросил Попурри. “Пришел ударить меня по половым железам?”


“О,” она усмехнулась, “не льсти себе, Дэйв. На самом деле, я придерживаюсь мнения, что те гонады, на которые вы с такой любовью ссылаетесь, сами по себе являются мифом. Но я оставлю эти экспедиции более отчаянным представителям моего пола ”.


Он улыбнулся. “Итак, кто же льстит себе?”


“Рита! Рита!” - позвал мужчина с гребня позади профессора. Попурри. Пердью протер очки, чтобы лучше рассмотреть невысокого краснолицего мужчину, кричащего на профессора, когда тот торопливо подбегал к ним. “Что я тебе говорил о том, что ты оставляешь свои чертовы инструменты валяться где попало?” Он хромал, одной рукой придерживая ботинок, в то время как окровавленная босая нога горела на плите эфиопской плиты под ним. Он быстро перескочил туда, где она стояла с Пердью. Высокий, похожий на журавля миллиардер немного сгорбился, чтобы лучше насладиться разворачивающейся сценой. Пердью поморщился при виде порезанной ступни мужчины на жаркой, похожей на пустыню местности.


“О да”, - тихо заметил он Рите, - “Я вижу, ты выбираешь большие половые железы. Действительно.”


Она толкнула его локтем. “Заткнись, Пердью”.


“Парень?” он дразнил.


Она посмотрела на Пердью с усталым и болезненным выражением, уступая. “Муж”.


“Ой!” - он сочувствовал. “Где ты его взял? Съемочная площадка ”Клан Сопрано " ?"


“Заткнись, Пердью!” - снова рявкнула она.


“Смотрите! Посмотри на это!” - рявкнул он на свою жену, протягивая ей свой модный итальянский ботинок. “Гребаные 700 евро за эти туфли, Рита!”


Смущенная, она подошла к нему под предлогом помощи, но на самом деле с намерением заставить его замолчать. “Гвидо, мне жаль, любовь моя. Прошу прощения. Я не представлял, что ты будешь носить это здесь, на этом пыльном месте. Где Асоло, которые я купил тебе для этой поездки?”


Его черные глаза-бусинки пронзили ее насквозь при ответе на вопрос, который он истолковал как абсурдный. Она узнала в нем тот же взгляд, которым Пердью наградил ее несколько минут назад, когда она предположила, что разграбление гробниц должно быть выборочной практикой. “Ты что, с ума сошел?” спросил он приглушенным голосом, полным ярости. “Ты думаешь, я бы надел...” он скорчил ужасную гримасу при одной мысли, “... походные ботинки? Неужели? Спортивная дрянь на шнуровке?”


“Любовь моя, это был &# 8356; 100 мусор, который я купил тебе. В других местах мужчины высоко оценили бы подобные жесты, особенно из собственных карманов своих жен, ” напомнила она ему с немалой долей досады.


“Мужчины в других местах?” он возразил. “Что, как он?” Он направил лежащую на спине руку с ножом в сторону Пердью, вызвав оскорбленный взгляд шотландского миллиардера.


Извиняющимся тоном Рита оглянулась на Пердью. “Хм, да. Смотри, на нем туфли того же фасона, что и те, что я тебе купил. Они созданы специально для этой местности. Я купил их для тебя, потому что не хотел, чтобы грубая местность повредила твои ноги ”.


Презрительный взгляд ее мужа уколол Риту. Это был взгляд чистой ненависти, который часто появлялся у него, когда он не добивался своего. “Тогда почему бы тебе не отдать эти дерьмовые кроссовки ему ?”


Рита тяжело сглотнула, ее глаза грозили наполниться слезами. Она чувствовала на себе взгляд Пердью, который, вероятно, наслаждался ее страданиями. К своему удивлению, она почувствовала его руку на своем плече. “Ты знаешь, как их собирать, Медли”, - поддразнил он в попытке поднять ей настроение. “Какой же непревзойденный ньяфф этот человек. Вот что я тебе скажу. Если ты не будешь вмешиваться в мои раскопки, я приготовлю тебе специальное зелье специально для него.”


Пердью подмигнул ей, когда она повернулась к нему, ее глаза все еще были влажно-розовыми.


Она почти улыбнулась. “Я не могу”.


“Потому что ты любишь его?” - спросил он.


“Я не могу позволить тебе осквернять землю для Ковчега кровавого Завета, ты, доббер”, - фыркнула она. “Впрочем, я вернусь к тебе насчет Гвидо”. И затем она ушла в деревню палаток.


* * *


Вторая половина дня назревала вокруг места, где только что провалилось последнее предприятие Пердью. Ему, однако, все еще было очень любопытно, что касается проф. Присутствие там Риты Медлей. Более того, Пердью определенно не терпелось узнать, где она подцепила итальянского педика с мафиозными замашками. Они вдвоем скрылись в своей палатке, где Пердью все еще мог слышать приглушенные звуки спора. Пока Рита была занята другими делами, Пердью решил провести некоторое расследование ее начинаний.


Потея под палящим североафриканским солнцем, высокий исследователь сделал то, что у него получалось лучше всего: он выследил одного из людей, которые, по его мнению, работали на Риту. Мужчина привел его прямо на красную поверхность горы, между двумя большими расщелинами, которые тянулись на несколько метров вверх. Пердью прокрался в темное помещение, стараясь держаться на приличном расстоянии позади рабочего. На некотором расстоянии он мог слышать горячую дискуссию группы мужчин, но они говорили на родном языке, из-за чего Пердью не мог понять, что происходит. Человек, за которым он следовал, вскоре присоединился к ним в свете фонариков, где они собрались в центре огромного круга.


Пердью снял очки, когда увидел объект в центре круга.


“Этого не может быть”, - прошептал он. “Ковчег Завета?”


## Глава 3


“Что ты здесь делаешь?” - спросил громкий голос с сильным африканским акцентом позади Пердью. Это поразило его, но было слишком поздно реагировать. Холодное лезвие прижалось к его горлу, прямо под линией подбородка, и большое тело мужчины всем весом навалилось на спину Пардью. “Двигайся”.


Пердью повиновался. Он, спотыкаясь, двинулся вперед, оказавшись на виду, чувствуя, как острие лезвия опасно задевает его кожу, когда он двигался. Двое мужчин в круге узнали его и вскочили. Последовал еще один бурный обмен словами, теперь о высоком седовласом незнакомце. Пердью предположил, что двое мужчин, которые знали его, пытались сообщить остальным, кто он такой, но он не был уверен. Все уставились на него с подозрением, выраженным в налитых кровью глазах. Подняв руки в знак капитуляции, Пердью ждал их вердикта, но его интересовал только деревянный ящик на полу.


Он нахмурился. Деталь на шкатулке была вырезана из чего-то, чего он никогда раньше не видел, но то, что он разглядел затем, потрясло его до глубины души. На боковой стороне большого деревянного ящика были вырезаны символы на древних языках. Среди прочих он узнал шумерский, вавилонский и арамейский языки. Но прямо в центре мотива, Свастика заставила его кровь похолодеть.


“Невозможно”, - отметил он про себя.


“Что?” - крикнул мужчина позади него, вызвав хор приглушенных предупреждений у остальных. По языку их телодвижений и тону голоса Пердью понял, что они делают мужчине выговор за то, что он повысил голос из-за хрупкого геологического состава горы над ними. Он толкнул Пердью и тяжело задышал ему в ухо. “Что это, Незваный гость?”


“Ничего. На самом деле ничего, - ответил Пердью так мягко, как только мог, в то время как он использовал причудливую способность своего острого мозга записывать информацию, чтобы запомнить все, что он заметил на сундуке. Деревянный ящик был размером с кофейный столик, но сделан из необработанного дерева. Они были скреплены чем-то похожим на оловянные застежки.


Нет. Неужели это действительно могло быть так просто построено?он задумался. Если Ковчег обладает той силой, о которой говорят, он никак не может удерживаться простыми замками и петлями, подобными этим. Либо это приманка, притворство, либо Могущество Бога оставляет желать лучшего.


“Проходи, присаживайся, Эфенди”, - сказал Пердью один из двух знакомых мужчин. Он приказал человеку, стоявшему за спиной Пердью, убрать оружие. Пердью осторожно уклонился от неподвижного клинка и присоединился к кругу, заняв свое место рядом с одним из египтян, которого он узнал — человеком, которого он нанял, чтобы вынести так называемую Святую шкатулку из ныне обрушившейся часовни.


“Они знают тебя, но не доверяют тебе”, - сообщил мужчина Пердью. “Кроме того, они не говорят по-английски, поэтому мне придется перевести для вас”.


Пердью благодарно кивнул, его светло-голубые глаза следили за эфиопом с ножом в руках, пока мужчина не сел напротив него. Налитыми кровью глазами большой африканец злобно уставился на него, сильно напомнив Пердью сомалийских пиратов, с которыми он и его группа столкнулись во время спасения DKM Geheimnis несколько лет назад вдоль восточного побережья Африки по направлению к Египту. Белки глаз мужчины подчеркивали черноту его радужных оболочек, а зубы блестели в слабом свете, особенно когда его губы изгибались в победоносной усмешке. Оттого, что Пердью был окружен такими варварскими людьми, у него мурашки побежали по коже, но ему пришлось напомнить себе, что он здесь незваный гость. Это был он, кто вступил на их землю, и поэтому он должен был подчиняться их приказам и традициям. Здесь его деньги практически не имели значения, за исключением тех нескольких человек, которые были у него на зарплате.


“Эфенди, люди считают, что ящик должен оставаться подальше от европейцев”, - сказал его переводчик. “Ты не можешь этого получить. Здешние люди, ” он заколебался, но его коллеги подзадорили его, - думают, что они скорее освежуют тебя и скормят твои кости диким собакам, чем позволят тебе завладеть Священной шкатулкой.


Желудок Пердью скрутился в крошечный комочек при этой мысли, но он искренне кивнул, чтобы продемонстрировать свое согласие в этом вопросе. Ему было больно от того, что, возможно, легендарный Ковчег Завета находится прямо здесь, перед ним, но он не собирался рисковать оказаться у них на тарелках из-за этого. Он скорее украл бы его, чем открыто протестовал и встретил бы ужасную судьбу. Переводчик подтвердил согласие Пердью с небольшим советом местных жителей, и после некоторых дебатов и нескольких по-настоящему пугающих взглядов, отдающих тюремным привкусом, Пердью разрешили остаться без ограничений.


“Эфенди, я просто должен напомнить тебе”, - прошептал египетский переводчик Пердью, “это тайный совет, на котором ты присутствуешь, и ничто из сказанного здесь не должно повторяться за пределами”.


Пердью выглядел удивленным. “Что, черт возьми, я собираюсь делать, когда окажусь снаружи? Рассказать всем, что я видел?”


Мужчина пожал плечами. “В конце концов, вы здесь для того, чтобы забрать наши сокровища. Не так ли? Только благодаря моему вмешательству, Эфенди, ты все еще жив”.


“Принято к сведению”, - прошептал Пардью в ответ мужчине. “Я не скажу ни одной живой душе, клянусь. Это не стоит моей жизни ”.


“Это умный ответ, Эфенди”, - египтянин улыбнулся и вернулся к прослушиванию остальной части обсуждения.


“Ты, белый человек!” - внезапно обратился к Пердью громкоговоритель. “Я немного знаю английский по вашему телевидению. Ты берешь Священную шкатулку, когда уходишь? Ты рассказываешь своим друзьям-ворам?”


“Они не воры”, - попытался объяснить Пердью, но тут же понял, что лжет сквозь зубы. Это случилось во второй раз за сегодняшний день, и он ненавидел это. Он остановился и на мгновение посмотрел вниз. Он попытался ответить более правдивым тоном, хотя должен был признать, что хотел заполучить их Священную шкатулку всем сердцем. Он прочистил горло. “Они - воры”.


Среди присутствующих поднялся громкий хор одобрения.


“Но я не буду красть это… Священная шкатулка ... от тебя”, - пообещал Пердью. “Это твое. Кроме того, ” он рассмеялся про себя, “ что именно мы собираемся делать с Силой Божьей?”


“Уничтожайте культуры ради власти и господства над миром”, - кричал мужчина.


Другие согласились. Другой наклонился вперед, чтобы посмотреть на Пердью. “Единственный белый человек, которому вы можете доверять, - это труп!” Еще раз прозвучали приветствия, и Пердью нервно посмотрел на своих единственных союзников, египтян. К его ужасу, они только пожали плечами, услышав правду, сказанную другими людьми.


“Из всех времен и мест, где можно столкнуться со своими ошибками...” Пробормотал Пердью, но его египетский рабочий успокоил его: “Они ценят честность превыше всего, Эфенди. Не волнуйся. Они ненавидят тебя. Они тебе не доверяют. Но поскольку ты говоришь правду, они могут и не убить тебя.”


“М-м-могущество?” Пердью ахнул. “Подожди, они могут не убить меня?”


“Тише, или они подумают, что мы в заговоре”, - приказал египтянин.


“О, сладкий Иисус”, - пробормотал Пердью, когда мужчины продолжили свою дискуссию. Пока их внимание было отвлечено от него, он нашел время внимательно изучить интересную коробку. Оно не походило на популярные гравюры и изображения Ковчега, которые он видел, но во всех других отношениях было точной подделкой того, о чем сообщалось в вековых текстах. Дерево было из акации, насколько ему позволяли его познания в дереве, но на нем не было золотых вставок и позолоченных украшений. Однако Пердью заметил херувимов, упомянутых в Священных Писаниях. Как это могло быть? Был ли Ковчег просто еще одним украшенным образом Божьей славы, предназначенным для того, чтобы побудить верующих к блестящему искуплению, или его грубость свидетельствовала об истинной скромности реликвии, которая обладала неизмеримой силой?


Тем не менее, знаки, которые появились в лесу — те, которые не попали в исторические и библейские тексты, — озадачили Пердью. Нина знала бы, что это такое, подумал он. Нина могла бы рассказать мне, почему этот нечестивый знак является частью мотива. Если бы только она могла это увидеть.


Поскольку дискуссия, в которой Пердью ничего не понимал, продолжалась, он рассмотрел возможности того, что шкатулка была подделкой. Возможно, нацисты претендовали на него, в конечном итоге уступив его другой секретной и зловещей организации, прежде чем создать нечто подобное, чтобы одурачить людей. Нет, это слишком нелепо.


Факт оставался фактом: Пердью был пойман в ловушку среди людей, которые не хотели бы видеть его мертвым в месте, где никто не знал бы, что его нужно искать. Из всех случаев, когда его сажали в тюрьму, похищали и удерживали, этот был самым угрожающим из всех. В конце концов, его единственной силой были деньги и некоторая техническая мудрость. Ни то, ни другое не понравилось местным жителям, которые хотели только сохранить то, что принадлежало им. Их нельзя было купить или убедить, их нельзя было умиротворить или польстить. Все, что он мог сделать, это надеяться, что его египетские защитники удержат его от того, чтобы ему перерезали горло в богом забытой пещере на Темном континенте.


“Ты знаешь, поэтому ты должен умереть”, - заявил один из эфиопов, глядя прямо на Пердью.


“Что?” - спросил я. Пердью ахнул, в панике схватив за руку одного из других египтян. “Нет, давай поговорим об этом. Послушай, мне не нужна твоя шкатулка.”


“Ты продолжаешь это говорить, но ты заплатил этим людям деньги, чтобы они помогли тебе откопать церковь, где она покоилась. Теперь вы разрушили и церковь тоже. Если бы мы не хранили Священную Шкатулку в этой пещере с давних времен, многие из вашего вида уже украли бы ее!” - выкрикнул эфиоп ломаными фразами.


Пердью протянул раскрытые ладони в знак капитуляции, чтобы ослабить волнение среди них, но египтянин быстро опустил его руки. Едва приоткрыв губы, он посоветовал: “Эфенди, не делай этого. Стойте очень тихо. Ничего не говори.”


Один за другим они начали вытаскивать свое оружие, все ожидая какой-то команды, чтобы убить Пердью. Его кожа все еще была покрыта песком, таким же бледным, как камни вокруг них. Широко раскрытые голубые глаза метались между мужчинами, пока Пердью готовился к конфронтации.


Они могут убить меня сегодня, но, клянусь Богом, я заберу нескольких из них с собой, прежде чем уйду, подумал он, его сердце грохотало в ушах. Пердью глубоко вздохнул, поклявшись, что, если он выберется из этого смертельно опасного положения, в будущем он вооружится оружием дальнего действия. Но сейчас он был безоружен и напуган до смерти в пещере в Африке, где его превосходила по численности территориальная банда людей без каких-либо моральных устоев.


“Пердью Эфенди”, - прошептал египтянин, когда толпа стала громче, - “когда я скажу, ты бежишь налево так быстро, как только можешь”.


“Значит, прямо в стену?” Спросил Пердью, задыхаясь от ужаса. Его белые волосы промокли от пота, когда он посмотрел на плотную стену пещеры. “Ты что, с ума сошел?”


“Просто сделай это. Упритесь в стену”, - сказал египтянин.


“Почему я должен доверять тебе?” Пердью нервно захрипел, когда последний мужчина вытащил свой кинжал из слоновой кости.


“Мои партнеры и я; мы встроили это сооружение в гору. Это мы спроектировали это место, чтобы заманить в ловушку любых потенциальных похитителей Священной шкатулки, Эфенди, - объяснил он ровным тоном, чтобы не вызвать подозрений. “Вы когда-нибудь слышали об ужасных ловушках, установленных в древних пирамидах, чтобы решить судьбу воров?”


“Конечно”, - кивнул Пердью.


“Кто построил эти архитектурные ловушки?” спросил он перепуганного миллиардера.


Пердью улыбнулся: “Египтяне”.


## Глава 4


Нина наблюдала, как ее новый лакей подкрадывается к лысому мужчине. Его друзья понятия не имели, в чем суть его предприятия, но они наблюдали, неохотно продолжая свои тренировки, чтобы убедиться, что мужчина не заметил, что что-то не так. Но Колин был молод и глуп, что оставило его уловки без внимания. Он завел разговор с резким мужчиной, который звучал как радиопередача времен Второй мировой войны. Нина слушала его дотошное красноречие и на мгновение представила, что он внезапно начнет репортаж о Дне "Д" или объявит вечерний комендантский час.


Внезапно лысый мужчина вздохнул: “Послушай, парень, если ты не собираешься меня засечь или сказать, что менеджер хочет меня видеть, тебе следует оставить меня в покое, хорошо? Я здесь не для того, чтобы пообщаться или оценить ценность задницы, ясно? Теперь получай.”


Нина была разочарована. Оказалось, что ее цель не была откровенной по отношению к молодому поколению, даже к тем, кто спрашивал совета по тренировкам. Колин вернулся из своего изгнания. Если бы у него был хвост, он был бы зажат у него между бедер. Его опущенные глаза свидетельствовали о его неудаче, и у него едва хватило духу взглянуть на Нину.


“Что, черт возьми, все это значит, Коулз? У тебя что, с головой не в порядке или что-то в этом роде? ” - спросил один из его приятелей.


“Неа”, - вздохнул другой, указывая на Нину головой, - “я бы сказал, просто выпоротый”.


“Иисус, ты с ума сошел? Вы знаете, кто это? ” - спросил тренер, присоединяясь к группе мальчиков у тренажера для жима ногами. Нина посмотрела на него, в то время как остальные пожали плечами.


“На самом деле, мне немного любопытно”, - сказала она тренеру по вольной борьбе. “Кто это?” - спросил я.


Тренер выглядел напуганным ее напористой манерой поведения, он даже отступил на шаг, прежде чем выдавить ответ любопытной и доминирующей красавице в черном трико. “Н-ну, он в некотором роде ... загадка для здешних мест”, - признался он. “Говорят, бывший SAS. Одиночка, который недавно переехал сюда после того, как несколько месяцев назад вышел из Уэйкфилда. Купил дом в Эдинбурге и теперь занимается в нашем тренажерном зале ”.


“Почему он тебя так интересует?” Колин спросил Нину.


“Не твое дело, милый”, - прямо сказала она. “Однако, разве он не напоминает тебе Чарли Бронсона?”


Группа молодых мужчин выглядела смущенной. Нина закатила глаза и попыталась снова. “Майкл Гордон Питерсон?” Ничего. “Также известен как Чарли Бронсон?” По-прежнему ничего. “Господи, ты что, не читаешь? Самый опасный заключенный в британской истории? Десятилетиями сидел в тюрьме, время от времени, но создает проблемы только для того, чтобы вернуться?”


“Нет. Никогда о нем не слышал”, - ответил болтливый друг Колина.


“Том Харди. Вы знаете актера Тома Харди?” - спросила она с полным отсутствием энтузиазма.


“Да!” - все они согласились.


“Хорошо!” Сказала Нина. “Посмотри его фильм под названием "Бронсон" , хорошо? Выпей пару кружек пива за свое недавно открытое просветление или что-то в этом роде, потому что я внезапно испугался за будущее ”.


С этими словами Нина перекинула полотенце через плечо и оставила их позади, пройдя мимо странного мужчины с силой монстра из комиксов. На мгновение она бросила на него ответный взгляд и почувствовала, как у нее волосы встают дыбом. Что-то в нем было неестественное, но это была не его сила. Тренер, который провел короткую презентацию, подбежал к ней сзади, когда она достигла ступенек. “Ты думаешь, это Бронсон?” нетерпеливо спросил он, постоянно оглядываясь на мужчину. “Он тоже был в Уэйкфилде, верно?”


“Да”, - небрежно ответила она, пытаясь стряхнуть тренера, чтобы она могла немного подглядеть, не будучи прерванной. “И несколько приютов строгого режима тоже, так что держись от него подальше, на всякий случай”.


Тренер, подчиненный примерно того же возраста, что и Колин, светился от возбуждения. Нина повернулась и остановила его на полпути. “Нет, правда. Держись от него подальше. Вы видели, как быстро он вышел из себя. Кто знает, что он может сделать с тобой на парковке сегодня вечером, когда ты отключишься, понимаешь?”


“Я могу проверить данные о его членстве”, - подначивал ее тренер, когда она пыталась войти в женскую раздевалку. Нина повернулась и подняла одну бровь. “Тебя могут уволить за это”.


“Да ладно, леди, ” сказал он, - мы оба хотим знать, и мы оба знаем, что в жизни есть нечто большее, чем хождение взад-вперед по окровавленному полу спортзала, нянчась с борцами-любителями и толстыми вратарями, играющими в нетбол”.


Нина действительно немного подумала над этим. Она не могла не восхищаться молодым человеком, который так сильно хотел развиваться, и тот факт, что он знал о печально известном заключенном в истории пенитенциарных учреждений, уже принес ему два очка. Его улыбка и сияющие глаза напомнили Нине взволнованного золотистого ретривера, чрезмерно стремящегося произвести впечатление и так стремящегося оставить свой след. Ее темные глаза огляделись в поисках подслушивающих или наблюдающих за ними, точно так, как учил ее Сэм. “Хорошо. Как тебя зовут?”


“Джоэл Томпсон”, - почти прокричал он, в восторге от того, что она позволила ему проникнуться ее извращенным любопытством. “Меня зовут Джоэл”.


“Хорошо, я снова приду завтра. Выясни, какой у него адрес, потому что его имя может быть поддельным, ” приказала она. “И не попадайся”.


“Я не буду”, - заверил он ее.


“И если они поймают тебя, не впутывай меня”, - предупредила она. “Ты обнаружишь, что у меня бывают очень неприятные манеры, когда со мной трахаются”.


Ее желаемое воздействие на молодого человека не увенчалось успехом, и ее напористость возбудила его гораздо больше, чем она надеялась. Нина вошла в пустую женскую раздевалку и открыла свой шкафчик, чтобы взять косметичку, прежде чем направиться в душ. Сняв промокшую от пота тренировочную одежду, она повесила сухое полотенце для душа на перегородку и открыла краны.


Пар окутал ее стройное, компактное тело, когда успокаивающая горячая вода струилась по ее изгибам и падала на кафельный пол душа. Ее усталая кожа приняла экстатические извивы чистых потоков, которые щекотали ее обнаженное тело, когда она закрыла глаза, чтобы намочить волосы. Нина была в восторге от того, что недавно побежденная болезнь не унесла ее волосы, как это грозило поначалу. Теперь она убрала назад свои прекрасные локоны — более пышные и длинные, чем раньше. Нина тихо застонала, когда погрузила голову под зонт нежной жидкости , и ее тонкие пальцы намазали шампунем кожу головы. Затемненных перегородок из плексигласа было достаточно, чтобы сохранить ее скромность, но все же они подчеркивали ее фигуру, когда она медленно поворачивалась кругами под душем.


Она знала, что должна поторопиться. До закрытия оставалось несколько минут, а у нее никогда раньше не было времени принять душ в спортзале. Обычно она возвращалась в свою временную квартиру, прежде чем снять пропитанные потом трико и жилет, в которых тренировалась. Но сегодня вечером она хотела привести себя в порядок до приезда в отель типа "постель и завтрак", на случай, если Сэм появится, как он обещал бесчисленное количество раз за последние две недели. Он мог забыть, но это было маловероятно. Сэм Клив был из тех, кто хотел бы, чтобы она думала, что он пренебрег их свиданием за ужином, а затем появился из ниоткуда, чтобы удивить ее.


Но не он должен был удивить ее этим вечером. С другой стороны ее каморки из темных ниш входа для уборщиков появилась крадущаяся фигура. Историк понятия не имела, что за ней наблюдают. Все, о чем она могла думать, это о своей возродившейся дружбе с Дейвом Пердью после того, как он спас ее из плена - и неминуемой смерти, — когда она думала, что ее никто никогда не найдет. Сквозь ее исцеляющие мысли всплыло красивое лицо Сэма Клива, всемирно известного журналиста-расследователя. В отличие от Пердью, он отдалился с тех пор, как они вернулись в Соединенное Королевство, но все еще поддерживал связь. Нина надеялась чаще видеться с ним, пока была в городе, но, поскольку через два дня должна была вернуться домой в Обан, она сомневалась, что Сэм все еще нанесет ей визит.


Рядом с последней кабинкой в ряду что-то громко щелкнуло. Нина резко вернулась к реальности, внимательно прислушиваясь. Ей это померещилось? Это был сотрудник, пришедший проверить, пусто ли место? В конце концов, время закрытия было довольно близким.


“Я выйду через минуту”, - твердо сказала Нина, надеясь, что сможет достаточно уверенно заявить о себе, чтобы прогнать любого подглядывающего или любопытствующего сотрудника. Но после ее заявления не последовало ни ответа, ни движения, что заставило Нину задуматься, не почудилось ли ей это. Не успела она перестать обращать внимание на звук, как отключилось питание. Внезапно на всю уборную раздался хлопок, разрушивший перегородки душа между входом уборщика и кабинкой Нины.


Нина упала на твердый кафельный пол и неподвижно лежала мертвая под осколками плексигласа, в то время как лейка для душа плакала над ней. Вдалеке она могла слышать женские вопли в панике и разговор мужчин неподалеку, обсуждающих внезапное отключение электроэнергии и выстрел, который они только что слышали. Менеджеры и тренеры объявили, что они немедленно включат резервный генератор, но пока они говорили, Нина услышала, как в раздевалку вошли две обезумевшие женщины. В темноте, откуда исходила фигура, послышался легкий хруст подошв по щепкам.


Оно движется. Лежи неподвижно, как мертвый. Он не может видеть тебя в темноте, сказала она себе.


“Я сваливаю оттуда к чертовой матери, Бетси. Это был гребаный выстрел. Господи, они кого-то застрелили, говорю я тебе. Они в кого-то стреляли, и я не собираюсь стоять рядом, чтобы получить следующую пулю ”, - сказал один голос с раздражающим акцентом кокни. “Мы просто останемся здесь. Просто оставайся здесь, пока все не закончится, хорошо?”


“Мы не можем уйти. Слушайте! Послушай, мы не можем прятаться здесь. Они запрут нас, когда выгонят всех отсюда. Не будь глупым. Отпусти меня, Сара! Боже, это могло быть замыкание электрической цепи, чувак. Ты не знаешь...”


“Ставки!” Сара резко перебила. “Папа служил в вооруженных силах, понятно? Я узнаю гребаный выстрел, когда слышу его ”.


Рядом с Ниной раздались хрустящие шаги, и через два легких шага все исчезло. Нина не была уверена, стоит ли ей двигаться. Может ли это быть ловушкой, чтобы определить ее близость?


Нет, пока нет. Подождите. Не двигайся, подумала Нина как раз в тот момент, когда закончилась теплая вода и ранее приятные капельки превратились в ледяные уколы на ее озябшей коже. Но она не могла позволить себе двигаться; не сейчас. Из-за суматохи за пределами женских раздевалок Нине было трудно расслышать, где именно находился преследователь. Ее тело замерзло под холодным душем, и она почувствовала острый ожог от крошечных порезов на своей коже. Ей даже не пришло в голову, что она была совершенно голой.


Сразу же две женщины по другую сторону шкафчиков начали истерически кричать, и именно тогда Нина снова различила хруст шагов в направлении их зоны. Визг не помог. Раздался громкий удар кулаком по кости, за которым последовал тяжелый стук. Нина услышала, как другой визжащей женщине закрыли рот, заглушая ее крики. Быстрые шаги простучали мимо неподвижного тела Нины, сопровождаемые приглушенными рыданиями женщины. Они помогли определить местоположение похитителя, когда он перемещался.


Черт! Черт!Подумала Нина, размышляя о том, чтобы нагишом погнаться за похитителем, пока кто-то еще мог его остановить. Что, если он серийный убийца? Что, если он какой-нибудь развратный каннибал или больной ублюдок, который режет женщин, как Джек Потрошитель?ее подтолкнуло сочувствие.Можете ли вы смириться с тем фактом, что вы были там и ничего не сделали, чтобы предотвратить трагедию?


Женщина по имени Сара была заключена в ограничительный зажим похитителя, когда они выходили из зоны обслуживания в ночь. В ужасе женщина брыкалась, но мужчина, который ее похитил, абсолютно ничего не почувствовал. Как машина, он быстро шел с ней, как будто она была тряпичной куклой. Он не заметил миниатюрную кошмарку, выбегающую к ним из того же выхода с большим осколком стекла в правой руке.


## Глава 5


“Должен сказать, это потрясающая фотография”, - отметил Сэм, выглядя очень впечатленным. Он развернул газету, чтобы получше рассмотреть. “Даже слишком лестный ракурс. Знаешь, ты чрезвычайно фотогеничен”.


“Заткнись нахуй, Сэм”, - сказала Нина, раздраженная и несчастная.


“Нет, серьезно”, - поддразнил он. “И, и посмотрите на этот заголовок: “Похищение предотвращено леди Годивой”. Такой запоминающийся тег тоже. Я имею в виду, я бы захотел прочитать это немедленно, если бы увидел это ”.


Нина выглядела подавленной. Сэм улыбнулся и крепко обнял ее. “Ну же, любимая, ты спасла жизнь женщине! На этот раз ты заслужил похвалу за это. Большую часть времени вы спасали жизни, о которых никто никогда не мог знать. Посмотри на это. Люди любят тебя!”


“Конечно, они любят меня”, - усмехнулась она. “Они могут видеть мои сиськи”.


Сэму хотелось рассмеяться, но он принял во внимание чувства своей любимой подруги и попробовал другой способ утешить ее по поводу едва заметной записи с камеры наблюдения, на которой она вонзает нож похитителю в лодыжку возле Masterton Gym & Fitness в недрах Квотермайла. “Послушай, Нина, ты пропустила похвалу в этой статье. Они называют тебя героем, ради Бога. И ты такой! Что бы случилось с той бедной женщиной, если бы вы не вмешались? А? Она обязана тебе своей жизнью, и все, о чем ты можешь думать, это о том, что на тебе было надето ... или, ” он пожал плечами, “ нет.


Она посмотрела на него с пронзительной досадой. “Не смей улыбаться, Сэм Клив”.


Сэм больше не мог выносить выражение лица Нины. Это было просто слишком мило, как у надутого щенка, пытающегося выглядеть злобным. Громкое восклицание искреннего смеха вырвалось у него, но он быстро схватил ее и крепко прижал к себе. Нина больше даже не пыталась. Ей придется приберечь свою ярость на потом, когда Сэм не будет видеть, как приближается ее возмездие.


“Впрочем, шутки в сторону”, - наконец сказал он, когда его смех сменился некоторой серьезностью. “Что случилось? Он сбежал, не так ли?”


“Да, но я достал его достаточно хорошо, чтобы он бросил девушку и захромал прочь так быстро, как только мог. Ублюдок”, - ответила она.


“И вы не видели его лица или чего-нибудь еще? Вы бы не смогли его узнать?” - Спросил Сэм, когда она протянула ему чашку горячего Хорликса. Она покачала головой.


“И вы говорите, что он стрелял в вас?” - хотел знать он.


“Я не знаю. Это прозвучало как выстрел, когда стекло разбилось прямо на меня, но было совершенно темно. Будь я проклят, если знаю, как ему удалось увидеть, где была эта девушка Сара. Он довольно долго стоял рядом со мной, как будто мог меня видеть, но когда вошли те женщины, которые тявкали, он по какой-то причине решил схватить одну из них ”. Она рассказала все, что знала. “Это было почти...” Она нахмурилась в глубокой задумчивости. “Это было почти так, как если бы он хотел, чтобы я закричала. Он ждал прямо там, но я молчал. Ты знаешь? Когда эта цыпочка начала кричать, он забрал ее после того, как нокаутировал ее подругу ”.


“Может быть, у тебя там что-то есть”, - сказал он Нине. “Особенно с серийными убийцами; у них есть система, в соответствии с которой они охотятся, и, похоже, вы не дали ему того, чего он хотел, слава Богу. Я имею в виду, даже если он не настоящий серийный убийца, я уверен, что он не планировал день в спа для той девушки ”.


“Да, это правда”, - согласилась она. “Я просто не могу понять, почему они не смогли его поймать. Ублюдок хромал, двигался совсем не быстро. Если только он не растворился в воздухе или копы внезапно не ослепли, я не знаю, как он ушел. Прошло два дня, а они все еще не видели никаких признаков его присутствия в окружающих шести кварталах? Чушь собачья”.


“Может быть, потому, что он вообще никуда не уходил”, - небрежно предположил Сэм.


Глаза Нины расширились. “Ты прав, Сэм! Боже мой, может быть, он все еще ждет, пока осядет пыль ”.


“Это вполне могло быть. Мы имели дело с достаточным количеством преступников и психов, чтобы знать, что они умеют перехитрить копов и используют неортодоксальные методы, которые ни один нормальный человек не мог бы предвидеть ”, - предположил он. “Ты думаешь, нам стоит занять спортзал или что-то в этом роде?”


“Я не думаю, что он вернется в столь вероятный район”, - сказала Нина. “Он будет знать, что они присматривают за ним”.


“Я полагаю. Как у тебя дела? Ваше выздоровление, победа над раком и наращивание этого телосложения невероятно впечатляют, вы знаете? Я должен отдать тебе должное за это!” Сэм сменил тему, стараясь при этом не слишком углубляться в выздоровление Нины.


“Спасибо, Сэм”, - искренне ответила она, благодарная за то, что он заметил. “Как вы знаете, я не из тех, кто верит в чудеса. Чудесные события, на мой взгляд, обычно являются кульминацией обстоятельств и желания людей все исправить. Но у меня наступила ремиссия рака, и мое тело выстояло, хотя практически вся моя кровь была выведена; это было чудо библейских масштабов ”.


“Это была вода”, - улыбнулся он. “Эта вода”.


“Да, но тот факт, что это полностью устранило все повреждения и болезни? Эта часть, несомненно, эзотерична по своей природе ”. Она улыбнулась ему в ответ, мечтательно глядя в окно.


Взгляд Сэма переместился мимо Нины на экран телевизора позади нее. “Нина, ты не поверишь в это”.


“Что?” спросила она, поворачиваясь, чтобы увидеть, на что он смотрит.


На плоском экране позади нее Новости 11 канала сообщали о готовящемся похищении.


“Сделай погромче!” Нина плакала.


Сэм схватил пульт дистанционного управления и выключил звук телевизора, когда Нина села рядом с ним на край дивана. Ведущий новостей сообщил о срыве предыдущего похищения так называемой героини "Леди Годивы", доктора Нины Гулд из Обана. Нина зажмурилась и поджала губы, зная, что Сэм, вероятно, смотрит на нее и снова хихикает над прозвищем. Но он совсем не смеялся. Когда Нина открыла глаза, она обнаружила, что Сэм зачарованно смотрит на экран телевизора.


“Сэм?” она нахмурилась.


“Тихо!” - ответил он, нахмурившись, когда сосредоточился на отчете. Сэм почувствовал, как у него упало сердце, когда во время репортажа журналиста на экране появилась фотография юной школьницы.


“Рано утром об исчезновении одиннадцатилетней девочки из Эдинбурга сообщила ее мать, которая была разбужена беспорядками в ее доме в Фолкерке. После осмотра мать, миссис Эйлин Смит, обнаружила, что ее маленькая дочь только что была похищена злоумышленником через окно спальни. Обезумевшая миссис Смит попыталась догнать их, но было слишком поздно, когда она вышла из своей входной двери. Полиция и местные власти придали этому делу первостепенное значение и будут активно прочесывать близлежащие главные дороги и кварталы, чтобы поймать похитителя ”.


Сэм откинулся на спинку дивана, закрыв лицо руками. Он казался шокированным и разговаривал сам с собой, держа себя в руках, пока Нина пыталась понять, что происходит. Она не знала людей, о которых сообщалось, поэтому ей пришлось спросить. “Сэм? Ты в порядке?”


Все, что она могла слышать в руках Сэма, были его приглушенные слова, бесконечно и тихо повторявшиеся: “О, Боже, нет. О, Боже милостивый, нет.”


Нину встревожило, что его голос звучал так безнадежно, как будто он был расстроен тем, что только что увидел по телевизору, но она решила подождать, пока он не будет готов объяснить. Ее большие темные глаза блестели в бледно-голубых вспышках телевизионного экрана, где начинался боевик. Она взяла пульт дистанционного управления и убавила громкость. Было неприятно слышать, как веселый и сообразительный Сэм Клив стонет и молится, уткнувшись в ладони. Только когда он убрал руки, Нина поняла, что он плачет. Она ничего не сказала, но ее желудок скрутило при виде этого. Сэм был жестким журналистом-расследователем и исследователем, который выдержал множество нападений и сбежал из плена самых отвратительных персонажей преступного мира. Видеть, как он вопит в отчаянии, было тревожно.


Наконец он посмотрел на нее и сказал: “Это дочь Пэдди. Они забрали маленькую девочку Пэдди! Господи! Они забрали ее, как и обещали, Нина.”


“Кто? Кто это сказал? ” спросила она, сохраняя свой тон как можно более безмятежным.


“Как ты думаешь, кто? Гребаное Черное Солнце , вот кто!” - крикнул он, звуча скорее обиженно, чем сердито.


Нина не знала, что сказать. Не было подходящего ответа на что-то подобное. Если и было, она об этом не знала. Она довольно хорошо знала Пэдди, хотя на самом деле они были скорее знакомыми. Она все еще называла его Патриком, когда видела его в последний раз. Когда она впервые встретила его, это был старший инспектор Патрик Смит, офицер по расследованию убийств из Эдинбурга. Вскоре после этого Нина вспомнила, что он оставил свою размеренную жизнь на полицейской службе и присоединился к МИ-6, британскому разведывательному агентству, поставляющему правительству иностранную разведданную. Там он быстро произвел впечатление на свое начальство и получил звание агента по специальным операциям.


Он был лучшим другом Сэма с детства, но их дружбе было нанесено много сокрушительных ударов с тех пор, как Сэм увлекся поисками исторических реликвий Дейвом Пердью и его последующими стычками с подпольным орденом Черного Солнца . Пэдди часто приходилось расхлебывать бюрократические завалы после тайной причастности Сэма и Пердью к нераскрытым преступлениям и нераскрытым убийствам. Из-за деликатного характера их связей с могущественной всемирной организацией Пэдди никогда не мог допустить, чтобы их арестовали или заключили в тюрьму. Он стал хранителем секретов Клива-Пердью и Crime Guardian, и это не устраивало его после дела в Румынии. Итак, он и Сэм пошли разными путями. Для Пэдди стало слишком опасно связываться с "Черным солнцем", с их нацистской идеологией, пульсирующей во всех секторах современного мира. Они могли добраться до него или его близких по желанию.


Неудержимый охват, который теперь стал ужасающе осязаемым.


“Они сказали ему, ты знаешь. В Румынии, когда он арестовал тех оперативников, они сказали ему, что он заплатит за это, когда меньше всего будет ожидать ”. Сэм шмыгнул носом, энергично вытирая глаза. Внезапно глаза Сэма прояснились, и он проглотил свое беспокойство. “Я должен позвонить ему”.


“Ты думаешь, это хорошая идея, Сэм?” Спросила Нина. “Я думаю, он не будет рад услышать это от тебя”.


“Мне все равно, Нина. Он мой лучший друг. Теперь ему нужна моя поддержка, ради Бога. Я не могу просто оставить его вариться в этом дерьме, не так ли? ” - объяснил он с разочарованием в голосе.


“Да, я понял. Ладно, позвони ему, ” неохотно предложила она. “Хочешь, я оставлю тебя наедине?”


“Пожалуйста, если ты не против”.


Нина вышла из комнаты и вышла во внутренний дворик Сэма, чтобы все обдумать. Это была действительно больная тема, семья. Ей повезло, что древнее общество дьяволов не причинило вреда ее семье, хотя они стали гораздо более личными, когда экспериментировали на ней и чуть не убили ее, манипулируя ее здоровьем. Сэм был сломлен не просто так. Они косвенно были ответственны за смерть кого-то из его близких, когда оружейный клуб, управляемый филиалом Black Sun, застрелил невесту Сэма прямо у него на глазах.


Нина считала, что этот глубоко травмирующий опыт был причиной беспокойства Сэма об эмоциональном состоянии Пэдди. Сэм вышел на палубу, бледный и разбитый. Дрожь сотрясала его пальцы, когда он проводил ими по своим густым черным волосам, и когда он посмотрел на Нину, он едва мог сдержаться.


“Он не хочет иметь со мной ничего общего”.


## Глава 6


Ноги Пердью задергались, когда он приготовился броситься к стене, как предложил его сотрудник-египтянин. Ему больше некому было доверять, он был окружен людьми, которые все хотели его смерти за осквернение их земли, поэтому он решил сделать то, что сказал египтянин. Однако его глаза продолжали находить таинственный артефакт, за которым он пришел, тот самый предмет, ради которого он финансировал экскурсию. Пердью полагал, что, как только ему удастся сбежать, он никогда больше не сможет вернуться, чтобы потребовать интересную копию Ковчега Завета — наиболее опасная идея для кого-то вроде Пердью.


Седовласый миллиардер ждал первых признаков открытой агрессии со стороны любого из мужчин, которые смотрели на него с вожделением.


“Иди, Пердью Эфенди, иначе они повесят тебя под солнцем пустыни на съедение канюкам”, - тихо предупредил египтянин, его губы практически не шевелились.


“Через мгновение. Просто подожди минутку ”, - ответил Пердью, приподнимаясь на руках, чтобы облегчить полет, когда он все-таки взлетит. Но он не сказал своему сотруднику, что сначала нацелился на деревянный ящик, прежде чем он разработал траекторию своего усилия. “Послушай, я заплачу тебе в три раза больше твоего гонорара, если ты вытащишь меня отсюда с Ковчегом”.


Египтянин посмотрел на него в изумленном замешательстве. Если бы Пердью не был его работодателем, он бы ответил восклицанием предполагаемого безумия даже при одной мысли, но он не мог сказать, что он действительно думал. “Это совершенно невозможно. Это безумие, Эфенди. Тогда нас наверняка убьют”.


