# Отряд: дух убийцы

Дженнифер Линн Барнс

ГЛАВА 1


Кодовое слово: блеск для тела


Когда-то я думал, что чирлидеры в моей средней школе не более способны к разумному мышлению или настоящему атлетизму, чем обычная такса. Достаточно сказать, что, если только сосиски мира не держались от меня — по-крупному — я был очень, очень неправ.


«Амелия Хуарес. Джейкоб Канн. Энтони Коннорс-Райт. Гектор Хассан. Брук клала файлы одну за другой, стараясь не допустить чрезмерного износа своего французского маникюра. «За последние два дня в Бэйпорт прибыли четыре TCI. Вопрос в том, почему».


Лично я мог бы придумать несколько других вопросов, начиная с «Что такое TCI и почему шпионы из группы поддержки так любят аббревиатуры?» и переходит прямо к «Вы хоть представляете, насколько невероятно неудобна эта богом забытая форма из полиэстера?»


Однако, к моей чести, мне каким-то образом удавалось оставаться удивительно тихим. Опыт научил меня, что если я подожду достаточно долго, кто-нибудь ответит хотя бы на один из моих незаданных вопросов. Опыт также научил меня, что модники среди нас, за неимением лучшего слова, раздражаются , когда вы критикуете их выбор ткани.


«О каком уровне угрозы мы здесь говорим?» — спросила Тара справа от меня. Это был не совсем один из моих вопросов, но достаточно близко.


«Ничего выше третьего или четвертого уровня», — сказал Брук. Она выгнула бровь, глядя на Зи в молчаливом приказе, и наш местный профайлер услужливо продолжил с того места, на котором остановилась Брук.


«По нашим данным, их связи с известными террористами и/или террористическими организациями слабы, но связи есть , и в каждом случае было достаточно личных контактов с подозреваемыми террористами, чтобы гарантировать полное профилирование и место в списке наблюдения». Зи заправила прядь угольно-черных волос за ухо, жест, который я связывал больше с ее способностью распространять сплетни, чем с ее навыками профилировщика. «Все четверо амбициозны, и все они чувствуют, что им есть что доказывать. Амелия Хуарес и Джейкоб Канн связаны с террористами через своих родителей — много денег, много власти, длинная, затянувшаяся история преступлений на высоком уровне в обеих семьях. Гектор Хассан — бизнесмен — опять же, молодой, ловкий, очень амбициозный. А отец Энтони — независимый оперативник, работающий в основном на правительства США и Великобритании.


Тара закатила глаза. «Подростковый бунт?» — предположила она, как будто дети оперативников часто бунтовали, переходя на темную сторону и становясь злобными вдохновителями.


«Попробуйте бунт середины двадцатых, — сказал Зи, — но да, более или менее. Энтони руководствуется выбором карьеры своего отца так же, как Амелия и Джейкоб — своим, но в другом направлении».


До сих пор у нас были криминальный принц, криминальная принцесса, мальчишка из разведки и молодой бизнесмен, все с какими-то смутными связями с террористическими группировками. Та часть моего мозга, которая настроена на паттерны и коды, воспроизвела все, что было сказано на разборе до сих пор, и сосредоточилась на сочетании слов, наиболее вероятно подходящих к аббревиатуре.


— Лица, связанные с террористами, — догадался я вслух. «TCI».


Брук во главе стола закатила глаза. — Очень хорошо, Тоби, — сказала она сладковатым голосом. — Хочешь печенье?


На самом деле, я бы любила одного, но почему-то я не думала, что предложение Брук было хоть сколько-нибудь искренним. Она была капитаном нашего отряда. В оперативном плане это означало, что технически она была моим командиром. В терминах группы поддержки это означало, что она была стервой.


В любом случае, я не получил печенье.


— Без обид, Брук, но мне это не кажется таким уж сложным. Я совершенно не хотел отступать от вызова в глазах Брук или снисходительности в ее голосе. «Приток TCI в Бэйпорт не может быть хорошей вещью, даже если они только четвертого уровня. Нам нужно знать, почему они здесь.


Прежде чем Брук смогла снова закатить глаза, я продолжил.


«Похоже, мы рассматриваем довольно простые приемы наблюдения — минимальное взаимодействие, жучки в их гостиничных номерах…»


— Следопыты на арендованных машинах, — вызвалась Тара.


Брук не признала тот факт, что я придумал достойный (хотя и очевидный) план. Вместо этого она обратилась к Хлое, настоящей «девушке-гаджетке в Gucci». «Вы можете получить необходимое к полудню?»


Хлоя кивнула. «Жучки и чипы слежения будут у меня на указателе к тому времени, когда сегодня днем закончится митинг бодрости духа».


Отслеживание фишек и сборов бодрости духа — в порядке вещей.


Не говоря ни слова, Брук взяла папки со стола и начала их раздавать. «Хлоя, ты и Эйприл берете Амелию Хуарес, Зи и я будем следить за Коннорсом-Райт, Люси и Бабблз, у вас есть Хасан».


Осталась только одна папка и две команды. За долю секунды до того, как Брук приняла решение, я поклялся себе, что, если она отправит близнецов на действительную службу и оставит меня и Тару в школе, чтобы убраться после митинга бодрости духа, кто-то умрет. Мучительно и без единого «Вперед, Львы!»


«Джейкоб Канн весь твой, Таре». Брук передала последнюю папку Таре, и по свойству переходности она передала ее мне.


«Сегодня вечером мы пометим TCI и сообщим об этом позже, чтобы подвести итоги», — сказал Брук. «Несмотря ни на что, с установленными и работающими жуками у нас должна быть важная информация к этому времени завтра днем». Затем она улыбнулась, натянутая, широкая улыбка, которая занимала большую часть ее лица, и с этим относительно небольшим изменением el capitan перешел от режима отряда к режиму отряда, от агента к чирлидеру. «Следующий порядок действий: какого цвета блестки для тела мы должны носить сегодня? Синий или золотой? Мысли?"


От TCI до блеска для тела менее чем за три секунды. Смущенный? Присоединиться к клубу.


Я был членом Отряда меньше месяца, и до сих пор просыпался по утрам, думая, что это всего лишь какой-то сумасшедший сон, вызванный Твинки. Потом я посмотрела в зеркало, отметила идеально очерченные брови и искусственно загорелое лицо, и правда до меня дошла.


Это был не сон. Меня, Тоби «Антиобщественного» Кляйна, на самом деле завербовали в университетскую команду поддержки, но я обнаружил, что эта команда на самом деле была прикрытием для элитной команды правительственных оперативников. Самые популярные девушки в моей старшей школе на самом деле были секретными агентами, связанными с сверхсекретным подразделением правительства, каким-то образом связанным с ЦРУ.


Ага. Попытайтесь обернуть свой разум вокруг этого .


Я присоединился к Отряду как компьютерный хакер с черным поясом третьей степени, и они превратили меня в чирлидера. После серии более чем интенсивных преобразований, модных вмешательств и инструкций по тонкостям касания пальцев ног я выглядела как чирлидерша, аплодировала как чирлидерша, обедала за популярным столом и проводила дни, тренируясь для и отправляясь на миссии, которые взорвут умы большинства людей. Последняя часть мне понравилась. Остальное было в значительной степени пыткой Тоби.


Я проверил свои часы. Было всего полседьмого утра, и между Великими дебатами о блеске для тела в 2008 году и отказом Брук дать мне какое-либо настоящее печенье я уже сегодня переживала два момента горечи. Учитывая, что в ближайшем будущем у меня будет подъем бодрости духа, я мог только заключить, что все станет намного, намного хуже.


«У синего контраст лучше».


«Но золото подчеркивает наш загар!»


Судя по всему, дискуссия приняла довольно ожесточенный характер. Насколько запутанно было то, что мы могли единогласно договориться о том, как обращаться с потенциальными террористами, но чуть не подрались из-за блесток для тела? Еще через несколько минут Брук решила поставить «вопрос» на голосование, и, пока остальные взвешивали, я посмотрел на каждую девушку по очереди. Мне приходилось активно напоминать себе, что, если не считать блестящей косметики, эти девушки были силой, с которой нужно считаться, и почти никто не знал об этом, кроме меня.


Зи Ким, помимо того, что она была первоклассной сплетницей и королевой вечеринок, в прошлом была вундеркиндом. Она получила докторскую степень в области судебной психологии в возрасте пятнадцати лет и вскоре после этого была переведена в Бэйпортскую школу с единственной целью — присоединиться к отряду. Тот факт, что она получила второй шанс на жизнь в старшей школе, был просто дополнительным бонусом, которым Зи воспользовалась в полной мере, по одному роману за раз.


Брук I-Am-Captain-Hear-Me-Roar Camden была воплощением A-list. Она решала, кто или что находится внутри, и за закрытыми дверями она была тем, кто приводил наши решения к Большим Парням Наверху, нашим неопределенным и анонимным контактам в Вашингтоне. Брук была наследием, воспитанным матерью, которая когда-то участвовала в пилотной программе Отряда. В результате Брук с колыбели научили делать две вещи: подбадривать и вести нашу команду, как маленькая дива/диктатор, которой она была. Из всех девушек Брук была единственной, кто мог сравниться со мной в рукопашном бою, а это означало, что когда дело доходило до боя, она была (как бы мне не хотелось это признавать) чертовски почти потрясающей.


Слева от Брук близнецы непреклонно голосовали за любимый блеск для тела — золото. Бриттани и Тиффани были абсолютно идентичны и разделяли одинаковые способности к моде и манипулированию так называемым сильным полом. В присутствии близнецов все мужское превратилось в кучу XY-хромосомной слизи. Когда они не разыгрывали карту соблазнения, близнецы разрабатывали нашу одежду для миссий. Они также назначили себя хозяевами моего личного гардероба, поэтому теперь у меня было больше пар обуви, чем у большинства молодых голливудцев вместе взятых.


Тара Лири — самая приземленная и, следовательно, наименее голливудская из девушек — была британской студенткой по обмену, родители которой работали за границей. Она переехала в Бэйпорт, чтобы стать частью отдела, и, насколько я мог судить, она жила с «тетей», которая могла быть или не быть сотрудником ЦРУ. Тара говорила примерно на восьми миллиардах языков и могла читать и писать еще больше. Она была моим партнером по отряду, и с самого начала я рассчитывал, что она прикроет меня.


С тех пор, как я присоединился к Отряду, моя спина нуждалась в большом прикрытии, отчасти из-за большой враждебности, которую заместитель Брук, Хлоя Ларсон, казалось, питала к компьютерным фанатам вообще и ко мне в частности. Бывший ребенок-изобретатель, Хлоя теперь была стопроцентным игроком в старшей школе, и, несмотря на количество мозговых клеток, которые она приберегала для игры в популярность, понимание Хлоей микротехнологий затмило меня. Излишне говорить, что она также могла без вопросов перехитрить, перехитрить и подбодрить меня в любой день недели.


Остался только наш заядлый эксперт по оружию Люси Уиллер; наш акробат и космический курсант-резидент (образно говоря), Бабблс (да-да, Бабблс ) Лейн; и Эйприл Мэннинг — единственный новобранец в этом сезоне, кроме вашего покорного слуги.


Глядя на девушек, разделенных на 5–4 по вопросу о блестках для тела, я думал обо всем, на что, как я знал, они были способны. Они были умны. Они были спортивными. Они были прекрасны, и их постоянно сильно недооценивали.


Другими словами, они были идеальными шпионами.


"Тоби? Земля для Тоби?


Я уловил тон Брук и послал ей взгляд, который некоторые люди назвали бы угрюмым. "Какая?"


«Синий или золотой?»


Видимо, они все еще ждали моего голоса. «Посмотрим, — подумала я, — какого цвета блеск для тела я хочу носить?»


"Ни один."


Брук улыбнулась. — Синий.


Проклятие.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 2


Кодовое слово: интересно


К тому времени, как мы добрались до раздевалки, до первого периода оставалось ровно полчаса, и моей единственной целью было отсрочить сияние так долго, как это было в человеческих силах. Было достаточно того, что я фактически согласилась (под принуждением) носить форму группы поддержки в школу. Меньше всего мне хотелось привлечь внимание к своей неудобно короткой юбке, ярко-синей ленте, повязанной вокруг моего сверхвысокого хвоста, и к тому факту, что мой нынешний образ был настолько далек от моих фирменных антимодных армейских ботинок, насколько вы могли себе представить.


Почему-то я не думала, что голубые блестки для тела сделают хоть что-то, чтобы приуменьшить мое затруднительное положение.


— У тебя нет шансов, — прошептала Зи, утешительно похлопывая меня по плечу. Хорошо, что в отряде был профайлер, так как она немного больше сочувствовала моим очевидным мучениям, чем большинство других. Плохая часть заключалась в том, что она была настолько проницательна, что с таким же успехом могла быть экстрасенсом, и сама мысль о экстрасенсорных чирлидерах пугала меня до чертиков.


— Я мог бы сбежать, — сказал я себе под нос.


Зи пожал плечами. «Можешь попробовать, — сказала она, — но близнецы могут воспринять это на свой счет, и тогда завтра ты проснешься со стразами, приклеенными к твоим ресницам».


Я уставился на Зи в полном ужасе, зная, что по крайней мере девяносто девять процентов вероятности того, что она точно предсказала наиболее вероятный образ действий близнецов. Пока я размышлял о бесчеловечности того, что мои ресницы осквернены во сне, одна из близнецов подкралась ко мне, и, прежде чем я успел нырнуть-откатиться в сторону, она схватила меня за руку.


«Стой спокойно и закрой глаза!» — приказала Бриттани.


Я ненадолго задумался, не отсрочат ли открытые глаза неизбежное сияние, но вскоре обнаружил, что ничто не может устоять между одним из близнецов и украшением моего лица, груди и рук субстанцией, более или менее определяемой как напудренная девчушка.


«Итак», сказала Бриттани, уголки ее губ растянулись в дьявольской улыбке, когда она закончила работу. — Как твой брат поживает в эти дни?


Сначала блеск, а теперь это. Она действительно испытала свою удачу. — Ты же понимаешь, что я могу тебя убить? Я попросил. «Голыми руками и с очень небольшим усилием».


«Никаких убийств членов Отряда». Брук отдала приказ о проезде таким серьезным тоном, что это могло бы показаться забавным, если бы не тот факт, что одна из самых «горячих» девчонок в школе спрашивала меня о моем невыносимом, несносном и якобы милом младшем брате. Ной считал себя дамским угодником, что в основном означало, что он всегда пытался очаровать пожилых, недоступных девушек, у которых почти всегда были большие, злые бойфренды, которые ни в малейшей степени не находили заигрывания Ноя очаровательными.


Я потратила годы, пытаясь убедить Ноя, что он не неотразим, и по какой-то причине близнецы — черт возьми, весь отряд — казалось, наслаждались тем, что сводили на нет всю мою тяжелую работу. Насколько я мог судить, никто из них (за исключением, возможно, Люси, а я так мысленно не был готов к этому) на самом деле не интересовался Ноем, но они получали удовольствие от флирта с ним. , только потому, что они знали, что это меня раздражало. Что касается Ноя, то за последние две недели он провел больше времени в лунных походах и победных танцах, чем за всю свою жизнь, что действительно о чем-то говорило.


— Знаешь, он довольно милый, Тоби. Тиффани появилась рядом со своим близнецом и бросила на меня озорной взгляд.


Это вышло за рамки дружеского поддразнивания, и я никак не мог оставить это в покое. Даже если бы мы, в каком-то смысле, были друзьями, у меня было моральное обязательство препятствовать их притворному интересу к моему брату ради блага мира и ради моего собственного здравомыслия. После минутного размышления я решил пойти с правдой. «Да, ну, он как бы хочет, чтобы вы, ребята, устроили голый бой подушками в нашей гостиной».


По какой-то причине близнецы подумали, что это был абсолютный бунт, который просто показывает, что их мать, вероятно, неоднократно роняла их обоих на головы, когда они были маленькими детьми.


— Ха-ха, — сухо сказал я. «Мой брат любит голых девушек. Да, очень смешно».


Они продолжали смеяться, и я решил, что пора сменить тему. К счастью, я точно знал, в каком направлении хочу вести этот разговор. Несколькими неделями ранее я обнаружил кое-что об одном из наших контактов в Вашингтоне, которое потрясло меня до глубины души, и с тех пор я пытался выяснить, кто из остальных знал об этом, если вообще знал. Близнецы были одними из последних в моем списке, и сейчас самое подходящее время для обсуждения этой темы.


«Кстати, о вещах, не связанных с моим младшим братом, — я одарил каждого из них взглядом, который, будь он более пристальным, был бы способен пролить кровь, — мы ничего не слышали от Больших Парней в пока."


«Брук все время с ними разговаривает, — сказала Тиффани. «Это они рассказали нам о TCI. Обви.


«Кроме того, на прошлой неделе они прислали нам эту действительно классную объемную тушь для ресниц», — добавила Бритт. «Это сделано, например, НАСА».


Я никак не мог понять, зачем НАСА разрабатывает тушь для ресниц, но не удосужился спросить Бриттани, не путает ли она свои аббревиатуры. У меня были более важные дела на уме. «Ребята, вы никогда не задумывались, кто такие Большие Парни?» Я попросил.


Близнецы уставились на меня, явно не понимая такого любопытства.


Я попытался выразить это так, чтобы они поняли. «Насколько нам известно, они могут быть очень горячими или что-то в этом роде».


Это вызвало у них обоих одинаковые задумчивые взгляды, пока Бриттани не поняла, что наше начальство в Вашингтоне «наверное, очень старое», после чего они оба отмахнулись от всего разговора и начали наносить второй слой блесток на мою кожу. тело, на тот случай, если моя искра угасла во время нашего разговора.


Каждая девушка в Отряде была мастером обмана, но чем больше времени я проводил с ними, тем лучше я разбирался в тонкостях их языка тела, в тонах их голоса и в их моделях поведения. Для близнецов беспокойство о моем «коэффициенте блеска» было более или менее нормой, и каждый мой инстинкт подсказывал мне, что все, что они знают о нашем начальстве, это то, что у них есть доступ к косметическим прототипам, которые заставили бы других модников пускать слюни.


Как и другие девушки, с которыми я разговаривала, кроме одной, близнецы ничего не знали о человеке, который был нашим связным в Вашингтоне во время нашей последней миссии. Единственным человеком, с которым я не говорил об этом, была Брук, потому что мы с Брук не разговаривали. Она отдавала приказы. Если бы я был в хорошем настроении, я думал бы следовать за ними. Кроме того, я был уверен, что Хлоя знала что-то, чем не делилась, а если Хлоя знала правду, то и Брук тоже.


Они просто не хотели, чтобы остальная часть отряда знала об этом.


Тот факт, что близнецы стали слишком личными в распределении блесток, не давал мне слишком долго зацикливаться на моей маленькой загадке. Я боялся, что если позволю Бриттани и Тиффани продолжать их подлый блестящий образ жизни, я мгновенно засверкаю там, где солнце не светит.


— Разве вам двоим больше некого блистать? Я сузил глаза, и, к моему невероятному облегчению, приложение с блестками остановилось, чтобы ответить на мой вопрос.


— О нет, — серьезно сказала Тиффани. «Ты единственный, кому нужна GA»


Джорджия?


«Помощь с блестками», — пояснила ее двойняшка.


Когда дело дошло до макияжа, близнецы не верили, что я могу отличить губы от век. Вы перепутаете подводку для глаз и подводку для губ один раз, и вы заклеймены на всю жизнь.


Как будто они каким-то образом знали, что мне пришла в голову короткая мысль, связанная с макияжем, близнецы выхватили тюбики с блеском для губ синхронными движениями, и, прежде чем я успел пригрозить телесными повреждениями, мои губы стали розовыми и блестящими, а на вкус они напоминали клубника.


В такие моменты мне действительно нужно было сделать что-нибудь, что-нибудь, что заставило бы меня почувствовать себя собой. Не так давно я узнал, что я был не единственным членом Отряда, которого подбадривали после поступления, и я не хотел доходить до того, что мое прикрытие стало моей личностью. Я все еще был собой, и, в отличие от Зи и Хлои, у меня не было желания забыть об этом и стать кем-то другим.


— Кто-нибудь хочет поспарринговать? Я попросил. Ничто так не поможет мне снова почувствовать себя собой, как хороший бой. Должно быть, это как-то связано с теми «агрессивными наклонностями», о которых всегда говорили мои школьные психологи. К счастью для меня, одним из преимуществ отряда был удивительный подземный комплекс под названием «Квад». Я все еще искал свой путь, но за неделю до этого я обнаружил первоклассный тренировочный зал с большим количеством места для небольшой дружеской рукопашной.


— Школа начинается через двадцать восемь минут, — сказала мне Тара.


Я думаю, она сильно недооценила мою потребность что-то ударить. Или кто-то.


— Это дает нам по крайней мере двадцать минут, — сказал я. — Да ладно, кто за это?


Я взглянул на Брук, и какое-то время она смотрела на меня. Я узнал жажду в ее глазах. Она была соперницей, простой и простой, и, как ни странно, утренняя драка звучала для нее так же хорошо, как и для меня. Когда я впервые присоединился к Отряду, я думал, что мы с Брук полные противоположности. Я была античирлидершей, а она была девушкой с плаката.


В эти дни я не был так уверен.


— Мы одеты в форму группы поддержки, — сказала Тара, сделав замечательную попытку отговорить меня от того, что, я уверен, она считала очень плохой идеей. — И блеск для тела.


— Обещаю, я не причиню вреда ничьему блеску, — сказал я, не сводя глаз с Брук. В прошлый раз, когда мы ссорились, она закончила его до того, как кто-то из нас успел победить.


«Брук». Хлоя Ларсон встала перед Брук, закрыв меня от ее взгляда. «Я подумал, что мы обсудим порядок пения для митинга бодрости духа. Я думаю, мы можем поставить «Clap Your Hands» перед «Stand Up, Up».


Выражение лица Брук ничуть не изменилось, но я почти мог слышать ее внутренний вздох, когда она поняла, что сегодня утром никто из нас не получит матч-реванш. «Секундочку», — сказала она Хлое. "Люси?"


— Да? Люси выскочила из ближайшей туалетной кабинки, и я моргнул, когда свет ее блестящей груди ударил меня прямо в глаза.


«Тоби хочет поспарринговать», — сказала ей Брук. «Сделай это интересным».


Люси была маленькой, веселой и счастливее, чем любой человек, которого я знал. Излишне говорить, что самая счастливая девушка в мире не была моей первой боксерской грушей. С другой стороны, я никогда не видел, как она дралась, и если последние несколько недель меня чему-то и научили, так это тому, что недооценивать любую из этих девушек было очень, очень плохой идеей.


"Ты готов?" — спросила меня Люси, подпрыгивая на ступнях. Я кивнул, и рядом со мной вздохнула Тара.


— Вы хотите, чтобы я пошел с вами? она спросила.


Я покачал головой. Я был почти уверен, что справлюсь с Люси, и поскольку это была Люси, которая всегда была добра ко мне по-своему, по-особенному, и которая, например, не наносила блеск на мои невольные губы за последние пять минут, она не была в реальной опасности от меня, либо.


Люси прыгнула обратно в туалетную кабинку, а через мгновение вернулась. — Ну, как твой день? — спросила она, подходя и взяв меня за руку. «Я имею в виду, я знаю, что еще довольно рано, но пока все хорошо?»


Я была накрашена, блестела и была на взводе, и у меня было смутное подозрение, что в ближайшее время я не получу никаких ответов о нашем начальстве, но у меня также было задание, и мысль о том, чтобы выследить Джейкоба Канна после школы, была невыносимой. достаточно, чтобы компенсировать остальное. Если повезет, я смогу проникнуть в его гостиничный номер.


"Все идет нормально."


Пять минут спустя мы были в тренировочном зале, и Люси сидела на земле, делая растяжку бабочки, подошвы ее ног касались друг друга, а колени прижимались к земле.


Я сделал несколько глубоких вдохов и разогрева, и к тому времени, когда Люси (буквально) вскочила на ноги, я был готов идти.


Мы долго стояли, глядя друг на друга, а потом Люси бросилась ко мне. Она была быстрой — я бы дал ей столько, и она знала, как приложить свой небольшой вес к удару. Несмотря на то, что я сказал себе не недооценивать ее, скорость движения застала меня врасплох, и ей удалось поймать край моего плеча, когда я с опозданием уклонился от ее удара.


Недолго думая, я повернулся, поглощая силу и двигаясь вместе с ней, и схватил ее за руку. Одним плавным движением с моей стороны Люси летела по воздуху, и я напоминал себе, что действительно не хочу причинять ей боль.


Поняв, что она в воздухе, Люси каким-то образом сумела превратить свой полет в технически совершенный сальто вперед, и как только она приземлилась, она снова набросилась на меня. На несколько минут мы застряли в этом паттерне: Люси надвигалась на меня достаточно, чтобы ударить или пнуть, а я уворачивался и использовал ее собственный импульс, чтобы бросить ее в какой-то извилистый сальто. После первого раза ни один из ее ударов руками или ногами не коснулся меня, и хотя она, казалось, хорошо проводила время, я начал чувствовать себя немного плохо и решил, что пора заканчивать.


Когда она приземлилась после своего сотого сальто, я двинулся вперед, низко ударив левой ногой, чтобы выбить ее ноги из-под нее. Она упала, но тут же встала на ноги, и когда я попытался смягчить свою реакцию на уровень ее мастерства, ей удалось сильно ударить меня ногой в грудь.


Я хмыкнул, развернулся и был тревожно близок к тому, чтобы броситься в разворот. Удерживая голову в игре, я замкнул движение. К моему развороту нельзя было относиться легкомысленно.


— Эммм… Тоби? Голос Люси был несколько нерешительным, когда она медленно попятилась от меня.


"Да?"


«Помнишь, как Брук попросила меня сделать это интересным?»


Я кивнул, относительно не беспокоясь. Люси была хороша — определенно лучше, чем я ожидал, но был вполне реальный шанс, что я мог бы взять ее с закрытыми глазами.


"Тоби?" — подтолкнула Люси.


"Я помню."


Люси неуверенно улыбнулась. "Просто проверка." Она двигалась быстро, ее руки расплывались от скорости, с которой она потянулась назад и каким-то образом достала два острых металлических предмета.


Метание ножей? Что за…


А потом мы снова подрались, и вместо того, чтобы уворачиваться от ударов Люси, я уклонялся от ударов ножей. Я схватил ее за левую руку и скрутил запястье, пока она не выронила оружие, а затем едва успел пригнуться, как нож в ее правой руке просвистел у моей шеи.


Мне нужно было оставить пространство между нами двумя. Быстро. Даже не задумываясь, полагаясь исключительно на инстинкт и годы тренировок, я влетел в серию прыжков назад, которые унесли меня от нее, и приземлился как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люси прицелилась и метнула последний нож.


Я нырнул вниз и в сторону, изогнувшись, чтобы позволить плечу поглотить удар, когда мое тело упало на пол, а затем я на автопилоте перекатился обратно на ноги.


Люси с надеждой улыбнулась. — Разве это не было интересно?


Мое сердце сильно билось о грудную клетку, и адреналин выплескивался наружу. Я открыла рот и снова закрыла его. Я не был уверен, быть ли недоверчивым или тикать, или, возможно, странно воодушевлен. С одной стороны, Брук более или менее приказала Люси бросать в меня ножи. С другой стороны, это сделало вещи более интересными. Я мог бы взять Люси с закрытыми глазами. Люси с ножами — совсем другая история.


В конце концов, я остановился на недоверии. Месяц назад мы с Люси даже не жили в одной плоскости социального бытия, а теперь она метала в меня ножи самым дружелюбным из всех возможных способов метания ножей.


— Да, Люси, — сказал я. "Очень интересно."


Ее улыбка стала ярче, как только она поняла, что я не злюсь на нее, и тут же начала бормотать. «Мы не так часто используем ножи. Большая часть нашего оружия гораздо более незаметна, и мы не вступаем в рукопашный контакт со своими мишенями. Я имею в виду, если бы чирлидеры начали доставать ножи, люди бы не видели в нас чирлидеров, понимаете?


Мне пришло в голову спросить, куда именно она ухитрилась спрятать ножи. Униформа группы поддержки не совсем созрела для тайников в форме ножей.


«Я думаю посмотреть, смогу ли я поместить одну из этих штук в какую-нибудь щетку или расческу», — продолжила Люси. «Или, может быть, помпоны. Это было бы круто."


Этот разговор был неприятным на многих уровнях, но когда мы вдвоем поправили хвостики и направились в класс, я не мог не думать, что могло быть и хуже.


Например, я был бы гораздо более взволнован, если бы Люси взяла пример с близнецов и начала говорить о Ное.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 3


Кодовое слово: Мельница слухов


«Мисс Кляйн, как мило с вашей стороны присоединиться к нам». Мистер Коркин, мой учитель истории, бросил на меня злобный взгляд, когда я скользнула на свое место. Каким-то образом мне удалось пережить первые четыре менструации и обед, прежде чем я предпринял лихорадочную (и, могу добавить, тщетную) попытку удалить блестки. В результате этой последней попытки я опоздал на пятый час, и Коркин, который ненавидел меня так же сильно, как я ненавидел историю, был в восторге от того, что у него появился повод заняться избиением Тоби, его любимым неолимпийским видом спорта.


До того, как я присоединился к Отряду, он сделал бы больше, чем устно отругал бы меня за то, что я опоздал на урок на добрых три минуты, но в этой школе быть чирлидером или футболистом что-то значило. Как бы больно это ни было, моя униформа и безумное количество синих блесток на груди полностью изолировали меня от угрозы задержания. К тому же нам не мешало то, что заместитель директора, ответственный за дисциплину, был спонсором нашего факультета.


«Возможно, вы оглохли так же, как и невоспитанным». Мистер Коркин намеревался получить от меня ответ, даже если это означало повторение самого себя. — Как мило с твоей стороны присоединиться к нам.


Несмотря на мою карточку «Бесплатно освободитесь из тюрьмы» группы поддержки, я не ответила на комментарий мистера Коркина «Как мило с вашей стороны поцеловать мою попку, прикрытую юбкой-болельницей», которая, поверьте мне, вертелась у меня на языке. . Вместо этого я применил немного более дипломатичный подход.


«Скорая помощь с блестками для тела», — мрачно сказала я, мое лицо полностью и совершенно ничего не выражало. Это было, учитывая все обстоятельства, идиотской отговоркой, но если кто-то, кроме меня, заметил этот факт, он хорошо это скрыл, и, не говоря ни слова, мистер Коркин продолжил свою лекцию.


Примерно через пять минут я начал нервничать, и, как ни странно, это не имело никакого отношения к монотонности Коркин, а было связано с тем фактом, что я не привык сидеть на уроках в своей униформе. Между чехлами нижнего белья из спандекса («шаровары» или «спанки» в зависимости от вашего настроения, и которые заставляли вас чувствовать себя менее полным идиотом, чтобы сказать) и суперкороткой комбинацией юбки из полиэстера и ракушки, я была в агонии чирлидерши. Добавьте к этому тот факт, что попытки стереть блестки просто привели к зудящей, блестящей коже, и любое достоинство, за которое мне изначально удавалось удержаться во время моего превращения из «не» в «горячее», оказалось в серьезной опасности.


По ходу урока я чувствовал, что становлюсь все более и более взвинченным. Я не любил сидеть на месте, и тот пар, который я выпустил тем утром, уворачиваясь от ножей, давно улетучился. Даже воспоминание о блеске стали, когда Люси метнула свое оружие прямо в мое тело, не уменьшило моих страданий.


Я уже начал задаваться вопросом, закончится ли когда-нибудь этот урок. С другой стороны, как только урок закончился, до последнего звонка, митинга бодрости духа и официального конца моей жизни как аутсайдера оставалось всего два часа. Большинство студентов уже приняли меня как члена королевской семьи. Слово Брук было законом, и она выбрала меня в Отряд Бога. В обед я уже перешел с периферии к центральному столу, а когда дело дошло до выступлений в перерыве между таймами, я официально стал ветераном тряски задницами.


Но еще через два часа, когда я попрощался с последней каплей своего достоинства, я собирался встать перед всей школой и призвать студентов объединиться для нашей футбольной команды, группы парней, которые, по большому счету, они заслужили пинка под зад гораздо больше, чем аплодисментов.


Я старался не позволять себе думать о том, что был один футболист, который, казалось, так же сильно высмеивал всю систему, как и я. Его звали Джек Пейтон, он был высоким, темноволосым и сногсшибательно красивым, и хотя он был самым завидным женихом в школе, он принял это положение с ироничной отстраненностью, которую я почти должен был уважать. Он был умен, саркастичен и более очарователен, чем я когда-либо считала его. А тремя неделями ранее мы целовались.


В то время он был моей мишенью — сын местного злодея, глава юридической фирмы, у которой были хорошо защищенные пальцы во всем, от терроризма до мафии. Как будто это недостаточно усложняло ситуацию, открытие, которое я сделал о нашем начальстве, то, что я провел последние несколько недель, пытаясь разобраться, заключалось в том, что Джек Пейтон был почти так же связан с нашей программой, как и раньше. нашему врагу. Его дядя был нашим связным в Вашингтоне, Чарли для наших Ангелов, и большинство девушек в Отделе понятия не имели. Я понятия не имел, как один Пейтон оказался во главе того, что было более или менее террористической ячейкой, в то время как другой возглавлял подразделение ЦРУ, призванное ликвидировать эту ячейку, но в любом случае Джек был наследным принцем Эвилвилля, и в качестве бонуса, бывший парень не одной, а двух университетских чирлидерш. Он был запрещен во всех возможных смыслах, и я поцеловала его. Оглядываясь назад, это был не лучший мой поступок, и тот факт, что я последовала за поцелуем, ударив его кулаком в живот и выскочив за дверь, не показала той грации под давлением, которую можно ожидать от подростка-оперативника. Это определенно был не лучший момент для меня, и с тех пор я изо всех сил старалась избегать Джека. Непростая задача, учитывая, что мы сидели за одним обеденным столом и ездили на выездных играх в одном автобусе.


«Псссссс. Тоби."


Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что девушка рядом со мной произносит мое имя. Даже проработав в Отряде почти месяц, я все еще не привык к тому факту, что люди действительно знали мое имя. За последние десять лет я побывал в восьми школах, и кроме хулиганов, которых мне приходилось убивать, никто из других детей никогда не обращал на меня особого внимания. Я был анонимным и предпочитал оставаться таким.


«Псссссс. Тоби!"


Настойчивая, не так ли? Я бросил взгляд на мистера Коркина, который болтал о каком-то сражении, до которого мне было наплевать, а затем повернулся к девушке и ответил.


"Ага?" Я старалась говорить тоном: «Перестань со мной разговаривать и ни при каких обстоятельствах не задавай мне вопросов о чирлидинге, блестках для тела или Джеке Пейтоне».


К сожалению, либо мой тон был не очень выразительным, либо девушка рядом со мной действительно не умела читать между строк.


«Правда ли, что у God Squad есть собственная линия блеска для тела от Calvin Klein?»


Один из самых распространенных слухов, когда я попал в университетскую команду, заключался в том, что я был любовным ребенком Кельвина Кляйна. Доказательство того, что, как я давно подозревал, люди в этой школе тупые.


«Псссс! Тоби!"


Мисс Настойчивая не собиралась уходить, пока я не дам ей ответ, что я и сделала. — Да, — невозмутимо ответил я, устав отметать нелепые слухи. "Кельвин Кляйн. Блеск тела. Совершенно верно».


«Это так здорово». Девушка не остановилась ни на секунду, прежде чем пахать дальше. «Так это правда, что Джек Пейтон собирается пригласить вас на возвращение домой во время митинга бодрости духа?»


"КАКИЕ?" Я не уверен, был ли мой ответ визгом или криком, но что бы это ни было, оно было громким.


— Мисс Кляйн! Мистер Коркин был недоволен, но я был не в том состоянии, чтобы волноваться.


«Не будете ли вы ужасно возражать, — язвительно сказал он, — если я попрошу вас приберечь ваши разговоры, какими бы стимулирующими они ни были, я уверен, они должны быть после уроков?»


— Вовсе нет, — сказал я сквозь стиснутые зубы. У меня были проблемы посерьезнее, чем у Коркина, например, тот факт, что слова «Джек » и «Возвращение домой» только что использовались в одном предложении. Я не собиралась на возвращение домой и уж точно не собиралась с Джеком.


Ни за что. Нет, как.


Совершенно не обращая внимания на природу мыслей, бьющихся внутри моего черепа, мистер Коркин ухмыльнулся, довольный тем, что я отступила во второй раз за один день. И тут же что-то внутри меня оборвалось. Мне нужно было уйти из этого класса и подальше от мельницы слухов. Больше всего мне нужно было стереть дерзкое выражение с его лица учителя истории.


"Г-н. Коркин? — сказал я, настроив свой голос так, чтобы он точно имитировал его. — Ты не будешь ужасно возражать, если я попрошу тебя ПОЦЕЛОВАТЬ МОЮ…


— Мисс Кляйн!


Через пятнадцать секунд ухмылка исчезла с лица Коркина, я уже направлялся в кабинет завуча, а мельница слухов находилась в пяти тысячах миль от меня.


В общем, я был доволен.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 4


Кодовое слово: задержание


Заместитель директора был далеко не так доволен моей успеваемостью на уроке истории, как я.


«Ты так хорошо справляешься, — сказал он мне. — Я действительно думал, что другие девушки на тебя набрасываются. Никто из твоих учителей не жаловался, и тебя всего несколько раз отправляли в мой кабинет.


У меня вертелось на языке, чтобы сказать мистеру Джейкобсону, что тот факт, что я избежал неприятностей, был связан не столько с тем, как я изменился, сколько с тем, как люди обращались со мной. измененный. В период PS (до Squad) я попал в беду из-за того, что обличал и избивал футболистов, которые вполне заслужили это, включая, помимо прочего, тех, кто угрожал жизни моего младшего брата. Теперь футболисты со мной не связывались. Это было забавно, их никогда не пугал тот факт, что я могла забрать любую из них в любое время, но теперь, когда я была одной из тех девушек, достаточно было лишь предупреждающего взгляда, и они оставили Ноя в покое.


Я должен был задаться вопросом, было ли это как-то связано с тем фактом, что быть избитой девушкой-одиночкой было далеко не таким унизительным, как быть избитым чирлидером. По всей вероятности, это было, вероятно, более тесно связано с тем фактом, что коллективные женские уловки Отряда крепко держали мальчиков в этой школе под нашим (и я условно отношу себя к этой группе) большими пальцами.


Что касается болтовни, может быть, я изменился. Не по тем причинам, как думал мистер Дж., но, может быть, я перестала быть столь откровенно непокорной, как только начала учиться скрывать свои настоящие мысли и чувства (а в некоторых случаях и свою настоящую личность) за любым прикрытием. мне назначили.


Я нахмурился. Идея была, мягко говоря, тревожной.


«Я не изменился», — сказал я мистеру Дж. Если бы я изменился, то, конечно, не собирался этого делать.


«Тоби, ты не можешь сказать учителю… кхм» Джей сверился с листком бумаги, который Коркин прислал мне в офис: «Поцелуй свою заднюю область. Я ожидаю, что вы проявите определенное уважение ко всем своим учителям, даже к тем, которые вам не нравятся».


Учитывая, что это была старшая школа, никого не интересовало, оказал ли мне мистер Коркин такую же любезность. Даже если бы я пришел на урок вовремя и держал рот на замке, он нашел бы, что мне сказать. Он возненавидел меня с первого взгляда, судил о книге пословиц по обложке, и, несмотря на то, что с тех пор обложка изменилась, его отношение ко мне осталось прежним. Он сдерживал себя от слишком откровенной гадости, чтобы не навлечь на себя гнев администрации, ОТА и всех, кто еще был у Отряда в кармане, но он все еще ненавидел меня.


И я его не уважал.


Я открыл было рот, чтобы объяснить это, возможно, прямо, но мистер Джей перебил меня.


«Я знаю, — сказал он, — и поверьте мне, когда я говорю, что не думаю, что вы полностью виноваты в этой ситуации, но нам все равно нужно что-то с этим делать».


Бедняга выглядел таким разбитым. Я виню форму группы поддержки. Он просто не мог задержать девушку, у которой на груди красовалось БХС .


«Я должен дать вам отсрочку, — сказал он, звучащим для всего мира, как ребенок, которому предстоит есть самые ужасные овощи, — но я знаю, как усердно вы, девочки, в последнее время работали, чтобы подготовиться к большой игре против Хиллсайда в этом году. выходные, и я могу только представить, в каком стрессе вы были».


Печально было то, что мистер Джей не знал об истинной природе Отряда. Он действительно думал, что мы просто чирлидеры, и именно так он с нами обращался. Я могу только заключить, что у него было какое-то психическое заболевание или детская травма, которые сделали его невероятно слабым местом для всего, что связано с чирлидерством. Я сделала мысленную пометку спросить об этом Зи, и в тот момент, когда я это сделала, я начала задаваться вопросом, имеет ли правительство какое-либо отношение к тому факту, что вице-директор средней школы Бэйпорт питает слабость к чирлидершам. Это было бы похоже на Парней Сверху, если бы они выбрали заместителя директора, который гарантированно позволил бы нам делать все, что мы хотим, или, точнее, то, что нужно делать.


— Если это повторится, Тоби, нам придется очень серьезно поговорить.


Он даже не мог заставить себя по-настоящему угрожать мне, и это от парня, у которого никогда не было проблем с тем, чтобы прожевать меня и выплюнуть, прежде чем я поднялся на вершину социального эшелона.


— Просто дайте мне отсрочку, — проворчал я. Я ненавидела фаворитизм в этой школе еще до того, как стала чирлидером, да и сейчас мне это не очень нравилось.


«Тоби, я бы никогда не попросил тебя пропустить сегодняшнюю встречу за бодрость духа из-за чего-то такого незначительного, как разногласия с учителем». Мистер Дж. выглядел потрясенным одним лишь предположением, как будто он не сказал мне, насколько серьезным было мое поведение за несколько минут до этого.


«Воодушевление», — повторила я, и затем в моей голове возник образ Джека, наблюдающего, как я прыгаю вверх и вниз и подбадриваю свою задницу, а затем сразу же последовали слова, которые привели меня сюда в первую очередь.


Так правда ли, что Джек Пейтон собирается пригласить вас на возвращение домой во время митинга бодрости духа?


«Давай, — сказал я мистеру Дж. — Попроси меня пропустить сбор бодрости духа. Пожалуйста."


Это решило бы почти все мои проблемы. Мне не нужно было бы делать последний шаг в моем превращении в группу поддержки, я могла бы успешно избегать Джека и любых вопросов, которые он, возможно, планировал или не планировал задать мне в тот день, и пребывание в заключении могло бы даже заставить меня чувствовать себя немного лучше. как мое старое я. Это не решило ситуацию с блестками для тела, но, учитывая все обстоятельства, это, вероятно, было слишком много надежд.


«Тоби, в пятницу возвращение домой. Это большая игра и большой танец, и этот митинг бодрости духа - начало всего этого. Будут объявлены кандидатуры на возвращение на родину. Я не могу позволить тебе пропустить это».


— Конечно, можешь, — подбодрила я, пытаясь скрыть выражение надежды на лице. «Я сделал очень плохой поступок. Я заслуживаю наказания. Никакого бодрящего духа для меня».


— Нет, — возразил мистер Дж. — Ты ничего не сделал. Не совсем так, Тоби. Мы оба знаем, каким может быть мистер Коркин. Я обязательно поговорю с ним о его отношении к вам.


Я серьезно видел сны, как это раньше. Коркин посылает меня в офис только для того, чтобы ему надрали задницу? Это было бесценно. Однако в этом не было необходимости, и нужно было избегать митинга бодрости духа. Я не мог просто играть на крючке. Отряд так не работал, и я тоже. Но если бы мистер Джей сказал мне, что я не могу идти…


— На самом деле это не вина мистера Коркина. Я чуть не подавился словами, но сказал их. «У меня проблема с отношением. Я не уважаю власть».


Я мог сказать, просто взглянув на него, что г-н J не купился на это. Он каким-то образом переписал историю так, что я стал здесь жертвой, и ничто из того, что я мог сказать или сделать, не убедило бы его в обратном.


— Я сказал ему поцеловать мою задницу, — отчаянно сказал я.


Мистер Джей, черт бы его побрал, начал смеяться еще до того, как я успел закончить последнее слово.


"Это не смешно. Это плохо. Очень плохо." Даже когда я пытался возразить, я не мог не вспомнить выражение лица Коркин, и мне пришлось изо всех сил сдерживать смех.


«Тоби, ты хороший ребенок, и ты нужен другим девочкам. Это возвращение домой, и я чувствую себя великодушным. Не вздумай спорить. Я не даю тебе отсрочки, и это окончательно. А теперь возвращайся в класс».


Это было официально. Моя жизнь сделала полный сто восемьдесят. Месяц назад я не смогла бы просить милостыню, чтобы выйти из-под стражи, и прямо сейчас я не могла бы просить милостыню, чтобы вернуться.


— Если подумать, — сказал мистер Джей. «Пока не возвращайся в класс. Я думаю, вам с мистером Коркиным нужно отдохнуть друг от друга. Почему бы тебе просто не перевести дух?»


Что это за испорченная система? Я выкрикивал ненормативную лексику в адрес учителя и в качестве наказания пропустил оставшуюся часть скучной лекции вышеупомянутого учителя? Как это вообще было возможно?


Ты чирлидер, сказала я себе. И шпион. Все возможно. За исключением того, что, как выяснилось, в тот день я уходил с митинга бодрости духа. Иди разберись.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 5


Кодовое слово: бодрость духа


«Хлопайте в ладоши, все! Все, хлопайте в ладоши! Давайте послушаем это для львов — пошумите, фанаты Бэйпорта!»


Хлоп-вниз-хлоп-хлоп-вниз-хлоп-вниз-хлоп-вниз-хлоп-хлоп.


Мне потребовались часы, чтобы действительно поймать ритм аплодисментов для этого приветствия. Мне, наконец, удалось это сделать, но только путем сопоставления хлопков (двух рук, ударяющих друг друга) и опусканий (руки, ударяющих колени) нулями и единицами соответственно, и преобразованием всего этого в двоичное число. Искажено, я знаю, но это то, что происходит, когда вы выбираете членов своей университетской группы поддержки, основываясь на том, кто взломал и не взломал Пентагон.


«Все хлопайте в ладоши. Все, хлопайте в ладоши!»


Я не хотел быть здесь. Я не хотел этого делать, и уж точно не хотел улыбаться широкой глупой улыбкой. К сожалению, у меня не было большого выбора ни в одном из вышеперечисленных. Другие не совсем обратили меня на путь чирлидера, но я принял тот факт, что когда ты аплодировала, как бы неохотно, ты делала это так, как будто имела в виду. То, что я не особо хотела быть чирлидершей, не означало, что я хотела быть плохой.


«Давайте послушаем Львов…» Я выполнил прыжок назад. Было как-то кощунственно заниматься каким-либо флиппингом, не подпадающим под рубрику боевых искусств. «Пошумите, фанаты Бэйпорта! Ууууууууууу, Бэйпорт!»


Наконец веселье закончилось. Я ничего не испортил. Я не привлек к себе больше внимания, чем требовал тот факт, что мы были впереди и в центре и кричали во все легкие (или, точнее, кричали из наших диафрагм). Лучше всего то, что я ни разу не посмотрела Джеку в глаза.


«Твоя форма на ручном спринге была дерьмовой», — сказала мне Хлоя себе под нос, все еще улыбаясь на ее лице.


— Укуси меня, Хлоя.


«Давайте поаплодируем сердцу Бэйпорта, Духовному Отряду Высшего Университета Бэйпорта!» У мистера Джейкобсона был микрофон. Он был абсолютно полон бодрости духа. — Спасибо, девочки.


Бах. Я не разговаривал с мистером Дж. Неужели я действительно так много прошу о заключении под стражу?


Пока я размышлял над этим важнейшим вопросом, хмурое выражение медленно опускалось на мое лицо, Тара подошла ко мне. «Улыбнись», — сказала она, проводя меня к нашим местам в самом начале трибун.


— Приветствие окончено, — напомнил я ей.


— Это не твоя работа.


Я изобразил на лице большую, слащавую улыбку. "Счастливый?" Я спросил ее.


«В восторге». Затем она наклонилась вперед. «Если тебя это утешит, Хлое потребовались годы, чтобы научиться кувыркаться. Ей просто обидно, что ты можешь сделать подтяжку спины стоя».


Я даже не сделал сгибание спины стоя во время нашей программы, и Хлоя наказывала меня за то, что годы тренировок в боевых искусствах дали мне возможность сделать это? Я уже упоминал, что она отстой?


— Приветствую политику, — легкомысленно сказала Тара. "Бывает."


«А теперь, пожалуйста, поприветствуйте футбольного капитана этого года, Чипа Уорнера!»


Студенты сошли с ума, кроме меня. Я аплодировал, как маленький хороший агент под прикрытием, но мысленно прокручивал в памяти те многочисленные случаи, когда я угрожал Чипу телесными повреждениями. Хорошие времена.


"Привет, ребята." Чип подождал, пока стихнут последние возгласы и крики, а затем продолжил с улыбкой на идеально вылепленном (и совершенно тошнотворном) лице. «Во-первых, я просто хочу поблагодарить девушек из университетской команды за их поддержку. Мы любим вас, девочки!»


«Ооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо.


По-видимому, я пропустила часть моего обучения чирлидингу, которая включала в себя синхронное ауууууууууууууууууууу. Учитывая мой надоедливый рвотный рефлекс, это, вероятно, было хорошо.


«Далее я просто хочу сказать, что Hillside Bobcats падают!» С этими мудрыми словами Чип поднял обе руки в воздух буквой V, и толпа сошла с ума.


На этот раз я не хлопал. Никто не заметил, кроме единственного человека в комнате, который не хлопал.


Джек.


Он сидел рядом с освободившимся Чипом местом, и, прочитав всю информацию, которую Отряду удалось собрать о Джеке, я прекрасно знал, что он и Чип были сокапитанами, и что единственная причина, по которой Чип произносил речь, заключалась в том, что что Джек был достаточно измучен, чтобы не хотеть этого. Он хорошо покрыл.


Он поднял глаза и увидел, что я смотрю на него. Я выругался себе под нос, а он улыбнулся, потом ухмыльнулся, а потом снова улыбнулся.


— Привет, Эв, — прошептал он. Это было его имя для меня, сокращенное от Все-Знает-Тоби, так девочки представили меня ему в первый день моего пребывания в качестве нового и «улучшенного» Тоби Кляйна.


Я посмотрела на него, отказываясь поддаться предательскому желанию улыбнуться.


Не сводя с меня глаз, Джек просто ухмыльнулся, этой медленной, ленивой улыбкой, которая заставила меня почувствовать, что я флиртую с ним, а не наоборот.


Краем глаза я увидел Хлою и заметил, что она тоже смотрит на Джека. Хлоя была одной из бывших девушек Джека. Брук была другой. Помимо меня, они были единственными людьми, которые могли догадаться, что дядя Джека был одним из Больших Парней. Стечение обстоятельств? Я думал, что нет. Они оба встречались с ним, чтобы получить доступ к юридической фирме его отца, нашему самому большому… врагу — не совсем правильное слово, но достаточно близкое. После второго расставания у Джека развилось условное отвращение к группе поддержки (диагноз Зи, а не мой), и единственная причина, по которой он проявлял ко мне интерес, заключалась в том, что я не была похожа на других девушек.


Например, ни одна из других девушек никогда не пыталась изо всех сил избегать его вообще. Никто из них не закатил глаза, когда он перешел в режим парня из списка лучших. Никто из них не дал столько, сколько получил.


Никто из них не поцеловал его, не ударил кулаком в живот и не убежал.


— Спасибо, Чип. Мистер Джей вернулся к микрофону. «И позвольте мне воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать, Гоооооооооо Львы!» Он прочистил горло. — И, конечно же, Львицы.


Бэйпорт был политкорректен до отказа.


«А теперь я хотел бы поприветствовать Джоанн МакКолл, президента родительского комитета старшей школы Бэйпорта, которая зачитает кандидатуры на суд возвращения на родину в этом году».


Бла, бла, бла, бла… секундочку. Я толкнул Тару локтем. — Посмотри, — мягко сказал я. «Это до тошноты напоминает маму из торгового центра».


В мой самый первый день в Отряде Тара повела меня в торговый центр, чтобы попрактиковаться в моих шпионских навыках, и какая-то случайная мамочка практически преследовала нас, болтая о том, как интересно быть молодым и чирлидером. Судя по всему, коричневые родители не были чем-то необычным, и я забыл об этом (или, по крайней мере, попытался очистить свой разум от того, как эта женщина нарушила мое личное пространство).


Просто выяснилось, что до тошноты напоминающая мама была президентом родительского комитета.


«Я не могу передать вам всем, как я рад быть здесь», — сказал NRM. «Эти школьные годы — одни из самых захватывающих и драгоценных в вашей жизни, и я счастлива, что имею возможность разделить их с вами. Я уверен, что большинство из вас уже знает, что придворная встреча состоит из королевы и короля, их младших и старших слуг, а также первоклассницы, принцессы и второкурсницы.


Поднимите руку, если вы удивлены тем, что Бэйпорт — это школа, в которой есть принцесса, возвращающаяся домой. Кто угодно? Кто угодно?


«Каждый год студенты и преподаватели выдвигают четырех старшеклассников, трех младших и двух младших школьников, чтобы баллотироваться на честь стать королевой возвращения на родину».


Это должно было занять так чертовски много времени? Кого интересовали подробности процесса? Не проще ли было бы сейчас всем просто пасть и поклоняться Брук?


«Девушка, набравшая наибольшее количество голосов, будет названа королевой на официальном матче возвращения на родину, а оставшиеся младшие и старшие номинанты будут названы ее сопровождающими. Кроме того, второкурсница, набравшая наибольшее количество голосов, будет названа принцессой возвращения на родину».


Будучи логичным человеком, я мог видеть изъян в этой системе. Как номинант на королеву, если «принцесса» наберет достаточно голосов, она действительно сможет обойти старшеклассницу за это желанное место, и в этом случае я мог только предположить, что титул принцессы получит младшеклассник, занявший второе место. Было бы намного логичнее, если бы они оговаривали, что королева должна быть старшей, но это, похоже, никого не смущало — либо потому, что студенты не хуже меня знали, что гонка за ферзя так же хороша, как и я. или потому, что я был единственным человеком в этой школе, страдающим логикой, связанной с возвращением домой.


Я осмелилась бросить взгляд на Джека, ожидая, что он будет выглядеть таким же измученным, как и я, но вместо этого он улыбался. Широко.


«Старшие кандидаты на роль королевы возвращения на родину…» Миссис Макколл сделала драматическую паузу, как будто в комнате был кто-то, кто не понял точно, чьи имена будут в этом бюллетене. «Брук Камден, Хлоя Ларсон, Зи Ким и Бабблз Лейн».


Четыре старших члена отряда. Цвет меня шокировал.


Через комнату улыбка Джека с каждой секундой становилась все шире и злее. Не говоря ни слова, он просто указал в моем общем направлении. Я обернулся и посмотрел через плечо. Ничего такого.


«Младшие номинанты — Тара Лири, Люси Уилер, Тиффани и Бриттани Шеффилд».


Хорошо, был ли я единственным во всей школе, кто понял, что Тиффани и Бриттани на самом деле были двумя разными людьми и что, следовательно, было четыре младших девочки, номинированные на суд возвращения домой, а не только три? Иногда мысленная арифметика в этом месте угнетала.


«Номинанты младших классов…»


Ухмылка Джека в другом конце комнаты превратилась в ухмылку, и он снова указал. Секундой позже я понял, что он не указывает мне за спину.


Он указывал на меня.


«Эйприл Мэннинг и Тоби Кляйн».


Не для того, чтобы звучать как чирлидер/шпион, любящий аббревиатуры, но, О боже, с чертой WTF.


— Ты, должно быть, шутишь, — пробормотал я себе под нос. Теперь улыбка Джека обрела смысл. Он знал, что это произойдет. Все, кроме меня, это поняли. Я сам это сказал — в этой комнате не было никого, кто не знал бы, чьи имена будут в этих бюллетенях. Не зря университетских чирлидеров называли «Отрядом богов». И все же мне почему-то не приходило в голову, что в Отряде было ровно два второкурсника и ровно два второкурсника, номинированных на звание королевы возвращения на родину.


Чья ментальная математика была угнетающей?


"Я ненавижу свою жизнь."


Тара и Хлоя одновременно ударили меня локтями в живот.


— Ой, — прошипел я. «Я до сих пор ненавижу свою…»


На этот раз я видел приближающиеся удары и уклонялся от них. Не обращая внимания на насилие среди чирлидеров, остальная часть школы слушала, как зачитывались кандидаты на звание короля возвращения домой — Чип, Джек и несколько других футболистов. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что не существует такого понятия, как принц, возвращающийся домой.


Слава Богу.


«Удачи, мальчики и девочки, и помните, это особенное время в вашей жизни».


Да, подумал я, особенное время для моей жизни. Я бы смирился с тем, что было с чирлидерами. Черт возьми, я почти смирилась с чирлидершей, но уж точно не подписывалась на роль принцессы возвращения на родину. У меня было здоровое презрение к таким вещам, как танцы и популярность. Я ненавидела платья и диадемы и не была готова даже смириться с тем, что люди в этой школе знали мое имя, не говоря уже о том, что оно будет наклеено на сотни бюллетеней.


Жизнь, какой я ее знала, закончилась. Опять таки. И на этот раз все должно было стать ужасно.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 6


Кодовое слово: красотка


«Мы сильны! Мы жесткие! Бейпорт Лайонс, вставай, вставай!


Мы завершали акцию очередным приветствием, и, когда студенты поднялись на ноги по нашей команде, я не мог не отметить тот факт, что был так близок к тому, чтобы вздрогнуть от своих кроссовок Asics.


«Мы сильны! Мы жесткие! Бейпорт Лайонс, вставай, вставай!


Технически это было пение, а не приветствие, что означало, что мы повторяли слова и движения до бесконечности, пока Брук не позвонила в последний раз. Я уже начал сомневаться, что Брук когда-нибудь избавит меня от страданий, когда она, наконец, выкрикнула эти два замечательных слова.


"Последний раз!"


Я принимаю последнюю позу, мои руки сложены в высокую букву V, а мысли перегружены. Примерно через тридцать пять секунд эта воодушевляющая акция закончится, и студенты начнут высыпать из всех доступных выходов. Моя миссия была ясна: я должен был выбраться из Доджа до того, как самый завидный холостяк Доджа сможет хотя бы ухмыльнуться словами « принцесса возвращения на родину» в мой адрес или пригласить меня на танец. После того, как мне удалось незаметно выбраться из спортзала, я собирался прокрасться к квадроциклу, утопить свои печали в каком-нибудь фруктовом сокоподобном напитке, который жил в холодильнике, и ждать, пока Тара придет и скажет мне, что пора сделать что-то, что не включает в себя аплодисменты, возвращение домой или притворство, что мы с Джеком никогда не целовались.


В этот момент небольшой шпионаж звучал как небеса.


Однако в конечном итоге все пошло не совсем так, как планировалось. В тот момент, когда собрание официально закончилось, люди бросились на площадку спортзала, в том числе трое человек, которые по той или иной причине почувствовали, что им просто необходимо поговорить со мной.


Первым из троих был Ной. «До-пока, до-по-доу».


Мой брат был идиотом. К сожалению, он был также необычайно громким, и его голос разносился. Один момент я страстно надеялся, что его пение не приживется, а следующий замышлял его немедленную и насильственную кончину.


«Моя сестра, принцесса возвращения домой». Ной хлопнул ресницами, глядя на меня. «Наша маленькая девочка, совсем взрослая и…»


Я сделал шаг вперед, а Ной, умный мальчик, сделал шаг назад.


— А теперь закрой рот, — вызвался он.


Я одарил его взглядом, который одновременно похвалил его решение закрыть рот и предупредил его, что я не в настроении, чтобы меня дразнили.


«Привет, Ной!» два голоса запели одновременно.


Я повернулся, чтобы впиться взглядом в близнецов, но где-то между «адииииииииииииииии, дамы» Ноя и ответным хихиканьем близнецов меня подстерегла женщина, не уважающая личное пространство и с широкой улыбкой на лице, набрызганном ботоксом.


"Тоби. Это Тоби , не так ли? Миссис МакКолл, президент родительского комитета и до тошноты напоминающая маму, подошла и положила руку мне на плечо.


"Ага." Я придерживался односложных ответов, надеясь, что она уловит смысл.


— Я просто хотел тебя поздравить. Суд возвращения на родину — как волнительно! Конечно, это не может быть большим сюрпризом…»


Если бы она только знала.


— Вам, девочки, просто повезло. Она сжала мое плечо. — Это такие…


— Драгоценные времена, — закончил я. — Да, я знаю, но сейчас мне действительно нужно…


Тогда я не сбежал, потому что движением, слишком плавным и быстрым для человеческого разума, чтобы уследить или понять его, NRM заменили на JVB — младшую школьную ученицу.


«Вы, должно быть, думаете, что вы очень хороши». Хейли Хоффман улыбалась, но не была счастлива. «Ты думаешь, что только потому, что ты университет, это нормально — ходить по всем остальным».


Обвинение, исходившее от нее, было смехотворным. Хейли всю жизнь была чирлидером и в высшей степени отвратительным человеком. Она охотилась на слабых, пила слезы на завтрак и пожертвовала бы собственным ребенком на алтарь популярности. Тот факт, что она не попала в университетскую команду, отчасти был связан с отсутствием у нее лояльности, и во многом с тем фактом, что я убедил других проголосовать вместо этого в апреле.


Хейли до сих пор не простила меня за участие в «Отряде богов». С ее точки зрения, я украла ее место и все, что с ним связано, включая номинацию на звание королевы возвращения домой.


«Вы действительно думаете, что заслуживаете номинации?» — спросила Хейли. — Вы считаете это справедливым?


— Нет, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. "Это нечестно."


Если бы жизнь была справедливой, слово « преображение» никогда бы не было изобретено, у меня не было бы самой большой в мире шлепки на танкетке, а слова « хакер » и «принцесса возвращения на родину» не имели бы никакой логической связи. Жизнь была несправедлива. Это было искривлено.


«Тебе не место в университете, — сказала Хейли, — и уж точно тебе не место на корте возвращения домой». Слова « и я заставлю тебя заплатить» остались невысказанными, но я очень хорошо умела читать между строк.


Бросив последний взгляд, Хейли повернулась и бросилась обратно к своим приятелям. Когда-то Эйприл была одной из них, но теперь, когда Эйприл попала в Отряд, они с Хейли тусовались все меньше и меньше, а Хейли уже нашла несколько подходящих замен — в основном других чирлидерш JV и популярных второкурсниц, которые той осенью не попал в университет.


К тому времени, как я разобрался (читай: попытался проигнорировать) тройной ужас, который представлял собой натиск Ноя, НРМ и Хейли, все ученики стояли между мной и выходом, и выхода не было. .


"Странно встретить тебя здесь." Джек говорил мне в затылок, но я знала, что это он.


Чёрт Ной. Проклятие президента родительского комитета. Дарн Хейли Хоффман.


— Ты не собираешься что-нибудь сказать, Эв?


Я пробормотал себе под нос ругательство, и Джек улыбнулся.


"Это моя девушка."


— Я не твоя девушка, — резко сказал я.


Он подошел ближе, пока остальная толпа не почувствовала себя далекой по сравнению с ним. "Ты можешь быть."


Были времена, когда я почти не могла сдержаться рядом с ним, времена, когда мне так сильно хотелось снова поцеловать его, что у меня буквально болели губы. Это был не один из них. Он был учтив и мягок, и я не попадалась на его удочку.


«Да, — сказал я, — и я мог бы также вытатуировать анорексичного птеродактиля на пупке, но я не собираюсь этого делать».


«Анорексичный птеродактиль». Он повторил мои слова, и самоуверенная ухмылка на его лице сменилась подавленным весельем. «Для меня это больше похоже на татуировку на попе».


Именно комментарии, подобные этому, сразили меня наповал. Он мог воспевать меня поэтическими словами о том, что я его девушка, или о том, какая я красивая, или что-то еще с этого момента до выпуска, и это не вдохновляло меня ни на что, кроме желания объяснить ему. как много из инструмента, я думал, что он был. Но в тот момент, когда он начал язвить, язвить или восхищаться моей язвительной остротой, я был мертв.


— Я заключу с тобой сделку, Эв. Ты пойдешь со мной на встречу выпускников, и я избавлю тебя от необходимости идти на вечеринку God Squad».


Он умел уговорить девушку. Он действительно умел уговорить девушку.


Я посмотрел через его плечо, пытаясь отвести взгляд от полуулыбки на его губах, и встретился взглядом с Тарой. Если бы я увидел кого-нибудь из других чирлидеров, все было бы по-другому. Брук и Хлоя были слишком собственническими, а остальные девушки были слишком увлечены отношениями Джека и Тоби. Как правило, Тара старалась оставаться более нейтральной. На ее лице не было явного выражения, но я почему-то знал, о чем она думает.


Что касается отряда, я должен сказать, что да. Если в Бэйпорте, Пейтоне, Кауфмане и Грее действительно произошло что-то крупное, то гнусная юридическая фирма, вероятно, приложила к этому руку. По какой-то причине Большие Парни либо не знали о родственных связях в своих рядах (маловероятно, учитывая тот факт, что они были Большими Парнями ), либо не могли/не хотели их использовать. В результате единственный способ, которым наша операция могла получить доступ к Пейтону, был через Джека.


"Нет." Мой рот принял решение раньше, чем моя голова, но я не пожалел об этом. Я не хотел любить Джека, но даже если бы я действительно хотел принять его предложение, как я мог? У меня почти не было терпимости к БС, и я не собирался использовать его, чтобы снова добраться до его отца, если бы не были замешаны настоящие чувства.


Которых, как я все еще утверждал, не было.


— Хорошо, позвольте мне перефразировать это. Полуулыбка Джека превратилась в ухмылку. «Если ты пойдешь со мной на встречу выпускников, я воздержусь от поддержки твоей кандидатуры на роль королевы вечера».


Я уставился на него.


— Подумай об этом, Эв. Всего одно слово от меня, и ты можешь стать первой королевой выпускного бала в истории Бэйпорта. По крайней мере, вы гарантированно станете принцессой, но если старшие разделят достаточное количество голосов, вы можете выиграть весь шебанг. Разве это не чудесно?»


О, он был хорош. Он был очень, очень хорош.


Не было никакого способа убрать мое имя из этого бюллетеня, и я мог только надеяться, что устоявшаяся популярность Эйприл гарантирует, что она получит больше голосов, чем я, и, следовательно, получит титул принцессы. Но если Джек был серьезен и начал предлагать людям голосовать за меня…


Нехорошо. Так что не хорошо.


— Ты бы не стал, — сказал я.


Джек наклонился вперед, так что наши лбы почти соприкоснулись. — Разве я не стал бы?


Черт возьми, подумал я. Он бы точно был.


«Разве старшие члены команды не будут в восторге, если ты выиграешь?»


Ладно, теперь он просто злорадствовал. Если бы мне каким-то образом удалось бросить вызов традиции и стать королевой на втором курсе, я была бы мертвой девочкой. Брук и Хлоя избили бы меня до полусмерти голыми руками, и кто знает, какие психологические пытки Зи могла бы устроить для меня, если бы действительно попыталась? Его план был злым и гениальным, и, учитывая его прошлое, ни одна из этих вещей не должна была меня удивить.


"Я ненавижу тебя." Я уставился на Джека.


Он снова двинулся вперед, пока между его губами и моими практически не осталось места. — Прямо на тебя, Эв.


На долю секунды я испугалась, что он поцелует меня тут же, на глазах у всех, но в последний момент (и прямо перед тем, как я либо схватила его, перевернула и швырнула на землю, либо прижала к стене и целовал его так сильно, что было больно), он отстранился.


— Это свидание. Он снова улыбнулся, а затем ушел, оставив меня за собой, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло.


Меньше часа назад все, чего я хотел, это отработка. Теперь меня номинировали на суд возвращения домой и на большие танцы с самым горячим парнем в школе. Где-то там Бог смеялся надо мной. Я был в этом уверен.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 7


Кодовое слово: улыбка


— Давай, — сказал я Таре. — Спроси меня, что случилось.


Она выгнула одну идеально выщипанную бровь, глядя на меня. "Что случилось?"


Что-то было в тоне ее голоса, какая-то хитрость в словах, что заставило меня сузить глаза. "Ты уже знаешь."


Она слегка улыбнулась и выехала на шоссе. Я наконец-то выбрался из спортзала, и теперь мы вдвоем направлялись в отель «Мэримаунт», где ранее на той неделе зарегистрировался наш спутник, Джейкоб Канн. Мы подобрали жучки и чипы слежения с указателя, нашего центра загрузки, а затем, к счастью, вдвоем удрали оттуда, прежде чем кто-либо из остальных успел задать хоть один вопрос о моем общении с Джеком. .


Примерно в то же время я понял, как странно, что никому из остальных не удалось задать вопрос. Это были девушки, которых обучали получать информацию от людей. К тому же они в одиночку раскручивали мельницу слухов в нашей школе. Так почему же они не спросили о Джеке?


Ответ был прост. — Остальные тоже уже знают, не так ли?


Как это вообще было возможно? В спортзале было многолюдно и шумно, и даже Тара была слишком далеко, чтобы услышать наш разговор. Мы с Джеком говорили тихо. И все еще…


— Есть небольшой шанс, что я читаю по губам, — призналась Тара.


Ну, это ответил на этот вопрос.


"И другие?" Почему-то я не мог себе представить, чтобы Тара сдала меня.


Тара вздохнула. «Я не совсем уверен, но если бы мне пришлось рискнуть предположить, я бы сказал, что есть очень большая вероятность, что это как-то связано с вашим языком тела и способностью Зи читать людей».


И вот оно у вас было. Между экспертом по лингвистике и профилировщиком, который мог читать людей, как одну из книг Смотри, как бегут на месте , у меня не было никакой надежды сохранить какой-либо аспект моей личной жизни в тайне.


— Он мне не нравится, — сказал я Таре.


Она промолчала, но позволила уголкам губ слегка дернуться.


"Ты полный отстой." Я не очень-то прощал дергающиеся губы и полуулыбки.


— Все не так уж плохо, Тоби, — сказала она. «Если бы это был не Джек, это был бы кто-то другой. Вы знали, вступая в это, что это повлечет за собой. Когда ты становишься одной из этих девушек, эти парни начинают приглашать тебя на свидания, и чтобы остаться одной из этих девушек, ты должен сказать «да».


Мысль сказать «да» Чипу или любому из его последователей (которых мне нравилось называть Чиплингами) вызывала у меня желание проглотить язык в порыве отвращения. Для сравнения, встреча с Джеком вызывала гораздо меньше тошноты.


«И насколько нам известно, — сказала Тара, продолжая свою логическую оценку моей ситуации, — Пейтон может не иметь никакого отношения к притоку TCI, и в этом случае ваше свидание с Джеком может быть просто свиданием».


Я должен был удивиться тому факту, что Тара более или менее убрала мои возражения против ситуации с возвращением домой прямо из моей головы. Было страшно, как хорошо она знала меня и мой мыслительный процесс. Быть в отряде было очень похоже на поездку в летний лагерь — через несколько недель вы начинаете чувствовать, что знаете других отдыхающих много лет. Мы вдесятером проводили вместе так много времени — утро перед школой, обед, тренировки (как в группе поддержки, так и в оперативной работе) после школы. Отряд был не просто деятельностью. Это был образ жизни.


"Тоби?" В ответ на уговоры Тары я пожал плечами. Большая часть меня все еще не была уверена, как я отношусь к тому факту, что из одиночки я стал проводить большую часть времени бодрствования с девятью другими девушками. Я также не был уверен, что я чувствовал по поводу того, что я чувствовал по этому поводу, потому что я, вероятно, должен был ненавидеть это больше, чем я.


— Тебе нужен номер в гостинице или машина? — спросил я у Тары, меняя тему. Наш план действий был довольно прост. Нам нужно было проникнуть в номер Джейкоба в отеле, чтобы установить ряд жучков, чтобы мы могли отслеживать его телефон и разговоры в номере, и нам нужно было установить устройство слежения в его машину, чтобы мы могли отслеживать его местонахождение, и, при необходимости, , следи за ним завтра.


— Я займусь комнатой, — сказала Тара. — Но ты можешь пойти с ним.


Я инстинктивно понял, что в словах Тары «ты можешь пойти с» переводится как «Я покажу тебе общую процедуру проникновения в гостиничные номера». Если бы она была любой другой девушкой, она, вероятно, вышла бы и сказала это, но Тара была очень тонкой.


— А я возьму точку на машине? Я был относительно новичком в шпионской работе, но установка микротрекера на днище Bentley с номерным знаком Z1X459 казалась довольно простой, и я был большим поклонником обучения на практике. За последние пару недель я провел достаточно времени, тренируясь. Я был готов к реальным действиям.


«Ты возьмешь на себя управление машиной», — подтвердила Тара, въезжая на стоянку Taco Bell через дорогу от отеля. Она позаботилась о том, чтобы припарковать машину так, чтобы она была скрыта от глаз тех, кто находился в ресторане, из-за удобно расположенного меню проезда, и, не останавливаясь, мы вдвоем выскользнули из машины. Прямо перед тем, как закрыть дверь, я вспомнил взять устройство слежения. Я попыталась положить его в карман, прежде чем вспомнила, что у моей формы болельщиц нет карманов, а затем, слегка огорченная, сунула его в лифчик.


«Кто-то тренировался». В глазах Тары плясало едва сдерживаемое веселье.


"Замолчи."


Засовывая вещи в лифчик, я чувствовала себя стриптизершей, но после пары уроков от Bubbles я, наконец, смогла управляться с псевдоскрытой складкой лифчика, не выглядя так, будто я нащупываю себя. Учитывая все обстоятельства, это был несомненный плюс, даже если я на самом деле не чувствовал себя менее заметным.


Когда мы пересекли улицу и направились к гостинице, мне кое-что пришло в голову. «Должны ли мы были переодеться из нашей формы?» Я попросил. «Если нас поймают, огромный BHS на наших сундуках позволит кому-то легко выследить нас».


«Нас не поймают, — сказала Тара, — и все будут помнить только то, что мы были чирлидершами».


В том-то и дело, что униформа — люди никогда не смотрят сквозь нее. Любой, кто нас видел, просто помнил, что видел двух чирлидерш. Они, вероятно, подумали бы, что мы сексуальны, но наши лица и наши отличительные черты не будут так бросаться в глаза, как длина наших юбок, и даже если они вспомнят, что видели двух чирлидерш, никто в здравом уме не станет этого делать. воспринимайте нас как любую угрозу.


«Кроме того, — добавила Тара, — мы недолго будем носить форму».


Я не совсем следовал ее логике, но Тара не дала мне возможности задать больше вопросов.


«Что бы вы ни делали», — сказала она, когда мы вдвоем пересекли парковку отеля и вошли в вестибюль. "Улыбка."


Я последовал за Тарой через вестибюль к лифту с улыбкой на лице. Она добралась до четвертого этажа, а затем, когда в последнюю секунду запрыгнули мужчина и женщина, она нажала еще несколько кнопок.


Пара странно посмотрела на нас, но мы просто смотрели в ответ широко раскрытыми глазами. Через несколько мгновений вопросительное выражение лица мужчины сменилось на что-то чуть более похотливое, но острый локоть в живот (дело его жены, а не мое) вывел его из себя. Через несколько секунд после этого милого разговора лифт остановился на четвертом этаже, но я, следуя указаниям Тары, остался на месте. Дверь закрылась. Пара вышла на шестом этаже, и мы поднялись на лифте на седьмой.


Я достаточно быстро учился, и мне не нужно было спрашивать Тару, как обстоят дела с нашей внеклассной поездкой на лифте. Скрытность была названием игры. Несмотря на то, что мы существовали под завесой стереотипа о чирлидерах, выход на этаж Джейкоба Канна на глазах у свидетелей мог быть толчком, особенно если случилось самое худшее и кто-то понял, что мы ворвались в комнату.


Мы спустились по лестнице на четвертый этаж, и уже там Тара остановилась на тележке горничной. Она огляделась в поисках владельца тележки, и, увидев, что он занят, Тара схватила с тележки два полотенца и мешок для мусора, а затем бесцеремонно дернула меня обратно на лестничную клетку.


— Скажи мне, если кто-нибудь придет, — сказала она, и, прежде чем я понял, что происходит, она обернула одно из полотенец вокруг своего тела и под полотенцем начала раздеваться.


Через несколько секунд Тара полностью разделась, и единственное, что стояло между ней и тем, чтобы быть обнаженной, было скудное гостиничное полотенце. Она сложила свою униформу, засунула ее в мешок для мусора и спрятала мешок с глаз долой, за растением в горшке.


— Твоя очередь, — сказала она.


"Мои чем?" Я сузил на нее глаза. «Потому что, если вы говорите то, что я думаю, что вы говорите, вы, возможно, захотите вложить деньги в какую-то смирительную рубашку. Может быть, мягкая клетка. Какая-то электрошоковая терапия…


— Ты можешь остаться здесь, если действительно хочешь, — ласково сказала Тара, — но я подумала, что ты, может быть, захочешь покопаться в его компьютере.


Она играла грязно и знала это. Парень со связями с террористами, вероятно, имел какую-то жесткую защиту на своем ноутбуке, и в этом мире не было абсолютно ничего, что я любил больше, чем копаться в системах, специально предназначенных для того, чтобы не допустить меня.


Тара протянула мне полотенце, и я мысленно вспомнил, как она сказала мне, что мы не будем носить нашу форму долго.


«Есть ли причина, по которой мы должны делать это голыми?» – проворчал я.


Тара пожала плечами. «Другие варианты — это взломать компьютерную систему отеля и запрограммировать наши собственные карты…»


Оооо, это звучало весело.


«Что нам пришлось бы делать в лаборатории Хлои, где находится наше оборудование для программирования ключей-карт…»


Драт.


— И найти путь в одну из других комнат, вылезти из окна и проползти по карнизу четвертого этажа к комнате Джейкоба.


Я взглянул на полотенце, а затем снова на Тару. «Давайте сделаем это».


Она закатила глаза. «Наши разведданные говорят, что горничная на этом этаже — парень», — сказала она. — Я гарантирую вам, что у него есть ключи от всех комнат.


И я гарантирую вам, что он не сможет отказать двум одетым в полотенца чирлидершам, их заветное желание осталось невысказанным. Может быть, я был новичком в этом, но я не был глуп. Я видел, куда девается вся эта история с полотенцем.


— Мы уверены, что Канн не в своей комнате? — спросил я, делая последнюю попытку избежать неизбежного.


Тара улыбнулась. — Он в баре отеля. Мы встретили его на входе, и он только что заказал свежий напиток.


Иногда меня поражала наблюдательность чирлидеров. Эти самые навыки также заставляли меня делать то, чего я действительно не хотел делать, например, раздеваться на лестничной клетке местного отеля, но есть некоторые формы логики, с которыми просто невозможно поспорить.


— Для протокола, — сказал я, смирившись со своей судьбой и обернув полотенце вокруг тела, — когда я сказал, что лучше буду ходить голышом, чем носить эту дурацкую униформу, я пошутил.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 8


Кодовое слово: Иди сюда


Попасть в комнату было несложно. Джулиус, экономка, взглянула на наши полотенца и потеряла все и всякие словесные способности, которые у него когда-то были. Вы когда-нибудь видели один из тех мультфильмов, где у парня глаза буквально вылезают из орбит, и он восклицает: «Ооооооооооооооооооооооооога»? Это был Джулиус, за исключением того факта, что бедняга не мог издать ни звука. К счастью, несмотря на то, что его рот, казалось, не работал, его ключ-карта полного доступа оказалась полностью функциональной. Он открыл дверь в комнату Канна и непонятно махнул рукой.


— Спасибо, — хором пропели мы с Тарой. Я могу только заключить, что, когда за нами закрылась дверь, бедный Юлий, по всей вероятности, упал на пол в обморок.


Выкинув из головы мысли о бессознательном обслуживающем персонале, я оглядела комнату. Это была довольно приятная обстановка: фойе, спальня с большой двуспальной кроватью, ванная комната с огромным джакузи и полностью укомплектованный бар. Судя по всему, родители, которые руководили собственной мафиозной операцией, действительно окупились.


Рядом со мной Тара осматривала комнату. У меня возникло отчетливое ощущение, что ее оценка была связана не столько с тем, насколько роскошны были помещения, сколько с определением второстепенных выходов и анализом акустики в помещении.


«Окна в крайнем случае будет достаточно, — наконец сказала Тара, — но если вдруг Канн застанет нас здесь, нам лучше всего будет притвориться, что мы видели его в баре и решили соблазнить».


"КАКИЕ?"


— На самом деле мы не будем его соблазнять, — заверила она меня. Я был менее чем утешен. Слова «пришел сюда» даже не было в моем лексиконе, и я не был заинтересован в том, чтобы разыграть карту соблазнения, чтобы выбраться из беспорядка, даже если в этом не было ничего физического. Фу.


Вместо того, чтобы вдаваться в подробности о том, что меня не соблазняют, и утешать меня дальше, Тара начала тщательно обыскивать комнату в поисках любых устройств безопасности или проводов, которые могли уже быть на месте. — В этой комнате чисто, — сказала она и таким небрежным движением, что я даже не заметила этого, вытащила из лифчика подслушивающее устройство и положила его под стол.


Примерно в это же время я понял, что на Таре на самом деле не было лифчика, и провел добрых сорок пять секунд, задаваясь вопросом, как ей удалось удержать жуков на груди. Так как я был не совсем на ее уровне, я решил держаться за чип слежения. Возможно, это не было скрытностью, но это было безопасно.


Тара двигалась быстро и эффективно, нарушая несколько законов физики груди, когда она прослушивала ванную и двигалась к телефону. Немного повозившись с трубкой, она нахмурилась.


"Какая?" Я сказал.


Она не ответила. Вместо этого она вытащила заколку из хвоста и несколькими очень точными движениями вытащила из телефона маленький круглый чип.


— Телефон уже подключен? — пробормотал я.


Тара кивнула и начала обыскивать остальную часть комнаты, вдвойне убедившись, что в первый раз она не пропустила никаких других подслушивающих устройств. Наконец она заговорила. «Мы не единственные, кто следит за Джейкобом Канном».


— Один из других TCI? Я полагал. Было несложно подумать, что один плохой парень из низшей лиги может подслушивать другого. Будь я плохим парнем, я бы тоже хотел следить за конкурентами. Настоящий вопрос заключался в том, конкуренция за что?


— Мы вернем жука в лабораторию, — сказала Тара. «Мы сможем увидеть, соответствует ли он чему-нибудь в наших файлах, проследить его происхождение. Кроме того, Хлоя может продолжать кормить их звуковыми дорожками, чтобы они не поняли, что мы ее отключили».


Как бы мне не хотелось это признавать, у Хлои действительно было свое применение.


Тара осторожно обменяла найденный ею жучок на один из наших, а я снова осмотрел комнату, пока не нашел то, что искал: пятнадцатидюймовый ноутбук Mac. Превосходно.


Вальсируя к нему, я уже чувствовала, как начинают течь соки. Я загрузил компьютер и менее чем за три минуты угадал пароль Канна для входа в систему, используя только информацию, которую я прочитал в его файле, и собственный разум, разбирающийся в коде. Большинство людей выбирают пароли, которые что-то для них значат, и Канн не стал исключением, хотя, по крайней мере, он немного все перепутал. Он, вероятно, думал, что он довольно быстрый, используя свое второе имя наоборот, а затем год своего рождения.


Простак.


Готовый по-настоящему вцепиться зубами во что-нибудь пикантное, я поискал на жестком диске сжатые или зашифрованные файлы, и пока компьютер издавал радостные мыслительные звуки, я откинулся на спинку стула.


— Я пойду возьму нашу одежду. Тара покончила с жуком и уже думает о нашем выходе, который, оказывается, будет одетым.


Пять минут назад эти слова прозвучали бы музыкой для моих ушей. Теперь я был слишком глубоко в Стране Счастливых Хакеров, чтобы заботиться об этом.


Вскоре стало очевидно, что Джейкоб Канн не особо интересуется своим компьютером. Все его файлы были скучными (также известными как незашифрованные). Тем не менее, только потому, что мне было не с чем играть на его компьютере, это не означало, что там не было никакой ценной информации; это просто означало, что ничто из того, что у него было, не представляло бы большой проблемы на фронте декодирования.


Все еще надеясь придумать что-нибудь классное, я запустил интернет-браузер Канна, и, пока он загружался, потянулся и расстегнул застежку на шее. Близнецы любили аксессуары, и я бы пожалел об этой одержимости, если бы не тот факт, что все аксессуары Squad поставлялись с чем-то дополнительным. Это конкретное ожерелье служило переносным жестким диском со смехотворно большим объемом памяти. Я сняла амулет с цепочки и осторожно нажала на одну сторону, открывая штекер USB. Я вставил его в компьютер Канна, и с помощью еще нескольких команд компьютер начал копировать все содержимое своего жесткого диска на мой.


Тем временем интернет был включен и работал, поэтому я проверил историю посещений нашей марки, которая привела меня прямо к его основной учетной записи электронной почты. Его компьютер был настроен на запоминание его имени пользователя, а паролем было — как вы уже догадались — его второе имя наоборот, за которым следовал год его рождения.


Серьезно, подумал я, этого парня выгнали из школы подражателей террористов? Что за TCI использовал один и тот же пароль для всех своих учетных записей? Я знал четвероклассников, которые поняли, что это плохая идея.


Не то чтобы я жаловался, просто мне как бы хотелось, потому что, когда дело доходило до хакерства, я жил вызовом, а это было ребячеством.


Я только открыл почтовый ящик Канна, когда Тара постучала в дверь. Я, вероятно, был бы более параноидальным относительно того, действительно ли это была Тара, если бы не тот факт, что она стучала в ритме «Clap Your Hands». Умная девушка.


Настроив почтовый ящик Канна, отправленную почту и адресную книгу для копирования на свой диск, я встал и подошел к двери. Я выглянул в глазок, просто на всякий случай, а затем впустил Тару.


"Законченный?" она спросила меня.


Я снова посмотрел на ноутбук. — Максимум пять минут.


— У нас только трое.


Садись и выходи — таков был девиз Отряда, и вполне вероятно, что мы уже задержались здесь слишком надолго.


— Три минуты, — согласился я. — Можно мне мою одежду?


Тара бросила их мне, и, довольный тем, что компьютер делает свое дело, я пошел в ванную, чтобы переодеться. Я только застегнула молнию на юбке сбоку и воткнула чип слежения обратно в лифчик, когда услышала, как дверь в комнату с грохотом открылась, а затем захлопнулась.


Угу, подумал я. Тара не хлопала дверями. Всегда. И звук хлопка никоим образом не был похож на одно из наших возгласов. Как бы я ни подходил к ситуации, одно было ясно: в комнате был кто-то еще, и это было очень, очень плохо.


Двигаясь как можно тише, я прыгнул в джакузи и прижался ко дну, используя борт, чтобы скрыться от глаз, насколько это было возможно. Я потратил ровно три секунды, всерьез надеясь, что Канн — предполагая, что это он сорвал нашу шпионскую вечеринку — не войдет в ванную, и еще две секунды надеясь, что Тара предпочла спрятаться, а не пытаться соблазнить нашу цель.


Несмотря на то, что уровень их угрозы был не таким уж высоким, TCI не просто так попали в список наблюдения. Джейкоб Канн был опасен, и когда я подумал о своем напарнике с ним, мне пришлось подавить желание выскочить из ванной полуодетой и сбить его. Только непрекращающаяся тренировка, которая вдалбливалась мне в голову в течение последнего месяца: не вступать в бой с мишенью физически, если только это специально не указано; защитить свое прикрытие и доверить свою партнершу, чтобы она защитила себя — не позволили мне сделать именно это, а тренировка задержала меня только на дополнительные шесть секунд. К счастью, за это время Джейкоб Канн пробормотал себе под нос несколько ругательств в адрес женщин, схватил с комода что-то похожее на связку ключей и затопал обратно за дверь.


Я осторожно высунул голову из ванной и увидел, как Тара маневрирует обратно через окно.


— Свисать с уступа? Я спросил ее.


— Нырнул в ванну? она вернулась.


Вместо ответа я надел свой топ, и она выхватила мой жесткий диск из компьютера. «К счастью для нас, Канн ничего не замечает», — сказала она, одной рукой бросая мне его, а другой нажимая кнопку питания компьютера. "Готов к запуску?"


Я поймал жесткий диск и надел его на цепочку на шее. "Бежать?"


Тара пожала плечами, по-видимому, смущенная тем, что мы столкнулись с арестом. «Он приехал сюда, чтобы забрать ключи от своей машины, — сказала она, — и нам все еще нужно пометить его машину». С этими словами она нырнула обратно в окно, и я последовал за ней, немного сбитый с толку, но слишком торопящийся, чтобы спросить.


— Пожарная лестница, — заметил я, когда мы начали спускаться по лестнице по две за раз.


«Прямо к парковке».


— Удобно, — сказал я.


— Быстро, — сказала Тара вполне разговорным тоном.


«Возможно, нам придется прыгнуть на последний пролет, если мы хотим опередить Канна в его машине».


— Как я уже сказал, — сказал я ей. "Удобный."


После этого мы просто побежали. Большинство людей сильно недооценивают объем физической подготовки, которую выполняет средний чирлидер. Я был в лучшей форме в своей жизни, и не из-за шпионской половины нашего выступления. Двигаясь идеально синхронно, мы с Тарой достигли вершины последнего пролета и в интересах экономии времени отпрыгнули в сторону, готовые к удару. Как веселые девчонки, мы приземлились. На долю секунды я встретился взглядом с Тарой, и она кивнула в сторону моей груди — и чипа слежения, который каким-то чудом все еще оставался в моем лифчике.


— Ты иди, — сказала она. — Я вмешаюсь, если тебе нужно больше времени.