“В четыре раза больше вашего гонорара”, - настаивал Пердью, когда мужчины начали переговариваться между собой о том, как правильно избавиться от богатого злоумышленника. И снова мужчина не мог поверить, насколько корыстным был богатый европеец. Будучи человеком здравомыслящим, он не мог понять, как Пердью мог установить связь между более высокой ценой и более высокой вероятностью успеха.


“Не имеет значения, сколько вы мне платите. Наши шансы на спасение остаются прежними ”, - попытался он донести свою логику до Пердью.


“Я понимаю это, мой друг. Но увеличение вашего гонорара должно дать вам некоторый стимул усерднее бороться за свое выживание”, - шепотом возразил Пердью. “Только представь, если бы ты выжил после этого, что ты мог бы сделать для своей семьи, заплатив в четыре раза больше своего гонорара”.


Египтянин бросил на Пердью взгляд, полный пораженной морали и нескрываемого недовольства, решив, что тот работает на дьявола, и вынужден был признать, что позволил себе эту кощунственную привилегию. “Это очень тяжелый ящик. Потребуется от трех до четырех человек, чтобы нести его ”.


Пердью улыбнулся. “Осмелюсь предположить, что оно совсем не тяжелое, мой друг. Не с этими застежками и петлями. Эти крепления сломались бы под весом истинного Ковчега Завета. Поверь мне. Ни один стоящий инженер не скажет вам ничего другого. Нет, в этой шкатулке может быть какая-то ценность, но Сила Божья определенно тяжелее того, что может вместить эта дрянная работа ”.


“Со всем уважением, Эфенди, ты дурак. Блестящий изобретатель и замечательный архитектор технологии, но все равно дурак, ” египтянин улыбнулся, выглядя безнадежно соблазненным перспективой волнения. “Когда-нибудь в детстве дрался с группой хулиганов?”


“Да, на самом деле, постоянно”, - сказал Пердью. “Почему?”


“Нам придется использовать тактику школьника, Эфенди”, - вздохнул египтянин. С этими словами он незаметно показал Пердью пригоршню сыпучего песка.


Пердью улыбнулся, хотя его сердце бешено колотилось из-за опасных обстоятельств. Он вцепился в землю, на которой сидел, набивая кулаки песком, пока египтянин излагал план своему коллеге, сидевшему рядом с ним.


“Я попросил Донкора завести нашу машину, пока мы совершаем побег, Эфенди. Мы не можем терять время”.


“Донкор. А как тебя зовут?” - Спросил Пердью.


“Привет, Эфенди”.


“Хорошо, Аджо. Я доверяю вам с Донкором достать меня ... и эту шкатулку… выбирайся отсюда целым и невредимым. Вы будете справедливо вознаграждены”, - напомнил ему Пердью.


Донкор сразу же вскочил и помчался к выходу. Он сделал это так спонтанно, что людям потребовалось мгновение, чтобы понять, что он убегает; идеальный момент замешательства для выполнения остальной части плана. Когда они бросились за убегающим египтянином, Пердью и Аджо помчались к ящику, швыряя пригоршни песка и пыли в глаза тем, кто пытался их побеспокоить.


Ничего не видя, мужчины упали на колени, протирая глаза, в то время как Пердью и его сотрудник с удивительной легкостью извлекли сундук. “Эфенди! Беги к стене! Беги к стене!” Аджо громко позвал, когда временно ослепленные люди снова поднялись, чтобы последовать за ними. Пердью все еще не был уверен в этом.


“Ты хочешь, чтобы я врезался в стену? Я не ищу Хогвартс, ты же знаешь!” Пердью закричал, отбрасывая нападавшего от себя пинком. Аджо понятия не имел, о чем он говорит. “Неважно”, - сказал Пердью и бросился к плотной, твердой как камень горной стене, которая составляла внутреннюю часть похожего на пещеру зала.


Люди с песком в глазах смутно видели, как их товарищи выбежали вслед за первым беглецом-египтянином, когда к ним медленно вернулось зрение. Но они были поражены, увидев, как белый человек и его египетская комнатная собачка поспешили прочь со Священным Ящиком, исчезнув, когда они достигли стены. То, что было определенным препятствием, было легко преодолено двумя мужчинами, за которыми они гнались, мгновенно повергнув суеверных людей на колени.


“Слава! Это действительно Сила Божья!” - кричал один мужчина в повторяющихся песнопениях.


“Вы это видели?” - спросил другой у остальных. “Священный ящик помог им спастись. Священный Ящик снял камень с их тел, чтобы они могли пройти через гору!”


Ошеломленные тем, чему они только что стали свидетелями, эфиопские деревенские жители в пещере пытались понять, почему их Священный ящик помогал шарлатанам и ворам скрываться от них. Был ли их Бог на стороне белого человека? Если так, то зачем Ему защищать вора? Почему Он позволил украсть Свой Ковчег у людей, которые защищали его на протяжении веков? Всего этого они не могли понять, и это сводило их с ума. Некоторые подумывали о том, чтобы ради этого перейти в другую веру; другие сочли это своего рода выговором за их поведение или высокомерие.


Но никто не подумал, что чудесное спасение злоумышленников было просто уловкой оптики и дизайна. Недалеко от внутренней стены горной пещеры было прорублено отверстие для почтового ящика, ведущее в туннель под полом, вырытый на случай непредвиденных обстоятельств и для того, чтобы в камеру поступало больше воздуха. Пердью и Аджо просто провалились сквозь пол как раз перед тем, как достигли стены, вместе с сундуком и всем остальным.


За пределами выхода из туннеля густые заросли молочая покрывали вход в подземную пещеру, скрывая ее существование от глаз тех, кто не знал о ее существовании. В нескольких метрах от них Пердью и Аджо все еще слышали, как некоторые эфиопы гонялись за Донкором.


“Он знает, где мы находимся?” Пердью пыхтел, обливаясь потом от увесистого приза, который он тащил с собой.


“Да, он знает. Он помог мне сконструировать этот аварийный воздуховод, но мы никогда раньше не использовали его в качестве пути эвакуации ”, - улыбнулся Аджо. “Я очень горжусь тем, как хорошо это у нас получилось”.


Пердью улыбнулся. “Так и должно быть, Аджо. Это гениальный ход ”.


Издалека они могли слышать рев двигателя джипа, который быстро становился все громче по мере того, как он направлялся в их сторону.


“Приди. Сюда”, - сказал египтянин Пердью. “Он встретит нас на уступе”.


“Выступ?” - спросил я. Спросил Пердью, но Аджо был слишком занят, чтобы ответить. Держась за одну сторону сундука, он указал Пердью, куда следовать, практически потянув своего работодателя за собой. Они выбежали на крутой холм, заросший сорняками и рыхлым песком, температура которого наконец-то снизилась, когда день подходил к концу. Они тащили артефакт по склону огромной горы, поскальзываясь на больших камнях, которые прогибались под их быстрыми шагами.


Толстая рыхлая почва снижала их скорость, когда они спешили опередить своих преследователей. Довольно подтянутое телосложение Пердью встретило достойного соперника в эфиопской пустыне. Его икры напряглись и натянули ахилловы сухожилия, когда он поднимался по склону холма. Его бедра, воспаленные от напряжения, ныли под тяжестью тела, теперь усугубленные дополнительной силой украденной реликвии.


“Боже милостивый, как далеко еще?” он с трудом перевел дыхание, когда они достигли опасного выступа у вершины горы.


“Впереди, Эфенди. Донкор, должно быть, уже ждет, а это значит, что они наступают нам на пятки”, - безумно фыркнула Аджо. Бедному толстяку потребовалось время, чтобы подняться на гору, но он продолжал думать о своей награде за помощь Пердью.


“Аджо”, - простонал Пердью, когда они осторожно пробирались по узкому выступу, неуверенно ступая, - “ты веришь, что твой друг Донкор не предаст нас?”


“Я доверяю ему свою жизнь, Эфенди”, - признался Аджо. Он оглянулся на Пердью с выражением, танцующим между вздрагиванием и улыбкой; несколько вымученное счастье. “Он мой младший брат”.


## Глава 7


Это откровение сняло груз с души Пердью. Это придало ему уверенности, хотя кровь не всегда была гуще воды, о чем свидетельствовали его отношения с покойной сестрой-близнецом. И все же он надеялся, что Донкор и Аджо были более близкими друзьями, чем он и его сестра.


“Мы ждем здесь”, - сказал Аджо, осторожно опуская коробку со своей стороны.


Из-под выступа они могли слышать, как двигатель с трудом взбирается на холм. Пердью подумал позвонить своему пилоту, чтобы тот приготовился к вылету из Эфиопии и ускорил дело. Из нижнего левого кармана служебного жилета он достал миниатюрный планшет обтекаемой формы, который был едва ли больше спичечного коробка в магазинном виде. Он положил его на раскрытую ладонь, а другой рукой провел указательным и большим пальцами по устройству, увеличивая его, пока оно не стало размером с сотовый телефон.


Пули посыпались на них дождем как раз в тот момент, когда Пердью вызвал координаты своей позиции. “Вниз!” Аджо закричал, и они оба упали на животы. Пердью запомнил координаты и набрал номер своего пилота, прикрывая голову одной рукой, как будто это могло предотвратить попадание пули R-1 в его череп.


“Почему он стреляет в нас?” Пердью проревел, перекрывая шум атаки.


“Это не мой брат, Эфенди! Это дама, с которой вы говорили ранее сегодня за пределами палаточного лагеря! Смотрите, это ее люди!” Аджо запаниковал. Он беспокоился о судьбе своего брата и о том, что могло с ним случиться. Внезапно Аджо вскрикнул, когда две пули разорвали его плоть, окрасив одежду Пердью египетской кровью в лучах заходящего солнца.


“Привет! Аджо, ты меня слышишь?” Пердью взвыл, когда двигатель подъехал ближе. Но Аджо перестал двигаться.


“Сфинкс-1, войдите! Сфинкс-1, вы слышите?” Пердью отчаянно вопил, наблюдая, как кровь Аджо растекается по песчаным холмикам вокруг его головы. Его собственное лицо было мокрым от пота и покрыто песком, а пыль превратила его фирменные белые волосы в каштановые.


На минуту заглушив двигатели, Пердью услышал, как его охотники выкрикивают приказы на итальянском и амхарском языках. Он боялся, что его нервы убьют его, пока он навострял уши в поисках любого признака того, что они были поблизости. Они не смогут увидеть украденную реликвию, потому что Пердью поместил ее слишком далеко от края уступа. Это было все, что можно было увидеть с дороги. “Сфинкс-1! Ларсен, клянусь Христом, если ты снова пойдешь трахать какую-нибудь молодую шлюшку из наземного персонала, я убью тебя!” - пригрозил он так тихо, как только мог, в микрофон устройства.


Теперь преследователи вели себя тихо. Как и их транспортные средства, не оставляя Пердью возможности определить, где они могли быть. Он не смел пошевелиться. Либо его обнаружат, либо он поставит под угрозу свою безопасность без руководства Аджо.


“Это Сфинкс-1”, - раздался громкий потрескивающий голос из динамика планшета, заставив сердце Пердью дрогнуть от его внезапной трансляции. “Сфинкс-1 копия. Продолжайте”.


Пердью быстро хлопнул ладонью по громкоговорителю, чтобы приглушить звук, хотя ущерб уже был нанесен. Он жестко прошептал в микрофон: “Переключись в беззвучный режим. Конец.”


Синий светодиодный фон планшета стал красным, показывая, что все голосовые сообщения будут передаваться в текстовом формате. Глаза Пердью обшарили ближайшие окрестности, прежде чем он заговорил снова. “Ларсен, я здесь по уши в дерьме. Я сообщаю вам свою позицию, но имейте в виду вражеский огонь. Я повторяю, вражеский огонь . Ты слышишь это?”


Он подождал несколько секунд, прежде чем на экране появилась красная надпись. Это была запись голоса Ларсена, переданная в виде письменного сообщения, которое Пердью установил на все свои устройства связи со своим персоналом именно для такого случая. “Вас понял. Уже в пути. Расчетное время прибытия десять минут. Снова и снова.”


Десять минут, подумал про себя Пердью. Я буду мертв через пять, я уверен.


Обеспокоенный своим положением, Пердью осторожно двинулся вперед. Шаг за шагом он продвигался вперед, все еще прислушиваясь к голосам или радиосвязи, задаваясь вопросом, не было ли перехвачено его собственное сообщение. С надвигающейся темнотой Пердью стало бы чрезвычайно трудно забраться в вертолет, не свалившись с уступа. И транспортировка деревянной реликвии оказалась бы практически невозможной не из-за ее среднего веса, а из-за ее формы. Ящик, имеющий форму короткого гроба, было очень трудно нести одному, но это нужно было сделать. Это стоило Аджо его жизни, и, вероятно, жизни его брата тоже. И теперь из-за этого чуть не погиб и он. Пердью подумал, что оставить это после цены, которую его людям пришлось заплатить, чтобы помочь ему украсть это, было бы нелепо и бесчувственно.


Он различил голос Медлея среди слышимых дискуссий, которые последовали под ним на извилистой горной дороге. Пердью и Медли всегда были в ссоре, но его все еще шокировало, что она будет преследовать его со стрельбой. Medley всегда был больше похож на состязание в "войне умов". Было трудно представить ее вооруженным тираном, каким она, по-видимому, стала. Возможно, подумал Пердью, именно влияние ее мужа-мафиози превратило ее в хулиганку.


“Здесь”, - услышал Пердью мужской голос с очень сильным акцентом. “Вот здесь, наверху, он ударил араба. Мы не видели, как они убегали, поэтому мы думаем, что наши пули сделали свое дело над ними обоими ”.


“Хорошо, тогда давайте поднимемся туда. Я хочу Ковчег”, - услышал Пердью слова Медли. Он не знал, что делать. Если бы он хотя бы пошевелился, они бы его обнаружили. Однако, оставшись, он запечатал бы свою кончину. Их шаги хрустели по гравию и камням, когда они взбирались по крутому склону на уступ. Медли и трое мужчин быстро поднялись туда, где в последний раз видели так называемый Ковчег.


Один из мужчин, сопровождавших ее, внезапно вскрикнул от боли от какого-то удара и упал со склона рядом с ней.


“Что, черт возьми, только что произошло?” она закричала, но мужчина не ответил. В свете своего фонарика она могла видеть ужасные доказательства в виде раздробленного черепа и окровавленного камня, лежащего рядом с ним. Прежде чем Медли смогла передать свои следующие приказы, ее люди в панике разбежались, защищая ее, увлекая за собой. С грохотом спускаясь по горному склону в темноте, падали кувыркающиеся камни, продвигаясь все выше и быстрее с каждым разом, когда они ударялись о склон с силой и скоростью. Несколько человек были поражены, некоторые смертельно, в результате очевидного обрушения камня, от которого они не смогли вовремя убежать. Опасность была настолько велика, что у них не было возможности оглянуться назад, где Пердью сидел на вершине хаоса, который он устроил, сдвинув один большой круглый камень, который удерживал еще несколько в песчаном слое.


Все, что он мог сделать, чтобы помешать их открытию его и его заявленного приза, - это вызвать смертоносное падение шаров геологического канона на своих врагов. В конце концов, на карту была поставлена его жизнь, поэтому ему пришлось найти способ сразиться с ними и выиграть время, чтобы его пилот прибыл и спас его. На данный момент это был успешный удар.


Словно зрелище из библейского рассказа о милосердии, в вечернем небе появились яркие прожекторы Sphinx-1. Уши Пердью давно не слышали такой сладкой мелодии, когда хлопанье лопастей несущего винта эхом отдавалось в долине внизу, где три машины людей Медлея были уничтожены камнями. Ларсен позаботился о том, чтобы не дать им возможности прицелиться в свой корабль, посадив его с другой стороны вершины, чуть выше Пердью. Второй пилот Ларсена отправился в Пердью, чтобы помочь ему погрузить деревянную реликвию на борт корабля, прежде чем Медли успел предупредить местные власти об их присутствии.


Когда вертолет поднялся в воздух, Пердью посмотрел вниз, туда, где его огни освещали местность. У него разбилось сердце, когда он увидел окровавленное тело Аджо, оставленное в высокой траве, как туша животного, зная, что он никогда не увидит денег, которые ему обещали в пользу его семьи.


## Глава 8


Через границу Эфиопии, пересекая восточный регион Эритреи в северо-восточном направлении, Пердью бежал со своей незаконной добычей. То, как он это видел, не могло быть истолковано как тяжкое преступление - украсть артефакт, который на самом деле был дешевой подделкой предмета, о котором говорили в истории. Если бы он украл Святой Грааль, мировое академическое сообщество однозначно демонизировало бы его как простого расхитителя могил, но раздобыть очень плохую копию легендарной реликвии вряд ли заслуживало вины.


Тем не менее, он чувствовал вину перед людьми, которые потеряли свои жизни и средства к существованию из-за его ревности к предмету, не говоря уже о раскаянии за то, что поколебал тысячелетнюю веру мужчин деревни. Но помимо всего этого, Пердью чувствовал только облегчение от своего собственного спасения. Он не мог дождаться возвращения в свой дом, Райхтисусис, в Эдинбурге, чтобы исследовать содержимое деревянного сундука.


Если бы он мог найти в нем что-нибудь интересное, он бы почувствовал, что в какой-то мере смерть Аджо была бы оправдана. Пердью по-прежнему намеревался полностью вознаградить семью египтянина, как он и обещал. Дэйв Пердью был богаче султана, но он никогда не забывал тех, кто помогал ему или тех, кто спас его, когда у него не было ничего, кроме проблеска надежды и целого ряда безумств, на которые можно было пойти. Болезненная грусть наполнила его, когда он посмотрел на редкие огни на поверхности пустыни, где лишь несколько палаток или бунгало служили укрытием. Шум вертолета убаюкал его до странного оцепенения, после того, как он был на волосок от смерти в течение дня.


Сначала обрушилась скиния, и местные жители обругали его за вторжение. Затем ему пришлось покинуть неудавшиеся раскопки с пустыми руками после нескольких месяцев тщательного финансового финансирования, за которым последовала серьезная угроза под горой. Наконец, его ненасытная потребность удовлетворить свое любопытство и одержимость историей привели к тому, что хороший человек прожил свою жизнь. Это был день, который Пердью хотел бы переделать, пережить заново и, в конечном счете, измениться, чтобы стать совсем другим. Он представил, как известие о смерти Аджо дойдет до семьи этого человека, и это глубоко его расстроило.


“Где мы сейчас находимся, Ларсен?” спросил он пилота.


Зеленые глаза Ларсена переместились на приборы, прежде чем он подтвердил: “Только что прошли Раму, сэр. Мы должны достичь границы в ближайшие пятнадцать минут.”


“Граница с Эритреей?” - Спросил Пердью.


“Да, сэр”.


“Хорошо”, - вздохнул Пердью. “Как только мы доберемся до Асмэры, мы сможем погрузить эту реликвию на грузовой самолет. Ты ведь забронировал грузовой самолет, верно?”


“Конечно, мистер Пердью”, - ответил Ларсен, звуча так же удивленно, как и он сам, что его босс все еще додумался спросить об этом. В конце концов, Ларсен много лет был одним из пилотов Purdue и к настоящему времени очень хорошо знал протоколы поисковых полетов и настройку реактивного самолета.


“Мне очень жаль”. Пердью тяжело выдохнул. “Просто это был тяжелый день, и я хочу вернуться домой как можно скорее. В этой экскурсии больше ничего не должно пойти не так. Мне следовало бы знать лучше, чем нанимать только мужчин из местных и прилегающих поселений. На этот раз я сделал именно это, потому что мне надоело подвергать жизни своих друзей опасности всякий раз, когда я хотел погнаться за чем-то подобным, понимаешь? ”


“Я согласен, сэр. Я говорю, что лучше платить людям за то, чтобы они рисковали своими жизнями. Таким образом, они не делают вам одолжения или услуги. Таким образом, они соглашаются, что то, что им достается, - это исключительно бизнес ”, - утешил Ларсен своего босса. Это были слова, которые Пердью необходимо было услышать, какими бы слабо закрепленными они ни были на фундаменте льстивого утешения.


Но то, что говорил Ларсен, на самом деле было противоположностью тому, что признавал Пердью, — что привлечение близких знакомых и друзей было на самом деле лучшим способом добиться этого. Он согласился с тем, что сказал Ларсен, но использование незнакомцев представляло много угроз: угрозы предательства, угрозы убийства и угрозы использования двойных агентов, чтобы обманом выманить у него находки. “Любой путь - это головоломка, Ларсен. Использование наемных рук может привести к тому, что меня посадят в тюрьму или убьют… у меня из-под носа украли мои находки; в то время как использование моих друзей для душевного спокойствия сопряжено с риском обнажения вины за их возможную гибель в процессе ”.


“Это трудное решение, сэр. Можно было бы подумать, что сочетание этих двух факторов даст ответ, но вместо того, чтобы удвоить ваши возможности во время такой экспедиции, вы просто увеличили бы риск реализации обеих проблем. Я полагаю, что это азартная игра, независимо от того, как вы ее проводите, сэр ”, - объяснил Ларсен, на этот раз высказав свое честное мнение. “Итак, что ты собираешься делать?”


“Мы не можем позволить им забрать у меня этот предмет. Я должен доказать, что это подделка, хотя бы для того, чтобы сохранить его. Как только власти узнают, что это не Ковчег Завета, о котором говорится в легендах и библейских контекстах, правительство Эфиопии и Международные исторические общества перестанут представлять меня обычным расхитителем могил и прекратят попытки арестовать меня.” Пердью приводил хорошее алиби, которое он придумал для кражи исторической реликвии другой страны.


Когда он посмотрел в темноту вокруг корабля, освещенную только огнями приборов управления, он продолжил больше для себя: “Это никогда не беспокоило меня в прошлом. Я бы выложил наличные и нанял дюжину желающих ученых, историков, археологов... ” он посмотрел на Ларсена, “ ... пилотов. Теперь меня действительно волнует судьба людей, которых я привлекаю. Я, наконец, сдался, Ларсен. Я боюсь признать это, но, кажется, я стал довольно гуманным и внимательным сумасшедшим ”.


День спустя Пердью и его команда приземлились на пустынной взлетно-посадочной полосе королевских ВВС в Милтауне, чтобы вернуть свой частный самолет в его тайное убежище под вспомогательным ангаром с надписью "Squadron Darling — SA Bulldog". Внутри огромного ангара находилась маленькая 121 модель, давно заброшенная, как и в дни ее славы в королевских ВВС. Но это была всего лишь приманка в экстренных случаях, когда его поднимали и пол, на котором он стоял, опускался с восточной стороны, создавая пандус. Этот трап использовался компаниями Дейва Пердью для доступа к его самолетам, вне поля зрения любых любопытных организаций.


Ему принадлежал местный участок земли радиусом на некоторую величину вокруг, где между сухими деревьями выглядывали верхушки радиоантенн, достигая радиоволн. Со временем это место было переоборудовано для различных целей, вот почему Пердью приобрел часть его. Таким образом, его небольшая часть собственности не могла быть отслежена под эгидой различных владельцев, и у него была пустынная и непритязательная территория для размещения своих подземных ангаров.


Назначение базы было довольно запутанным, поскольку она была построена как приманка для бомбардировок королевских ВВС во время Второй мировой войны. Для Пердью это было идеальное место, чтобы спрятать свой летательный аппарат. На плоской прибрежной площадке располагались ангары типа В1 и Т1 - остатки первоначального использования базы в качестве аэродрома и учебного подразделения для берегового командования и командования бомбардировочной авиации. Когда Королевский флот принял командование после войны и использовался в качестве Школы подготовки палубных десантов, у комплекса снова появилось более масштабное назначение, связанное с воздушными операциями, как военными, так и гражданскими.


Это исторически популярное место было преимуществом для кого-то вроде Дейва Пердью, само по себе находка для его летных начинаний, когда ему это было нужно. После его постоянных столкновений со злобой Ордена Черного Солнца и их способностями протягивать свои щупальца к любым международным сделкам с недвижимостью, которые они выберут, Пердью решил, так сказать, уйти в подполье. И все шло гладко.


“Добрый день, мистер Пердью!” - сердечно приветствовал охранник третьей смены, когда Пердью вышел из ангара эскадрильи "Дарлинг".


“Добрый день”, - улыбнулся Пердью, уже чувствуя себя лучше из-за того, что его преследуемый смертью сбежал из Эфиопии теперь, когда он был на родной земле. “Не могли бы вы убедиться, что мой летный экипаж сядет на шаттл, который я нанял на этом контрольно-пропускном пункте, пожалуйста?”


“Конечно, сэр”, - кивнул офицер безопасности. У Пердью всегда был под рукой шаттл, чтобы члены его команды могли безопасно добраться до своих домов после нескольких дней отсутствия. “А вы, сэр?”


Пердью пренебрежительно отмахнулся от запроса. “О, нет, нет, спасибо. Я беру один из частных транспортных средств автопарка. С меня хватит того, что меня возили за рулем, поверьте мне ”. Он посмеялся с дружелюбным сотрудником службы безопасности, который дал ему необходимые регистрационные документы для заполнения и подписи.


“Простите мою дерзость, сэр, но не слишком ли далеко вы заходите в этом дерзком подходе?” офицер безопасности спросил Пердью.


“Что ты имеешь в виду?” Спросил Пердью, едва оторвав взгляд от бумаг, которые он просматривал.


Мужчина прошептал: “Перевозка такой бесценной реликвии в неохраняемом транспортном средстве кажется, гм, немного неосторожной? Разве антиквариат и исторические ценности обычно не перевозятся в каком-нибудь... ” он пожал плечами с видом непрофессионала, “ конвое или бронированной машине?”


Пердью лукаво рассмеялся и, наконец, встретился взглядом с обеспокоенным охранником. “Друг мой, это именно то, чего они ожидали, не так ли?”


Лицо мужчины просветлело, и он внезапно улыбнулся. Погрозив указательным пальцем миллиардеру, он усмехнулся: “Ах! Я вижу! Я понимаю, что вы делаете, мистер Пердью. Ты хитрая лиса с острым умом для уклонения. Я думаю, Секретной службе или одному из тайных правительственных агентств следует взять у вас уроки ”.


“О, поверьте мне, офицер, ” Пердью улыбнулся, “некоторым людям можно преподавать уроки миллион раз и ни черта не усвоить”.


“Как будто некоторые хитрые уклончивые действия могут быть перехитрены теми, кто понимает вашу психологию?” спросил женский голос. Офицер службы безопасности неловко напрягся при замечании женщины и отступил на шаг от Пердью, чтобы вернуть себе свою профессиональную позицию охранника. Пердью все еще расписывался, не потрудившись поднять глаза на охранника или женщину. Он просто ответил: “Я полагаю, это моя прерогатива - раскрывать свою психологию тем, кому я доверяю, моя дорогая Нина”.


Доктор Нина Гулд не могла не улыбнуться, пока он не смотрел, но охранник заметил, что ее улыбка сменилась твердым выражением, когда Пердью поднял глаза, чтобы поприветствовать ее. “Я вижу, ты не забыл мой голос”, - сказала она, неуклюже начиная светскую беседу, но он терпел это. После стольких попыток вернуть ее доверие и возобновить дружбу с Ниной, он простил бы ей практически все — даже больше, чем раньше.


Из тени офиса службы безопасности охранник весело хихикнул. Он не хотел, чтобы они услышали, но он не мог не отреагировать на раскрытие личности женщины.


“Могу я вам чем-нибудь помочь?” Твердо спросила Нина.


“Нет, мэм. Прошу прощения”, - ответил он, неловко прочищая горло. Было ясно, что он не мог отвести глаз от Нины, к чему она уже привыкла, но было что-то в его взгляде, что заставило ее отреагировать дерзко. “Послушайте, офицер, почему бы вам просто не выйти и не сказать, что вы думаете?”


Мужчина снял берет, как почтительный участник похорон, сжимая шляпу в руках. Дама была непреклонна, поэтому он был вынужден ей угодить. “Прошу прощения, мадам, но ... не вы ли та леди Годива, которая спасла ту другую леди от серийного убийцы или что-то в этом роде?”


Пердью опустил голову, чтобы приглушить смешок, хотя он и не знал о том, что произошло в его отсутствие в Соединенном Королевстве.


“Да”, - вздохнула Нина, отказываясь от необходимости впадать в ярость из-за досадного замечания. Услышав ее ответ, охранник выглядел ужасно довольным, что озадачило Пердью. Он чувствовал, что упустил что-то, о чем знали все остальные.


“О, расскажи”, - улыбнулся он, радостно скрестив руки. Упоминание Нины как исторической обнаженной аристократки было слишком хорошим, чтобы отказаться от любопытства. Она закатила глаза. Обращаясь непосредственно к охраннику, Нина пожала плечами: “Просто скажи ему”.


Сияя от восторга, офицер улыбнулся: “Я не обязан. У меня в телефоне есть клип!”


## Глава 9


Нина стояла снаружи, умирая от желания покурить. Хотя ее выздоровление от рака легких чудесным образом излечило ее от большинства сопутствующих заболеваний, она не хотела показаться неблагодарной Сильным мира сего за свой второй шанс в жизни. И это означало, что Нине Гулд пришлось отказаться от сигарет, что, конечно, стоило немалых усилий, но в долгосрочной перспективе стоило того, чтобы ими заняться. В маленьком офисе она могла слышать, как Пердью и офицер восклицают от благоговения и веселья, когда они смотрели видеоклип с обнаженной красавицей, которая предотвратила похищение несколькими ночами назад. С тех пор видео стало вирусным по всему Интернету.


Она терпеливо ждала, пока они покончат с этим, и после короткой паузы и молчания Пердью вышел, готовый отправиться к себе домой в Эдинбург. Выглядя более собранным, чем во время просмотра новостей, он слегка коснулся ее локтя, провожая к приготовленному им автомобилю.


“У меня есть кое-что, на что ты должна взглянуть, Нина. Просто взгляните на это, пожалуйста”, - бесцеремонно сказал он. Нина нахмурилась из-за его странного поведения. Не было никаких замечаний по поводу клипа, который он только что посмотрел, никаких поддразниваний или глупых расспросов о ее наготе. С другой стороны, она считала, что издеваться - это больше для Сэма, чем для проницательного и правильного Пердью.


“Что это?” спросила она, задаваясь вопросом, был ли он вообще заинтригован причиной, по которой она вообще его обнаружила. В конце концов, тот факт, что она выехала ему навстречу, как только он приземлился, должен был указывать на срочность, но Пердью был весьма озабочен. “Господи, Пердью, ты выглядишь так, будто не спал целую вечность. Чем ты сейчас занимаешься?”


Он только робко улыбнулся. Это правда, что он был истощен, как морально, так и физически, но так скоро после того, как она простила его, было неподходящее время, чтобы рассказывать историю о бегстве из страны под градом пуль после того, как он снова искал нацистские реликвии. Это был бы самый быстрый способ отгородить ее от него. “Я был занят, моя дорогая Нина. Мне просто нужен совет.”


“Это может подождать?” - спросила она, раздраженная его безразличием к ее цели здесь. “Я должен поговорить с тобой о чем-то очень важном, Пердью”.


“Эм, конечно”, - быстро поправился он, изобразив большую часть заинтересованности в своем тоне, чтобы убедить ее поступить по-своему с реликвией. “Конечно, я понимаю. Вот что я тебе скажу...”


“Я не могу откладывать это”, - прервала она.


“Я не собирался предлагать промедление, Нина. Почему бы тебе не последовать за мной в Райхтисусис , и тогда мы сможем обсудить, что у тебя на уме?” Он огляделся, бросив несколько быстрых взглядов на небо и горизонт, пока они шли к служебной машине, в которой он приказал запереть свою эфиопскую находку. Нина слишком хорошо знала эту легкую паранойю, но из-за боязни перегнуть палку она придержала свои подозрения и согласилась следовать за Пердью на своей машине.


Как раз перед тем, как она рассталась с ним, чтобы забрать свою машину, чтобы встретиться на контрольно-пропускном пункте, Нина заглянула в большой автомобиль, которым пользовался Пердью. Внутри машины ничего не было — по крайней мере, на сиденьях, — но внутри должно было быть что-то такое, что заслуживало бы приглашения эксперта по современной истории, такого как она, для консультации.


“Что в машине, Дора?” - спросила она, передразнивая его за цивилизованный домашний автомобиль, который он взял.


Пердью улыбнулся, радуясь ее интересу. “Это слишком много, чтобы объяснять здесь прямо сейчас. Почему бы нам не заняться этим вечером, когда мы доберемся до поместья? Я уверен, что то, что у меня есть в этом транспортном средстве, было бы чрезвычайно увлекательно для кого-то вроде вас ”.


Нина вздохнула. “Пердью, опять нацистское дерьмо?”


Он просто положил руку ей на плечо и неловко усмехнулся. Он на мгновение посмотрел мимо нее и объявил: “Они открывают ворота. Может быть, мы рассмотрим это через несколько минут?”


“Да”, - неохотно ответила она. “Но не забывайте, что мы также должны решить проблему, с которой я борюсь”.


“Готово”, - заверил он ее, прежде чем забраться на высокое водительское сиденье внедорожника, похожего на "футбольную маму", с наклейкой "Малыш на борту" и неизменно популярной фигуркой семейства, которую так охотно ставят на автомобили большинства среднестатистических пригородных семей. Нина только покачала головой на неутомимую изобретательность Пердью. Однако это также встревожило ее. Чтобы зайти так далеко, чтобы скрыть содержимое или идентификацию перевозимых товаров, Пердью должен был бы отчаянно желать, чтобы его не обнаружили. Обычно такая скрытность порождалась надвигающимися неприятностями, неприятностями вроде незаконных претензий, преступных преследований, предательства, тайных связей и двойных агентов, имеющих историческое значение. Она знала, что это значит.


“Опять связался с кем-то не тем, не так ли?” - пробормотала она, направляясь к своей машине, оставляя за собой гаснущие огни базы. Нине не нужно было беспокоиться, но что бы ни скрывал Пердью, это были плохие новости. Она чувствовала это нутром. Пока она следовала за ним домой, ее мысли вертелись вокруг печального положения Сэма и озабоченности Пердью тем, что, как она была уверена, было еще одной сетью, заманивающей ее в темные закоулки тайного мира реальности, скрывающегося под кожей общества.


* * *


Когда они прибыли в Эдинбург, было около полуночи. Почти четырехчасовая поездка выбила Нину из колеи, и она задалась вопросом, сможет ли она вообще оценить секретный груз Пердью в том состоянии усталости, в котором она находилась. Это был тяжелый день с тех пор, как она упала с кровати. Ей приснился гротескный кошмар о дочери Пэдди и идиоте, который ее похитил. Сэм не отвечала на его электронные письма, телефонные звонки или текстовые сообщения, и она не собиралась приставать к нему дома, если он так ясно дал понять, что не хочет с ним общаться.


Этот весьма тревожный факт заставил ее на следующее утро поехать в Райхтисусис, только чтобы узнать, что Пердью уехал из страны на экскурсию в Восточную Африку на неопределенный срок. По чистой случайности она случайно встретила его болтливую экономку Лилиан, которая проболталась о его предполагаемом прибытии, когда подслушала, как Пердью говорил своему дворецкому, что он скоро приземлится.


Естественно, Нина знала, что Лили заслуживает третьей степени, которую она, без сомнения, получит от Чарльза Батлера за свой проступок. Но Чарльз знал Нину, и он знал, что она была одной из немногих людей, которым Дэвид Пердью доверил свою жизнь, поэтому он, вероятно, сделал бы выговор мягким. Хозяину особняка, однако, было наплевать на утечку информации о Лили, если это касалось тех, кто находился в его святая святых.


Красные стоп-сигналы его автомобиля замигали громче перед ее усталыми глазами, когда он остановил машину перед ее машиной под защитным покрытием гаража, который был расположен под кухней и кладовой Райхтишусиса. По аналогии с ангаром в Миллтауне, Пердью соорудил под своим домом второй навес для машины с шестью отсеками, оснащенный дверью, похожей на люк, выполненной из цельной стали и меди. При активации с помощью дистанционного управления гаражные ворота Purdue пропускали электрический ток через свои минералы, чтобы предотвратить любое вмешательство — если только такое вмешательство не было сделано чем-то, не обладающим биологической целостностью.


Нина наблюдала, как тяжелая стальная дверь опускается с гидравлическим гулом, который почему-то успокоил ее. Его контроль был восхитителен. В мире хаоса и непредсказуемых событий было приятно наблюдать, как массивное сооружение опускается с таким контролем и совершенством.


“Не так уж плохо, а?” - Похвастался Пердью, когда присоединился к ней, чтобы убедиться, что дверь закрылась правильно.


“Да”, - согласилась она почти неслышно, как будто ее язык уже затек. “Хотя и немного пугающее. Как будто запечатывают гробницу или что-то в этом роде ”.


“Тогда это еще немного тебя расстроит”, - улыбнулся он. Активировав ток после того, как гигантские засовы защелкнулись, Нина отпрыгнула назад, когда искры пробежали по его каркасу от отверстий зажигания до того места, где дверь была соединена с гидравликой. Электрический разряд хлопнул, а затем затих, превратившись в тихое жужжание, которое напомнило ей звук холодильника посреди ночи.


Она выглядела впечатленной, когда скрестила руки. “Действительно, нервирует, но я сомневаюсь, что вас будут сильно беспокоить незваные гости с этим зверем на месте”, - заметила она. “Пердью, я устал. Мы можем забрать это завтра?”


“Конечно”, - ответил он. Он позвал Чарльза, чтобы тот помог ему отнести добычу в одну из кладовых на первом этаже под его кабинетом. “Ты снимешь комнату, Нина. Я выберу твой опытный мозг после того, как ты немного отдохнешь, хорошо? Сладких снов”. Он легонько поцеловал ее в щеку.


Нина не могла решиться. Пердью уже по-дружески уволил ее со сцены, но она проявила непростительное любопытство к артефакту, который он так тщательно провозил сюда контрабандой. Она неохотно приняла его предложение заняться этим утром.


“Хорошо. Спокойной ночи!” - сказала она, надевая на плечо свою сумку и чехол для ноутбука, и выходя из подземной камеры. “Привет, Чарльз”, - сказала она, когда дворецкий спускался мимо нее.


“Мадам”, - ответил он, мимоходом улыбнувшись.


Наверху в доме было темно, за исключением светильников в коридоре, прикрепленных к стенам, чтобы освещать дорожку и картины. К настоящему времени Нина знала их все по порядку, проведя большую часть своего прошлого десятилетия в великой исторической жемчужине, из которой открывался вид на древний Эдинбург. Она выбрала свою любимую комнату для гостей и бесцеремонно бросила свой багаж, прежде чем включить свет в ванной комнате, чтобы немного успокоиться.


“Доктор Гулд?” она услышала, как ночной повар сказал с порога. Нина остановилась как вкопанная, пытаясь не показать своего недовольства тем, что ее прервали.


“Да?” - выдавила она, повернувшись, чтобы увидеть добрую пожилую леди, сцепившую руки на коленях.


“Что-нибудь съедите перед сном, мадам?” - спросила она.


Нине было стыдно за то, что она проявила нетерпимость к женщине, которая не спала всю ночь, чтобы прислуживать. “Хм, горячий напиток был бы прекрасен. Благодарю вас”.


“Тогда просто что-нибудь выпить?” - спросила маленькая леди.


“Да, всего лишь кружку горячего шоколада. Я оставлю жевание на завтрак.” Нина улыбнулась.


“Очень хорошо. Я доставлю это сюда в один миг, доктор Гулд ”, - заверил ночной повар, прежде чем исчезнуть.


“Не торопись”, - крикнула ей вслед Нина, закрывая дверь комнаты и бегом направляясь в ванную. “Столько времени, сколько тебе нужно. Я должна помочиться, как скаковая лошадь, большое вам спасибо ”, - пробормотала она, направляясь к голове.


После того, как она закончила, она почти пять минут ждала тихого стука в дверь, чтобы потребовать свой напиток. Она вздохнула с облегчением от того, что скоро никто не будет беспокоить ее предложениями и она сможет немного поспать. Когда она открыла дверь, Чарльз был тем, кто держал ее напиток.


“Приношу свои извинения, мадам”, - просто сказал он. “Но мне нужно поговорить с тобой”.


## Глава 10


В Джибути, стране на берегу Аденского залива у Африканского Рога, была большая напряженность. Рита Медлей и ее муж, Гвидо Бруно, ждали прибытия заказа, который они разместили в Эфиопии, страдая от палящего солнца и сухого воздуха в своем временном замке на побережье недалеко от Фагала.


“Ты уже получил известия от наших коллег на Мальте?” - спросила она своего мужа, который намазывал маслом круассан со сливочным сыром и кайенским перцем, как будто атмосферная жара была недостаточно жгучей.


“Не беспокойся о них. Они пройдут. Просто дай им два дня, чтобы найти Дэвида Пердью, это все, что им нужно, чтобы найти этого мука и вернуть наш сундук ”, - сказал он своим пронзительным голосом. Он откусил от круассана, корочка рассыпалась по его коричневой рубашке из тонкого шелка.


Риту передернуло, когда она увидела, как на футболке проступили темные, влажные полумесяцы пота. Она не могла понять, почему Гвидо так страдал только ради того, чтобы одеваться по высшему разряду, как он выразился. Сначала это были итальянские туфли на раскопках в пустыне, а теперь это была шелковая рубашка в лихорадке жарких песчаных пейзажей Джибути. Еще одна вещь, которая не давала ей покоя, это то, что шикарный костюмер ел как животное, устраивая повсюду беспорядок. Самопровозглашенный перфекционист вряд ли допустил бы такой беспорядок в обстановке, но она уже знала, что не стоит распалять его гнев тривиальными замечаниями, которые сводили на нет его манию величия. На самом деле, она подозревала, что Гвидо использовал этот термин только для оправдания своей ненужной педантичной чуши, которую он использовал только для того, чтобы быть трудным. Для него быть мудаком было синонимом утонченности.


Их поездки в поддержку ее экскурсий всегда были похожи на то, как если бы они водили двухлетнего ребенка на классический концерт. Истерики Гвидо и пассивно-агрессивный контроль вызывали отвращение, но ей нужны были его деньги, чтобы получить то, что ей нужно для охоты. У всего есть цена, и ее целью было то, чтобы он сопровождал ее в экспедициях, которые финансировала его семья, и испытывал ее страсть к археологии и культурной антропологии до самых крайних пределов. Она никогда не любила его. Медли сочла свой удобный брак сносным, учитывая преимущества, связанные с ее карьерой. Иногда она сомневалась, что это была дешевая цена, особенно в такие времена, как эти.


“Они здесь”, - его голос нарушил ее покой. Он стоял у окна, занавеска была небрежно отдернута его грубой рукой.


“Тебе следует прекратить это делать, любимый”, - посоветовала она. “В один прекрасный день чертова пуля пробьет твой череп, когда ты будешь вот так освещать свою позицию. Занавески здесь для того, чтобы скрыть наш шпионаж ... и на то есть веская причина ”.


Он насмехался над ней. “Как будто ты знаешь что-нибудь о шпионаже. Как будто ты что-то знаешь о пулях. Записывай под диктовку для безмозглых придурков, которые роются в земле ради тебя в твоих поисках сокровищ, хорошо?”


“Не забывай, сколько денег твоя семья заработала на моих поисках сокровищ, мой дорогой”, - огрызнулась она в ответ. Обычно проф. Медли сохраняла свой покорный тон, но на этот раз она хотела напомнить ему, что она не какая-то бимбо, которую он арендовал для двадцатиминутной увеселительной поездки. Прежде чем он смог ответить, раздался стук в дверь. “Босс, мы привели его”.


“Приведите его”, - скомандовал Гвидо, оглядываясь на Риту, как будто утверждая свой статус Альфы самым детским образом. Рита ничего не сказала. Она взяла свой стакан с чаем со льдом, сжимая его должным образом, чтобы капли воды от пара не заставили гладкий стакан выскользнуть у нее из пальцев. Ледяная вода, смешанная с ароматами корицы и лимона, была крайне необходима при высокой температуре дня такой женщине, как Рита, которая и так не очень хорошо переносит теплые места.