Она была старшим партнером, и это был приказ. Я не сомневался в этом, я не возмущался. Я просто последовал за ним. Я вытащила чип из лифчика и, продолжая двигаться с варп-скоростью, оглядела парковку и остановилась на крытой парковке. Учитывая его роскошные раскопки, наш знак определенно выглядел из тех, кто выложит несколько дополнительных долларов, чтобы припарковаться в тени. После этого Бентли было нетрудно найти.


Через несколько секунд я оказался под машиной, закрепляя чип на место. Работая на последнем импульсе, я выкатился на другую сторону как раз в тот момент, когда Тара перехватила нашу цель несколькими машинами дальше.


«Вы видели голубую ленту?» Я услышал, как она спросила, и даже из-под машины я мог различить сексуальную надутость в ее голосе. — Моя подруга, кажется, потеряла свою.


Поняв, что Тара дала мне прекрасное оправдание для того, чтобы оказаться на земле рядом с машиной Канна, что, вероятно, в большинстве ситуаций выглядело бы несколько отрывочно, я сорвал ленту с волос и вскочил на ноги.


«Нашел!» Я торжествующе поднял ленту и надеялся, что Канн никогда не подумал, что я мог заниматься чем-то другим, кроме погони за лентой.


Один взгляд на лицо нашего Марка сказал мне, что он не из тех, кто сходит с ума по чирлидершам. На самом деле, все улики свидетельствовали о том, что он был из тех, кто закатывает глаза и с ходу отбрасывает недостающие ленты.


Идеальный.


Я начал отходить от машины Канна, а он прошел мимо меня, чтобы добраться до двери со стороны водителя. Повернувшись спиной к машине, я направился к Таре. Позади меня я услышал звуковой сигнал входа без ключа Канна, и я оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как он тянется к дверной ручке.


И в тот момент, за ту единственную четверть секунды до того, как Канн распахнул дверь, я помню, как задавался вопросом, почему я оглянулся. А затем момент закончился, Канн открыл дверь, и со звуковым ударом все взорвалось пламенем.


Тара отреагировала быстрее меня. Она нырнула на меня, заставив меня лечь на землю и убраться с пути летящих обломков. Моя голова ударилась о тротуар, и последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, было то, что если бы Тара была на секунду медленнее или если бы я был хоть немного ближе к машине, я был бы мертв.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 9


Кодовое слово: голый


Джек стоит рядом со мной. Мои руки потеют. Я думаю, что он приглашает меня на танец, но из его движущегося рта не слышно ни звука, и действительно, ему лучше знать, чем обращаться с такими просьбами. Я не танцую.


Мир вокруг меня яростно прыгает, и когда он, наконец, снова останавливается, я танцую, и не понимаю, почему. Как мы уже установили, я не танцую. И все еще…


Мое тело движется быстрее, чем я могу мысленно отслеживать движения. Я не контролирую судорожные, чувственные движения, а Джек просто стоит и смотрит на меня, и вдруг я надеваю свою форму группы поддержки, а Джек — это Люси, и у нее в каждой руке гигантская рыба.


Нет, не рыба. У нее есть ножи. Или это динамит? Подождите, это китайские метательные звезды. Однозначно китайские метательные звезды. Она бросает их в меня, и вдруг звезды становятся рыбками, а на мне ничего, кроме полотенца. А потом Люси снова становится Джеком, а боевые морские звезды взрываются конфетти.


«И королева возвращения на родину в этом году…» Голос из динамиков подозрительно похож на голос Райана Сикреста. Слова эхом отдаются в моей голове — крошечные, слышимые предзнаменования гибели.


Джек смотрит на меня с ироничной улыбкой на лице. Мое сердце злобно колотится в груди, и я хочу, чтобы я продолжал танцевать, потому что даже это было лучше, чем это.


«Тоби Кляйн!»


Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что они назвали мое имя, и еще одно, чтобы понять, что оно означает. Нет. О, нет.


Все взгляды устремлены на меня, и когда я опускаю глаза, чтобы избежать их взглядов, я понимаю, что в ближайшем будущем у меня гораздо большие проблемы, чем любые диадемы.


Полотенце исчезло, я голая, и Джек смотрит на меня. Опять таки.


"Тоби." Голос Тары ворвался в мой разум, и это было палкой о двух концах. С одной стороны, когда сознание медленно возвращалось в мое тело, я понял, что у меня болит голова размером примерно с Северную Америку. С другой стороны, проснувшись, я понял, что вся эта нагота, Джек и роль королевы возвращения домой были просто кошмаром, и это было очень хорошо.


«Ой». Я излагал свои мысли словами так связно, как только мог.


— Я знаю, — сказала Тара. — Ты получил довольно сильный удар по голове. Нам нужно его проверить».


Я несколько раз моргнул, а затем попытался понять, где я и о чем говорит Тара. Я только сообразил, что нахожусь на заднем сиденье машины Тары, когда ее слова, наконец, что-то тронули в моем сознании.


«Удар по голове. Как в моей голове и земле? Или моя голова и летящие обломки? Потому что машина… — я замолчал.


«О, Боже, машина».


— Ты в порядке, — сказала Тара низким и ровным голосом.


«Ты будешь в порядке».


Я медленно сел, и Тара наклонилась ко мне. Она взяла мою голову в свои руки и внимательно посмотрела мне в глаза.


— У тебя зрачки не расширены, — сказала она. — Ты можешь отследить мой палец?


Я проследил за ее указательным пальцем с французским маникюром, пока он двигался туда-сюда.


"Головная боль?" — спросила она.


Я одарил ее взглядом, который, как я надеялся, передал должное количество «ага».


Тару ничуть не смутил мой ответ. "Тошнота?"


"Нет."


«Возможно, у вас нет сотрясения мозга, — сказала мне Тара, — но процедура говорит, что мы должны проверить вас, просто чтобы быть уверенным».


"Береженого Бог бережет?" — спросила я, и в моем голосе проскользнула нотка сарказма. Логически я знал, что шпионаж — опасная штука, но тот факт, что существуют процедуры для подобных вещей, донес до меня эту мысль.


— Более или менее, — ответила Тара.


— Имеет смысл, — сказал я. «Я имею в виду, я предполагаю, что правительству нравится прикрывать все свои базы, когда их сверхсекретных несовершеннолетних агентов-подростков чуть не разносят на куски! ”


"Королева драмы."


Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда чирлидерша назовет меня королевой драмы.


«Меня могли убить!»


Глупые большие парни. Глупый бомбардировщик. Дядя глупого Джека.


На этот раз Тара просто пробормотала слова. «Драма. Королева."


— Взрыв машины, — возразил я. Примерно в это же время мне пришло в голову задать вопрос, который мое подсознание намеренно обходит стороной. — Джейкоб Канн?


Тара покачала головой.


«Наша цель мертва». Я произнесла эти слова вслух, но они все еще не казались реальными. — Кто-то убил его.


— Мы узнаем, кто, — сказала Тара. "И почему."


Я был в шоке, и ее слова были странно успокаивающими. Джейкоб Канн точно не был одним из хороших парней. На самом деле, был очень хороший шанс, что он был одним из плохих парней, но я чувствовал странную потребность отомстить за его смерть, найти человека, который заложил эту бомбу, и убедиться, что он никогда больше не сможет этого сделать.


«Большие парни присылают специальную команду», — сказала мне Тара. «Половина для вмешательства в местные правоохранительные органы, а половина для ускорения судебно-медицинской экспертизы в конце расследования. К завтрашнему дню мы должны больше узнать о взрывчатых веществах.


Я потер голову сбоку и тут же был вознагражден острой, пульсирующей болью.


— Не трогай его, — сказала Тара. «Я остановил кровотечение, но это будет чертовски сильный синяк».


— Остановили кровотечение? Это звучало серьезно. — Как долго я отсутствовал?


— Пять минут, — сказала Тара. «Я довел тебя до машины и уехал как можно скорее, проехав пару миль, и как только мы расчистили место происшествия и я позвонил в ситуацию, я остановился, чтобы попытаться разбудить тебя». Она сделала паузу и протянула мне бутылку чего-то похожего на брызги для тела. Я почувствовала его запах, и мои глаза сразу же начали слезиться.


«Это хорошо для возвращения людей», — сказала она. — Не спрашивай, что в нем.


Я принял ее совет.


— Ты будешь в порядке, чтобы проехать оставшуюся часть пути до отделения неотложной помощи?


Я уставился на Тару. "Отделение скорой помощи?"


«Протокол».


«Да, мы уже говорили об этом, но я просто подумал… Я имею в виду, у нас нет собственного доктора? Или какая-то сверхсекретная медицинская база или что-то в этом роде?


— Абсолютно, — сказала Тара, изогнув бровь. «Он находится под вулканом, и им управляет сумасшедший ученый».


Я взглянул на нее. — У нас есть вертолетная площадка, — сказал я ей. «Я не думаю, что медицинский центр настолько нелепее».


Она пожала плечами, соглашаясь. «У нас есть место, куда мы можем пойти, если все серьезно. Если нет, мы вызываем скорую помощь».


Мое сверхшпионское чутье подсказывало мне, что я не собираюсь получать от нее больше информации о сверхсекретном месте, куда мы можем отправиться в случае «серьезных» травм, и я не чувствовал себя обязанным останавливаться на том факте, что мое нынешние травмы могли быть более серьезными.


— Итак, — сказал я. — Насчет того отделения неотложной помощи.


Десять минут спустя мы прибыли в отделение неотложной помощи больницы Бэйпорт.


Женщина на стойке регистрации спросила меня о характере моей травмы. Тара ответила до того, как у меня появился шанс. — Мы бросили ее.


Женщина цокнула языком. — Вы, девочки, — сказала она. «Клянусь, вас здесь больше, чем футболистов».


Мне потребовалась вся хитрость, чтобы не пялиться на дерзость Тары. Она пыталась выдать мое почти сотрясение мозга за травму на ура?


«Ну, черлидинг — второй по опасности вид спорта в Америке, — сказала Тара.


Женщина улыбнулась. — Сразу после игры в поло, — сказала она. Очевидно, она каким-то образом слышала эту болтовню достаточно часто, чтобы поверить, что это правда. Я искренне надеялся, что мое здоровье никоим образом не в ее руках.


— Вы, девочки, садитесь, — сказала женщина. — Я прокрадусь к тебе, как только освободится комната.


— Спасибо, Нора, — сказала Тара. Затем она взяла меня за руку и подтолкнула к приемной.


«Второй самый опасный вид спорта в Америке?» — спросила я себе под нос недоверчивым тоном. «Где вы, ребята, берете эти вещи?»


— О, — сказала Тара, когда мы сели. — Это действительно так.


"Да правильно."


— Серьезно, — сказала Тара. «Чирлидеры получают больше изнурительных травм, чем почти любой другой вид спорта».


Я открыл рот и снова закрыл его, совершенно не зная, что ответить на заявление Тары.


— Правда, Тоби. Все в Отряде очень хорошо узнали Нору, и это не из-за наших внеклассных занятий. Это потому, что черлидинг тяжело воздействует на тело. Людей сбрасывают. Лодыжки подворачиваются. Зубы выбиваются. Бывает."


— А когда что-то «происходит»… — я широко использовал воздушные кавычки.


— Мы идем сюда, — закончила за меня Тара.


«И поэтому, когда что-то… внеклассное случается…»


Тара кивнула. «Мы приходим сюда».


Я добавил весь этот разговор к своему списку причин, по которым чирлидеры на самом деле причудливо подходят для жизни в качестве оперативников. Наше прикрытие даже помогло объяснить травмы, полученные при исполнении служебных обязанностей.


Некоторое время мы с Тарой молчали, но в конце концов мне пришлось спросить. — Так зачем ты пришел сюда?


«В прошлый раз это был перелом таза».


«Ой. Кто-нибудь бросил тебя?


"Неа. Херки.


Я попытался сообразить, как именно можно сломать таз, выполняя прыжок поддержки, но Тара только покачала головой с кривой улыбкой на лице. «Не спрашивай».


Затем мы снова замолчали, и я составил мысленный список вопросов, которые я задам своей напарнице, как только окажусь на свободе, чтобы поговорить о более секретных аспектах нашей жизни, начиная с того, была ли она когда-либо ранена, как оперативником, и заканчивая тем, как именно ей удалось доставить меня со стоянки к своей машине, по-видимому, незаметно для всех.


"Тоби?"


Тара подтолкнула меня, когда Нора назвала мое имя. "Пойдем."


К тому времени, как мы оказались в маленькой комнате для осмотра, я был наполовину уверен, что все еще сплю. Просто чтобы убедиться, что я не сплю, я посмотрел вниз, чтобы убедиться, что моя одежда не исчезла внезапно.


Все еще там.


Тара села за смотровой стол, и я сделал то же самое. Через мгновение она достала из рюкзака айпод и протянула мне один наушник.


«Нора отлично справляется с тем, что нас быстро доставят, — сказала она, — но врачи обычно тянутся целую вечность».


Я принял наушник несколько подозрительно. В целом я не был впечатлен музыкальными предпочтениями моих чирлидеров, и был, по крайней мере, пятипроцентный шанс, что она заставит меня слушать слова какой-нибудь новой песни, которую мы готовились выучить.


Вместо этого я наблюдал, как Тара нажимала несколько кнопок, и через несколько секунд из наших наушников раздался голос Брук, громкий и четкий.


«Заняло вас, ребята, достаточно долго. Как показания безопасности на твоем коммуникаторе, Тар?


— Было ожидание, — объяснила Тара. — И это хорошо.


Я обработал этот разговор, а затем заговорил сам. Я понятия не имел, где находится микрофон на этом не совсем айподе, но решил исходить из того, что Брук услышит мои слова.


— Да, я в порядке, Брук. Спасибо за вопрос. Твоя забота мила, но на самом деле тебе не нужно беспокоиться о маленьком старом мне.


«Если бы ты был не в порядке, — сказала Брук, — тебя бы не было в отделении неотложной помощи».


Ее логика казалась нелогичной, но, учитывая разговор, который у меня был ранее с Тарой о том, чем отличаются процедуры при серьезных травмах, слова Брук имели смысл.


"Ну что, как поживаешь?" — спросила Тара, стараясь, чтобы наша сторона разговора была достаточно общей и достаточно безобидной, чтобы, если доктор войдет, он не заметил ничего необычного.


«Пока нет вестей от спецподразделения, которое Большие Парни послали проверить взрыв», — сообщил нам Брук.


«Не могу поверить, что они даже не позволили мне взглянуть на это!» Это Люси говорила где-то на заднем плане. «Совершенно несправедливо».


Мало что наш эксперт по оружию любил больше, чем хороший взрыв.


— Прости, Люси, — сказала Брук. "Я старался."


Мне показалось, что я услышал нотку напряжения в голосе Брук и сделал вывод, что попытки — и неудачи — не то, что Брук слишком любила. Если она пыталась вовлечь Люси в разведку взрывов и не смогла, это означало, что Большие Парни запретили это, а это означало, что, возможно, Брук не так ответственна за эту миссию, как раньше. этим утром.


Зная ее так хорошо, как я, я мог себе представить, как хорошо это было.


— Так как дела у всех остальных? — спросила Тара, все еще сохраняя качество неопределенности.


«Знаешь, когда ты звонил по поводу травмы Тоби, ты упомянул, что нашел чип в телефоне Канна?» — спросила Брук.


Мне просто нравилось, когда люди говорили обо мне так, будто я даже не был на защищенной высокотехнологичной линии.


— Были еще? — спросила Тара ровным и размеренным голосом.


Я практически слышал, как Брук кивала головой с хвостиком. «Два других телефона также уже прослушивались — Амелии Хуарес и Энтони Коннорс-Райт».


— А третий? — спросил я, проверяя свои слова, чтобы убедиться, что они не будут скрыты от потенциальных подслушивающих.


«Телефон Гектора Хасана не прослушивался, — сказал Брук.


— Мы еще не получили ничего существенного из аудиозаписи, но если Амелия, Джейкоб и Энтони прослушиваются, а Гектор — нет…


«Тогда, скорее всего, это он…» Я попытался подвергнуть себя цензуре. «Разговаривал с другими по телефону».


«Это текущая теория, — сказал Брук. Потом была долгая многозначительная пауза, и у меня появилось отчетливое ощущение, что я что-то упускаю. Все встало на свои места, как только доктор вошел в комнату.


Если Хассан был тем, кто прослушивал телефон Джейкоба Канна, то был по крайней мере шанс, что он был тем, кто заложил бомбу. Внезапно меня охватило желание спрыгнуть с экзаменационного стола и броситься надрать задницу кому-нибудь из TCI. Потому что, как оказалось, чуть не подорвался? Не такой сильный сдерживающий фактор, как можно подумать.


— Тоби Кляйн? — сказал доктор.


Я кивнул, и Тара незаметно нажала кнопку паузы, прервав наше общение с Брук, а затем осторожно сняла наушник с моего уха.


— Извини, — сказала она. «Мы были в середине песни».


Доктор кивнул и подошел ко мне. "В чем проблема?"


«Меня… эээ… уронили». Я все еще не мог поверить, что кто-то купится на это оправдание.


«Подготовка или полное расширение?» — спросил доктор.


Меня несколько беспокоил тот факт, что этот доктор знал термины группы поддержки, которых не знал я.


Увидев мое замешательство, доктор усмехнулся. «Вы, должно быть, новенький», — сказал он. «Позвольте мне спросить так: как высоко вы были?»


Я попытался определить правильный способ ответить на этот вопрос. — Типа высоко? Я ответил. «Я думаю, что ударил довольно сильно. Я потерял сознание на несколько минут».


Доктор покачал головой, а затем внимательно осмотрел порез на моей голове. — Это не глубоко, — сказал он. Его нежный тон внушил мне ложное чувство безопасности, а затем его пальцы коснулись моего синяка. — Это больно?


Я вскрикнул и выпалил впечатляющую череду ругательств.


«Ладно, — заключил доктор, по-видимому, ошеломленный, — это больно».


Он вытащил из переднего кармана своего лабораторного халата фонарик и посветил мне в глаза. Он продолжал изучать меня, просматривая список вопросов, некоторые из которых Тара задавала мне ранее, а некоторые нет. В конце концов он сказал, что, по его мнению, у меня не было сотрясения мозга и что на этот раз МРТ не понадобится.


— Ты легко отделался, — сказал он мне. «Если ты прислушаешься к моему совету — а они никогда этого не сделают, — ты выберешься из этой игры, пока еще можешь».


Мне пришлось напомнить себе, что он говорил о чирлидерском аспекте. Он понятия не имел, что мы на самом деле замышляли. В любом случае шансов, что я уйду, не было. Во всяком случае, недавние события вызвали у какой-то извращенной части меня желание еще больше погрузиться в эту миссию.


Увидев в моих глазах отказ бросить курить, доктор вздохнул. «У меня три дочери, — сказал он. «Самому старшему пять. Если она захочет играть в футбол, когда будет в старшей школе, я куплю ей футболку, но как только слово «ура» сорвется с ее губ, я запру ее в комнате до тридцати. Это слишком опасно».


И с этим он ушел.


Я повернулся к Таре. — А ты сказал, что я королева драмы.


Тара ухмыльнулась. — Пошли, — сказала она. — Я думаю, у тебя есть кое-что, что Брук будет очень, очень рада увидеть.


Слова Тары были услышаны, и через несколько секунд моя рука полетела к моему горлу. Мое ожерелье все еще было на месте, а амулет казался цельным. До этого момента я совершенно забыл, что ношу на шее содержимое ноутбука покойного Джейкоба Канна.


Я улыбнулась, думая о том, как приятно было бы вручить флешку Брук, вся такая торжествующая, и повторила слова Тары. "Пойдем."


А затем, поскольку целая четверть моего мозга была посвящена аплодисментам, я перефразировал свои слова с ноткой иронии в голосе. «Пойдем, пойдем, пойдем, пойдем…»


Тара ухмыльнулась. "Пойдем!"


OceanofPDF.com


ГЛАВА 10


Кодовое слово: Prezzies


К тому времени, когда мы с Тарой вернулись в Квадрат, мое настроение значительно улучшилось. Вы знаете, что ваша жизнь граничит с абсурдом, когда день, когда вы чуть не взорвались, но у вас нет сотрясения мозга, это хороший день. Я думаю, можно с уверенностью заключить, что я был в значительной степени в стране счастливого отрицания. Я могла думать только о том, что, несмотря на катастрофический конец нашей миссии, мне удалось сделать то, чего не удавалось ни одной из других девушек.


Я получил компьютерную информацию. Если бы какой-нибудь из незашифрованных файлов Джейкоба Канна содержал информацию о том, что он делал в Бэйпорте, это было бы огромно. Сейчас больше, чем когда-либо, нам нужно было выяснить, почему TCI были здесь, потому что со смертью Канна одна вещь стала кристально ясной.


Что бы ни привело TCI в Бэйпорт, за это стоило убить.


— Тоби, ОМГ, ты в порядке? Люси приветствовала меня крепкими объятиями и полным ртом высокоскоростного лепета. — Мы так за тебя переживали! Я имею в виду, я знаю, что вы стояли достаточно далеко от взрыва, чтобы возникшая волна тепла не должна была вас затронуть, но летящие обломки могут быть совершенно смертоносными и все такое!


— Я в порядке, — заверил я ее. — Правда, Люси.


Тара закатила глаза, вероятно, из-за того, что я перешла от режима Королевы Драмы к преуменьшению всего происходящего. Все, что для этого требовалось, — это немного сочувствия.


— Как ты думаешь, порез заживет до возвращения домой? Люси смотрела на эту перспективу широко раскрытыми глазами. Я немного просиял от ее вопроса. Повлияет ли это негативно на мои шансы стать принцессой возвращения на родину?


Пожалуйста, подумал я, пусть это негативно повлияет на мои шансы стать принцессой возвращения на родину!


— Не волнуйся, Тоби. Мы вас прикроем». Бриттани вручила мне маленький подарочный пакет, а затем Тиффани вручила мне пакетик побольше.


- Оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо). «Прези!»


Я несколько скептически относился ко всему, что касалось передачи мне пакетов близнецами. Почему-то я сомневался, что внутри шоколад.


— В синем — новая жидкая основа, — сказала Тиффани.


«Это абсолютно безопасно для использования на ранах, и в нем есть эта штука из полимикрофибры, которая полностью маскирует даже самые сильные синяки».


О, молодец! Макияж, мириться.


— А что там у розового? Я почти боялся спросить.


Бриттани протянула руку, чтобы коснуться моих волос. — Прототип кондиционера, — сказала она. «Взрывы наносят ущерб уровню влажности ваших волос».


Меня чуть не взорвало, и близнецы беспокоились о том, как это отразится на моих волосах. Почему я не удивился?


"Хороший. Вы вернулись." Брук протолкнулась сквозь остальных и встала прямо перед Тарой и мной. — Вы двое готовы дать нам полный отчет о вашей разведке? Ее взгляд на мгновение задержался на моем ушибленном виске, и мне показалось, что я увидел что-то, что могло быть беспокойством в ее глазах. С другой стороны, это также могло быть чистым пренебрежением. Я всегда путаю эти два.


— Мы готовы, — сказала Тара. Затем она посмотрела на меня, и уголки ее губ слегка приподнялись. "Пойдем."


Выражение ее глаз в сочетании с тоном ее голоса при последних двух словах заставили меня побороть безумное желание захихикать, хотя наша шутка «пошли» не была объективно смешной. Я виню тот факт, что из-за блеска тела, бодрости духа и того, что меня чуть не обезглавили летящие обломки, это был довольно напряженный день.


Не сказав ни слова и каким-то образом сумев сдержать вызванный стрессом порыв хихикать при себе, я последовал за остальными к нашему столу для совещаний и послушно сел, в то время как Тара начала спокойно и методично проводить остальных через нашу миссию.


«Ваша потенциально враждебная цель чуть не поймала вас, ребята, когда вы обшаривали его комнату?» — спросила Брук.


Тара слегка наклонила голову, соглашаясь с этим, но выражение ее глаз было чистой сталью. — Он нас не поймал.


— Садись и выходи, — сказала Брук. — Ты должен был войти и выйти.


Лично мне показалось, что она немного преувеличивает. Ее ничуть не беспокоил тот факт, что я чуть не разлетелся на кусочки Тоби, но она была расстроена тем, что мы задержались в комнате Канна?


— Он нас не поймал. Я поддержал Тару, хотя был явный шанс, что она предпочла бы, чтобы я держал рот на замке.


— Мог бы, — коротко возразил Брук.


— Он мертв, — сказал я ей.


Даже Брук не могла с этим поспорить.


— И кроме того, — добавила я, потянувшись назад, чтобы расстегнуть ожерелье. «Если бы мы вошли и вышли быстрее, я бы не смог получить это». Я снял амулет с цепочки и бросил ей. Двигаясь рефлекторно, Брук поймала его.


«Содержимое его жесткого диска». Я широко улыбнулась, глядя на болельщицу каждым дюймом. — И его электронная почта.


Брук замерла, ее глаза встретились с моими. "Серьезно?"


Я кивнул.


Она улыбнулась. "Сладкий." А затем, не говоря ни слова, бросила флешку Хлое, которая поймала ее так же легко, как и Брук за мгновение до этого.


— Как думаешь, к утру ты сможешь отсортировать данные? — спросила ее Брук.


Хлоя ухмыльнулась. «Натч».


Через несколько секунд до меня дошло, что Брук поручила Хлое искать значимые данные на моем диске, и мне действительно удалось перестать злорадствовать достаточно долго, чтобы протестовать.


"Я могу сделать это."


Брук не остановилась ни на секунду. — Можешь идти домой, — поправила она. «И отдых. Сразу после того, как поговоришь с Зи и убедишь ее, что травма не на всю жизнь. Хотя Брук явно считала это приказом, в ее голосе было что-то почти нежное. На самом деле, из всех слов, которые она когда-либо говорила мне, это были единственные, которые не звучали как какая-то вариация на тему « Ты — умственно отсталая чирлидерша». Ты болельщик.


Пока я еще обдумывал ее тон, она повернулась к остальным. «У нас есть информация о трех других TCI. Мы разделим и разберем аудиопоток и данные GPS об их перемещениях с тех пор, как мы установили чипы. Если Хлоя сможет извлечь что-то значимое с жесткого диска Канна, мы сможем отследить и загрузить любую информацию, которую Большие Парни имеют в телефонных записях, чтобы сопоставить любые общие контакты здесь, в Бэйпорте. Если повезет, мы сможем определить угрозу до того, как это сделают Большие Парни, и в этом случае мы действительно сможем оставить это дело в рамках операции отряда.


Мне не нужна была докторская степень Зи, чтобы прочесть выражение глаз Брук. Она не хотела отдавать это дело. Если на то пошло, я тоже. Кто-то заставил меня истекать кровью, и тот же самый кто-то убил мою мишень. Это делало это личным, и Брук, похоже, считала это таким же. Официально это был один из тех случаев, когда Ее Королевское Высочество, капитан группы поддержки, был человеком, который мне почти нравился и был почти понятен.


— Иди домой, — повторила мне Брук свой прежний приказ. На этот раз мне понравилось не больше, чем раньше. Я заслужил право быть здесь. Были данные для обработки, каналы для прослушивания, и она ожидала, что я поеду домой? Забудь, что я сказал о понимании ее. Она явно была чокнутой.


— Я ни за что…


— Домой, — сказала Брук, и в ее голосе снова появился властный тон «Я-правлю-миром». — Завтра мы вас проинформируем.


Я посмотрел на Тару, надеясь, что она поддержит меня, но она закатила глаза. — Тебя чуть не контузило, — сказала она. «Одна выходная не убьет тебя, и отдых, вероятно, будет хорошей идеей».


Предатель.


«Что, по-твоему, я буду делать дома? Сидите и удивляйтесь, что вы, ребята, здесь делаете?»


— Чем ты занимался до того, как присоединился к Отряду? — спросила Тара в совершенно разумной манере, которую я не хотел признавать.


— Ага, — встряла Тиффани. «Мы всегда задавались этим вопросом. Потому что, я имею в виду, у тебя на самом деле не было друзей, и ты, похоже, ничего не делал, и…


Ее близнец толкнул ее локтем, и Тиффани, как ни странно, закрыла рот. На какое-то время я был благодарен Бриттани, пока она не предложила мне, как мне провести новообретенное свободное время. «Сделай то глубоко увлажняющее средство-кондиционер, которое мы тебе дали». Она сузила глаза, глядя на меня. «Помимо того, что взрывы высушивают ваши волосы, мы очень хотели поговорить с вами об объеме и упругости».


Излишне говорить, что это был разговор, который я бы охотно завел сразу после того, как вызвался танцевать в «Щелкунчике» и официально сменил имя на Лютик Пузи-Штаны.


— Если хочешь, — весело предложила Тиффани. — Мы могли бы прийти и помочь вам.


Перевод: Мы можем прийти и помучить тебя. А затем они следовали за уходом за волосами, имитируя флирт с Ноем, а я заканчивал тем, что на самом деле получал сотрясение мозга, неоднократно стуча головой о ближайшую стену.


— Вы остаетесь, — сказал я близнецам, бросив на Брук обиженный взгляд. Она самодовольно улыбнулась в ответ, и я понял, что мастер мной манипулирует. И ее миньоны.


— Хорошо, — сказал я. — Я пойду, но если что-то нужно расшифровать — что угодно — зови меня. Иметь дело?"


Брук слегка наклонила голову, и у меня возникло ощущение, что это был ответ, который я собирался получить.


— Я провожу вас, — вызвался Зи. Тара открыла рот и снова закрыла его. Вероятно, она была на грани того, чтобы сделать такое же предложение, но Брук слегка покачала головой, и Тара промолчала. Кивнув в последний раз всем остальным, мы с Зи вышли и какое-то время шли молча.


— Чип пригласил Брук на возвращение домой, — наконец вызвался Зи. Она всегда первой узнавала школьные сплетни.


«И Марти Брегман попросил Хлою, но она, конечно, ему отказала».


Я даже не знал, кто такой Марти Брегман.


— В том-то и дело, — сказал Зи, вырывая эту мысль из моей головы. — Ты не знаешь, кто такой Марти. Если бы он имел значение, вы бы это сделали, поэтому Хлоя вежливо отказывается.


Почему-то я серьезно сомневался, что отказ Хлои был хоть сколько-нибудь вежливым. У нее была фишка на плече, и тот факт, что у Брук было свидание из списка лучших, не мог ее устраивать.


"С кем ты идешь?" Я не был специалистом по девчачьим разговорам, но был уверен, что согласно Закону о девушках, именно этот вопрос я должен был задать Королеве сплетен следующим.


— Аарон Лайкман, — сказал Зи.


Это имя я знал — смутно. Он был футболистом и одним из Чиплингов.


— Есть еще сплетни? Я попросил. Для меня слух по-прежнему был словом из четырех букв, но пока Зи говорила о других людях, мне не нужно было беспокоиться о том, что она пойдет на меня по Фрейду.


— Не совсем так, — сказал Зи. Видимо, все было в первый раз. — Вообще-то я хотел поговорить с тобой о Брук.


Чего-чего?


«Я знаю, что она может показаться напористой, — сказала Зи, — и я знаю, что ты думаешь, что она властная, но Брук сейчас находится под большим давлением».


В последний раз, когда Зи заговорил со мной по душам, это было из-за Хлои. На этот раз это была Брук. Я начал задаваться вопросом, была ли жизненная миссия нашего постоянного профилировщика в том, чтобы заставить меня понять психологические сложности стервозности.


"Давление?" Я попытался разобраться в этом в своем уме, прежде чем Зи смогла перейти в режим полной передачи мудрости. «Ну, был взрыв, — подумал я. «И похоже, что Большие Парни Наверху дышат ей в затылок по этому поводу».


— И, — добавила Зи, — возвращение домой на этих выходных.


Как будто мне нужно было напоминание.


«Что касается Брук, она не может позволить себе потерять это дело, и она не может позволить себе потерять эту корону». Зи взглянула на меня, желая, чтобы я понял ее.


Я пытался угодить. Очевидно, Брук беспокоилась о том, выиграет ли она титул, который, как все уже знали, принадлежал ей. И это должно было заставить меня пожалеть ее как?


«Что касается матери Брук, проигрыш королевы и проигрыш дела Большим Парням одинаково неприемлемы». Зи остановился. «Она действительно сейчас опирается на Брук».


Аааа… печально известная миссис Камден. Все, что я знал о ней, это то, что она готовила Брук к программе «Отряд» с пеленок. Судя по тону голоса Зи, казалось, что она была довольно жесткой в этом вопросе, даже сейчас.


«Мама Брук может быть… напористой».


В этот момент я привык, что Брук остается Брук. Несколько недель назад я, вероятно, посоветовал бы ей прилепить свои помпоны туда, куда не светит солнце, если бы она хотя бы ненадолго подумала о том, чтобы снять меня с дела. Учитывая все обстоятельства, мой ответ на «просьбу» Брук выглядел совершенно разумным, а слив информации Зи казался менее чем необходимым.


— Есть еще чем поделиться, о Мудрый? Я попросил.


— Вообще-то, — сказал Зи. — Теперь твоя очередь поделиться.


Я тупо уставился на нее.


— Ты крутой, Тоби, но сегодня ты видел, как кто-то умер. Зи тщательно оценил мой ответ. «Это тяжелая пилюля, которую любой может проглотить».


«Технически, я не видел, как он умер». Я пожал плечами, даже когда сказал их. «В то время я был как бы без сознания».


"Ага." Мой ответ не слишком убедил Зи.


«Это не кажется реальным». На этот раз я попытался быть честным, а не техническими деталями. «Все это — то, что мы делаем, кто мы — все это настолько сюрреалистично, что я не могу полностью осознать тот факт, что сегодня действительно произошло».


«Хотите верьте, хотите нет, — сказал Зи, — но это может быть хорошо».


И здесь я думал, что отрицание было психологическим нет-нет.


«То, что мы делаем , сюрреалистично », — сказал Зи. «Это невероятно, и, вероятно, с вами было бы что-то не так, если бы вам не пришлось с трудом это переваривать. Мне просто нужно знать — у тебя есть сомнения?


"Второстепенные мысли? Об отряде?


Она кивнула.


«Я начинаю думать, что ЦРУ серьезно помешалось, позволив нам это сделать, — сказал я ей, — но это не значит, что я не хочу этого делать». Я сделал паузу. «На самом деле, тот факт, что нам, вероятно, не следует заниматься этим, заставляет меня хотеть делать это больше».


Зи фыркнул. «Адреналиновый наркоман», — обвинила она.


— Возможно, — сказал я.


«Или, может быть, — вставил Зи, — тот факт, что опасность реальна, заставляет вас понять, что добро, которое мы делаем, тоже реально».


Я не ответил. Зи был доктором философии, а не я, и мне было не так уж любопытно, почему то, что мне чуть не снесло голову летающими обломками, было скорее возбуждающим для шпионской деятельности, чем отталкивающим.


— Ты позвонишь, если тебе нужно будет поговорить? — спросил Зи.


Я кивнул. "Конечно."


"Прохладный."


"Это?"


Зи ухмыльнулся. — Если только ты не хочешь поговорить о своих чувствах к Джеку?


Я посмотрел на нее.


— Не думал.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 11


Кодовое слово: Семья


Впервые с тех пор, как я присоединился к Отряду, я прошел через входную дверь до восьми часов вечера. Первые пару недель я все думала, что мама хотя бы спросит, почему у нас такие долгие тренировки, но, видимо, без моего ведома, она попала на документальный фильм о соревнованиях по черлидингу, и, похоже, не подумала, что часы, которые я держал, были такими необычными.


С другой стороны, мало что поражало мою маму необычностью. Она была из тех людей, которые могут войти в комнату и обнаружить, что она заполнена пингвинами, и она просто отмахнется от этого, как будто это ничего не значит. Она вовсе не забывала; она все замечала, принимала к сведению и записывала для дальнейшего использования, но ее ничто не смущало. Ничего такого. Мой папа был полной противоположностью. Большую часть времени он был настолько поглощен уравнениями и теоремами, что само существование в мире нечисловых сущностей заставало его врасплох.


«Ты дома к ужину», — прокомментировала мама, как только увидела меня. — Помоги мне накрыть на стол.


Видеть? Никаких вопросов о том, почему я был дома к обеду, или, если уж на то пошло, как я получил порез сбоку на голове. Она определенно заметила это, и выражение ее глаз сказало мне, что она хотела, чтобы я знал, что она это заметила, но она не пожалела этого, чтобы сделать дополнительный комментарий.


Я накрыла стол на четверых, и в последнюю минуту мама попросила меня добавить сервировку, что могло означать только одно из двух. Первый вариант заключался в том, что папа привел с собой кого-то с работы. Во-вторых, один из друзей Ноя увязался за ним после школы. Я провел одно мгновение, искренне молясь, чтобы это был первый вариант. Я бы предпочел слушать, как несколько социально неуклюжих физиков восхваляют теорию струн, чем терпеть компанию отряда первокурсников-болванов.


"Мама?"


"Да, дорогой?"


«Для кого пятая установка?»


«Друг Ноя, Чак».


Просто сегодня был действительно не мой день. У Чака была нездоровая одержимость Тоби. Вышеупомянутая навязчивая идея была у него со времен, предшествовавших Отряду, и, разумеется, то, что я за одну ночь стал мечтой стереотипного мальчика-подростка, не сильно его разубедило.


Короче говоря, я не ждал обеда.


К тому времени, когда Чак и Ной заняли свои места за столом, у меня был очень простой план. Я собирался быстро поесть. Я собирался свирепо смотреть на любого, кто попытается со мной заговорить, и я собирался полностью притвориться, что на моей груди все еще нет голубых блесток. Это не был надежный план, но он работал, и после того дня, который у меня был, я не был уверен, что могу надеяться на что-то большее.


— Привет, Тобе. Ной радостно поприветствовал меня. На самом деле, он казался достаточно счастливым, чтобы набросать меня. Если он был счастлив, значит, он что-то задумал.


— Ммммммэш, — пробормотал Чак. Я был примерно на девяносто процентов уверен, что он пытается поздороваться, но решил вообще проигнорировать его бормотание. Так было добрее. Действительно.


«Итак», сказала моя мама, садясь рядом с моим отцом, чьи глаза были затуманены в стиле «Я разрабатываю новую теорию черных дыр». — Что-нибудь интересное произошло сегодня в школе?


Я стрелял дротиками в Ноя глазами и надеялся, что угроза насилия достаточно отчетливо видна. Меньше всего мне было нужно, чтобы мой брат прорекламировал тот факт, что меня выдвинули в суд по возвращению домой.


«Некоторые из девушек, которым я нравлюсь, были номинированы на звание королевы возвращения домой», — сказал Ной, прислушавшись к моему предупреждению и вместо этого решив поговорить о других номинантках. «Но, конечно же, настоящее соревнование будет заключаться в том, какая из милых дам пойдет мне на свидание. Я могу только надеяться, что не будет кровопролития и минимум слез».


Теперь вы понимаете, почему близнецам действительно не нужно было его подбадривать? Ной был в основном щенком, из тех, кто всегда грызет обувь, прыгает на людей и хочет, чтобы они почесали его живот (метафорически говоря, я надеюсь). Мой брат был на сто процентов беззастенчивой энергией, и по причинам, которые продолжают ускользать от меня по сей день, он был уверен в своей привлекательности для представительниц прекрасного пола, хотя на самом деле ему никогда не удавалось убедить девушку пойти с ним на свидание.


"Палец." Чак попытался что-то сказать, но у него ничего не вышло. Мягко говоря, старый добрый Чак не пользовался доверием Ноя.


"Палец?" — подтолкнула моя мама.


— Тоби тоже номинировали, — выпалил Чак, и я понял, что тратил свои зоркие глаза не на того первокурсника.


«За что номинирован?» — спросил мой отец, только что настроившись на разговор.


— Суд возвращения на родину, — сказала мама голосом, лишенным каких-либо эмоций, напоминающих удивление, шок или возмущение.


"Какая?" — повторил мой папа, наморщив лоб и несколько раз моргнув.


— Суд возвращения на родину, — повторил Ной, одарив меня победоносной улыбкой. — Я руководитель ее кампании.


— Нет, ты не такой, — сказал я ему, мой голос и выражение лица были одинаково мрачны.


Ной наклонился и заговорил театральным шепотом. «Нам придется поработать над вашими навыками работы с людьми».


На самом деле Ной не был дамским угодником, и у него не было моих способностей к физическому соревнованию или математическому мышлению, но когда дело доходило до возможности нажимать на мои кнопки, он был не чем иным, как вундеркиндом.


На самом деле, это было единственное, что было общего у Ноя и близнецов.


Чтобы пережить остаток уютного семейного ужина, я мысленно отключился и позволил своим мыслям блуждать. Я снова и снова просматривал в уме файл Джейкоба Канна, а затем возвращался к нашей миссии, шаг за шагом, ища все, что мы могли пропустить в первый раз, любую подсказку о часах Канна с того момента, как мы вошли в нее. его гостиничный номер, строго пронумерованный.


Я начал с того, что знал о нем лично. Джейкоб Канн был холост, молод и хотел проявить себя перед своей мафиозной семьей каким-нибудь безумно большим жестом, например, принести кучу денег от какой-то террористической группировки с хорошими связями. Он был в Бэйпорте два дня. Когда мы приехали в гостиницу, он болтался в баре, и, пока мы осматривали его гостиничный номер, ворвался внутрь, явно в плохом настроении.


Я позволил своему разуму на мгновение задержаться там, пытаясь создать в уме возможные сценарии. Почему Канн оставил ключи от машины в своей комнате? Он просто забыл о них или вообще не собирался в них нуждаться? Почему он вдруг так торопился покинуть бар отеля?


И, подумал я, в голове возник вопрос, который до этого момента не приходил мне в голову, почему он вообще в баре отеля? Его комната, само определение пышной жизни, была оборудована собственным баром. Так почему он пил в холле? Он встречался с кем-то? Надеетесь подобрать девушек? Он ушел, потому что женщина отвергла его? Или потому, что встреча провалилась?


Было слишком много возможностей, слишком много вопросов, на которые мы могли никогда не получить ответы. Одно было точно. Джейкоб Канн не собирался отвечать им в ближайшее время.


Я переключил сцену в своем сознании и сосредоточился на нескольких секундах, которые я провел под машиной Канна. Видел ли я что-нибудь необычное? Неужели бомба была там и смотрела мне прямо в лицо все это время? Как он мог взорваться, когда Канн открыл дверь? И почему кто-то вообще хотел его смерти?


Потом был жучок в телефоне Канна. Был ли Гектор Хассан — единственный TCI, которого не прослушивали, — действительно был ответственен за прослушивание других? И если да, значит ли это, что именно он заложил бомбу? Или это был вообще кто-то другой?


Бритва Оккама, подумал я. Имея отца-физика, я наслушалась случайной научной болтовни, чтобы точно знать, что говорит бритва Оккама — научный и философский принцип. При наличии двух одинаково правдоподобных объяснений чаще всего оказывается правильным самое простое из них. В данном случае самым простым объяснением было то, что человек, который прослушивал Джейкоба Канна, и человек, подложивший бомбу, были одним и тем же человеком. Кто-то следил за тремя из четырех TCI, и по какой-то причине кто-то желал смерти одного из них.


Но почему? И кто? Почему TCI были здесь? Чего они добивались? И почему убить Канна, а не остальных? Если уж на то пошло, почему глючат только три из четырех?


— Я действительно думаю, что ты на правильном пути, Тоби. Голос Ноя прервал мои мысли. «Посещение встречи выпускников с Джеком Пейтоном сотворит чудеса с вашим имиджем. Он просто кричит о возвращении домой…


Ной не успел закончить предложение, как я сомкнула пальцы на его горле, обрывая слова.


— Тоби, — мягко сказала моя мать, — не души своего брата.


Я отпустил горло Ноя, и он осмелился насмешливо ухмыльнуться.


Если Ной знал, что я иду на встречу выпускников с Джеком, вполне вероятно, что об этом знала вся школа. Меня ненавидело то, что мой бизнес автоматически становился чужим только потому, что я сидел за «правильным» столом во время обеда. И как в мире новости распространились так быстро?


Мысли о Джеке и возвращении домой заставили меня задуматься о том, что, возможно, бритва Оккама не была тем принципом рассуждений, который можно использовать, чтобы выяснить, что произошло сегодня днем. За один день меня номинировали на звание королевы возвращения домой, а простой маневр наблюдения закончился звуковым ударом. Может быть, вся эта ситуация сводилась к другой философии: закону Мерфи.


Все, что может пойти не так, пойдет не так.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 12


Кодовое слово: средства для волос


Полтора часа спустя я сидел на полу в ванной, пытаясь расшифровать инструкции, которые Бриттани и Тиффани оставили мне относительно моего режима кондиционирования. Из-за того, что они использовали не такие слова, как «фантастический» и «телесный», их склонность измерять время по сравнению с подростковым телевидением и мой некачественный словарный запас для волос, расшифровать записку, которую они мне оставили, было легче сказать, чем сделать.


Я повертел бутылку в руках, надеясь на инструкции. Нет такой удачи. Тот факт, что суперкондиционер находился в немаркированной таре, меня не удивил. Половина продуктов для волос близнецов была приобретена на каком-то черном рынке косметики, о котором я старалась не задавать слишком много вопросов. Действительно, лучше бы я не знал.


«Хорошо», — сказал я себе в качестве ободряющей речи. "Ты можешь это сделать." Меня призвали в отряд из-за моей способности работать с электронными и письменными кодами. Псевдо-непонятные инструкции по кондиционированию должны были быть проще простого.


Еще через пять минут я потерял надежду расшифровать третью строчку инструкции и решил, что лучше всего будет намочить волосы, намазать их липкой лентой и оставить там для «трех эпизодов Laguna Beach на DVD » а затем промойте его.


Я встал, сунул голову в раковину и открыл кран. Вода была теплой на моей голове, и когда я намокала волосы, я не могла не думать, что это не было похоже на мои волосы. Оно было мягким и пахло цветами, а не обычным универсальным шампунем/кондиционером. Короче говоря, это действительно были не мои волосы, несмотря на кажущийся противоречивым факт, что они росли из моей головы.


Как только мои волосы намокли, я выключил кран, сел обратно и, отвинтив крышку бутылки, начал считать от трех до трех.


«Три, два, один… ничего не выйдет».


Кондиционер сильно пах мятой, и просто вдыхая его, я смаргивала слезы. Это была какая-то мощная штука. Я ненадолго обдумал возможность того, что близнецы экспериментируют надо мной, а затем отказался от этого. Из всех чирлидеров я, скорее всего, добровольно побрила голову, а близнецы несли ответственность за то, чтобы я не совершала преступлений, связанных с волосами. Все, что они мне давали, гарантированно делало меня более девчачьей и звездообразной, так что шансы на то, что они вдвоем будут экспериментировать надо мной, были ничтожно малы.


Отчаявшись защитить себя от запаха лечения, я обернула полотенце вокруг головы и вернулась в свою комнату в поисках отвлечения. По привычке я оказался за своим компьютером, но вместо того, чтобы запустить интернет-браузер, я открыл документ Word, над которым работал последние несколько недель, и добавил новую строку текста.


Близнецы ничего не знают.


— И, — сказал я себе под нос, не в силах игнорировать покалывание в ноздрях, — они могут пытаться меня убить.


Просматривая остальную часть файла, я задавался вопросом, зачем я вообще читаю его снова. Я знал, что он сказал. Я сам написал каждое слово и думал об этом почти каждый день. В этом документе — не больше половины страницы — было все, что мне удалось разузнать о дяде Джека. Его звали Алан Пейтон. Он вырос в Бэйпорте и был на год старше отца Джека. Его не было в официальных годовых отчетах фирмы Пейтон. Хлоя вела себя отрывисто, когда я намекнул, что кое-что понял. Ни одна из других девушек никак не отреагировала.


И это было все. Учитывая, что я был частью элитной оперативной группы, я, вероятно, должен был узнать больше, но, если не считать взлома мейнфрейма Больших парней (на что я был почти уверен, не одобрят), я почти ничего не знал. мог бы сделать, кроме как поговорить с другими и запустить поиск Google по имени. Мне не нужно было знать; Я только хотел. Я не беспокоился о связи. Если бы я это понял, шансов, что это каким-то образом ускользнуло от внимания ЦРУ, практически не было. Я имею в виду, старый добрый дядя Алан оставлял сообщения на автоответчике фирмы. Это не было точным затаиванием.


Поскольку я не беспокоился о связи, я мог только заключить, что мое увлечение ею было основано на двух вещах. Во-первых, я рассматривал мир с точки зрения паттернов, а внутреннее устройство этого генеалогического древа не соответствовало ни одному из тех, что я когда-либо видел. Всю эту ситуацию просто не просчитать. Если бы отец Джека был старше, а дядя моложе, то, возможно, я бы понял это, но я просто не мог понять, почему наследник семейного бизнеса посвятил свою жизнь его сносу. Второй фактор моего увлечения, как бы мне не хотелось это признавать, был связан с Джеком, и с тем, что на каком-то уровне я не мог не задаться вопросом, какое место он займет на генеалогическом древе. Разберись в схеме, разберись с Джеком.


Официально я проводил слишком много времени с Зи, потому что до того, как я присоединился к Отряду, я почти не анализировал свои собственные мотивы. Я закрыл документ Word и выбросил из головы все мысли о Джеке.


Отлично, подумал я, теперь мне нужно отвлечься от моего отвлечения. Я встал из-за стола и начал искать что-то, что не заставило бы меня анализировать мои подсознательные желания, и нашел это под своей кроватью.


Это была простая тетрадь ванильного цвета, без названия и без оформления на обложке. Из всего, что дал мне Отряд, эта книга была единственной вещью, которая не была блестящей, кружевной или до смешного яркой. Впервые с тех пор, как Люси вручила мне ее, я открыл книгу.


Предполагалось, что это будет что-то вроде истории программы «Отряд», но поскольку Люси предоставила мне версию Cliffs-Notes, я никогда не читал ее для себя. Перелистывая страницы, я улыбался. Если бы я знал, что книга написана в коде, я бы, наверное, уделил ей гораздо больше внимания намного раньше.


На первый взгляд альбом для вырезок казался достаточно простым: фотографии, кусочки ткани и аккуратно написанные абзацы об играх, упражнениях в перерыве между таймами и личных шутках. Ей было не менее двадцати пяти или тридцати лет, и, перелистывая страницы, я не мог не заметить, как с годами изменилась мода на чир. Юбки стали значительно короче, а половина топов открывала живот. Наше множество форм поддержки (потому что мы носили нашу форму каждый игровой день и не могли повторять наряды в течение данной недели) также отличались более эклектичным стилем.


Я сделал паузу, гадая, сможет ли Зи каким-то образом обратить вспять модное программирование, которое близнецы явно впихнули мне в голову где-то по пути.


«Посмотри на код», — строго сказал я себе. — Не одежда.


Я просмотрел весь письменный материал, ища буквы, которые были выделены жирным шрифтом, наклонены или написаны немного другим шрифтом, чем остальные. Это был предпочтительный метод кодирования Squad с низким уровнем обслуживания.


Я ничего не нашел.


Ладно, подумал я. Это может стать интересным.


Я попытался найти слова, которые казались неуместными в контексте с другими словами на странице. Если бы я мог идентифицировать хотя бы одно слово, которое было выбрано для свойства, отличного от его значения, я мог бы уловить какой-то шаблон или трюк с ним. Третья буква третьего слова на третьей странице в сочетании с четвертой буквой на четвертой странице или что-то в этом роде.


Десять минут спустя все, что мне удалось извлечь из книги с помощью этого метода, — это сладкий тако, в котором я серьезно сомневался, что он имеет какое-либо отношение к истории программы «Отряд».


Я просмотрел все упомянутые числа и подставил в их алфавит и обратный алфавит корреляты, но не нашел ничего, кроме мусора.


«Хмммм». Я на самом деле издал звук вслух, зная, что это смешно, и мне было все равно.


Был шанс, что код требовал второго текста. Большинство хороших кодов сделали. Таким образом, вы не сможете расшифровать один, если у вас нет обоих, что уменьшит вероятность того, что кто-то, кто не должен был его взломать. Но, сказал я себе, я должен был быть в состоянии сломать это. Люси дала его мне. Если бы мне понадобился второй источник, чтобы разобраться в коде, она бы что-нибудь сказала или, по крайней мере, дала мне второй источник в той или иной форме.


Поскольку единственной вещью, кроме книги, которую Люси дала мне в недавнем воспоминании, был метательный нож, летевший прямо мне в лицо, я отбросил свою теорию «множественных источников» и снова пролистал страницы. Рассеянно я протянул руку и коснулся полотенца вокруг головы, и в глубине души я задался вопросом, как долго я должен был оставлять кондиционер на лице.


Как долго длились серии «Лагуна-Бич» ?


Пока я возился с полотенцем, из его держателя выпал клочок волос, а на книгу упала капля воды. Я небрежно засунула волосы под полотенце и уставилась на мокрое пятно, наполовину ожидая, что какое-нибудь чирлидерское или шпионское божество снизойдет с небес и поразит меня за то, что я осквернил старую священную историю Отряда.


Однако капля достаточно быстро высохла, и я избежал любых ударов, которые могли настигнуть меня.


И тогда, просто так, я знал.


— Он не закодирован, — пробормотал я. «Это невидимо».


Девочки из отряда почти так же любили невидимые чернила, как и блестящие гелевые ручки. Мне просто нужно было выяснить, что послужило триггером для видимости, и тогда я был бы готов. Очевидно, это была не вода, которая была единственным триггером, с которым я сталкивался раньше. Определенная химическая комбинация была возможна, но если это не были химические вещества, используемые в порошковых румянах или что-то в этом роде, это казалось маловероятным. Осталось тепло и свет.


Я схватила лампу со стола и расположила ее так, чтобы одна страница книги находилась прямо над лампочкой. Сначала ничего не происходило, но потом, когда страницы нагрелись, слова, написанные за видимым шрифтом, выскочили на поверхность, и я прочитал.


И читать.


И читать.


По большей части, не было ничего такого, чего бы мне не сказали раньше. Программа была создана потому, что в разгар холодной войны правительство тайно решило начать обучение все более молодых агентов, и хотя отдельные школы-интернаты и военные академии предоставляли курсантов-мужчин, им было трудно найти группу женщин. которые последовательно и предсказуемо выполняли свои требования. Специальная целевая группа, назначенная для вербовки, искала девушек, которые были красивы и умели использовать свою внешность в своих интересах, девушек, которые были умны, но на первый взгляд не казались большой умственной угрозой. Девушки, которые были спортивными, манипулятивными и способными хранить свою истинную личность в секрете.


И где-то по пути кто-то предложил чирлидеров.


Это было чудом, что человек не был осмеян прямо из Вашингтона, но это не так, и несколько пилотных программ были запущены в избранных школах по всей стране. Стажеры отбирались на основе сложного алгоритма требований, начиная от IQ и заканчивая спортивным мастерством и психологической подготовкой. По окончании учебы им дали тесты, а некоторым девушкам предложили работу в Квантико или в ЦРУ, в секретной службе или в каком-то отделе секретных операций, который я не совсем понял.


Захваченный тем, что я читал, я перевернул страницу, но не обратил должного внимания на то, что я делал, и вскоре меня обдало запахом горелой бумаги. Я подпрыгнул, отдернул книгу и обдумал идею о том, что, возможно, людям следует воздерживаться от того, чтобы дарить мне вещи, которые они не хотят намокать, сжигать или иным образом уничтожать.


Хотя страницы еще не загорелись (пока), я на всякий случай подул на них, а затем плюхнулся на пол.


Что я искал в книге? Вопрос поразил меня, когда я выдохнул. Я знал, с чего началась программа, я знал, что если буду продолжать читать, то дойду до той части истории, где программа была расформирована в начале девяностых, за исключением единственного Отряда, удобно расположенного рядом с законом. фирма, за которой правительство хотело особенно пристально следить. Наш отряд был боеспособен, гораздо лучше, чем любой из наших предшественников, и когда мы выпустились, нам не пришлось заниматься дополнительной подготовкой; мы получили наш выбор заданий.


Несмотря на то, что невидимые буквы снова были скрыты от моих глаз, я взглянул на книгу, как будто сами страницы каким-то образом должны были дать ответы на те вопросы, которые я не мог заставить себя задать. О чем я только думал? Действительно ли я ожидал, что книга будет что-то говорить о моем нынешнем затруднительном положении? Как будто предыдущий член Отряда записал все, что она узнала на собственном горьком опыте о свиданиях с наследником империи зла. Или, может быть, я подсознательно думал, что в книге есть секреты, как заставить исчезнуть номинацию на возвращение домой, или ответы на многие вопросы о нашем деле, которые я задавал себе за ужином. Более того, я мог бы даже ожидать, что он будет содержать некоторое представление о том, как именно кто-то может перейти от Сына Зла к Силе Добра за одну ночь.


В этот момент я бы даже согласился на что-то, что посоветовало бы мне, как лучше добиться задержания.


Да правильно.


Я посмотрел на картинку на странице передо мной, и я не мог не задаться вопросом, кем на самом деле были улыбающиеся девушки в этой книге, первые ученицы Отряда. Подписи включали только их инициалы, а на фотографиях они выглядели более или менее похожими на клонов Марсии Брейди или Фарры Фосетт, в зависимости от ракурса. Те же улыбки, те же волосы, взъерошенные на концах, те же самоуверенные взгляды в глазах.


Был ли «КМ» просто чирлидером? А как насчет JP или MC или других девушек на странице? Были ли они теми людьми, за которых притворялись?


Кто-нибудь был? Было ли вообще такое понятие, как «просто чирлидер»?


— Черт, — сказал я себе под нос. — Мне серьезно нужно остыть. Должно быть, это был запах мяты, который все еще действовал на мои чувства. Кондиционер явно играл со мной в причудливые игры с косметикой и заставлял меня плакать и философствовать.


Я официально никогда больше не позволяла близнецам давать мне бутылку без опознавательных знаков.


Я взглянул на часы и решил, что меня совершенно не волнует, какой длины должен быть Лагуна-Бич . Я закончил.


Я закрыл книгу, сунул ее обратно под кровать и встал. Должно быть, я встал слишком быстро, потому что кровь хлынула из моей головы, и все на мгновение потемнело по краям. С другой стороны, возможно, это не имело никакого отношения к тому, как быстро я встал, и все, что было связано с сотрясением мозга, доктор, казалось, был уверен, что у меня его не было. Или могло случиться так, что кондиционирование на самом деле было слегка галлюциногенным.


Мне не понравился ни один из вариантов, и я наткнулся на ванную, закрыл за собой дверь, разделся с одеждой и прыгнул в душ. Я включил воду и позволил ей биться о мои волосы. Помимо возможных сотрясений, я хотел убрать триповый кондиционер.


Стоя там в душе, запах мяты медленно утихал, и мне впервые пришло в голову задаться вопросом, какая из задорных девушек, которых я видел в книге, была матерью Брук.


Наверное, кто бы из них ни был капитаном, подумал я с иронией. Как мать как дочь.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 13


Кодовое слово: практика


Когда я проснулся на следующее утро, я все еще не пришел к каким-либо блестящим выводам о ситуации с Джейкобом Канном. Вместо этого я провел большую часть ночи в снах обнажённых, половина из которых была связана с возвращением домой, а половина — с взрывающимися машинами, которые, к вашему сведению, были по крайней мере в три раза более травмирующими, если ваша одежда исчезала в середине БУМ.


К тому времени, когда наступило пять утра, я был благодарен за то, что встал с постели, что просто доказывает, что действительно все бывает в первый раз. Малоизвестный факт о чирлидерах: у них такой график, от которого взрослые морские пехотинцы расплакались бы. Между предшкольными тренировками и внешкольными встречами/тренировками иногда мне казалось, что я провел всю свою жизнь, подбадривая. По крайней мере, этим утром я ожидал большего, чем воодушевляющее исполнение «Clap Your Hands».


Возможно, прошлой ночью я ничего не добился, но когда Брук приказала мне вернуться домой, она уже выработала план действий, который включал в себя анализ аудиозаписей TCI и данных отслеживания, а также сканирование жесткого диска Канна в поисках подсказок о том, что привело эти конкретные члены списка наблюдения в Бэйпорт для начала. Основываясь на предыдущем опыте, я был готов поспорить, что другим девушкам уже удалось собрать какую-то ключевую информацию. На самом деле, я бы поставил на это свои армейские ботинки.


Мало что, кроме кофе, могло заставить меня двигаться до полудня, но среди них были тайны и интриги. На то, чтобы одеться, у меня ушло всего две минуты. У близнецов был защищенный от идиотов (или, как они любили это называть, «защищенный от Тоби») мой гардероб, так что все, что мне нужно было сделать, это взять с вешалки заранее выбранный наряд, засунуть его в спортивную сумку и накинуть пару хлопчатобумажных шорт и спортивный бюстгальтер, и тогда я был готов к работе.


После того, как я оделся с невероятной скоростью, мне удалось проехать всю дорогу до старшей школы, прежде чем я понял, что забыл свой утренний кофе. Загадки, интриги и голые мечты в сторону, это не предвещало ничего хорошего для моих шансов прожить утро, не убив себя. Или кто-то еще.


Первым человеком, которого я увидела, когда вошла в спортзал, была Брук, которая выглядела явно раздраженной, на свой собственный суперполированный манер.


"Ты опоздал."


Я проигнорировал приветствие Брук и прошел в раздевалку. Она последовала за ней, и когда я бросил свою сумку в шкафчик, она повторила, а я повторил свое отсутствие ответа. Я опоздал на две минуты. Для меня это в значительной степени означало, что я пришел рано, и единственное, что удержало меня от того, чтобы огрызнуться на Брук, был разговор, который у меня был с Зи накануне. Из всех, кто находился в этой комнате, наш капитан, вероятно, был единственным, у кого на самом деле была более напряженная ночь, чем у меня.


К тому же именно она должна была решить, буду я или нет участвовать в следующем этапе нашей миссии — что бы это ни было — а это означало, что раздражать ее больше, чем необходимо, вероятно, было неразумно.


«Голос включен, Брук!» Люси была единственным человеком, которого я знал, кто говорил с восклицательным знаком в голосе на рассвете.


Брук изогнула бровь, глядя на меня. — Голограммы включены, — сухо сказала она. А затем, не сказав больше ни слова, прошла мимо меня к душевой, в которой находился один из многих потайных входов в Квадрат.


Пять минут спустя мы вдесятером сидели за нашим столом для совещаний, и я понимал, как много я пропустил прошлой ночью.


«За двенадцать часов с тех пор, как мы разместили жучки и трекеры на TCI, ни один из них не показал явно неустойчивых моделей движения. Амелия Хуарес провела ночь в своем отеле, и наши жучки не зафиксировали ни входящих, ни исходящих звонков ни с ее сотового, ни с телефона в отеле».


Хлоя ухмыльнулась в мою сторону, когда Брук произнесла слово « ячейка», и мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, почему. У нас с Тарой не было прослушивания мобильного телефона Канна, только его гостиничный телефон, который — если бы он действительно был жив — вероятно, не оказался бы таким полезным. Каким-то образом Эйприл и Хлоя опередили нас.


«Похоже, что Энтони Коннорс-Райт обедал в Уолфорд-парке, но, помимо того факта, что он добровольно решил забрать еду из ресторана KFC по пути туда, его движение ни в коей мере не было схематичным. То же самое для его телефонов.


«Поскольку он наш главный подозреваемый в слежке, которую мы нашли за другими TCI, Большие Парни проинструктировали нас обратить особое внимание на Гектора Хасана, и прошлой ночью мы следили за ним в прямом эфире». Она улыбнулась. — И это хорошо, потому что Гектор Хассан ездил к трем разным таксофонам между двумя и четырьмя часами утра. В ту секунду, когда слова сорвались с ее губ, я понял, что мы попали в самую точку. Молодые учтивые бизнесмены не пользовались телефонами-автоматами, если только они не были в чем-то заинтересованы.


«Мы связались с крупными парнями, и они отследили исходящие и входящие звонки с каждого телефона-автомата и сравнили журнал звонков с временем пребывания Хасана». Брук помолчала, позволяя напряжению нарастать в воздухе.


«Два из трех звонков были получены с неотслеживаемых телефонов, но третий…»


Ладно, хватит драматических пауз.


«Третий был исходящий звонок человеку, который намного, намного выше, чем Хасан в списке наблюдения».


Другими словами, Хасан был не просто человеком, связанным с террористами. Это был человек, который прошлой ночью разговаривал со своими террористическими связями.


— Вы передали эту информацию Большим Парням? Я попросил.


Брук перекинула волосы через плечи и закатила глаза, жест, который я воспринял как означающий «ну да, Тоби, да, я сделала».


— Есть новости? На этот раз вопрос исходил от Хлои, и Брук предложила реальный ответ.


— Жду звонка с минуты на минуту.


«А как насчет данных, которые я получил с ноутбука Канна?» — спросила я, рискуя вызвать гнев Брук за то, что она снова испортила ее драматичный расчет времени.


К моему удивлению, Брук улыбнулась, и я понял, что, несмотря на то, что двум другим командам удалось прослушивать мобильные телефоны своих меток, информация, которую мы с Тарой получили, может оказаться еще более полезной.


Возьми это, Хлоя!


— Хлоя, ты хочешь всех опросить? Брук испортила момент моей победы, передав слово Хлое, тем самым напомнив мне, что, пока я «отдыхал», Хлоя наслаждалась трофеями моего хакерского мастерства.


«Большинство данных на жестком диске Канна были бесполезны», — сказала Хлоя, выпрямляясь в кресле, ее глаза задержались на мне, когда она произнесла последнее слово. «Но мне удалось проанализировать его входящие и отправить письмо на предмет закономерностей, соответствующих времени притока TCI, и похоже, что наш мальчик определенно был здесь, чтобы что-то купить. У нас есть псевдоним продавца, но пока не удалось его идентифицировать».


— О какой покупке здесь идет речь? — спросила Тиффани. Из всех нас близнецы, вероятно, больше всего времени тратили на покупки, так что вопрос Тифф выглядел странно естественным.


У Хлои был готов ответ, и было ясно, что она была в восторге от того, что ее спросили. «Это еще одна вещь, которую нам удалось снять с диска. У нас нет подробностей, но у нас есть основания полагать, что Канн был здесь, чтобы купить…»


Хлоя передразнила одну из драматических пауз Брук, и я не мог не добавить к ситуации музыкальную тему. «Дум-дум-ДУМ!»


Все за столом уставились на меня одним синхронным движением. Как будто я один так думал.


Когда Хлоя снова заговорила, ее голос был мягким. И смертельно. «Канн была здесь, чтобы купить какое-то биологическое оружие», — сказала она. «А потом он собирался развернуться и продать его».


Основываясь на значении аббревиатуры TCI, я собирался пойти на риск и предположить, что Канн, вероятно, не планировал продавать его хорошим парням. В миллионный раз со вчерашнего дня взрыв воспроизвелся в моем воображении, но на этот раз часть меня не могла не увидеть его по-другому. Убийство — это плохо, но террористы должны быть готовы к тому, чтобы совершить еще одно подобное, и именно это Канн планировал сделать, прежде чем погибнет в том взрыве. Я не мог решить, что думать об этом, и хотел ли я вообще думать об этом, и через мгновение атмосфера торжественности вокруг нас была внезапно и полностью разрушена звуками поп-музыки, доносившейся из мобильного телефона Брук. .


«Пожалуйста, скажи мне, что это был не тот, кто, как мне кажется, пел», — сказал я, когда Брук, извинившись, вышла из-за стола и подошла к телефону. «Знаменитости не должны позволять притворяться, что они поп-звезды».


"Какая?" — сказала Люси. «Это цепляет».


О Боже мой.


— Я передам любую информацию, которую вы… хотите, куда? Ой. Хорошо. Конечно. Без проблем." Голос Брук начинался резким, четким и профессиональным, а затем превратился в напористый и задорный. Она закрыла свой телефон, а затем повернулась к остальным из нас.


«Были некоторые подвижки, — сказала она.


— И они… — подсказала Хлоя, в ее голосе прозвучала нотка отношения.


«Они хотят поговорить со всеми нами, — сказала Брук. «Вы сами можете узнать о развитии событий».


При этих словах я даже перестал дышать. Во время моей первой миссии мы получили инструкции прямо от нашего начальства. С тех пор все, что они сообщали нам, передавалось через Брук. В обычной ситуации я мог бы притвориться Зи и попытаться проанализировать реакцию Брук на тот факт, что Большие Парни хотели поговорить со всеми нами, но даже когда я снова начал дышать, анализировать уже не получалось.


Я мало что знал о Больших Парнях. Я знал, что их несколько. Я знал, что они каким-то образом были частью ЦРУ. И я знал, что один из них был дядей Джека.


— Доброе утро, девочки. Экран включился, и нас поприветствовал нейтральный мужской голос.


Джон. Это Алан. Мне надо поговорить с тобой. Это о Джеке.


Я так и не понял, чего дядя Алан хотел от Джека. Насколько я знаю, он звонил по поводу того, что хочет сводить своего племянника на бейсбольный матч или что-то в этом роде. Тем не менее, звук Голоса, который я не слышал уже несколько недель, но который не мог забыть, снова заставил меня задуматься. Как получилось, что отец Джека был главой террористической ячейки, а дядя Джека был сотрудником ЦРУ?


И, возможно, что еще более важно, что это говорило о Джеке?


Голос продолжал излагать факты хладнокровно, спокойно, не обращая внимания на ход моих мыслей, и я заставил себя уделить внимание делу, отложив на время все вопросы и возражения относительно старого доброго дяди Алана. .


«Данные, которые вы прислали нам вчера, оказались бесценными, Брук. Гектор Хассан взят под стражу официально как подозреваемый в смерти Джейкоба Канна».


А неофициально я заменил его из-за звонков, которыми он обменялся с террористами прошлой ночью.


«А как насчет адреса электронной почты, который мы вам отправили?» — спросила Брук, немного успокоенная тем фактом, что, несмотря на требование поговорить со всеми нами, Голос все же предпринял преднамеренную попытку признать ее нашим лидером.


— Мы все еще разыскиваем псевдоним, — ответил голос. «Кем бы ни был этот парень, он знает, как замести следы».


Каким-то образом это ускользнуло от внимания всех, кроме меня, что обнаружение таких следов было более или менее моей сильной стороной.


— Тем временем вам, девочки, не нужно беспокоиться о раскрытии личности продавца или подробностей о продаваемом биологическом оружии. У нас есть люди, которые занимаются этим здесь».


Я действительно мог видеть усилия, которые приложила Брук, чтобы не хмуриться из-за этого маленького объявления.


«Нам нужно, чтобы вы, девочки, остались на оставшихся TCI. Поскольку Канн мертв, а Хассан под стражей, Амелия и Энтони - наши единственные оставшиеся связи с этим делом. У нас есть агенты в этом районе, но, начиная с 15:00 сегодня, я хочу, чтобы на каждом из них работало по два члена вашей команды. Вы, девочки, можете подобраться ближе, чем мы, и мы не можем рисковать. Эти люди могут быть опасны, и пока мы не сможем определить угрозу и нейтрализовать ее, отслеживание покупателей — наш единственный вариант.


«Я хочу, чтобы пятая команда следила за фирмой и вела полный журнал того, кто приходит и кто уходит. Если кто-то продает биологическое оружие в Бэйпорте, а Пейтон, Кауфман и Грей еще не приложили к этому руку, я думаю, можно с уверенностью предположить, что скоро они это сделают».


И здесь я надеялся, что отец моего парня, с которым я встречался на возвращении домой, не был вовлечен в угрозу национальной безопасности du jour.


— Понятно, сэр. Тон Брук граничил с военным. «Мы справимся с этим. Пришли ли уже результаты вчерашнего взрыва?


«Мы ожидаем лабораторий сегодня днем, и это подводит меня к сути этой телефонной конференции». Голос остановился. Я начал понимать, откуда это у Брук и Ко. «Это дело деликатное, девочки. Это опасно. И мы официально обозначили его как «Не вступать в контакт». Ни при каких обстоятельствах никто из вас не должен использовать свои метки. Если вы видите что-то подозрительное, звоните, и одна из наших команд позаботится об этом. Ваша миссия строго наблюдательна. Я ясно выразился?»


На мгновение воцарилась тишина, а затем по кивку Брук вмешались остальные члены отделения, за исключением меня. — Да, сэр.


Я ничего не говорил. Во-первых, мне не очень хотелось говорить в унисон, а во-вторых, я не собирался давать никаких обещаний, которые не смог бы выполнить.


"Тоби."


Я подпрыгнул на своем месте. Голос действительно знал мое имя. И каким-то образом у него была причудливая способность установить, что из всех нас я был единственным, кто не ответил.


"Ты понимаешь?"


Я собирался сказать ему, что не понимаю его семейных отношений, но на мгновение замолчал, заставив всех в радиусе трех футов одновременно пнуть меня под столом.


«Ой!» Я прочистил горло. "Я имею ввиду да." Я не бросил сэра на конец, но, видимо, этого было достаточно для Голоса.


"Превосходно. Сообщите сегодня вечером, и завтра у нас будет больше информации для вас. А девушки?


"Да?"


«Поздравляю с номинациями на возвращение домой. Мы все очень гордимся».


И с этим линия оборвалась, и я остался пытаться понять, какая часть этого обмена (кроме очевидного фактора дяди Джека) была самой сюрреалистичной: официальная благодарность от правительства за то, что меня выдвинули в суд возвращения на родину, или тот факт, что Брук выбрала самую популярную мелодию для звонка, чтобы обозначить звонок из ЦРУ.


«Хорошо, ребята. Вы слышали человека. Мы встретимся здесь на седьмом уроке и отправимся оттуда. Брук посмотрела на часы. — У нас еще есть час до начала занятий. Кто хочет кувыркаться?»


В этот момент я кое-что понял. Самая сюрреалистичная часть этого утра не имела ничего общего с рингтонами или возвращением домой, а была связана с тем фактом, что во мне накопилось достаточно энергии и потенциального разочарования, чтобы физическое освобождение от акробатики действительно звучало хорошо.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 14


Кодовое слово: сочный


Слово мудрым. Никогда не позволяйте младшим школьникам пытаться научить вас тому, что называется макетом, потому что либо вы не сможете этого сделать, и в этом случае вы будете чувствовать себя читеркой, как все остальные думают, либо вы будете в состоянии сделать это, и в этом случае вышеупомянутый младший может взять на себя обязательство научить вас чему-то более сложному.


В связи с этим я очень, очень не рекомендую пытаться делать со своим телом что-либо, что включает в себя фразу «полный поворот».


После сорока пяти минут акробатики каждый мускул моего тела взбунтовался, и я добавил несколько синяков к тому арсеналу, который начал накануне. К сожалению, близнецы не усмотрели в этом причины, чтобы снисходительно относиться ко мне во внешности. Как только мы вернулись в раздевалку, они настояли на том, чтобы подписать мой наряд, и сделали это только после того, как предоставили мне еще одну пару ботинок, чтобы пополнить мою растущую коллекцию.


У меня было целых десять минут покоя, пока все одевались и приводили себя в порядок в течение дня, прежде чем близнецы вернутся, чтобы весело рассмотреть мои недавно обработанные кондиционером волосы, желая увидеть результаты вблизи и лично.


И я имею в виду личное. Тиффани зарылась носом в мои волосы и сильно понюхала. После небольшого шепота близнецы сообщили мне, что мой индекс отскока значительно улучшился, и я могу пойти на день в Бейпорт Хай.


Назовите меня сумасшедшим, но мне было трудно заботиться о том, квалифицировался ли я как «достаточно сочный», когда мы были всего в нескольких часах от миссии, настолько большой, что все пять групп отделения должны были быть развернуты: по две на каждый из TCI, и один для Пейтона, Кауфмана и Грея.


Я имею в виду, да, это была просто наблюдательная миссия, и да, нам было категорически запрещено вступать в какие-либо контакты, но мысль о том, чтобы снова отправиться туда и сделать то, для чего все десять из нас были рождены, было достаточно, чтобы Я подчиняюсь быстрому прихорашиванию и взмаху близнецов, не выдавая ни единой смертельной угрозы.


Я все еще улыбался от предвкушения несколько минут спустя, когда я вышел из квадроцикла и направился к своему первому часу. Я думал о разведывательных миссиях и выслеживании враждебных лиц, которые могли представлять угрозу для нашей национальной безопасности, я не смотрел, куда иду, и когда я завернул за угол по дороге на урок геометрии, я столкнулся с большим , ухмыляющийся объект в форме Джека.


Я отскочил от него и, споткнувшись, упал на землю. Я тут же вскочил на ноги, как сделал бы в разгар драки. Джек поймал меня на руки и усмехнулся.


"Рад видеть меня?" — спросил он, глядя на глупую улыбку, которая все еще была на моем лице, и игнорируя рефлекторное сужение моих глаз, которое поразило меня в тот момент, когда его руки коснулись моих рук.


«Должен сказать, Эв, что вся эта улыбка действительно работает на тебя. Не то чтобы твой хмурый взгляд тоже не был милым, но…


Я попыталась посмотреть на него, но он только коснулся моего лица.


"Видеть?" он сказал. «Милый хмурый взгляд».


В тот момент мне было все равно, кто его отец или дядя. Все, о чем я могла думать, это то, что я покажу ему мило.


«Голосуй за Тоби!»


Любые жестокие и / или яростные мысли, связанные с поцелуем, возникавшие у меня в голове, были немедленно подавлены, когда я услышал знакомый голос, который звучал слишком самодовольно для блага его владельца.


«Голосуйте за Тоби. Голосуйте за Тоби. Привет детка. Как дела'?" Небольшая пауза. «Голосуй за Тоби».


Джек оглянулся через плечо на источник голоса, а затем снова повернулся ко мне, не веря своим глазам. — У твоего брата есть желание умереть? он спросил.


— Тоби Кляйн — народный кандидат. Голосовать за Тоби — это как голосовать за себя, за исключением того, что это совсем не нарциссизм. Голосуйте за Тоби. Она… Ну, привет, красотка. Позвони мне. Мы пообедаем.


Я открыла рот и снова закрыла его.


«Голосуй за Тоби!» Что бы он ни делал, Ной становился все громче.


— Да, — сказал я, отвечая на вопрос Джека. «У него явное желание умереть. Он также должен быть мазохистом, потому что это будет больно».


Мое общение с Джеком было временно забыто, я вышел, свернул за другой угол и столкнулся лицом к лицу со своим братом.


На нем была доска для сэндвичей с моей фотографией, приклеенной спереди.


Он раздавал значки и листовки с моим именем.


И, если я не ошибаюсь, он заставил своих друзей сделать то же самое.


«Голосуй за Тоби».


«Голосуй за Тоби».


«Голосуй за Тоби».


Все вверх и вниз по коридору самые большие болваны в классе младше меня на самом деле поощряли своих сверстников голосовать в мою пользу. С такого расстояния казалось, что Чак даже раздавал конфеты.


Я могу быть коротким, но мне понадобилось всего три очень сердитых шага, чтобы встать прямо позади моего брата. Я хлопнул его по плечу — сильнее, чем требовалось, чтобы привлечь его внимание, — и он обернулся.


— Голосуй за То… — начал было он, но, увидев выражение моего лица, передумал. «Привет, старшая сестренка», — сказал он голосом маленького мальчика, специально созданным для того, чтобы напомнить мне, что я его старшая сестра, а он — младенец, а в моей семье строго запрещено калечить.


Ему не стоило волноваться. Я не собирался калечить его. Я собирался покончить с ним.


— Ной, — сказал я сквозь стиснутые зубы. Он ждал, а я даже не могла продолжать. Вместо этого я указал на его доску для сэндвичей, на кнопки и на других первокурсников, наблюдающих за нашим общением с плакатами «ГОЛОСУЙ ЗА ТОБИ» в руках .


— Объяснение, — рявкнул я, зная, что ничто из того, что он сказал, не сделает ситуацию лучше, но чувствуя, что должен позволить ему сказать несколько последних слов, кроме «привет, старшая сестренка».


Ной ничего не сказал.


"В настоящее время." Мой голос сначала был низким и опасным, но потом поднялся до крика.


— Я же говорил тебе, — сказал Ной, его улыбка никогда не дрогнула, даже когда он показывал первые признаки того, что собирается бежать. «Я руководитель вашей кампании».


«Мне не нужен руководитель предвыборной кампании», — сказал я, еще больше вторгаясь в его личное пространство. «Я не хочу побеждать».


— Я знаю, — сказал Ной. «Вот почему ты был бы идеален!»


Я схватился за лацканы его рубашки, хотя тот факт, что он был на три-четыре дюйма выше меня, означал, что мне пришлось немного приподняться, чтобы сделать это. — Если ты не заставишь все это исчезнуть в ближайшие пять минут, — сказал я, — ты будешь совершенно мертв, и мама с папой никогда не будут скучать по тебе. Чистый?"


«Кристалл», — ответил Ной. Затем он повысил голос.


«Хорошо, ребята. У нас нет выхода. Это запрещено на плакатах, кнопках и досках».


Я отпустила его, и пока он мчался по коридору, я услышала, как он в последний раз выкрикнул что-то.


«Приступить к плану Б».


— Жажда смерти, — сказал Джек, подходя ко мне. "Четко."


Примерно в то же время я понял, что из-за количества угроз, которые я адресовал моему брату, все слышали, как я звучу настолько опасно, насколько это возможно. Этот тип поведения нельзя было точно квалифицировать как бегство от радаров и использование в своих интересах стереотипа чирлидерши, чтобы убедить людей, что я не могу быть кем-то большим, чем я казался.


Команда не одобрит.


«Э-э… Вперёд, Львы», — добавил я. Моя аудитория пожала плечами и растворилась.


«Как скоро это попадет в мельницу слухов?» — тихо спросил я Джека.


— Семь целых восемь десятых секунды, — торжественно ответил Джек.


— Но не волнуйся, Зи придумает что-нибудь поинтереснее, о чем люди будут говорить. Она всегда так делает.


Он был прав. Это было частью работы Зи, организовывать сплетни, которые служили нашим целям, и рассекать слухи, которые им вредили. Иногда Джек был настолько проницателен, что это действительно выводило меня из себя. Единственное, в чем я была уверена, когда дело касалось семьи Джека, так это в том, что Джек не знал, чем занимался его дядя, или, если уж на то пошло, чем занимался я. Знал ли он в полной мере, чем занималась фирма его отца, было неизвестно. Из всех людей, которые потенциально могли раскрыть наш секрет, Джек был кандидатом, чье открытие больше всего разрушило бы нашу операцию, и он был единственным человеком, который, скорее всего, действительно во всем разберется.


И он был моим парнем на возвращении домой.


«Я не знаю, сможет ли Зи что-нибудь с этим поделать», — сказала я, стараясь не дать ему понять, что его комментарий действительно потряс меня. «Это не может быть намного сочнее, чем угроза смерти от чирлидерши».


— Да ладно, CDT случаются постоянно, — торжественно сказал Джек. «Обычно это из-за таких вещей, как две девушки в одном и том же наряде, или кто-то говорит кому-то, что третий человек сказал, что он шлюха, но тем не менее, угрозы смертью чирлидерши — это старые новости».


Он пытался заставить меня чувствовать себя лучше, и был шанс, что он был прав, но эти дурацкие плакаты "ГОЛОСУЙ ЗА ТОБИ" все еще были расклеены по всем стенам, и мне было трудно быть оптимистичным в отношении чего-либо, глядя на свое собственное лицо. меня, напоминая мне, что мир ненавидел меня и хотел, чтобы я страдал.


— Но знаешь, Эв, если ты действительно хочешь, чтобы они говорили о чем-то другом, я, наверное, мог бы тебе помочь.


— Да, — сказал я. "Верно."


Он воспринял мои слова как вызов, прижал меня к стене и целовал так долго и сильно, что даже когда я поняла, что у нас есть аудитория, я не могла отстраниться.


Это было неправильно. Здесь был конфликт интересов, и, кроме того, он был на вершине ненавистной мне иерархии. Забудь, что я тоже был сверху. Я не из тех девушек, у которых подгибаются колени только потому, что кто-то…


Самый невероятный поцелуй. Всегда.


Его руки двинулись от края моего лица вниз по моей шее и к талии.


Я ненавидел его. Я ненавидел быть чирлидером.


Я ненавидела то, что на самом деле я не ненавидела его или то, что я болельщица. Но больше всего я ненавидел, когда мы перестали целоваться.


«Мисс Кляйн! Мистер Пейтон! Возможно, вам двоим стоит вложиться в комнату? Мистер Коркин протиснулся вперед толпы, собравшейся вокруг нас двоих, пока я была погружена в свои мысли и губы Джека.


— Не думаю, что ты знаешь, где мы можем его достать? — спросил Джек, его лицо было маской вежливости, а тон слишком вежливым.


Мистер Коркин фыркнул.


"Нет?" — сказал Джек. — В таком случае, — он перевел взгляд на меня, — может быть, нам двоим стоит пойти на урок?


«Джек Пейтон ГОРЯЧИЙ!» — крикнул кто-то из зала.


«Тоби Кляйн СИЛЬНЕЕ», — возразил мужской голос, и я чуть не впал в эпилептический припадок отвращения как от слов, так и от тона.


— Сейчас, сейчас, — сказал Джек, поднимая руки. «Не будь смешным. Мистер Коркин явно самый горячий».


Коркин стал ярко-красным, и я ничего не мог поделать. Я смеялся.


Джек Пейтон был всем, чего я не должен желать в парне, включая потенциально злого, учитывая его происхождение, но я должен был восхищаться тем, кто мог заставить мистера Коркина окраситься в приятный оттенок фуксии, даже не предполагая, что поцелуй в задницу мог бы быть в порядке.


Джек обвил меня рукой. Я заставил себя сбросить его, но, когда мы вдвоем шли сквозь толпу, он положил его обратно и наклонился так, что его рот оказался рядом с моим ухом.


— Видишь, Эв? он сказал. «К обеду никто не будет говорить о каких-либо угрозах смертью, которые вы якобы исходили от своего младшего брата. Все будут говорить о том, что только что произошло между нами двумя.


Он был смутно похож на адвоката, и я вспомнил все причины, по которым я не хотел, чтобы остальная часть школы говорила о нем и обо мне больше, чем я хотел, чтобы они говорили о том факте, что мой младший брат может спровоцировать даже самое здравомыслящее из них. чирлидеров к убийству.


— Дай угадаю, — сказал Джек, заметив мое молчание. — Ты же не хочешь, чтобы они говорили и о нас.


«Дайте мужчине награду».


Он посмотрел мне в глаза и на мгновение стал почти грустным. — Они всегда будут говорить, Тоби.


Мое настоящее имя, для редкого момента настоящей серьезности между нами двумя.


"Это жизнь. Люди наблюдают за тобой, говорят о тебе и ожидают, что ты будешь вести себя определенным образом, пока, что бы ты ни делал, они не увидят в этом часть того, чем ты должен быть».


Теперь он говорил не как адвокат. Он говорил как человек, слишком много знающий о моей жизни, слишком много об Отряде и о том, почему он работает. Или, может быть, он просто говорил, как человек, который слишком долго жил светской жизнью.


— Отстой, — сказал я.


Джек пожал плечами. — К этому привыкаешь, — сказал он. — И не все так плохо. Его глаза задержались на моих.


В этот самый момент мимо пробежали четверо тощих парней, одетых только в лыжные маски, боксеры и с краской на груди. Когда они проходили мимо нас, я попытался разобрать надпись на их груди и понял, что у каждого парня была одна буква.


ТОБ


«Ю». Джек завершил последовательность за меня. — Я должен передать это твоему брату. Он изобретателен. И смелый.


И, подумал я, так невероятно мертв.


Очевидно, никакой комбинации тайны и интриги не хватило бы, чтобы подготовить меня к этому дню. Я даже сомневался, что кофе поможет. Мой первый урок еще даже не начался, а я уже публично пригрозил физической местью существу, ранее известному как мой младший брат, вступив в какой-то серьезный КПК с кем-то, к кому у меня не должно было быть настоящих чувств, и наблюдал, как вышеупомянутый брат-существо и его друзья носят одни и те же боксеры, а на их груди написано мое имя. Не говоря уже о той части уравнения, где я получил настолько опасное оперативное задание, что оно было обозначено как «Не вступать в бой».


Завтра я выпью как минимум три чашки кофе, просто на всякий случай.


Прозвенел звонок, и мы с Джеком, не говоря ни слова, разошлись, и я поймала себя на том, что думаю о тревожных девчачьих мыслях в духе «как я могу ему нравиться, если он на самом деле меня не знает?» и «действительно ли я ему нравлюсь, или просто я единственная девушка, которая когда-либо ему отказала?»


Забудь о кофе, подумала я, желая врезаться головой во что-нибудь довольно твердое, чтобы отбить у моего подсознания охоту к каким-либо испытующим мыслям. Завтра утром поеду с цианидом.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 15


Кодовое слово: парень


«Это было самое горячее, что я когда-либо видел».


«А потом этот учитель сказал: «Найди комнату», а я — «Да, пожалуйста».


«Я слышал, что они будут в Выживший: Издание для пар. ”


"Действительно? Я слышал, что они уже приняли предложение от Реальный мир: Бейпорт. ”


«Я таааак хотел бы быть Тоби Кляйном».


К обеду мы с Джеком были главной темой разговоров в кафетерии, и обрывки разговоров атаковали мои уши, пока я шел к центральному столу. Мне начинало казаться, что я не могу чихнуть, не попав на первые полосы газет: член отряда богов Тоби Кляйн чихает; Аллергия в деле!


Конечно, некоторые шепотки были менее чем лестными. Джек был красоткой номер один в нашей школе, и Хлоя (Джек, бывший номер два) была не единственной, чью шерсть взбесило при мысли о паре Тоби и Джека.


«Она такая шлюха».


Ага. Джек был единственным парнем, которого я когда-либо целовала, и мы не делали ничего, кроме того, что я была девчонкой-шлюхой. Конечно, учитывая тот факт, что человек, который разбрасывался словом "с", на самом деле был гораздо "дружелюбнее" по отношению к противоположному полу, чем я, оскорбление не имело большого значения.


— А ее техника — полное дерьмо.