В комнату втащили окровавленного, но спокойного мужчину. Лежа лицом вниз, он едва мог передвигать ноги под грубым обращением приспешников Гвидо, которые швырнули его на стул и надели наручники. Рита подняла голову, чтобы посмотреть, кто это был, но из-за беспорядка окровавленных черных прядей волос на его лице было трудно определить. Что беспокоило ее больше всего, как ни странно, было его молчание. Очевидно, он испытывал ужасные муки от огнестрельного ранения, которое задело его шею, и другого, которое проделало большую дыру в груди, но он не кричал и не стонал.


К сожалению, Рита привыкла к адским обычаям семьи своего мужа, как только вышла за него замуж несколько лет назад, но она обнаружила, что необычные вещи беспокоили ее больше, чем обычные избиения и угрозы, свидетельницей которых она была. Тихое страдание этого человека было одной из тех тревожных вещей, и это вызвало у нее жалость, которую она очень усердно подавляла. На самом деле, именно это подавление было необходимо для ее выживания в семье, находящейся под властью Коза Ностры.


Мужчина выглядел невероятно знакомым, но она не могла точно вспомнить его, поэтому стояла там, спокойно попивая чай со льдом, пока не была установлена его личность. Гвидо взвел курок своего пистолета и приставил его к голове мужчины. Рита была встревожена тем, что единственной реакцией ее мозга была надежда, что любые выстрелы в голову не испортят ее пол.


Она быстрее отпила свой чай. Господи, какой бессердечной сукой я стала? Это неправильно. Я неправильно с этим справляюсь. Боже мой, я даже ни на унцию не беспокоюсь о жизни этого человека больше, чем о том беспорядке, который он устроит!


Поскольку Гвидо постоянно смотрел на нее, демонстрируя, какой он мачо, Рита позаботилась о том, чтобы ее тайное моральное наказание не отразилось на ее лице. К настоящему времени она могла легко выигрывать в покер, окончив Клуб равнодушных жен сицилийской мафии. “Вы знаете, куда Дэвид Пердью отправился с Ковчегом. Сейчас ты расскажешь нам, и я, возможно, не убью тебя, ” ухмыльнулся Гвидо.


Мужчина только покачал головой. Это было неприемлемо. Гвидо поднял руку и опустил рукоятку оружия на основание шеи мужчины, что, наконец, вызвало у пленника крик боли. В муках он откинул голову назад, открывая Рите свое лицо. Она бы ахнула, но это только выставило бы ее слабой. Она сразу узнала в нем человека, который помог Пердью сбежать с сундуком.


Аджо, Кира? подумала она с удивлением.Разве мы не убили его на том выступе?


Очевидно, они этого не сделали. Здесь он был во плоти и жив, хотя и не слишком здоров. И с той скоростью, с которой двигался ее муж, Аджо долго не протянет. К сожалению, даже с его жалкими чертами и детским поведением, ее муж был хорошо сведущ в методах пыток, и его сильной стороной было сложное искусство нанесения увечий. В своем углу комнаты Рита надеялась, что Аджо не сможет увидеть эту сторону Гвидо, но пока что казалось, что он балансирует в опасной близости от этого открытия.


“В следующий раз, когда ты не дашь мне ответа, я застрелю тебя”, - пригрозил Гвидо. Рита допила чай со льдом, но не осмеливалась пошевелиться, чтобы поставить стакан в раковину. Это разрушило бы власть ее мужа над египтянином, и это принесло бы ей мир страданий. Гвидо закричал: “Куда Пердью отнес Ковчег?”


Аджо ничего не сказал, потому что он не знал. С каждой секундой, которая проходила без ответа, тишина становилась все более наполненной яростью и опасением. Костяшки пальцев Риты заболели от напряжения в руках, пока она ждала ответа. Ее взгляд спокойно переместился с неподвижных губ египтянина на палец ее мужа, спусковой крючок. Последний был белым на фоне спускового крючка пистолета, слегка подрагивая при увеличении давления на стальной штырь. Она затаила дыхание, заметив, что губы Аджо все еще не шевелятся. Из пистолета Гвидо раздался громкий щелчок, заставивший Аджо вздрогнуть от ужаса. Глаза Риты закрылись от шока и облегчения. Мужчины в комнате смеялись вместе со своим боссом, но их смех был ничем иным, как хихиканьем злобных хулиганов, у которых заканчивалось терпение.


“О, ради Бога, просто скажи нам, где Пердью!” - внезапно выкрикнула она. К счастью для Риты, ее восклицание прозвучало властно и раздраженно, что произвело на ее мужа достаточное впечатление, чтобы у него для разнообразия не было собственного мнения. По правде говоря, Рита дала волю чувствам только для того, чтобы сломать импульс надвигающейся казни и немного разрядить обстановку. Это было ее предупреждение Аджо сказать что-нибудь, что угодно, прежде чем он умрет от их рук во второй раз.


Заметно закатив глаза, она со стуком поставила стакан и вышла из комнаты. “Дай мне знать, когда мы узнаем местонахождение Пердью. У меня есть дела поважнее ”.


У Гвидо не было проблем с отношением своей жены, он понятия не имел, что в тайных отделениях своего сердца она болтала о безопасности египетского гида, находящегося в его власти. Сердце Риты учащенно забилось, когда она ожидала, что этот убийственный выстрел прогремит у нее за спиной, но его все еще не последовало. Через гостиную дома она шла быстрым шагом, как будто, услышав этот смертельный выстрел с большего расстояния между ней и пистолетом, она каким-то образом сделает смерть мужчины менее жестокой. Но она знала, что даже находясь на расстоянии смутного слышимости, это плохо повлияет на нее, и она ничего не могла сделать, чтобы отсрочить неминуемое убийство.


Тем не менее, выстрела не было, только звуки криков и знакомой спорадической потасовки, когда они шлепали Аджо вокруг. Рита повернула в конце маленького коридора, который вел в ее спальню, и прикусила палец передними зубами в глубоком раздумье. Между тем, что она хотела бы сделать, чтобы удержать Гвидо от убийства Аджо, и представлением решения о местонахождении Дейва Пердью, у нее не было особой надежды. Даже если бы она смогла найти мошенника-миллиардера, который украл то, что они пришли украсть первыми, это только гарантировало бы гибель Аджо. Если бы Гвидо не нуждался в нем, он все равно был бы все равно что мертв.


Теперь было тихо. Рита почувствовала укол тревоги от тишины. И снова она оказалась между крайностями ситуации — либо ей приходилось слушать мелодию пыток и угроз, либо ей приходилось беспокоиться о разрушительных возможностях тишины и покоя. Она решила, что ее жизнь - непоправимый отстой.


Но в конечном счете, пока она не добралась до Хранилища Геркулеса, у нее не было выбора, кроме как продолжать, как говорится. До тех пор ей приходилось терпеть снисходительность и эмоциональное насилие, постоянный страх перед нападками соперников и осторожность, с которой ей приходилось говорить в компании Семьи. Даже братья убивали друг друга, не дрогнув, называя это честью или верностью. Они не стали бы дважды думать о том, чтобы лишить жизни жену кельтских кровей менее уважаемого сына, если бы она хоть на шаг ошиблась. На данный момент, проф. Рите Медли пришлось иметь дело с миром пуль и крови, где правила имели значение только тогда, когда использовались для дела.


Из кухни донесся громкий удар и новый озорной смех, подтвердивший, что пленник упал со стула. Риту затошнило. Стыдясь пути, который она выбрала для достижения своей карьерной цели, она ненавидела себя, задаваясь вопросом, стоило ли это всех унижений. К ее удивлению, это был вопрос, на который она буквально не могла ответить. Вот как далеко она зашла, чтобы добраться до Хранилища Геркулеса, как отчаянно она была готова слушать, как пытают человека ради ее эндшпиля.


Рита услышала приближающиеся к ней шаги, звук итальянских туфель, стучащих по выщербленному каменному полу.


“Гребаный имбецил потерял сознание”, - небрежно заметил он, доставая свой белый носовой платок, чтобы перевязать кровоточащие костяшки пальцев.


“Он сказал тебе, что нужно найти Пердью?” - спросила она, надеясь, что ее голос звучит так сурово, как она пыталась.


“Не-а”, - ответил Гвидо. “Я сказал мальчикам сделать перерыв на обед. Раны этого египтянина делают его слабее, чем я надеялся, так что он долго не протянет, если я продолжу за ним. Как только он немного восстановится, я сделаю ему предложение ”.


“Предложение. Ты?” она усмехнулась с кривой улыбкой. “Я не могу представить, чтобы ты платил ему”.


“Кто сказал что-нибудь о деньгах?” он нахмурился, заняв свое место рядом с ней у окна. Его холодные черные глаза смотрели поверх сапфировых вод залива Баб-эль-Мандабского пролива. Гвидо вздохнул: “Если он не подчинится, мы просто убьем его семью”.


## Глава 11


Сэм Клив был взбешен.


Он был пьян в стельку и взбешен. Не проходило и секунды, чтобы он не мучил себя по поводу выбора карьеры, пути, который в конечном итоге привел к гибели его невесты и разлучил его с лучшим другом детства Патриком Смитом. Два больших серых глаза безразлично уставились на него, когда его нога свесилась с края дивана, на котором он развалился. Сэм сухо усмехнулся и в сотый раз поднес к губам горлышко бутылки из зеленого стекла.


“На что ты смотришь?” - невнятно спросил он, но его кот не отреагировал даже на усилие. Большой рыжий кот, которого Сэм и Триш метко назвали Бруихладдих, когда он был котенком с избыточным весом, видел Сэма в его худших и лучших проявлениях. Но этот рецидив был громче, чем предыдущий, от которого он страдал, тот, который случился после того, как он написал свою первую книгу о той ночи, когда Патрисии снесло лицо из-за кольца для рук, которое они с Сэмом расследовали. Если бы кот мог обдумывать такие вопросы, скорее всего, он был бы обеспокоен. Он бы пришел к выводу, что Пэдди был примерно так же важен для Сэма, как и Триш. Только однажды до этого ему было так плохо, и это было тогда, когда чувство вины овладело им без седла.


Теперь его самый старый приятель, его партнер по преступлениям в старших классах, его ведомый и в целом терпимый к сумасшедшей личности Сэма, решил расстаться с ним. Это сломило Сэма, но он был не из тех, кто ложится и разговаривает с незнакомцами, у которых на стене висят бумаги в рамках от других идиотов, которые заявили, что они достаточно разумны, чтобы сделать это. Нет, терапевтом Сэма был некий доктор Глен Флэглер1972 и много футбола по телевизору. Ему это нравилось таким образом. Это позволило хаосу бесчисленных игр, фанатов, комментаторов и спортивных новостей погрузить его разум в тривиальность, точно так же, как Односолодовый виски, который Пердью подарил ему после завершения поисков камня Медузы.


Изначально Сэм поклялся сохранить редкую бутылку виски с исчезнувшей винокурни и употреблять ее только в том случае, если он водрузит свой флаг с другой пулитцеровской премией. Но это было тогда, когда его жизнь все еще имела какой-то смысл. Теперь бутылка алкоголя, какой бы редкой и дорогой она ни была, была всего лишь дозой оцепенения, которая могла помочь ему смягчить удары по сердцу всякий раз, когда слова Пэдди рикошетом ударяли между его душой и мозгом. Все быстрее и быстрее он пил, чтобы забыться, но обнаружил, что боль была в том месте внутри него, куда не могла добраться его кровь, куда не могло доставить успокаивающее забвение алкоголем.


“Бруич, ” сказал он своему коту, “ ты единственная оставшаяся реликвия из моей истории, ты знаешь это?”


Бруич неуклюже запрыгнул на ногу своего хозяина — ту, которая все еще была на диване, — и, сделав один оборот по кругу, он поднялся по телу Сэма, чтобы лечь ему на живот. Внушительный вес кота успокаивал, а тепло его шерсти было желанным для ноющего тела Сэма. Он намеренно не ел целый день, чтобы быть уверенным, что виски быстрее подействует на пустой желудок, но голова у него уже раскалывалась - цена преждевременного похмелья.


“Ты знаешь, что он сказал? Мой старый приятель, Пэдди?” - спросил он у кота с широко раскрытыми глазами. Сэм подождал, что ответит Бруич. Как он ожидал ответа, знал только он, но после некоторого низкого мурлыканья, квалифицируемого как разговор в ушах пьяного журналиста, он счел нужным сообщить об этом Бруичу.


“Он сказал...!” - Крикнул Сэм с мокрыми щеками. “Он-и-и сказал… пожалуйста, Сэм, никогда больше не приходи в мой дом. Прости, Сэм, но, пожалуйста,... - голос Сэма дрогнул, - ... пожалуйста, сбрось мой... номер.


Кот зевнул, издав при этом низкий стон, который Сэм истолковал как некую форму вокального сопереживания. Его рука грубо сомкнулась на затылке Бруича, когда он попытался погладить бедное животное, в то время как другая рука поднесла бутылку к его рту. На заднем плане чересчур громкий телевизор транслировал матч, но Сэму было насрать, в каких клубах играли. Все, что он услышал в шуме скандирования толпы, были те проклятые слова, произнесенные его когда-то лучшим другом, его братом по оружию из павшей верности.


“Все, что у меня осталось от старых добрых времен, это ты, мой друг”, - простонал Сэм сквозь нарастающий приступ разбитого сердца и тошноты. “Мои новые друзья разрушили мою старую, счастливую жизнь. Ты заметил? Теперь я дружу с, ” завопил он высоким голосом, подражая какому-нибудь королевскому снобу, “ великим авантюристом-миллиардером и ученым Дэвидом Пердью. О, мы доктор-дри ... Мы вместе пьем и деремся из-за девушки!”


Он смеялся над абсурдом и вел себя как безумный шляпник, чтобы выразить свое недовольство. “Но, эй, т-ты знаешь, это нормально, потому что она достаточно мила, чтобы время от времени подбрасывать парню кость”, - сказал он, немного успокаиваясь при мысли о Нине Гулд. “На самом деле, она позволила парню бросить ей кость ... это… вот что я хотел сказать.”


Кошке было достаточно. Под натиском дыхания Сэма, его криков и непрекращающихся жестких ласк Бруич решил покончить с этим вечером. Он вырвался из хватки Сэма и вскочил с дивана, исчезая в тени коридора. Сэма больше не волновало, что даже его кошка бросила его. Его печаль уступила место оцепенению. “Я думаю, пришло время разорвать связи. Да! Пришло время похоронить Пердью раз и навсегда ”.


## Глава 12


На следующее утро, после того как Нине наконец удалось поспать несколько часов, она проснулась, чувствуя себя совершенно дезориентированной. Сначала она не поняла, где находится. Затем она обратила внимание на богато украшенный потолок над ней в стиле Версальского замка и массивную настенную картину с картой мира, которая украшала восточную стену. Первое, что она увидела, когда ее зрение прояснилось после пробуждения, были слова, здесь будут монстры, помещенные точно в центр маленьких гравюр, которые обозначали океанскую рябь Тирренского моря.


“Ни хрена себе”, - пробормотала она, когда слова предупреждения приобрели для нее странный статус пророчества. Она подумала о бедном опустошенном Сэме и монстрах, с которыми он имел дело, а также о своих собственных недавних демонах, которые отказывали ей в утешении. “Разве это не ирония судьбы, что я получаю свою первую ночь нормального сна без сновидений в доме Пердью?” - спросила она шепотом, когда спустила ноги с кровати и поставила ступни на ворсистый роскошный корейский шелковый ковер. Усталым ногам Нины это казалось раем, пушистая нежная ласка, которая ласкала ее подошвы. “Хм”, - улыбнулась она, потирая ступни взад вперед в длинных мягких волосах.


Она смутно вспомнила доброго ночного повара и чудесный душ, которым она так наслаждалась, но внезапно самая важная часть ее воспоминания вырвалась вперед, напомнив Нине, что ей нужно было многое сделать после того, как она почистит зубы и оденется. Визит дворецкого ужасно преследовал ее, поскольку его новости были не чем иным, как тревожными. Но Нина подумала, что лучше пока придержать свои карты при себе, пока она не сможет посмотреть, есть ли альтернативный способ справиться с тем, что сообщил ей Чарльз.


“Доброе утро, доктор Гулд”, - усмехнулась Пердью, входя в огромную кухню. Он выглядел ужасно неопрятным и измученным, но почему-то радостным. “Могу я заинтересовать вас чашечкой чая?”


Все место было пустынно, так как дневной персонал не приходил до 7 утра, только тогда Нина поняла, какое раннее утро было. Похоже, что она проспала не так много часов, как думала вначале. “Кофе, пожалуйста”, - сказала она, слегка сбитая с толку. “Ты не спал всю ночь?”


“Ну, не так уж много ночи осталось, чтобы быть наверху, не так ли?” он пожал плечами. “Несколько скудных темных утренних часов вряд ли способствуют хорошему ночному отдыху, не так ли? Кстати, как тебе спалось?”


“На самом деле, очень хорошо. Спасибо”, - подтвердила она. “Учитывая, что я не спал больше двух часов за раз с тех пор, как я начал исцеляться, это было даром божьим”.


“Я уверен”, - согласился он, быстро вставляя фильтр с кофе в кофеварку и наливая воду. Его длинные пальцы не сбивались с ритма, и, прежде чем Нина успела опомниться, выключатель кофеварки засветился оранжевым, и сладкий аромат просочившегося кофеина наполнил комнату. “Что именно ты хотел обсудить со мной прошлой ночью?” он спросил ни с того ни с сего. Нина подумала, что Пердью забыл, возможно, удобно, только для того, чтобы привести ее к себе домой и сообщить ему о том, что он обнаружил; удивительно, но ему было интересно услышать то, что она хотела ему сказать. “Ты похожа на Атласа, моя дорогая”, - заметил он. После кратковременного забытья Нины он пояснил: “Тяжесть мира лежит на твоих плечах”.


Нина вздохнула: “О, да. Это не может быть более точным ”.


“Итак, я весь внимание”, - улыбнулся он, терпеливо ожидая, пока кофе и она сама просочатся сквозь фильтр.


“Это Сэм, Пердью”.


“Тебе нужно быть немного более конкретным с этим парнем”, - усмехнулся Пердью. Но вскоре он заметил, что то, что происходило с Ниной, было не поводом для смеха.


“Хорошо, я просто выйду и скажу это”, - настроилась она. “Пэдди, лучший друг Сэма...”


“Агент МИ-6”, - по памяти дополнил Пердью.


“Да”, - подтвердила она, сложив ладони вместе и широко растопырив пальцы, “его дочь была похищена тем же человеком, от которого я спас ту молодую женщину возле спортзала в Квотермайле”.


“О, Иисус!” - Воскликнул Пердью.


“И Сэм думает, что это исполнение угрозы, которую Пэдди получил после неприятностей в Румынии, когда он арестовал тех людей, связанных с ”Черным солнцем"."


Пердью немного подумал, пытаясь вспомнить обстоятельства. Он глубоко вдохнул, когда это вернулось к нему, и указал на Нину. “Когда мы искали ту злую колоду карт, Черное Таро Хоя Бачу ?”


“Да”, - сказала она.


“Тогда кто угрожал Патрику?” - Спросил Пердью, внезапно трезвея от настойчивой искренности.


“Я точно не знаю, ” призналась она, “ но когда Сэм помог Пэдди и Интерполу поймать сына Греты Хеллер, Игоря, он попал в поле их зрения. Это вполне мог быть сам Игорь, потому что я помню, что именно после этого инцидента Патрик впервые дистанцировался от Сэма. Только в тот раз это было потому, что ...”


“Потому что он помогал нам, заметая наши следы, когда нам приходилось идти выше закона. Да, да, я знаю, Нина. Я помню, что он попросил Сэма больше не связываться с ним по поводу наших беспорядков ”, - пояснил Пердью. “Но полностью отрезать Сэма не было частью сделки, не так ли?”


“Нет, это было не так. Но все изменилось, когда один из псов Черного Солнца забрал его дочь ”, - напомнила она Пердью. “Послушайте, мы не можем винить Пэдди за то, что он напрямую обвинил Сэма в его связи с этими людьми, потому что именно мы втянули его в охоту за нацистскими реликвиями. Сэм был... есть … Единственная связь Пэдди с Орденом Черного Солнца и всеми его филиалами pestilent. Но я беспокоюсь о Сэме. Боже мой, Пердью, ты должен был его видеть. Он был в таком состоянии! Для него было достаточно плохо расстаться со своим лучшим другом, с которым он был двадцать лет, но представьте, что он хотел разорвать все связи после всех этих лет дружбы!”


Пердью молча уставился на нее, задаваясь вопросом, оценила ли она сходство между тем, о чем она сокрушалась по Сэму, и той же ситуацией между ней и Пердью не так давно. “Да, я очень хорошо могу представить, каково это, моя дорогая Нина, быть отвергнутым близким другом за то, что он непреднамеренно подверг их жизни опасности”.


Нина поняла. Она прикусила язык, пытаясь придумать, что бы такое сказать. “Пердью, - мягко начала она, - у нас снова все хорошо, у тебя и у меня”. Она понимала, скольким он пожертвовал, чтобы вернуть ее, снова впустить в свою жизнь, и она была благодарна. Несмотря на то, что он был первоначальной причиной ее неприятностей, в конечном счете он был человеком, который дважды спас ей жизнь, чтобы искупить свою вину. Нина подошла ближе к Пердью и, встав на острые носочки, взяла его лицо в ладони. “Я простил тебя. Я знаю, я знаю… что ты сделал. Я действительно хочу. Когда никто больше не потрудился найти меня, ты пришел, чтобы вырвать меня из рук врага, и ты убедился, что я получил ... правильное обращение ” . Она улыбнулась: “Как бы это ни было неортодоксально”.


Щетина Пердью впивалась в ее руки, но ей было все равно. Это был первый раз за многие годы, когда она стояла так близко к нему, так близко, что могла видеть его глаза. Не цвет, а душа. “Кстати, о правильном лечении”, - прошептал он. Он не улыбнулся, но его глаза доброжелательно сузились, когда он привлек ее ближе и наклонился, чтобы поцеловать. Пердью был в тайном восторге от того, что она совсем не сопротивлялась, но как раз перед тем, как их губы встретились, из кофеварки донеслось нечестивое бульканье, заставившее их обоих подпрыгнуть от испуга.


Он неохотно отпустил маленькую красотку, и оба рассмеялись над неловким вмешательством. “Полагаю, ваш кофе готов, дорогая леди”, - пошутил Пердью, хотя был горько разочарован неподходящим временем.


Напомни мне выбросить этот чертов блокатор члена, мысленно разглагольствовал он, наливая Нине кофе.


Он протянул ей кружку дымящегося черного кофе с двумя кусочками сахара и размешал. “Та”, - она улыбнулась.


“Итак, скажи мне, что ты предлагаешь нам делать с Сэмом?” - спросил ее Пердью.


“Мы должны вывезти его из Шотландии. На самом деле, с острова было бы еще лучше. Его нужно чем-то занять, понимаешь? Должен быть способ напомнить ему, что он многого стоит, что это была не его вина и все такое. Смекаешь?”


“Зная этого человека, ты пытаешься сделать почти невозможное, Нина”, - разочаровал он ее. “Ты знаешь, что его не так-то легко обмануть”.


“Но мы бы не стали обманывать, Пердью”, - настаивала она. “Я говорю о добросовестной работе за пределами Великобритании, где вы можете использовать его опыт”. Нина почти прыгала вверх-вниз, пытаясь сделать свое дело достаточно убедительным, чтобы подзадорить Пердью. “Давай, Пердью. Над чем ты сейчас работаешь, эй? Что это за реликвия, в отношении которой вам нужна моя помощь? Давайте подключим к этому Сэма, чтобы он мог сбежать от мрачных небес Квинсферри, и мы могли держать его на расстоянии от Кирколди. Ты знаешь, просто чтобы он мог быть в каком-нибудь незнакомом месте, где-нибудь, что не напоминает ему о друзьях детства ”.


Ее умоляющее выражение было бесценным. Пердью и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит, как Нина умоляет, особенно умоляет его ! Это было довольно дружелюбно к эго, но он решил не раздувать тему и не демонстрировать свое польщенное поведение. “Вы знаете, мне нужен эксперт, чтобы записать наши находки и опубликовать всю находку от имени Британского музея или Общества Чародеев, поскольку в настоящее время я притворяюсь мертвым”.


Нина удовлетворенно улыбнулась.


“Итак, что это у тебя в руках, что заслуживает такой секретности? И не давал тебе спать всю ночь? ” спросила она. Он озорно ухмыльнулся и, взяв ее за свободную руку, повел к двери, которая вела вниз, в подсобное помещение, где он хранил вещь, которой был так очарован.


“Пердью, это не то, ради чего я должна надевать защитный костюм, не так ли?” - пошутила она.


Пердью оглянулся на нее, жалобно надув губы. “Удар ниже пояса”.


“Мне жаль”, - улыбнулась она. “Просто с тобой я никогда не знаю, какая опасная игрушка появится сама по себе и будет угрожать выживанию всех, пока ты танцуешь в ее блеске. Знаешь, я не думаю, что ты осознаешь, насколько ты безразличен к опасностям, в которые погружаешь пальцы ног. Вещи, которые представляют собой совершенно смертельное предупреждение для других людей, для вас подобны приветственному коврику ”.


“О, прекрати уже льстить”, - усмехнулся Пердью, увлекая ее в темную посадочную площадку, чуть не расплескав ее кофе. Он включил свет, который осветил простую цементную лестницу, ведущую вниз, в кладовую.


“Я здесь еще не была”, - упомянула она.


“Нет, ты не видел. Я приказал построить еще несколько подземных комнат, пока ты... - он заколебался, чуть не ляпнув что-то не то, - ... пока ты был болен.


“Прячешься?” спросила она.


“Я не собираюсь лгать. В последнее время я все больше чувствую себя животным, вредителем, который побеспокоил слишком многих фермеров, понимаешь?” У первой двери он ввел код на еще одной клавиатуре, которая отключила смертельный электрический ток, только это устройство было меньше того, которое она видела в гараже прошлой ночью.


“Да, я удивлен, что эта мудрость не овладела тобой уже несколько лет назад. Ты играл с действительно мерзкими змеями, Пердью, и не менее того, без перчаток. Слава Богу, ты пришел в себя ”.


Он открыл дверь и отступил в сторону, чтобы она могла видеть. Над большим деревянным сундуком падал луч голубоватого света разных оттенков. Частицы пыли кружились внутри видимой колонны, которая освещала реликвию. Нина вошла внутрь, охваченная благоговением, когда передавала свою кофейную кружку обратно Пердью. После минутной оценки она посмотрела на него, наполовину раздраженная, наполовину заинтригованная. “В самом деле, Пердью? Неужели? Ковчег Завета?”


“Я знал, что ты сразу узнаешь это”, - безмятежно ответил он.


Нина выглядела измотанной. Она покачала головой и пожала плечами: “Это официально. Ты не в своем уме!”


## Глава 13


Нина согнула колени, обходя артефакт. Ее темные глаза были широко открыты, как будто она пыталась увидеть больше, чем очевидное, с каждым дюймом, который она просматривала. Продвигаясь вдоль стен, она провела пальцами по замысловатым узорам, вырезанным на дереве.


“Золотые вставки - подделка, ты знал?” - заметила она.


“Да, ” согласился он, “ но в том-то и дело. Это вовсе не Ковчег Завета. Он только похож на него, но любой наметанный глаз заметит очевидные несоответствия, присутствующие в этом произведении ”.


“Как Свастика?” она уставилась на Пердью с намеренным притворным изумлением. “Ага!”


“Но ты находишь что-нибудь необычное в отдыхе?” Пердью настаивал.


“Это так странно. Где ты это взял?” - спросила она. “Ты из-за этого был в Эфиопии?”


“Аксум, если быть точным”, - ответил он. Пердью стоял, прислонившись к дверному проему, его рубашка была неопрятной и свисала с брюк. Он действительно приложил некоторые усилия, чтобы укротить свои растрепанные белокурые волосы, но ему удалось привести в порядок только боковые части головы. “Обратите внимание на очевидные различия между Библейским ковчегом и этим? Мне кажется, или эти люди должны были знать, что это был не тот Ковчег, в котором находились скрижали, на которых Моисей получил десять заповедей?”


Нина посмотрела на него, все еще хмурясь. “Подожди, они думают, что это настоящий Ковчег?”


“В том-то и дело, Нина. Либо они понятия не имеют, что это что-то другое, либо они знают и почитают этот сундук больше, чем настоящий Ковчег. В любом случае, для меня загадка, зачем было сделано это ”.


“Смотри, они играют довольно близко к истине, кто бы ни сделал эту вещь”, - предположила она, пробираясь ощупью по гладким позолоченным узорам и углам. “Вплоть до херувима на крышке, но я уверен, что это не тот, который, как утверждал Рон Уайатт, был обнаружен”.


“Рон Уайатт?” он спросил.


Не отрывая взгляда от своего пристального изучения, Нина быстро объяснила. “Покойный археолог, который утверждал, что обнаружил Ковчег Завета вместе с множеством других библейских реликвий”, - вздохнула она. “Но его работа никогда не пользовалась уважением ученых, креационистов, эрудитов и др.”


“Итак, что вы думаете о более современных обозначениях?” он настаивал.


“Смотрите, согласно Книге Исход, предполагалось, что Ковчег был сделан полностью из золота и с четырьмя золотыми кольцами по углам. Вы знаете, два-два, - описала она, - по бокам, чтобы продеть стержни, через которые они его переносили. Так вот, эти шесты должны были быть сделаны из дерева шиттим ...”


Пердью усмехнулся. Нина попыталась не улыбнуться его детской реакции, но она не могла не найти забавным то, как он использовал чувство юмора Сэма Клива. “Также известное как сейал вуд”, - продолжила она, - предполагалось, что оно будет покрыто золотом, но и вы, и я оба знаем, что это не золото”.


“Похоже на пирит”, - заметил Пердью. “Золото дураков”.


“Это именно то, что есть, старина”, - подмигнула она. “И все же они все еще почитали эту подделку?”


Он кивнул.


Нина была озадачена. “Послушайте, эти люди не совсем хорошо образованы, но совершенно очевидно, что это не Ковчег. Ты проверил внутри?” - спросила она. Это был вопрос, которого Пердью ждал.


“Я понятия не имею, как”, - ответил он. “Как ты думаешь, что не давало мне спать всю ночь?”


“О черт! Значит, у вас нет способа открыть это?”


“Я мог бы легко открыть его силой, но сначала хотел знать, с чем имею дело”.


“Вау, ты просто совсем повзрослел в последнее время, не так ли?” - пошутила она. “Когда у вас выработался этот ответственный гормон, который вы, похоже, культивировали, мистер Пердью?”


“О, ты знаешь, это связано с тем, что тебя постоянно чуть не убивают”, - улыбнулся он. “Как вы думаете, возможно, нацисты оставили эту реликвию в качестве замены? Могли ли они украсть настоящую сделку и оставить это как приманку?”


“Насколько я знаю, нет, Пердью”, - вздохнула она. “Осмелюсь предположить, что это совершенно другой артефакт, который хранит свой собственный секрет. Я думаю, тот факт, что оно напоминает Ковчег Завета, является простым совпадением. Но мы узнаем, какова его цель, только когда откроем крышку и посмотрим, чем они занимались ”.


Пердью прочистил горло. “Ты знаешь, я не из тех, на кого влияют развлечения, фильмы и тому подобное ...”


Она поднялась на ноги: “Но ты боишься, что твое лицо может расплавиться?”


Пердью не мог не улыбнуться. Она была права. Он был обеспокоен влиянием того, что могло быть внутри сундука. Но после всего, через что он прошел, чтобы заполучить его — скольких жизней это стоило - его долгом было исследовать содержимое.


Нина была в равной степени очарована назначением сундука, но на строго исторической основе.


“Это довольно заманчиво, не так ли?” Она улыбнулась, скрестив руки на груди и встав рядом с Пердью. “Я имею в виду, это почти как антитеза самой реликвии. Это как... Анти-Ковчег ”.


Пердью усмехнулся. “Мне действительно нравится это!”


Нина взяла с полки алюминиевую линейку, обычно используемую для измерения столярных изделий, и аккуратно установила ее сбоку. Пердью помог ей закрепить его на боковых сторонах крышки.


“Посмотри на это”, - продолжала она, ее глаза следили за каждой деталью религиозной иконы. “Размеры в точности соответствуют тем, которые, по общему мнению, были продиктованы Моисею при его строительстве, если мне не изменяет память. Однако, ” она подняла бровь, “ гравюры неправильные. Даже херувимы на крышке отвернуты друг от друга, в отличие от изображений на самом Ковчеге. Говорят, что кончики их крыльев сходятся посередине.”


“Итак, если это не Ковчег”, - Пердью уточнил у Нины, - “тогда это было сделано намеренно как приманка? Или это было сделано для совершенно другой цели?”


“Например, что?” - Спросила Нина.


“Я не знаю, ” он пожал плечами, “ но, возможно, оно не предназначалось для хранения каменных плит Десяти заповедей, Нина. Может быть, этот сундук - нечто совершенно уникальное и непохожее, только выполненное в виде Ковчега Завета, чтобы высмеять Библию или что-то в этом роде. Вам не кажется слишком странным, что этот сундук напоминает легендарную реликвию, но в то же время представляет собой некую форму вопиющей оппозиции оригинальному артефакту?”


“Честно говоря, я не знаю, Пердью”, - тихо сказала Нина, позволяя своим рукам скользить по гладкой поверхности fool's gold, чтобы оценить работу, выполненную в таком близком сходстве. “Послушайте, я не знаю, зачем они сделали это изделие, знаю только, что это очевидная подделка под настоящее. Что меня беспокоит, так это тот факт, что они знали, что это не настоящий Ковчег, и все же они умерли за него, защищали его и гнались за ним ”.


“Я понимаю”, - сказал он. “Единственные ответы, которые мы когда-либо получим от него, лежат внутри него”.


Нина посмотрела на Пердью с осторожной ухмылкой, бросив еще один взгляд на позолоченный гроб, спрятанный в глубине Райхтисусиса, прежде чем посмотреть ему прямо в глаза. Она прижала руки к бокам, вздохнула и сказала: “Тогда приступай к этому. Давайте откроем его и покончим с этим”.


Пердью не показывал этого, но зеленый свет Нины привел его в чрезмерное возбуждение, так как он был напуган тем, что могло быть скрыто внутри. Она отступила в сторону, когда он достал из шкафа одно из своих изобретений - маленькое устройство в форме жука.


“Хорошо, я должна знать”, - сказала она, глядя на ползучую роботизированную штуковину, которую Пердью держал на ладони.


“Ничего особенного”, - скромно сказал он. “Всего лишь лазерные и гидроакустические технологии, моя дорогая. Первый B.U.G . будет


изучите содержимое предмета с помощью рентгеновской технологии, поэтому, пожалуйста, держитесь подальше ”.


“Б.У.Г.?” она нахмурилась, просто готовясь к грядущему озарению. Пердью включил стальное устройство в форме черепахи, подсвечивая его плоское основание красными огоньками и устанавливая его антенны для приема передачи движения, которая проникала внутрь багажника.


“Да, моя дорогая”, - подтвердил Пердью.


“И это означает ...?” - спросила она с любопытством.


Пердью выглядел смущенным, его глаза шарили по полу. “Аббревиатура означает чертовски уродливую штуковину”, - пояснил он, оставив Нину в юмористическом чистилище, неуверенную в искренности его заявления. Пердью посмотрел на нее сквозь очки. “Нет, правда”.


Нина разразилась приступом смеха, заставив Пердью улыбнуться. “У тебя плохо получается давать названия”, - фыркнула она.


“Я знаю. Я знаю, ” он покраснел. “Но так оно и есть, верно?”


“Слишком верно!” она смущенно опустила голову. “Итак, пусть оно обнюхает содержимое. У нас не так много времени, прежде чем мы должны будем поручить Сэму что-нибудь сделать ”.


“Конечно”, - согласился Пердью. Он поместил странное устройство на золотую крышку сундука и подождал, пока оно начнет записывать информацию. Его звуковые импульсы регистрировали структурный и химический состав того, что находилось внутри. С помощью пронзительных звуковых сигналов каждые две секунды устройство оценивало и записывало информацию, проходя по всей длине ящика. Нина была впечатлена, внимательно изучив удивительную манеру движения устройства. Он действительно выглядел и вел себя как жук, медленно передвигаясь на шести конечностях, которые были идеально прикреплены крошечными шаровыми шарнирами к серебристому телу жука. Пердью не хотел злорадствовать по поводу своего последнего изобретения. Скорее, он провел минуты ожидания, гадая, что дадут эти данные. Мириады возможностей ошеломили его. Если бы это был настоящий Ковчег Завета, то, по крайней мере, было бы какое-то указание на то, что могло содержаться в сундуке. Но это было что-то другое. Оно было построено совсем для другой цели, и поскольку это назначение все еще оставалось загадкой, это вызвало у Пердью некоторое беспокойство.


“Там может быть в буквальном смысле все, что угодно. Ты ведь знаешь это, верно?” Внезапно сказала Нина, как будто прочитала мысли Пердью. Он кивнул в знак согласия. Она сложила руки на груди и склонила голову набок. “Представьте, если бы в нем было что-то беспрецедентное. Я имею в виду, очевидно, но что, если мы найдем что-то, чего не знали, например, инопланетный объект или таблицу минералов и химических веществ, которых нет в нашей периодической таблице.”


“Интригующе”, - ответил Пердью. “Может быть, там только старые письма, отправленные людьми, участвовавшими в войнах в Египте и Тунисе, несколько медальонов и немного специй”.


“Умник”, - усмехнулась она. “Типично для ученого извлекать все самое удивительное из хорошо продуманного сценария”.


“Я целиком за чудо, моя дорогая Нина, но ты должна согласиться, что в такие моменты, как сейчас, вряд ли разумно полагаться всем сердцем на желания и мечты”. Пердью пожал плечами. “Поверь мне, в последнее время у меня было слишком много отрезвляющих переживаний, убеждающих меня в том, что в этом мире почти не осталось магии, кроме той, которую мы создаем для себя”.


“Я отказываюсь принимать это во внимание”, - настаивала она, наблюдая, как глючное устройство завершает свое путешествие. Прозвучал один длинный звуковой сигнал, когда красная лампочка под его брюхом погасла, сообщая, что сбор данных завершен.


Пердью улыбнулся и хлопнул ладонями друг о друга, чтобы хорошенько потереть. “Момент истины”.


## Глава 14


Двигаясь по трассе А90 на север, Сэм проехал мимо Инверкейтинга после того, как пересек мост Форт-роуд из Куинсферри по пути в Хилленд. Прошло несколько дней с тех пор, как избегание близкого друга разбило его сердце, но боль все еще не утихала. Его старый серебристый BMW ехал вдоль зданий, расположенных по бокам дороги, под затянутым облаками небом, где бледное солнце едва начало отбрасывать тени на землю.


Сильный ветер раскачивал его машину, когда он проезжал мимо боулинг-клуба на выезде из района, и Сэм едва заметил высокую скорость, с которой он ехал. У его тяжелой ноги на акселераторе была веская причина, помимо его рвения добраться до места назначения.


Он вел машину под грохот какой-то старой рекламы Metallica и подпевал припевам из "обреченных снов" и противостоянию темного близнеца сдержанному человеку, что только усугубляло его текущие негативные эмоции. Наряду с агрессией в музыке Сэм чувствовал себя оправданным. Это помогало ему осознавать, насколько он на самом деле сыт по горло тем, что плохим людям сходило с рук разрушение жизней других. В то же время он должен был признать, что ему нужно стать единым целым с преступным миром наркотиков, стукачей, проституток и наемных убийц, если он хотел докопаться до сути преступлений, которые он намеревался расследовать.


На первый взгляд Сэм Клив выглядел как крепкий, привлекательный мужчина лет сорока с небольшим, но внутри он снова был молодым парнем, травмированным ссорой на школьном дворе. Он понял, что это было похоже на разрыв с женщиной, потерять лучшего друга из-за того, кто ты есть. Он просто не мог смириться с раздражающим чувством, от которого у него текла кровь, которое заставляло его чувствовать себя грязным, нежеланным и ничтожеством. Пэдди, по мнению Сэма, теперь видел в нем бремя и обузу, нечто такое, что разбивало Сэма изнутри каждый раз, когда он прокручивал в памяти те судьбоносные слова.


После того, как он ушел в свой алкогольный запой, чтобы погрязнуть в жалости к себе, тратя слишком много времени на самоанализ, Сэм устал ничего с этим не делать. Даже если он не сможет убедить Патрика Смита снова завязать с ним дружбу, он сделает все возможное, чтобы выяснить, кто похитил дочь этого человека. Только потому, что он стал проблемой для Патрика, это не означало, что он позволил причинить вред маленькой девочке. Это была не ее вина, что ее отец и Сэм больше не были близки, и, тем не менее, она заслуживала спасения.


Прямо перед поворотом на А921 Сэм заметил справа от себя бесплодные зеленые ковры полей. Их пустынное расстояние, равномерно плоское, каким-то образом принесло ему огромное умиротворение. Музыка смолкла как раз в тот момент, когда он свернул на главную дорогу, направляясь к пабу и отелю Parrot Cage, чтобы встретиться с Норрисом. Сэм вспомнил, как он впервые встретил Норриса в 1998 году в Глазго. Это было во время разоблачения наркокартеля из Нигерии, в результате которого погибло не менее семи человек, спровоцировав жестокое хулиганство среди местных футбольных фанатов.


Тогда Норрис был тощим мужчиной, похожим на комара, ему едва перевалило за 20, и он был чертовски наивен. Постепенно, по мере того как Сэм учил его использовать свои навыки уличной жизни в своих интересах, он начал смотреть на мир глазами Сэма. Для Норриса это был короткий и поспешный путь к цинизму и бесчувственности, особенно после того, как его брат и мать были убиты после неудачного пари кланом ремесленников, мигрировавших через Высокогорье. Он быстро стал закаленным торговцем, инструктором по оружию и главным фрилансером "кулаков". К 2012 году Норрис считался ответственным за несколько тайных операций в мире спорта, в первую очередь футбола и бокса. Но все это было в лучшем случае предположением. Таково было мастерство молодого Норриса в заметании следов и наведении порядка в собственных делах. Единственной проблемой с ним было то, что у него не было абсолютно никакого чувства гражданской ответственности, и его нельзя было подкупить, умолять или угрожать чем-либо, что он уже не одобрял.


Сэм был мастером интервью, великого старого обмена терминами, чтобы вызвать сотрудничество в предметах, но если и был один человек, который мог видеть его насквозь, то это был Норрис. Старый BMW тихо загудел, когда Сэм свернул на парковку гольф-клуба Patterson Partners Royale Golf Club, решив припарковаться там, вместо того, чтобы оставить свой автомобиль на небезопасной и рискованной стоянке Parrot Cage. Назвать это так было довольно сложно. Это было больше похоже на задний двор, усыпанный гравием, усеянный битым стеклом под грязной оболочкой растянувшейся, похожей на болото жижи, которая лежала между главной дорогой и главным входом в заведение.


“Господи, некоторые вещи просто никогда не меняются”, - пробормотал Сэм, морщась от ужасной местности, которую ему пришлось пересечь, чтобы добраться до паба. На секунду он почти подумал о том, чтобы все равно проехать по нему на своей машине, но ему не хотелось покупать новые шины и снова заменять дифференциал. Территория таверны напоминала о персонажах, которые посещали это место — грязных завсегдатаях, которые были чрезвычайно вероломными и с которыми было трудно общаться, скрывая зловещие намерения под дружелюбной поверхностью своей внешности.


Сэм поднял воротник своей кожаной куртки, начиная опасное путешествие мимо каких-то людей, страдающих цингой, которые спорили рядом с потрепанным старым Volkswagen Kombi. Из его выхлопной трубы густыми клубами вырывались клубы дыма, которые почти душили любого проходящего мимо. Схватившись за куртку, Сэм погрузился практически по щиколотку в месиво из грязи и Бог знает чего еще, что обитало под ней.


“Черт”, - выругался он, когда его любимая пара байкерских ботинок погрузилась в грязь. “Черт! Это никогда не снимется. Никогда! Ради всего святого!” С каждым шагом его ботинки проваливались все глубже, поскольку Сэм становился все менее и менее терпимым к повреждениям, которые ему пришлось понести только ради встречи с Норрисом. “Ради Христа! Почему он не мог хоть раз в жизни встретиться со мной в приличном, мать его, месте?” С трудом поднимая каждую ногу при каждом шаге, Сэм Клив начал сомневаться в своих первоначальных намерениях помочь найти Эмбер Смит. Но потом он представлял ее милое лицо и большие серые глаза и вспоминал, почему предпринял это усилие с самого начала.


“Эй! Эй, братан!” - крикнул Сэму тощий мужчина с ежиком из группы людей в "Комби", которого он уже пытался избегать. Сэм проигнорировал его, уже чувствуя, как учащается его сердцебиение, готовясь к драке. К счастью для Сэма, он был в мрачном эмоциональном состоянии с большим количеством разочарования и агрессии, просто умоляя, чтобы его выпустили. Холодный ветер сильно коснулся его кожи и обжег шею там, где был опущен воротник. Его растрепанные темные волосы трепал изменчивый ветер, приводя его внешний вид в беспорядок, что идеально соответствовало тому, что он чувствовал внутри.


“Эй, ты! Я с тобой разговариваю, придурок!” Пальцы Сэма сжались в кулак.


“О, пожалуйста, Боже, позволь ему следовать за мной. Пожалуйста, - пробормотал Сэм достаточно громко, чтобы они его услышали. Говоря это, он продолжал идти к двери, даже не удостоив их взглядом.


“Что ты сказал? Эй, придурок!” - крикнул коротышка-анорексик, прозвучавший намного ближе. Сэм улыбнулся.


Он почти добрался до двустворчатого входа в тенистый, шумный бар, но он надеялся провести суицидального наркоторговца до мужских туалетов и дать ему некоторое образование. Рука опустилась на плечо Сэма, и этот отвратительный визгливый голос прозвучал прямо у его уха. “Ты что, оглох, сынок?”


Сэм почувствовал, как его мораль сползает с него, как пара свободных джинсов. Он обернулся и посмотрел в отвратительную рожу героинового наркомана. Вблизи он выглядел в сто раз хуже. Его кожа была покрыта прыщами, а зрачки были тревожно расширены.


“Дай нам сигарету, приятель”, - фыркнул он, оглядывая Сэма с ног до головы, чтобы проверить, что у него при себе, где расположены его карманы и так далее. Сначала Сэму захотелось просто нанести правый хук и покончить с этим, но он остался спокоен и сердечно сунул руку под куртку. На мгновение нервный грабитель затаил дыхание, слегка отстранившись, когда рука Сэма двинулась. Но когда он увидел пачку "Мальборо", он захихикал, вытирая нос рукавом.


“У тебя не найдется огонька?” Спросил Сэм, не сводя глаз с парня, которого ему до смерти хотелось поколотить.


“Да, где-то здесь”, - сказал он Сэму, обыскивая свои мешковатые брюки в поисках клеша от spoony . Он выдавил ужасную улыбку. Скривив потрескавшиеся губы и обнажив гнилые зубы, которые едва сдерживали неприятный запах изо рта, он поднес "Зиппо" к тому месту, где Сэм зажимал губами две сигареты. Он зажег обе сигареты и подождал, пока Сэм даст ему одну.


“Итак, что еще у тебя есть, сынок?” - прорычал отвратительный наркоман.


“Я?” Спросил Сэм, делая затяжку. “У меня есть здравый смысл. Например, я только что слышал, как ваша свора клоунов стала очень тихой, что означает, что они собираются преследовать. Во-вторых, разговаривая со мной, вы двигались по часовой стрелке, чтобы убедиться, что я стою к ним спиной. Но на что вы не рассчитывали, так это на то, что позади вас есть дверь со стеклянным окошком в ней ...” Сэм подошел ближе, чтобы говорить мимо уха наркомана: “... и я вижу в нем их отражения”.


Остальные тем временем добрались до Сэма, но еще не добрались до него. Он думал, что это заставит его нервничать, но, к его приятному осознанию, он был совершенно спокоен. На самом деле, он почти с нетерпением ждал развязки. Это была та сторона Сэма, которую он очень редко ощущал раньше, если вообще ощущал, но он наслаждался равнодушием ко всем возможным последствиям этой ситуации.


“Видишь ли, ” сказал он нервному наркоману, который страдал от мрачного взгляда Сэма, “ я умнее тебя и всего вашего племени вместе взятых, вот почему у меня есть жизнь. Но ты неудачник. Если бы ты не вонял слоновьим дерьмом и не выглядел как ходячий гной, я бы, сука, отвесил тебе пощечину на глазах у других здешних паразитов ”.


Сэм мог видеть их примерно в трех шагах от себя. Глубоко внутри него что-то взяло верх, очень похоже на то время в островной деревне на Бали, где он непреднамеренно подчинил свою волю злобной силе и почти хладнокровно убил человека. Только на этот раз это был он — просто чистый Сэм — который выплеснул ярость, которая дремала с тех пор, как Пэдди вежливо сказал ему отвалить.


Не успел Сэм опомниться, как гнилой наркоман схватил его сзади за шею. С пустыми глазами Сэм яростно развернулся с тощим бандитом, беспомощно болтающимся в его хватке, поворачиваясь, чтобы встать спиной к стене лицом к приближающейся группе подонков. Впереди себя он держал на расстоянии вытянутой руки визжащего парня, выставленного на всеобщее обозрение, заставляя банду истощенных животных замедлить шаг и посмотреть на своего тощего лидера в ожидании команды. Но он не мог вымолвить ни слова, пока Сэм сжимал его горло, его сигарета безвольно свисала из рта. В ужасе они наблюдали, как Сэм затянулся, зажав окурок между пальцами и поднеся его ближе к лицу наркомана. “Посмотрите все, в стране слепых...”


Хор стонов и восклицаний не одобрил то, что подразумевал темный незнакомец, но они никогда не ожидали, что он действительно это сделает. Он прошептал в грязное ухо грабителя: “Я собираюсь сделать тебя королем ... сын” .


Темные глаза Сэма были пустыми, за исключением мерцающих отражений в них, которые отражали обстановку вокруг него. Не дрогнув, журналист прижал тлеющую вишенку сигареты к левому глазному яблоку наркомана, отправив его на ледяную землю в агонии.


“Срань господня! Сэм! Какого хрена ты делаешь?” мужчина кричал из машины, которая резко остановилась в нескольких футах от разворачивающейся драмы. “Залезай! СЕЙЧАС ЖЕ!”


В то время как взвинченные девушки столпились вокруг кричащего бандита, его друзья смотрели на Сэма с ужасающей ненавистью. Они не осмелились атаковать теперь, когда подъехал Бэд Норрис, не с такими друзьями, как он. Сэм тоже посмотрел на них, все еще пытаясь пожалеть о том, что он сделал. Но, забираясь в джип Норриса, он все еще не мог найти в себе ни капли сочувствия.


## Глава 15


В неизвестном направлении машина с ревом умчалась с места происшествия, оставив группу негодяев в ярости и панике из-за раненого бандита на земле. Сэм ничего не сказал, и Норрис тоже. Единственным звуком было урчание 3,0-литрового двигателя V-6, грохочущего под прикрытием длинного капота Mercedes C–Class, который скользил по главной дороге в направлении озера Оттерстон.


Легкие толчки стали заметны Сэму примерно через четыре минуты бесшумной езды. Его дыхание участилось, и он сцепил руки вместе, чтобы унять дрожь, но странным было то, что он не мог чувствовать себя плохо из-за всего этого. В нем не было ничего от той человеческой реакции — чувства вины и переосмысления — внутри него. Только запоздалый выброс адреналина, который ему пришлось подавить. На самом деле, все, о чем Сэм мог думать, это о том, как он был благодарен, что банда, которую он оставил по своему следу, не знала, какая машина принадлежала ему, иначе он наверняка вернулся бы к куче хлама, где раньше стоял его BMW.


“Ты же понимаешь, что там тебя могли разделать на филе”, - наконец заметил Норрис.


“Да”.


“И это все? Ты хоть представляешь, что это за чушь такая, старина? Господи, они бы разделали тебя, как рождественскую индейку тети Лоры, если бы я не появился.” Он посмотрел на журналиста в полном шоке. “Не то чтобы ты тоже был в полном здравии”.


“Да”.


Сэму больше нечего было сказать. Что он мог сказать? Он уступил. Его могли убить, и да, он был вне себя от жестокости. Но так оно и было, и он не видел причин уточнять очевидные факты. Однако, когда он увидел указатель на маленький городок Абердур, он, наконец, решил формулировать целые предложения. “Куда мы направляемся, Норрис?”


“Сожженный остров должен подойти. Здесь есть небольшой ресторанчик морепродуктов, где мы можем выпить по пинте и... - он с упреком посмотрел на Сэма, “ ... успокоиться.


“Я не хочу заходить так далеко. Это территория Пэдди, ” признал Сэм. “Это слишком близко к Киркалди, и именно там я могу просто столкнуться со своим ... бывшим другом”, - выдавил Сэм, чувствуя, что новый ад в его сердце все еще здоров.


“Не волнуйся, Сэм, мы не собираемся заходить так далеко”, - заверил его Норрис. Макушка его лысой головы почти касалась крыши автомобиля, но его тело было в отличной форме. Сэм заметил, что молодой человек, которого он так давно взял под свое крыло, внешне стал всем, что соответствовало его статусу. Строгий на вид фрилансер был одет в костюм, рубашку с расстегнутыми пуговицами и шарф. Он никогда не был красивым, но черты его лица выглядели хорошо в изысканном стиле. По его часам Cartier Сэм мог видеть, что подземный мир был прибыльной судьбой для Норриса, но он все равно не поменялся бы с ним местами.


“У нас не так много времени”, - сказал Сэм, выглядя явно напряженным, когда он смотрел вперед на дорогу. “Мне нужна была эта информация вчера, Норрис. Я знаю, что не могу позволить себе тебя, и у меня точно нет к тебе никаких претензий, но на карту поставлена жизнь ребенка ”.


“Понятно”, - ответил Норрис, снова проверяя зеркало заднего вида. Каждые несколько секунд он делал это, что делало его еще более скрытным, чем требовала его репутация. Сэму оставалось только усмехнуться.


“Что?” - спросил я. Норрис спросил, когда они свернули на узкую дорогу возле пляжа, где находится ресторан. Машина свернула за угол, раскачиваясь, как космический корабль под управлением Сэма, прежде чем остановиться перед причудливым прямоугольным деревянным зданием, стоящим на больших столбах. Его огромные окна занимали большую часть длины стен, из которых открывался захватывающий вид на залив Ферт-оф-Форт и его лазурную привлекательность в теплую погоду. Он выключил двигатель и посмотрел на веселое лицо Сэма, выглядевшее немного неловко.


“Что, Сэм?” - снова спросил он с чуть большим удовольствием.


Сэм покачал головой и улыбнулся: “Знаешь, Норрис, ты действительно устроил себе хорошую жизнь. Я впечатлен тем, как далеко вы продвинулись с тех пор, как...” Он не стал упоминать о чудовищном инциденте, который разрушил всю мораль и сострадание, которыми обладал Норрис, но молодой человек был резок и совершенно равнодушен к приличиям.


“В тот раз, когда они убили мою семью и ушли безнаказанными? Да, полагаю, с тех пор я продвинулся, мистер Клив.” Он утешил извиняющуюся мысль Сэма, будучи особенно беспечным по этому поводу. “И не только в финансовом плане. Ты ведь знаешь, что если тебя увидят со мной, твоя репутация полетит к чертям, не так ли? Известный журналист-расследователь, играющий с мошенником, которого разыскивают несколько правительственных учреждений и террористических организаций? Твои лавры никогда не вытащат тебя из этой кучи, мой друг ”.


Сэм усмехнулся, печальная и пустая улыбка пересекла его лицо, когда его глаза уставились в пространство. “Да, моя репутация, мое нетронутое свидетельство имени и лояльности”, - монотонно произнес он, - “с помощью которого заключаются соглашения и выковываются обещания”. Но когда его глаза встретились с глазами Норриса, фрилансер узнал в Сэме особый взгляд; взгляд, который он тоже когда-то хорошо знал.


Этот блеск в глазах был безмолвным вестником отчаяния, глаза несли весть о том, что душа утратила всякое сочувствие и врожденное внимание; индивидуум был на пределе своих возможностей, но не мог покончить с чистилищем. “Знаешь, кого ты мне напоминаешь, Сэм?”


“Кто?” - Спросил Сэм. “И если ты скажешь "Карл Колчак”, клянусь Христом, я сверну тебе шею прямо здесь, в твоем Мерседесе".


Норрис редко смеялся, если только он только что не решил чью-то судьбу или успешно не ограбил финансовый конгломерат с помощью вируса-червя. Но Сэм Клив всегда мог вызвать у него приступ смеха. Шотландский журналист обладал таким острым умом с сухим подтекстом, что мог вызвать смех за секунду, что, по мнению Норриса, было замечательным достижением. “Нет, не Колчака, хотя...”


“Норрис, я клянусь”, - предупредил Сэм, не подозревая, что внезапный поворот в разговоре значительно облегчил тяжелое бремя его сердца.


“Ты напоминаешь мне Прометея”, - откровенно признался Норрис, как будто мифический Титан действительно существовал как материальное существо; как будто он был старым знакомым. Сбитый с толку, Сэм уставился на Норриса, но вскоре это сменилось чем-то приемлемым, как только Сэм напомнил себе об этой истории.


“Ты думаешь, я Титан? Конечно, знаешь.” Сэм подмигнул.


“Нет, серьезно. То, что ты и твой друг расстаетесь, убивает тебя. Я не видел тебя почти, сколько, около восьми лет? И мне потребовалось всего две минуты, чтобы понять, в каком затруднительном положении находится ваша психика из-за того, что вы мне рассказали ”, - объяснил Норрис. “Послушай, Сэмми-бой. Ясно, как гребаный кристалл, что ты в состоянии мучений. Делаешь ты это с собой или нет, ты продолжаешь вставать после, чтобы посмотреть, сможешь ли ты решить проблему, но как только наступает следующий день, ты снова падаешь на этот камень, и кровавый хищник съедает твои кишки. Я вижу это по твоему лицу. И знаешь что? Когда мои внутренности выворачивало от чувства вины, сердечной боли и всех перечисленных грехов, в которых я винил себя, мне становилось хуже с каждым днем. С каждым днем, Сэм! Если ты будешь продолжать так изображать мученика, это убьет тебя в течение недели ”.


“Вот почему ты мне нужен”, Сэм нахмурился. “Ты моя единственная надежда снять проклятие, Норрис. Ты мой Геракл, приятель. Только ты можешь дать мне информацию, которая поможет мне спуститься с горы. Я не могу искупить свою вину, пока не сделаю что-то конкретное, чтобы помочь Пэдди найти его дочь, понимаешь?”


“Я понимаю. Я верю”, - заверил его Норрис, наблюдая за обстановкой за пределами автомобиля, пока он говорил. “Но ты должен относиться к этому спокойно, чувак. Господи, нанесение увечий грабителям точно не поможет тебе оставаться типа под прикрытием и все такое прочее, понимаешь? Ты должен просто прекратить это изматывающее дерьмо и сосредоточиться на том, что ты должен сделать ”.


“Посмотри на нас”, - усмехнулся Сэм. “Раньше я давал тебе советы о том, как убежать от дьявола”.


“Да, и посмотри, как это помогло мне преуспеть”, - похвастался Норрис, засовывая в рот новенькую сигарету. Он протянул пачку Сэму, забирая ее как раз в тот момент, когда Сэм потянулся за одной. “Только одна вещь… не надо никому выжигать глаза, а?”


“Клянусь сердцем”, - позабавил его Сэм. “Теперь, мы можем обсудить сделку?”


Норрис прикурил от сигареты Сэма и кивнул. “Хорошо, что тебе от меня нужно?” Он быстро повторил то, что уже ясно дал понять ранее по телефону. “Просто помни, я не делаю крошечных баррасов, ты меня слышишь? В моих проектах нет детей, слышь?”


“Расслабься”, - сказал Сэм. “Это ничем не отличается от слежки за целью, Норрис. выслеживай ублюдка, который похитил эту девушку и другую женщину, и скажи мне, где его найти. Чоп-чоп.”


“Хорошо. Это я могу сделать ”, - сказал Норрис, выпуская длинную струю дыма из окна своей машины. “Просто не хочу напрямую отслеживать спрогов. Ненавижу маленьких зануд. Никогда не любил их. Но все же, я не монстр. Я не хочу охотиться на них или наносить им удары — ничего подобного ”.


“Я знаю. Просто поговори с тараканами и откопай для меня эту личинку. Я сделаю остальное, ” скомандовал Сэм. “Какова ваша плата за это? Просто услуга, а не удар ”.


Норрис выглянул в окно, посасывая окурок между большим и указательным пальцами, не торопясь прикидывать риски, связанные с тем, чтобы назвать свою цену. В конце концов он вздохнул и посмотрел на журналиста налитыми кровью глазами. “Вот что я тебе скажу, Сэм. Ты просто сбиваешь Секретную службу и Интерпол со следа, и я окажу тебе надежную помощь ”.


“И это все?” Сэм вытаращил глаза. Для Норриса было необычно предоставлять услуги без вознаграждения наемников. Фактически, этот человек соперничал с самим Скруджем, когда дело доходило до жадности и бережливости. Это было ясно по его одежде и аксессуарам. Конечно, свобода имела первостепенное значение для богатого преступника его калибра, поэтому просьба была разумной.


“Вот и все. Только в этот раз. И мне лучше остаться призраком, а? Если я хотя бы почувствую запах Поллиса или королевских нюхачей, как твой приятель, ты потеряешь не только печень, Сэм. Я не могу допустить, чтобы мои операции были скомпрометированы, даже ради благой цели ”.


“Да, Норрис, я в курсе этого. Я позабочусь о том, чтобы никто не узнал, кто мой источник. Ты просто назови мне его позицию и можешь уйти, ограбить папу римского, трахнуть голландку из Киллакки, все, что пожелаешь. Наш бизнес заходит только так далеко ”.


“Хорошо”, - согласился фрилансер, щелчком выбрасывая сигарету в окно.


Сэм вздохнул: “Отлично, мы проделали весь этот путь сюда, чтобы поговорить в ресторане, и заключаем наши условия в машине”.


“О, нет, Сэм”, - усмехнулся молодой снайпер, широко распахивая дверь своего номера. “Публикация была не для бизнеса, приятель. А теперь мы возьмем несколько жижо и перекусим, ты и я. Я отвезу тебя обратно на полный желудок. Это меньшее, что я могу сделать, пока стервятник не прилетит завтра, чтобы снова сожрать твои кишки ”.


## Глава 16


Пердью собирал показания со своего устройства-жучка, пока Нина ждала, понятия не имея, что показывает буквенно-цифровая путаница на экране его планшета. Только наблюдая за его лицом, она могла определить, хорошо это или плохо, но даже это было неопределенно. Потирая подбородок большим пальцем, пока колонки информации заполняли экран, Пердью, казалось, был обеспокоен показаниями, и Нина больше не могла строить догадки.


“Итак, это заставит наши лица расплавиться?” - быстро спросила она.


Пердью медленно поднял на нее глаза с отсутствующим выражением, которое расстроило ее. Он был удивлен, что она была настолько поглощена открытием, что ее настойчивость превзошла даже его. Он еще раз взглянул на табличку, прежде чем объявить: “В соответствии с химическим составом, содержащимся здесь, мы сохраним наши лица, моя дорогая. Меня несколько беспокоит не то, какое проклятие могло находиться внутри, а то, что, как показывают мои показания, находится внутри ”.


“И что бы это могло быть?” она нетерпеливо нахмурилась.


“Биологическая материя”, - объявил он, выглядя немного испуганным.


“Биологическая материя?” спросила она, не веря своим ушам. “Так... это гроб?”


“Я полагаю, что да”, - ответил Пердью. “Однако, судя по размеру этого артефакта, то, что находится внутри, либо разрезано на куски, чтобы соответствовать, что само по себе слишком жутко, или ... или, боюсь, это может быть тело ребенка”.


Нина зажала рот рукой. Из-за него Пердью услышал приглушенное: “О Боже мой. Я не знаю, какая перспектива хуже ”.


“Я знаю, но теперь мы знаем, что оно не содержит токсичных газов, а это значит, что мы можем открыть его и посмотреть. Признай это, каким бы отвратительным это ни было, неизвестность убивает и тебя тоже ”, - сказал Пердью.


“Да, давайте откроем это”, - горячо согласилась она и схватила лом с нижней полки, где Пердью хранил стальные инструменты.


“Нет!” - завопил он, защищаясь. “Лом разрушил бы его, Нина”.


“Кого это волнует?” она нахмурилась, держа изогнутый конец поддевающего инструмента перед собой в стойке наготове. “Это не Ковчег Завета, помнишь? Даже его золотые украшения - подделка, Пердью. Это чертов самодельный гроб, вероятно, построенный, чтобы одурачить племя бедных, ничего не подозревающих жителей деревни ”.


Пердью медленно и нежно обхватил пальцами руки Нины, сжимая инструмент так, чтобы она не могла неожиданно взмахнуть им. “Ты прав. Это не Ковчег, но задумывались ли вы о том, что эта вещь, возможно, может лишь напоминать очень известную религиозную реликвию, в то время как на самом деле она в десять раз мощнее? Представьте, что в этом сундуке было бы что-то гораздо более мощное, чем сам настоящий Ковчег, только никто не обратил бы внимания, потому что это была очевидная подделка. Откуда мы знаем, что тот, кто это сделал, не сделал это намеренно?”


Нине пришлось уступить. В конце концов, резьба действительно состояла из нескольких серьезно нерелигиозных символов и гравюр, которые не были явно нечестивыми, но были далеки от чего-либо библейского. Это само по себе заслуживало расследования.


“Хорошо, открывай по-своему”, - сдалась она. “Но, пожалуйста, поторопись. Нам нужно выяснить, что у вас здесь есть, чтобы мы могли отправить Сэма в экспедицию, прежде чем он потеряет это ”.


Пердью отшвырнул лом в сторону, и он со звоном врезался в другие сверхмощные инструменты. “Не могла бы ты, пожалуйста, принести сюда свой ноутбук, Нина? Мы могли бы найти что-то важное, с чем вы, возможно, раньше не сталкивались или о чем, возможно, не знали, если это вообще возможно.” Он улыбнулся. Нина закатила глаза и развернулась на каблуках. Когда она выходила из комнаты, он мог слышать ее крик: “Я видела это насквозь!”


Он улыбнулся ее игривости, более чем явно довольный тем, что Нина снова была в его доме, в его компании и в его жизни. Как в старые добрые времена до катастрофы в Янтарной комнате, она снова была с ним дерзкой, но без враждебности. Именно это неуловимое качество в Нине впервые заставило его влюбиться в нее, ее красота была очевидной первой привлекательностью. Было приятно снова работать с ней, даже если это означало, что ему все время приходилось беспокоиться о ее безопасности. Она стоила дополнительных хлопот.


“Доброе утро, сэр”, - сказал Чарльз из коридора. “Не хотите ли позавтракать?”


“Привет, доброе утро, Чарльз!” Пердью просиял, зрелище понравилось дворецкому. “Да, не могли бы вы попросить Лили приготовить мне два ржаных сэндвича с творогом и корнишонами, пожалуйста?" С черным кофе?”


“Конечно, сэр”, - повиновался Чарльз.


“И, пожалуйста, спросите доктора Гулд, не хочет ли она чего-нибудь”.


“Он уже подключил меня, спасибо”, - сказала Нина с набитым печеньем ртом. Ее сумка с ноутбуком была перекинута через плечо, в то время как ее руки были заняты свежей кружкой горячего шоколада и тарелкой печенья. “Говорю тебе, Лилиан сведет на нет все мои тяжелые тренировки за один чертов день”.


“Потребуется нечто большее, чем печенье, чтобы расправить эту идеальную попку, моя дорогая”, - сказал Пердью как ни в чем не бывало, едва замечая, что он флиртует.


“О, неужели это. Мне больше не двадцать пять, Ромео, ” поддразнила она. “Открой уже этот чертов сундук. Я не собираюсь лгать — как бы сильно я ни опасался содержимого, мое волнение соответствует ему ”.


“Не волнуйся, я тоже. Оно довольно легкое, учитывая его размеры. Итак, кроме биологической ткани в нем вряд ли могло быть что-то еще. Вы бы предпочли надеть маску и перчатки?”


“Абсолютно. Оно слишком древнее, чтобы рисковать. Иностранные агенты могли легко находиться в состоянии покоя внутри, пока не подвергнутся воздействию кислорода и света. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть”, - посоветовала Нина.


Они поставили еду и напитки на угловой стол Пердью на приличном расстоянии, который он обычно использовал, чтобы отделить свитки и бумаги от башен хранящейся истории, которые выстроились на полках пыльной, скрытой кладовой. Оба надели хирургические маски и надели на руки латексные перчатки, на случай, если в разложившейся ткани оказались вредные бактерии или экзотические агенты.


“Я не спал всю ночь, придумывая способ открыть этот сундук. Будем надеяться, что это сработает ”, - сказал он.


“Между двумя ангелами?” Спросила Нина.


“Да”, - подтвердил Пердью, щелкнув выключателем на стальной рукоятке, которая была прикреплена к электрической коробке, прикрепленной к стене. “Между ангелами, прямо там, где соприкасаются кончики их крыльев, вот где я должен применить Силу Божью”.


“Простите, что?” спросила она, сильно нахмурив брови.


Пердью улыбнулся: “Молния. Энергетическое поле между крышкой и контейнером нуждается в мощном заряде, чтобы разрушить магнитное удержание, управляемое элементами в крыльях ангела ”.


Нина была в восторге от науки, стоящей за обычной на вид коробкой. “Мурашки по коже”, - прошептала она, когда машина с гудением ожила и раздался хлопающий звук заряжающегося электричества. “Тот, кто изготовил эту реликвию, должен был обладать знаниями физики и прикладных наук выше среднего, и, судя по возрасту дерева, это должна была быть цивилизация из древности”.


Над швами белых масок они обменялись взглядами, прежде чем Пердью опустил конец ручки на несколько дюймов над крышкой, направив его вниз, чтобы встретиться с вершиной невидимого треугольника, образованного двумя статуями. Оно находилось там, когда Пердью нажал кнопку, чтобы зафиксировать его на месте. “Возможно, цивилизация, которая его охраняла, не была ответственна за его создание”, - предположил он. “Для такого рода проектирования потребовались бы точные приборы, чтобы направлять свет в ток толщиной не более 7 мм, движущийся прямо вниз. Я сомневаюсь, что его могли использовать или контролировать простые жители деревни. Теперь, Нина, закрой глаза.”


Она не задавала вопросов Пердью. Когда дело доходило до дуг и течений, лучше всего было доверять его суждению. Луч зашипел, осветив комнату вокруг них. Снаружи Чарльз ждал с завтраком для Пердью. Зная своего хозяина, дверь была закрыта не просто так, а ослепительный свет, вспыхивающий под дверью, был верным признаком того, что нужно подождать. Ему приходилось скрывать свое любопытство за профессиональной жесткостью, но он часто наблюдал за захватывающими разработками в лабораториях и мастерских своего босса. Работать на гения, естественно, было бы интригующе, но Чарльз работал на гений, неугомонный и яркий миллиардер Дейв Пердью и его блестящие аспекты бизнеса.


Он любил свою работу и не собирался ее терять.


В комнате с электричеством Нина вскрикнула от разряда, который испортил электролиты в ее организме и статику в волосах. “Стоять смирно!” - услышала она крик Пердью.


“Это меня поджарит!” - запротестовала она.


“Только если вы переместитесь и измените динамику атаки”, - небрежно объяснил Пердью, оставив Нину в неистовой панике.


“Великолепно! Теперь я чувствую себя намного лучше, живя в одной комнате с ударом молнии, который действует мне на нервы и все такое, ” саркастически заныла она. “Как долго это будет продолжаться?”


“Я установил это на одну минуту, но мы не узнаем, пока не прекратится подача тока, сдвинута ли еще крышка”, - крикнул Пердью, внезапно проревев свои слова в мертвой тишине, когда машина отключилась. “О”, - тихо сказал он. “Посмотрим ли мы?”


“Да”, - ответила Нина, медленно приоткрывая веки, чтобы убедиться, что ее ничто не ослепит. “Выглядит нормально. Открыта ли крышка?” И снова, как она и просила, крышка реликвии сама собой сдвинулась на несколько дюймов, ровно настолько, чтобы в шкатулке образовалась ниша. Нина вздрогнула от сверхъестественного ощущения всего этого, но Пердью только улыбнулся.


“Это просто возмущение электромагнитного поля, отталкивающее его в сторону — противоположные полюса, вот и все”.


“Если ты так говоришь. Я говорю, что это тот чертов джинн внутри, которого мы только что освободили ”, - предупредила она, к удовольствию Пердью. “Если это так, то я желаю первым”.


“Ваш завтрак, сэр”, - объявил Чарльз из-за двери. Пердью бросился открывать дверь и брать еду, чтобы освободить время Чарльза для других домашних дел.


“Сердечно благодарю тебя, Чарльз”, - поспешно сказал Пердью. “Я позову тебя, если ты нам понадобишься, хорошо?”


“Очень хорошо, сэр”.


Пердью снова закрыл дверь, быстро отставив еду, чтобы вернуться к манящей тайне недавно взломанного сейфа древности. Нина подождала его возвращения, отступив в сторону, чтобы он мог взглянуть.


“Сначала дамы”, - галантно сказал он, но Нина изящно отказалась.


“Нет. Пожалуйста, продолжайте. В конце концов, это твоя находка, ” настаивала она. Пердью и Нина обменялись долгим, серьезным взглядом, когда он занял свое место рядом с позолоченным сундуком.


“Поможешь мне поднять крышку?” он спросил, и Нина подчинилась. Они положили тяжелую плиту из дерева ситтим и пирита на пол, подальше от посторонних глаз. Заглянув за край, они по очереди перевели дыхание.


“Святая Мария, Матерь о...” Нина начала, но слова ускользали от нее.


“Не совсем, но достаточно близко, моя дорогая”, - выдохнул Пердью.


“Почему ты так говоришь?” - спросила она.


Внутри необычного гроба они обнаружили мумифицированные останки маленького ребенка, пол которого невозможно определить без судебной экспертизы. Он был свернут в позе эмбриона на ложе из разбросанных свитков, некоторые из которых были явно испорчены бронзовыми следами разбрызганной крови.


“Этот ребенок сжимает в руке скелетные позвонки рептилии! Он или она держал змею!” - Воскликнул Пердью шепотом. Под головой ребенка была стопка переплетенных бумаг, напоминающая книгу ручной работы без обложки. На потемневших страницах выцветшими чернилами были выведены слова, которые Нина едва узнала.


“Пердью, коллекция арканов, которая у нас здесь, охватывает несколько не связанных между собой эпох, начиная с дохристианской эпохи вплоть до Второй мировой войны”, - проинформировала его Нина. “Похоже, кто-то сорвал эту вишенку раньше тебя”.


“Теперь мы знаем, что делала надпись в виде свастики во внешнем дизайне”, - сказал Пердью, светясь от волнения.


“Да, содержимое этого сундука хранит местонахождение тайны, подобной которой историческая академия никогда не знала”, - улыбнулась она. Пердью уже ходил взад-вперед. Нина бегло просмотрела книги и свитки. “Ребенок, убивающий змею в своей колыбели, не вызывает сомнений, Пердью”, - заявила она. “Согласно мифологии, этот ребенок был греческим богом Гераклом, римским Геркулесом”.


Пердью посмотрел на труп ребенка, его рука все еще сохранилась достаточно, чтобы сжимать белые кости змеи. “Позвони Сэму. Мы отправляемся в Грецию”.


## Глава 17


Сэм решил исчезнуть на неопределенный срок.


Он был на задании, преследуя подсказки, которыми снабдил его его информатор, Лоуренс Хейден, он же Бад Норрис. Сэм использовал всю свою журналистскую смекалку, чтобы заручиться поддержкой старых коллег и полицейских резервистов, которые хотели помочь в его усилиях по самосуду, надеясь обнаружить и арестовать монстра, который теперь похитил четвертую девочку из ее начальной школы в Пейсли. Вендетта Сэма Клива, возможно, началась как личное путешествие к искуплению, но чем больше он узнавал о похитителе, тем больше это превращалось в стремление сбить его с толку ради всех маленьких девочек и молодых женщин Шотландии.


Норрис ежедневно докладывал о том, что скрывалось в канализации криминальной империи Глазго / Эдинбурга. Торговля женщинами была почти неслыханным делом, что затрудняло предположение Сэма о вероятном местонахождении преступника, но Норрис сделал все возможное, чтобы помочь своему старому другу, и сделал все возможное, чтобы получить информацию от своих деловых партнеров. Теперь, наконец, у него было что-то конкретное, что Сэм Клив мог бы использовать.


“Посмотри на это. Джузеппе Вальди, родился 4 января 1961 года, недавно выписался из психиатрической больницы Баррентона после двадцатипятилетнего заключения, ” сказал Норрис Сэму, вручая ему папку, содержащую подробную информацию о пациенте, фотографии и методику лечения. Сэм внимательно изучал информацию, пока Норрис излагал свой хорошо подготовленный доклад, как примерный студент. Они были припаркованы на старой, заброшенной автостоянке к югу от зоопарка в Ливингстоне, Западный Лотиан.


“За что он сидел?” - Спросил Сэм, запоминая лицо ублюдка по трем предоставленным Норрисом фотографиям.


“Диссоциативные расстройства, параноидальная шизофрения и ... кое-что.... еще более отвратительное дерьмо”, - Норрис колебался. “Но в основном это то, о чем он говорит. Кстати, он был освобожден при весьма сомнительных обстоятельствах. Не было никакого способа, которым этот человек должен был быть освобожден. Я имею в виду, что этому куску дерьма место в подземельях Медианы с берсеркерами, черт возьми. Он даже не подходит для обычной психушки ”.


Сэм хотел знать все о человеке, за которым он охотился. “Ты сказал, что он влип в еще более неприятное дерьмо. Я хочу знать, что это такое.” Он ждал ответа Норриса, но фрилансер делал вид, что углублен в чтение файла. “Норрис!”


“Боже, Сэм! Неужели ты не можешь просто смириться с тем, что он сумасшедший ублюдок, и покончить с этим?” Норрис не выдержал. “Если и есть что-то, чему я научился в этой конкретной области, так это то, что не имеет значения, что с кем—то не так - важно то, что там что-то не так. Понимаешь, о чем я говорю?”


“Я верю, да. Но я хочу знать подробности. Мне легче составить его профиль, когда я пытаюсь предугадать его следующий шаг. А теперь скажи мне, что я хочу знать, или я просто заберу у тебя это украденное полицейское досье ”.


“Ладно, ладно. Расслабься!” Норрис отступил назад. Закаленный наемный убийца поморщился. “Известно, что этот парень предавался странному ... каннибализму”.


“Иисус Христос!” Сэм взвизгнул. “И ты думал, что знать эту маленькую дополнительную деталь не важно? Господи, Норрис! У этого человека дочь Пэдди!” Лицо Сэма было пепельно-серым. Он должен был найти Валди, прежде чем у него возникнет желание готовить. Благодаря этой дополнительной информации Сэм понял, что его время сократилось, чем он думал ранее.


“Не торопи события, Сэм. Жди своего часа, или ты потеряешь его след. Мои люди обнаружили его, но он все еще движется. Они понятия не имеют, где он спрятал девочек, потому что он передвигается один. У него могли быть сообщники. Я не знаю”, - объяснил Норрис. “Было бы очень глупо разоблачать себя из-за эмоций, Сэм. Одно неверное движение, и он пойдет ко дну”.


Сэм был в ужасе за Эмбер и остальных. Чем больше он знал о монстре, который их собирал, тем больше у него было причин для беспокойства. Его разочарование диктовало его суждения, и это никогда не было хорошо. “Ладно, слушай, где его видели в последний раз?” Спросил Сэм, собравшись с духом, хотя бы для того, чтобы одурачить Норриса.


“Глазго. Его видели в клубе под названием Восточный блок , местном притоне в основном восточноевропейских банд и теневых бизнесменов. Заведение принадлежит папаше Гастингсу, больному ублюдку, который торгует всем, от женщин до контрабанды, оружия и даже животных, используемых для порнографии и зоофилии, ” объяснил Норрис, выглядя совершенно тошнотворным от собственных слов. “Настоящий сумасшедший урод, это. Я бы не удивился, если бы он имел какое-то отношение к похищениям ”.


“Я содрогаюсь при мысли, что между этими двумя дерьмовыми мешками с дерьмом, что ждет этих бедных девушек”, - сказал Сэм, озабоченно потирая руки. “И ты не поможешь”.


“Я помогаю тебе прямо сейчас, Сэм. Боже милостивый! Я сильно рискую, ставлю на кон свой бизнес и свою жизнь, чтобы предоставить вам эту информацию. Я имею в виду, блядь! Уже есть люди, которые спрашивают, почему я так интересуюсь Valdi. Так что я не могу позволить себе дать вам ничего, кроме информации, ” проскрежетал Норрис. Он схватил сигарету и начал курить. “Ты должен понять”.


“Да, ” сказал Сэм, “ я знаю. Просто все идет слишком медленно, если я все делаю сама, и я просто беспокоюсь, что время этих девочек уходит ”.


“Верно. Я знаю, почему ты такой нервный, но это все, на что я могу пойти в этом вопросе, Сэм, ” Норрис вздохнул, делая еще одну затяжку дыма. “Отдай нам фотографии вон там”, - он жестом попросил Сэма вернуть фотографии Валди, на которые тот смотрел. “Я должен вернуть папку копу-новичку, который поднял ее для меня, прежде чем его арестуют”.


Сэм вышел из Мерседеса и встретил Норриса с другой стороны машины. Двое мужчин попрощались, коротко обнявшись. “Где твой таксист?” - Спросил Норрис.


“Вон там”, - Сэм указал на секцию позади того, что раньше было магазином по пошиву одежды. “Не волнуйся, мама. Со мной все будет в порядке, ” он улыбнулся Норрису, отодвигая куртку ровно настолько, чтобы показать темно-серый блеск "Беретты".


“Хорошо! Приятно знать. Теперь, убедись, что ты уберешь все это, когда будешь это делать, хорошо?” Норрис посоветовал, отшвырнув окурок и вернувшись в свою машину.


“Я сделаю”, - пообещал Сэм, закрывая за ним дверь фрилансера. Сэм незаметно осмотрел периметр, пока Норрис ехал по потрескавшемуся асфальту старого въезда, лавируя между несколькими колонками громкоговорителей, которые все еще стояли после десятилетий заброшенности.


Его следующей остановкой будет Восточный квартал.


“Куй железо, пока горячо, Саммо”, - сказал он себе, пересекая ветхий и заброшенный ландшафт, который напоминал ему о его собственной жизни. Когда-то яркое, интересное и многообещающее, теперь оно пришло в упадок, став ненужным и избыточным. Но ему было уже все равно.


Давно прошли времена целей и журналистской честности. Репутация и бессмысленные награды коллег казались такими бесполезными теперь, когда он вошел в реальный мир, где его опыт мог изменить жизни, к лучшему или к худшему. Вместо того, чтобы просто сообщать о зверствах, он теперь был на катке, один из игроков, приложивших руку к соревнованию. Только здесь речь шла о жизни и смерти, а не о какой-то похвале от академии новостей или издателей, радующихся продажам книг. Но именно это заставляло Сэма снова чувствовать себя полезным.


Активное преследование этого животного дало Сэму не только оправдание от его собственного наказания, но и помогло изменить курс, которым могли закончиться жизни четырех девочек, и это оправдало опасность, с которой он собирался столкнуться. Он сел в свою машину, опасаясь незваных гостей на заднем сиденье или в багажнике, которые он проверил, прежде чем выехать через покосившиеся ворота на кривых столбах, где раньше была билетная касса.


## Глава 18


Три часа спустя Сэм мчался в ночи, его навыки вождения были на автопилоте, когда уличные фонари быстро мелькали над его руками на руле. Он даже не видел дороги, только то, что планировал сделать, когда доберется до захудалого клуба. Внутри его тело было напряжено. Бабочки в животе были ощущением, которого он не испытывал уже очень давно, с тех пор, как был намного моложе. Привыкание к насилию имело свои преимущества: оно ослабляло естественный страх смерти. Но Сэм понял, что отсутствие страха было столь же опасным в ситуациях, подобных этой. Отсутствие страха легко приводило к беспечности и в конечном итоге могло обернуться катастрофой. Сэму пришлось бы действительно хорошо разыграть свои карты.


Когда Сэм свернул в слабо освещенную зону к западу от клуба с дурной репутацией, Он начал чувствовать спокойствие. Опасно спокойно. Узкие переулки, переполненные припаркованными машинами и мусором, уже подготовили его к тому, что он намеренно посещал такие места. Его план был прост — найти Гастингса, спросить, где Валди, и при встрече с любыми препятствиями делать то, что необходимо, и убираться.


Сэм припарковал свой старый BMW в двух кварталах от заведения, стараясь не привлекать к себе внимания, чтобы, если что-то пойдет не так, они не повредили его колеса и не помешали побегу.


“Пора стать кем-то другим”, - объявил он себе в зеркало заднего вида. Прежде чем выйти из машины, он достал из бардачка немного геля для волос. Из багажника он достал спортивную куртку, то, в чем его никогда не поймают мертвым. В маленьком китайском магазинчике в Ливингстоне он купил несколько безделушек, которые помогли бы ему слиться с толпой. Это было нетрудно сделать, пока он выглядел как человек, у которого слишком много денег и слишком мало вкуса.


Сэм зачесал назад волосы и застегнул молнию на спортивной куртке поверх спрятанного пистолета. Позолоченные, дешевые украшения завершали его образ, в избытке украшая грудь и пальцы. Поверх спортивной куртки Сэм надел свою обычную кожаную куртку, потому что, откровенно говоря, он отморозил себе задницу. Он посчитал, что носить кожаную куртку со спортивным костюмом здесь было бы недостойно даже хмурого взгляда.


“Боже, я надеюсь, что Нина никогда не увидит меня таким”, - прошептал он, зачесывая последние упрямые короткие пряди волос за уши. Тем не менее, он был впечатлен своим превращением. С темной маленькой улочки, где была припаркована его машина, он прошел два квартала до Восточного квартала . У двери его обыскала гигантская армянская обезьяна, которая выглядела так, будто ее слишком часто били по лицу.


“У тебя есть пистолет”, - объявил вышибала, когда его толстые пальцы нащупали твердость под одеждой Сэма на его левом коротком ребре.


“Да, я из румынской братвы. Чтобы защитить моего босса, - ответил Сэм с отвратительным акцентом, который он истолковал как румынский цыганский.


“Братва? Они все уже здесь, ” пожал плечами вышибала.


“Я опаздываю. Позовите папу Гастингса сюда, сейчас же. Он узнает меня — я Виктор”, - настаивал Сэм, играя своего лучшего русского персонажа-злодея-из-Румынии. Боже, я надеюсь, что где-то в их рядах есть Победитель, подумал он, притворяясь уверенным. И я надеюсь, что не все остальные знают друг друга. Я действительно не хочу умирать в Глазго.


Большой головорез оглядел Сэма с ног до головы, прежде чем принять решение. “Ты входишь, но оставляешь пистолет”.


“Я - защитник. Должен быть пистолет! Мой босс не в восторге от защитника без оружия, ” умоляюще сказал Сэм.