Сначала я подумал, что они говорят о моей технике поцелуев — ЧТО НЕ ТАК С МОЕЙ ТЕХНИКОЙ ПОЦЕЛУВ? — но потом я понял, что когда чирлидеры младших университетов говорят «техника», они имеют в виду одно и только одно.


— Я имею в виду, ты видел тот кувырок назад?


Одно дело — оскорбления, исходящие от Хлои; были мы друзьями или нет, мы были товарищами по команде, и это что-то значило, но эти девушки из СП меня не знали, и я чертовски устал от того, что люди цепляются за мои пружины.


— Знаешь, — сказал я, неторопливо подходя к их группе и вмешиваясь в их разговор. "Может быть, вы правы. Другие девушки из университета думают, что моя группировка стоя назад намного чище, чем прыжки назад, и даже моя группировка спиной назад имеет немного больше привлекательности, так что, может быть, мне вообще не стоит беспокоиться о более простых вещах ». Я сделал паузу и посмотрел на каждого из чирлидеров СП по очереди. «Сегодня утром Бабблз учил меня делать макет. Возможно, в следующем году мы начнем требовать от новобранцев более продвинутых навыков акробатики».


Девочки одна за другой закрыли рты. Как бы они ни завидовали и как бы ненавидели меня, я только что напомнил им, что держу их будущее в своих руках. В этом году в университете было четыре старшеклассника, а это означало, что в следующем году у нас будет четыре свободных места в отряде, и, насколько знали эти девушки, оставшиеся участники просто проголосовали за новых по прихоти. Ни одна из этих девочек не поступила в университет на втором курсе, но они все еще притворялись, что у них есть шанс на первом курсе, и некоторые из них могли бы это сделать.


Если бы им удавалось продержаться так долго, не разозлив меня по-настоящему.


«Давай, повышай требования к акробатике», — фыркнула Хейли Хоффман. «Моя обратная группировка назад безупречна».


— Но твоя личность, — сказал я, — ну, скажем так, они придумали термин « фатальный недостаток» не просто так, Хейли, и что касается университетской команды, ты для нас мертва.


Ладно, это было глупо, но я не привык угрожать популярностью. Однако, должно быть, это было достаточно мощно, потому что все остальные девушки немного ахнули и отступили на шаг. Это было настолько нелепо и нелепо, что я не мог поверить, что это происходит на самом деле, не говоря уже о том, что я был неотъемлемой частью этого, но в эти дни приостановка неверия была моей сильной стороной.


«Если ты все еще будешь в Отряде Бога в следующем году, — сказала Хейли, — я бы этого не хотела. Когда-то принадлежность к университету что-то значила, но, видимо, они понизили свои стандарты».


Она посмотрела на других в поисках поддержки, но они молчали.


— Кики, — прошипела Хейли, и одна из девушек откашлялась.


«Ммм… да», — сказала она мне. — Если только… как ты думаешь, если бы я мог сделать подкладку сзади, что, может быть…


«Кики!»


— Неважно, — пробормотала девушка. С тех пор как Эйприл присоединилась к Отряду, Хейли окружила себя новыми миньонами, и похоже, что по крайней мере один из них выполнял приказы, хотя и неуклюже.


«Ну, — сказал я, — я должен пойти пообедать. С моим парнем. И остальная часть Отряда Бога. Не стесняйтесь говорить между собой. Никто из важных людей не слушает».


Я развернулся на каблуках и пошел к центральному столу. И тут меня осенило…


Я превращалась в одну из тех девушек.


Это не было притворством. Это была не просто обложка. Я только что пригрозил кучке девчонок чирлидерским уничтожением. Я назвала Джека своим парнем и бросила им это в лицо. Я сказал Хейли, что она «умерла для нас».


Что, во имя всего доброго и святого, со мной?


Это был не я. Я не принимал дерьмо, но и не играл в игры. Мне было все равно, что другие люди говорят обо мне, и я, конечно, не думала, что тот факт, что я иду на встречу с Джеком, дает мне право использовать его в качестве оружия против низших женщин.


О, нет.


Я только что мысленно назвал кого-то низшей женщиной.


Это было слишком. Я не на это подписывался. Я не должен был на самом деле измениться. Это никогда не было частью сделки. Я согласилась притвориться чирлидером, притвориться, что играю в популярную игру, но так и должно было быть: притворяться. Притворяться. Я все еще должен был быть собой. Я не должна была стать той девушкой, которую всегда ненавидела.


Но в том-то и дело. Находясь рядом с другими девушками, я понял, что не ненавижу ни их, ни даже Хлою, и я полностью изменил свои взгляды на черлидинг в целом, так что, возможно, именно поэтому я изменился. Я научился уважать их. Мне они даже по большей части нравились, а теперь…


Была ли я обречена стать еще одной Хлоей? Смогу ли я через два года взглянуть на какую-нибудь новенькую в отряде и огрызнуться на нее, как Гайка на меня?


Нет, подумал я. Ни за что. В следующий раз, когда кто-то назовет меня шлюхой, я собирался сделать одну из двух вещей. Если бы это была девушка, я бы проигнорировал ее — какая разница, что люди говорят или думают? У прежнего меня точно не было. Сплетни были не более чем мелким раздражением, и с этим я мог справиться, особенно если это предохраняло меня от этих кризисов идентичности на регулярной основе.


А если парень назвал меня шлюхой? Ну, тогда я был бы вынужден снять его. Я не мог бы с чистой совестью выбить дерьмо из кого-то меньшего или такого же маленького, как я, но футболисты были честной добычей, особенно если они не уважали женщин. И, если честно, мне как-то не хватало время от времени сбивать какого-нибудь странного футболиста. Назовите это хобби.


«Привет, Тоби. Если вы покончили со своими внутренними разглагольствованиями/кризисом идентичности, вы можете присоединиться к нам. Все говорят о тебе и Джеке, и я хочу узнать все изнутри. Зи обняла меня за плечо и повела к нашему столу. Почему-то я не удивился, что она точно знала, что крутилось у меня в голове. Такой же старый, такой же старый.


«Никакой внутренней информации нет», — сказал я Зи, когда мы заняли свои места. «Мы собираемся на возвращение домой вместе. Он поцеловал меня в коридоре. Конец истории."


К счастью, прежде чем другие смогли вытянуть из меня дополнительную информацию, Джек сел за наш стол, и тема разговора сместилась с нашей общественной жизни на наши шансы победить Хиллсайд в пятницу. Из-за враждебности людей за нашим столом к Hillside Bobcats наше хладнокровное и беспристрастное отношение к террористическим угрозам выглядело как художественная гимнастика.


«Мы собираемся убить их! Эти суки не узнают, что их поразило». Чип поэтически восхвалял надвигающуюся гибель Хиллсайда. «Мы собираемся снести их. Они даже не увидят, как это произойдет, эти…


«Они совсем падают», — вмешалась Люси.


«Они пропустят остаток сезона из-за смущения». Тот был из Тары.


— Мы их раздавим. Опять чип.


"Убей их?" — спросил Пузырь, не совсем уверенный, что это правильный ответ.


— Ага, — согласился Чип. — А вы, девочки, посрамите своих чирлидерш. Рядом с тобой они будут выглядеть как собаки». Теперь, когда он не использовал жестокие метафоры, Чип немного выдохся.


«Действительно уродливые собаки», — заверил нас один из чиплингов.


«Значит, их чирлидеры уродливы, их футболисты — слабаки, и они наши заклятые соперники, потому что почему?» Нужно было либо задать вопрос, либо попытаться присоединиться к подстрекательству толпы, сделав какой-то комментарий о том, что кости наших врагов будут сокрушены в порошок, и я отказался от мелодрамы.


Все сидящие за столом остановились на моем вопросе, и я понял, что это был один из тех случаев, когда мне просто нужно было держать рот на замке. Забудьте приказы не вступать в бой с TCI. Я должен был принять строгую политику отказа от взаимодействия с футбольной командой.


— Она права, — сказал Джек, и у меня возникло отчетливое ощущение, что я единственный, кто слышит саркастический оттенок в его голосе. «Мы собираемся обыграть их так сильно, что в следующем году у них не хватит духу называть нас своими соперниками».


Затем заговорил Чиплинг, сидевший ближе всех к Зи, который, как я предположил, был ее парнем по возвращении домой. — Верно, сынок, — сказал он, стукнув кулаком по столу. «У Бейпорт Хай нет конкурентов. Никто не может нас тронуть».


В конце концов, разговор сошёл на нет, и как только мне действительно удалось проглотить свою еду, я решил быстро уйти, прежде чем кто-нибудь снова поднимет меня и Джека, или до того, как я настолько овладел школьным духом, что я почувствовал себя вынужденным на самом деле оскорбить коллективную мужественность футбольной команды Hillside.


"Я вернусь." Я лгал сквозь зубы, понимая, что в Отряде нет девушки, которую я мог бы одурачить. — Просто быстро бегу в ванную.


Сразу же Люси и Бабблз встали, чтобы последовать за ними. За последние несколько недель я пришла к выводу, что это закон женской природы, который по причинам, которые я не мог понять, требовал такой же поддержки, как и самые опасные разведывательные маневры. Мы втроем прошли мимо столика Ноя по пути в ванную, и я знала, что лучше не надеяться, что он этого не заметит. Радар группы поддержки Ноя был более продвинутым, чем все, что могло разработать правительство. Прицелившись в приближающихся красоток, он встал. На одно ужасное мгновение я подумал, что у него в рукаве может быть больше махинаций с Тоби для Королевы возвращения на родину, но в конечном итоге его импульс флирта победил, и я остался пытаться решить, какое из двух было меньшим злом.


"Здравствуйте, дамы." Ной ухмыльнулся так, что он, вероятно, подумал, что это учтиво, но на самом деле это сделало его похожим на ребенка, засунувшего руку в банку с печеньем.


— До свидания, Ной, — сказал я, пытаясь положить конец этому разговору, прежде чем он сможет предложить одного из моих товарищей по отряду.


Бабблз и Люси, однако, либо не поняли, либо предпочли нагло проигнорировать мой не очень тонкий намек на то, что мы уходим. Они посмотрели друг на друга, а затем на меня, и, прежде чем я успел ее остановить, Бабблз поздоровалась с Ноем так же, как и со мной в первый раз, когда мы встретились.


«Я могу закинуть ноги за голову».


Рот Ноя открылся, и на мгновение он потерял дар речи.


Быстрее, подумал я, пока он еще выздоравливает! — Пошли, ребята, — сказал я, схватив их за руки и потянув вперед. "Пойдем."


— Ты можешь закинуть обе ноги за голову, — повторил Ной голосом, полным благоговейного трепета. «Бог есть». И с этим заявлением он упал на колени и воздел руки к небу. "Аллилуйя!"


Сидевшая рядом со мной Люси хихикнула, и хотя я почти ожидал, что она повторит увертюру Баблза, просто чтобы подразнить меня, она этого не сделала. Вместо этого она сделала нечто гораздо, гораздо худшее. Она застенчиво улыбнулась Ною, и он глупо ухмыльнулся в ответ, они оба были устрашающе сдержанными по сравнению с их нормальными личностями.


"Привет." Ной поднялся на ноги и вместо того, чтобы произнести одну из своих многочисленных стандартных реплик (ни одна из которых не была эффективной, большинство из них были откровенно идиотскими), просто искренне улыбнулся Люси.


— Привет, — ответила Люси, немного опустив голову и совместив улыбку Ноя со своей собственной.


У моего брата и нашего постоянного эксперта по оружию был официальный момент. Ничего хорошего из этого не могло получиться.


— Нам нужно идти, — снова сказал я. Я крепче сжал руку Люси и силой потащил ее в ванную. Пузыри тянулись за нами, оставляя за собой Ноя. Когда мы добрались до святилища женской комнаты, я устремил свой взгляд на Люси.


"Какая?" — невинно сказала она.


"Знаешь что."


— Ага, — сказала Бабблз, а потом нахмурилась, совершенно потерявшись.


"Какая?"


Я сделал глубокий и очищающий вдох и приготовился терпеливо объяснять им, что такие фразы, как « не вступать в контакт» , были придуманы специально для младших братьев.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 16


Кодовое слово: флирт


Наградой за то, что я продержалась до конца обеда и урока мистера Коркина без каких-либо сцен (или меня не отправили в офис), стал мой шестой урок: информатика, также известная как свободное время в сети. Администрация Бэйпорт Хай каким-то образом совершенно не знала о том, что все студенты принадлежат к компьютерному поколению. Я взломал Пентагон в возрасте тринадцати лет, и, хотя мои одноклассники были значительно менее опытны в этом отделе, они были знатоками MySpace и Facebook, так что многое из того, чему нас учили в этом классе, все мы уже знали. . Наши первые несколько недель были посвящены Microsoft Office. Теперь мы перешли к тонкостям разработки веб-сайтов.


На самом деле, им не стоило даже называть курс «информатика», потому что «как пользоваться компьютером» было бы гораздо более подходящим названием. Не то чтобы я жаловался. Я закончил свой веб-сайт в первый же день и смог провести последнюю неделю, путешествуя по сети и получая доступ к самым охраняемым базам данных средней школы.


Откинувшись на спинку стула, я повернулась из стороны в сторону, размышляя, как лучше всего провести сегодня свободное время. Чего я действительно хотел, так это раскопать больше информации о TCI или взломать мейнфрейм Больших парней, чтобы узнать, есть ли что-то, чего они не рассказали нам о вчерашнем взрыве, но я знал, что лучше не поддаваться искушению на тот фронт. Я был хорош, но я также был достаточно умен, чтобы понимать, что использование общедоступного компьютера для таких вещей — не лучшая идея. Компьютерные классы средней школы — не самое безопасное место для любого вида передачи данных. Это особенно актуально, когда за компьютером рядом с вами сидит наследник Судебной фирмы Судьбы.


Я взглянул на монитор Джека, пытаясь понять, над чем он работает, и его задание на сайте уставилось на меня. Между движущейся графикой и шрифтом ручной работы это определенно был шаг вперед по сравнению с тем, что делала большая часть нашего класса. На самом деле, учитывая, что он действительно приложил к этому некоторые усилия, был явный шанс, что это было лучше, чем у меня.


И — успокойтесь, сердце мое — сайт оказался посвящен классическому року, раз и навсегда доказав, что Джек не был поражен музыкальными вкусами, способными причинить мне огромное количество психической боли.


Джек из бриллиантов: Нравится то, что вы видите?


Сообщение появилось на экране моего компьютера. Я перевел взгляд с экрана на Джека. Он не сводил глаз с собственного монитора, но даже с ограниченного обзора сбоку я мог сказать, что он сдерживал одну из этих ухмыляющихся улыбок.


Как Джек Пейтон получил мое имя IM? Кроме остальных членов Отряда (все они получили его из досье, составленного на меня Большими Парнями до того, как я присоединился к ним), никто в школе не знал моего имени IM. Я мог пересчитать по пальцам одной руки количество людей, которым я когда-либо дарил его, и ни один из них не был Джеком.


Джек из бриллиантов: Нет слов, Эв?


Я фыркнул и позволил этому послужить моим ответом, так как он прекрасно меня слышал. Тем временем я отвела от него экран компьютера, чтобы он не мог видеть, что я делаю, а затем принялась за работу. Каким-то образом он вычислил имя моего мессенджера. Я планировал сделать его еще лучше. У меня было его псевдоним. Теперь я собирался узнать его пароль.


Джек из бриллиантов: Вам так понравилось то, что вы увидели, что вам нужно уединение? Немного времени в одиночестве? Я польщен.


Я склонилась над экраном своего компьютера и снова посмотрела на него. Он сделал вид, что не видит меня.


Джек из бриллиантов: Давай, Эв. Поговори со мной.


Ты знаешь чего хочешь.


Я был слишком занят, пытаясь взломать его учетную запись, чтобы много думать об этом, но, чтобы он не заподозрил подозрений, я быстро ответил.


TaeKleinDo: Я?


Оно было коротким, загадочным и давало дыры в его раздражающей самоуверенности «я такой харизматичный».


Джек из бриллиантов: Возможно, не стоит, но вы делаете.


Мне пока не удавалось угадать его пароль, а это означало, что Джек был значительно сообразительнее, чем некоторые TCI, о которых я мог думать.


TaeKleinDo: Почему я не хочу с тобой разговаривать?


Я все еще продолжал говорить на автопилоте, поэтому даже не понял, что задал ему вопрос, пока он не ответил на него.


Джек из бриллиантов: Потому что ты — это ты, а я — это я.


Это смутно прозвучало как оскорбление.


Джек из бриллиантов: И ты заслуживаешь лучшего.


Это была та сторона Джека, которую я никогда раньше не видела. Улыбчивая уверенность? Конечно. Тонкая ненависть к себе? Это было ново.


TaeKleinDo: Большинство людей сказали бы, что ты заслуживаешь лучшего.


Включая, подумал я, около дюжины чирлидеров JV, которых я могу припомнить.


Джек из бриллиантов: Большинство людей идиоты.


Я совершенно не мог спорить с этим мнением. И он это знал.


"Миссис. Хэнсон? Из моих мыслей меня вырвал пронзительный голос рядом со мной. — Не могли бы вы помочь мне с этой штуковиной?


Я быстро выпрямил экран и свернул окно чата. К тому времени, когда наш учитель информатики стоял позади нас, я, казалось, во всех смыслах и целях усердно работал над своей веб-страницей, которая, в отличие от страницы Джека, была не столько данью уважения классическому року, сколько страницей, посвященной поощрение Bayport Высокий дух.


Могу я сказать вам, что это была не моя идея?


— Кики, в чем проблема?


Девушка рядом со мной нахмурилась, и я узнал в ней плохое оправдание Хейли для миньона с обеда.


«Я не могу сделать это по центру», — сказала она, указывая на фрагмент текста на экране. — И он недостаточно велик.


Учитывая тот факт, что у нас был раздаточный материал с HTML-кодами для размера шрифта, заявление Кики помогло объяснить, как получилось, что она последовала примеру Хейли Хоффман. Очевидно, она не была самым острым инструментом в сарае. Или, выражаясь более жизнерадостно, самый пухлый помпон в наборе JV.


Я ждал, пока миссис Хэнсон ответит на вопрос, и поражался ее терпению. Через пять минут она исчезла, и я вернулся к своим попыткам взломать чат Джека.


Джек из бриллиантов: Скучаешь по мне?


Я посмотрел на него краем глаза, но если Джек и заметил, то никакой видимой реакции не дал.


Джек из бриллиантов: Проверьте свою электронную почту.


Я почти пришел к выводу, что Джек был единственным человеком во всей школе, который использовал случайный набор цифр и букв для своего пароля, когда я зарегистрировал содержание его последнего мгновенного сообщения. Моя электронная почта? Почему он хотел, чтобы я проверил почту?


Несколько осторожно я ввел URL-адрес своей учетной записи электронной почты в Бейпортской школе, наполовину ожидая какого-то сложного сардонического жеста Джека Пейтона, но вместо этого обнаружил, что у меня есть пять новых электронных писем, и все они были от Ноа.


Рядом со мной хихикнул Джек.


Я открыл первое электронное письмо и нашел фотографию самого очаровательного щенка в мире с табличкой на шее с надписью « ГОЛОСУЙТЕ ЗА ТОБИ». ОНА ЛЮБИТ ЩЕНКОВ . Насколько я понял из раздела «Кому» в электронном письме, Ной разослал этот восхитительный рекламный ролик Тоби всем студентам.


Опасаясь того, что появится дальше, я нажал кнопку «Далее» и стал ждать, чтобы увидеть, насколько сильно мой брат хочет умереть.


В электронном письме номер два был котенок. Я не дошел до электронного письма номер три, которое было рекламным объявлением клуба «Тоби спас наши жизни». Если мой брат искал способ заставить меня пожалеть о том, что когда-либо защищал его и его столь же тупых приятелей от насилия со стороны спортсмена, он нашел его.


Я выбросил в корзину четвертое и пятое электронные письма, прежде чем прочитать их. Я мог только надеяться, что усилия Ноя будут раздражать остальных студентов так же сильно, как они раздражали меня. Как я понял, Иронические Боги многим мне обязаны.


"Миссис. Хэнсон? Мне нужна помощь с…


Я оборвал Кики прежде, чем она успела выговорить оставшуюся часть просьбы. — Я помогу ей. Последнее, что мне было нужно, это чтобы наш учитель стоял в двух футах от меня, пока я придумывал способ отключить учетную запись электронной почты Ноя в Бейпортской школе — действие, которое теперь было гораздо более приоритетным, чем взлом чата Джека. В любом случае, что бы я ни собирался делать на этом компьютере, скорее всего, администрация относилась к этому неодобрительно, и мне не нужно было, чтобы член факультета пялился через мое плечо.


Я повернул стул в сторону и наклонился к Кики. "Что вам нужно?" — спросил я совершенно ровным голосом.


Она робко улыбнулась мне. «Мне нравится думать, что это выглядело бы лучше в фиолетовом, но когда я примерил эту штуку…»


«HTML-код», — поправил я.


«Да, это. Тем не мение…"


— Ты хочешь, чтобы он был фиолетовым? — спросил я, забирая ее клавиатуру и исправляя код. "Что-то еще?"


«Можете ли вы показать мне, как вставить картинку?»


Я вертелся на кончике языка, чтобы сказать ей, что с фотографиями мне слишком сложно справиться, но желание посеять хаос в Интернете на Ноя (и равное желание вернуться к моему не совсем разговору с Джеком ) держал меня в узде. — Конечно, — сказал я. «Где картина?»


Она подняла свой телефон.


Через пятнадцать минут я перекинул фотографии с телефона Кики на ее компьютер и показал, как загружать их на фотохостинг. Она несколько раз моргнула, как будто не могла поверить в происходящее перед ней чудо.


«Какой из них вы хотите на сайте?» Я попросил.


"Этот." Она указала, вместо того, чтобы идентифицировать картину по ее номеру. «Смотрите, это сайт для книжного клуба матери и дочери, а это я и мой…»


"Что бы ни." Я прервал ее, но когда я захватил URL-адрес рассматриваемой фотографии, я понял, что мать Кики выглядела очень, очень знакомо в образе президента родительского комитета.


— Вот, — сказал я. "Сделанный."


— Ого, — сказала Кики. — Ты действительно хорош в этом. Она сделала паузу, и я вздрогнула, готовясь к необдуманным объятиям. Вместо этого Кики посмотрела на свои руки. — Ты… эммм… ты же не скажешь Хейли, что помогла мне, не так ли?


Некоторые спасибо. Я практически создал для нее всю ее веб-страницу, и она боялась, что ее новая лучшая подруга узнает, что она разговаривала со мной. С другой стороны, я значительно предпочел ее образ действий реакции ее матери на все, которая заключалась в том, чтобы стать обидчивым и начать говорить о том, какое драгоценное время было в моей жизни. Я был, мягко говоря, благодарен, что такие поступки не передавались по наследству.


— Эммм… Тоби?


Я сузил на нее глаза. «Мы с Хейли на самом деле не разговариваем. Твоя тайна в безопасности со мной».


"Прохладный." Она сделала еще одну паузу. — Так ты знаешь, что ты говорил за ланчем о требованиях к акробатике для поступления в университет?


Я официально больше никогда никому не помогал. Я удержал брата от побоев, и он посвятил свою жизнь мучениям меня. Я помог чирлидеру СП создать веб-сайт книжного клуба матери и дочери, и она восприняла это как приглашение расспросить меня о своих шансах поступить в университет. Я поцеловала Джека, и он имел наглость придумать пароль, который я не могла подобрать сама.


Ладно, может быть, тот последний немного растянул его.


"Тоби?" — подтолкнула Кики. «О…»


— Привет, Кикс, — перебил ее Джек, откидываясь на спинку стула, чтобы получше рассмотреть девушку, о которой идет речь.


Кики явно смутилась от такого внимания. В отличие от большинства чирлидерш, которых я встречала, сокрытие эмоций не было ее сильной стороной.


"Да?" — взвизгнула она. Несмотря на свой писк, она сделала мастерскую попытку моргнуть ресницами на моем свидании с возвращением домой.


— Мне нравится твой свитер.


Комплимент Джека лишил Кики дара речи. Пять секунд спустя в моем чате появилось новое сообщение.


Джек из бриллиантов: Пожалуйста.


Видимо, я должна была поблагодарить его за флирт с другой девушкой. С другой стороны, я подумал, когда я вошел в учетную запись электронной почты моего брата и начал возиться с его настройками, вышеупомянутый флирт отвлек Кики от разговора со мной, что только подтвердило мое подозрение, что Джек Пейтон был из тех парней, которые всегда точно знали, что нужно. подарить девушке. Некоторым девушкам нравились бриллианты. Некоторым девушкам нравился жемчуг. Мне нравилось, когда кто-то вмешивался между остальными студентами и мной.


И, как бы мне действительно, искренне, глубоко не хотелось это признавать, Джек мне нравился.


ТэКлейнДо: Заткнись.


Джек из бриллиантов: Да, Эв. И я тебя люблю.


Когда мгновение спустя прозвенел звонок, я не был уверен, был ли я благодарен или разочарован. На самом деле, единственное, что я знал наверняка, это то, что я нанес такой ущерб почтовому ящику Ноя, что он не будет отправлять какие-либо сообщения в течение очень, очень долгого времени.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 17


Кодовое слово: смесь


К тому времени, как я добрался до квадроцикла, все остальные уже были там.


— Привет, Тоби.


Один взгляд на полуулыбку на лице Тары заставил меня подготовиться к ее фирменной сдержанной форме поддразнивания, но у Тары не было возможности сказать то, что она планировала, потому что другие опередили ее.


— Я слышал, ты любишь щенков. Бриттани украла славу Тары.


— Ага, Тоби просто валит миленькую крошку…


— Заткнись, Тиффани. Разве вам, ребята, нечего блестеть? Через секунду после того, как я заговорил, мне пришло в голову, что поощрять близнецов наносить какой-либо косметический продукт на что-либо редко бывает хорошей идеей, тем более, что существует по крайней мере девяносто процентов шансов, что они решат применить его ко мне.


«Что не так со щенками?» — спросил Бабблз, озадаченный. Из всех девушек Бабблз была единственной, чью внутреннюю глубину я так и не открыл. Я был почти уверен, что на самом деле у нее не было глубины. Она присоединилась к Отряду из-за причудливой способности принимать странные, но полезные позы. Это был невероятно удобный навык, и Бабблз, вероятно, была самым скрытным человеком, которого я когда-либо встречал в своей жизни, но она не была точно ученым-ракетчиком.


— В щенках нет ничего плохого, — сказал я Пузырям, стреляя кинжалами в близнецов глазами и заставляя их говорить что-то еще. «Я просто предпочел бы, чтобы щенки мира не поддерживали мою кандидатуру на роль королевы возвращения домой».


Пузырьки нахмурились. «Щенки голосуют за тебя ?»


Она звучала в равной степени смущенной и оскорбленной. О, Пузыри.


«Ной только что разослал это электронное письмо, — объяснила Люси. «В нем была милейшая фотография щенка. Я думаю, это мило, что он пытается тебе помочь, Тоби.


— Он пытается свести меня с ума, — поправила я ее. «И это не сладко. Это патология. И в будущем, пожалуйста, не используйте слова Ной и сладкий в одном предложении».


Люси предпочла притвориться, что я вообще ничего не говорила, заставив меня задуматься о том, что происходит в ее веселом маленьком разуме. Была ли она на самом деле влюблена в Ноя?


Как будто я действительно был в Джеке….


«Мы собираемся готовиться к нашим миссиям или как?» Я прервал свой ход мыслей вопросом. Если бы я мог просто переключиться в режим шпионажа, мне бы не пришлось беспокоиться ни о чем, что существовало в стенах этой средней школы. Я мог сосредоточиться на террористах, биологическом оружии и разведке, что было определенным шагом вперед по сравнению с мальчиками, братьями и возвращением домой.


— Я согласен с Тоби. При словах Брук мир перестал вращаться вокруг своей оси. «Возможно, мы просто следим за TCI, но эта миссия важна. Если мы хотим, чтобы Вашингтон привлек нас к действиям, когда что-то пойдет не так, нам нужно добиться этого». Она сделала паузу. — Это означает выполнение приказов. Не выпускайте TCI из виду, но и не вступайте с ними в бой. Получите от них как можно больше видео- и аудиопотоков, но не позволяйте им видеть вас. Ночная смена вступит в свои права в 21:00, а до тех пор TCI наши».


«Не облажайся» в конце предложения Брук почти не было сказано.


«Мы будем работать в трех группах. Первая группа будет следовать за Энтони Коннорс-Райт. Хлоя и Эйприл, над этим вы будете работать с Бабблз и Люси. Стратегия зависит от вас, но нам нужно как можно больше углов наблюдения. То же самое касается команды номер два. Бритт, Тифф, Тара и Зи, вы будете следить за Амелией Хуарес.


"А что я?" Я сузил глаза на капитана. Тара была моим партнером. Мы работали как команда. Так почему же Брук поручила Таре и Зи работать вместе? Разве Зи не должна была работать со своим партнером?


"Ты будешь со мной." Слова Брук напомнили мне, кем обычно был партнер Зи. «Я хочу, чтобы Зи был в поле. Чем ближе мы сможем подвести ее к TCI, тем лучше она сможет читать язык их тела. Мы с тобой будем находиться рядом с Пейтоном, Кауфманом и Греем, чтобы мы могли следить за всем, что там происходит. Как бы ни было плохо иметь биологическое оружие в Бэйпорте, было бы намного хуже, если бы оно попало в руки фирмы. Если мы увидим что-то подозрительное, Большие Парни пришлют сюда команду, но если они не смогут добраться туда достаточно быстро, мы можем убедиться, что ничего не сломается».


Брук размахивала передо мной возможностью действовать, как морковкой.


— Кроме того, я не верю, что ты будешь выполнять приказы. Если бы я послал тебя следить за одним из TCI, ты, вероятно, умудрился бы убить себя.


"Я бы не стал!"


«Убить себя или пойти против приказа и вступить в бой со своей целью?»


У нее был я там. "Первый."


— Говорит девушка, которую вчера чуть не взорвали. Брук одним движением руки отмахнулась от любых дальнейших возражений с моей стороны. «Бриттани, Тиффани, идите готовить салон. Учитывая характер нашей миссии, все команды будут использовать прикрытие B3».


Бриттани кивнула, а Тиффани — по непонятным мне причинам — вздохнула. — Мы будем готовы через пять. С этими словами близнецы отправились в свою камеру пыток (или, как они предпочитали думать, в свою «лабораторию красоты»).


«Хлоя…»


«Камеры, видеокамеры, бинокли, коммуникаторы и стандартные наборы жучков готовы к работе». Хлоя не дала Брук возможности закончить свой заказ. «Они уже замаскированы под B3».


Брук улыбнулась так, чтобы показать, что она раздражена, но не собиралась ничего говорить об этом. "Большой. Люси?


— Да? У Люси не было братского соперничества с Брук, которое было у Хлои, и она послушно ждала ее приказов соответственно.


«Я хочу электрошокеры и нокаутирующие нашивки, а также пуленепробиваемые бюстгальтеры пуш-ап повсюду. Мы не вступаем в бой с противником, но и рисковать не собираемся».


— Потрясающе, — сказала Люси. «Я переделал некоторые нокаутирующие патчи, чтобы они выглядели как наклейки». Она повернула свою зубастую ухмылку на меня. — Можешь взять щенка, Тоби.


Иногда было действительно трудно сказать, когда Люси говорила серьезно, а когда дразнила, потому что она использовала один и тот же серьезный тон и выражение для обоих.


Не обращая внимания на комментарий щенка, Брук продолжала раздавать заказы. — Люси, Хлоя, приготовьте вещи на указателе, а потом явитесь в салон. Все остальные, давайте двигаться дальше. TCI не собираются идти на поводу у самих себя».


Вы мало что можете сделать, чтобы мысленно подготовить себя к преображению, особенно к изменению масштаба и калибра, которые близнецы обычно делали. Они в значительной степени в одиночку превратили меня из бездельника, которого никто не замечал, в упрямую богиню-подростка, которой я была сегодня. С момента моего первоначального преобразования я избегал их лаборатории любой ценой, но сегодня не было никакого способа избежать B3. Каким бы ни был B3.


— Хочешь объяснить? — спросил я Тару. «Насчет B3?»


"Вот увидишь." Тара была менее чем готова.


Я знала, что в должностные обязанности близнецов входило создание костюмов для каждой миссии, в которых подчеркивались бы те атрибуты, которые давали бы нам наибольшие преимущества, но это был первый раз, когда я отправилась на миссию кем-то другим, а не чирлидером. Отряд работал, потому что мы прятались на виду. В девяти случаях из десяти стереотип был единственным прикрытием, которое нам было нужно.


Судя по всему, сегодняшняя миссия была десятой. Я знала, что это смешно, что бомбы в автомобилях не пугали меня, а подростковые модные диктаторы пугали, но никакие мысленные разговоры не могли убедить меня в том, что предоставление близнецам карт-бланша на изменение нашей внешности было чем-то меньшим, чем леденящим душу.


— Не уверена, что готова к еще одному преображению, — пробормотала я, когда мы вошли в лабораторию близнецов. «Я чуть не пережил первый».


«Макияж?» — сказала Бриттани, сморщив нос. «Кто сказал что-нибудь о преображении?»


— Брук, — ответил я. «Вы знаете, B3».


Тиффани присоединилась к своему близнецу, бросив на меня пустой взгляд.


«Ребята, вы живете ради преображения». Я констатировал очевидное. — Это практически твое второе имя!


«Глупый Тоби». Это было от Пузырей. Например, девушка, которая думала, что щенки должны голосовать за королеву возвращения на родину. «B3 — это не преображение. Это подделка . ”


— Косметичка? Апрель повторил срок. В такие моменты я был благодарен за то, что я не единственный новый член Отряда.


«Нам нужно смешать». Брук прояснил ситуацию. «Если мы выйдем группами из четырех человек в таком виде, мы привлечем много внимания, а поскольку TCI не должны даже знать, что мы там, это не совсем хорошо, как могло бы быть. быть, если бы мы планировали взаимодействовать с ними, но не хотели, чтобы нас считали угрозой».


«Макияж B3 создается с учетом этой цели», — сказала Тиффани абсолютно, убийственно серьезным тоном. «Хотя мы не можем скрыть наши более яркие черты, мы будем преуменьшать их значение. Некоторые люди называют это «естественным видом». Мы потратили много времени на разработку нарядов и схемы макияжа/прически, которые будут служить двойной цели. Для случайного наблюдателя мы будем выглядеть посредственно».


Бриттани продолжила там, где остановилась Тиффани. — Но если нам случится столкнуться с кем-нибудь из школы, мы должны выглядеть достаточно хорошо, чтобы у них не возникло подозрений. Эти наряды не о том, чтобы быть немодным; они о том, чтобы быть тонким. Идеальный B3 позволит его обладательнице слиться с остальными, но при ближайшем рассмотрении она будет выделяться из-за простоты ансамбля».


«В3 говорит: «Я красивая, даже не пытаясь быть такой», — продолжила Тиффани. «Там написано: «Я не пользуюсь косметикой», хотя ты будешь. Он говорит: «Не смотри на меня, не вспоминай меня, но если ты меня знаешь, поразись моей легкости».


Я думаю, что близнецы могли бы жить бесконечно долго, если бы Брук не подгоняла их. Вместо этого они выполняли многозадачность, подчеркивая мой макияж теоретическими объяснениями, на которые я не обращал никакого внимания. К тому времени, когда они закончили со мной и перешли к следующему человеку, я не знал, чего ожидать. Каков был логический результат того, что вы потратили много времени и усилий на то, чтобы выглядеть естественно?


Быстрый осмотр в зеркале показал мой ответ. Я не был похож на себя прежнего, но я и не был совсем Веселым Тоби. Я был рекламным роликом Neutrogena, чистым и милым. Я не выглядел обычным, но я выглядел обычным. Из-за моего роста и того, как близнецы уложили мне волосы, мне тоже было лет тринадцать.


Макияж завершен.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 18


Кодовое слово: девичий разговор


Мы с Брук купили мороженое в магазине, расположенном дальше по улице от фирмы, а затем разбили лагерь на скамейке возле торгового центра. По пути мы также остановились в нескольких магазинах, на всякий случай, и наши пакеты были разложены на земле у наших ног.


"И что теперь?" — спросил я Брук.


Она подтянула ноги и грациозно согнула их под своим телом. — Теперь поговорим. Она заметила мой скептический взгляд. "Поверьте мне. Это то, что делают девочки».


Так что это было наше прикрытие. Мы не были чирлидерами. Мы были просто девочками. Я маневрировал, чтобы устроиться поудобнее, пока не сел, скрестив ноги, на скамейку, а мое мороженое ненадежно балансировало на одном колене. — А о чем говорят девушки? Я попросил.


«Мальчики. Другие девушки. Мировое господство."


Я был примерно на восемьдесят процентов уверен, что она шутит в последнем случае, но это была Брук, которая доминировала в нашем школьном мире, казалось бы, без особых усилий, поэтому я не хотел полностью исключать возможность того, что она может быть серьезной.


— Какие еще девушки? Этот показался самым безопасным.


— Те, которые нас бесят. Брук не приукрашивала это.


— А если никого нет?


Брук закатила глаза. — Тогда ты лжешь.


— Ты хочешь сказать, что я злой человек?


"Ну да. Но это не имело бы значения, если бы вы не были. Это средняя школа. Все злятся на кого-то».


— Так на кого ты злишься? Я попросил.


Брук пожала плечами. «Хлоя за то, что была девчонкой. Зи за анализ того, что не ее дело. Ты за то, что чуть не взорвался.


— Значит, как девочки, мы должны сидеть здесь и говорить о том, как я тебе не нравлюсь?


Брук закатила глаза. «Технически, мы должны говорить о людях, которых здесь нет».


Телефон Брук запищал, и она открыла его, чтобы прочитать текстовое сообщение. Потом полезла в сумочку и достала айпод. Я с опаской посмотрел на него, не зная, был ли это коммуникатор iPod, который нам дала Хлоя, или тот, который работал как высоковольтный электрошокер.


Брук вставила один из наушников себе в ухо, и я пришел к выводу, что, как ни больно было сидеть здесь со мной, она, вероятно, не настолько расстроилась, чтобы прибегнуть к тазеру сама. Пока что.


"Как дела?" Я спросил ее.


«Просто песня, которая мне нравится», — легко сказала она, и я понял ее смысл. Она координировала хвосты на TCI, но не собиралась давать никаких словесных указаний о том, что она делает, даже мне. Учитывая, что мы находились всего в двадцати ярдах от учреждения, для борьбы с которым было предназначено наше отделение, я не мог объяснить это ничем, кроме здравого смысла, как бы мне ни хотелось обвинить в этом склонность Брук к ПМС.


Ее пальцы летали по клавиатуре мобильного телефона на высокой скорости, и мне стало интересно, что за заказы она отдавала. Учитывая бесконечное количество времени и все технологии в лаборатории Хлои, я мог бы понять это, так же, как сотня обезьян могла бы в конечном итоге создать произведения Шекспира, но у меня не было такого времени. , или технология, или обезьяны, так что я решил откусить еще кусочек мороженого и понаблюдать за гаражом через улицу. Пытаясь сделать вид, будто я безучастно смотрю в пространство, я нацелился на машину, готовившуюся свернуть на парковку Пейтона.


Я поднес свободную руку к простой цепочке на шее и поиграл с амулетом. Почти неслышимый щелчок сообщил мне, что мое ожерелье, которое на самом деле было цифровой камерой высокого разрешения, сделало снимок, который мог быть моей ключицей, но я надеялся, что это была машина через дорогу. Я взглянул на Брук и увидел, что ее темные волосы заправлены за левое ухо, расчищая путь для четкого снимка видеокамеры, встроенной в серьги.


Мы вдвоем носили более или менее целую радиолачугу, и благодаря Люси у меня в кармане была наклейка с изображением щенка, которая, если ее приклеить к голой коже человека, могла лишить его сознания менее чем за секунду.


— Пошли, Тоби. Должен быть кто-то, кто тебе не нравится». Брук вернулась к разговору. Это казалось самой естественной вещью в мире, исходящей от нее, как будто она обычно не закатывала глаза на меня восемь миллионов раз в день. И тут я кое-что понял.


Мы с Брук не тусовались. Обложка Брук свисала с моей обложки. Мы должны были быть друзьями, просто две девушки отдыхали на скамейке, ели мороженое и болтали о мальчиках, покупках и девочках в наших метафорических списках. Так вот что делала Брук, и делала это хорошо.


В эту игру могли играть двое.


— Хейли Хоффман, — сказал я. «Ее СП мафия. Чип. Мистер Коркин. Я решила перестать перечислять людей, чтобы не показаться злой девочкой, которой она меня уже считала.


— Хейли не так уж и плоха, — сказала Брук.


— Если под «не так уж и плохо» ты имеешь в виду «нечестивое отродье зла», тогда да.


— Я имею в виду, да, она своего рода стерва, но есть вещи и похуже. Ей нужны вещи, и она идет за ними. Люди следуют за ней».


"Ну, скажите мне. Мы говорим о тебе или Хейли?


Брук фыркнула. — Ты слишком много времени проводишь с Зи. И мы говорим о Хейли. Если бы мы говорили обо мне, мы бы использовали такие слова, как сказочный. ”


Пока мы разговаривали, пальцы Брук бегали по клавиатуре. У нее была сверхъестественная способность писать сообщения, не глядя, и поддерживать разговор со мной, одновременно слушая отчеты других четырех команд, отдавая приказы и следя за Пейтон.


Лично мне было трудно есть мороженое и смотреть на здание через дорогу.


«Возьми свой телефон».


Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Брук разговаривает со мной, хотя вокруг никого не было. Я вытащила телефон из сумочки.


— Ты знаешь того парня, который тебе нравится? — спросила она.


Джек? Мой разум отправился туда прежде, чем я успел его остановить.


— Тот парень, — снова сказала Брук, и я проследил за ее взглядом до парня через дорогу. Она мельком взглянула на мое ожерелье, и я поняла. С другой рассеянной скрипкой я захватил его изображение, и несколько нажатий клавиш на моем мобильном телефоне позволили мне загрузить изображения, даже не соединяя их. Хлоя, может быть, и была девчонкой, но она чертовски хорошо справлялась со своей работой.


Как только фотография загрузилась на мой телефон, Брук выхватила ее у меня из рук и передала мне свою. Пока она вводила код доступа для сравнения изображения с базой данных списка наблюдения Больших парней, я просмотрел несколько последних сообщений, которые она отправила командам.


Команда А была в Уолфорд-парке с Энтони Коннорс-Райт. Они следовали приказам и не вступали в бой, а в настоящее время наблюдали за ним с четырех разных точек зрения. Хлоя хотела разрешения подойти поближе, но Брук отказала в просьбе. Отсутствие помолвки означало отсутствие помолвки, даже незначительного физического контакта. Никто в Отряде не собирался сталкиваться с TCI под присмотром Брук, и ее текстовые сообщения ясно давали понять это в манере, подходящей для альфа-самки.


Команда Б следовала за Амелией Хуарес на двух разных машинах, стараясь как можно незаметнее следить за ней. По приказу Брук девушки отступили на милю и последовали за трекером, который мы установили на машину, а не за самой машиной. Брук уведомила Больших Парней о своем решении, и они его одобрили.


Судя по тому, как играла Брук, можно было подумать, что отсутствие помолвки означает отсутствие риска. Для того, кто установил правила в нашей средней школе, она ужасно не решалась нарушать их в другом месте.


— Я не думаю, что вы, ребята, очень хорошо подходите друг другу, — сказала Брук, возвращая мой телефон. Мне потребовалась секунда, чтобы понять значение ее слов: парень, которого я сфотографировала, не соответствовал никому из базы данных Больших Парней.


Вскоре после этого я подтвердил то, о чем не рассказывают в шпионских фильмах. Рекон скучный. На самом деле настолько скучно, что я, возможно, предпочел бы касаться пальцев ног. Брук и я часами сидели, повторяя одни и те же движения снова и снова, думая о новых способах сделать их естественными. Мы меняли локации, проходя со скамейки в магазин нижнего белья (у окна, конечно), затем вниз по улице с другой стороны, и, наконец, мы снова оказались на скамейке, ели китайскую еду на ужин.


Судя по тому, что мне удалось узнать от Брук, ни одна из других групп тоже не заметила ничего подозрительного. Энтони Коннорс-Райт все еще бродил по парку, что могло быть признаком психической нестабильности, поскольку парк не был точь-в-точь оживленной точкой, но, вероятно, не был признаком гнусной активности. На самом деле он ни с кем не разговаривал, кроме продавца хот-догов, чья биография оказалась чистой, когда девушки просмотрели его фотографию в базе данных.


Амелия Хуарес провела большую часть ночи за покупками, а это означало, что наша вторая команда смогла замаскироваться без особых усилий. Учитывая тот факт, что девочки знали ближайший торговый центр вдоль и поперек (включая все потенциальные места передачи), они чувствовали, что могут с высокой степенью уверенности сказать, что Амелия не делала ничего другого, кроме как выжидать.


Мой разум начал строить сценарии, пока мы с Брук сидели и ни о чем не разговаривали за чау-мейн, просто чтобы поддерживать видимость разговора. Мы перешли к разговорам о знаменитостях (о большинстве из которых я ничего не знал), их прическах и их ошибочных отношениях.