“Отдай пистолет или иди домой”, - настаивала обезьяна, сильно прижимаясь к груди Сэма, протягивая другую руку.


Отдай ему этот гребаный пистолет, убеждал его внутренний голос. По крайней мере, вы смогли бы попасть внутрь.


“Кстати”, - засмеялся вышибала, забирая пистолет. “У тебя ужасный акцент, мой друг!”


После того, как Сэм отдал свой пистолет, один из людей Гастингса сопроводил его присоединиться к предполагаемой Братве, частью которой он был. Напряжение действовало на нервы, но было восхитительным для журналиста, который не работал под прикрытием более десяти лет. Это было как в старые времена, когда он шпионил за наркокартелями и контрабандистами оружия. Оказалось, что это была встреча между предполагаемым кукловодом Валди и предполагаемой командой Сэма, что означало, что он вступил в какую-то форму переговоров. Как только он узнает, кто была другая сторона, он сможет эффективно внедриться во всю операцию.


“Это Виктор”, - объявил сопровождающий. “Он опаздывает на собрание”.


Братва, собравшаяся в маленькой прокуренной комнате, одарила Сэма долгим подозрительным взглядом. Путешествуя вместе после встречи с эдинбургским подразделением своей организации, все они к настоящему времени знали друг друга.


“Он не один из нас”, - проворчал один из лейтенантов, вызвав напряженную атмосферу недоверия, когда все мужчины на всякий случай схватились за оружие. Сэм ничего не сказал, потому что в его арсенале ничего не было. Теперь, безоружный и скомпрометированный, выхода не было. Он должным образом вступил в это с худшим типом, которого он мог разозлить. Сидевший напротив папа Гастингс, лидер эдинбургской фракции поднялся со своего стула. “Все в порядке, ребята. Я послал за ним.”


Большинство мужчин немедленно отступили, в то время как другим потребовалось немного больше времени, чтобы поверить слову эдинбургской фракции. “Нет проблем”, - повторил он. “Это Виктор. Моя личная безопасность. Расслабься.”


Сэм не мог поверить своим ушам. Не то чтобы он собирался отрицать дар божий, который только что спас его яйца каким-то сюрреалистическим чудом, но это повергло его в шок.


“Опустите оружие, ребята”, - приказал папа Гастингс. “Вы слышали мистера Кракова. Давай не будем портить вечер, а? Сегодня вечером у нас здесь есть кое-какие важные дела.”


К облегчению Сэма, люди Гастингса подчинились. Спасибо Богу за это! он подумал, просматривая эту кучу, чтобы посмотреть, сможет ли он найти среди них Валди. Его разум зашипел от напряжения, когда он изучал каждое затененное лицо одно за другим, чтобы сравнить их черты с чертами зверя, которого он видел в папках Норриса.


Я понятия не имею, как я попал сюда со всей этой херней о братвах и Румынии. Господи, я действительно буквально попал сюда по счастливой случайности. Как они могли не позвонить мне из-за того дерьма, которое я нес?Сэм задумался.


“Сколько человек вы можете привести к нам к ноябрю?” - Спросил Гастингс персонажа из Кракова.


“Пока только тринадцать. Это сложно, когда мы берем их всех в одной стране. Как только мы закончим в Шотландии, я смогу дать вам больше ”, - сказал Краков. “Но все они хорошего качества, всем меньше восемнадцати лет”.


Сэм невольно вздрогнул, быстро оправляясь, прежде чем его ярость была замечена. Сжимая кулаки от ярости, он вынужден был придержать язык, слушая, как бывшие военные ведут переговоры о похищении и продаже молодых женщин в проституцию, выставляя их на аукцион для финансирования своих организаций, занимающихся контрабандой оружия. Было особенно отвратительно слышать, как они говорили о людях как о домашнем скоте и товаре.


Когда у него закончились лица, Сэм обезумел. Если бы Вальди нельзя было найти здесь, все усилия Сэма были бы напрасны. Что усугубляло ситуацию, теперь он был в поле зрения людей, которых он намеревался сжечь дотла, оставляя его в большой опасности. Как бы он объяснился с группой, с которой теперь был связан? Последнее лицо, которое он рассмотрел, было совсем не похоже на Валди, даже без особого внимания, поэтому взгляд Сэма продолжал блуждать.


Он сразу же посмотрел прямо в лицо Кракову, пока тот все еще вел переговоры. Сердце Сэма остановилось. Сначала он подумал, что освещение в комнате влияет на его восприятие, но он не мог отрицать, что знал человека, сидящего напротив Гастингса.


О, Боже мой! Мысленно воскликнул Сэм. Пэдди?


Мысль была абсурдной, игра в нелепый обман, настолько притянутый за уши, что Сэм почти подумал, что у него законная галлюцинация из-за его вины за то, что он косвенно вызвал последнее отчаяние Пэдди. И все же он был там, у всех на виду, и говорил об ужасных вещах, как будто это было его второй натурой.


Мог ли он иметь какое-то отношение к похищению Эмбер? Сэм осмелился поинтересоваться. Господи, неужели он действительно был таким извращенцем? Я отказываюсь верить, что он позволил бы собственной дочери ввязываться в его дела, были ли они такими мерзкими или нет.


Внезапно сработала пожарная сигнализация, вызвав давку на дискотеке и в барах. Персонал был занят, пытаясь отвлечь людей, в то же время следя за тем, чтобы никто из посетителей не был из их конкурентов, чтобы поджечь заведение.


Двадцать восемь человек вокруг Сэма одновременно наставили оружие друг на друга.


“Подожди!” Крикнул Гастингс. Он встал. “Марио! Проверьте, действительно ли там пожар или кто-то просто отключил сигнализацию! Остальные, успокойтесь, блядь!”


Лакей выбежал за дверь, в то время как неловкое ожидание наполнило атмосферу в маленькой комнате, где проходила встреча. Сердце Сэма сильно забилось, но он был рад, что у него здесь был хотя бы один союзник — вроде как. Готовясь к перестрелке, хорошо наметанный глаз Сэма осмотрел близлежащую территорию в поисках выходов, окон с решетками, люков и человеческих препятствий.


Он посмотрел на Пэдди, но его старый друг не пошевелился и не произнес ни слова, пока они ждали подтверждения законности пожарной тревоги. Казалось, что каждый человек затаил дыхание, чтобы одновременно выровнять свой ствол. Марио прибежал обратно, запыхавшись.


“Клуб в огне! Огромный пожар! Серьезно, мистер Гастингс! ” - завопил он, в то время как клубы дыма окутали его и вкатились в комнату.


“Закрой эту гребаную дверь!” Гастингс закричал, но Марио стоял неподвижно на мгновение дольше, чем следовало. Его босс всадил ему пулю между глаз, и он безжизненно рухнул на пол. “Я сказал, закрой эту гребаную дверь!”


Трое мужчин бросились убирать труп и закрывать дверь. Гастингс подобрал свое пальто и пистолеты.


“Нам придется продолжить эту встречу в другом месте, мистер Краков”, - объявил он с явным сожалением в голосе.” Я действительно торопился заключить эту сделку сегодня вечером. Мне нужны еще девушки к пятнице, и мы уже опаздываем с отправкой заказа в Амстердам ”.


Это было все, что нужно Пэдди для прослушивания. Он повернул голову к мужчинам в комнате и крикнул: “Сэм! Пригнись!” Сэм перевел дыхание и тут же рухнул, прислушиваясь к последовавшему хаосу. Вокруг него раздавались выстрелы, люди падали на него, когда пули Оперативной группы пробивали их насквозь. Сэм почувствовал, как осколки стекла порезали его руки и лицо, когда слева от него прогремел мощный взрыв.


Только когда он почувствовал, как рука Пэдди схватила его, он открыл глаза и посмотрел вверх. “Давай, Сэм! Поторопись!”


“Срань господня!” Сэм зарычал от зрелища вокруг него. За считанные секунды маленькая и роскошная прокуренная комната превратилась в зону боевых действий. Мертвые тела, брызги крови и дым заполнили комнату от стены до стены. Слева от него, где он слышал взрыв, Сэм понял, что оперативная группа снесла всю стену бронированным автомобилем, полностью разрушив ее, чтобы получить доступ и вытащить Пэдди. Сэм побежал за своим другом, дико спотыкаясь об обломки и электрические провода, чтобы выбраться из горящего здания.


Вслед за ним он услышал финальный обмен пулями, прежде чем были застрелены последние члены банды. Только два человека сдались МИ-6, и Гастингс был арестован. План Сэма провалился, и он не приблизился к поиску Валди или девочек, но он решил использовать этот шанс, чтобы передать всю имеющуюся у него информацию о похищениях специальному агенту Патрику Смиту, человеку, которого он просто называл Пэдди.


## Глава 19


“По-прежнему ничего?” - Спросил Пердью. “Должен признать, теперь я начинаю по-настоящему беспокоиться”.


“Я тоже. Я даже отправила копов к нему домой, чтобы посмотреть, не смердит ли его разлагающийся труп в его доме, но смотритель его комплекса сказал, что никто не видел Сэма или его машину уже несколько дней, ” сообщила ему Нина, ее тон колебался между отчаянно капризным и глубоко обеспокоенным.


“На данный момент он уже ненавидит технологии, поэтому я уверен, что он также не будет отвечать на электронные письма. Я уже почти закончил координировать следующую поездку, так что нам нужно будет найти его быстро ”, - обеспокоенно сказал он, проверяя свой планшет. “Я мог бы найти его так же, как нашел тебя в Хуке: с помощью спутника биометрического распознавания”.


“Подлое дерьмо Джеймса Бонда, да?” Нина улыбнулась.


“Да, мэм. Q может поцеловать меня в задницу”, - присоединился Пердью, вводя код взлома для спутника. “Пока программа ищет Сэма, мы можем потратить время на ознакомление с содержимым реликвии, что скажете?”


“Абсолютно. Я хочу импортировать фотографии в свой ноутбук и посмотреть, смогу ли я найти подробные исследовательские статьи о некоторых работах, которые, как мне кажется, я там видела ”, - сказала она. “Что-то под телом ребенка подозрительно напоминает Германию, что могло бы объяснить фетиш Геркулеса и свастику”.


Лицо Пердью просияло. “Вы думаете, здесь есть что-то осязаемое, что нужно исследовать? Я имею в виду, помимо того факта, что шкатулка древняя и содержит предметы, имеющие историческое значение, на самом деле есть неразгаданная тайна, в которую нужно заглянуть?”


“Да, это именно то, что я думаю. По конкретной коллекции предметов я могу сделать вывод, что у них есть общий знаменатель ”, - предположила она. “Гиммлер был одержим Кодексом Эзинас, который, по его мнению, был неопровержимым подтверждением превосходства Германии. Это было написано римским историком по имени Тацит — я думаю, примерно в конце первого века нашей эры. И во время Второй мировой войны нацисты действительно отправились на поиски Германии в Италии ”.


“Интересно. Но как это связано с Геркулесом? Я с трудом могу представить, что такое греческое божество, как Геракл, могло иметь какое-либо отношение к Германии, хотя были более обширные подтверждения, которые в конечном итоге имели смысл раньше ”, - размышлял вслух Пердью. “Даже будучи Геркулесом, римской вариацией, где сходится коннотация с гитлеровской Германией?”


Нина пожала плечами. “Послушайте, я знаю о кодексе и о том, как его воспринимали как нацистскую библию, но мне пришлось бы изучить детали или, по крайней мере, взглянуть на кодекс в вашем Ковчеге. Я могу ошибаться, но, если мне не изменяет память, я думаю, что Тацит сравнивал германские племена древности с силой Геркулеса.”


Она дала Пердью секунду, но он, казалось, слишком глубоко задумался.


“Ладно, пойдем посмотрим, что мы найдем в том счастливом золотом пакете, который ты украл. Это могло бы пролить некоторый свет на то, почему кто-то оставил ребенка в нем с чертовой змеей только потому, что они фанаты мальчика Зевса ”, - убеждала она, хлопая в ладоши, чтобы вырвать Пердью из мечтаний, которые, как она знала, он выдумывал в своем уме о такой экскурсии.


Когда она приготовила свой ноутбук, чтобы записать инвентарь, найденный внутри коробки, Нина глубоко вздохнула. Она особенно беспокоилась о том, как они уберут мумифицированные останки, не уничтожив их. Пердью намеревался сохранить его до тех пор, пока судебно-медицинский эксперт не осмотрит его, но это было намного позже. Сначала они должны были выяснить ценность предметов внутри и какие секреты они хранили. Затем они должны были найти Сэма, чтобы он сопровождал их в поездке.


“Кроме останков ребенка и упомянутого вами кодекса, здесь больше нет ничего, что выглядело бы особенно важным. Здесь находится странный предмет, по-видимому, сделанный из кости, я думаю ”, - сообщил Пердью, доставая предмет из коробки. Оно имело форму бейсбольной биты, но значительно меньше по размеру. Нина взяла его у него и с зачарованным видом проверила символы на фигурке.


“Ты знаешь это?” он спросил.


Нина кивнула. “Herkuleskeule”, - подтвердила она. “Это то, что существовало до Молота Тора во время христианизации скандинавских цивилизаций в восьмом веке и, возможно, в течение всего девятого века”. Нина уверенно посмотрела на Пердью. “Ребенок женского пола”.


“Откуда ты знаешь?” - спросил он, пораженный.


“Этот предмет, Дубинка Донара, был символом божественной силы Геркулеса. Согласно Тациту, древние германские племена очень почитали Геркулеса, утверждая, что они даже встречались с ним. Что интересно в этом, так это то, что похожие дубинки-донары были найдены в могилах исключительно женщин, в виде подвесок или пряжек для ремней различных размеров. Вот почему я считаю, что этот ребенок был женского пола ”.


“Потрясающе”, - с благоговением произнес Пердью, глядя на труп ребенка. “И трагический”.


“Да, но что меня беспокоит, так это то, что с этим артефактом обращались нацисты, и все же из этого ничего не вышло. Они не известны тем, что отказываются от чего-то столь мощного, как это. Должно быть, что-то случилось, что прервало их поиски”, - предположила она, осторожно перекатывая дубинку между ладонями. “Символы здесь подразумевают, что в этом клубе есть нечто большее, чем просто декоративная ценность. Я узнаю символ, обозначающий, эм, я думаю, божественное наведение, ” она нахмурилась, пытаясь расшифровать его, “ римского происхождения. Вы знаете кого-нибудь из лингвистов?”


“Конечно”, - улыбнулся он. “Позвольте мне отправить эти символы по электронной почте моему другу в Смитсоновский архив и посмотреть, что они означают”. Он отсканировал изображения в свой планшет размером с ладонь, запечатлев каждую трещинку, выгравировку и складку в высоком разрешении. Когда он ввел данные, он ввел адрес электронной почты и отправил его с высоким приоритетом. “Надеюсь, он получит это достаточно скоро. Что еще у нас есть?”


Нина выглянула из-за края коробки: “Под телом ребенка беспорядочный клочок бумаги, Пердью. Не лучше ли нам попросить кого-нибудь, кто знает, что делает, поднять его?”


“Это было бы идеально, моя дорогая, но у нас просто нет времени, чтобы прислать сюда кого-то квалифицированного”, - посетовал Пердью.


“Тебе повезло. Так случилось, что я достаточно квалифицирована, чтобы сделать именно это ”, - женский голос прервал их расследование, когда она рывком открыла дверь.


“Попурри?” - Воскликнул Пердью с неприятным удивлением. “Боже мой, как ты сюда попал?”


Из-за спины Медли появился раздражающий итальянский болван, за которого она была замужем. Он выглядел самодовольным, как обычно, но позволил своей жене говорить, для разнообразия.


“Мы выследили тебя. Знаешь, твой дом не совсем посредственный?” - сказала она, оглядывая кладовую. “Кстати, мне нравится твое чувство стиля. Особенно кабинет и библиотека на втором этаже. Довольно атмосферно. Я почти подумал, что возвращаюсь в академии старой Англии ”.


“Вы обыскивали мой дом?” он яростно закричал. “Где мой посох? Ты причинил вред моему народу?”


“Расслабься, Пердью”, - ответила она. “Они все живы и здоровы, хотя в вашем доме сейчас, скажем так, новое руководство”.


“Я так не думаю, ты, проклятое проклятие!” Пердью вскипел, бросаясь на нее, но Нина оттащила его назад.


“Не испытывай свою удачу. Не сейчас, ” пробормотала она.


Медли улыбнулся. “Послушай доктора Гулда, мой дорогой Дэвид. Кажется, у нее все в порядке с головой ”. Увидев изумленные выражения на лицах Пердью и Нины, Медли почувствовал себя обязанным объяснить. “Да, я знаю о докторе Гулде. Эти бесчисленные отчеты о ваших предыдущих экспедициях были очень щедры на информацию о ваших сообщниках. Я должен сказать, доктор Гулд, я впечатлен всем, что вы пережили, просто общаясь с этим человеком ”.


“Где мои люди из службы безопасности, Медли?” Пердью упорствовал.


“Ради бога, Дэвид, они здесь! Я же говорил тебе, что с ними все в порядке. Мы просто… захватили помещения и перерезали коммуникации, пока знаменитый Райхтисусис находится в осаде ”, - пояснила она.


“Чего ты хочешь? Ковчег?” Спросила Нина.


“Это не Ковчег, не так ли?” Сухо сказала Медли, медленно расхаживая вокруг большого сундука. “Я стремлюсь узнать об этом, в то время как мой любимый муж хочет воспользоваться его сокровищами и вернуть Кодекс Эзинас в его законный дом — Рим”.


“Я предлагаю сделку”, - объявил Пердью.


“Я слушаю”, - ответила она, скрестив руки.


“Никаких сделок, ради Бога!” Вмешался Гвидо. “Они нам не нужны, Рита. Мы можем просто забрать у них эту чертову штуковину и пойти искать Хранилище Геркулеса сами, как мы и собирались сделать в первую очередь! Мы не берем их с собой, и точка! Хранилище Геркулеса принадлежит Семье, и мы не делим власть!”


Рита Медли повернулась лицом к мужу, ее глаза горели: “Не будь чертовым дураком! Перед нами историк!” Она указала на Нину, затем на Пердью. “И у нас есть Дэвид Пердью, у которого есть контакты и технологии — две вещи, которые нам понадобятся, чтобы сделать нашу находку намного более гладкой и которую легче скрыть от властей. Пердью не сможет обмануть нас в этом, помнишь? Правительство Эфиопии и Комиссия по расследованию археологических преступлений разыскивают его за кражу этой реликвии. ” Она улыбнулась Пердью. “Один телефонный звонок, и с ним покончено”.


## Глава 20


Сэм был измотан, даже после того, как как следует выспался ночью.


После того, как он поделился своей информацией с МИ-6 и местной полицией, у него состоялся разговор с Пэдди. Именно тогда он решил всплыть и отвечать на звонки Нины. Он не знал, что то, к чему, как он думал, он стремился, было лишь верхушкой айсберга. Пэдди не был обязан или склонен чем-либо делиться с ним, но поскольку Сэм рисковал своей жизнью, пытаясь найти дочь Пэдди, агент счел справедливым посвятить Сэма в подробности дела о пропавших девочках.


Это было глубже, чем просто психопат, захватывающий молодых девушек для своих фетишей. Более того, это было даже глубже, чем банда торговцев людьми, похищающих женщин для проституции и получения прибыли. В ход шла более зловещая, древняя операция, и Валди был всего лишь пехотинцем. Хотя Пэдди и его люди не интересовались той стороной, как он это называл, он считал, что для дела было очень важно расследовать эту сторону. Специальный агент решил, что это, вероятно, недостающий фрагмент смертельно опасной головоломки, которую правительственные учреждения отказались рассматривать, и поэтому им не хватало ресурсов, чтобы активно раскрыть дело.


Он умолял Сэма воздержаться от акции renegade и попросил его вместо этого не лезть не в свое дело. Дэвид Пердью в настоящее время находился под пристальным вниманием нескольких агентств, которые не могли арестовать его, не имея доказательств его незаконного приобретения древних артефактов.


Пэдди обвинил Пердью в том, что тот втянул его в это, что в конечном итоге привело к личной вендетте, за которую он теперь заплатил жизнью своей дочери. Взволнованный и уставший, он едва смог поговорить об этом с Сэмом, но одно было несомненно: лучшим другом Сэма стал кто-то другой. Жесткая и официальная манера, в которой его лучший друг обратился к нему, разрывала ему сердце. Его друг детства, его спутник и поддержка в годы добра и зла, теперь был не более чем оболочкой человека, которого он когда-то знал. И во всем этом был виноват Дэвид Пердью и его неустанные поиски.


Сэм все больше злился на Пердью с каждым предложением, которое произносил его друг, и особенно когда он наблюдал, как отчаяние Пэдди выливается в слезы, когда он говорит о сумасшедшем, который похитил его дочь. После угрозы, которую он получил от Игоря Хеллера несколько лет назад, его худший кошмар стал явью. Он расплачивался за причастность к аресту Хеллера, чего никогда бы не произошло, если бы экскурсия Пердью в Румынию не призвала Пэдди помочь им.


Специальный агент Патрик Смит не был мстительным человеком, но Сэму было ясно, что он категорически возлагал вину за похищение своей дочери как на Сэма, так и на Пердью. Сэм ничего не мог сделать, чтобы восстановить свою дружбу с Пэдди, и Пэдди передал это ужасно профессиональным тоном, который причинил Сэму непоправимую боль. Теперь оставалась только дружеская привязь, которую можно использовать, только если Сэм согласится помочь МИ-6 с любыми подсказками, которые он сможет раскопать у Пердью.


“То, что он знает об украденном Ковчеге Завета, имеет решающее значение для этого расследования”, - сказал Пэдди Сэму. “У нас есть основания полагать, что Валди был послан Коза Нострой забрать этих девушек, основываясь исключительно на том, что содержится в этой реликвии, Сэм. Это напрямую связывает Пердью с ним. Последняя находка Пердью содержит ответ на вопрос, почему собирают наших дочерей, и только ты можешь попасть в его круг, чтобы выяснить, что это такое ”.


“Он пытался связаться со мной. Кто знает, это может быть связано с реликвией? Кроме того, Нина оставила мне голосовые сообщения, в которых говорилось, что она с Пердью. Либо они решили возродить свой старый роман, либо в мире реликвий снова что-то происходит, понимаешь?” Сэм проинформировал Патрика вместе с двумя своими коллегами, присутствующими на их оперативной базе в Глазго.


“Тогда ты знаешь, что делать”, - резко сказал Патрик и поднялся со стула, чтобы покинуть комнату. Он даже не пожал Сэму руку и не попрощался.


Сэм, в свою очередь, соблюдал свои профессиональные приличия, но только для того, чтобы сохранить лицо перед коллегами Пэдди. Он не мог показать свое разочарование или обиду перед ними, и поэтому он стал журналистом-расследователем, которого большинство людей знали по репутации. Сэм Клив поблагодарил присутствующих агентов за их помощь и откланялся, пообещав оставаться на связи, чтобы держать их в курсе деятельности Пердью.


В чем он, однако, не был уверен, так это в том, имел ли он это в виду. Слегка разозленный таким обращением, даже после того, что он предпринял ради Пэдди, Сэм передумал придерживаться всего, что от него ожидали сделать для МИ-6. С другой стороны, эта цепочка событий действительно была наследием того, что начал Дейв Пердью, поэтому делает его виновным в потере Сэма в той же степени, что и во всем остальном.


Когда Сэм вышел из временного офиса базы в Ист-Килбрайде, он впервые за много лет почувствовал себя свободным, по-настоящему свободным. Джокер-карта, теперь он держал в своих руках прогресс как Пердью, так и Пэдди, ни с кем из них больше не дружа. Оба мужчины причинили ему большие страдания и возродили его прежний статус изгоя. Он понял, что верность ему ничего не принесла, кроме дружбы с Ниной. Она была единственной, кто не приложил непосредственных рук к его последнему затруднительному положению, но пока она была в сговоре с Пердью, Сэм был вынужден держать ее в неведении.


Он сел в свою машину и глубоко вздохнул. Сэм чувствовал себя хорошо, несмотря на удары по его эмоциональному состоянию. Это была свобода от того, что его больше ничего не заботило, которая захватила его и напомнила ему, что они нуждались в нем больше, чем он в них. Теперь ему нужно было вернуться к Нине и узнать, что она предлагает, о чем она предпочла не упоминать в голосовых сообщениях. Одна только ее скрытность доказала Сэму, что она также была замешана в том, чем занимался Пердью.


“Привет, Нина?” - Сказал Сэм, когда она ответила на звонок. “Почему ты говоришь так, словно кто-то умер?”


“Где, черт возьми, ты был?” Спросила Нина, но ее голос был странным. Он ожидал, что она произнесет эти слова, но он ожидал услышать их в другом тоне голоса. Что-то подсказало Сэму, что Нина была не в себе, что-то, что его немного встревожило.


“Занято”, - сказал он. “В последнее время, как ты знаешь, я себя неважно чувствую. Но я думаю, что я готов снова разбираться со всем этим, Нина. Для чего я тебе понадобился?” Он прикидывался дурачком, что было важно для объективного участия.


“Пердью запускает экспедицию, и он попросил тебя присоединиться к нам”, - сообщила она ему. “Однако нам понадобится ваше мнение по нескольким вопросам. В нашей теории есть некоторые пробелы, с которыми вы могли бы нам помочь, если бы смогли найти более подробную информацию по этому вопросу.”


“И эта тема была бы?” спросил он, заводя машину. Его журналистская интуиция взяла верх над ним, и ему пришлось спросить. “Нина? Что там не так?”


“Мы введем вас в курс дела, как только вы окажетесь здесь”, - сказала она, звуча странно натянуто. Это подтвердило его подозрения.


“Скоро буду там”, - пообещал Сэм и повесил трубку. Он выехал на скоростную автостраду, чувствуя себя отвергнутым и опустошенным со всех сторон. Но, по крайней мере, он сможет провести некоторое время в компании своей любимой брюнетки, Нины Гулд. День клонился к вечеру, когда он направлялся в Эдинбург, в особняк человека, который причинил ему только страдания в личных отношениях. Сэм все еще не решил, шпионить ли за Пердью для Пэдди, потому что, по его мнению, ни один из них больше не заслуживал его помощи.


Когда он добрался до Эдинбурга, он приготовился к новым волнам информации, которые, без сомнения, будут вылиты на него Ниной и Пердью. Он понятия не имел, что это была за реликвия на этот раз, но он знал, что это объяснило бы похищения, и это было достаточным стимулом для Сэма вмешаться. У ворот Райхтисусиса Сэм окончательно понял, что что-то не так.


“Добрый день, сэр”, - сказал сотрудник службы безопасности, когда Сэм остановился у ворот.


“Добрый день, этот человек дома?” Спросил Сэм, используя свой журналистский взгляд, чтобы впитать все детали, которые не слишком хорошо сочетались с обычными ритуалами, которые он знал у ворот Пердью.


“Да, это он, сэр”, - подтвердил мужчина в костюме. “Ваше имя, пожалуйста?”


Точно, вот доказательство того, что здесь царит мир дерьма, который вот-вот взорвется, подумал Сэм. Как раз тогда, когда я думал, что у меня больше нет проблем.


“Это что, шутка?” Сэм рассмеялся. Головорезы Гвидо нахмурились на напыщенного мудака, доставляющего им неприятности. Он знал, что если будет упорствовать в несносной манере, им придется вызвать Пердью. “Да ладно, вы стриптизерши, которых он подарил мне на день рождения?" Тогда поторопись! Мне нужно попасть на вечеринку!”


“Этот мук что, с ума сошел?” один пробормотал другому прямо внутри небольшого офиса gate. Пока они размышляли о судьбе надоедливого идиота, экран внутренней связи вспыхнул, и на маленьком светодиодном экране появилось лицо Пердью.


“Это Сэм Клив. Впустите его”, - приказал владелец собственности. Медли медленно приблизилась к нему в ракурсе камеры и твердо приказала людям своего мужа: “Он один из нас. Откройте ворота”.


“Проходите прямо, сэр”, - сказал смущенный прихвостень Сэму, пытаясь улыбнуться.


“Да, очень, мой мальчик”, - подбодрил Сэм и с визгом помчался к кольцевой подъездной дорожке перед главным входом. Его безрассудное вождение и абсурдная веселость всегда приводили в замешательство недоброжелателей достаточно надолго, чтобы он во всем разобрался. Пока люди думали, что он пьян, они не реагировали бы на него слишком резко.


“Этот урод работает с боссом и профессором. Попурри?” спросил своего коллегу сотрудник one gate, наблюдая за тем, как старый BMW трогается с места и сворачивает. Другой пожал плечами: “Эй, ты видел, какие типы были у босса на новогоднем мероприятии. Господи, иногда я думаю, что в деньгах есть метамфетамин, потому что все эти богатые ублюдки чертовски бешеные!”


## Глава 21


Сэм впорхнул в вестибюль, подмигивая незнакомцам в костюмах, которые одевались и вели себя точно так же, как те, у выхода. “Так вы тоже стриптизерши?” - заорал он. “Давайте начнем вечеринку!”


Появился Пердью, за ним Нина, еще одна женщина и мужчина. “Добро пожаловать на вечеринку, Сэм”, - Пердью улыбнулся и пожал Сэму руку. Он притянул его в объятия и прошептал на ухо Сэму: “Просто подыгрывай всю дорогу, старина”.


Затем Пердью повернулся и представил Сэма как напыщенного и глупого старого шотландца. “И он собирается работать с нами, чтобы добраться до Хранилища Геркулеса. Мы просто ждали, когда он вернется из ...”, - Пердью вопросительно посмотрел на Сэма.


“Лондон”, - дополнил Сэм. “Я примчался сюда из Лондона, где судил выставку собак”.


Пердью захотелось рассмеяться. Он посмотрел на Нину, которая стояла позади Риты Медлей, зажимая рот рукой и сотрясаясь от смеха. Конечно, Медли и Гвидо восприняли заявление Сэма как факт, что было хорошо, но Пердью чувствовал, что должен отвлечь внимание Сэма, прежде чем они поймут, что он издевается над ними.


“Приятно познакомиться с вами, мистер Клив”, - улыбнулась Медли, пожимая Сэму руку. “Это мой муж, Гвидо Бруно. Он отвечает за финансирование большинства моих экспедиций, таких как эта.”


Нина просияла при виде Сэма, который был обычным капризным мудаком, которого он любил разыгрывать, сталкиваясь с невыносимыми незнакомцами. Она задавалась вопросом, где он был и как ему удалось превратиться из брошенного, меланхоличного друга в глупого, самоуверенного мужчину, которым она его знала. Он даже улыбнулся ей, когда их взгляды встретились, как раз перед тем, как Пердью потянул его к себе, чтобы забрать сумку.


Обменявшись обязательными рукопожатиями, мужчины решили выпить виски, чтобы посвятить Сэма в суть предстоящей экспедиции. Пердью не мог непринужденно разговаривать с Гвидо в компании, поскольку боялся, что это раскроет личные связи между ним и Сэмом. Он рассказал Сэму о находке, о том, что они сначала подумали об этом, и о том, что они с Ниной впоследствии узнали о содержимом. Однако ему пришлось сыграть на руку Гвидо, что вызвало его лучшую дипломатическую шараду.


“И мы включаем сюда мистера Бруно, потому что он обратился к нам с просьбой помочь в поисках Хранилища Геркулеса”, - сказал Пердью Сэму, в то время как Гвидо стоял там с видом превосходства. “И поскольку его жена - опытный археолог в своей области, они были достаточно любезны, чтобы помочь нам”.


“Значит, мы все вместе работаем над этим Хранилищем Геркулеса?” Сэм убедился в этом, потягивая неразбавленный ликер, как будто он был в камере смертников.


“Это верно”, - подтвердил Пердью, бросив на Гвидо презрительный взгляд.


“Что это? Хранилище. Для чего оно служит?” - Небрежно спросил Сэм, наливая себе еще куропаток.


Они с Пердью намеренно уставились на Гвидо в поисках ответов, ставя высокомерного богатого мальчика в неловкое положение, разоблачая его блеф. Будучи самовлюбленным всезнайкой, Гвидо должен был отвечать фальшивым знанием того, о чем он ничего не знал.


“Хранилище Геркулеса - это комната, наполненная богатствами с давних времен, где короли приносили дань уважения богу со всех соседних земель, чтобы они выигрывали войны”, - бойко ответил он, соединяя воедино разрозненные концы того, что он слышал от своей жены о ее страстном стремлении заполучить хранилище.


“Значит, это охота за сокровищами”, - предположил Сэм, поднимая свой бокал. “Хорошее представление. Когда мы отправляемся?”


“Джентльмены, нам нужно поработать”, - сказала Нина, появляясь в высоком дверном проеме, который полностью уменьшал ее. Если бы не ее громкий голос, Гвидо бы ее не заметил. “Ты присоединишься к нам?”


“Да!” Сэм воскликнул в согласии. Пердью согласился, сердечно кивнув, и они вдвоем присоединились к Нине у двери.


“Вы идете, мистер Бруно?” - Спросил Пердью. Его снисходительность была очевидна только его друзьям, которые разделяли его презрение к избалованному подражателю мафии. Бруно отказался, решив посидеть и посмотреть телевизор, пока его жена "разберется со своими делами".


“Когда они втроем присоединились к Рите в вестибюле, они поднялись по лестнице в кладовую под домом. Проходя мимо кухни, Пердью увидел своего дворецкого, экономку и повара, сидящих у плиты. Они казались невредимыми, но, тем не менее, были очень расстроены. Именно тогда Пердью заметил, каким образом Нина и Чарльз обменялись взглядами. Это было тревожно. Он понятия не имел, что они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы обменяться такими личными впечатлениями, но сейчас было не время спрашивать.


Сэму не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит в Райхтисусисе, что знакомый Пердью принудил его к совместным усилиям по обнаружению Хранилища Геркулеса. Но чего он еще не понял, так это того, что хранилось в хранилище, что в первую очередь заслуживало такого опасного партнерства. Он последовал за Ниной, Пердью и профессором в кладовую. Рита Медлей, последняя, очевидно, старый академический враг Пердью.


Когда они вошли в комнату, Рита настояла, чтобы дверь оставалась открытой, чтобы два телохранителя Гвидо могли следить за происходящим. “Не волнуйся. Они все равно недостаточно умны, чтобы расшифровать, о чем мы говорим, - зарычала Рита на двух олухов, занявших свои места с внутренней стороны открытой двери. Они не могли возразить. Им не разрешалось позволять жене босса дерзить, и поэтому им приходилось терпеть ее открытые насмешки.


“Мы должны убрать мумифицированного ребенка, профессор. Попурри, чтобы посмотреть, могут ли эти бумаги под ним иметь значение ”, - сказала Нина Рите. “Тебе нужна помощь?”


“Нет, спасибо”, - сказала Рита. “Только какие-нибудь перчатки и маску, пожалуйста. Мы не знаем, что дремлет внутри трупа, и, учитывая его возраст, я бы предположил, что какой-нибудь паразит может быть действительно очень, очень противным ”.


“Я это слышала”, - согласилась Нина и вручила Рите защитное снаряжение, одновременно сделав то же самое для себя.


Пока женщины были заняты тем, что осторожно извлекали тело ребенка, Пердью внимательно осматривал "Геркулесов клуб" вместе с другими предметами, которые они уже достали из сундука и положили на угловой стол. Сэм внимательно наблюдал за ним, желая поговорить с ним без подслушивающих. “Насколько глубоко озеро, Пердью?” спросил он небрежно.


Это был кодекс общения, который двое мужчин постепенно выработали за эти годы, в основном просто для развлечения. Тем не менее, несколько раз эта привычка служила им по—другому - как и сейчас.


“Ну, это зависит от прилива, Сэм”, - ответил Пердью, в то время как две акулы Гвидо стояли у двери, понятия не имея, что Пердью и Сэм обсуждали количество проблем, в которые они попали, выясняя, каким будет их следующий шаг. “Насколько я могу судить, воды достаточно спокойны, чтобы перенести нас на другой берег, если только лодка не наберет воды”.


“Но я полагаю, нам следует избавиться от лодки, как только мы окажемся на другой стороне. Я имею в виду, что, возвращаясь, лодка может привести к тому, что мы все утонем ”. Сэм предлагал оставить Медли и ее группу где-нибудь в пути.


“Я абсолютно согласен”, - ответил Пердью. Он посмотрел на Риту Медли и ее сердечное общение с Ниной, когда они болтали об исторических реликвиях во время задания в сундуке. “Тем не менее, мы должны просто убедиться, что прихватили с собой наше третье весло”.


“О, я позабочусь об этом, старина”, - удовлетворенно кивнул Сэм. Они должны были убедиться, что Нина не слишком фамильярничает с Ритой, поскольку это в конечном итоге помешало бы свалить Попурри и ее итальянскую команду.


Сэм все еще был расстроен из-за истории с Пэдди, и он все еще обижался на Пердью за все это.


Теперь он был зажат между другом, который причинил ему только страдания и потери, и другом, которого он знал всю свою жизнь, но который недавно обращался с ним как со старой парой ботинок, хотя сама его работа подразумевала подвергать его жизнь опасности. В любом случае, Сэму не хотелось помогать кому-либо из них. Пэдди заставил преданного Сэма шпионить в пользу МИ-6, в то время как Пердью разыскивали за кражу реликвии в двух шагах от Сэма. Журналист попал в довольно странную ситуацию.


“Вот почему вы хотели Ковчег ... Этот Ковчег ... не так ли, профессор?” Напрямую спросила Нина. “Ребенок, а не кодекс Тацита”.


И Пердью, и Сэм молча уставились на ее дерзость, ожидая, затаив дыхание. Они надеялись выяснить сдержанным и тонким способом, что Рита хотела от реликвии, особенно когда им стало известно об охоте Риты за Хранилищем Геркулеса. По правде говоря, никто из них не знал об этом, пока в кадре не появилась Рита. До тех пор Пердью думал, что он всего лишь соревнуется с Ритой за Ковчег — законченный случай с хранителями искателя.


Рита сохраняла свое игровое выражение лица, хотя она воздержалась от ответа только потому, что люди Гвидо слушали. “Конечно, это было не только из-за Кодекса Эзинас, доктор Гулд”, - сухо усмехнулась Рита. “Филиалы и семья моего мужа хотели, чтобы работа Тацита вернулась в Рим, где ей самое место. Но что касается меня, я хотел открыть хранилище Геркулеса. Конечно, для моей карьеры как археолога это имело бы огромное значение!”


“Но вы знали, что оно будет в этом артефакте”, - вставил свой вопрос Пердью, когда ворота были открыты для него. “Как ты узнал, что в Аксуме есть нечто большее, чем предполагаемое место упокоения Ковчега Завета?”


“Потому что я делаю свою чертову домашнюю работу, Дэвид! В отличие от тебя, я занимаюсь исследованиями не только в своем кошельке ”, - огрызнулась она на седовласого миллиардера, с которым всегда была в ссоре. Рита адресовала свой ответ Нине, назло Пердью. “Видите ли, я наткнулся на записи старого солдата союзников 1942 года, который служил в Эфиопии во время Североафриканской кампании. Он отметил, что в то время как секретная группа представителей СС, состоящая из археологов и оккультистов, находилась в Египте, чтобы проследить путь к Ковчегу Завета, вместо этого он был нанят для сопровождения другой кавалькады.”


“Из союзников?” Спросила Нина.


“Нет, оккультное общество СС. Филиал Общества Туле, но более тайный, ” ответила Рита.


Нина, Сэм и Пердью понимающе посмотрели друг на друга. Они очень хорошо знали, кем была эта конкретная ветвь, потому что она стала бичом их существования. Орден Черного Солнца.


“Итак, солдата союзников попросили присоединиться к нацистской группе? Почему?” - Спросил Сэм.


“Согласно его документам, он очень хорошо знал Тунис, Египет и Эфиопию с детства, проведенного там. Его отец был советником по истории в министерстве культуры или что-то в этом роде, так что он хорошо знал это место. Итак, когда во время Второй мировой войны распространился слух, что этой экскурсии нужен гид, союзники послали его в качестве шпиона ”, - объяснила она, аккуратно укладывая тело ребенка на приготовленную ткань, которую она постелила Нине, пока та была занята.


“Значит, он шпионил в пользу врага, когда был занят в экспедиции по поиску этого артефакта?” - Спросил Пердью. Сэм медленно сглотнул, пытаясь не позволить чувству вины из-за любопытного сходства охватить его.


“Правильно. Но я так и не узнал всех подробностей из записей этого человека, даже того, кем он был. Но он говорил об этом конкретном предмете, который почти идентично напоминал Ковчег Завета, за исключением его явно меньшего размера и нескольких выгравированных символов. У меня всегда были подозрения, что остальная часть его дневника, возможно, была оставлена внутри реликвии после того, как его обнаружили ”, - рассказала Рита.


“Откуда ты знаешь, что они обнаружили его?” Спросила Нина.


“Потому что он никогда не отчитывался перед своим начальством, и они больше никогда о нем не слышали”, - ответила Рита. “Я уверен, что брызги крови по всем этим бумагам вполне могут принадлежать ему. Представь себе это, ” вздохнула она.


Чарльз появился в дверном проеме, заставив двух мужчин выхватить оружие.


“О, пожалуйста! Это всего лишь дворецкий! ” нетерпеливо прорычала она, и они опустили оружие.


“Мадам, ваш муж интересуется продолжительностью вашего обследования здесь”, - обратился Чарльз к Рите. “Я полагаю, он хочет поскорее поужинать”.


Она закатила глаза. “Боже милостивый, в один прекрасный день этот человек доведет меня до убийства! Пожалуйста, скажите ему, чтобы он шел вперед и делал то, что должен. Нам все еще понадобится немного времени, чтобы составить каталог того, что у нас здесь есть ”.


“Очень хорошо, мадам”, - сказал Чарльз, выглядя глубоко расстроенным. Пердью полагал, что пребывание под арестом мафии будет обременительным для его сотрудников, но он не знал истинной причины беспокойства Чарльза. Однако у Нины появилась хорошая идея, и она знала, что ей нужно срочно вытащить Пердью из его дома.


“Да, если они перестанут нам мешать, мы могли бы отправиться в эту чертову экспедицию, вместо того чтобы стоять здесь, сложа руки”, - настаивала она.


“Совершенно верно!” Рита согласилась. “У нас меньше недели, чтобы найти хранилище Геркулеса, прежде чем оно будет полностью затоплено. Мы и так потратили слишком много времени, гоняясь за тобой, Пердью! Ты стоил мне четырехдневной задержки с этим, и как только оно исчезнет, нет никакого способа найти его снова ”.


## Глава 22


“Дэвид, у вас есть оборудование для радиоуглеродного датирования?” - Спросил Медли.


Пердью усмехнулся.


“Тогда ладно”, - она переформатировала свой вопрос. “Не могли бы мы, возможно, воспользоваться вашей лабораторией для датирования этого образца?”


“Конечно”, - саркастически ответил Пердью. “Вы захватили весь мой особняк, почему бы не заразить и мои лаборатории? Попросите слуг вашего мужа отнести вашего подопытного. Я ученый, а не носильщик”.


Десять минут спустя они занимали лабораторию судебной экспертизы под этажом вестибюля особняка. Наблюдение за профессором Медли, исследующим мумифицированные останки, заворожило Нину. В то же время она использовала спектрометр Пердью для получения более быстрых результатов. Пердью ничего не сказал. Он просто присматривал за своим имуществом и следил за тем, чтобы его старый враг случайно не уничтожил его ценные машины.


Такому изобретателю и технологическому гению, как он, казалось непристойным нарушением, когда кто-то работал с его инструментами, но у него не было выбора в данный момент, и ему пришлось позволить Медли провести ее обследование. По крайней мере, с Ниной там он был более расслабленным. Ранее она пользовалась его лабораториями для датирования артефактов и изучения их происхождения, поэтому знала, что искать.


Наконец, Рита и Нина изучили результаты. Историк объяснил Пердью, что тело ребенка вовсе не было древним экземпляром. “Судя по результатам, которые мы имеем здесь, этот ребенок умер только в конце середины двадцатого века”.


“Так это не мумия?” - Спросил Сэм, залпом выпивая пиво, которое он нашел в холодильнике лабораторного бара Пердью.


“Нет, Сэм. Это не мумия, ” улыбнулась Рита. “Мы полагаем, что этот ребенок погиб примерно во время той экспедиции, в ходе которой пропал солдат наших союзников. Судя по внутренним петлям сундука и некоторой атмосферной коррозии, это был последний раз, когда эта реликвия была открыта ”.


“Тогда давайте соберем это и отправимся в путь”, - предложила Нина.


“Мы вообще знаем, что ищем?” - Спросил Сэм. Он вел себя бойко, чтобы одурачить итальянскую группу, заставив ее считать его невеждой, но это помогло Сэму собрать информацию о том, что происходит и к чему это ведет.


“Хранилище Геркулеса, как говорят, находится под озером в Греции, Сэм. Предполагалось, что остальные ключи к нему находятся внутри этой реликвии. Вот почему я стремился к этому, понимаете? Теперь, если то, что подозревает доктор Гулд, правда, у нас должно быть больше информации о том, как найти озеро, как только мы изучим свитки, оставленные под телом этого ребенка, ” сказала Рита.


Нина уже была занята извлечением стопки свернутой бумаги, аккуратно стряхивая с них пыль, чтобы прояснить надпись на них. Она поморщилась. “Эти страницы ужасно испачканы тем, что выглядит как жидкость, вытекающая из тела во время гипостазирования и разложения”.


“А вот и мой аппетит пропал”, - заметил Сэм.


Пердью кивнул в знак согласия, скорчив гримасу. “Может, оставим девчонок вынюхивать, а сами пойдем наверх и присоединимся к мистеру Бруно?” Пердью сделал предложение. “От нас здесь все равно нет никакой пользы”.


“Это великолепная идея, Дэвид”, - ответила Рита. “Таким образом, вы можете отложить все, что моему мужу не терпится сделать. Поверь мне, когда ему становится достаточно скучно, дела у окружающих его людей идут плохо, и нам не нужно, чтобы это происходило, пока мы не будем уверены в нашей информации ”.


“Тогда приветствую! Увидимся позже!” - Воскликнул Пердью, таща Сэма за собой. Два бульдога, приставленных туда наблюдать за ними, не знали, оставаться ли с женщинами или следовать за мужчинами.


“О, ради Христа, просто иди с ними!” Рита насмехалась над охранниками своего мужа. “Не похоже, что мне грозит опасность быть подавленным таким миниатюрным потрясателем, как доктор Гулд, не так ли? Тогда вперед!”


Они подчинились. Когда они ушли, взгляды Нины и Риты встретились. Мгновение они обдумывали сценарий, а затем разразились смехом. “Ты знаешь, что я могу взять тебя, верно?” Нина предупредила со смешком.


“Ты можешь попробовать, моя дорогая. Я уверена, это было бы хорошей попыткой”, - пошутила в ответ Рита. “Но серьезно, между нами, я просто хочу узнать содержимое этой реликвии, Нина. Верно, я ненавижу Дэвида Пердью, но у меня нет желания убивать его. Потребовалось все мое влияние, чтобы заставить моего мужа держать египетского партнера Пердью в заложниках вместо того, чтобы убить его. Мое желание найти хранилище Геркулеса носит исключительно деловой характер. Я не желаю убивать людей ради его богатств ”.


“Приятно знать”, - вздохнула Нина, узнав о египетском партнере Пердью, о котором она ничего не знала. “Я не записывал тебя в убийцы, Рита. Но вы, похоже, играете с высокими ставками только ради археологической находки.”


“Я никогда не собирался вступать в брак с Коза Нострой, ты знаешь?” Рита объяснила как ни в чем не бывало, думая, что Нина уже знает свое дело благодаря Пердью. “Я просто думала, что выхожу замуж за богатого сицилийского бизнесмена, чтобы он финансировал мои раскопки и исследования”, - прошептала Рита. “Слишком поздно я понял, с какой семьей я связался. Но если я найду Хранилище, я смогу отдать Гвидо его сокровища, и он оставит меня и моего сына в покое ”.


“Твой сын?” Удивленно спросила Нина.


“Дамы, мы собираемся поужинать и обсуждаем детали задания”, - объявил Гвидо, выглядывая из-за угла. Его заявление прозвучало в точности как приказ и не оставляло особого намека на предложение.


“Немного рановато для ужина. Ты сейчас в Шотландии”, - отрезала Нина.


“Мы поднимемся через десять минут, Гвидо”, - сказала Рита тоном окончательности, с которой ему пришлось смириться. Он ушел неохотно и только после того, как бросил свирепый взгляд на дерзкого темноглазого историка.


“Как ты терпишь это... О, да, я забыла”, - сказала она Рите, которая только покачала головой.


“Пойдем, посмотрим, что написано на этом грубом папирусе. Ты первая, - Рита подтолкнула Нину, чтобы та проверила записи на пожелтевших страницах, покрытых застарелой гнилью и коричневой жидкостью.


“Ну и дела. Спасибо, - Нина поморщилась, натягивая новую пару перчаток.


Она осторожно обращалась с хрупким материалом, чтобы наилучшим образом расправить его и выровнять поверхность, не порвав ее. После того, как она поместила специальный пресс поверх двух страниц, чтобы выровнять большую часть сгибов, она аккуратно зажала уголки между большим и указательным пальцами и перенесла его на другое место в лаборатории. Там, на белом столе, Нина закрепила старинные документы четырьмя застежками и придвинула поближе алюминиевый кронштейн, к которому была прикреплена большая лампа-лупа.


Она включила яркую лампу внутри трубки увеличительного стекла, наведя ее на бумагу, чтобы лучше прочесть то, что на ней было нацарапано. Нахмурившись, Нина наклонилась вперед, чтобы расшифровать слова.


“Это на английском”, - сообщила она.


“Что там написано? Там говорится о хранилище?” Спросила Рита, почти обезумев от предвкушения.


“Да”, - призналась Нина.


Рита улыбнулась: “Дай мне посмотреть. Дай мне посмотреть!”


Нина отступила в сторону, все еще запоминая то, что солдат союзников отметил в первой части.


“Срань господня!” Рита ахнула, когда добралась до последнего фрагмента внизу. “Ты видел это?”


“Нет, ” простонала Нина, “ потому что ты вторгся”.


“Нина, солдат союзников был послан, чтобы внедриться и помешать СС в этой экспедиции, но они раскрыли его личность, верно?” Рита передавала по ходу чтения.


“Да, мы знаем это”, - подтвердила Нина.


“Это самое больное место, любимый”, - сказала Рита, неровно дыша. “Когда они обнаружили, что он был шпионом, они использовали его собственного ребенка в качестве жертвы, чтобы получить доступ в Хранилище Геркулеса!”


“Боже мой!” Нина вскрикнула, зажав рот от изумления. “Это варварство!”


“Они нацисты, любимая. И все же, судя по тому, что он здесь говорит, его четырехлетняя дочь должна была быть наделена силой — силой Геркулеса. Но вместо этого она погибла ”, - рассказала Рита.


“Подожди, они положили змею рядом с ней, думая...?” Спросила Нина, но Рита знала, к чему она клонит.


“Думая, что она раздавит змею, как, по слухам, сделал Геракл, когда Гера послала змею в его кроватку, чтобы убить его”, она подтвердила предположение Нины.


“Господи”, - пробормотала Нина про себя. Она посмотрела вверх. “Рита, он говорит, где находится хранилище?”


“Они так и не попали внутрь”, - медленно прочитала Рита, пытаясь разобраться в словах скорбящего отца.


“Они были чем-то встревожены, и все доказательства этого эксперимента были помещены в эту реликвию, чтобы быть извлеченными позже. Солдат, я полагаю, был убит и брошен, в то время как они послали кого-то спрятать улики в Эфиопии, пока они не смогут попробовать снова. Естественно, украшая сундук как Ковчег Завета, они знали, что местные жители Аксума и прилегающих округов никогда никому не позволят забрать то, что они считали святыней ”.


“Злой и коварный, по-настоящему,” вздохнула Нина. Внезапно зазвонил ее телефон, заставив вздрогнуть обеих женщин. Нина не узнала номер, но все равно ответила на звонок, хотя бы для того, чтобы успокоить нервы. Она знала, что Рита подслушивает, поэтому не смела строить никаких планов побега или рассказывать кому-либо о том, что происходит в Райхтисусисе.


“Привет”, - уверенно сказала она. Нина решила, что, кто бы это ни был, ей следует хотя бы намекнуть, где они будут находиться, на случай, если дела пойдут наперекосяк. “О, привет, Дерек! Послушай, я не смогу прийти на тренировку сегодня вечером. Я должен присутствовать на свадьбе, и мы в пути. Но я увижу тебя снова через несколько дней за чашечкой кофе в Калаврите ?”


Голос с другой стороны звучал как радиопередача, и Нина знала только одного мужчину, у которого был такой голос — чрезвычайно сильного лысого мужчину в спортзале. “Принято ксведению. Я посмотрю, что я могу сделать, чтобы встретиться с тобой там. ETA?”


Нина посмотрела в направлении Риты, где археолог стояла, скрестив руки на груди, и слушала. Историк покачала головой, как будто человек с другой стороны слишком много болтал.


“Нет, свадьба послезавтра, так что я действительно не смогу прийти, милая. Извини, но я наверстаю упущенное, когда вернусь, ” улыбнулась она.


Человек с радиоголоском ответил: “Я буду там”.


Нина повесила трубку и вздохнула: “Личные тренеры всегда думают, что ты принадлежишь им. Если я захочу парня-гея, я буду тусоваться на факультете теологии, понимаешь?”


Она быстро удалила номер и выключила свой телефон. Слишком много раз до этого она на собственном горьком опыте убеждалась, что номера могут быть получены не теми людьми, и теперь, когда она узнала, с какими людьми они имеют дело, она не могла позволить себе рисковать. Даже при том, что она понятия не имела, кем на самом деле был мужчина в спортзале - кроме того, что выяснил ее лакей, — у нее было чувство, что привлечение его увеличит ее шансы.


В ситуации, когда противники работали вместе, волатильность всегда была бы на пределе чувствительности. Как бы сильно все они ни желали найти хранилище и извлечь выгоду из находки, Нина знала, что нет никаких шансов, что это закончится тем, что все они пожмут друг другу руки и обменяются электронными письмами. Единственными вопросами было, сколько времени потребуется, чтобы все пошло не так, и кто умрет первым.


“Давай, пойдем и скажем мужчинам, что делать”, - Рита подмигнула Нине.


“Моя любимая часть”, - ответила Нина, пряча свой мобильный телефон в карман, где покоилась ее правая рука. Рита закрыла дверь лаборатории и убедилась, что она со щелчком закрылась, маленький пузырек зеленого света перескочил на красный с противоположной стороны. “Ну вот, теперь никто не сможет тронуть наш антиквариат”.


Нина проигнорировала покровительственный тон Риты и притворилась, что ей все равно. Обычно она не позволяла себе подобных детских выходок, но теперь, когда она знала, что эти люди были частью сицилийской мафии, у нее была причина сохранять хладнокровие. Она сомневалась, что ее друзья знали о ставках и связанной с этим опасности, но она надеялась донести сообщение, как только найдет способ сообщить об этом Пердью и Сэму. Это было бы чрезвычайно сложно, если бы Рита вращалась вокруг нее, как спутник.


## Глава 23


Под ярким потолочным освещением в своей квартире в Ньюингтоне лысый мужчина из спортзала Нины собирал свою спортивную сумку. Однако на этот раз в нем не было протеинового порошка, полотенец и свежих носков. Прямо на дне, под сложенной футболкой для гольфа, дремало нелицензионное огнестрельное оружие. Безымянный источник силы Нины подошел к своей книжной полке, уставленной романами Тома Клэнси и Джона Гришэма, биографиями, подобными Уинстону Черчиллю и Оливеру Кромвелю, "Странным хоррором Шона Хадсона" и стопкой "Британской энциклопедии" . .. . . . . . . . ." За большими книгами в толстом металлическом ящике находилась статуя бога Атласа, несущего мир на своих плечах.


Старая жестянка из-под сигар балансировала поверх нескольких записных книжек поменьше, которые он засунул за большие в твердом переплете. Внутри жестяной коробки он хранил ключ от металлической коробки, которая служила неброским денежным ящиком или импровизированным сейфом. Скудно обставленная квартира свидетельствовала о длительном заключении этого человека еще несколько месяцев назад. На самом деле, если не считать обязательного похода в продуктовый магазин и его личного времяпрепровождения в спортзале в Квотермайле, он был отшельником. Никто не знал, как он зарабатывал на жизнь после освобождения, и никто не осмеливался спросить. Он был из тех людей, которым не нужно было ничего делать или говорить, чтобы добиться устрашающего вида, даже таким тощим, каким он был.


Возможно, это были его черные глаза, полные мудрости и уверенности, которые были стандартом только для ада и отношения. Даже его автомобиль был незначительной модели, старше двадцати лет. Бывший капитан SAS Джон Артур Армстронг ни в коем случае не был яркой личностью, и его бизнес был его собственным. Все, чего он хотел, это чтобы его оставили в покое. После той жизни, которая у него была, самым большим сокровищем в жизни были покой и одиночество.


В отличие от того, как его воспринимали на публике, мистеру Армстронгу нравилось говорить, пока аудитория была его собственной. Жизнь в одиночестве до заключения, пребывание в основном в одиночной камере во время пребывания в Уэйкфилде и предпочтение собственной компании во всех аспектах своей жизни заставляли его много разговаривать с самим собой.


Из металлического ящика он достал все свои наличные, солидную сумму, которая никак не могла быть остатками ответственного сбережения. Груды переплетенных заметок занимали металлическую коробку, но это была всего лишь его домашняя заначка. У него было больше, и он никогда бы не сказал, где это было. Было только одно, чего он желал больше, чем быть оставленным в покое, и это было уничтожить свиней, которые отвернулись от него и оставили его копам после того, как он выполнил для них работу. Незадолго до освобождения из отделения строгого режима в тюрьме ее величества в Уэйкфилде он получил бесценную информацию.


Тот же ублюдок, который предал его, организовал похищение ребенка агента МИ-6, и это должно было произойти в Четверти мили. Хотя похищение в спортзале было предотвращено миниатюрной брюнеткой, которую он видел тренирующейся там, это должно было быть приманкой, в то время как другое похищение, настоящая цель, должно было быть в Фолкерке. К сожалению, даже острый ум Джона был одурачен. Только после того, как он услышал от Бад Норриса об охоте Сэма Клива на Валди, он напал на след, который привел его к Нине Гулд. Изначально он не смог найти Сэм, поэтому с небольшой формулировкой о подпольном фронте он получил ее номер и рискнул.


“Это маленький мир, не так ли, доктор Гулд?” сказал он, раскладывая деньги по стратегически важным местам в своей одежде и при себе. Как бы он ни был удивлен ее реакцией на его звонок, по тону ее голоса он мог сказать, что она в беде, отчаянно пытается бросить хлебные крошки любому, у кого есть возможность зацепиться. Он проверил местоположение Калавриты на карте и приступил к покупке авиабилета в Грецию.


Джон улыбнулся, вспомнив о телефонном звонке. “Все еще не могу понять, какое совпадение вы привели на мою дорогу, доктор Гулд. Это не что иное, как приглашение меня к человеку, которого я поклялся убить ”. Он покачал головой: “Это судьба”.


Он встретил Валди в тюрьме несколько лет назад, как раз перед тем, как монстра перевели в Бродмур, лондонскую клетку для невменяемых преступников, где он идеально вписался. Именно в это короткое время Валди рассказал ему о международном рэкетире Игоре Хеллере, заключившем сделку с Гидо Бруно, действующим главой "Коза Ностры" в Ирландии. Когда Бад Норрис сообщил, что Гвидо Бруно был ответственен за преждевременное и незаконное освобождение Вальди из Бродмура, Джон пришел в ярость по множеству причин, большинство из которых касались того факта, что Бруно имел наглость опуститься еще ниже. Вместо того, чтобы продолжать торговлю оружием, контрабанду наркотиков, подделку документов и поджоги, сицилийская свинья теперь перешла к торговле людьми — детьми !


“Я не знаю, что этот агент МИ-6 сделал такого, что ты облажался, сонни-Джим, но я был бы рад помочь в уничтожении твоего каннибала, кусающего яйца, пока я сдираю с тебя чертову шкуру”. Джон мстительно ухмыльнулся, снимая со стены газетную статью. В нем была опубликована статья об аресте Игоря Хеллера в Румынии несколько лет назад и упоминалась его принадлежность к так называемому нацистскому мифу и его связи с предыдущим картелем Бруно в Риме.


Это было прекрасным свидетельством зла, которое произошло, когда организация Хеллера "Черное солнце" сотрудничала с сицилийской мафией Бруно, и будь он проклят, если Вальди или Бруно сойдут с рук эти гнусности. Статья, зажатая в его правом кулаке, смялась под напором его ярости, когда он представил, что бумага - это мошонка Бруно.


Джон Артур Армстронг никогда не называл себя святым. Фактически, его служба в SAS была начата только для того, чтобы достичь более высокого уровня подготовки в военном искусстве. Он всегда любил насилие и никогда не испытывал никакого уважения к власти, но он надеялся, что зачисление в военные чины исправит его неконтролируемую склонность к разрушению. SAS обеспечила его всей необходимой подготовкой по рукопашному бою и вооружением, а также предоставила множество возможностей применить свои знания.


Все шло гладко до того дня, когда он покалечил своего командира во время того, что все еще было неподтвержденной директивой для полуночных учений в лесу Лосси. Начиная с этого инцидента, его криминальная карьера стремительно развивалась. Из-за отсутствия убедительных доказательств его впоследствии выписали, но было слишком поздно. Джон Артур Армстронг уже был отлично подготовлен к военным наступлениям практически на любой местности и тренировал свое тело столь же интенсивно, как и свою меткость.


Как бы мало ни знали о нем молодые тренеры и персонал Masteron's Gym & Fitness, у них определенно был наметанный глаз на опасного человека. Они понятия не имели, что злодейский персонаж, которого они придумали для него просто для того, чтобы их работа была интересной, на самом деле попал в точку. Лысый мужчина, который мог управлять бронированным танком Chieftain и имел взгляд сатаны, действительно был таким сильным и таким подлым. Как бы ему ни хотелось доказать это тщедушным мальчикам в фитнес-клубе, он гораздо больше ценил свое уединение. В конце концов, его уединение сыграло бы решающую роль в завершении кровавой миссии, которую он запланировал. На данный момент ему приходилось оставаться сварливым одиночкой с мощным протеиновым коктейлем в бутылке с водой.


## Глава 24


После того, как Нина собрала вещи — она последней покидала Райхтисусис — она прошла мимо дворецкого в коридоре по пути в вестибюль. По традиции, он последовал за ней к входной двери, где Пердью ждал с Бруно. Чарльз и Нина обменялись еще одним из тех разговоров, которые заставили Пердью сгорать от любопытства, но он снова был не в том положении, чтобы спрашивать. В свою очередь, Пердью бросил на своего дворецкого долгий взгляд, который точно передавал его вопрос, но все, что Чарльз мог сделать в ответ, это смиренно опустить взгляд в пол.


“Мои мальчики будут ждать снаружи двадцать четыре часа семь минут, капич?” Бруно рассказал Чарльзу. “Ты просто убедись, что их накормили и у них есть свежее белье для сна, и они не застрелят тебя, хорошо!”


“Господи! Если он снова вытащит подражателя Тони Сопрано, я утоплю его в цементе ”, - пробормотала Нина Пердью, который не мог не ухмыльнуться ее раздражению из-за мафиозного малыша.


“Давай просто сначала выберемся отсюда, чтобы мы могли найти хранилище Геркулеса. Тогда мы можем послать секретную службу арестовать этих придурков, прежде чем Нина позволит ему спать с рыбами, ” прошептал Сэм позади них, присоединяясь к ним в маленьком роскошном микроавтобусе. У них троих вырвался редкий смешок, прежде чем отдать свой багаж водителю транспортного средства.


“О, у меня такое чувство, что старине Чарльзу здесь будет просто отлично руководить”, - сказала Нина.


“Почему?” - Спросил Пердью, когда они медленно, один за другим, усаживались на задние сиденья.


“Я расскажу тебе, когда мы доберемся до Греции”, - нервно вздохнула она, пристально наблюдая за Ритой, пока археолог обходил автомобиль снаружи, чтобы сесть на переднее сиденье.


“Скажи мне сейчас”, - настаивал он.


Нина жестом показала ему, что не может разговаривать в пределах слышимости их коллег по принуждению. Сэму было не менее любопытно, но ему нужно было взвесить другие аспекты предстоящей поездки, которыми он тоже пока не мог поделиться. По пути к взлетно-посадочной полосе в Северном Бервике Сэм решил откинуть голову назад и расслабиться. Нина почувствовала облегчение от того, что он, казалось, почти вернулся к своему прежнему облику. Пердью договорился с Ларсеном и его командой направить свой самолет на ближайшую взлетно-посадочную полосу в Северном Бервике и забрать там их туристическую группу. Он ни за что не раскрыл бы местоположение своей фактической летной базы в Миллтауне таким, как проф. Дж. Рита Медли и ее мафиозные шавки.


Это был бы пятичасовой перелет в Афины, Греция. Вскоре Пердью, Сэм и Нина поняли, что поездка будет ощущаться как неделя с шумным, неблагодарным сопляком. После того, как они сели на самолет Пердью, надеясь сократить путешествие, началось фиаско. От блюд, подаваемых к турбинам корабля, Гвидо Бруно знал лучше, владел лучше, не одобрял и, по-видимому, превзошел. Даже Рита, которая ненавидела Пердью до глубины души, защищала его стильные флоты и шикарные блюда во время полета и выглядела ужасно смущенной поведением своего мужа. Этот особый приступ раздражения был вызван тем, что пришлось взять самолет Пердью вместо самолета из флота дяди Бруно. Он не мог смириться с тем фактом, что ему приходилось быть простым пассажиром на самолете противника, что каким-то образом подразумевало некоторую слабость его статуса.


Нине удалось использовать непрерывный бред и скулеж в своих интересах.


“Пердью, у тебя был помощник-египтянин в твоем нелегальном подвиге в Эфиопии?” - прошептала она, в то время как Рита и Гвидо яростно спорили на заднем плане.


“Я сделал, почему?” он ответил.


“Где он?” - спросила она.


Пердью выглядел смущенным и немного расстроенным. “Он мертв, Нина. Его звали Аджо Кира. Команда Medley налетела на нас под градом пуль как раз перед тем, как появился мой вертолет, чтобы забрать нас с реликвией. Я полагаю, в него выстрелили несколько раз, потому что он совершенно не реагировал, когда я проверил его состояние. Что бы они ни сделали с его братом, я содрогаюсь при мысли ”.


“Он жив”, - прошептала она.


“Что?” - спросил я. Пердью ахнул, побледнев от этой новости.


“Разве это не хорошая новость?” Лениво спросил Сэм.


“Ну, да, конечно, но это замечательно. Нина, откуда ты это знаешь?”


Нина проверила статус спора между Ритой и Гвидо, прежде чем продолжить. “Твоя старая подруга Рита, по-видимому, спасла его от верной смерти, когда он был привязан к кухонному стулу в ... в... каком-то гребаном высохшем пустынном городке где-то”.


“Привязанная к кухонному стулу?” он нахмурился, пытаясь осмыслить ее откровение.


“Ее муженек-вубби пытал его, чтобы узнать, где ты, и он чуть не укусил его, когда плаксивая сучка в итальянских туфлях надоела ... пока не вмешалась Рита. Теперь, из-за ее милого нрава, ваш помощник-египтянин, вероятно, висит вниз головой где-нибудь в подвале, но он вполне себе жив ”, - объяснила она, к восторгу Пердью.


“Превосходно”, - улыбнулся он. “Не то, что беднягу держат, а то, что он, в конце концов, не мертв. Вы знаете, мой побег от местных жителей в Аксуме и обретение реликвии - все это благодаря Аджо и его брату. Я должен выяснить, где его держат ”.


“У тебя нет времени выходить и спасать своего помощника”, - сделала ему выговор Нина. “Ты должен выйти из сети и оставаться там, пока ...”


Пердью не понял. Как и Сэм, который выглянул из-за экрана своего ноутбука и ждал объяснения ее срочности в отношении Пердью. Конечно, Сэм не хотел, чтобы Пердью исчез с экранов, пока у журналиста не будет достаточно информации о нем, чтобы затянуть сеть для людей Пэдди.


“Нина”, - мягко спросил Пердью, - “Что ты знаешь такого, чего не знаю я, моя дорогая? И, пожалуйста, будьте конкретны ”.


Нина тревожно вздохнула. Взгляд на Сэма всегда растоплял ее защиту, поэтому она старалась не смотреть на него. Но теперь она чувствовала себя обязанной сообщить Пердью, что они благополучно пересекают границу Германии с Австрией и находятся на приличном расстоянии от Эдинбурга. “Чарльз...”


“Я знал это!” Пердью сказал немного слишком громко, на мгновение привлекая внимание дерущихся супругов. Трое шотландцев просто улыбнулись и притворились, что занимаются банальностями, чтобы сбить их с толку. “Я знал это”, - снова сказал Пердью. “То, как он смотрел на тебя, было слишком ... Подожди, как он вписывается в это?”


Сэм был очарован тем, чем поделилась Нина. “Чарльз не хотел торопиться и влезать в дела своего босса, вот и все, Пердью. Боже! Он обратился ко мне, чтобы защитить тебя, не сталкиваясь с тобой лично ”.


“О чем?” Вмешался Сэм.


“Его шурин работает на правительственное агентство, ответственное за разгром антикварных синдикатов. Он не сказал, но я думаю, что это могут быть примерно те же люди из разведки, на которых работает Пэдди, ” сказала она себе под нос. “Действует сеть обманов, Пердью, для вашего ареста. Интерпол оказывает поверхностную помощь в вашем розыске, но правительство Эфиопии и несколько международных организаций по сохранению исторических памятников требуют предъявить вам обвинение в контрабанде ”.


“Гребаный ад”, - сказал Сэм. “Похоже, на этот раз ты действительно вляпался, старина”.


“Большинство объектов защищены Законом о древностях 1906 года и Законом о защите археологических ресурсов 1979 года, - добавила Нина, - поэтому любая кража артефактов на федеральной земле - это какашка в их чаше для пунша”.


“Значит, он не хотел говорить мне лично”, - вслух удивился Пердью. Он восхищался своим дворецким за его профессионализм в этом отношении, но было шокирующе узнать о его статусе разыскиваемого только сейчас, когда он был в пути, чтобы сделать это снова.


Сэм ничего не сказал. Он не мог отрицать, что его немного задело, что его друг уязвим, но для Пердью настало время подвергнуться суровому наказанию со стороны властей, от которых он всегда так легко, почти высокомерно, ускользал из-за своего богатства и связей. Вместо этого журналист провел небольшое исследование о Гвидо Бруно, человеке, который отдал их всех в свою власть, человеке, у которого хватило наглости практически распоряжаться их жизнями, чтобы получить то, что он хотел.


Позже возбуждение между супругами утихло в основном из-за истощения. Пердью прилег вздремнуть, а Нина смотрела фильм на своем ноутбуке. Сэм использовал это время, чтобы подглядеть за мужчиной-ребенком, который закатывал истерику каждый раз, когда он не был главным. О Гвидо Бруно было немного, хотя Семья, к которой он принадлежал, не обманула предположений Сэма.


В самолете было тихо, чтобы поговорить, что дало Сэму время прислушаться к своим мыслям. Многое было поставлено на карту, и все это зависело от него. Необходимость сделать выбор между Пердью и Пэдди тяжело давила на него, но он, безусловно, был более сыт по горло одним, чем другим. Вспышки ужасных картин сцен, совершенных "Коза Нострой", не были для него чем-то новым, но то, что он искал, было теми небольшими репортажами, которые легко игнорировать, в незначительных газетах. К счастью, Сэм точно знал, как получить от них информацию, и он точно знал, где их найти.


Затем его сердце подпрыгнуло. Он нашел то, что искал, но это было больше, чем то, на что он рассчитывал. Глаза Сэма расширились, а сердцебиение ускорилось. Его темные глаза мгновенно метнулись вверх по экрану, чтобы найти предосудительную мразь, которая внезапно опустилась на дно его дерьмовой лужи. Сэм сжал кулаки, жалея, что не может просто воткнуть нож для масла в глаз сицилийской змее, но это поставило бы под угрозу всю его миссию по слежке за Пердью, чтобы сообщники Пэдди могли его арестовать.


На экране Сэма была старая фотография 2009 года, сюжет которой он даже не потрудился прочитать. Все, что ему нужно было знать, это то, что подтверждала фотография — что Гвидо Бруно и Игорь Хеллер праздновали вместе после печально известной бойни в Агридженто, во время которой был убит партнер Бруно по бизнесу, по совпадению после того, как Бруно подал в суд на спор о недвижимости.


“На что вы смотрите, мистер Клив?” Гвидо осмелился спросить в своей снисходительной манере.


Кожа Сэма вспыхнула от ярости. “Ничего”, - ответил он с таким же презрением. “Абсолютно ничего” .


## Глава 25


Два часа спустя группа приземлилась в Афинах. Пердью был достаточно умен, чтобы иметь при себе альтернативные документы, удостоверяющие личность, еще до того, как узнал, что за ним следят. Быть параноиком стоило того, благодаря недавним мерам предосторожности, которые ему пришлось предпринять, чтобы держаться подальше от Ордена Черного Солнца и их шпионов. Нина гуляла с Сэмом, в то время как Пердью бродил один под пристальным наблюдением Риты и ее мужа. Поскольку время было неподходящее, группа решила перекусить в круглосуточном ресторане. И снова ирония восторжествовала, когда противоборствующие группы уселись за стол с французским вином и греческой кухней.


Пердью казался невозмутимым из-за недавнего сообщения о том, что он находится в розыске, и сердечно поболтал с Ниной о мирских вещах. Даже у Гвидо и Риты был обычный разговор, в то время как Сэм, казалось, вообще дистанцировался от группы. Нина заметила, но не решалась обратиться к этому, пока не наступил подходящий момент. Он продолжал смотреть на свой телефон, притворяясь, что играет в игру, пока ждал основное блюдо. По правде говоря, Сэм переписывался с контактом из Отдела археологических преступлений, уточняя их глобальные координаты. Пока он притворялся, что играет на своем телефоне, пришло неожиданное электронное письмо.


Сигнал прозвучал так громко, что весь стол с недоумением посмотрел на Сэма. Гвидо, например, выглядел ужасно подозрительным, но Сэм просто пожал плечами и сказал: “Angry Birds. Я зависим”.


На какое-то время это сработало, но Сэм знал, что не может позволить себе поддерживать контакт с кем-либо из своих коллег дальше, чем этот ужин. С этого момента ему придется избавиться от своего телефона и взять все на себя, вместо того, чтобы быть обнаруженным и подвергать Нину опасности из-за этого.


Электронное письмо, которое пришло, на самом деле было от Пердью, который решил связаться с Ниной и Сэмом на случай, если с ним что-то случится. Лингвист, к которому он обратился за советом по поводу надписей, ответил на его запрос, показав, что символы переводятся как упоминание о "веществе" в "подземной комнате", которое каким-то образом могло "вызывать у детей божественные силы".


Сэм в изумлении посмотрел на Нину и Пердью, которые ни в малейшей степени не выглядели обеспокоенными их беседой и выпивкой. Нина отключила свой телефон и не могла получать почту Пердью, но Сэм поделился бы с ней этим где-нибудь по ходу дела. Хотя они с Ритой осмотрели клуб, они не знали, что именно означают символы. Теперь только Пердью и Сэм обладали этим знанием.


Вот почему СС пытались отвести детей в хранилище Геркулеса, подумал Сэм. Они ставили эксперименты над ребенком в реликвии ковчега, и что-то пошло не так.


Теперь стало понятно, почему Гвидо Бруно согласился выполнить приказ Игоря Хеллера. Пока Хеллер сидел в тюрьме за свои преступления в пользу "Черного солнца", Бруно был нужен ему для экспериментов на детях с той же целью, с которой Гиммлер и его головорезы принесли в жертву бедную мертвую девочку из 1940-х годов. В то же время, Бруно извлек бы пользу из находки, если бы смог заставить свою жену определить местонахождение камеры. И кто лучше соберет жертвенных ягнят со всей Европы, чем больной партнер Бруно, Вальди?


Сэм почувствовал, как его желудок сжался, когда все встало на свои места. Больше не было самой большой заботой Пердью Сэма. Теперь, когда он знал, кто представлял собой истинную угрозу и насколько это опасно для всех участников, Сэму приходилось держать голову выше, чем когда-либо. Надеясь, что он был единственным, кто был посвящен в информацию, он должен был усилить свою бдительность в сто раз. Вопрос был в том, насколько проф. Попурри знает о Хранилище Геркулеса? Еще один момент, который ему нужно было прояснить, заключалась в том, знала ли она, каковы истинные мотивы финансирования ее экспедиции ее мужем.


Ему отчаянно нужно было поговорить с Ниной, но три сторожевых пса Гвидо повсюду следовали за ними, не давая возможности побыть с ней наедине. Даже расположение спальных мест было доказательством недоверия Гвидо Бруно, не говоря уже о его мании величия. Он разместил одного из своих людей в комнате Пердью и Сэма, а другого - у Нины. Другое было для его собственной защиты, как он это называл. И после того, что Сэм выяснил о нем, это было мудрое вложение в его безопасность. К счастью для Гвидо, Сэму Кливу приходилось сдерживать обещания, иначе журналист, не задумываясь, решил бы судьбу этого человека.


Они зарегистрировались в отеле Heradorm недалеко от Акрополя, за который заплатил Гвидо Бруно. Пердью намеренно играл мужчину-Омегу в воображаемом статусе альфа-самца Гвидо. Это не только позволяло Пердью оставаться незамеченным властями, но и его подчиненность позволяла ему казаться неконфронтационным, тем самым отвлекая внимание Бруно от Сэма. Пока Сэм сохранял свое грубое, развязное поведение, это будет раздражать Бруно. Непреднамеренно и Сэм, и Пердью адаптировали благоприятный бихевиоризм для переворота, если бы представился шанс.


Подыгрывая Гвидо, они смогли взглянуть на вещи объективно.


* * *


Следующее утро над Афинами было мягким и безветренным. Это был рай для туристов, с умеренными днями и не слишком большим количеством людей из-за того, что был межсезонье. Незадолго до 9 часов утра компания собралась в роскошном обеденном зале на завтрак.


“Всем хорошо спалось?” Дружелюбно спросила Рита, когда все они сели за круглый стол. Все казались хорошо отдохнувшими, поскольку одобряли комнаты, которые они занимали. Они заказали плотный завтрак, так как это был их первый день в экскурсии по поиску хранилища Геркулеса. Ночью Сэм написал Нине записку, которую он мог бы ей подсунуть, точно так же, как он обычно делал в школе, до того, как у каждого человека на планете к заднице было пристегнуто технологическое устройство. Все, что ему нужно было сделать, это найти подходящее время, чтобы передать это ей, но она стратегически сидела между Гвидо и Ритой. Пердью сидел по другую сторону от Гвидо, по бокам от него находился его телохранитель.


“Как ты так долго не спишь?” Сэм спросил сторожевого пса. “Это действительно восхитительно, но я уверен, что после восемнадцати часов охраны ты не так смышлен, как следовало бы, а?”


Мужчина не ответил. Ему не разрешалось говорить, если он не отвечал своему боссу. Рита наблюдала, как ее муж поджал губы, ожидая извержения, но он воздержался от вспышки гнева. Было очевидно, что назойливая журналистка была равнодушна к авторитету Гвидо, который она находила довольно забавным. С другой стороны, она не знала, что Пердью - человек, которого легко затмить, и это ее немного задело.


“Итак, скажите мне, почему мы так спешим открыть хранилище Геркулеса?” Невинно спросила Нина, намазывая толстую ложку маргарина на свой тост. “Оно находилось там тысячи лет, так к чему такая спешка?”


Рита боялась, что ее муж вмешается с каким-нибудь снисходительным ответом и снова поставит ее в неловкое положение, поэтому она быстро ответила Нине. “Согласно предыдущим открытиям камеры, уровень воды внутри нее неуклонно повышается. Если мы не попадем внутрь в ближайшее время, мы можем упустить шанс — навсегда ”.


“Черт”, - ответила Нина. “Сколько времени у нас есть, согласно вашим расчетам?”


“Меньше недели”, - призналась Рита, злясь на Пердью во время своих слов. “Если бы мы смогли вернуть искусственный Ковчег, когда предполагалось, у нас было бы больше времени. Но мы не рассчитывали, что его украдут и переправят в другую страну, погоня за которой обошлась бы нам почти в лишнюю неделю ”.


“О, заткнись, Рита”, - огрызнулся Пердью. “Если ты был так чертовски непреклонен в том, чтобы украсть его первым, какого черта ты ждал до сих пор, чтобы добраться до Эфиопии?”


“Потому что тебе потребовалось так чертовски много времени, чтобы выяснить, где это было похоронено, идиот”, - прорычала она так тихо, как только могла. “Разве тебе не приходило в голову, что именно ты ведешь нас к реликвии Ковчега? Если бы вы не потратили свое драгоценное время на исследование его происхождения, мы бы добрались до Аксума намного раньше, до того, как поднявшаяся вода действительно стала угрозой для камеры.”


“Подождите, вы все это время ждали, что Пердью решит найти этот артефакт?” Спросила Нина.


“Конечно”, - вмешался Гвидо. “Зачем бы нам ломать голову, чтобы получить информацию, если мы могли бы просто убедить кого-то вроде Дэвида найти ее для нас? Точно так же, как сейчас он собирается найти для нас настоящее хранилище Геркулеса ”.


“Гениально”, - заметил Пердью. “Хищники-падальщики, которые не могут сами охотиться на свою добычу. Вы, должно быть, так гордитесь ”.


“Послушай сюда, приятель”, - взвизгнул Гвидо, тыча пальцем в Пердью и устраивая сцену, “лучшие охотники знают, когда убить свою добычу самостоятельно, а когда подставить других, чтобы они сделали это за них”.


“Расслабься, Гвидо”, - посоветовала Рита.


“Совершенно верно”, - спокойно возразил Пердью. “Охотники вроде тебя охотятся за слабыми и оставляют трудные убийства тем из нас, кто способен”.


“Что за х...?” Гвидо взревел, но его жена усадила его обратно в кресло и подняла руку волнообразным движением. Сэм просто наблюдал за всем этим, отчаянно желая, чтобы он мог взвесить замечание Пердью, так точно задевающее операцию Гвидо по изъятию детей.


“Помни, любимая, это скоро закончится. Помнишь?” - это все, что повторила Рита, довольно тревожная мысль для любого, кто обратил внимание. Нина не была уверена, намекала ли Рита на то, что они трое — Пердью, Сэм и Нина - были расходным материалом во время этой экспедиции. Именно так она это истолковала, но она решила разрядить ситуацию, спросив о предстоящей задаче.


“Эм, Рита, у нас есть местоположение в Калаврите или мы просто идем по работам Тацита и солдата союзников, чтобы оставить нам подсказки?” - Спросила Нина, забыв о своем завтраке. “С чего мы начнем?”


Рита развернула старую, потрепанную карту и расстелила ее на столе между ними, отодвинув блюдца и столовые приборы, чтобы они все могли видеть. “Солдат объяснил нам почему , а не где”, - пожала плечами Рита. “Но, согласно некоторым другим источникам, Калаврита считается входом”.


“Другие источники? Надежны ли эти другие источники?” Спросил Пердью, потягивая свой черный кофе.


“Да, Дэвид. Это источники, которые действительно были там, ” строго сказала ему Рита.


“И все же они не вернулись и не сообщили об этой впечатляющей находке”, - продолжал настаивать Пердью, прекрасно зная, что эти исследователи принадлежали к нацистской разновидности и сочли миссию провальной.


“Пердью, судя по тому, что мы с Ритой собрали из всех предметов реликвии, камера находится под озером, недалеко от того места, где Геркулес завершил работу, которая не была признана успешной, потому что ему помогали”, - объяснила Нина.


“Другими словами, где он убил Гидру”, - добавила Рита. “Во время двенадцати подвигов Геркулеса были два, которые не были засчитаны, потому что ему помогли завершить их”.


“Правильно, и Калаврита может похвастаться знаменитым Спилайо тон Лимнон, или "Пещерой озер", в которой находится Хранилище Геркулеса в этом месте. Легенда о Гидре была расположена на озере Лерна, которое с тех пор высохло, но под этим районом есть бесконечные водоемы ”, - сказала Нина. “Но где, Рита?”


“Точка входа, по словам тех археологов, которые сообщили о проблеме с уровнем воды, должна была находиться здесь, в Кастрии”, - сообщила Рита, постукивая кончиком указательного пальца по названию деревни на карте. “Но, согласно записям, которые мы с доктором Гулдом просмотрели, это не та же точка входа, что и хорошо известная сеть пещер”.


“Да, из этих записей следует, что вход в Хранилище Геркулеса должен находиться между горой Киллини и деревней Кастриа в Калаврите”, - добавила Нина. “Все, что нам нужно искать, - это два столба или две колонны”.


“Да, это та часть, которую мы не совсем определили”, - сказала Рита, глядя на Пердью и Сэма.


“Но если я предоставлю все это по этому списку, ты сможешь это найти, а?” - Спросил Гвидо свою жену с угрожающим видом, покачивая инвентарным списком, который она распечатала для него.


“Абсолютно”, - заверила его Рита, делая глубокий вдох, который прозвучал скорее как беспокойство, чем удовлетворенность.


## Глава 26


Незадолго до полудня группа прибыла в Калавриту. Единственный вклад, который Пердью сделал в эту экспедицию, был сделан через кредитную карту Нины, дополнительные средства были переведены на ее счет через финансовый филиал Пердью. Он полагал, что таким образом его нельзя будет отследить, учитывая при этом наличие некоторого резервного оборудования, если оно им понадобится.


Нина следовала протоколу, на этот раз под руководством Пердью, и раздобыла разрешение на три дня в горах Калавриты, просто чтобы до некоторой степени прикрыть свои задницы, не включая их оппозицию. Конечно, это было выдано доктору Гулду для исторического исследовательского задания с несколькими коллегами. Ничего особенного.


“Боже, это потрясающий маленький клочок земли, ты так не думаешь?” Сэм толкнул Нину локтем.


“Да, я понимаю, из-за чего весь сыр-бор, даже для тех из нас, кто не одержим историей”, - ответила она, прикрывая глаза рукой и обозревая красоту панорамы с точки встречи на восточном склоне горы Ароания. “Посмотри на бесконечный горизонт”.


Чистые сапфировые небеса склонились над бесконечным ландшафтом гор и лесов в темно-зеленом великолепии, нашептывая секреты давно минувших эпох и древних героев мифологии. Кожа Нины покрылась мурашками от мысли о богах и титанах, ходивших по этой земле до времени или цивилизации, неважно, насколько метафорично. На самом деле, ей нравилось поддерживать идею о том, что существуют гиганты разных вероисповеданий, сражающиеся с чудовищами-левиафанами на земле, которая по сравнению с ними станет ручной и незначительной. На этом собрании островов появилось так много историй, пересказанных с таким почтением и силой, что Нина не могла не поверить, хотя бы немного, что боги все еще присутствуют.


В отличие от обсерватории на горе Челмос (Ароания) и нескольких дорог на горе Киллини, их текущее местоположение совершенно не обозначено на официальных картах. Из города они отправились на арендованном автомобиле, но теперь пришло время готовиться к поездке по горной местности. Каждый из них собрал вещи для путешествия налегке и возможного дайвинга. При поиске пары упомянутых колонн, чтобы найти правильную подземную сеть, там не было места для больших транспортных средств и тяжелого оборудования, поэтому они решили использовать квадроциклы объемом 350 куб. см, по одному на каждого исследователя, чтобы приспособиться к их весу и снаряжению, а также для того, чтобы тащить предметы первой необходимости ко входу в неуловимую пещеру.