Из сценариев, которые мне удалось построить, сценарий один выглядел примерно так: Пейтон, Кауфман и Грей вообще не были вовлечены в эту панику вокруг биологического оружия. Поскольку Джейкоб Канн был мертв, а Гектор Хассан находился под стражей, оставалось только Амелии и Энтони, которые ждали звонка от торговца биологическим оружием, прежде чем приступить к реализации своих планов, какими бы они ни были.


Сценарий номер один был моим любимым, главным образом потому, что он означал, что мои отношения, или отсутствие отношений, или что бы то ни было с Джеком не попадут в шпионскую игру. Если Пейтон, Кауфман и Грей не были замешаны, я был в чистоте. Сценарий 1 также имел то преимущество, что нам было бы довольно просто спасти положение. Мы будем отслеживать TCI до тех пор, пока Большие Парни не найдут продавца, а затем мы уберем его — и оружие — из поля зрения.


Второй сценарий был пессимистичным. В том случае Пейтон, Кауфман и Грей либо были ответственны за посредничество в сделке, которая в первую очередь привела TCI в Бэйпорт, либо они заметили приток так же, как и мы. В любом случае, теперь они были в центре всего, и в любой момент одна из самых коварных, непроницаемых мошеннических операций в стране могла получить доступ к оружию, о котором мы до сих пор ничего не знали.


У второго сценария была и положительная сторона: это могло означать, что мы с Брук в конце концов увидим какое-то действие, но фактора Джека было достаточно, чтобы заставить меня смириться с обсуждением челок знаменитостей и надеяться, что остаток ночи будет таким же спокойным. К тому времени, как мы закончили обедать, мне уже не нужно было даже думать о том, чтобы работать с камерой или сверять фотографии или номерные знаки с нашей базой данных, и у меня появилось жуткое чутье, когда я читал реакцию Брук на новости, которые она получала. через ее коммуникатор.


Мне также было так скучно, что я решил использовать щенка в кармане, чтобы нокаутировать себя.


А затем, когда я проклинал собственную скуку, Брук резко сменила тему. — Итак, — сказала она. — Ты и Джек.


В ее тоне было что-то, чего я не мог понять. Ревность? Интенсивность? Разбитое сердце? А может, просто ее тон был настолько болезненно нейтральным, что я не мог не прочесть в нем все вышесказанное.


— Нет меня и Джека, — сказал я.


— Ты должен уметь лгать еще лучше, — беспечно сообщила она мне.


«Это…» Я собирался сказать, что моя связь с Джеком была лишь частью работы, но я этого не сделал. "Все сложно."


Вполне возможно, что это было самое большое преуменьшение, которое когда-либо было произнесено.


«Вещи с Джеком Пейтоном всегда сложные».


Это была моя возможность спросить ее об Алане Пейтоне и его участии в нашей организации. К сожалению, я не мог рисковать. Не публично. Не так близко к фирме. Вместо этого, глядя на выражение ее лица, я впервые задался вопросом, действительно ли Брук или Хлоя действительно любили Джека. Ревности Хлои было недостаточно, чтобы убедить меня в этом, и в большинстве дней Брук даже не проявляла никаких эмоций, включая ревность, если только не хотела, чтобы другие люди это видели. Я всегда просто предполагал, что другие девушки использовали Джека, чтобы добраться до его отца и фирмы. Брук всегда была отрядом, наполовину чирлидером, наполовину агентом, и ничего не оставалось ни для чего другого, а Хлоя была в основном подражательницей Брук. Они встречались с Джеком, потому что он был популярен и потому что с ним было проще всего попасть в фирму.


Но технически это были причины, по которым я тоже встречалась с Джеком. Только я не встречалась с Джеком. Я решила не встречаться с ним. Возвращение домой было просто неизбежной случайностью.


"Ты нравишься ему." Брук тщательно произносила слова, произнося каждое из них.


— Нет, не знаю. Моей первой реакцией всегда было спорить, особенно когда я не хотел принимать во внимание тот факт, что Брук была абсолютно права.


— Да, — процедила Брук. "Вы делаете. И вы не должны этого делать, и это вернется, чтобы укусить вас за задницу».


Так много для нас двоих, притворяющихся друзьями. Мы даже не могли соблюдать приличия в течение нескольких часов, прежде чем все пошло к черту в сумке с помпонами.


Затем, без предупреждения, Брук начала ругаться, тихо и, возможно, на нескольких языках.


Я думаю, что она чувствовала себя более сильно из-за этой истории с Джеком, чем я думал.


— Ты знаешь, чем занимались Тара и Зи? — сказал Брук.


Я кивнул.


— Ну, они как бы потеряли его.


Потерял это? Как в потеряли свой след? Как в случае с TCI, совершенно без присмотра, вполне возможно, что она приобрела оружие, которое мы действительно не хотели, чтобы она имела?


— Ага, — сказала Брук, в ее голосе было столько раздражения, что у меня возникло ощущение, что безопаснее всего будет медленно пятиться назад. «Они потеряли его».


Мне не нужно было спрашивать, потеряли ли близнецы Амелию. Несмотря на внешнее спокойствие Брук, она нервничала, а это означало, что дела обстоят плохо.


Пальцы Брук порхали над клавишами ее сотового, и я подумал, давала ли она указания остальным или докладывала о ситуации Большим Парням. Я задавался этим вопросом до тех пор, пока не увидел зеленый седан, въезжающий в гараж через улицу.


— Брук, — сказал я, отбрасывая осторожность на ветер. «Какого цвета машина Сами-Знаете-Кого?»


Надеюсь, если бы кто-нибудь меня и слушал, он бы понял свой сленг о Гарри Поттере и подумал, что я говорю о Волан-де-Морте.


— Зеленый, — сказала Брук и проследила за моим взглядом.


Я узнал номерной знак. Моя память на числа меня никогда не подвела, и еще до того, как Брук подтвердила это, я понял, что произошло что-то совершенно неожиданное. Другие команды потеряли свои TCI, а мы нашли ее.


В Пейтон, Кауфман и Грей.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 19


Кодовое слово: Веселье, Веселье, Веселье


Моим первым побуждением было броситься через улицу и броситься на Амелию Хуарес, как только она вышла из машины, тем самым не дав ей войти в здание Пейтона и разрушив всю эту миссию. Первым побуждением Брук было удостовериться, что я не вмешиваюсь в свои. Она схватила меня за хвост самым незаметным из всех возможных способов и буквально удержала меня. Она не сказала ни слова, она просто стояла там, держа мои волосы как поводок и молча заставляя меня следовать, в то время как она слушала аудиопоток, поступающий через наушник в ее правом ухе. Затем зазвонил ее сотовый телефон, и она быстро переключила коммуникатор на защищенную линию другого типа, которая позволила бы ей ответить.


"Привет?" — сказала она, крепче сжимая мой хвостик одной рукой, а другой открывая звонящий телефон. "Привет! ОМГ, я так давно с тобой не разговаривал. Как дела?"


Если бы я не был почти уверен, что она разговаривает с нашим начальством, я был бы совершенно одурачен тоном и содержанием ее слов. "Действительно? Это так здорово. Ты, должно быть, так взволнован!»


Я попытался представить, каково было бы слушать обе стороны этого разговора: дядя Алан или один из его коллег сообщал важную информацию чересчур серьезным тоном, а Брук отвечала, как девушка из Долины, тяготящаяся с Долиной.


— Хочешь, я позову его вместо тебя? Спросите его, интересно ли ему? Потому что я полностью могу сделать это для вас. Это не проблема… Брук резко замолчала. "Ой. Хорошо. Да, я понимаю. Тебе не нужна моя помощь в этом. Это классно."


Брук ослабила хватку на моих волосах, но я подавил свой непрекращающийся порыв нырнуть в бой с головой по двум причинам. Во-первых, Амелии Хуарес уже не было в моих глазах и, по всей вероятности, она уже была внутри. И во-вторых, если я не слишком много вчитывался в точку зрения Брук в этом разговоре, был явный шанс, что нас сняли с этого дела.


Брук закрыла мобильник и подтвердила мои подозрения. — Пошли, — сказала она. — Я отвезу тебя обратно в школу.


Просто так? Мы просидели здесь весь день, и теперь, когда что-то наконец произошло, мы уходим?


Рекон отстой.


Брук подобрала остатки своей китайской переноски и выбросила в ближайший мусорный бак. Я последовал его примеру. Если бы это были фильмы, мы бы передавали какую-то секретную информацию в остатках нашего чау-мейна, но это была жизнь, а мусор был просто мусором. Если бы кто-нибудь заподозрил, что мы больше, чем кажемся, и пришел бы проверить это, все, что они нашли бы, это кучку недоеденной лапши и печенье с предсказанием, обещающее мне захватывающее будущее.


Судя по всему, печенье с предсказанием солгало.


Мы с Брук собрали свои сумки, и я не мог не бросить тоскливый взгляд через плечо. Я почти попал в список пострадавших, работая над этим делом. Разве это не принесло мне ничего с большими парнями? Мы с Брук могли помешать Амелии пойти на эту встречу. Мы могли бы предотвратить это.


— Тоби, просто отпусти это. Мы болельщицы. Это все."


Вероятно, это была самая большая ложь, которую когда-либо говорил член Отряда, но я попытался разобраться во всем этом дерьме, чтобы понять, что имеет в виду Брук. Лучшее, что я смог придумать, это тот факт, что фирма никогда не узнает, что мы были чем-то большим, чем чирлидеры. Если бы мы раскрыли наше прикрытие единственному врагу, за которым должна была следить наша операция, Отряд был бы понижен в должности до простого чирлидера в мгновение ока.


Оглядываясь назад, я, наверное, хорошо, что Брук держалась за мои волосы.


Учитывая объем умственной обработки, которую я выполнял, есть небольшой шанс, что я не уделял должного внимания тому, куда иду, и когда мы с Брук переходили улицу, я обнаружил, что выхожу на дорогу перед встречное движение. Я отпрыгнул назад, пораженный, чтобы обратить внимание, но почти мгновенно минивэн, несущийся по дороге, свернул ко мне. Я стоял на тротуаре, полностью отрицая, что фургона больше нет на дороге, и за наносекунду до того, как я сам отпрыгнул бы с дороги, Брук налетела на меня, столкнув с пути машины. Мы оба упали, спутанные конечности лежали на земле, но, по крайней мере, на этот раз я не ударился головой.


"Ты в порядке?" — спросила меня Брук.


Я кивнул и, когда мы встали, посмотрел на улицу.


Фургон исчез.


"Пойдем." Брук, похоже, не так задела мое второе столкновение со смертью за столько дней, как я.


«Этот человек чуть не ударил меня. Я был на тротуаре, и меня чуть не сбили».


«Наверное, пьяный водитель, — сказала Брук, — хотя не спрашивайте меня, кто бьет бутылку по средам в девять».


Пока мы шли к машине Брук, я продолжал видеть мчащийся на меня фургон, продолжал чувствовать, что замерзаю, и по какой-то причине мой мозг больше всего настаивал на том, чтобы останавливаться на том факте, что я сейчас летела. дважды схвачен другими членами отряда. Я был на пути к тому, чтобы меня увольняли чаще, чем любого из наших футболистов-неандертальцев.


Вторая Брук и я были в машине, и она включила ее и настроила радио на фальшивую станцию, которая была запрограммирована на автоматическую проверку подслушивающих устройств. Брук откинула голову на подголовник, закрыла глаза, и сидел так несколько секунд.


— Брук?


Ее глаза резко распахнулись, и это вдруг как будто ничего и не произошло. Команда Б не упустила из виду Амелию Хуарес. Большие Парни не сказали нам двоим уйти. Сумасшедший водитель едва не превратил меня в блинчик Тоби.


"Какая?" Тон Брук был высоким, ясным и абсолютно ломким.


— Что там только что произошло? Я уловил общую суть приказов Больших Парней, но хотел конкретики.


— Мы пошли по магазинам, — сказала Брук, притворяясь тупицей. «Мы ели мороженое и китайскую еду и говорили о мальчиках. Это было весело."


— Это одно слово.


— Просто брось это, Тоби.


Я фыркнул. Если она думала, что это сработает, то она была далеко не так умна, как я считала.


«Большие парни пришлют команду?» Решил попытать счастья с очень конкретным вопросом.


"Нет." Ответ Брук меня удивил. Она не уточняла.


— Что ты имеешь в виду под «нет»? Человек, который, как мы думаем, находится в Бэйпорте, чтобы купить биологическое оружие, только что обратился в коварную юридическую фирму разрушения и гибели, и Большие Парни не думают, что это заслуживает команды?


На долю секунды я поймал себя на том, что сомневаюсь в своем выводе о том, что ЦРУ знает о связи Алана Пейтона с фирмой. А если нет? Что, если он был двойным агентом, и никто, кроме меня, этого не понял? Что, если люди, ответственные за нашу миссию, работали на врага? Что если…


— У Амелии нет оружия. Брук, наконец, сообщила некоторую полезную информацию в моем общем направлении, и это остановило мои мысли о том, что если. — Наше начальство опознало продавца, и чем бы ни было биологическое оружие, оно все еще у него. Сделка не состоится до конца этой недели».


Что ж, это была первая хорошая новость за весь день. Между прочим, это также заставляло меня чувствовать себя идиотом за каждый нелепый вопрос, который я позволял себе придумывать. Чтобы Брук не почувствовала, что я молча ругаю себя за это, я продолжала.


"А также?" Я предложил ей дополнительную информацию.


"И что?"


— Это не все, что они тебе сказали. Почему-то я был уверен в этом факте.


Брук сдула прядь волос с лица и повернула за угол чуть быстрее, чем было необходимо. — Подсчитай, Тоби. Если у Амелии нет оружия, зачем нам мешать ей встретиться с Пейтоном? У нас до сих пор есть аудиозапись в одном из их офисов. Сигнал зашифрован, но хоть какая-то информация лучше, чем ничего.


Я чувствовал себя таким же глупым, как и тон Брук, говорящий, что я не установил связь раньше. Я был тем, кто подкинул жучок в Пейтон. Это был наш шанс его использовать.


— А как насчет оружия? Я попросил. Это было настолько далеко от режима «поделиться», насколько Брук добралась, и поскольку мы все равно застряли вместе в машине, я собирался выпросить у нее как можно больше информации, даже если ее взгляд предполагал, что этот курс действия могут быть не в моих интересах здоровья.


«После того, как они опознали продавца, стало ясно, что это за оружие».


"А также?"


Брук ударила по тормозам, когда мы подъехали к светофору. — И, видимо, — сказала она голосом, полным фальшивой радости, — утром нас проведут по делу.


Большие Парни знали, что это за оружие и у кого оно, и они ожидали, что мы подождем до утра? Неудивительно, что Брук была в такой прекрасной форме.


"И что теперь?" — спросил я, когда Брук подъехала к своему парковочному месту у школы.


"В настоящее время?" — сказал Брук. «Теперь я пытаюсь выяснить, как Амелия Хуарес, чья единственная претензия на славу — это криминальная империя ее семьи, умудрилась потерять не одного, а двух наших хвостов, и демонтировать наш чип слежения, а вы отправляетесь домой».


"Идти домой?" У меня возникло странное чувство дежа вю.


«Приходи на тренировку завтра утром». Брук посмотрела на меня. — И на этот раз не опаздывай.


И с этими словами она выскользнула из машины, закрыла дверь, не хлопнув ею, и пошла в спортзал, как будто она не была движущимся шаром стресса и ярости. Я подумывал пойти за ней, но в конце концов решил, что мне нравится моя голова прямо там, где она есть — на плечах, с неповрежденным хвостиком. Итак, вторую ночь подряд я последовал приказу Брук и поехал домой.


Я не осознавала, насколько я устала, пока не вошла в парадную дверь, а потом что-то щелкнуло в моей голове, и оставаться в вертикальном положении внезапно стало очень трудно. Кто бы мог подумать, что сидеть без дела весь день так утомительно?


"Как прошел день?" Моя мама пристала ко мне в прихожей. Если она и заметила зомбирующую тусклость на моих глазах, то ничего не сказала.


Как прошел мой день? Я обдумал свой ответ. Я провела утро, получая отчет от нашего связного в ЦРУ, после чего сразу же разожгла огонь сплетен, поцеловав Джека в коридоре, наблюдала, как мой брат имел «момент» с чирлидером, и обнаружила, что Джек действительно знал, как создать пароль, который я не мог взломать, пообщался с Брук, когда следил за юридической фирмой отца Джека, обнаружил, что Большие Парни знают больше, чем говорят, и в довершение ко всему, меня чуть не сбили автомобиль.


— Ладно, — проворчал я.


— Это мило, дорогой, — сказала мама. «Теперь ты случайно не знаешь, почему электронная почта твоего брата перестала работать, не так ли?»


Ной был таким болтуном.


«Понятия не имею», — невозмутимо ответила я, а затем, прежде чем моя мать успела сказать еще хоть слово, я поднялась по ступенькам и направилась в свою комнату, остановившись лишь настолько, чтобы услышать, как Ной разговаривает по телефону.


«Мы должны стать больше. Мы должны быть изобретательными. Друзья мои, пришло время мыслить нестандартно. Пришло время… — Ной понизил голос, как телеведущий.


«Возвращение домой: следующее поколение. Это совершенно новый рубеж рекламы, господа. Поэтому задайте себе вопрос: готовы ли вы?»


Как только я набрался сил, я собирался замкнуть телефонную линию моего брата. А пока мне хотелось только заснуть, потому что чем скорее я засну, тем скорее наступит утро.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 20


Кодовое слово: квартира


«Голосуйте за Тоби! Она любит щенков».


Щенки? Опять таки? Я оглядываю комнату в поисках Ноя. Вместо этого я вижу комнату, полную щенков, которые смотрят прямо на меня. Что-то в их маленьких щенячьих глазках заставляет меня смотреть вниз на свое тело, но, к счастью, я полностью одет.


К сожалению, на мне пухлое розовое чудовище. Он такой большой, пушистый и розовый, что я даже не могу пошевелиться. Я ненавижу платья, а это пытается меня убить.


"Милое платье." А потом появляется Джек, только вместо смокинга на нем трусы-боксеры. Что ж. Это, безусловно, интересный ( и не совсем нежелательный ) поворот событий.


"Тоби?" — говорит Джек.


Я смотрю на свое платье, ненавидя его, а через мгновение оно исчезает, и я бы отдала все, чтобы снова получить его. Я прикрываюсь помпонами, которые внезапно держу в каждой руке, но Джек, кажется, вообще не замечает.


"Тоби?"


"Уходите!"


"Тоби?"


Щенки приближаются, и когда они открывают рты, я вижу острые как бритва зубы. Это так нехорошо. Бешеные щенки, исчезающие пушистые платья, а Джек повторяет мое имя снова и снова.


"Тоби? Тоби? Тоби?"


А потом мы на танцах, и он держит меня за руку, провожает на сцену, и я снова в розовом платье, но я знаю всеми фибрами своего существа, что в ту секунду, когда я выйду на сцену и прими эту корону, она исчезнет.


«Хлопайте в ладоши, все!»


Откуда это аплодисменты?


"Тоби?"


«Все, хлопайте в ладоши!»


"Тоби?"


Я болею вместе с ними. Я ничего не могу с собой поделать. Я иду к сцене и аплодирую, а Джек зовет меня по имени, а щенки скрежещут своими щенячьими зубами, и я знаю, что добром это не кончится.


"Тоби?"


"Какая?" Я выплюнул.


Джек протягивает руку, чтобы коснуться моего лица. "Бежать."


В ту секунду, когда слово слетает с его губ, раздается взрыв, и когда я лечу назад, мир вокруг меня охвачен пламенем, моя последняя сознательная мысль состоит в том, что мое пушистое розовое платье снова исчезло.


Второе утро подряд я просыпаюсь раньше будильника. Это становилось серьезно смешным. Девушка может вытерпеть столько обнаженных снов, прежде чем погрузится в бессонницу.


Взглянув на часы, я убедился, что если одеться так же быстро, как вчера, то успею как минимум на две чашки кофе. Когда я, шатаясь, вошел на кухню в своей стандартной тренировочной униформе — крошечных шортиках и спортивном лифчике — я не ожидал, что меня поприветствует большой процент первокурсников, но на моей кухне было по меньшей мере дюжина первокурсников. , поедая пончики и участвуя в каких-то бурных дебатах.


Учитывая тот факт, что Ной был еще менее жаворонком, чем я, я воспринял это как очень плохой знак грядущих событий.


"Тоби!" Ной был либо рад меня видеть, либо очень, очень нервничал. — Собираетесь на тренировку?


Я не ответил. Вместо этого я сердито посмотрел на каждого человека в комнате, украл один из их пончиков и взял термос с кофе, чтобы уйти. Этим утром, чтобы разобраться с моим братом, придется подождать. В какой-то момент вы должны расставить приоритеты, и прямо сейчас утренний разбор полетов победил. Покалечить Ноя было лишь отдаленной секундой.


К счастью для него.


Когда я вышел через заднюю дверь, мальчики вернулись к своим заговорам, и я изо всех сил старался не задаваться вопросом, что влечет за собой столь оспариваемая «третья фаза».


По дороге в школу мой разум проверился, и я вошел в зону, полностью поглощенный своими мыслями, но каким-то образом способный ориентироваться в утреннем трафике. В голове крутилось столько вопросов. Большие Парни задолжали нам так много ответов, и мое внутреннее чутье подсказывало мне, что мы не получим их все.


Если бы я был сотрудником ЦРУ, я бы, наверное, тоже не стал все рассказывать своим оперативникам-подросткам. Это не облегчало проглатывание этой конкретной таблетки, и мне было интересно, что они будут сдерживать. Не информацию о бомбе в машине Джейкоба Канна — это они мне должны. Не информация о удостоверении личности продавца и характере продаваемого оружия — без информации, которую я выдрал из ноутбука Канна, они, возможно, никогда не установили бы связь. И они едва могли удержаться от того, что произошло накануне между Амелией и начальством в Пейтоне. Я был первым, кто подбросил жучок в Пейтон.


Если подумать, если бы я был ЦРУ, я бы рассказал нам все.


Кто-то постучал в окно моей машины, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что я ее припарковал. Схватив кофе и сумку, я заглушил машину и выскользнул наружу.


"Доброе утро." Голос Тары был слегка хриплым.


"Длинная ночь?" Я спросил ее.


Она слегка наклонила голову. «Я не мог спать».


Я вспомнил свои голые сны. "Это касается нас обоих."


— Вчера ты не потерял хвост. Слова Тары удивили меня. Она почти никогда так откровенно не говорила о шпионах, особенно за пределами Квадрата.


«Да, ну, я был голым в каждом сне, который мне приснился за последние сорок восемь часов».


Это вызвало малейший намек на улыбку Тары. "Ты победил."


Я подождал, пока мы доберемся до безопасности раздевалки, прежде чем задать более деликатный вопрос. — Как ты думаешь, что они нам скажут?


— Все, что они хотят, чтобы мы знали.


Это были не совсем те слова, которые вселяли уверенность.


Удивительно, как быстро даже самые необычные вещи могут стать рутиной. Я едва успел заметить наш путь от раздевалки до стола для совещаний, но вскоре уже пил кофе, а Брук рассказывала нам об Амелии Хуарес в ожидании звонка больших парней.


— Она не должна была потерять никого из вас.


Слова Брук не произвели видимого эффекта ни на кого в комнате, но я почему-то сомневался, что Зи спала прошлой ночью больше, чем Тара. Что касается близнецов, то они не полировали друг другу ногти, что ставило их на более торжественный конец спектра Бритт-Тифф.


— Но она действительно потеряла тебя, и это кое о чем нам говорит. Это говорит нам о том, что мы многого не знаем об Амелии Хуарес, потому что вы четверо хороши. И если она потеряла тебя, то ей намного лучше, чем мы думали. Зи?


Зи прикусила нижнюю губу, и на долю секунды я увидела неуклюжего маленького ребенка, которым она, должно быть, впервые училась в старшей школе. «Я еще немного покопался. Профили, которые дали нам большие парни, были четкими, но далеко не полными. Мы знали, что Амелии нужно было проявить себя перед своей семьей. Она младшая из пяти и единственная девочка. Ее семья известна своей жестокостью, беспощадностью. Они контролируют все, от проституции до торговли наркотиками как минимум в трех штатах. Из того, что я смог сказать, Амелии не разрешалось занимать большую часть руководящей роли в бизнесе».


— Что это нам говорит? Стоявшая рядом со мной Тара резала быстро, но плавно в точку.


«Ее семья умная, но они больше полагаются на силу, запугивание и власть, чтобы добиться цели». Зи остановился. — Я откопал старые тесты способностей из начальной школы Амелии. Они устарели, но одно говорят нам точно. Семья у нее умная. Амелия умнее.


Если Зи был впечатлен оценками Амелии, это означало, что TCI придала новое значение слову « гений».


«Это была не совсем наша вина». Брук была в этом уверена.


«Нам не давали никаких оснований полагать, что Амелия была связана с Пейтоном. Если у нашего начальства и были подозрения, то они их не разделяли, да и Амелию недооценили».


— Она нашла трекер на своей машине, — неожиданно сказала Хлоя. — Но она не избавилась от него. Она перепрограммировала его. Вот так мы ее потеряли. Мы следовали сигналу, а сигнал лгал».


Суперумный TCI, который был глубоко вовлечен в мир организованной преступности, работая на Пейтона, Кауфмана и Грея. Это не может быть хорошей вещью.


В этот самый момент из сотового телефона Брук зазвучала слишком знакомая поп-песня, и в ответ она набрала код доступа на клавиатуре на подлокотнике своего кресла, и телевизор с плоским экраном щелкнул.


— Доброе утро, девочки.


Доброе утро, дядя Алан.


«Как вы знаете, вчера Амелия Хуарес встретилась с коллегами из Пейтона, Кауфмана и Грея. К сожалению, они не проводили эту встречу в типичном диапазоне нашего аудио-наблюдения. Однако мы смогли вернуться к аудиопотоку и сопоставить записанный образец голоса Амелии с фоновыми звуками. В результате нам удалось восстановить очень небольшую часть разговора. Хотя это дало очень мало новой соответствующей информации, это позволило нам подтвердить нашу предыдущую оценку ситуации.


«Амелия была в контакте с человеком, у которого есть опасная технология, которую фирма считает по праву своей. Хотя этот человек считает, что Амелия приехала в Бэйпорт, представляя свои собственные интересы, на самом деле ее завербовали партнеры из Пейтона, Кауфмана и Грея, чтобы сделать две вещи: приобрести технологию и устранить продавца.


Выиграть? Как Джейкоба Канна «убрали»? Мы подозревали, что за взрывом стоит Гектор Хассан, потому что все признаки указывали на то, что именно он заложил обнаруженные нами жучки в каждый из других TCI. Но если Амелию привели сюда, чтобы расправиться с продавцом, что помешает ей расправиться с другими потенциальными покупателями?


Пока я обдумывал этот вопрос, на экране появилась картинка: мужчина средних лет, у которого на лбу практически красовалось слово «ботаник» .


— Филипп Росс, — сообщил нам голос. «Росс имеет тройную докторскую степень, по одной в Гарварде, Оксфорде и Бейпортском университете».


Посмотрим, подумал я, какая из этих вещей не принадлежит?


«Какие у него степени?» Будучи доктором наук, Зи быстро сосредоточилась на этом вопросе.


«Биомедицинская инженерия, нанотехнологии и генетика».


Я воспринял весь этот разговор как намек на то, что Филлип Росс был умен. Достаточно умен, чтобы разработать новый вид биологического оружия. Изображение на экране изменилось, и на этот раз появились слова.


Нанотехнологические достижения в области нацеливания на гены: исследование технобиологических вирусов у обыкновенной мыши ( Mus musculus ).


«Это название последней диссертации Росса из Университета Бэйпорта, где, кстати, его исследования и обучение были поддержаны престижным грантом Кауфмана за достижения в науке».


Кауфман. Как в Пейтоне, Кауфмане и Грее.


«Значит, фирма финансировала его исследования, — заключил Брук.


«Правильно», — подтвердил наш контакт.


«А потом его исследования пошли очень хорошо, и Росс понял, что он может получить лучшее предложение в другом месте». Это было от Хлои.


«Итак, он начинает делать тонкие запросы». Тара.


«Приглашает заинтересованные стороны или их эмиссаров в Бейпорт». Брук снова.


«И он считает, что если он будет вести себя достаточно сдержанно, ведя переговоры только с людьми, которые обычно не считаются настоящими игроками, Пейтон об этом не узнает». Зи предоставил этот бит.


— За исключением того, что они узнали об этом. Теперь была моя очередь, командная работа в лучшем виде. «Итак, они сделали Амелии предложение, и теперь они рассчитывают, что она добудет для них оружие».


Последовала короткая пауза, а затем Эйприл добавила последний кусочек головоломки. «И убедиться, что Росс никогда больше не нанесет им удар в спину».


Даже учитывая серьезность ситуации, какая-то мелочная часть моего разума не могла не думать о том, что, взрослея с Хейли Хоффман как лучшей подругой, Эйприл, вероятно, много знала о предательстве и возмездии.


— Итак, что мы знаем об этом оружии? — спросила Хлоя. Наш контакт не сразу предоставил информацию, поэтому Хлоя начала размышлять сама. «Что бы он ни тестировал на мышах для своей диссертации, он, должно быть, нашел способ применить это на людях. Нанотехнология означает, что мы имеем дело с чем-то настолько маленьким, что его невозможно увидеть невооруженным глазом, но настолько технологически продвинутым, что оно обладает некими вычислительными способностями. Нацеливание на гены означает, что мы говорим о ДНК. И тот факт, что используются слова «вирус» и «оружие» , говорит о том, что, что бы нанотехнологии ни делали с генами, это некрасиво».


— Очень хорошо, Хлоя. В общих чертах, вы попали в точку. Боюсь, в данный момент мы не можем поделиться подробностями, но будьте уверены, полученная технология невероятно опасна. Мы не можем допустить, чтобы он попал в руки врага».


Я уставился на название диссертации Росса на экране и запомнил его. Мой отец был профессиональным ученым со степенью доктора философии, и я за свою жизнь впитал достаточно физической болтовни, чтобы знать, что диссертации обычно публикуются — если не в научном журнале, то, по крайней мере, в каком-нибудь университетском сборнике или базе данных. Старый добрый дядюшка Алан, может быть, и не слишком рьяно давал нам подробности, потому что он очень хорошо умел упускать важные детали, но, имея немного больше информации о диссертационном исследовании Росса, мы, вероятно, смогли бы во всем разобраться сами.


Пока я смотрел на него, изображение на экране изменилось, на этот раз появилось изображение здания.


— Лаборатория Росса находится здесь, — сказал голос. «На пятом этаже. Безопасность усилена, и хотя мы можем проникнуть внутрь, нам нужно сделать это так, чтобы не афишировать наше присутствие Пейтону, Кауфману и Грею. Нам нужно приобрести эту технологию, но если Пейтон не поймет, что мы это сделали, они могут продолжить свои планы.


И если они продолжат реализацию своих планов, Большие Парни действительно смогут что-то на них повесить. Может быть, не вся фирма, но хотя бы некоторые из сотрудников.


«Нам нужно входить и выходить, а конфигурация здания исключает возможность незаметного входа. Это означает, что мы должны войти незамеченными, и это означает, что вы нам нужны, девочки.


Следующая картинка на экране заставила меня задуматься, а есть ли небольшой шанс, что я все еще сплю.


— Печенье «Чир Скаут»? Я попросил.


«Печенье чирскаутов», — сказал голос. «Это твое прикрытие. Сегодня в 15:00 все пять команд начнут сбор средств в стратегически важных местах по всему Бэйпорту, в частности, в крупных коммерческих зданиях».


Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что одним из рассматриваемых мест было здание, в котором располагалась лаборатория Росса. Я, должно быть, слишком долго играл в эту игру, потому что вся эта история с печеньем имела смысл. Если бы мы все занимались «сбором средств», то тот факт, что часть из нас решила делать это в лаборатории Росса, не вызывал бы подозрений. Умный.


«Девочки, я должен подчеркнуть невероятно деликатный характер этого дела. Мы должны получить прототип оружия, который сконструировал Росс, заменить его приманкой и выбраться, не вызывая подозрений. Из-за опасности, связанной с проникновением в лабораторию Росса, мы определили активную часть этой миссии как восемнадцатую и старше. Мы пришлем двух оперативников; остальные из вас будут действовать как приманки по всему городу.


Восемнадцать лет и старше означали, что ЦРУ было неудобно передавать эту часть дела несовершеннолетним, а это означало, что опасность — это мягко сказано. В последний раз, когда дело получило такое обозначение, Зи и Брук попали под перекрестный огонь в Ливии.


— Однако, к сожалению, — продолжал голос, — после более глубокого анализа технических возможностей Росса, психологического профиля и деталей безопасности оперативная группа, назначенная для этого дела, рекомендовала, чтобы по крайней мере один из оперативников, отправленных на основную миссию, имел сильная технологическая база, превосходные боевые навыки и… э-э-э…


Хлоя прихорашивалась, уверенная, что голос описывает ее.


«Психологический профиль показал, что наш лучший шанс противостоять паранойе Росса — это пойти с кем-то молодым, женским и неустрашающим».


Насколько я мог судить, это описание подходит каждому из нас.


«В частности, выяснилось, что Росс более склонен безоговорочно доверять молодой женщине с особенно маленькой грудью».


Я даже не хотел знать, как они пришли к такому психологическому заключению. Я также не хотел знать, почему все в комнате вдруг посмотрели на мою грудь.


Или ее отсутствие.


— Я согласен, — сказал я, не обращая внимания на то, что получил желанное задание благодаря плоской груди.


— Я тоже, — сказала Брук. «Если предположить, что нам нужен только один оперативник с этим последним… особым атрибутом».


Брук превосходно пыталась быть дипломатичной в вопросе о груди.


— Я посылаю вам всю необходимую информацию, девочки, — сказал голос. «Помните, входите, берите оружие, замените его приманкой, выходите. Скрытность — это название игры, девочки.


И вместе с этим экран погас, а телефонная линия оборвалась.


— Вы слышали этого человека, — сказала Брук, явно радуясь тому, что нам удалось сохранить эту миссию операцией отделения. «Мы встречаемся здесь на седьмом уроке, и в полторы тысячи начинается операция «Разведчик-разведчик».


OceanofPDF.com


ГЛАВА 21


Кодовое слово: зависть


Когда вы проводите свое утро по громкой связи с ЦРУ, обычные взлеты и падения в старшей школе просто не несут такой же силы. Во время первого урока три человека спросили меня, где я купил обувь. В середине моего урока английского у нас была контрольная, потому что учительница во всей своей мудрости и славе заметила тот факт, что никто не обращает внимания на произнесенное ею слово. Когда я пошел в ванную между английским и химией, я заметил несколько нелестное сообщение обо мне, нацарапанное на стене ванной.


Затем, когда я возвращалась из ванной, я столкнулась с Джеком, и мы двое могли инсценировать или не инсценировать наш вчерашний поцелуй. В результате я обнаружил, что единственное, что связывало меня с тем утром, было ощущение губ Джека на моих. Тепла, разлившегося по моему позвоночнику и всему телу, было достаточно, чтобы заставить меня задуматься о возможности того, что я упустила возможность избивать парней вместо того, чтобы целоваться с ними все эти годы.


Поскольку у меня явно проблемы с психикой (или, как сказал бы Зи, «проблемы с близостью»), того факта, что кто-то может так повлиять на меня, было достаточно, чтобы я взорвался и ударил Джека в живот, но на этот раз он был готов ко мне и, не говоря ни слова, уклонился от удара. — Хорошая попытка, — пробормотал он, прижавшись ко мне носом и взяв мои руки в свои. «Разве тебе никто не говорил, что насилие — это не выход?»


"Нет." Я сердито посмотрела на него, пытаясь сопротивляться силе его носа. Был миллион причин, по которым я не должна была его целовать, и только одна заставила меня захотеть сделать это снова.


Он повернул голову так, что его губы оказались у моей шеи. Я чувствовал его дыхание на своей коже, пока он говорил. "И я нет." Он снова поцеловал меня, нежно, его губы едва коснулись моих. — Но иногда, Эв, стоит вести себя хорошо.


Я уверен, что что-то должно было случиться во время моих четвертых месячных, но я клянусь жизнью, чтобы сказать вам, что именно. К тому времени, как подошёл обед, вся школа знала о The Kiss, Part Deux, и я начала думать, что если я собираюсь быть беспомощной девчонкой и превращаться в месиво Тоби всякий раз, когда Джек «хорошо играет», то это может быть к моему лучше найти менее людное место для нашей следующей встречи.


Брук и Хлоя, по-видимому, согласились, и они продемонстрировали свое согласие, проведя первую половину нашего обеденного перерыва, глядя на меня со своими собственными, индивидуальными взглядами-не-похоже-мы-смотрим-но-на самом деле- способы. Учитывая тот факт, что Брук и я собирались на миссию старше восемнадцати менее чем за три часа, я должен был сделать вывод, что это, вероятно, не очень хорошо.


— Джек, ты придурок! Чип поприветствовал Джека так, что это напомнило мне, почему я провел большую часть своей жизни, избивая парней, вместо того, чтобы целоваться с ними. — Она дикая кошка, что ли?


Джек позволил своему щиту популярности упасть ровно настолько, чтобы ответить одним предложением. — Чип, ты идиот.


— Как угодно, чувак, — вполне приветливо сказал Чип. «Ты чувак!»


Тара наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо. «Возможно, вы захотите переключиться в режим SDA», — посоветовала она. «Брук, вероятно, не убьет тебя из-за КПК, но Хлоя может».


Мне не нужно было спрашивать, что такое КПК, но я попытался разобраться с другой аббревиатурой.


Легкий намек на ухмылку мелькнул на лице Тары в ответ на мое недоумение. «Скрытые проявления привязанности».


Основываясь на взглядах, которые бросали на меня близнецы — наши постоянные эксперты по флирту, я мог только заключить, что, как только мы закончим операцию «Разведчики-подбадриватели», в моем будущем может появиться учебник по ПДД.


Вскоре тема разговора сменилась на подростковый слэшер, выходящий на следующих выходных, и я почувствовал, как лист бумаги бесцеремонно сунули мне на колени под столом. В попытке доказать, что я могу быть скрытным, я развернул его и прочитал так, чтобы никто за столом этого не заметил.


Мне надо поговорить с тобой.


Для заметки одного из моих товарищей по отряду это было не очень высокотехнологично. Никаких кодов. Нет невидимых чернил. Но опять же, сообщение было не совсем тем, из чего была сделана национальная безопасность. Девушки по всей стране, вероятно, передавали такие записки каждый день. Я просмотрел таблицу, пытаясь понять, кто мне ее прислал, и когда мой взгляд остановился на Хлое, я застонал про себя.


Она смотрела прямо на меня, и ее непроницаемый взгляд сменился чем-то другим. Она задержала мой взгляд на мгновение, а затем заговорила. "МОЙ БОГ. Я совсем забыл взять краску для баннеров, а сегодня на тренировке мы собирались делать баннеры для пятничной игры. Я пойду посмотрю, позволит ли мистер Джей нам улизнуть, чтобы забрать немного. Хочешь пойти с Тоби?


На самом деле я этого не делал, но поскольку Хлоя никогда добровольно не проводила время в моем присутствии, у меня возникло отчетливое ощущение, что о чем бы она ни хотела поговорить со мной, это было важно.


"Конечно!" Я пытался соответствовать ее бодрому тону. «Я всегда хотел выбрать краску для баннеров».


Я мог видеть, как Брук с трудом закатила глаза в ответ на мой ответ, и даже я должен был признать, что это было не совсем правдоподобно, но если кто-то из парней за столом и считал это странным, они не комментировали это. . Даже Джек просто посмотрел на меня с полуулыбкой на лице, как будто он знал, что краска для баннеров серьезно стоит в списке вещей, на которые мне было наплевать, но не собирался раскрывать мое прикрытие, потому что он был мастером притворяться, что заботится о вещах, которые не имели значения для него самого.


Когда мы с Хлоей вышли из-за стола, часть меня должна была задаться вопросом, попадаю ли я в эту категорию, или я единственная вещь в очарованной жизни Джека, которая не попадает.


«Аррррр, товарищи! Это будет сезон возвращения домой, и мы будем пиратами возвращения домой».


«Дорогой Бог, — подумал я в безмолвной молитве, — когда я оборачиваюсь, пусть это будет не Ной».


«Аррр!» хором запела еще дюжина голосов.


Я обернулся и увидел Ноя, Чака и множество первокурсников, которые были в моем доме тем утром. Все они были одеты как пираты, а трое стояли на столе посреди столовой. Ной размахивал самодельным мечом.


«За кого вы будете голосовать, приятели?» — спросил он своих пиратских последователей.


Я могу только заключить, что это результат долгих репетиций, когда другие мальчики хором подпевали: «Пираты, возвращающиеся домой, голосуют за Тоби Кляйна. Она будет на вес пиратского золота. Арррррр!»


О чем думал мой брат? Неужели он действительно думал, что, выставив себя полным дураком, это побудит кого-нибудь проголосовать за меня? Это было безумием. Или, по крайней мере, я надеялся, что это безумие, потому что, если каким-то чудом пиратский поступок Ноя действительно убедит хотя бы одного человека вписать мое имя в этот бюллетень, я собирался запихнуть не одну, а обе мои помпоны в часть его анатомии, куда не светит солнце.


«Арррр!»


К ее чести, Хлоя даже не оглянулась на мальчиков через плечо, и большая часть студентов последовала ее примеру. Тем не менее, когда мы выходили из кафетерия, я не мог не заметить, что тревожное количество первокурсников и второкурсников подбадривали Ноя.


Пока мы с Хлоей шли к кабинету завуча, тишина между нами была почти осязаемой, но я наконец нарушил ее.


— Если бы был способ депортировать моего брата в Антарктиду, ты бы мне сказал, верно? Это было самое большое мирное предложение, которое я мог ей предложить. Если мы собирались застрять в одной комнате на какое-то время, я предпочел сначала избавиться от любой скрытой враждебности.


«Если ты выиграешь королеву возвращения на родину, — отрезала Хлоя, — я сама его депортирую».


Что-то в выражении ее лица убедило меня, что она не шутит, и я провел несколько секунд, надеясь, что старшие члены отряда на самом деле не умеют депортировать людей, потому что я не могу позволить кому-то отправить моего брата. с континента.


Хло закатила глаза и одновременно фыркнула. — Очень доверчив?


Тон Хлои подтвердил две вещи для меня. Во-первых, что когда дело дошло до меня, враждебность была вторым именем Хлои, а во-вторых, что мое первое впечатление от всей этой ситуации с возвращением домой было совершенно точным.


Дела определенно собирались стать уродливыми.


С положительной стороны, однако, уговорить мистера Дж. освободить нас от наших последних двух занятий оказалось проще простого. Ведь, не дай бог, у нас кончилась баннерная краска!


— Ты же понимаешь, насколько это запутанно, верно? Я не особенно хотел говорить с Хлоей, но как только мы оказались в безопасном месте от офиса, я не смог держать это мнение при себе.


— Не смотри в зубы даровитому завучу, — бойко сказала Хлоя. Почти с опозданием она закатила глаза, как будто в последнюю секунду вспомнила, с кем разговаривала, и что закатывание глаз было обязательным ответом. «Но да, для протокола, я понимаю, что это нелепо. Все мы делаем. Мы не дураки». Хлоя сделала паузу, когда мы вдвоем вошли в Квадрат, и когда она продолжила, ее голос был чуть менее откровенно противным и чуть более снисходительным. «Посмотрите на это так: если бы у Джейкобсона не было работы в Бэйпорте, у него была бы работа в другом месте, и чирлидеры в этой школе, вероятно, не прогуливали бы занятия, чтобы бороться с террористическими угрозами».


Это было, по всей вероятности, преуменьшением.


Однако, учитывая все обстоятельства, было чудом, что никто из других родителей никогда не жаловался. С другой стороны, если бы кто-то из родителей действительно жаловался — на то, что их дети не попали в университетскую команду, на вопиющий фаворитизм в школе, на тот факт, что не было ни одного кандидата, не являющегося чирлидером, в суд по случаю возвращения домой — Большие Парни Наверху, вероятно, просто потяните за ниточки и переведите этого родителя из школьного округа Бэйпорта, точно так же, как им каким-то образом удалось перевести меня туда.


Чем дольше я проводил в Отряде, тем больше я начинал думать, что, возможно, параноики всего мира были правы. Большой Брат полностью наблюдал.


— Так в чем дело? Я попросил. — Зачем тебе нужно было со мной поговорить?


Хлоя ничего не сказала. Она просто продолжала идти через Квадрат, вверх по лестнице, через лабиринт коридоров и в свою лабораторию. «Ничего не трогай».


Как будто я собирался испортить логово ее драгоценного изобретателя. Затем мои глаза остановились на чем-то, отдаленно напоминавшем какой-то микросканер, и голос Хлои ворвался в мои техно-мечты.


«Позвольте мне перефразировать это. Ничего не трогай ».