“Ты похожа на греческую богиню в этих колготках, Нина”, - пошутил Сэм, подмигнув. Он посмотрел на Риту. “Какой богиней она могла бы быть, профессор?”


Рита улыбнулась: “Я бы сказала...”


“Не делай из меня хромую”, - игриво предупредила Нина.


“Артемида?” Ответила Рита.


Нина выглядела ошеломленной. “Девственница? Богиня целомудрия?” она пронзительно закричала.


Сэм рассмеялся и хлопнул в ладоши. “Нет. Нет, далеко отсюда!”


“Но она охотник, который любит природу”, - попыталась Рита утешить Нину.


“С которым никогда не трахаются!” Нина проявила настойчивость, к восторгу остальных. Даже Гвидо и его солдаты улыбались протесту Нины против клейма целомудренной.


“Не волнуйся, Нина. Мы знаем лучше ”, - усмехнулся Пердью со своего квадроцикла, где он натягивал перчатки. Нина ахнула от его намека, но, честно говоря, она не могла с ним спорить.


“Я предлагаю, чур Афину!” Рита подыграла, прежде чем Нина успела переключиться.


“Больше похоже на Героиню”, - пробормотал Гвидо, получив от жены совершенно ненавистный взгляд.


“Очевидно, я Прометей”, - прямо сказал Сэм.


Нина немного подумала, и когда всплыла тема постоянного самопожертвования Сэма ради дружбы Пэдди и защиты Пердью, она поняла. Однако она сомневалась, что Сэм осознавал степень своего мученичества большую часть времени.


“Я Зевс, ” заявил Пердью с должной долей уверенности, “ ... естественно”. Миллиардер просто ждал, что сицилийский идиот попытается превзойти его, но он сомневался, что Гвидо вообще знал какую-либо греческую мифологию. Пердью хорошо разбирался в людях, и он не ошибся в Гвидо Бруно.


“Мне не нужно участвовать в детских играх в бога, чтобы оправдать себя”, - прорычал он, закусив губу в знак поражения. “Моя власть в реальном мире, над реальными людьми. Я заставляю людей спасаться бегством и молить о пощаде ”.


“Как слабительное”, - сказал Сэм, вызвав взрыв смеха у остальных.


Гвидо Бруно бросил на Сэма Клива взгляд, полный необузданной ненависти, но, к своему удивлению, он обнаружил, что собственная мрачная усмешка Сэма была полна насмешки. И снова Сэму удалось удержать внимание Гвидо на себе, исключительно потому, что он действительно хотел оторвать ему голову. Это был первый раз, когда Нина, Пердью и Рита заметили враждебность между двумя мужчинами в ее самой грубой форме. Нина одними губами спросила "Какого хрена?" у Пердью, но он только пожал плечами.


Они не знали друг друга до встречи для участия в этой экспедиции, но напряжение между ними было совершенно личным. Было очевидно, что Гвидо не был уверен, почему журналист его так презирает, но он был слишком тщеславен, чтобы притворяться, что ему не все равно, или спрашивать. Он был слишком большим трусом, чтобы противостоять своему недоброжелателю, но опять же, он не планировал тащить за собой Пердью и его сообщников намного дольше.


“Может, нам уже идти?” Сказала Рита, прерывая застывшую патовую ситуацию ради путешествия.


“Да, становится поздно, а нам все еще нужно найти две колонны, которые приведут нас туда”, - согласилась Нина, снимая шлем и защитные очки и закрепляя ремешок.


Сэм завязал волосы сзади в грубый конский хвост и сделал то же самое. На спине он нес сумку с фотоаппаратурой, включая приборы ночного видения. Чего другие не знали, так это того, что в его видеокамеру была встроена чип-карта для подключения к Wi-Fi и функциям интернет-провайдера, облегчающим загрузку с его камеры на любой номер или IP в мире. По иронии судьбы, так оно и было. подарок от Пердью во время предыдущей поездки. Для этой поездки оно было подключено к спутниковому наблюдению, принадлежащему отделу археологических преступлений Интерпола в Лондоне.


У Риты был клуб Донара вместе с картой в маленьком боковом кармане ее сумки для переноски. У нее также был с собой небольшой кислородный баллон и маска. Как она ни старалась, она не могла понять, что у Пердью было в рюкзаке, кроме альпинистской веревки, карабинов, стопоров и набора магнитов, назначение последних оставляло ее в замешательстве. Но это был Пердью, проф. Рита Медли давно научилась не подвергать сомнению его неортодоксальное предвидение событий. Какими бы странными ни были его наклонности, в какой-то момент они всегда имели смысл. Она неохотно спросила своего мужа тихим голосом: “На этот раз я надеюсь, что ты носишь подходящую походную обувь, дорогой”.


Он выглядел несчастным, но достал из багажа пару походных ботинок и надел их с немалой долей недовольства. По крайней мере, в то утро она уговорила его надеть джинсы, что само по себе было подвигом. Трое телохранителей были одеты небрежно, но никоим образом не были подготовлены к местности, которую им предстояло пересечь. На своих квадроциклах, набитых едой и походным снаряжением, группа отправилась в более враждебную среду вниз по склону горы на восток.


Большую часть скалистой поверхности занимали ели и черные сосны, которые все еще росли редкими побегами зелени там, где группа спускалась по склону. Это было опасное путешествие вниз по рыхлому гравию и неожиданным изгибам камней, которые могли легко провалиться под воздействием лошадиных сил колес. Рита и Нина шли впереди, Пердью, Сэм и Гвидо не сильно отставали от них. Пердью был экспертом в управлении этими транспортными средствами, и Сэм тоже был не так уж плох, хотя его сильной стороной были грунтовые велосипеды. Гвидо превосходно выдерживал темп среди своих солдат в тылу, но у него были на то причины. Он хотел наблюдать за задней линией их построения, чтобы убедиться, что никто из них не сможет развернуться или убежать и саботировать его важное исследование.


Постепенно лес становился все гуще, ветви деревьев и листва заслоняли солнце. Скоро они достигнут дна долины, где основания нескольких холмов сходятся во влажном, горячем бассейне. Они направлялись к задней части горного хребта, противоположной стороне, где более известные пещерные системы были игровой площадкой туристов и искателей приключений.


Незамеченные, если не считать шума двигателя, они, наконец, начали подниматься по южному склону третьей горы цепи. Солнце будет светить еще некоторое время, но им нужно было сделать как можно больше. Всегда существовал шанс, что камера могла погрузиться под уровень грунтовых вод в горах раньше, чем это было предсказано. Внезапно Нина подняла кулак, показывая остальным остановиться. Они собрали свои машины вокруг ее, чтобы услышать, что она должна сообщить.


“Смотрите! Я могу ошибаться, но это выглядит здесь совершенно неуместно, не так ли? ” спросила она, запыхавшись. Нина указала на группу высоких буковых деревьев, которые напоминали естественную дорожку. Под их темным, похожим на собор собранием наверху, в белом появился своеобразный блеск.


“Что это?” - Спросил Пердью.


“Понятия не имею, но отсюда это выглядит как обычное здание”, - настаивала она. “Посмотри, там, глубоко внутри! Похоже, что это своего рода фасад внутри входа, окруженный большим количеством белого материала. Это почти... ” она неохотно закончила предложение, “ ... как Храм Геркулеса?”


“Ни хрена себе!” Рита ахнула при виде этого. “Это так! Он похож на храм Геркулеса на форуме Боариум на реке Тибр!”


“Ты думаешь, это вход с двумя колоннами, который мы ищем?” - Спросил Пердью, в то время как Сэм достал свой длинный объектив, чтобы запечатлеть сюрреалистическое величие странного сооружения.


“Я думаю, что да”, - сказала Рита Пердью. “Может, посмотрим поближе, пока есть свет?”


Они поехали медленнее, чтобы получше рассмотреть странное сооружение. Сердце Нины бешено забилось, и она могла только представить волнение Риты. Что вызывало беспокойство, так это атмосфера этого места, похожая на гробницу. Перед ними, за сооружением возвышался западный склон еще одной гигантской скалистой горы. Сооружение под деревьями, казалось, уходило в гору.


Рита первой слезла со своего квадроцикла, желая исследовать белый материал внутри искривленных корней и стволов массивных деревьев. Верно, как она и думала, две главные колонны были немного более значительными. Рита провела пальцем по левой колонке и у нее перехватило дыхание. “Боже мой, это же чистый коринфский мрамор!”


“Бинго”, - сказал Гвидо сзади, откидываясь на спинку сиденья и кладя шлем на колени. С вершины близ Мезорруги, всего в нескольких милях оттуда на северо-запад, кто-то наблюдал за ним в специальный бинокль. Глаза, наблюдавшие за ним, регистрировали его положение и пересчитывали его коллег.


## Глава 27


Сэм включился в высоком разрешении. Это место было не совсем естественным, но его архитектура, казалось, была создана из чистых скальных образований без человеческой помощи. Рядом с главными колоннами сзади группа похожих колонн образовывала круг, каждая из которых была выполнена в стиле архитектурного храма, но лишена каких-либо украшений.


“На вершине нет никаких следов спиралей или резных стержней”, - отметила Рита, когда Сэм присоединился к ней, чтобы сфотографировать гигантские стволы. “Но колонны одинаковы по размеру и дизайну”.


“Послушайте, я не специалист по археологии или каменной кладке, ” заметил он, “ но эти другие колонны не из какого-либо строительного материала, который я когда-либо видел. Они смотрят… это нелепо… естественно!”


Пердью подошел, чтобы взглянуть поближе. “Я полагаю, ты прав, Сэм”. Он дотронулся до колонны, понюхал ее, а затем поднял бровь, глядя на Риту. “Медли, я могу ошибаться, но я почти готов поклясться, что эти другие колонны - естественные образования”.


“Чушь собачья”, - усмехнулся Гвидо. “Все они имеют четкие линии, идущие сверху вниз”.


Рита покачала головой. Она издала вопль недоверия, облаченный в броню благоговения. “Карбонат кальция. Но это невозможно. Это аномалия природы. Пещерные образования сформировались точно в таком виде в одно и то же время?”


“Могут ли отложения кальция образовываться на внешней поверхности горной среды?” Спросила Нина.


“Нет”, - категорично ответил Пердью. “У них не было бы источника для формирования. С научной точки зрения, это не поддается логике. Отложения кальцита не могут происходить с чертовых деревьев над головой.”


“Впервые в жизни я должна согласиться с Дэвидом”, - призналась Рита. “Это невозможно, но я могу засвидетельствовать, что все эти колонны ручной работы состоят из кальцита, а не из камня или мрамора. Господи Иисусе, это невероятно!”


Сэм сейчас снимал. Это было слишком фантастично, чтобы запечатлеть в кадре, и это пошло бы на пользу отснятому материалу, если бы в нем были объяснения и домыслы Риты, Пердью и Нины. Вскоре он напомнил себе, что нужно заняться и другими съемками и не слишком увлекаться сюрреалистической красотой путешествия. Он задавался вопросом, получил ли Пэдди свою дочь обратно, и против своей воли он задавался вопросом, бьется ли еще маленькое сердечко Эмбер Смит. Эта отвратительная мысль заставила его обратить свой объектив на Гвидо и его людей. Увеличив изображение каждого из их лиц, он запомнил их на тот момент, когда они станут честной добычей.


“Послушай, единственным логичным объяснением было бы то, что раньше это была пещера, и крыша обвалилась”, - предположила Нина, расширяя свои познания настолько, насколько это было возможно. “Так что это оставило сталагмиты стоять прямо вот так”.


“Хороший звонок, Нина”, - пробормотал Пердью, медленно переходя от одного к другому. “Их десять, не считая двух мраморных”.


“Ты понял это, Сэм?” Спросила Рита. Сэм развернулся к ней лицом, прежде чем она смогла заметить, что он снимал ее мужа.


“Да!” - подтвердил он. “Да, все это у меня есть”.


Нина усмехнулась и покачала головой. Пердью предложил им войти в высокий темный портал между колоннами, чтобы посмотреть, не ведет ли он во внутреннее строение. Гвидо оставил двух своих людей на посту снаружи, в то время как остальные собрали свои рюкзаки и фонарики, чтобы начать свое путешествие в недра безымянной горы.


Очень похожее на храм, построенный для Геркулеса руками человека, это естественное сооружение содержало внутри круглых колонн каменную насыпь, через которую группа могла войти через низкий портал, с которым они столкнулись. Не было никаких указаний на то, был ли каменный холм сплошным или полым, кишащим змеями или до краев наполненным чистой водой.


“Сначала дамы”, - пошутил Пердью, ожидая у входа.


“Притворись, что мы феминистки, Дэвид. Продолжай, будь моим гостем”, - настаивала Рита.


Между ними двумя ничего не могло произойти, поэтому Нина вышла вперед. “О, чушь собачья! Позволь мне увидеть, какая ужасная смерть ожидает нас, о могучие Афина и Зевс”, - издевательски произнесла она, отталкивая Пердью в сторону, когда ее маленькое тельце поглотила ржавая пасть скального холма. Они быстро последовали его примеру.


Внутри не было ни звука, ни света. Ни капли воды, ни шипения воздуха, проходящего через щели и кратеры подземного мира. Это было жутко, но они были полны решимости закончить то, что не смогли другие. Сэм оглянулся назад, следя за движениями Гвидо. Особенно здесь, в темноте, он был бы легкой добычей для такого труса, как Гвидо Бруно.


Рядом с Сэмом зажегся огонек, выдав его взгляд Гвидо. Сицилиец не мог понять самоубийственного увлечения журналиста им, но он поклялся, что первым из них убьет Сэма Клива. Свет исходил от налобного фонаря Пердью, инвестиции, которую он сделал во время своего последнего спелеологического отпуска, которая сослужила ему хорошую службу здесь.


“Черт, Пердью! Это как портативная сверхновая, ” прошипела Нина, прикрывая глаза ладонью.


“Извините”, - извинился он, уменьшая силу луча на две настройки.


Все они включили свои фонарики, распространяя их свет повсюду вокруг себя, чтобы определить уровень опасности, с которой они имели дело. Крыша каменной насыпи, как и ожидалось, была мокрой и изъедена коррозией, с выступов стекала вода на твердый, но влажный пол. Нина была благодарна, что захватила бутсы для лучшего сцепления со скользким, неровным полом.


Там были некоторые следы предыдущих посещений, но только для зоркого глаза. Проходя мимо, Сэм заметил ржавый железный крест у основания каменной стены, практически уничтоженный отложениями кальция и водой, в которую он был погружен. Он использовал свое ночное зрение, чтобы зафиксировать остаток, но не объявил об этом и не подобрал его. На данный момент все, что ему нужно было сделать, это собрать достаточно информации об участии Пердью в этой экспедиции, хотя он не мог перестать размышлять о судьбе похищенных девушек.


Более двадцати минут экспедиция продвигалась вперед, не имея альтернативного маршрута, кроме обычной шахты, по которой они продолжали спускаться.


“Смотри, босс”, - прошептал один из людей Гвидо, привлекая внимание Сэма. Журналист опустил камеру на бок, не оборачиваясь, и снимал позади него. Позже, просмотрев отснятый материал, Сэм увидит, что на стене пещеры был вылеплен устрашающий знак Ордена Черного Солнца, украшенный геркулесовыми дубинками в виде излучающих их молний. Гвидо быстро кивнул и жестом попросил мужчину помолчать. Сэм точно знал, что все это значит, и больше, чем когда-либо, желал просто наброситься, прикончить мафиозного подонка и покончить с этим.


Пердью шел сразу за Ритой, а Нина следовала за ним. Все, что давало их освещение, было более ограниченным пространством между стенами, которые встречались с наклонным потолком немного ниже через каждые несколько метров. Такому высокому человеку, как Пердью, становилось чрезвычайно неудобно ходить, сгорбившись, но он надеялся, что скоро они войдут в более просторное помещение с более высоким потолком.


“Остановись”, - внезапно сказала Рита. Они все собрались в кучку, чтобы услышать, что она увидела впереди. “Мы должны просто оставить это, чтобы найти дорогу назад”, - сказала она, протягивая остальным горсть проблесковых маячков. “Возьмите это и убедитесь, что мы оставляем по одному на полу на каждые пять метров, пока продвигаемся вглубь пещеры”.


“Найдем дорогу назад?” - усмехнулся ее муж. “Господи, Рита! Мы движемся в очереди из одного файла из-за того, что мы находимся в одной полосе. Есть только один путь назад. Довольно сложно заблудиться, имея всего один гребаный коридор ”.


“Что ж, все может случиться, пока мы на грани, Гвидо”, - отрезала она. “Крыша может рухнуть, или вода может хлынуть сбоку, оставив нас дезориентированными. Ради всего святого, просто послушай меня! Это моя территория. Здесь вы просто турист”.


Нина и Пердью улыбнулись между собой и подчинились предложению Риты, прежде чем продолжить.


“Как ты думаешь, насколько глубоким будет хранилище?” Спросил Сэм, исключительно потому, что ему нужно было откалибровать свой канал в соответствии с охватом над горным регионом.


“Я уверена, что недалеко”, - ответила она. “Но я думаю, что мы должны искать воду, чтобы найти Хранилище. Как только мы достигнем воды или подземного озера, Хранилище должно быть близко.”


Пердью был взволнован, обнаружив Хранилище, хотя знания о гибели предыдущих исследователей и вопиющее присутствие нацистской идеологии повсюду заставили его ожидать катастрофы на близком расстоянии. Тропа стала тревожно монотонной, заставляя людей задуматься, попали ли они вообще в правильную подземную смертельную ловушку.


Нина начала отступать, в основном потому, что хотела быть ближе к Сэму. Гвидо, в свою очередь, вышел вперед, чтобы идти позади Пердью. “О, привет, мистер Бруно”, - поприветствовал Пердью, поморщившись и вытянув шею вперед под низким потолком. Рита нахмурилась и прошептала: “Что ты здесь делаешь, любимый? Ты вдруг понял, насколько это все-таки интересно?”


“Нет, мне просто не нравится атмосфера там, сзади”, - признался Гвидо, его голос звучал почти нормально. “Что-то преследует нас. Я не боюсь, я просто говорю, что предпочел бы, чтобы Сэл вернулся туда. Просто чертовски жуткое чувство, понимаешь?”


“Я тебя не виню”, - сказал Пердью. “Многие люди впадают в параноидальную панику, находясь в шахтах или замкнутых пещерах, где путь к отступлению так мал”.


“Я сказал!” Гвидо застонал, защищаясь. “Я не боюсь, не паникую или что-то еще”.


“Хорошо, хорошо. Просто говори потише”, - напомнила ему жена. “Мы не хотим здесь, внизу, лишних проблем”.


Внезапно их окутала ужасная волна гнилостного зловония.


“Чертов ад!” Сэм гнусаво застонал, зажимая нос. “Гвидо отпустил одного из них?”


“Пошел ты, чувак!” - это все, что он услышал от Гвидо впереди в слабой темноте. Сэм мог видеть, как четыре силуэта с отвращением опустились на колени, лучи их факелов бешено метались по потолку и стенам пещеры. Кашляя и выражая свое отвращение, члены экспедиции "Геркулес" медленно взяли себя в руки.


“Давайте, все”, - четко сказал Пердью, освещая пространство перед собой. “Слава Богу, здесь есть зал побольше”.


“Ты имеешь в виду канализационную ферму с более высоким потолком”, - поправил его Сэм, вскакивая на ноги, чтобы догнать остальных. Он не доверял Сэлу, большому болвану Гвидо, стоявшему у него за спиной, хотя даже головорезу было нелегко удерживать свой завтрак в теплом, перебродившем аромате соседней пещеры. Издалека они могли слышать звук журчащей воды и слабое капание ближе к ним. Когда они вошли в большую пещеру, все выглядело нормально — сталактиты, сталагмиты, каскадные выступы - если не считать пола.


“Срань господня!” Воскликнула Нина. “Гуано в изобилии! Будь осторожен, количество азота и спор в этом дерьме убьет тебя. Прикройте свои рты и носы, люди!”


Сэму просто пришлось. “Одно только это утверждение, Нина, содержит несколько бесценных каламбуров”.


“Я знаю, Сэм, оставь это”, - вот и все, что она ответила, обматывая лицо банданой. Весь пол, простиравшийся на расстояние не менее ста метров, был покрыт кучами гуано, настолько концентрированного, что в нем содержалось больше грибковых спор, чем требовало среднее заражение, смертельное для человека.


Пердью проверил крышу и изучил образования на фоне влажных стен, выглядя озадаченным. “Здесь нет летучих мышей”.


“Должно быть. Это пещера!” Сказал Гвидо.


“Нет, здесь нет видимых колоний летучих мышей, хотя я не готов бросить камень в пещеру, чтобы убедиться наверняка. Я просто нахожу это странным, поскольку в таком централизованном месте так много экскрементов ”.


“Мы должны пересечь его, чтобы добраться до следующего туннеля, Дэвид. Иначе мы никогда не доберемся до озера, затопляющего хранилище”, - напомнила Медли своему старому врагу. Она наступила на гуано, но вскоре обнаружила, что оно такое же опасное, как и пахнет. Ботинок Медли погрузился в рыхлые отложения, как будто это была мокрая грязь. С криком она отдернула ногу, показывая, что ткань разъедена тем, что содержалось в экскрементах.


## Глава 28


Рита Медлей упала обратно в пролив туннеля, из которого она пришла. Она почувствовала, как несколько рук схватили ее и оттащили от опасного пола. Нина крепко обнимала ее, пока та рыдала в агонии от ожога на ступне и голени, где вещество проникло под одежду. Осколки растворенного материала свисали с ее голени и лодыжки, хотя ее ботинок был намного толще и защищал ее ногу от большей части повреждений.


“Держись, Медли”, - сказал Пердью, присаживаясь и перекидывая рюкзак через руку. “У меня здесь есть кое-какие медицинские принадлежности. Мы быстро приведем вас в порядок”.


“Что-то не похоже на это”, - фыркнула она. “Господи, оно обжигает, как кислота”.


“К счастью, это не настоящая кислота”, - сказал он, когда рассмотрел поближе, открывая баночку с мазью. “Похоже на очень сильную смесь минералов, реагирующих с белками вашей кожи”.


“Боже, я ненавижу науку”, - пробормотала она.


“Кажется, оно ненавидит тебя в ответ”, - заметил Пердью, нанося защитную мазь и перевязывая ее ногу.


“С ней все в порядке?” - Спросил Гвидо. “Потому что наше время на исходе, и мы не можем позволить себе задерживаться из-за травм. Это хранилище не будет там вечно, ты знаешь. Сэл! Понеси мою жену, хорошо?”


“Ты что, с ума сошел?” Нина нахмурилась на бесчувственного мудака, стоящего над ней и Ритой. “Мы должны подождать, пока она хотя бы оправится от шока, черт возьми!”


“Не смей кричать на меня, маленькая сучка!” - заорал он, но прежде чем его слова иссякли, Нина ударила его прямо по яйцам. Гвидо упал на колени, вопя от ярости и хватаясь за промежность.


“Назови меня сукой еще раз, и я оторву их, придурок”, - зарычала она на него.


Сэм и Пердью стояли рядом, чтобы защитить ее на случай, если трус нанесет удар, но, прежде всего, они знали, что дерзкому историку не нужна большая защита от рукопашной схватки с Гвидо Бруно. Ей приходилось остерегаться его пальца, который легко нажимал на спусковой крючок, и мстительного характера. Сэл шагнул вперед, на самом деле не зная, что делать в этой ситуации.


“Да, давай, людоед! Ты тоже! ” прошипела она, но он остался на месте. Нина сильно вспотела, и ее руки дрожали от выброса адреналина, но все же она попыталась найти способ перебраться через реку. “Можем ли мы измерить, как далеко уходит эта штука вниз?”


“Ты имеешь в виду, насколько глубоко мы в дерьме?” Сухо спросил Сэм.


“Да, Сэм”, - Пердью улыбнулся. “Давай возьмем что-нибудь вроде палки... О, Рита, что это торчит у тебя из сумки? Можем ли мы использовать его для измерения глубины?”


“Эм, черт возьми, нет!” - ответила она дрожащим от изнуряющей боли голосом. “Это дубинка Донара, идиот, а не какая-то палка”.


Пердью действительно устала от того, что его старый противник называл ее идиоткой, но он предоставил ей свободу действий в том состоянии, в котором она находилась. Тем не менее, он вытащил реликвию из ее сумки, отмахнувшись от ее яростного протеста. Нина заверила ее, что Пердью никогда бы не осквернил артефакты, что почти успокоило ее. Через несколько мгновений после этого боль пронзила Риту, и она потеряла сознание. Сэл поднял ее и осторожно уложил на одно из одеял, которые Сэм расстелил для нее. Пердью внимательно изучал символы, вспоминая, что перевел лингвист, но помимо этого, это натолкнуло его на идею.


“Нина, насколько ты знакома с подвигами Геркулеса?” осторожно спросил он.


“Довольно хорошо”, - ответила она. “Почему?”


“На этой бите есть двенадцать символов, которые я сначала не мог расшифровать, но теперь я думаю, что, возможно, это не слова, а изображения, похожие на иероглифы”. Он провел кончиком пальца по каждому, чтобы показать ей. Нина взяла у него дубинку и изучила каждый символ, чтобы понять, есть ли смысл в пиктограммах. Сэм снимал сверху при свете своей камеры, решив использовать нормальное зрение, чтобы помочь обследованию Нины.


“Спасибо, Сэм”, - сказал Пердью.


Это простое утверждение почему-то поразило Сэма. Это было так банально сказано, но чувство было по-настоящему благодарным и сердечным. Сэм не знал, почему это произвело на него такое впечатление, особенно сейчас. Чтобы не слишком задумываться над этим, он быстро перевел взгляд на Сэла и Гвидо. Они шептались между собой о том, что выглядело как своего рода план, который Сэму ни капельки не понравился. Нина хлопнула Пердью по руке: “Пердью, ты справился! Я вижу это! Возможно, ты на что-то натолкнулся ”.


Ее восхищенная улыбка мгновенно сняла весь дискомфорт от ее влияния, и Пердью усмехнулся.


“Сможешь ли ты использовать мудрость Геркулеса, чтобы вытащить нас из дерьмового ручья?” - Спросил Сэм, все еще наблюдая за врагом в компании. Нина не смогла удержаться от хихиканья, как подросток. “Ты когда-нибудь собираешься остановиться, ты, безмозглый болван?”


Сэм пожал плечами: “Это просто слишком хорошо, чтобы игнорировать”.


“Итак, есть ли какие-либо работы, связанные с навозом?” - Спросил Пердью.


“Да”, - кивнула она.


“Ты шутишь”, - сказал Сэм. “Серьезно?”


“Да, серьезно”, - настаивала она. “Авгиевы конюшни. Я не думаю, что это был один из первых подвигов, который говорит мне о том, что все, что ждет нас впереди, невозможно предсказать. Геркулес был обременен задачей уборки конюшен короля Авгия, в которых содержалась ... простите за каламбур ... куча навоза.”


Сэм улыбнулся, но его взгляд блуждал по сицилийцам.


“Тогда как же он убирал конюшни?” - Спросил Пердью.


Нина поднялась на ноги, осматривая внутреннюю часть пещеры и окружающие ее помещения. “У нас здесь внизу есть река?”


“Я слышу воду, но, похоже, она льется откуда-то сверху”, - заметил Пердью. Там было несколько небольших отверстий для почтовых ящиков, ведущих к узким туннелям в другие системы пещер, но они были неисследованы. Пердью последовал за звуком капающей воды, чтобы определить его источник. Он просачивался через расщелину выше, доступную только через узкое отверстие в стене внутри горы. Он едва взглянул на Нину, чтобы спросить, когда обнаружил, что она уже качает головой. “Ни за что, Пердью. Я, блядь, ни за что туда не пойду”.


“Ты единственная, кто достаточно мал и силен”, - подбадривал Сэм, но она ничего этого не хотела.


“Ты знаешь, как я отношусь к тесным пространствам, Сэм!” - простонала она.


“Да, я справляюсь очень хорошо. Но подумайте об этом. Без тебя мы не сможем преодолеть это препятствие, и мы должны добраться до Хранилища, прежде чем оно исчезнет навсегда. Давай, Нина. Я буду прямо здесь, у дыры, чтобы вытащить тебя, если ты застрянешь. Просто представь, что ты лезешь под кровать, чтобы достать носок ”.


Нина подняла бровь. “О, хорошая аналогия”.


Позади них, в туннеле, по которому они пришли, раздался низкий гул, который можно было почувствовать через стены пещеры.


“Землетрясение?” В тревоге спросил Гвидо.


“Могло быть. Хотя я не уверен”, - ответил Пердью. “Это звучит слишком локализованно”.


“Нина, если когда-либо была необходимость поторопиться”, - настаивал Сэм.


“Я знаю!” - захныкала она. “Помоги мне подняться. Дай мне свое альпинистское снаряжение, Пердью. Только веревку и ледоруб, пожалуйста. Там не будет много места ни для чего другого ”.


“Что ты собираешься делать?” Гвидо хотел знать. Он был больше обеспокоен тем, что доктор Гулд найдет выход и преждевременно уйдет, чтобы впутать их.


“Пока не знаю”, - проворчала она, пробираясь в дыру, используя плечи Пердью в качестве опоры. “Увидим, когда я туда доберусь”.


Это был маленький осколок ада для историка, который страдал клаустрофобией в более чем легкой степени. Делая медленные, глубокие вдохи, она старалась не думать о том факте, что она была поймана в ловушку в нескольких сотнях футов под землей в яме, едва ли большей, чем ее тело. Как много раз советовал ей Сэм, она сосредоточилась на текущей задаче, не сводя глаз с маршрута впереди, ведущего к журчащей воде, по которой она скользила.


“Тебе пришлось открыть свой длинный рот о поисках реки”, - ворчала она в перерывах между паузами. “Ты мог бы просто разработать какой-нибудь другой план, ради Бога. Ты не Геркулес, помнишь?”


На лицах Сэма и Пердью появилось озадаченное выражение, когда они слушали, как Нина что-то бормотала сама с собой, исчезая в желобе. Спрашивать было бесполезно. В любом случае, она не услышала бы их из-за тревожного грохота, который продолжался в шахте, через которую они вошли.


Изо всех сил игнорируя сильные царапины на коленях и локтях, когда она ползла на звук журчащей воды, Нина продолжала напоминать себе, зачем она здесь. Она позаботилась о том, чтобы промыть себе мозги и выбраться из замкнутого туннеля, убедив себя, что ищет источники воды. В конце концов, впереди в колеблющемся свете ее налобного фонаря появилась еще одна дыра.


Она не могла видеть дальше устья туннеля. Все, что она могла сделать, это медленно продвигаться вперед, пока не достигла края выхода из туннеля, где она оперлась на ладони и выбралась из мокрой трубы. Но Нина понятия не имела, где она была. Темнота была удушающей, и когда ее луч света вообще ни на что не упал, она поняла, что, должно быть, находится в огромной пещере.


Она наклонилась вперед, пытаясь что-нибудь разглядеть, но ее правая рука соскользнула, и она перевалилась через край выхода, а ее маленькое тело погрузилось в свободное падение. Крича в панике, Нина ничего не могла сделать, кроме как приготовиться к удару. Мгновением позже судно попало в сильный поток воды, погрузившись глубоко под поверхность. Она чувствовала, как ее уносит течением, но оставалась спокойной, пока не выбралась на поверхность, чтобы перевести дух. Рефлекторно она вытянула руки и, к счастью, нащупала под водой несколько камней. Ее отчаянные руки нашли особенно большое выступающее образование, и она ухватилась за него, чтобы спастись от силы воды.


Пердью и Сэм слышали ее крики, но они ничего не могли сделать, кроме как ждать. Они были слишком большими, чтобы пролезть в отверстие, и они воздерживались от криков в случае падения камней или обвалов. Тем временем Нина взобралась на скалу и заняла выгодную позицию, с которой могла обозревать окрестности.


Помещение оказалось не таким большим, как предполагалось, но крыша была очень высокой. Оказалось, что это кульминационное место для нескольких каналов с водой с других уровней горы. Справа от себя Нина нашла окно в каменной стене, ведущее в навозную камеру внизу, но уровень воды в реке, в которой она находилась, был недостаточно высок, чтобы пробить отверстие и пролиться в пещеру, где Сэм и Пердью присматривали за Ритой.


“Что мне делать? Что? Что? Что я могу сделать?” - быстро отчеканила она, закрыв глаза и потирая ладони, чтобы помочь себе думать. Нина знала, что она не Геркулес — ей не хватало его силы - ей пришлось использовать свою голову, чтобы решить проблему аналогичным образом. Ее темно-карие глаза лихорадочно перебирали имеющиеся у нее ресурсы.


“Поняла!” - внезапно сказала она. “Не лучшая идея, но придется сойти”.


Нина втиснула ледоруб между двумя пластами и откинулась на скале, непрерывно ударяя ногами по стальной рукоятке альпинистского инструмента. После нескольких попыток, во время которых ее ритмичные вскрики от напряжения были слышны по всем помещениям, ей удалось сломать пласты там, где застрял ледоруб. Острые кальцитовые колонны откатились от стены, что было наиболее рискованным мероприятием доктора Гулда, и упали в воду, застряв между рыхлыми камнями и упавшими сталактитами реки. Напор течения не выдержал завала из обломков пещеры, и вскоре Нина заметила, что камни колышутся под напором воды.


Она нервно наблюдала, как камни сдвинулись с места и обвалились, пробив маленькое окно в пещеру с гуано, и водопад выплеснулся на грязный пол. Внизу Сэм, Пердью, Гвидо и Сэл стояли в замешательстве, когда бурная река обрушилась в пещеру и смыла угрозу. Они посмотрели вверх и увидели, что она улыбается на вершине водопада, который она создала, привязанная веревкой.


## Глава 29


После того, как Нина спустилась вниз, они все пересекли пещеру к следующей серии туннелей.


“Ладно, теперь это уже нелегко”, - вздохнул Пердью. “Мы должны разбудить Риту”.


Они все пытались разбудить ее, но только ее ровный пульс уверял их, что она все еще жива. Сэл нес археолога по мелководью, в которое теперь превратилась бурлящая река Нины. Ему, огромному бывшему борцу, не составило труда нести женщину ростом едва ли больше Нины.


Гвидо продолжал оглядываться, пока они пересекали пещеру, в которой все еще пахло задницей дохлой лошади. Прямо перед ним были Сэл и Рита, впереди шли Пердью и Сэм с Ниной. Ему не нравилось быть в конце очереди, но это сослужило ему хорошую службу. Он также оставлял панировочные сухари, но другого сорта и по другой причине, чем они могли себе представить. К их облегчению, гром прекратился, но Сэму не нравилось не знать, что его вызвало.


“Что мы выбираем?” Нина задумалась, когда они подошли к трем туннелям, которые были одинаковыми по размеру. Пердью нежно взял ее за руку и, защищая, притянул к себе. Он проверил оба коридора, но они были идентичны по размеру и высоте.


“Я предлагаю нам разделиться”, - предложил он.


“Конечно! Чтобы ты мог найти хранилище Геркулеса и сбежать с сокровищем? Я так не думаю, Пердью!” Гвидо Бруно горячо возражал.


“Какое сокровище?” Пердью нахмурился. “Я могу заверить тебя, что там нет золотых дублонов или драгоценных камней, Бруно”.


“Не все сокровища блестящие, ты, болван!” Гвидо закричал. “Я знаю, что там, и это больше, чем любые деньги или золото. Что бы там ни было, это делает из обычных людей полубогов!”


“Это Рита тебе сказала?” Спросила Нина.


“Нет, брат-мафиози сказал мне об этом давным-давно. У него были друзья в секретной нацистской организации, которые рассказали ему об этом, и что он все еще хотел найти Хранилище Геркулеса, чтобы превратить членов своей семьи в полубогов, получеловеков, - самодовольно рявкнул Гвидо. “Экспедиция СС не смогла этого сделать, как и друг, который рассказал мне об этом, но я сделаю. Клянусь Богом, я использую Хранилище по полной!”


“Мы знаем, почему нацисты потерпели неудачу, но почему вашему другу не удалось найти это хранилище, о котором он так много знал?” Спросила Нина.


Он глумился над женщиной, которой умирал от желания отплатить за болезненный удар по его яйцам. “Потому что я приказал его избить, вот почему!”


“Тогда почему ты так уверен, что сможешь это провернуть?” - Спросил Пердью, разоблачая блеф Гвидо.


“Потому что, когда нацисты попробовали это во время Второй мировой войны, они использовали одну маленькую девочку; четырехлетнюю британскую девочку по имени Дороти Мэнсфилд, но она не смогла принять весь этот сок, и ее тело сдалось”, - проскрежетал он, презрение сквозило в каждом слоге, который он выплевывал. “Я не совершу этой ошибки”.


“Ты говоришь ужасно самоуверенно”. Пердью подстрекал его, зная, что Сэм все это записывает.


“О, но это так”, - улыбнулся Гвидо. “Ты думаешь, я здесь ради золота и драгоценных камней, просто кормлю бесполезную карьеру своей жены, как игровой автомат в Атлантик-Сити? К черту это! Все это время я использовал ее, чтобы найти для себя эти секретные места, чтобы я мог перенести превосходную римскую историю обратно в Италию, где ей самое место! И с каждой реликвией, которую я возвращаю Семье в Риме, я попадаю в книги!”


“Итак, тебя создали, а потом?” - Спросил Сэм. “Ты продолжаешь использовать Риту, чтобы получить больше исторического богатства, пока не станешь владельцем мафии? Ты заблуждаешься”.


“Использовать Риту? Хранилище Геркулеса - мое коронное достижение, так что она мне больше не понадобится ”, - усмехнулся Гвидо. “Забудь об этом!”


Эхо грома раздалось еще раз, леденящий душу звук, который создал образ гиганта, скрежещущего зубами. Звук доносился из глубины туннеля ко входу с интервалом в несколько секунд, как будто им управляли.


“Что это такое?” Прошептала Нина. “Оставь Риту здесь и скажи Сэл, чтобы она провела расследование”.


Сэл посмотрел на Нину скорее с беспокойством, чем со злостью. На мгновение он действительно поверил, что это возможно, но вздохнул с облегчением, когда Нина помахала рукой и покачала головой, меняя свое мнение.


“Итак, мы добираемся до хранилища или мне просто бросить вас всех прямо здесь и идти дальше одному?” Гвидо взревел, вытаскивая пистолет и размахивая им вокруг. Кровь Сэма кипела. Чего бы он только не отдал за одну минуту наедине с этим вялым членом. “Я веду доктора Гулда в правый туннель. Сэл, ты берешь Пердью и врезаешься в левую.”


“А как насчет твоей жены?” - Спросил Сэм.


“Что насчет нее? Если Сэл хочет нести ее, это его дело, - пожал плечами Гвидо, грубо хватая Нину и сильно толкая ее в правый туннель, одновременно указывая пистолетом. “Теперь вы, мальчики, ведите себя прилично. Не забывай, что у меня есть этот сладкий кусочек задницы на конце моего бочонка ... И эта метафора может измениться в любое время, когда мне захочется, капич? ”


“О, Иисус!” Нина закатила глаза, желая, чтобы на него просто упал камень.


Раскаты грома издалека внезапно стали более отчетливыми. Когда оно приблизилось, послышался звук, как будто что-то тяжелое тащили по туннелю, шаг за шагом. Гвидо, казалось, это не беспокоило, когда он толкал Нину впереди себя в темный туннель. Неохотно, Пердью и Сэм исследовали левый туннель, чувствуя отчетливое присутствие в системе пещер вместе с ними.


“Я не суеверный парень, но кто-нибудь еще чувствует, что за ними наблюдают?” - Спросил Сэм в полутьме туннеля.


“Я чувствовал себя так всю дорогу, старина”, - ответил Пердью.


“Ух ты!” - Крикнул Сэм, ударив каблуками, чтобы оттащить Пердью назад. Будучи первым в очереди, Пердью собирался сойти с конца дорожки. В испуге держась за грудь, он тяжело дышал с расширенными глазами. “Спасибо тебе, Сэм”.


Вот оно снова, эта искренняя благодарность, подумал Сэм. “Не беспокойся. Черт возьми! Я не ожидал, что этот туннель будет таким коротким!” - заметил он. Сэл поставил Риту на землю, поставил Пердью на ноги, а затем помог подняться Сэму. Вскоре они услышали, как Нина тоже закричала, в коридоре рядом с ними.


“Ты в порядке, Нина?” - Спросил Пердью.


“Да, все еще жива”, - услышали они ее ответ.


Оба туннеля выходили к озеру внутри следующей пещеры. “Боже мой, это так красиво”, - восхитилась Нина. Пердью достал сигнальные ракеты и зажег три из них, чтобы посмотреть, что именно лежит перед ними. Перед ними было спокойное бирюзовое подземное озеро размером с сотню бассейнов. На другой стороне озера был тупик, скала, которая достигала более шести этажей в высоту.


“Так что, я думаю, мы поднялись не тем путем”, - посетовала Нина. “Это конец пути, ребята. Мы буквально уперлись в стену ”.


“Не будь так уверена, моя дорогая”, - сказал Пердью, направляя свой сверхяркий фонарик на мерцание мокрой стены. Он снова включил налобный фонарь, чтобы его ослепительный свет проникал даже в подземный мир под горными хребтами Греции. “На стене есть символы, похожие на те, что изображены здесь, в клубе Донара. Ты видишь их?”


Он бросил еще одну сигнальную ракету, чтобы она увидела. “Я вижу это!” - воскликнула она. “Символы в круге, да!”


“Итак, давайте покончим с этим!” Гвидо взвизгнул своим раздражающим детским тоном. Еще один вопль вырвался у Нины, когда она упала в воду озера.


“Иисус Христос! С меня хватит этого с ...”


“Сэм, ты сможешь выбить из него сопли, как только мы вернем Нину, хорошо?” Пердью удержал его.


Нина шла по воде, ее налобный фонарь освещал пещеру, когда она осматривалась. Это, безусловно, было место замечательной красоты. Высокая крыша была украшена блестящими сталактитами, лениво роняющими свои слезы в чистейшую воду внизу. В свете цветных вспышек Purdue пещера выглядела почти волшебно, зеленый, синий и красный цвета играли на фоне любопытных образований на стенах. Лица и животные свободно вырисовывались перед расщелинами и меньшими пещерами, создавая многоцветную фреску завораживающих форм возрастом в миллиард лет. Только совершенство прохлады озера превзошло искусство залежей кальция и горного камня.


“Подплывите к стене и посмотрите, что она скрывает, доктор Гулд!” Команда Гвидо отозвалась эхом, полностью нарушив спокойствие безмолвного подземного мира. “Или я застрелю тебя в воде!”


“Ты не сделаешь ничего подобного, сукин ты сын!” Внезапно сказала Рита. Она достала из кармана "Дезерт Игл" и направила его прямо на него. Гвидо только рассмеялся.


“Что ты собираешься с этим делать? Ты даже не можешь найти безопасное место, тупая сука, ” выплюнул он.


Рита быстро направила пистолет на его телохранителя и трижды выстрелила Сэлу в грудь, отправив его на пол трехсотпятидесятифунтовой грудой. У Нины, Пердью и Сэма отвисла челюсть.


Плыви! Теперь у него есть причина застрелить тебя!Внутренний голос Нины отчаянно кричал. Вперед! Вперед!


Гвидо был в ярости из-за предательства своей жены. Он взвел курок пистолета и прицелился в Нину, но кто-то в темноте схватил его за руку. Все, что остальные могли слышать, это серию хлопков по кости и жалобные крики трусливого мужа Риты. “Привет, Бруно!” - сказал мужчина в темном коридоре вместе с Гвидо. Последовало еще несколько ударов. “Давно не виделись, а? Перебежчик, ублюдок!”