Теперь была моя очередь закатывать глаза. "Что ты хочешь?"


Хлоя потянулась к своему столу и взяла толстую стопку бумаг. — Это диссертация Росса, — сказала она. «Брук не знает, что он у меня, и наше начальство тоже, но я не позволю вам двоим идти на эту миссию вслепую, потому что они не хотят говорить вам, с чем вы столкнулись».


Я не был уверен, что меня больше удивило: тот факт, что Хлоя была так непреклонна в защите нас, или то, что у нее была точно такая же идея найти копию диссертации Росса, как и у меня.


«Это было нелегко, — сказала она мне. «Первоначально он представил его для публикации, но отозвал его только через несколько недель. Как будто он внезапно понял, что может заработать намного больше денег на этой штуке под землей, чем наверху. Он стер все его следы с Интернета, но его копия все еще хранилась в базе данных университета».


— Ты взломал его? По сравнению с большинством моих работ, это была детская забава, но все же я был хакером, а это была Хлоя, ступившая на мою территорию. И она это знала.


— Это проблема, Тоби? — ласково спросила она. — Судя по выражению твоего лица, можно подумать, что кто-то украл твоего парня или что-то в этом роде.


Тонкой она не была. Забудьте тот факт, что мне изначально было приказано встречаться с Джеком, и тот факт, что они расстались задолго до того, как я появилась в кадре. Ясно, что я увела ее бойфренда, и поэтому ее кража хакерских работ была моей справедливой наградой.


— Так тебе нужны «Записки Клиффа» или ты хочешь прочитать их сам? Теперь, когда она получила свой джеб, Хлоя была полностью занята.


— Я сам прочитаю.


Полтора часа спустя Хлоя ухмыльнулась мне. — Итак, вам нужна версия «Заметок Клиффа» или вы хотите прочитать ее сами?


С одной стороны, я хотел сказать ей, чтобы она заткнулась. С другой стороны, я еще не успел разобраться в диссертации, а до седьмого урока оставалось мало времени.


— Хорошо, — сказал я. «Заметки Клиффа».


К чести Хлои, она не заставила меня сказать «пожалуйста».


«По сути, Россу удалось объединить свои степени в области биомедицинской инженерии, нанотехнологии и генетики, чтобы спроектировать нанотехнологическое устройство…» Хлоя сделала паузу, а затем сделала вид, что говорит мне глупо, ее улыбка стала шире. «Он построил маленькую, крошечную штуковину типа компьютера, которая способна нацеливаться и изменять ДНК заранее заданным образом. Эти наноботы… Я имею в виду, эти штуковины, которые он разработал, в основном входят и переписывают генетический код человека».


— Мы говорим о диссертации или о действительно плохом научно-фантастическом фильме? Возможно, я был сильнее в математике, чем в естественных науках, но даже я знал достаточно, чтобы относиться к этому скептически. Я был почти уверен, что то, что описывала Хлоя, не должно было быть возможным.


«С точки зрения генной терапии это определенно прорыв», — сказала Хлоя. «Удивительно то, что эти боты, какими бы маленькими они ни были, действительно могут нести программы».


Я достаточно знал о технологиях, чтобы знать, что это должно было вызвать у меня скептицизм.


— Это правда, Тоби, — сказала Хлоя. «Я не знаю как, но это реально. И это плохие новости».


Ничто из того, что Хлоя сказала до сих пор, не звучало для меня особенно как плохие новости.


«В то время, когда Росс писал свою диссертацию, в программировании все еще были некоторые сбои. Ему удалось переписать ДНК, но таким образом, что информация, содержащаяся в генах, стала совершенно бесполезной». Глаза Хлои остекленели, пока она искала подходящую метафору. «Подумайте о компьютере. Что произойдет, если вы ударите по жесткому диску очень большим и очень мощным магнитом?»


«Он стирает все данные, программы, все. А потом…"


«И тогда ваш компьютер почти мертв», — закончила Хлоя. «В конце своей диссертации Росс представил две альтернативы для будущих исследований. Один из них заключался в устранении недостатков в программировании, чтобы ботов можно было использовать для генной терапии, но на это могли уйти десятилетия, а может и больше».


— А другой вариант?


«Другая альтернатива включала два шага: адаптировать прототип для использования на людях и запустить его в воздух».


«В воздухе, как в…»


«Когда вы выпускаете этих нанороботов, они распространяются, проникают в кожу и начинают уничтожать каждый дюйм кода, который они могут найти».


Теперь словосочетание «технобиологическое оружие» начало обретать смысл.


«Это то, что вы с Брук ищете», — сказала Хлоя. — Должно быть, их как-то сдерживают, но если эти боты выберутся… Это плохо, Тоби. Это очень, очень плохо, и вы оба заслужили это знать.


Перевод: Большие парни должны были сказать нам.


— Мы должны сказать Брук, — сказал я.


Хлоя схватила меня за руку и держала. — Мы не можем сказать Брук. Если бы мы могли, поверь мне, когда я говорю, что разговаривал бы с ней, а не с тобой.


Я выдернул руку из хватки Хлои.


«Что касается этой школы, Брук делает то, что хочет и когда хочет. Она главная. Она устанавливает правила. Но когда дело доходит до отряда, она другой человек. Она не нарушает правил, Тоби. Она не задает вопросов и не извиняется». Хлоя остановилась и отвела взгляд. — Это строго секретная информация, и Брук не может знать, что мы знаем. Она их хороший маленький солдат, их капитан… — Голос Хлои стал очень тихим. — Но она моя лучшая подруга, и я ни за что не отпущу ее туда неподготовленной.


Так. Вот оно. Хлоя не могла сказать Брук, поэтому она рассказала мне. Стоя там, глядя на Хлою очень внимательно, не глядя на меня, я задавался вопросом, был ли это первый раз, когда Хлоя хранила секрет от Брук, и я сразу понял, что это не так.


— Брук не знает, не так ли? Я задал вопрос таким же тихим голосом, как Хлоя минуту назад.


— Я только что сказала тебе, что она не может знать об этом, — отрезала Хлоя.


— Не об этом, — сказал я. — О дяде Джека. Она не знает.


Я предполагал, что когда дело дошло до отряда, то, что знала Хлоя, знала и Брук, но то, как губы Хлои сжались на мой вопрос, было достаточным ответом, чтобы сказать мне, что я ошибся.


Брук понятия не имел, что один из Больших Парней был Пейтоном. Очевидно, личность дяди Алана была еще большим секретом, чем я думал.


«Вот вы, ребята!» Пузыри выскочили из дерева. Я даже не слышал, как она вошла в лабораторию. — Брук ищет вас, ребята. Вы пропустили разбор полетов! Мы готовы к операции Cheer Scout, и вам, ребята, все еще нужно попасть в салон».


Если Бабблз и слышала монолог Хлои, она никак не подала виду. Она склонила голову набок и сморщила нос, выглядя почти комично-насмешливым. — Что вы, ребята, вообще здесь делаете?


Интенсивность, которая была очевидна на лице Хлои за несколько секунд до этого, испарилась, и она ухмыльнулась мне, а затем предоставила Пузырям прикрытие, которое ничуть не забавно.


«Тоби умоляла меня дать ей несколько советов по АСД».


OceanofPDF.com


ГЛАВА 22


Кодовое слово: Сумасшедший!


Покинув лабораторию красоты близнецов, я подтвердила свои затаенные подозрения, что предпочитаю грим его аналогу с высокими хвостиками, задорным, с дополнительными бликами в волосах и отпечатком лапы на щеке. Я также обнаружил, что эта униформа, которая открывала значительную часть моего живота, была даже более неудобной, чем та, в которой я был на митинге.


Однако у моего разума не было времени останавливаться ни на одном из этих решений. Когда вы готовитесь ворваться в лабораторию с высоким уровнем безопасности, чтобы украсть технобиологическое оружие, которое может исказить вашу ДНК и убить вас на месте, полиэстер, отпечатки лап и хвостики просто не могут сравниться.


— Вы пропустили разбор полетов. Брук была явно недовольна мной, но не переставала улыбаться. «Это самая опасная и самая важная миссия, которую вы когда-либо выполняли и будете выполнять до тех пор, пока вы не станете достаточно взрослыми, чтобы вам было больше восемнадцати, и вы пропустили разбор полетов».


Я передразнила натянутую улыбку Брук. "Виноват."


Она вручила мне маленький жемчужно-розовый Game Boy, который кто-то тщательно украсил стразами. — Здесь содержится копия плана этажа здания в целом и лаборатории Росса. Он устроен как обычное офисное помещение, с настоящей лабораторией сзади и офисами, копировальной комнатой и приемной спереди. Однако наибольший интерес представляет небольшая кухня, расположенная рядом с лабораторией».


"Кухня?" Почему-то я сомневался, что Росс хранит свою потенциально смертельную технологию в холодильнике.


«Инфракрасное сканирование здания выявило повышенную концентрацию тепла и света в этой области».


Я возился с кнопками на Game Boy, и он выбрал для меня кухню.


— Лазеры, — сказала Брук. «Они находятся в духовке, которая, как мы полагаем, не работает и скрывает какой-то сейф. Вам нужно будет демонтировать систему безопасности, что означает поиск панели управления. Мы считаем, что это на кухне, но если это не так, вам, возможно, придется импровизировать».


Сначала наноботы-убийцы, а теперь и лазеры. Моя жизнь определенно превратилась в фильм о Джеймсе Бонде.


Словно почувствовав мои мысли, Брук наклонилась, взяла под свой контроль Game Boy, и вдруг я увидела схему воздуховодов в офисе.


— Нам повезло, — сказала она. — Ты маленький.


Еще одна причина, по которой чирлидеры считались хорошими секретными агентами: большинство из нас были крошечными, хотя у некоторых из нас грудь была меньше, чем у других.


"Пойдем. У нас есть жесткие временные рамки для работы здесь. Я получил твою подарочную сумку от Люси, и по дороге мы обсудим точный план. Если вы запомнили планы этажей, можете оставить Game Boy здесь.


Я сделал по инструкции. Моя память была близка к фотографической, а планы этажей были достаточно близки к геометрии, так что мой разум немедленно усваивал рассматриваемые числа и углы.


Тем не менее, пока мы с Брук направлялись к ее кабриолету, я не мог не задаться вопросом, как именно от нее ускользнуло то, что весь этот план был безумным. Большие парни были безумны. Наше прикрытие было безумным. А то, что я должен был ползать по воздуховодам в такой тесной униформе?


Эластичная ткань в стороне, все еще безумие.


К счастью, здравомыслие никогда не было моей сильной стороной, и даже сейчас адреналин струился по моим венам, говоря мне, что мы можем сделать это, что я должен сделать это.


Кроме того, даже если дела пойдут наперекосяк, Росс не станет убивать двух чирлидерш средь бела дня, и даже если бы он попытался, я был уверен, что справлюсь с ним. Ботаны мира точно не вселяют страх в сердца черных поясов, вооруженных до рукояти.


Говоря о которых…


Я подождал, пока Брук заведет машину и поднимет кабриолет, прежде чем задать вопрос на кончике языка. — Что в подарочной сумке Люси?


«Оружие — это крайняя мера, — сказала мне Брук. «В идеале нам вообще не придется их использовать. Заходим, ловим ботов, выходим. Помните, нам поручили это дело, потому что Пейтон нас ни в чем не заподозрит. Если мы вытащим оружие, нашему начальству придется прислать подкрепление.


Я был несколько утешен, узнав, что если дела пойдут по-настоящему рискованно, Большие Парни прикроют наши спины. С другой стороны, это были ребята, которые держали нас в неведении относительно того факта, что оружие, которое нам было приказано забрать, может убить нас, так что я не очень-то верил, что они сделали все, что в наших силах. интересы в глубине души.


— Если им придется послать группу зачистки, мы не будем беспокоиться о замене цели приманкой. Тогда наша главная цель - добраться до цели и сохранить наши прикрытия. Если Большие Парни пришлют команду, Пейтон узнает, что что-то не так, и нам нужно сделать так, чтобы они не поняли, что это что-то касается нас».


Она сыпала мне столько информации, что я почти забыл, чего ждал. «Оружие».


— В крайнем случае, — снова сказала Брук.


«Дай мне».


Закатив глаза, Брук протянула мне небольшой подарочный мешочек. Люси считала «оружие» и «наборы» синонимами.


Я полез в мешок и вытащил небольшой мешочек, наполненный булавками, на которых были выбиты слова. ВПЕРЕД ! один заявил. БОРЬБА ! ВЫИГРАТЬ !


«Кнопки духа можно использовать и как метательные звезды», — сказала Брук. «Покрутите булавку сзади, и они трансформируются».


Я сделал, как она сказала, и сразу же решил, что, несмотря на все доказательства обратного, Люси была гением.


"Что насчет этого?" — спросил я, беря маленькую половинку дубинки.


— Духовная палочка, — сказала Брук. «Он также стреляет дротиками. Один оглушит, два парализуют». Она немного помолчала. «Не стреляйте в одного и того же человека три раза».


Мне не нужно было спрашивать, что сделает третий дротик. Я посмотрел на потенциально смертоносную палку духа с новым уважением, но в то же время мой желудок перевернулся при мысли, что с этим оружием в моих руках я могу быть смертельным.


Даже в крайнем случае я не был готов к этому. Осторожно отложив спиртовую палочку в сторону, я достал две пары коротких носков.


— Гранаты? Я полагал. У Люси была эта штука для гранат с носками.


"Ага. Наденьте их поверх носков. Если вам нужно запустить их, они оторвутся, но как только вы их разорвете, у вас есть только десять секунд до взрыва».


В сумке остался только блокнот с прикрепленным к нему листком бумаги. На нем было написано несколько имен и адресов, а также то, что, по-видимому, было заказом на печенье «Чир Скаут».


«Что это делает?» — спросил я с любопытством.


«Это заставляет нас выглядеть законно», — сказала Брук.


"Ой." Я был несколько разочарован. Я имею в виду, после взрывных носков и значков поддержки с метательными звездами, кто бы не был?


— Прежде чем отправиться к нему, мы заедем в другие офисы в здании Росса. Если он знает кого-то из тех, кто заказал печенье Cheer Scout, любые подозрения, которые у него могут быть насчет нас, должны быть развеяны.


Я не мог услышать термин снова, не спросив. «Печенье чирскаутов? Есть ли на самом деле такая штука, как печенье Cheer Scout?»


Брук красноречиво пожала плечами и выехала на шоссе. «Сейчас есть».


По мере того как мы подъезжали все ближе и ближе к зданию Росса и к нашей цели, к смертоносным наноботам, содержащимся внутри, Брук снова и снова повторяла со мной каждый шаг нашего плана, а я разбирал их самостоятельно, формируя в уме контрольный список.


Оружие? Проверять.


Запомнил план этажа? Проверять.


Обложка? Проверять.


Планируете добраться до кухни? Проверять.


Метод деактивации системы безопасности? Хм.


«О какой технологии мы говорим?» Я был достаточно хорош, чтобы самостоятельно взломать практически любую систему, если бы у меня было достаточно времени, но, учитывая, что у нас было всего несколько минут, несколько технических бустеров не помешали бы. Брук кивнула в сторону центрального отделения, и я открыл его. Мой взгляд упал на маленькую черную коробочку, и я улыбнулась.


Эврика.


Если бы я смог найти панель безопасности, и она была компьютерной, то, если повезет, я бы смог настроить черный ящик (также известный как одно из семи чудес современного технологического мира), чтобы зашифровать его сигнал.


— Где приманка? Я попросил. Брук протянула мне маленькую серебряную коробочку. Я нахмурился. «Если мы не знаем, как выглядит цель, как именно Большие Парни смогли сделать приманку?»


Я мысленно призвал Брук прийти к выводу, что наши боссы скрывали от нас больше, чем она думала.


— У нас есть приближение. У Брук был готов ответ, и я задавался вопросом, кто скормил его ей и была ли она на связи с нашим начальством после телефонного звонка тем утром. «Кроме этого, это не имеет значения. Росс может отличить цель от нашей приманки, но никто другой этого не сделает, и если он готов обмануть Пейтона, чтобы продать свою технологию тому, кто больше заплатит, я серьезно сомневаюсь, что он откажется от обмена приманки в за настоящее».


«Кстати, о злобном ботанике, в чем его дело? Почему бы нам просто не вырубить его, как только мы туда доберемся, и не дать ему что-нибудь, чтобы изменить его память?


Лекарства, изменяющие память, не так достойны научной фантастики, как нанороботы, способные перестраивать ДНК, так что этот вопрос казался разумным.


— Забавно, что ты спросил, — отрезала Брук. «Филлип Росс может быть ботаником, но он чрезвычайно параноидальный ботаник с усиленной охраной».


И она сказала мне это только сейчас?


Держа одну руку на руле, Брук ввела команду в радиопанель своей машины, и из приборной панели выскочил плоский экран.


«Покажи телохранителей».


Машина ответила на словесный приказ Брук, и на экране появились три картинки, каждая из которых изображала мужчину еще более уродливым и громадным, чем тот, что был перед ним.


— Ларри, Мо и Керли? Я полагал.


Брук пожала плечами. «Я собирался пойти с Флопси, Мопси и Коттонтейлом, ну да ладно».


Ладно, подумал я. Трое гигантских охранников, параноик (и, возможно, правильно) ученый, и, по всей вероятности, менее трех-четырех минут, пока они не сообразили, что я что-то замышляю.


«Если бы тебе было восемнадцать, у тебя было бы два с половиной года обучения, прежде чем ты получил бы такую миссию, — сказала Брук, — но ты не такой, значит, ты этого не сделал. Если вы не можете сократить это, скажите мне сейчас, и я отправлю запрос на хакера не из Отряда, без груди и с зависимостью от адреналина. Поверь мне, когда я говорю, что тебя можно заменить.


Поверьте мне, когда я говорю, что не верил ей. Она выполняла приказы, и ей сказали взять меня с собой на эту миссию. Если бы они дали ей выбор, Хлоя, вероятно, сидела бы на этом месте в каком-то лифчике, уменьшающем грудь.


"Я буду в порядке." В тот момент я действительно поверил в это. Безумие определенно имеет свои преимущества.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 23


Кодовое слово: куки


— Привет, я Мисти, — радостно сказала Брук.


— А меня Фавн, — добавил я.


«И мы продаем печенье Cheer Scout», — хором пропели мы.


К тому времени, когда мы вошли в фойе офиса Росса, Брук и я уже успели пройти программу скаутов поддержки. Охранник, открывший дверь, недоверчиво посмотрел на нас.


— И булавки духа, — серьезно сказал я.


«И дух прилипает».


— А в следующую субботу у нас будет мойка машин.


«И мы пытаемся заставить Krispy Kreme спонсировать нас, так что, может быть, если вы купите что-нибудь сейчас, мы сможем получить вам бесплатные пончики позже».


Охранник казался ошеломленным, но он даже не двигался.


— Я могу сесть на шпагат, — вызвалась Брук, и голос ее звучал так же легкомысленно, как Бабблз в ее худшие времена.


— Рональд, что там происходит? — раздался голос из глубины кабинета.


Рональд, который, как я решила, был похож на Мопси, обернулся. — Какие-то девушки продают печенье, — позвал он. «Они могут сесть на шпагат».


Спустя несколько мгновений Филип Росс вышел из своей лаборатории и направился к приемной, где Рональд/Мопси, смотревший на нас чуть более подозрительно, тем не менее, удержал нас в холле, вместо того, чтобы пригласить нас войти. Глядя через плечо Мопси, я мог видеть Росса, который лично выглядел таким же занудой, в окружении другого охранника — Флопси. Я мог только предположить, что Коттонтейл был в лаборатории или на кухне, охраняя добычу.


— В какую школу вы, ребята, ходите? — спросил Росс, заглядывая через массивное широкое плечо Мопси.


— Бэйпорт, — сказала Брук. Вымышленные имена, настоящая школа. Это была комбинация, специально предназначенная для того, чтобы дискредитировать историю Росса, если он попытается передать ее. В конце концов, если бы мы расхаживали в школьной форме, источая дух Бэйпорта из самых пор, зачем нам возиться с вымышленными именами? В этом не было смысла, и именно поэтому мы это сделали.


Росс оценил нас сквозь свои толстые очки в проволочной оправе. — Может, ты из Бэйпорта, а может, и нет. Вы не войдете?


Приглашение звучало зловеще. Судя по всему, изобретение невероятно опасной мелочи убедило Филлипа Росса в том, что он крут. Я мог только представить, что он приглашал нас, чтобы определить, те ли мы те, за кого себя выдавали, и не купится ли он на это…


Что ж, тогда я смогу по-настоящему использовать эту так называемую духовную палочку.


«Отлично», — сказала Брук, и мы вдвоем вошли в офис. Двери закрылись за нами.


Я протянул буфер обмена. «Вы можете подписаться на файлы cookie здесь», — сказал я. «Шоколадные чипсы Sis-Boom-Baked — мои любимые».


«Но Go, Fight, Cinnamon тоже очень хороши», — вставила Брук.


Примечателен тот факт, что нам удалось сделать это даже с невозмутимым лицом.


— Или ты мог бы купить булавку, — сказал я, показывая ему одну булавку. Он взял его, перевернул и вернул мне.


— Так вы, девочки, чирлидерши, — сказал он.


Мы кивнули.


«Ты радуешься?»


Мы снова кивнули.


"Докажите это."


Боже, этот парень действительно был параноиком. Опять же, он тоже был прав, но это было совершенно не по делу.


"Докажите это?" — с сомнением повторил я.


Брук была не так сбита с толку, как я. «Хлопните в ладоши», — сказала она, а затем перешла в режим аплодисментов.


"Готовый? Хорошо!"


Мой ответ на эти два слова был чисто инстинктивным. Это вдалбливалось в меня снова и снова, и я точно знала, что делать.


«Хлопайте в ладоши, все! Все, хлопайте в ладоши!»


Мы бросились в аплодисменты, и мне удалось не отставать от Брук, движение за движением, покачивание головой за покачивание головой.


«Гоооооооооо Львы!»


Аплодисменты без всей команды казались несколько кощунственными, но это было гораздо предпочтительнее, чем быть застреленными Флопси или Мопси, и мы с Брук закончили с яркими улыбками на лицах.


— Они болельщицы, — проворчала Флопси. «Этого нельзя подделать».


— Итак, вы, ребята, хотите печенья или как? Я поставил лишний лайк , просто на всякий случай. «Ребята внизу накупили кучу денег».


«Дайте мне посмотреть», — сказал Росс, беря бланк заказа. — Ребята, вам что-нибудь нужно? — спросил он телохранителей. «Думаю, куплю пару коробок Rah-Rah Rum Raisin».


Не смейся, приказал я себе молча. Не смейся.


— От этого последнего прыжка у меня заурчало в животе, — вместо этого сказала я, выпячивая нижнюю губу и чувствуя себя идиоткой, которой притворялась. — Здесь есть ванная?


Росс дружелюбно указал мне на ванную, и все подозрения, которые он когда-то питал ко мне, вылетели за дверь. Я была молода, я была чирлидером, и, как отмечали все до единого члены Отряда, у меня была самая плоская грудь в мире, что по какой-то причине означало, что я был именно тем человеком, которого Росс инстинктивно считал безопасным. и заслуживающий доверия.


Должно быть, у него был неудачный опыт с большими сиськами в прошлом.


Я направился в ванную, осознавая, что Флопси ускользнул от группы, чтобы следовать за мной. Я открыл дверь в ванную, вошел внутрь и запер ее. Я присел и прислушался, пока не увидел ноги Флопси прямо за дверью.


Теперь мне оставалось только открутить вентиляцию и залезть в воздуховоды кондиционера, не производя при этом никакого шума, который мог бы намекнуть моему хорошему другу на то, что я имею дело не только с урчащим животом.


К счастью, я умел импровизировать.


Я опустил сиденье унитаза и встал на него, чтобы добраться до вентиляционного отверстия. Я вынул из волос заколку и начал откручивать винты, удерживающие вентиляционное отверстие на месте, а чтобы заглушить шум, я сделал то, на что ни один другой член Отряда и не подумал бы.


Я прижался губами к руке и дунул, издавая невероятно громкий и пугающе реалистичный пердящий звук. В том, что он вырос с младшим братом, были свои плюсы, и этот талант, нет, этот дар был одним из них.


Я выкрутил еще один винт и издал еще один сочный звук. За дверью я мог видеть ноги Флопси, когда он осторожно отступил от ванной.


Мел один для пукающих шумов.


Вентиляционное отверстие, наконец, оторвалось, и я испустил еще один массивный фальшивый пердеж, и на всякий случай я немного застонал.


За дверью Флопси попятилась еще дальше.


«Я… эээ… я думаю, я мог бы быть на минутку», — позвал я.


Флопси была слишком травмирована, чтобы ответить. Превосходно.


Я опустил крышку вентиляционного отверстия и втиснулся в воздуховод. Учитывая все обстоятельства, это было маленькое чудо, что в этом здании были достаточно большие воздуховоды, чтобы я мог в них поместиться. В большинстве современных зданий этого не было, и, честно говоря, вы могли бы подумать, что если человек планирует стать злым вдохновителем, он вложится в офис, который не предоставит его врагам удобный путь прохождения через его логово подражателей.


Оказавшись внутри воздуховода, я начал ползти. Было темно, но мои глаза быстро привыкли, и я так быстро, как только могла, направилась к кухне. Мое блестящее выступление в ванной, вероятно, принесло мне пару минут (Флопси не собиралась ломать дверь в ванную), но на большее я рассчитывать не мог.


Я считала в голове, представляя, как быстро еду, и рассчитывая расстояние между кухней и ванной, и, наконец, остановилась над другим вентиляционным отверстием. Там, прямо подо мной, был Коттонтейл.


Он был крупнее любого из охранников, которых я уже видел, и выглядел гораздо более смертоносным. Тот, кто прошел столько же тренировок по боевым искусствам, как и я, может различить другого мастера издалека, и парень подо мной был хорош, без вопросов. Очень тихо я потянулся к духовому пистолету. Мне было приказано использовать его в крайнем случае, но время шло, и единственный способ убедиться, что я не вступлю в бой с врагом, — уничтожить его сейчас. Кроме того, если бы Росс не собирался рекламировать тот факт, что он потерял свой прототип и приобрел приманку, я сомневаюсь, что он стал бы снимать рекламные щиты, сообщающие, что один из его охранников заснул на работе.


Что касается Хлопкового Хвоста, насколько я понял про дротики, он ничего не помнит.


Находясь прямо над таким опасным человеком, я на мгновение испугался, что он поднимет глаза, но как только он начал невольно смотреть на меня, я услышал голос из другой комнаты.


— Эй, Мерв? Хочешь печенье?


Если бы он сказал «да», мне не пришлось бы идти против приказа и швырять его. И даже если он сказал «нет», по крайней мере, вопрос отвлек его на достаточно долгое время, чтобы у меня было достаточно времени, чтобы перепроверить мою цель.


— Нет, — рявкнул Мерв. "Нет печенья."


Ладно, подумал я. Раз два три!


Пффф. Пффф.


Я выстрелил два дротика подряд, и оба попали Мерву сбоку в шею. Он упал на пол. Я вздрогнул от этого звука и понадеялся, что его не услышали в другой комнате.


«Сенсация льва захватывает нацию — синий с золотым… поехали!»


Голос Брук раздался, и я вздохнул с облегчением. Надеюсь, ее чирлидерские выходки отвлекут Мопси и Росса на достаточно долгое время, чтобы я могла отключить охрану и заменить приманку.


Я отодвинул вентиляционное отверстие в сторону и спрыгнул с потолка, приземлившись на пол. Перво-наперво, я извлек дротики из шеи Мерва и проверил, нет ли видимых признаков того, что они там когда-либо были.


Превосходно.


Я начал подметать комнату. Из всех аспектов миссии этот — обнаружение панели безопасности — был, вероятно, наименее квалифицированным для меня. Мои базовые тренировки включали в себя несколько занятий по подметанию комнаты, но я не делал этого достаточно, чтобы это было автоматически, и прямо сейчас у меня не было времени думать.


Я просто должен был действовать.


Если бы я был скрытой панелью безопасности, где бы я был? Я ходил вдоль стен, ища отклеившуюся панель, неровную краску или что-то еще, что могло бы дать мне ответ, в котором я отчаянно нуждался.


Думай об этом как о коде, сказал я себе. Гигантский живой код. Где аберрация? Ищите естественные повторения в комнате и находите что-то, что ломает шаблон. Подумай обо всем, что ты знаешь о Россе, об этой комнате.


Я безуспешно продолжал обыскивать комнату вручную и визуально, пока не открыл холодильник. Ни в коем случае холодильник сумасшедшего ученого не должен быть таким чистым и опрятным. А что было с несколькими видами молока в одном холодильнике? Я потянулся, чтобы осмотреть молоко, и когда я попытался поднять один из контейнеров, я столкнулся с некоторым сопротивлением. Я потянул сильнее, и с хлопком задняя стенка холодильника открылась, обнажив защитную панель.


В извращенном смысле это имело смысл. Если бы у парня были лазерные датчики для защиты сейфа в духовке, система безопасности, конечно же, располагалась бы в его холодильнике.


Теперь, когда у меня был доступ к панели безопасности, я сосредоточился на снятии системы с охраны. Я вытащил свой черный ящик из сумки с трюками, которую привез с собой. Проявив некоторую технологическую изобретательность, я подключил его к оборудованию внутри панели и ввел то, что смог установить о марке системы.


К счастью, черный ящик был снабжен изображениями, и как только я сузил выбор, он быстро понял, с какой системой мы имеем дело, а это означало, что он знал, сколько цифр состоит в пароле. Коробка нагрелась под моей рукой, и я подождал, пока она получит доступ к спутнику, который, как я надеялся, позволит ей проникнуть прямо в систему поставщика услуг безопасности.


Я посмотрел на часы.


Быстрее, подумал я. Спешите, спешите, спешите. Если бы Росс действительно инвестировал в систему, которая была бы более безопасной, чем черный ящик мог взломать, мне, возможно, пришлось бы проявить творческий подход, а впервые в жизни я действительно, действительно не хотел заниматься творчеством.


Звуковой сигнал.


Я резко вздохнул от звука, но свет в системе погас, и я вздохнул с облегчением.


Черный ящик, подумал я, как же я люблю тебя, дай мне сосчитать пути.


Подойдя к духовке, я потратил одну секунду, искренне надеясь, что коробка выполнит свой последний трюк — зашифрует любые удаленные сигналы, которые система могла посылать поставщику услуг безопасности.


Я открыл дверцу духовки и секунду смотрел на нее. Сказать, что я не знаком с приготовлением пищи или какими-либо инструментами, используемыми для этого, было бы огромным преуменьшением, поэтому я не был точно уверен, было ли что-то необычное в этой печи, но время было на исходе, поэтому я сильно -включил его, и задняя панель выдвинулась внутрь.


Там, как раз в пределах моей досягаемости, была небольшая серебряная шкатулка. Я выхватил приманку, которая была скорее серого цвета, из своего мешка с трюками и поменял их местами. Если повезет, я смогу вернуться в ванную, и мы с Брук сможем выйти оттуда с оружием до того, как кто-нибудь поймет, что Мерв находится в стране грез.


К сожалению, за секунду до того, как я сделал обмен, все начало разваливаться с невероятной скоростью.


Я почувствовал Мерва позади себя еще до того, как увидел его, и повернулся. Он был в три раза больше меня, но он был пьян от успокоительных, а я был быстр. Я нанес ему удар в живот и выбил пистолет из его руки. Он бросился на меня, но я увернулся и сильно ударил его ногой в пах, оттолкнув его назад. Как только у меня появилось достаточно места для движения, я успокоился, а затем приготовился к движению.


Я был на полпути к развязке, когда увидел вспышку черного и понял, что мы с Мервом не одни. Но прежде чем я успел сообразить, кто наш новый друг в черном, нас прервал Флопси, сообразивший на большой громкости, что меня больше нет в ванной.


Через несколько секунд я услышал мужской крик, когда Брук напала на Росса или Мопси в фойе.


В середине поворота я оценил ситуацию, даже не сбавляя скорости. Мне нужно было быстро вывести Мерва. Брук была в другой комнате с Россом и двумя охранниками. Это означало, по крайней мере, три пистолета, и как бы она ни была хороша, она не могла остановить пулю, хотя известно, что в прошлом пуленепробиваемый бюстгальтер Люси останавливал один или два.


Не обращая внимания на звуки и образы, воздействующие на мои чувства, я направил свою энергию на то, чтобы закончить свой разворот, и через микросекунды после того, как моя нога коснулась его шеи, Мерв упал на отсчет.


Мое движение было вызвано адреналином, я сосредоточился на следующей угрозе и выхватил свою булавку / метательные звезды, активировал их и начал запускать их в таинственного человека в черном, но даже когда я услышал, как они попали, человек — кто бы это ни был — не остановился.


А затем таинственный незваный гость схватил серебряный контейнер — тот, который я так любезно оставил стоять на плите, — и мне предстояло вернуть его.


— Хочешь танцевать? — спросил я, приближаясь, готовый к бою. — Тогда давай танцевать.


Со стороны приемной, где я оставила Брук, раздались выстрелы. Я колебался в течение доли секунды, а затем сделал единственное, что я мог сделать.


Я сорвал короткий носок с левой ноги и кинул его в человека передо мной, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы замедлить его или ее (но недостаточно, чтобы освободить самих нанороботов), а затем я побежал на звук выстрелы. К Брук.


Когда я бежал по коридору в приемную, позади меня раздался взрыв, но я его почти не слышал, потому что ситуация передо мной требовала всей крохи внимания, которую я мог собрать. Брук удалось вытащить Росса, и он лежал бессознательной кучей на полу, но охранники — совсем другое дело. У одного из них к виску был приставлен пистолет. Когда у меня перехватило дыхание, наемные головорезы оторвали взгляд от Брук ровно настолько, чтобы посмотреть на меня, и Брук вонзила спиртовую палочку в ногу Мопси. Должно быть, она каким-то образом спровоцировала выброс дротиков, потому что огромный охранник рухнул на пол, а потом остались только я, Брук и один парень с пистолетом.


Я прыгнул к нему, не обращая внимания на очевидную опасность, и, когда он замахнулся пистолетом, чтобы нацелить его на меня, Брук ударила его по ногам. Пистолет выстрелил, но промахнулся по нам обоим, и через несколько секунд Брук удалось схватить его голову между своими ногами, и с довольно причудливой работой ног она выполнила совершенно безупречный стоячий сгиб назад и была чертовски близка к тому, чтобы сломать ему шею.


Когда его глаза закатились, Брук опустилась рядом с ним на колени, чтобы проверить пульс.


— Живой, — сказала она. — Вы захватили цель?


А потом я вспомнил человека на кухне и побежал, не дав Брук словесного ответа на ее вопрос.


Когда я добрался туда, кухня была в руинах, обожженная и горящая в результате выстрела моей гранаты, но фигуру в черном, серебряную шкатулку и опасностей, содержащихся внутри, нигде не было.


Я поклялся. И поклялся. И поклялся.


— Враги обезврежены, — сказала мне Брук, входя в комнату следом за мной. — Поддерживающая группа зафиксировала стрельбу и должна быть здесь в любой момент. Она замолчала, впервые переваривая непристойности, льющиеся из моего рта. Тут она заметила упавшую на пол приманку.


«Там был кто-то еще», — объяснение вылетело из моих уст, как рвотная масса. «Они преодолели полдюжины метательных звезд и гранату, и они двинулись…» Я вспомнил движения другого человека. «Они двигались, как один из нас».


Брук и я сразу же пришли к такому же выводу. "Амелия."


Однажды мы ее недооценили, и она перенастроила наш чип слежения. Затем здесь появилась фигура в черном и украла биотехнологию, для приобретения которой ее наняла Пейтон. Вышеупомянутая фигура была недостаточно велика, чтобы быть Энтони, единственным другим TCI на свободе, и у меня были серьезные сомнения, что Энтони вообще мог провернуть что-то подобное.


Математика была проста. У Амелии Хуарес была технология стирания ДНК, и, насколько мы знали, она направлялась к Пейтону, Кауфману и Грею, пока мы разговаривали.


На этот раз Брук выругалась — долго, жестко и так, что даже мне показалось тревожно изобретательным.


Когда прибыла резервная группа, чтобы навести порядок и взять под стражу Росса и его охрану, мы с Брук снова скрылись в здании, которое из-за планировки и толщины стен этих офисов оставалось в блаженном неведении о хаосе, царившем в доме. Лаборатория Росса.


Как бы трудно ни было нам обоим вести себя хоть немного нормально, мы с Брук сделали единственное, что могли, чтобы сохранить наше прикрытие и снять с себя все подозрения в деле Росса.


"Привет! Мы члены отряда «Бэйпорт Университи Спирит», и мы продаем печенье «Разведчики-подбадриватели»!


«За Go, Fight, Cinnamon можно умереть».


OceanofPDF.com


ГЛАВА 24


Кодовое слово: «Дорогая мамочка»


— Вот и все, — наконец сказала Брук. Это было первое, что один из нас сказал, и это не было ( а ) чем-то, что нужно было бы пропищать в большинстве крупных вещательных сетей, или ( б ) предложением для наших куки-файлов.


Вскоре после того, как мы вернулись к «продаже» печенья, прибыла полиция и выпроводила всех, кто находился в здании. Мы сказали им, что ничего не знаем, и то ли потому, что они, взглянув на наши лица, были склонны полагать, что мы действительно ничего не знали, то ли потому, что федералы тайно дергали их за ниточки, нам быстро и тихо разрешили уйти. . Теперь мы вдвоем сидели в машине Брук, предположительно возвращаясь в школу, чтобы зализать раны и еще больше зациклиться на своей неудаче.


"Вот и все." Я повторил слова Брук.


«Мы потеряли единственную вещь, которую не могли позволить себе потерять. Мы наделали много шума. Если бы ты взорвал свой правый носок, а не левый, мы могли бы снести часть здания.


Так что теперь она говорит мне, что у одной гранаты была большая огневая мощь, чем у другой.


Брук, не обращая внимания на ход моих мыслей, продолжала бесстрастно резюмировать наш опыт. «Раздались выстрелы, и мы оба могли быть убиты».


Я обдумал ее слова. "Ага. Вот и все».


— Ты не понимаешь, — сказала Брук, и в ее тоне впервые появилась горячность. «Мы должны были попытаться избежать реальной опасности. Оружие было рассчитано на худший сценарий, и этот сценарий случился. Они послали нас за оружием незамеченными, и мы чуть не взорвали здание и потеряли оружие тому человеку, от которого пытались держать его подальше. ”


"Плохо."


«Нет слов, насколько это плохо».


«Хорошо, значит, мы занимаемся устранением повреждений», — сказал я. «Мы найдем Амелию и уничтожим ее, прежде чем она сможет передать оружие фирме».


Тогда Брук действительно рассмеялась, и это был отрывистый, жестокий звук. — Думаешь, они позволят нам это сделать? — фыркнула она.


Я не уверен, что произвело на нее впечатление, которое я намеревался спросить.


— Теперь это не просто дело о старше восемнадцати, Тоби. Это не просто запрет на участие. Я могу гарантировать вам, что это больше не операция отряда. Теперь дело за профессионалами, и нам повезет снова увидеть действие до того, как я закончу обучение».


— Мы могли бы… — начал было я, но Брук перебила меня.


«Мы ничего не можем сделать. Они не позволят нам. Боже, расскажи о бедствиях. Я никогда не услышу конца этого». Чувствуя, что я собираюсь прервать ее так же, как она прервала меня, Брук продолжила, не давая мне шанса. «Они даже не хотели, чтобы мы занимались этим делом после взрыва. Их нужно было уговорить, но я сказал им, что справлюсь. Я пообещал им, что справлюсь. Я даже сказал им, что ты справишься.


— И когда ты собирался поделиться этим со мной?


— Ну-ну, Тоби, не ныть сейчас. Я не могу с этим справиться. Я действительно не могу. У нас сейчас гораздо большие проблемы, чем эта».


Привет! Я не ныл.


«Что это могут быть за проблемы?» Я попросил. "А ты куда?" Я не заметил, потому что был слишком занят, пытаясь переварить разглагольствования Брук, но она съехала с шоссе, и теперь мы ехали через жилой район.


— Домой, — коротко сказала Брук.


— Дом, как твой дом? Я попросил.


Брук кивнула.


— А зачем мы туда едем?


Брук глубоко вздохнула. «Потому что там живут большие парни».


"Извините меня?" Я почувствовал непреодолимую потребность снова начать ругаться.


«Если вы хотите углубиться в технические подробности, — сказала Брук, — то здесь живет один из больших парней. На самом деле она одна из меньших Больших Парней, не базирующаяся в Вашингтоне, не на действительной службе, но она по-прежнему отвечает за свои действия, и прямо сейчас все они нацелены на меня».


Брук свернула на подъездную дорожку и сердито провела рукой по волосам. — Нехорошо, — пробормотала она. — Значит, нехорошо.


Через секунду кто-то легонько постучал в окно со стороны водителя, и Брук, смахнув с лица все признаки раздражения, опустила его.


Там стояла женщина. Она, вероятно, была ровесница моей мамы, может быть, на несколько лет моложе, но она хорошо постарела. Она была подтянута и подтянута, волосы у нее были темные и такие же густые, как у Брук, глаза широко расставлены, ресницы длинные, а лицо почти без морщин.


На самом деле, единственной причиной, по которой я предположил, что она была ровесницей моей мамы, было то, что у меня было глубокое и стойкое подозрение, что на самом деле это была мать Брук.


— Привет, Бруки, — сказала женщина с натянутой неулыбкой на лице. — Я вижу, ты привел друга.


«Мама, Тоби. Тоби, мама. Брук представила их, ее улыбка в точности соответствовала улыбке ее матери.


— Привет, Тоби, — сказала миссис Камден. — Не присоединитесь ли вы двое ко мне внутри?


Она говорила, как обычная мамочка из родительского комитета — бодрящая и притворно-сладкая, и будто у нее было бы печенье, ожидающее нас в банке на прилавке, но я знала лучше. Мама Брук была одним из Больших Парней, и, честно говоря, она меня чертовски напугала.


Где были Флопси, Мопси и Коттонтейл, когда они вам понадобились?


Брук закатила глаза. — Пойдем, — сказала она мне себе под нос. — Она не собирается убивать тебя. Акцент на последнем слове не ускользнул от меня, и, выскальзывая из машины, я не мог не думать обо всем, что Зи рассказала мне об отношениях Брук с ее мамой. Я знал, что миссис Кэмден сама была бывшим членом Отряда, знал, что она готовила Брук к тому или иному делу (согласно последнему разговору Зи), она оказывала на нее большое давление, но я никогда не осознавал, что Брук мама действительно участвовала в нашей операции.


Сначала дядя Джека, а теперь это. Кто собирался быть следующим? Младшая сестра близнецов?


С эффективностью счастливой домохозяйки миссис Кэмден усадила нас на диван в своей гостиной и действительно принесла нам печенье. Никто из нас их не ел.


— Расскажи мне, что случилось, — просто сказала она.


Я ничего не мог понять в ее тоне, но Брук выглядела так, будто ее ударили.


«Мы вошли в помещение по приглашению метки и сразу же определили местонахождение всех трех противников, не являющихся метками. Мы убедили их всех в нашем прикрытии, и я играл в приманку, пока Тоби выходил из комнаты под предлогом похода в ванную. Первый враг последовал за ней, но ей удалось выбраться из ванной через воздуховод, как и планировалось. Миссия продвигалась соответственно примерно четыре с половиной минуты…»


"Так долго?" Мать Брук задумалась. Она выгнула бровь. — Он не ломал дверь четыре с половиной минуты? Впечатляющий."


Я принял исполнительное решение не рассказывать миссис Кэмден о методе, который я использовал, чтобы получить как можно больше времени. Почему-то я не думал, что эта конкретная отчаянная домохозяйка оценит это.


«Я продолжал отвлекать второго врага и метку, пока Тоби отключил третьего врага и начал искать панель безопасности. Она обнаружила панель, отключила охрану и нашла цель, но, к сожалению, третий враг проснулся как раз в тот момент, когда двое других поняли, что на самом деле ее нет в ванной. Сначала я отключил метку в соответствии с инструкциями и вступил в рукопашную с двумя другими, пока одному из них не удалось вытащить пистолет. Он произвел одиночный выстрел. Мне удалось нырнуть в сторону, но второй противник поймал меня и держал на прицеле. В этот момент в комнату вошел Тоби, отвлек меня достаточно, чтобы я смог разоружить врагов и лишить их сознания. Тоби вернулся на кухню, а я занялся врагами и меткой, но цель, за которой мы были посланы, исчезла, предположительно захваченная неизвестным злоумышленником, прибытие которого совпало с пробуждением третьего врага и открытием остальными, что мы не те, кто и то, что мы утверждали».


Если под неопознанным, она имела в виду «почти наверняка Амелию Хуарес».


— Неопознанное существо, «нарушитель», как вы так беспечно выразились, обладает оружием, за которым вас послали? — спросила миссис Камден все еще болезненно сладким голосом.


"Да." Ответ Брук был коротким, а ее голос был нейтральным, но я чувствовал напряжение под поверхностью ее тона.