Нина узнала этот голос. Это был красноречивый мужчина с вещательным голосом, которому она совершенно случайно сообщила место их назначения. Она улыбнулась: “Рада видеть тебя снова, Силач!”


“Рад присоединиться к вашей компании, доктор Гулд”, - ответил мужчина, вызвав у Сэма и Пердью неподдельное любопытство. Сэм прижимал Риту к себе, чтобы она могла стоять на здоровой ноге. “Ты знаешь этого парня?” он спросил ее, но Рита пожала плечами и покачала головой.


“Но любой, кто избивает моего мужа, имеет мой голос”, - прошептала она.


“Меня зовут Джон Артур Армстронг”, - представился он, слегка поклонившись коллегам Нины. “Я случайно наткнулся на доктора Гулда, когда искал вас, мистер Клив”.


“Я?” - Спросил Сэм.


“Долгая история, но сейчас это не имеет большого значения. Могу я предложить вам немедленно убираться из этого озера, доктор Гулд?” Предложил Джон.


“Почему?” Спросила Нина. “Я собираюсь перейти к...”


“Да, Хранилище Геркулеса”, - перебил он. “Пожалуйста, пожалуйста, просто вылезай из воды”.


“Что не так с водой?” - Спросил Пердью.


Голос Джона был мягким и спокойным, полная противоположность сообщению, которое он передавал. “С водой все в порядке, мой друг. Меня беспокоит то, что находится в воде ”.


Нина больше не нуждалась в поощрении. Она быстро поплыла обратно к выступу туннеля, но было слишком поздно. Отвратительный и глубокий гортанный звук исходил из глубин озера, наполняя ее ужасом. Крича от ужаса, Нина попыталась доплыть до Пердью, но мощная сила затянула ее под воду. Пердью развернулся лицом к Рите. “Месиво! Месиво, каков следующий подвиг Геркулеса?”


Взволнованная, она спросила: “После чего? Как долго я был без сознания?”


“До этого были только конюшни! После этого у нас не было никаких значительных подвигов!” Быстро сказал Сэм. На выступе другого туннеля стоял лысый мужчина в нерешительности, должен ли он спасти Нину или рискнуть потерять Гвидо Бруно после многих лет клятвенной мести.


“Конюшни не в счет, потому что Геркулес получил компенсацию”, - подумала Рита вслух, ее пальцы переплелись в подсчетах, пока она смотрела вверх в поисках ответа. “Этот труд не в счет, Пердью! Два подвига были дисквалифицированы, потому что Геркулесу помогли их завершить! ” она заикалась, пока Нина боролась с тем, что тянуло ее обратно в глубины. Рита положила руку на плечо Пердью. “Это был один труд. Еще один был завершен, но не засчитан — убийство Гидры! Боже мой, Пердью! Водяная змея!”


## Глава 30


Из глубин системы пещер снова донесся таинственный волочащийся звук, с увеличением громкости. Иногда он полностью затихал, только чтобы возобновиться быстрее и монотонно продолжать движение к озеру, где Нина теперь изо всех сил пыталась держать голову над водой. Тяжелое дыхание тучного гиганта было не слышно за шумом, создаваемым семью деревянными ящиками, которые он тащил за собой, продвигаясь по темному, промозглому миру богов и монстров.


Уставший от утомительных усилий, он останавливался, чтобы перевести дыхание, прежде чем идти дальше. В своих мозолистых руках он сжимал семь поводьев, грубых веревочных привязей, привязанных к семи самодельным деревянным гробам. Время от времени у злого людоеда выделялась мокрота, поскольку его грудная клетка становилась слишком напряженной. Драгоценный груз прибыл с ним в семи ящиках, товары, которые ему было приказано приобрести, но он не должен был использовать их для собственной выгоды. За это ему была обещана огненная женщина, которую он должен был покорить в качестве приза. С ней он мог экспериментировать на радость своему сердцу, пока молодые оставались незапятнанными и невредимыми для более высокой цели — быть конденсаторами силы бога.


Наконец-то добрался до места, где он мог слышать визг женщин в огромной пещере с ревущей водой. Он сел на один из ящиков, наслаждаясь пронзительной паникой женского ужаса - звуком, которым он абсолютно наслаждался. Это был звук, от которого Вальди никогда не уставал, и он не мог дождаться, когда вонзит зубы в ее мягкую, белую плоть, просто чтобы заставить ее завыть.


Заинтересованный ужасным положением женщин внизу, Валди подполз к краю и увидел красивую темноволосую женщину, сражающуюся с девятью головами массивного темного существа под водой, угрожающего утопить ее. Это заставило Валди улыбнуться. О, как ему нравилось, как пахла их кожа, когда они были напуганы, восхитительный выброс феромонов непосредственно перед тем, как они делали то, что ему нравилось, когда они обмякли, сдаваясь, в тот момент, когда они поняли, что никто не придет их спасать.


* * *


Нина чувствовала, как горят ее легкие. Сэм пытался помочь ей, но его тоже захлестнула яростная сила воды. Рита в ужасе смотрела, как Пердью тоже прыгнул в озеро. Она схватила камеру Сэма и увеличила изображение на пиктограммах на стене, чтобы выяснить, есть ли какой-нибудь способ остановить нападение. Естественно, она не видела Гидру, но то, что находилось под водой, было смертельно опасно. Она посмотрела на лысого незнакомца, держащего ее потерявшего сознание мужа за воротник.


“Я доставлю его тебе, если ты поможешь моим друзьям”, - сказала она ему. “Пожалуйста, мистер Армстронг”.


Его больше не нужно было уговаривать. Джон Артур Армстронг, вооруженный охотничьим ножом и веревкой, нырнул в лазурное озеро ада, чтобы помочь другим участникам экспедиции. Это было бы только справедливо, поскольку он никогда бы не нашел Бруно, если бы не щедрая информация доктора Нины Гулд. Рита прислонилась к стене, чтобы заставить свою лучшую ногу поддерживать ее. “Дэвид! Что на тебя нападает? Что находится под водой?” она закричала.


Пердью промок, его ясные голубые глаза налились кровью, а лицо исказилось от паники. Со дна озера бурлящая вода подняла два старых трупа, которые были утеряны на дне с 1942 года. Все еще одетые в гитлеровскую форму, они плавали по озеру, как мухи в ванне.


Пердью едва набрал достаточно воздуха, чтобы ответить Рите. “Я думаю, подводные турбины!” Постепенно, по мере того как они боролись в яростном водовороте, ток становился все более агрессивным, воспламеняя электрические цепи, прикрепленные вдоль стены пещеры. Впервые экспедиционная группа осознала, что пещера была залита электрическим светом, поскольку старые лампы времен Второй мировой войны гудели и вспыхивали искры.


Тем не менее, с примитивной электрической системой, приводимой в действие силой воды, группа все еще боролась за то, чтобы не утонуть. Под ними, в воде, чудовищное устройство создавало подводное течение, питающее девять турбин для вспенивания воды, соединенных с большим шлангом, похожим на трубку. Рита зажмурила глаза, когда поняла, что это символизировало. “Конечно!” Она вздохнула. “Гидра. Девятиглавый водяной змей. Слава Богу, этот не плюется ядом ”.


Одна за другой турбины замедлились, забирая с собой то скудное рвение, которое все еще проявляли старые, покрытые плесенью фонари. Джон Армстронг был под водой, буквально отрывая головки турбин от труб, которые приводили их в движение. Зрелище было довольно удивительным, но Сэм, Пердью и Нина в это время не стали бы смотреть в рот подарочному ‘Геркулесу’. Когда Джон обезглавил семь из девяти турбин, вода начала выравниваться и успокаиваться. Пердью взлетел снизу, чтобы отдышаться после того, как шестая турбина затянула его под воду.


“Я ненавижу греческую мифологию”, - выплюнул он, задыхаясь.


“Хуже, чем эта гребаная история с камнем Медузы!” Сэм согласился. “Где Нина?” - спросил я.


Историк направлялась к огромной, тянущейся стене, где символы почти исчезали под уровнем воды. У них было меньше времени, чем они думали. Пердью присоединился к ней у стены, которая гладко и вертикально выступала из глубокой озерной воды. “Давай, Сэм!” - крикнул Пердью. “Рита!”


Рита преодолела боль в ноге, чтобы погрузиться в чудесную плавучесть озера. “Ты идешь?” она спросила Сэма мимоходом.


“Скоро буду там”, - ответил Сэм.


Камера, известная как Хранилище Геркулеса, скоро будет полностью затоплена. Если бы они хотели собрать что-нибудь внутри него, им пришлось бы сделать это очень скоро. У Сэма и Джона состоялся короткий разговор, когда к нему присоединился бывший солдат SAS.


“Итак, ты искал меня?” Сэм спросил Джона.


“Я был. Я полагаю, что у нас есть общая неприязнь к некоему Валди , так же как у нас есть общий друг, Бад Норрис ”, - сообщил Джон Сэму. Журналист-расследователь мгновенно почувствовал себя как дома с лысым мужчиной. Оказалось, что он был здесь, в недрах спящей скалы в Греции, по той же причине, что побудила Сэма прийти сюда.


“А, я понимаю!” Сказал Сэм.


“Я слышал, вы искали Валди, за похищение тех девушек. Дочь этого агента тоже ...” - допытывался Джон.


“Да”, - нетерпеливо сказал Сэм, - “ты что-нибудь знаешь об этом?”


Лысый мужчина подошел ближе к Сэму. “Тсс, мистер Клив. Я полагаю, что похититель — и его добыча — с нами по приказу этой сицилийской свиньи Бруно. Однако он не может выбраться, так что мы можем не торопиться, как только он покажется. ”


Сэм улыбнулся. “Мне нравится ход ваших мыслей, сэр. Откуда ты знаешь, что он не может выбраться.”


“Не напрягайся, но я завалил вход”, - тихо признался Джон. Видя явную тревогу Сэма, он успокаивающе продолжил: “Не волнуйся, есть другой выход”.


“Так ты здесь не из-за Хранилища Геркулеса? Ты просто хочешь Бруно?”


Лысый мужчина кивнул. “Мне было насрать на сокровища или старое золото. Черт возьми, по словам моей тети, которая меня вырастила, я уже был внутри Хранилища. Она сумасшедшая, старая гречанка, сестра моей мамы. Мой отец вырастил меня в Белфасте, но моя мама была из Камдена ”.


“Вы были внутри хранилища Геркулеса?”


“Так мне сказали, но моя тетя умерла от слабоумия в 2005 году. Так что, кто знает, эй?” Джон рассмеялся. Однако навыки общения с людьми Сэма подсказали ему, что Джон преуменьшает нечто очевидное, и он полагал, что этот человек вполне мог быть в Хранилище Геркулеса в детстве.


“Сколько тебе было лет?” Сэм спросил как ни в чем не бывало, пытаясь говорить небрежно, хотя он прекрасно знал, что Джон обладал неестественной силой. “Когда ты предположительно был внутри Хранилища”.


“О, мне было около десяти лет. Я был пухлым маленьким ублюдком, понимаешь? Итак, на каникулах моя тетя и ее парень взяли меня и моего старшего брата поплавать… здесь”, - рассказал Джон. “Это было летом 1969 года. Но сейчас я просто хочу того предателя, который предал меня, и его ненормального приспешника, понимаешь?”


“Я понимаю это, поверь мне”, - согласился Сэм. Но когда он взглянул туда, где в последний раз видел Гвидо, Мафиози исчез. “О черт”.


Джон сначала выглядел удивленным, но затем он понял, что вход в систему пещер был закрыт, предотвращая любой побег. “Оставь его. Ему некуда идти”.


“Что насчет его людей снаружи? Могут ли они ему помочь?” Сэм спросил, но Джон выглядел совершенно расслабленным по этому поводу.


“Они никому не могут помочь, друг мой”, - сказал он Сэму. “Это компост”.


“Сэм! Ты идешь, чтобы помочь?” Нина плакала у стены.


“Приближаюсь!” Сказал Сэм, прежде чем повернуться к Джону. “Послушайте, вы не знаете, живы ли еще похищенные девушки?”


“Нет, мистер Клив, я понятия не имею. Все, что я знаю, это то, что я собираюсь прикончить этих двух свиней за то, что они оставили меня гнить в тюрьме ”, - признался Джон. “Я все же надеюсь, что с этими юными леди все в порядке. Зная одержимость Бруно стать сделанным в Коза Ностре и его потребность попасть в Хранилище, он не хотел бы, чтобы к этим девушкам прикасались, пока он не выстроит их в ряд в Хранилище. Итак, насколько нам известно, Валди даже не поднял на них руку ”.


“Это заставляет меня чувствовать себя намного лучше, мистер Армстронг”, - Сэм вздохнул с облегчением. “Ты понятия не имеешь”.


## Глава 31


Рита делала все возможное, чтобы справиться со своей больной ногой в воде. Большой, погруженный в воду камень служил ей временным сиденьем, когда она помогала Нине понять, что означали символы. Пиктограммы были выровнены по кругу вокруг другого, меньшего круга.


“У меня получилось”, - сказала Рита Нине. “Подвиги Геркулеса изображены на внутреннем круге, верно?”


“Да, это правда”, - подтвердила Нина.


Рита указала на каждый символ во внешнем круге, объясняя: “Мы должны повернуть внутренний круг так, чтобы он соответствовал внешнему кругу — трудам и их решениям”.


“Ладно, это имеет смысл, ” сказала Нина, “ но не все они находятся в нужном месте в нужное время”.


“Легко”, - вмешался Пердью. “Вы видите, что эти символы внутреннего круга нанесены на незакрепленные камни, вставленные в стену? Ну, я думаю, это что-то вроде безопасного метода взлома. Поворачивайте его до тех пор, пока верхний символ внешнего круга не совпадет с изменяемым символом внутреннего круга.”


Рита визжала от возбуждения, слегка похлопывая Пердью по плечу в знак похвалы. “В этом есть смысл!”


“Правильно”, - объявила Нина. “Начинается”.


Верхняя середина внутреннего круга была львом.


“Немейский лев”, - одновременно сказали Рита и Нина.


Рита повернула диск, в то время как Пердью восхищенно наблюдал. Впечатленный инженерным мастерством древних греков, которые сконструировали этот старинный сейф с кодовым замком, Пердью не мог не пожелать, чтобы его египетский гид Аджо был здесь и увидел систему. Аджо Кира, в конце концов, был опытным инженером, и это устройство привело бы его в восторг. Это поставило вопрос о том, был ли вообще еще жив блестящий человек из Каира.


“Немейский лев”, - сказала Рита, размышляя. “Он избил его дубинкой и задушил в его пещере”.


“Хорошо, тогда нам нужен этот”, - сказала Нина, перемещая диск, чтобы поместить камень с дубинкой прямо над пиктограммой льва.” Сделав это, две женщины с тревогой посмотрели друг на друга, прежде чем Нина нажала на незакрепленный камень внешнего циферблата, чтобы подтвердить первые роды.


Все затаили дыхание, ожидая увидеть, что произойдет. Четкий щелчок напугал их, но ничего катастрофического не произошло, поэтому они продолжили. Камень, который придавила Нина, остался таким, подразумевая, что выбор был приемлемым. “Теперь запомни, ” сказала Рита, “ Гидра - это вторые роды, так что не обманывайся следующим символом”.


“Следующий, - сказала Нина, - это Керинейская Лань, я думаю. Посмотри, Рита. Собака, верно?”


“Это выглядит правильно”, - подтвердил археолог. “Теперь поищите символ короля за пределами его крепости. Геркулес пообещал Оленя царю, только если тот выйдет наружу, чтобы забрать его. А потом он случайно освободил его во время обмена, помнишь?”


Нина повернула циферблат с заводной головкой рядом со стеной замка и нажала на нее.


Щелчок!


“Черт возьми, да!” Нина усмехнулась. Пердью нервничал так же, как и дамы в его компании, в то время как Сэм принес свою водонепроницаемую камеру, чтобы записать интересные события по взлому сейфов.


“Набери этот номер”, - предложила Рита. “Следующая схватка - критский бык” .


Нина нахмурилась. “Нет, не это. Следующим должен быть ”Кабан", не так ли?"


“Нет, бык. Посмотри на картинку. Это бык, ” настаивала Рита.


“Я согласен, что это похоже на быка, но это не рога. Это уши. Я думаю, сначала Кабан, ” возразила Нина.


Рита теряла терпение с историком. Кроме того, как археолог, она, очевидно, знала бы лучше, чем историк. Без дальнейших рассуждений Рита Медли поместила символ мужчины, душащего зверя, поверх того, что, как знала Нина, было Кабаном, а не быком. Когда Медлей толкнул камень вниз, из одной из щелей камеры выпало множество змей, приземлившись на всех, кто собрался перед стеной. Разбегаясь во все стороны, они с криком ужаса бежали от больших змей.


Потребовалось более десяти минут, чтобы дождаться, пока рептилии рассеются, никому не причинив вреда. Рита ничего не сказала, но она знала, что Нина была права насчет того, что Эриманфийский кабан будет следующей схваткой. Она позволила Нине перевести циферблат на символ снежинки.


“Почему снежинка?” - Спросил Пердью.


“Геркулесу пришлось загнать кабана в густой снег, чтобы поймать его”, - объяснила Нина.


Щелчок!


Пока женщины продолжали открывать хранилище Геркулеса, потрепанный Гвидо Бруно выжидал своего часа из убежища в темноте. С каждым щелчком, который раздавался в пещере, он становился все более взволнованным происходящим. Конечно, его избили, и, вероятно, ему пришлось бы убить свою жену до следующего рассвета, но все это того стоило.


Он подкрался к тому месту, где Валди должен был ждать открытия Хранилища, на один уровень выше внутри пещеры, которая никуда не вела, идеальное место для временного наблюдения. Гвидо Бруно убедился, что за ним не наблюдают и за ним не следят, когда он проскользнул между двумя выступающими образованиями, оптическая иллюзия, очень похожая на стену внутри горы в Эфиопии, из которой сбежал Пердью. Там, через очень узкую щель в скале, он поднялся по слегка угловатому пандусу туда, где стояли деревянные гробы.


“Валди”, - прошептал он. “Валди, где ты?”


“Здесь”, - ответил низкий невнятный голос слева от Гвидо. Ссутулившись, большой убийца сидел и ждал, наблюдая за всей церемонией отпирания из отверстия над камерой.


“Хранилище Геркулеса вот-вот откроется”, - улыбнулся Гвидо, похлопывая свою комнатную собачку по спине. “Конденсаторы в хорошем состоянии?”


“Как вы приказали”, - пробормотал Валди. “Какая потеря. Если они выживут, получу ли я добычу?”


“Они не умрут, Валди. Они старше, чем младенец, которого люди Черного Солнца использовали семьдесят с лишним лет назад, и их семеро, чтобы разделить ответственность. Как только мы выстроим их в линию, на их зарядку уйдет не более часа ”, - размышлял Гвидо.


“А как насчет остальных? Мне не нравятся мужчины”, - пожаловался крупный преступник.


“В тот момент, когда это хранилище откроется, мы, конечно, разобьем их. Видишь? Они дошли до последней пары. Слава богу, что одержимость моей жены наконец-то оправдалась, а?” Гвидо усмехнулся. “Теперь мы просто ждем. После того, как будет защищен последний ключ, мы подождем, чтобы посмотреть, как это выглядит, прежде чем я вызову собак. Как только вечеринка закончится...”


“Кроме черноглазой красавицы, которую ты мне обещал”, - перебил Валди.


“Да, кроме нее”, - вздохнул Гвидо. “Тогда мы можем не торопиться, обуздывая мощь Хранилища”. Он искоса посмотрел на Нину в воде, ее полные губы и темные глаза выделялись теперь, когда ее черные волосы были мокрыми и растрепанными. Она была красива, но он страстно ненавидел ее, особенно за то, что она унизила его ранее. Гвидо хотел бы убить ее за это.


Щелчок!


Он с любопытством повернулся к Валди: “Ты уверен, что не занимаешься некрофилией?”


## Глава 32


Когда последний ключ со щелчком встал на место, Сэм столкнулся с реальностью. То, что Отдел археологических преступлений отслеживал нас все это время, означало, что они, вероятно, уже были в этом районе, ожидая ареста Пердью. Слишком много факторов повлияло на его решение, и слишком многие из них были основаны на неустойчивом эмоциональном расстройстве, понял он. Но время для принятия решений и размышлений о моральных последствиях теперь истекло.


“Сэм!” - позвал Пердью, широко улыбаясь, когда он плавал в чистой воде. “Ты получаешь это?”


“Да”, - Сэм криво улыбнулся, поднимая объектив своей водонепроницаемой камеры. Со стены, где только что были последовательно защелкнуты ключи, донесся глубокий грохот, и остальная часть группы отхлынула назад, чтобы увеличить дистанцию между ними и тем, что должно было появиться. Все они были взволнованы открытием тайной легенды, но опасность была очень реальной в том, что они не знали, что находится за стеной. И поскольку предыдущая экспедиция не выжила, было разумно пока держаться на безопасном расстоянии.


Нина тоже вбила себе в голову, что Пердью скоро будет в бегах. Он не мог вернуться в Райхтисусис, потому что это было первое место, где власти стали бы его искать. Она провела много времени ночью и во время путешествия, размышляя о его судьбе. Она знала, что он был достаточно находчив и богат, чтобы успешно ускользать от своих преследователей в течение достаточно долгого времени. И хотя она внесла свой вклад, предупредив его о том, что сказал ей Чарльз, она все еще беспокоилась о том, что с ним может случиться.


Открытие хранилища отвлекло ее внимание от ситуации с Пердью. Высокая стена начала опускаться, медленно поглощаемая озером, не вызвав более чем незначительного волнения на поверхности воды. Вся поверхность покрылась мелкой рябью, когда массивный лист мрамора и камня опустился, к безмолвному благоговению всех, кто наблюдал. Нина, Пердью, Рита и Сэм победоносно улыбнулись друг другу, но Джон Артур Армстронг не был склонен радоваться происходящему.


Слезы наполнили его глаза впервые за десятилетия, когда подавленные воспоминания вспыхнули в его голове о каникулах, которые он провел со своей тетей. Его сразу захлестнуло внезапное воспоминание о детстве, о том, что он действительно был в Хранилище Геркулеса двенадцатилетним мальчиком. Здесь он должен был, наконец, посмотреть правде в глаза, как она умерла на самом деле, иначе его новых знакомых постигла бы та же участь. Дернувшись и поморщившись, Джон вскрикнул, вспомнив, как смотрел в глаза своей тете, когда душил ее. Ему пришлось смириться с осознанием того, что его склонность к убийствам возникла не из-за тюрьмы или сомнительных друзей, и не из-за отточенной им подготовки в SAS.


К своему ужасу, ему пришлось признаться самому себе, что это был эффект эликсира, который его тетя дала ему выпить из Хранилища. Да, это дало ему божественную силу, но, в свою очередь, это также даровало ему другую сторону Геркулеса — полубога, который убил его семью, попав в рабство к злу Геры.


Смех Нины эхом разнесся по пещере, и Рита взяла ее за руку, торжествующе подняв ее, пока они смотрели, как стена исчезает под водой. За рухнувшей стеной сияло хранилище Геркулеса. Огромная пещера со странными пещерными образованиями, которые имели сверхъестественное сходство с человеческими и животными формами, манила к себе. Влажные стены наполовину погруженной в воду наклонной камеры излучали эфирное сияние бирюзового цвета.


“Сэм, ты получаешь это?” Спросила Нина.


“Боже, да”, - сказал он, загипнотизированный великолепием хранилища.


В круглом зале были выставлены только три вещи, которые, по-видимому, были установлены там людьми: две колонны в центре склепа, вероятно, чтобы поддерживать его; древний воздуховод, который выступал из задней стены на несколько дюймов; и десять больших жертвенных плит, расположенных по кругу. Подобно солнцу с лучами, сияющими наружу, головы жертвенных животных — или людей — должны были находиться посередине, а их ноги - на концах плит. Однако плиты были скрыты под уже поднимающимся уровнем воды.


“Что это такое?” Пердью спросил Риту. Он указал на воздуховод. Из него слабо лилась жидкость, похожая на вино, капая на уровень затопления, который угрожал вскоре затопить Хранилище.


“Амброзия”, - мечтательно размышляла она.


“Нет, серьезно. Что это?” он повторил.


Она посмотрела на него, слегка раздраженная. “Это Амброзия, Дэвид. Нектар богов. Эликсир бессмертия, и все такое. Это то, ради чего я здесь ”.


“У тебя есть фляжка?” Пошутила Нина, следуя за Ритой и Пердью к хранилищу. Сэм, желая снять все хранилище целиком, остался в стороне, чтобы сделать четкую панорамную съемку. Остальные трое смогли заплыть прямо в Хранилище из-за наводнения, и они разделились, каждый, чтобы исследовать что-то свое. Когда Рита подняла укрепленную флягу, чтобы набрать немного нектара, пуля пробила ее насквозь, забрызгав стену ее кровью. Нина издала потрясенный крик, когда Пердью стоял на большом камне, в замешательстве глядя на невероятный сценарий.


Сэм нырнул под выступ входа в туннель, чтобы не быть обнаруженным стрелком, но он снимал вверх, откуда производились выстрелы. Там стоял Гвидо Бруно, его пистолет выпустил целую обойму во все стороны, ствол пылал, как изрыгающий пламя дракон. Нина и Пердью ушли под воду и вынырнули рядом с Сэмом, в то время как злобное кудахтанье извращенного мафиози прорезалось сквозь грохот выстрелов.


Пердью жестом попросил своих друзей замолчать. Нина попыталась схватить его, но он был слишком быстр, уже заскользив по воде. Он двигался в воде у стены пещеры под наблюдательным пунктом Вальди и Гвидо, чтобы они не могли его видеть.


“Ты достал их?” - медленные слова Вальди эхом разнеслись над Пардью.


“Похоже на то”, - взволнованно выдохнул Гвидо, наконец отбросив разряженный пистолет. “Отведи дочерей к воде”.


Гвидо Бруно снял одежду и нырнул в сапфировую воду, поторопившись, чтобы нектар не пропал даром. Уровень воды под каналом поднялся всего на несколько дюймов, что вскоре разбавило амброзию, сделав ее бесполезной. Он прошел мимо плавающего тела Риты, просто оттолкнув ее в сторону, когда направлялся к трубопроводу. Пока он собирал нектар, Валди спустился к озеру. Он был достаточно высок, чтобы идти по воде, а не плавать, и он тащил за собой на плаву деревянные ящики.


Сэм ахнул при виде гробов, зная, что должно быть внутри. Он посмотрел на Нину, и она утвердительно кивнула. Он не мог представить, что просто зависал там, снимая, в то время как детей собирались убить, но это было то, ради чего он пришел. Сбоку от камеры постоянно мигал маленький желтый огонек, пока Сэм транслировал каждый момент в МИ-6 и ACU в прямом эфире. Он представил, что, должно быть, чувствовал Пэдди в тот момент, зная, что его дочь находится в одном из этих ящиков, надеюсь, все еще дышит.


“Боже, я надеюсь, что они рядом, иначе мы никогда этого не переживем”, - прошептал он Нине, которая выглядела встревоженной тем, что задумал Пердью.


“Кто находится поблизости?” Она нахмурилась.


Сэм испытал шок, осознав, что он только что предал свою цель здесь, но он надеялся солгать, чтобы выбраться. “Помогите. Я надеюсь, что там есть помощь ”.


“Не лги мне, Сэм, твою мать”, - прошипела она. “Я знаю тебя, и я знаю, когда ты лжешь”.


“Поставь ящики на камни, Вальди”, - приказал Гвидо. В ужасе Нина и Сэм беспомощно наблюдали за происходящим. В отсутствие Пердью Сэм решил забрать пистолет Сэла, пока Гвидо и Валди занимались девочками.


“Подержи камеру, пожалуйста”, - прошептал он Нине. “Я все объясню позже. Просто продолжай снимать ”.


Она неохотно взяла у него камеру и наблюдала за разворачивающейся отвратительной сценой через видоискатель. Пердью появился из воды у входа в Хранилище, размахивая ледорубом, который он ранее одолжил Нине. Яростным взмахом он вонзил острый стальной зуб топора в шею Валди.


“Плохая идея, Пердью”, - сказала себе Нина. “Очень плохая идея”.


Вальди развернулся и схватил Пердью за горло, отшвырнув его к стене за одной из двух опорных колонн. Его голова ударилась о камень, и Нина увидела, что его белые волосы окрасились в алый цвет. “О Господи, нет!” - причитала она. Гвидо услышал ее и обернулся.


“Ах ты, маленькая сучка!” - кипел он. Не имея оружия, он ничего не мог сделать, чтобы навредить историку, который его снимал. “Valdi! Возьмите эту маленькую шлюху и утопите ее. Я достану тебе другое!”


Валди пришел за Ниной. Из-за его спины снова поднялся Пердью, дико раскачиваясь, чтобы обрести равновесие после удара о травму головы. “Держись от нее подальше!” - завизжал он на Валди, но огромный болван проигнорировал его.


Внезапно хлопнули две пули, и грудь Пердью взорвалась, превратившись в кровавое месиво, разорвавшее его водолазный костюм. Нина не могла переварить то, что видела, и повернула камеру, чтобы найти, откуда были сделаны снимки. К своему ужасу, она увидела там Сэма Клива с дымящимся пистолетом в руке, который теперь целился в Валди.


“Ты не сможешь сбежать, независимо от того, сколько у тебя пуль, сукин ты сын!” Гвидо крикнул Сэму из-за укрытия одного из обмякших детских тел. “Ты думаешь, я бы пришел сюда с горсткой головорезов и без страховки? Мои люди уже снаружи, придурок! Хранилище Геркулеса принадлежит Коза Ностре, нашей римской крови и наследию. Для тебя нет выхода!” - он засмеялся.


Нина, разозлившись на Сэма, швырнула в него фотоаппаратом и нырнула под воду.


“Нина!” Сэм взревел. “Я объясню! Вернись!”


Валди улыбнулся перспективе поиграть с сексуальной историчкой, как только он закончит с Сэмом. Обойма была пуста, и Сэму нечем было защититься, кроме перочинного ножа, который он вытащил и держал рядом с собой.


“Давай, сучка”, - прорычал он Валди. “Мне больше нечего терять, приятель! Ничего!”


## Глава 33


Нина издали наблюдала налитыми кровью глазами, как она оплакивала Пердью. Сэм выглядел абсолютно диким, с его длинными черными волосами, падающими на лицо и шею, в то время как шерсть на руках ощетинилась, как у волка. Блеск короткого серебряного лезвия на мгновение ослепил ее, когда Валди рванулся вперед, чтобы схватить Сэма.


Ее внимание привлекло движение возле хранилища. Гигантская фигура Джона поднялась из воды в Хранилище, как мстительный Титан. Нина посмотрела на выброшенную камеру, которую она бросила в Сэма, лежащую на полу туннеля с все еще мигающим светом, но она не могла сейчас ее достать. Одним легким движением он влепил Гвидо подзатыльник, его сила была настолько впечатляющей, что сицилиец мгновенно согнулся от удара. Затем она увидела, как Джон начал собирать детей, включая Эмбер Смит, и возвращать их в безопасное место у первоначального входа в туннель.


На заднем плане Сэм участвовал в битве всей своей жизни. Его лицо было разбито тяжелыми кулаками каннибала, но он продолжал наносить удары. Трещина от нижней части живота Валди до верхней части грудной клетки открылась грубая и глубокая, когда лезвие Сэма рассекло его кожу. Прежде чем дать монстру время прийти в себя, Сэм ударил его ножом в глаз, а затем глубоко погрузил серебряный клык ему в пах. Нина ненавидела Сэма за то, что он застрелил Пердью и предал его с помощью устройства слежения, но она не могла не болеть за него, когда Валди упал на колени.


На лице Сэма не было ничего даже отдаленно человеческого, когда он обрушил кулаки на виски и нос Валди. Глубокое рычание вырвалось у журналиста, когда он в ярости стиснул зубы. Из-за того, что Валди похитил дочь Пэдди, Сэм потерял своего друга. Благодаря Валди Игорю Хеллеру удалось отомстить за свой арест лучшему другу Сэма. Из-за Вальди Коза Ностра фактически отнимала у родителей их детей, и это сходило ей с рук. Теперь Нина тоже его ненавидела? Именно эти мысли подпитывали убийственную ярость Сэма.


“Сэм! Ты не можешь убить его! Ты проведешь остаток своей жизни в тюрьме!” Нина закричала.


“К черту это!” Сэм фыркнул сквозь кровь и слюну. “Камера больше не движется. Им пришлось бы это доказать!”


Валди посмотрел на Нину таким взглядом, которого она не могла вынести, а затем улыбнулся. Сэм выбил ему зубы, и его разбитая губа растянулась в кровавое месиво, когда он ухмыльнулся ей, самое отвратительное зрелище, которое она не скоро забудет. “Ты моя, красотка”.


“Пошел ты, Шрек!” Рявкнула Нина. “Сэм, убей его”.


Хранилище Геркулеса быстро поглощалось озером, и вскоре Амброзия должна была закончиться. Вещество не имело заметного происхождения, но Джон прекрасно знал, что это было чудо, компенсированное проклятием. Что бы там ни содержалось, оно превращало детей в полубогов огромной силы, но это также сводило их с ума и превращало в склонных к убийству индивидуумов без выключателя. Джон воспользовался моментом, чтобы улыбнуться Нине.


“Спасибо, что привели меня к моей судьбе, доктор Гулд”, - сказал он. “Вернемся в мое детство, где я впервые столкнулся с этой зловещей жидкостью и с тех пор поплатился за это. Благодаря тебе я теперь могу положить всему этому конец ”.


“Без вас мы все были бы уже мертвы, дорогой мистер Армстронг”, - с улыбкой утешила его Нина.


Джон Артур Армстронг вошел в хранилище Геркулеса, как раз в тот момент, когда Сэм нанес Валди смертельный удар камнем в лоб. Тело Пердью исчезло, как и тело Риты, но у Нины теперь были молодые девушки, о которых нужно было беспокоиться. Она поплыла к туннелю, выводя девочек из вызванного ими ступора. Она оглянулась на склеп, где проснулся Гвидо.


“Привет, Джонни, мальчик”, - Гвидо пытался успокоить человека, которого он предал так давно. “Давно не виделись, эй?”


“Ты серьезно пытаешься завязать разговор?” Спросил Джон, его скрипучий радиоголос звучал как задумчивый вулкан. “Пресвятая Матерь Божья, Бруно, я думал, у тебя будет хоть какое-то чертово достоинство и ты примешь свою смерть чуть более достойно. С другой стороны... ” Он склонил голову набок, удивляясь нелепым ожиданиям, которые он питал к такому трусу, как Гвидо Бруно.


“Если ты убьешь меня, то напьешься только снаружи”, - огрызнулся Гвидо, как хулиган на школьном дворе. “Мои парни снаружи, ты, гребаный болван! Мои генералы, мои солдаты, все ждут моего сигнала, чтобы схватить любого, кто выйдет отсюда ”.


Джон закатил глаза. “Почти жалко тратить свое время на то, чтобы умереть, чтобы избавить землю от такого придурка, как ты, ты знаешь это?”


“Ты не хочешь этого делать, приятель”, - предупредил Гвидо, но его голос дрожал, когда он отступал.


“Кончились маленькие девочки, за которыми можно спрятаться, ты, киска?” - Спросил Джон, с грохотом приближаясь к трусу.


Нина и Сэм собрали всех девочек и сумели оживить большинство из них. Самый младший, семилетний, не мог проснуться. Сэм подхватил ее на руки. Нина схватила камеру Сэма и свое собственное снаряжение, еще раз оглядываясь назад, чтобы отдать дань уважения Пердью, сокрушаясь о том, что его тело навсегда останется лежать под великолепными горами Греции. “Пойдем, нам нужно идти”, - сказал Сэм.


“Коза Ностра снаружи, Сэм. Я не думаю, что он блефовал”, - убеждала она.


Прежде чем они смогли обсудить этот вопрос, они услышали, как Гвидо издал неземной крик. Обернувшись, Сэм и Нина увидели, что Джон Армстронг поднял одну из жертвенных плит и уронил ее на ноги Гвидо, чтобы пригвоздить его к земле. Вода быстро поднималась, и канал с амброзией погрузился в озеро. Слава реликвии в конце концов оказалась бессильной и бесполезной. Нина рыдала о судьбе своего знакомого, наблюдая, как Джон Артур Армстронг занимает свое место у колонн, подобно библейскому Самсону. Он посмотрел на нее и подмигнул: “Передай мои наилучшие пожелания ребятам из Мастертона, хорошо?”


“Я буду”, - она задыхалась.


С этими словами Джон начал толкать древние колонны, которые поддерживали Хранилище Геркулеса. Гвидо сошел с ума от ужаса, когда крыша начала трескаться, а сталактиты, обрываясь сверху, погрузились в воду. Гвидо Бруно пытался рассуждать о своей жизни, но он взывал к глухим ушам и твердой воле. Пока он кричал, нарастающий прилив заглушал его мольбы, пока он не истощил свои легкие, неспособные противостоять голодным водам. Он наблюдал, как его бывший приспешник с покрасневшим лицом прислонился к колоннам, его мускулы дрожали от напряжения, когда одна из поддерживающих колонн взорвалась, разлетевшись на осколки камня, мрамора и кальцита.


“Мы должны идти, Нина!” Крикнул Сэм, мягко подталкивая детей в противоположном направлении.


Пещера начала трескаться от нечестивого раската грома, такого громкого, что им мог бы гордиться сам Зевс. Когда вторая колонна сломалась пополам, крыша пещеры рухнула, обрушив весь слой скалы над ней под ужасные крики Гвидо. Сильный, как сам полубог Геркулес, достопочтенный Джон Артур Армстронг не смог выдержать веса тысячи валунов и с закрытыми глазами и улыбкой на лице принял свое искупление. Его труды были завершены, когда гора раздавила его тело в божественных покоях бога.


* * *


Когда вся система пещер рухнула под безымянной горой, Нина и Сэм пытались утешить перепуганных детей, которых они пытались эвакуировать из разрушающегося туннеля. Была кромешная тьма. Они потеряли свои фонарики внутри пещеры, когда обрушилась крыша.


“Сэм! Смотрите!” Воскликнула Нина.


Впереди в темноте танцевали слабые вспышки разноцветных огней, отмечая их путь к спасению. Грохочущие вокруг них толчки от географического обрушения оглушили их, но огни вскоре привели их ко входу в естественное сооружение, напоминающее Храм Геркулеса.


“Сэм, мафия прикончит нас, как мух”, - предупредила Нина, зажимая под левой рукой двух малышей, а правой держа руку Эмбер Смит. Сэм казался очень уверенным в себе, когда остановился, чтобы пропустить всех девушек. Когда Нина подошла к нему, не доходя до входа, он быстро поцеловал ее и заглянул в ее глаза своими. “Помните, Пердью мертв. Оставленный на дне озера. Верно?”


“Да, ” она нахмурилась, “ и ты поместил его туда...”


“Нина”, - настаивал он. “Просто... просто смирись с этим”.


Туннель позади них обвалился, и журналист с историком бросились вперед, чтобы не быть раздавленными камнями. Снаружи чувствительные глаза Нины едва могли различать фигуры вокруг них, но вскоре она услышала голос Патрика Смита, выкрикивающего имя своей дочери, когда они воссоединились. Прикрыв рукой прищуренные глаза, она спросила Пэдди: “Все в порядке?”


“Да, Нина”, - сказал Пэдди. “Отличная работа. Я в огромном долгу перед вами; перед вами и Сэмом ”.


“Настоящий герой похоронен в этой горе”, - сказала Нина. “Он был воплощенным Геркулесом”.


“Мы только что задержали тринадцать членов мафии, которые ждали здесь, так что есть бонус. Все эти ублюдки, которые занимались торговлей людьми, будут гнить в клетках, в которых им самое место ”, - сообщил Пэдди. “О, Сэм, где Дейв Пердью? Это было частью нашей сделки ”.


Сэм посмотрел на Нину. Ее глаза все еще были красными, оплакивающими Пердью, и в том, как она смотрела на него, были разочарование и презрение. “Я застрелил его. Он мертв. Вы увидите это на видеозаписи. Начистоту.”


“Ты убил его?” - Спросил Пэдди. “Господи, Сэм. Вы могли бы просто доставить его к нам ”.


“Я знаю. Но там все накалилось и ... кое-что случилось. Я буду доступен для допроса, если вы захотите арестовать меня за его убийство, ” предложил Сэм.


Нина не могла в это поверить. “Ты действительно Прометей. Отказываешься от своей свободы, чтобы искупить вину ”.


“Жаль, что ты решил зайти так далеко, Сэм”, - сказал Пэдди, качая головой. “Но прямая трансляция была отправлена в мой офис и записана на наших серверах. Я позабочусь о том, чтобы правосудие восторжествовало. Иди отдохни немного”.


## Глава 34


Три дня спустя все еще опустошенная Нина прибыла в свой дом в Обане. Она получила подробную информацию о проф. Похороны Медли за день до этого. Над Обаном слегка моросил дождь, окутывая маленький городок серым одеялом холодного, влажного тумана. Она задавалась вопросом, что станет с Сэмом. И она все еще не могла поверить, что Пердью мертв. Было так нереально представить ее жизнь без его яркой личности и его страсти.


Еще более шокирующим было то, что Сэм стал таким расстроенным. Она все еще любила его, где-то глубоко внутри, но больше не могла видеть его таким.


Подкрепившись на выходные шерри и попкорном, Нина решила просто ничего не делать некоторое время. Сильный ветер отбросил назад ее толстовку с капюшоном, подставив волосы холодному воздуху Шотландии. “Боже, как я люблю холод”, - пробормотала она, закрывая пассажирскую дверь машины и таща свои покупки по дорожке. Нащупывая ключи от своего дома, она заметила что-то жуткое, что на мгновение появилось в ее периферийном зрении, оранжевое пятно, промелькнувшее под ее крыльцом.


Нина положила свои вещи и опустилась на колени, чтобы просунуть голову под крыльцо. “Бруич?”


Кот сидел там, приводя себя в порядок в своей обычной, безразличной манере. Нина улыбнулась. Она вернулась наверх и повернулась, чтобы отпереть свою дверь.


“О, Боже мой!” - воскликнула она в восторге. “Пердью!”


Она бросилась в его объятия. “Полегче, мои сиськи убивают меня”, - пошутил он. Рядом с ним стоял Сэм, весело посмеиваясь, когда его кот прыгнул к нему на руки. Нина крепко держала Пердью, глядя на Сэма через его плечо. Мрачная красота журналиста была далека от того грубияна, которого она видела сражающимся с Валди, но он доказал, что может пройти дистанцию.


“Что?” он пожал плечами. “Ты же не думал, что я действительно пристрелю старого петуха, не так ли?”


“После этой недели я бы мало во что не поверила”, - счастливо вздохнула она, все еще думая о Джоне Артуре Армстронге и его безымянной могиле.


Нина с облегчением услышала, что Пэдди представил только те фрагменты видеозаписи, которые изобличали Гвидо Бруно, Джузеппе Вальди и Игоря Хеллера как организаторов недавних преступлений, связанных с торговлей людьми. Больше ничего не всплыло, даже тот факт, что Сэм договорился с Пердью инсценировать его смерть, чтобы избежать ареста.


Дворецкий Пердью, Чарльз, связался с друзьями своего брата из разных секретных правительственных ведомств и договорился об освобождении Аджо и Донкора Киры из камер содержания Гидо Бруно в Фагале, Джибути. Тем не менее, его тоже нужно было держать в неведении относительно статуса Пердью.


Специальный агент Патрик Смит не знал, что Пердью жив, и на данный момент этого было достаточно, потому что, прежде всего, у Нины и Пердью было неопровержимое доказательство того, что Сэм был верным другом, который поступил правильно, даже в муках ада, даже под смертельной угрозой в Убежище Геркулеса.


КОНЕЦ