Я ожидал, что миссис Кэмден закричит, или набросится физически, или сделает что-то резкое, но вместо этого она только вздохнула.


— О, Бруки. Что нам с тобой делать?»


— Это была не ее вина, — удивился я сам себе. "Это мое. Если бы я вывел Амель — э-э-э — незваного гостя, когда впервые увидел ее, этого бы не случилось.


Это было достаточно верно.


Миссис Кэмден смотрела на меня, ее лицо было воплощением лоска и домашней грации. — Ты зеленый, — сказала она. — И ты научишься.


У меня сложилось впечатление, что от нее это была высокая похвала. Рядом со мной Брук напряглась.


— Не морщи лоб, дорогая, — упрекнула миссис Кэмден. Должно быть, у нее было невероятное зрение, потому что, сколько я ни смотрел, я не мог разглядеть ни единой морщинки. — У тебя появятся линии беспокойства до того, как тебе исполнится тридцать. Затем, не удостоив Брук ни одного взгляда, она снова обратила внимание на меня. — Почему вы не обезвредили злоумышленника?


Я уклонился от ответа. «Когда я впервые заметил ее, я имею в виду, когда я впервые заметил другого человека в комнате, я был вовлечен в бой с… э-э-э… третьим противником».


"А потом?" — настаивала миссис Кэмден. Она была резкой. Ничто не могло пройти мимо этой женщины, и не было никакой возможности сказать ей правду.


— Я пошел помочь Брук.


— И зачем тебе нужна была помощь? — спросила миссис Кэмден свою дочь, как кто-то разговаривает с очень маленьким ребенком, который был очень непослушным.


— Я недостаточно быстро их разоружил.


— Что, — сказала миссис Кэмден, — не было бы проблемой, если бы вы были должным образом вооружены.


Брук отвела взгляд.


— Скажи мне, Брук, если бы у них были ножи вместо ружей, как ты думаешь, ты бы смогла быстрее их разоружить? Или что, если бы у тебя тоже был пистолет?


Я не понимал, к чему ведет эта линия вопросов, но Брук, очевидно, понимала.


"Я не уверен."


— Да, — сказала ее мать, — ты. Когда-нибудь, Бруки, тебе придется покончить с этой штукой с оружием. В конце концов вам придется использовать его, и вы не можете замирать каждый раз, когда видите его, даже на секунду».


— Это было не так, — сказала Брук, и ее спокойная внешность немного пошатнулась.


— Не волнуйся, дорогая, — сказала ее мама. — И не возражай. Прямо сейчас я не хочу, чтобы вы даже беспокоились об операциях. Я все улажу, и ты получишь новое дело раньше, чем успеешь опомниться. Я сделаю все в порядке. Ты просто беспокоишься о возвращении домой.


Я прочитал взгляд миссис Кэмден и выражение лица Брук и перевел их в слова, хотя ни Брук, ни ее мать ничего не сказали.


Миссис Кэмден: Постарайся не облажаться и с этим, Брук.


Брук: Не буду. Я не лох. Пошел вон. Не злись.


И прежде чем я успел это осознать, Брук уже провожала меня до двери.


— Заходи еще, Тоби, — позвала миссис Кэмден. «Мы ожидаем от вас многого».


Конечно, я бы заскочил снова. КОГДА АД ЗАМОРОЗИЛСЯ.


На выходе мы прошли мимо книжной полки с картинками. Все они были от Брук, и в каждом из них она ликовала. На самом раннем снимке ей было лет пять или шесть. Трофеи стояли на верхней полке, и я, прищурившись, разглядела названия нескольких отдельных соревнований по черлидингу.


1 МЕСТО.


1 МЕСТО.


1 МЕСТО.


Почему у меня возникло ощущение, что первое место было единственным местом, которое понимали Брук или ее мать?


— Увидимся завтра, — ровным голосом сказала Брук. «Мы должны потренироваться перед школой. Большая игра в пятницу».


Ее голос звучал так же, как и всегда, но я чувствовал, что чего-то не хватает, что-то мертво.


— Хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос был достаточно тихим.


Я не осознавал, пока не вышел из ее дома на крыльцо, что у меня нет пути домой. Я вытащила свой телефон, выданный отделением, и набрала номера других девушек одну за другой.


Тара не ответила.


Зи тоже.


Я получил Bubbles по голосовой почте, что было несколько забавно, потому что у нее были технические проблемы с программированием ее телефона, и все предварительно записанное сообщение было просто ее: «Эта штука включена? Это работает? Если я захочу что-нибудь сказать, вы… ооо, что это за сигнал?»


У меня не было никакого желания звонить Хлое, и я не собирался звонить по почте, поэтому я решил не звонить и близнецам. Я попробовал Люси, которая, в конце концов, заслужила большую похвалу за бомбу-бобби-сок, даже если она не спасла нашу миссию. Когда Люси тоже не ответила, я набрал последний номер в списке.


Апреля.


Она ответила после третьего звонка.


"Тоби?"


— Да, — сказал я, чувствуя себя более чем немного неловко. Из всех девушек Эйприл была единственной моей ровесницей, и с ней я меньше всего общался. На самом деле мы не знали друг друга, и когда-то она была заместителем Хейли Хоффман, а это означало, что те несколько раз, когда я регистрировался на ее социальном радаре перед Отрядом, она не совсем был дружелюбным. «Слушай, я в доме Брук, и мне как бы нужно подвезти. У вас уже есть лицензия?


«Нет, но у меня есть машина», — ответила Эйприл. — Вообще-то у меня их два, так что ничего страшного, если я один разобью. Я буду через несколько минут — это на Кэллоуэй-стрит, верно?


Я не был уверен, но это звучало хорошо для меня. "Я думаю так."


"Хорошо. Просто держись и дай мне пять. Потом!"


Я повесил трубку и, спустившись с крыльца дома Брук и направляясь к ее подъездной дорожке, надеялся, что Эйприл поторопится.


Чем скорее я смогу уйти из этого места, тем лучше.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 25


Кодовое слово: поцелуи


Пока я ждал апреля, у меня зазвонил телефон. Это был Зи.


«Извините, что пропустила ваш звонок», — сказала она. «Я занимался йогалатами».


Я не был точно уверен, что ответить на это.


— Не закатывай на меня глаза, — сказал Зи, и я понял, что именно это я и делал. «Нет ничего плохого в йогалатах. Вы не можете честно ожидать, что я буду тратить все свое свободное время на работу над моей последней диссертацией по криминологии».


— Я даже не знал, что ты пишешь, — сказал я. «И, честно говоря, я думал, что вы не ответили, потому что либо все еще продавали печенье Cheer Scout, либо потому, что вы были на линии».


Королевы сплетен и телефоны шли рука об руку.


"Что вам нужно?" — спросил Зи. Казалось, она знала, что я бы не стал звонить, если бы мне действительно что-то не нужно, и что, хотя я принял свое положение в Отряде, мне не хотелось просить о помощи.


— Мне просто нужно было подвезти, — сказал я. — Эйприл придет забрать меня.


— Хорошо, — ответил Зи. — Вы двое мало времени проводили вместе.


Она была похожа на какую-то извращенную сваху. Я собирался повесить трубку, но когда машина Эйприл показалась в поле зрения, я вспомнил, что в разговоре с мамой Брук меня все еще беспокоило одно обстоятельство.


«Зи? Каково отношение Брук к оружию?


Зи не ответил, что застало меня врасплох. У Зи всегда был ответ.


— Зи?


— Ты не хочешь знать, — сказала она, — а если хочешь, поищи сам. Там информационная супермагистраль, а ты веб-эквивалент байкерши».


Я просто любил дерьмовые метафоры.


— Передай от меня Эйприл, — чирикнула Зи и повесила трубку.


Я забрался в машину Эйприл, и в тот момент все, чего я хотел, это оказаться дома.


"Куда?" — спросила Эйприл.


"Школа. Мне нужно забрать свою машину».


Эйприл кивнула и включила стерео. Я слушал музыку в течение нескольких минут и кивал в знак одобрения.


— Неплохо, — сказал я. Это была не совсем хорошая музыка, но по сравнению с тем дерьмом, которое слушали остальные девушки, она не была ужасной.


Боже, как я мог сейчас даже думать о музыке? Что со мной было не так, что я мог делать то, что только что сделал, и знать то, что знал, и просто сидеть здесь, в машине Эйприл, как будто это нормально? Может быть, через какое-то время вы настолько привыкнете к двойной жизни (или, в моем случае, учитывая всю эту популярность, может быть, к тройной), что станет естественным отключать одну часть мозга и включать другую.


— Это то, что касается меня, — легко сказала Эйприл, не подозревая о серьезном повороте моих мыслей. «Я действительно не так уж плох. Я не плохой человек. Я хороший чирлидер, и даже если я еще не так хорош в деле секретного агента, я его подхватываю».


Судя по всему, история о моей разбомбленной миссии еще не распространилась, потому что Эйприл считала, что я хорош в этом.


«Я знаю, вы думаете, что это немного странно, что я бросила Хейли, как только поступила в университет», — сказала Эйприл. — И я знаю, что мы с тобой никогда не были друзьями до всего этого.


Преуменьшение.


«Но дело в том, что мы с Хейли тоже не были настоящими друзьями. Я не бросил ее. Я превзошел ее, и единственное, чего ей не хватает, так это того, чтобы кем-то командовать».


— Ей есть кем командовать, — сказал я. «Кики…» Я поискал по фамилии Кики, напомнив себе, что она дочь президента родительского комитета.


— МакКолл, — представилась Эйприл. Загорелся зеленый свет, и Эйприл ускорилась.


После этого я ожидал, что разговор куда-то пойдет. Эйприл, казалось, была на грани того, чтобы излить свое сердце бедной маленькой богатой девочки, но она этого не сделала. Вместо этого она просто сказала: «Я не против того, чтобы у меня не было друзей, но мне нравится иметь вас, ребята. Имеет ли это смысл?"


Как ни странно, так оно и было. Особенно сейчас.


Десять минут спустя, когда Эйприл подъехала к школе, я понял, что не нахожу ее компанию полностью отвратительной, что, вероятно, было хорошо. За исключением каких-либо смертоносных взрывов, мы вдвоем собирались быть рядом друг с другом почти постоянно в течение следующих трех лет. В конце концов, я должен был видеть в ней кого-то другого, а не бывшую подругу Хейли.


"Спасибо за гонку." С течением времени дела не становились менее неловкими, но, по крайней мере, не становились хуже.


— В любое время, — ответила Эйприл. — Мне нужно хорошенько потренироваться, прежде чем мне исполнится шестнадцать.


Ее чувство логики было прекрасным.


— Привет, Эйприл, — позвала я, выходя из машины. — Сделай мне одолжение?


— Зависит от милости.


По крайней мере, она была честной.


«Знаешь всю эту историю с принцессой возвращения на родину?» Я попросил.


Она кивнула.


«Пожалуйста, выиграйте».


Она ухмыльнулась. "Сделанный."


Я подошел к своей машине и с удивлением увидел, что Ной сидит на капоте.


— Разве кто-то не должен был подвезти тебя до дома? Я попросил. Ной проигнорировал вопрос.


— Который это был?


«Кто из них был чем?»


— Тоби, чирлидер только что подошла ко мне на сто ярдов, и я не заметила, пока не стало слишком поздно. Это очень серьезное дело». Трудно было воспринимать Ноя всерьез, когда на его лице была эта дурацкая щенячья улыбка.


— Это было в апреле, — сказал я, — и ей это неинтересно.


Ной закатил глаза. — Ты всегда так говоришь.


Я ударил его по плечу. «Это всегда правда». Я прошел мимо него и открыл дверь со стороны водителя. "Забирайся в машину."


К тому времени, как мы вернулись домой, Ною действительно удалось отвлечь меня от мыслей о нашей проваленной миссии, об оружии, которое Пейтон, вероятно, продаст тому, кто больше заплатит, если Большие Парни не остановят их первыми, и разговоре, который я только что закончил. был с Эйприл в машине.


Единственное, о чем я не мог перестать думать, так это о матери Брук, и как только мы вернулись домой, я пошел к своим на кухню.


— Не хочешь помочь приготовить салат? — спросила мама, не комментируя тот факт, что я уже второй раз за эту неделю пришла домой рано.


Я пожал плечами. "Конечно."


Она дала мне нож, и я начал шинковать салат.


— Ты о чем-то думаешь, — сказала мама. Это был простой комментарий, и она предоставила мне решать, хочу ли я поделиться своими мыслями. Никакого давления, никакого уговоров. Это была моя мать.


«Сегодня после школы я заходил к нашему капитану домой, — сказал я. «Ее мама была немного…» Я решил согласиться с выбором Зи. "Интенсивный."


«Интенсивная мама-чирлидерша?» моя мама изобразила шок. "Никогда."


— Ты не удивлен, — заключил я.


— Когда ты был маленьким, — сказала мама, протягивая мне немного моркови и перца, чтобы я поел с салатом, — был большой скандал из-за матери в Техасе, чья дочь не попала в группу поддержки. Она была так расстроена из-за этого, что взяла дело в свои руки».


— Пожаловался в школьный совет? Я полагал.


— Нет, — сказала мама, опуская заправку для салата на прилавок. «Она наняла киллера, чтобы убить одну из других девушек».


"Серьезно?"


Моя мама кивнула. "Серьезно. Это сделало национальные новости. Так что, если мама твоего друга немного агрессивна, что ж… это интенсивный спорт, Тоби.


Тот факт, что она назвала это спортом, не остался незамеченным. Я думал о том, что завтра утром мы собираемся тренироваться, и вместо того, чтобы закончить дело и защитить мир, мы будем кувыркаться, летать и делать всевозможные движения, от которых у меня неизбежно будут болеть подмышки.


Это было связано с черлидингом. Прыжки были пыткой для ваших мышц ног, и кондиционирование могло быть адом, но в конце дня ваши подмышки всегда болели. Или, может быть, это был только я.


"Мама?"


"Да?"


«Спасибо, что не была сумасшедшей веселой мамой».


"Без проблем." Моя мать сделала паузу. «Хотя из соображений справедливости ко всем тем матерям, которые лишь частично сумасшедшие, я записал вас на занятия боевыми искусствами, когда вы были очень молоды, и этот мир может быть столь же конкурентоспособным».


Моя мама была инструктором по карате, и она была права — я пинал задницы столько, сколько ходил.


— Но ты не был… интенсивным по этому поводу, — сказала я, снова тщательно подбирая слова. Она никогда не заставляла меня участвовать в соревнованиях. Она никогда не смотрела на меня и не говорила «О, Тоби» таким притворным тоном.


Что еще более важно, ей было наплевать на возвращение домой. Мысли о возвращении домой напомнили мне кое-что.


«Кстати, — сказал я в разговоре, — я, наверное, должен сказать вам, что если Ной устроит еще один рекламный трюк от моего имени, я причиню ему боль».


"Что он делал?" — спросила моя мать.


Я дал ей общую сумму за последние пару дней.


«Бегал по школе в своих боксерах, ходил с доской для сэндвичей с моим лицом на ней, рассылал массовые электронные письма всем ученикам и притворялся пиратом посреди столовой».


Моя мама не выказала признаков удивления, но хихикнула.


"Мама!"


— Тоби, ты должен признать, что пиратство — это немного забавно.


Я совершенно точно не должен был это признавать, и мне не нужно было стоять и терпеть оскорбления.


«Считай, что тебе повезло, что он не открыл будку для поцелуев, чтобы собрать деньги в фонд твоей кампании», — сказала мама. — Я бы удивился, если бы эта идея не пришла ему в голову.


Как мы уже установили, моя мать никогда не удивляется, что привело меня к выводу, что Ной, по всей вероятности, обдумывал эту идею. И если бы Ной обдумывал эту идею, у него, вероятно, не хватило бы предусмотрительности отказаться от нее.


— Я скоро вернусь, — сказал я. Я сунул голову в гостиную. — Ной?


"Да?"


«Сколько денег принесла будка для поцелуев?»


«На самом деле успех стенда определяется не суммой денег как таковой, — считает Ной. «Это количество девушек, которых я успел поцеловать, прежде чем какие-то… э-э-э… разгневанные молодые люди закрыли мою операцию».


— И что это за число? Я попросил.


Ной ухмыльнулся. "Два."


Вот оно. Абсолютно. Близнецов нужно было остановить любой ценой. Я бы умолял, если бы пришлось, и если бы это не сработало, что ж, у меня все еще была моя вторая граната для бобби-сок, и у нее была даже большая огневая мощь, чем у первой.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 26


Кодовое слово: бунтарь


Той ночью я долго сидел перед своим компьютером, думая ровно о двух вещах. Первая связана с Брук, ее отвращением к оружию и настойчивостью Зи, что я могу выяснить это самостоятельно, а вторая была косвенно связана с тем фактом, что, когда я был маленьким, табели успеваемости были полностью составлены из S (для удовлетворительного) и N (неудовлетворительно), я всегда получал N в двух областях: хорошо играет с другими и, что более важно, следует указаниям, когда им дают.


У меня было здоровое неуважение к авторитетам, и сколько я себя помню, когда кто-то говорил «не делай этого», я слышал что-то вроде «делать это, вероятно, было бы весело».


Основываясь на нашем общении с мамой Брук и на том, как она сказала Брук сосредоточиться на возвращении домой и совсем не беспокоиться о биотехнологическом оружии, которое сейчас находится в руках какого-то анонимного независимого оперативника, я мог сделать только вывод, что нам дали официальное (хотя и тонкое) прекращение и воздержание, которое Брук предвидела.


Мне не хотелось прекращать или воздерживаться. Если бы мне удалось поймать оперативника и при этом спасти Брук, нас бы не сняли с дела. Если бы меня чуть не взорвали в первый день, Большие Парни не следили бы так пристально за этой конкретной миссией с самого начала. Нас сняли с этого дела из-за меня, и я смутно чувствовал, что мама Брук и ее начальство вывешивают все ответы вне досягаемости, делая тайную версию «няня-няня-бу-бу!»


Тот факт, что фраза «няня-няня-бу-бу» только что пришла мне в голову, заставила меня ненадолго усомниться в собственном здравом уме, но это не изменило моего внутреннего ощущения. Мне сказали держаться подальше от этого дела, и я услышала следующее: «Погружение в это дело с головой перевернет ваш мир».


Мне было все равно, поставят ли мне большие парни наверху пятерку в табель успеваемости за шпионаж. Меня даже не волновало, была ли я, как так сладко выразилась Брук в тот день, «заменимой». Я хотел ответов. Я хотел знать, пришел ли кто-нибудь еще к тому же выводу, что и я, и Брук о личности нашего безликого злоумышленника. Я хотел знать, где Амелия Хуарес. Я хотел знать, следят ли за ней Большие Парни. Я хотел знать, когда она собирается передать оружие фирме и что можно сделать, чтобы остановить ее. И пока я этим занимался, я хотел узнать, что известно ЦРУ об Алане Пейтоне.


После того, как я во всем этом разобрался, я хотел остановить плохих парней, спасти положение и превратить маму Брук в метафорическую птицу.


Что я могу сказать? Я пыталась быть хорошей девочкой, которая не взламывала правительственные базы данных, но это была не я. Это было. Я разбил свой план на этапы. Шаг первый: доступ к базе данных Squad. Шаг второй: взломать базу данных больших парней, чтобы узнать, что они скрывают от нас. Шаг третий: победоносный злой смех.


Итак, третий шаг был не совсем шагом, но я полагал, что планировать слишком далеко вперед — пустая трата времени. Игра называлась импровизация, а иногда планы просто мешали.


— Хорошо, — сказал я. — Как получить доступ к базе данных Отряда… — вслух задумался я. Если бы я хотел, я мог бы подняться в школу. Я мог попасть в квадроцикл — у меня были коды входа и собственный ключ от школы, благодаря недальновидности мистера Дж. и естественному доверию к девушкам в форме. Но мне не хотелось возвращаться в школу. Я устал, и даже если бы я стал целью первоначальной бомбы, я не думал, что бродить в одиночестве по Бэйпорту ночью было лучшей идеей в мире.


«А еще говорят, что у меня нет импульсивного контроля», — скривился я.


Это оставило мне ровно два варианта. Я мог бы попытаться взломать систему вслепую, что заняло бы много времени и, возможно, бесполезно, или я мог бы позвонить Хлое, чтобы узнать, встроила ли она механизм удаленного доступа в мой мобильный телефон, выданный Отделением.


Посмотрим, подумал я. Сотни часов работы или тридцать секунд разговоров по телефону с Хлоей? Это было непростое решение, и было бы еще сложнее, если бы я хоть на секунду подумал, что Хлоя может выдать меня. Учитывая, что в тот день она совершила незаконный хакерский взлом, я не слишком волновался, но это не означало, что я с нетерпением ждал именно этого телефонного звонка.


Пока я обдумывал свой выбор, я запустил поисковую систему и набрал имя Брук. А потом я набрал слово пистолет. А потом я чуть не нажал Enter, но никак не мог заставить себя сделать это. Я не был уверен, почему. Может быть, дело было в том, как Зи говорила по телефону, или, может быть, в глубине подводных течений, которые я почувствовал между Брук и ее мамой по этой конкретной теме. Может быть, дело было в том, что я не мог представить, чтобы Брук-Поклонись-и-Поклоняйся-Мне Камден боялась чего-либо, не говоря уже об оружии, с которым она, вероятно, сталкивалась с самого раннего возраста.


А может быть, я просто сошел с ума. Это могло быть так. В конце концов, здесь я планировал по прихоти взломать одну из самых защищенных баз данных правительства США. Опять таки. В первый раз меня завербовали в отряд. Второй раз меня могут выгнать.


«Няня-няня-бу-бу», — подумал я. А потом я взяла трубку и позвонила Хлое.


— Если ты звонишь не для того, чтобы сказать мне, что тебя ужасно изуродовали или что тебе сделали операцию по смене пола, я не хочу об этом слышать.


— Знаешь, Хлоя, — сказал я. «Большинство людей просто выбирают «привет»».


Она не удостоила этот комментарий ответом.


— Ты слышал что-нибудь от Брук? Я спросил ее.


Тишина. Я воспринял это как нет. Я знал кое-что, чего не знала она, что только усиливало негодование, которое я практически мог слышать с ее стороны телефона.


— Миссия не удалась, — сказал я. «Мы потеряли оружие из-за злоумышленника — вероятно, Амелии Хуарес — и Большие Парни сняли нас с дела».


Я действительно слышал, как Хлоя резко вздохнула.


— Мама Брук несчастна, — просто сказал я.


— Я позвоню ей, — тихо сказала Хлоя. «Не ее мама. Брук.


В некоторые дни было легко забыть, что эти двое были лучшими друзьями, а также соперниками. Судя по тону в голосе Хлои и тому, как она говорила со мной до нашей миссии, сегодня был не один из тех дней. Они вдвоем через многое прошли вместе, и если кто-то и понимал отношения между Брук и ее мамой лучше, чем Зи, так это, вероятно, Хлоя, которая сопровождала их с тех пор, как ей и Брук исполнилось одиннадцать лет.


— Ты должен, — согласился я. — А теперь я задам вам гипотетический вопрос. Я сделал паузу. «Гипотетически говоря, если бы я хотел получить доступ к файлам Squad удаленно из своей комнаты, была бы в моей камере какая-то технология, которая помогла бы мне это сделать?»


«Гипотетически говоря, — сказала Хлоя, — вы сошли с ума, но если бы вы гипотетически хотели это сделать, вы бы перевели свой телефон в режим D, набрали свой пароль и щелкнули переключателем на самом верху телефона, чтобы крайняя правая».


«Какой у меня пароль?»


«Если бы я сказала тебе это, — ответила Хлоя, — ты мог бы начать думать, что ты мне нравишься. Гипотетически, конечно».


"Конечно."


«Ты хакер. Разберись со своим гипотетическим «я».


Она была гипотетической шлюхой, но ответила на мой первый вопрос и собиралась позвонить Брук, и этого мне должно быть достаточно.


— До свидания, Хлоя. Я не стал ждать ответа и повесил трубку. Я последовал инструкциям Хлои и сразу же приступил к выяснению пароля. На это у меня ушло два с половиной часа, и к тому времени, когда я наткнулся на правильный вариант, я был готов повысить статус Хлои с гипотетической девчушки до реальной и до невероятно огромной.


Я направил свою энергию на работу, выбирая файлы, которые хотел загрузить в телефон. На экране моего телефона появилось предупреждение о том, что эти файлы будут самоуничтожены в течение двух часов после загрузки, и что я больше не смогу получить к ним доступ с этого телефона. Что касается мер безопасности, это было необходимо, но с точки зрения моих трудностей со скорочтением поздно ночью, это было неудачно.


Я закончил выбирать нужные файлы, нажал кнопку отправки и снова ввел пароль. Телефон начал загружаться, и в этот момент я снова обратил внимание на открытое окно на моем компьютере.


Брук Кэмден. Пистолет.


Я нажимаю ввод. Поиск выдал слишком много результатов, и я сузил его, добавив последний параметр.


Бейпорт.


И вот оно. Небольшой информационный бюллетень, а под ним некролог. Я открыл объявление первым и каким-то образом точно знал, чего ожидать.


Кристофер Камден, 32 года, скончался в пятницу в Бэйпорт-Генерал от трех огнестрельных ранений в грудь. Обстоятельства его смерти несколько неясны, и в настоящее время у BPD нет зацепок. У Камдена остались жена Карен Мэдден Камден и четырехлетняя дочь Брук.


Некролог был простым и милым и говорил только о том, что отца Брук будет не хватать. Во второй новостной статье упоминалось, хотя и кратко, что был один свидетель стрельбы. Одно угадай кто.


Неудивительно, что у Брука было «отвращение» к оружию. Я, вероятно, нашел бы их довольно неприятными, если бы я видел, как мой отец был убит одним из них. И ее мать! Как она могла просто сидеть и вести себя так, как будто Брук уже каким-то волшебным образом должна закончиться?


Если бы я уже не решил прилепить это к маме Брук и всей чертовой системе, решив эту проблему самостоятельно, чтения этих статей было бы достаточно, чтобы подтолкнуть меня в этом направлении. Как бы то ни было, это заставило меня взглянуть на Брук, ее отношения с мамой и ее доминирование над нашей школой совершенно по-другому.


В основном, однако, это заставило меня понять, что, если Брук не станет королевой возвращения домой из-за редкого и раздражающе недиагностируемого расстройства личности Ноя, я сам депортирую его.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 27


Кодовое слово: девчушка


Удаленный доступ к базе данных отряда не дал мне многого из того, что я уже знал. У нас все еще были данные о местонахождении Энтони Коннорс-Райт. Очевидно, он снова был в парке в тот день, когда фигура в черном (*кашель* Амелия *кашель-кашель*) крала нашу цель. Поскольку это официально исключило его из числа подозреваемых, то, чем он занимался до конца дня, меня интересовало не больше, чем, например, философские размышления Чипа на тему любви. Росса взяли под стражу за его безумные шутки с учеными, и поскольку рядом не было никого, кто мог бы продать ему оружие, Энтони не представлял никакой угрозы как покупатель. У кого бы сейчас ни были нанороботы Росса (и я мог только надеяться, что ответом на этот вопрос были не Пейтон, Кауфман и Грей), ему пришлось бы иметь дело с гораздо более крупной рыбой, чем умственное отродье с чипом на плече. Энтони мог сколько угодно гулять в парке, и ни меня, ни правительство это особенно не заботило.


Кроме того, единственной информацией, которую я немедленно почерпнул из нашей базы данных, был тот факт, что Большие Парни фактически прислали нам официальный электронный приказ о прекращении и воздержании. Если они думали, что это каким-то образом остановит меня, то они явно недостаточно платили своим профайлерам.


Я просмотрела остальные наши файлы в поисках чего-нибудь, что могло бы подсказать мне, что Амелия Хуарес планирует делать дальше. Я снова и снова читал профиль Амелии, ища подсказки о том, кем именно была Амелия, и жалея, что у меня не было сверхъестественной способности Зи делать диковинные, но точные предсказания, основанные только на личностных показателях, языке тела, выражениях лица и том, что она имела в виду. как фоновая/средовая матрица индивидуума.


Читая файлы Амелии, я снова и снова приходил к одним и тем же выводам. Она была умна. Она из опасной семьи. Она хотела доказать, что она больше, чем просто ребенок и единственная девочка. И каким-то образом это привело ее в Бейпорт, к работе на Пейтона, Кауфмана и Грея и — если она действительно сорвала нашу последнюю миссию — к краже сверхсекретного высокотехнологичного биологического оружия. Я изо всех сил старался преобразовать факты в цифры, решить уравнение, которое подскажет мне, где ее найти и как ее остановить, но снова и снова я не приходил ни к чему.


Ну что ж, подумал я с лукавой ухмылкой. Переходим ко второму шагу.


Взламывать правительство Соединенных Штатов было так весело.


Всего через сорок пять минут я был на месте. Я хотел бы заявить, что я гений — и я им являюсь, — но, если быть до конца честным, мне не помешало то, что у меня все еще был доступ к Мейнфрейм Squad и что мэйнфрейм и системы Больших парней были настроены на обмен файлами, даже если с их стороны были установлены какие-то серьезные брандмауэры. Легким движением запястья, в поте лица и тем, что я могу описать только как хакерский трюк, мне удалось найти именно тот системный портал, который мне нужно было взломать. После этого мне оставалось лишь использовать несколько моих любимых программ — все из которых я разработал сам — чтобы проникнуть в систему, которая должна была быть непроницаемой.


Как будто Большие Парни хотели , чтобы я их взломал.


Поскольку у меня было отчетливое ощущение, что мое присутствие не будет долго оставаться незамеченным, я настроил несколько своих программ расшифровки и поиска на одновременный просмотр, и прежде чем меня выгрузили из системы, мне удалось получить доступ к их файлу на текущее дело (потрясающе простое — возможно, потому, что они изначально планировали поделиться им с нами с самого начала?). Я не был полностью уверен, что файлы не были зашифрованы чем-то, что могло привести к сбою моего компьютера, но, к счастью, Бесси (мой ноутбук) была крепкой старой девочкой.


У нас с ней было много общего.


Прочитав файлы, которые мне удалось позаимствовать ( украсть — такое уродливое слово), я пришел к тревожному выводу. Школьные чирлидеры гораздо лучше пишут понятные отчеты, чем правительственные оперативники. Чтение правительственных файлов было похоже на попытку прочесть книгу с сюжетом «Итана Фрома» Эдит Уортон ( худшая книга на свете и одна из самых любимых на факультете английского языка), которая только что была написана викингом-дислектиком, пишущим пятистопным ямбом.


Другими словами, это было хуже, чем пытаться прочитать диссертацию Росса, и на этот раз у меня не было Хлои для перевода. Шаг за шагом, шаг за шагом, мне удалось разобрать то, что я читал, на нечто более понятное, и постепенно стало ясно, чем занимались Большие Парни с тех пор, как нас отстранили от дела.


Они задержали Росса, а также трех головорезов из службы безопасности, вмешались в дела местной полиции, чтобы помешать официальному расследованию, и подтвердили через интервью и множество анонимных источников, что никто не установил связь между хаосом и печеньем… торгуют чирлидершами в непосредственной близости. Росса и его соратников допрашивали, и позже планировалось, что их воспоминания будут изменены химическим путем. К тому времени, когда Большие Парни закончили, никто уже не помнил, что мы с Брук были в кабинете Росса, кроме таинственной фигуры в черном, которая поймала меня с поличным.


Большие Парни еще не опознали нарушителя, но преобладала теория, что это была Амелия Хуарес, работавшая от имени Пейтона, Кауфмана и Грея. Фирма находилась под постоянным наблюдением, и в радиусе пяти миль от «горячей зоны» появилось более восьми команд, готовых к работе во второй «Амелии».


Кроме того, Большие Парни работали над «сведением к минимуму угрозы», связанной с «потерей» биотехнологии. Их девиз был примерно таким: «Сдерживай! Содержать! Содержать!" Они хотели сдержать эту угрозу для Бэйпорта, и они хотели, чтобы это было сделано вчера. Таким образом, они внимательно следили за всеми аэропортами и автовокзалами и установили блокпосты на выезде из города.


— Хорошо, — сказал я вслух, — вы следите за тем, чтобы Амелия не смогла дозвониться до Пейтона и чтобы она не уехала из города, но где она сейчас ?


Больше всего в чтении файлов Больших парней беспокоило не полное отсутствие навыков письма; дело в том, что у них не было ответа на мой вопрос. Они знали, что Амелии нет в Пейтоне, и знали, что она не сбежала из города, но кроме того, они даже не смотрели.


В моем извращенном уме вся эта информация четко привела к одному выводу, решению, столь же ясному, как 4 к 2 + 2. Большие Парни могли наблюдать за Пейтоном. Они могли содержать! содержать! содержать! сколько душе угодно. Этого мне было мало. Стоимость этой миссии была огромной. Слишком много всего произошло, чтобы я просто пожал плечами. Кто-то убил Джейкоба Канна. Кто-то украл оружие, за которым меня послали. Между взрывом, машиной прошлой ночью и гориллой-охранником с ружьем сегодня днем, у меня было не один, не два, а три предсмертных опыта, пока я работал над этим делом.


Я не хотел сдерживать угрозу. Я хотел устранить его, а это означало найти Амелию Хуарес, даже если бы мне пришлось сделать это самому.


— Почему-то я представлял, что ты крупнее.


Голос вывел меня из почти медитативного состояния. Он был легким и женским и исходил прямо позади меня.


Пожалуйста, подумал я, пусть это будут Бабблз.


Я повернулся на стуле, и девушка — нет, женщина — с темными блестящими волосами и даже карими глазами уставилась на меня.


На одно мгновение я перестал дышать, и мой разум отказывался обрабатывать то, что я видел. Однако вскоре это стало совершенно ясно. Мне не нужно было искать Амелию Хуарес. Она нашла меня.


"Что ты здесь делаешь?" Я понизила голос, чтобы Ной не ворвался в мою комнату и не попытался заигрывать с кем-то, кто, по всей вероятности, убил бы его за это усилие.


— То же, что и ты, — ответила Амелия, прислонившись к моей стене. У нее был такой откровенно небрежный вид, как будто она регулярно появлялась в моей спальне, и разговор, который мы вдвоем вели, не был ни в малейшей степени странным.


— Я живу здесь, — сказал я ей, тяня время, поскольку мой разум отчаянно пытался придумать план. Я просканировал ее тело, пытаясь определить, что она упаковывала, а затем изучил расстояние между нами. Если бы я смог снять ее до того, как она вытащит нож, или пистолет, или, не дай Бог, нанороботов, это дело, наконец, будет закрыто.


— Это плохая идея, — сказала Амелия, ее голос все еще был легким и воздушным, ее поза никогда не менялась.


— Что не так?


Я мысленно приготовился к атаке.


«Атака на меня». Не говоря больше ни слова, Амелия сменила позу, и когда я уже собирался броситься на нее, она выхватила пистолет. «Я не хочу использовать это».


Я фыркнул. "Это касается нас обоих." Если бы я мог заставить ее говорить, если бы я мог вывести ее из равновесия…


Я имею в виду, что такое четвертый околосмертный опыт, когда у тебя уже было три?


— У меня есть для тебя предложение.


Из всех вещей, которые я ожидал услышать от Амелии, которые варьировались от «Встреть свою гибель» до «Это не моя вина; У меня было плохое детство», это определенно не было одним из них.


"Предложение?"


«Позвольте мне объяснить концепцию. Я даю тебе то, что ты хочешь, и получаю взамен то, что хочу».


Я знал, чего хочу: наноботов. Я даже представить себе не мог, что, по ее мнению, я мог ей дать.


— Я знаю, у кого оружие, которое вы ищете. Тон Амелии не изменился. Это было бы более уместно для обсуждения погоды, чем для технобиологической войны. — Я знаю, когда они планируют его использовать и кого планируют убить. Если мы с тобой сможем прийти к соглашению, то никто не должен будет умирать.


Я уставился на нее. — Значит, либо я помогу тебе, либо ты убьешь кого-нибудь? Это не звучало как большая сделка для меня. «Я так не думаю. И для протокола: я тоже знаю, у кого есть оружие. Я сделал шаг вперед, играя на шансах, что она на самом деле не застрелит меня за один-единственный оплошность. "Вы делаете."


— Вы все так драматизируете? — спросила Амелия. — Или это глупо?


Я очень устала от того, что люди называли меня королевой драмы.


«Позвольте мне объяснить это для вас. Я не собираюсь никого убивать. У меня нет оружия. Честно говоря, я не понимаю, почему вы так думаете. В голосе Амелии не было юмора, ничего, что делало бы ее слова чем-то иным, кроме как холодным, неопровержимым фактом. «Что у меня есть , так это информация, которая вам нужна, и все, что я хочу взамен, это обещание».


Ее слова меня так смутили, что я, честно говоря, не был уверен, говорит она по-английски или нет. Неужели она действительно ожидала, что я поверю, что у нее нет нанороботов? Из других ОТК один был в заключении, один был мертв, а последний бесцельно бродил по парку. Если Амелия не украла оружие, это означало, что на сцене был еще один игрок, и действительно, каковы были шансы на это?


«Назови мне хотя бы одну вескую причину, по которой я должен верить всему, что исходит из твоих уст», — сказал я ей, смутно понимая, что это звучит как кадр из какого-то ужасно дрянного фильма.


— Поверь мне, потому что это правда, — сказала Амелия, — или поверь мне, потому что, будь у меня оружие, твоя спальня — последнее место, где я сейчас была бы. Выбирайте."


Когда она выразилась в таких терминах, я понял, что она была права. Если бы это она украла наноботов, она бы уже пробралась либо в Пейтон, либо на полпути к Таити. Ни один из этих сценариев не предусматривал обхода моего дома.


— Если не ты украл оружие, то кто? Я действительно не ожидал, что она ответит, но я не мог не думать вслух. Я был настолько уверен, что Амелия была человеком в черном, что даже не тратил время на обдумывание альтернативных гипотез. У Амелии был мотив, у нее была информация, и у нее была возможность провернуть все это. Кроме девушек из Отряда, я не мог вспомнить никого, для кого это было правдой.


К моему удивлению, у Амелии был ответ на мой вопрос. «Если бы мне пришлось угадывать, кто украл наноботов, я бы выбрал того, кто взорвал машину Джейкоба Канна».


Первоначально Большие Парни подозревали Хасана во взрыве, потому что он вел наблюдение за другими TCI. Еще сорок пять секунд назад я думал, что Амелия, вероятно, сама установила бомбу. Теперь я не знал, что и думать.


— Ты хочешь сказать, что не вытаскивал Канна? Я должен был спросить.


Амелия фыркнула. «Он идиот и бабник, и у него сложилось впечатление, что он собирается заняться со мной сексом, но я бы не стал его убивать». Амелия не сводила с меня глаз, и пистолет не дрогнул, но каким-то образом ей удавалось выглядеть точно так же, как и близнецам, когда они начали от скуки подпиливать ногти посреди одной из наших встреч. «Как бы ни было весело болтать, мы можем продолжить? Я не знаю, кто украл оружие, но я знаю, что они избавились от него, и я знаю, у кого оно сейчас. Если вы будете очень, очень добры ко мне, я могу сказать вам, кто это.


"Почему ты бы так поступил?" Я не мог понять ее рассуждений. Все это взаимодействие было настолько безумным, что я наполовину ожидал, что моя одежда исчезнет, показывая, что это был всего лишь последний из длинной череды извращенных обнаженных снов.


— Ты ведешь себя так, будто я впервые сдала твоих людей, — фыркнула Амелия. «Без меня ваше начальство не взяло бы Гектора Хасана под стражу прямо сейчас, Джейкоб Канн купил бы оружие у Росса несколько дней назад, а Пейтон, Кауфман и Грей перехватили бы Канна, забрали оружие и убили Росса только потому, что они могли. Я играю с игроками и нарушаю планы фирмы уже несколько дней, и вот какая благодарность? Я не уверен, что ты заслуживаешь моего предложения.


«Кинки?»


Амелия пожала плечами. «Пейтон, Кауфман и Грей пригласили меня в качестве своей маленькой собачки и принесли наноботов, как только Росс их продаст. Они не очень понравились мне, и я полагал, что если что-то настолько серьезное рушится, ваши люди в конце концов догадаются. Я просто отложил дела на пару дней. Я убедил Пейтона позволить мне торговаться против Канна за наноботов вместо того, чтобы красть их у него после того, как сделка состоялась. Когда Росс понял, что имеет дело с более чем одним потенциальным покупателем, он решил провести аукцион, как я и предполагал».


Амелия все еще говорила на языке, который я не совсем понимал. Она задержала Пейтон и убедила их подождать, прежде чем въехать? Она каким-то образом помешала Россу закрыть сделку с Канном в начале недели?


"Почему?" Я посмотрел вниз, чтобы убедиться, что моя одежда все еще на месте, потому что это становилось все более и более странным.


Амелия пожала плечами. "Почему бы и нет?"


Ну, это было менее чем полезно.


«Хотите еще один ответ? Как насчет этого: потому что я мог. Потому что это было весело. Потому что мои братья устроили эту работу для меня, и они чертовски часто оставляют сиденье унитаза поднятым. Я не мог сказать, серьезна она была или нет в последнем, поэтому я просто слушал с открытым ртом, пока она продолжала. «Операция столь же крупная, как Пейтон, Кауфман и Грей — я знал, что правительство должно быть во всем этом, просто ожидая, пока эти ребята напортачат. Я подумал, что если я растяну все достаточно долго, кто-нибудь поймет, и, насколько я понимаю, чем больше игроков, тем лучше игра».


Какая-то игра. Группа людей сражалась за смертоносные технологии, а она вела себя так, будто вся эта миссия стоит на одном уровне с Ятзи.


— Значит, я должен думать, что ты хороший парень? — спросил я сдавленным голосом. — Потому что вы задерживали своих работодателей?


— Ты не должен думать, что я хороший парень, — сказала Амелия. — Ты просто должен думать, что я хороший.


"Хороший?"


«Я играл с тобой, и я играл с ними. Я знал, что вторая из ваших девушек поставила трекер на мою машину, точно так же, как я знал, когда Пейтон привел меня сюда, что все, что им нужно, это чтобы кто-то выполнял приказы и хорошо выглядел при этом. Она играла с пистолетом в кончиках рук, водя большим пальцем вверх и вниз по бокам. «Они думали, что делают одолжение моей семье, предлагая мне эту работу». Ее губы растянулись в нечто похожее на улыбку, но, вероятно, таковой не было. — Я не согласился.


Я заставил себя обдумать все, что сказала Амелия. Пейтон нанял ее для выполнения простой работы, а Амелия каким-то образом манипулировала ими, заставив изменить описание работы. Затем она организовала решение Росса провести аукцион, в результате которого в Бэйпорт прибыли еще два TCI. Этот наплыв подсказал Большим Парням, что что-то не так, и в результате к делу подключились мы. По словам Амелии, это было ее намерением с самого начала.


— Хорошо, — медленно сказал я. «Значит, вы хотели, чтобы к этому делу привлекли правительство, но как только вы узнали, что мы занимаемся этим…»


«Вот тогда все стало интересно». На этот раз улыбка Амелии выглядела искренней. «Я решил посмотреть, смогу ли я заставить вас принять участие в соревновании».


«Конкуренция, которую вы привели сюда для начала».


— Кроме Джейкоба, да.


— И вы ожидаете, что я поверю, что вы не имеете никакого отношения к взрыву его машины?


«Разве мы уже не прошли через это? Я понятия не имею, кто убил Джейкоба Канна, но кто бы они ни были, они хорошие. Мой план состоял в том, чтобы просто подбросить ему кучу наркотиков, а затем привести ваших людей для ареста.


Она говорила о подставе кого-то так бойко. — Ты подставил его, — сказал я. Что-то в ее тоне и словах, сказанных ранее, привели меня к следующему выводу. — Точно так же, как ты сделал с Гектором Хассаном.


Амелия ухмыльнулась. «Я знал, что рано или поздно кто-то займется этим делом, и я знал, что у Хасана есть довольно сомнительная поддержка».


Если под «неприятными» она имела в виду «террористов», тогда да.


«Мне нужно было следить за остальными, но я подумал, что вы, ребята, будете делать то же самое, поэтому я прослушал Коннорса-Райта и Канна и дал Хасану достаточно веревки, чтобы он мог повеситься».


— Вы подставили себя, чтобы сбить нас с пути. Одним словом: гений.


«Это указало вам, ребята, на Хасана, поскольку он был единственным, кого еще не прослушивали, что привело к тому, что вы, ребята, выследили его и взяли под стражу, прежде чем он смог причинить какой-либо реальный вред». Амелия улыбнулась, едва заметный намек на удовлетворение отразился на ее ровных чертах. "Пожалуйста."


— Итак, вы подставили Хасана, — сказал я. «Это не доказывает, что это не вы убили Канна». Я знал, что избиваю здесь дохлую собаку, но ничего не мог с собой поделать. Амелия Хуарес, по-видимому, была каким-то злым вдохновителем, и она стояла в моей спальне. Я хотел, чтобы она была плохим парнем, потому что мысль о том, что есть кто-то, кто избил нас обоих до оружия, была страшнее, чем пистолет, все еще нацеленный на мой лоб.


— Ты не хочешь поверить мне на слово, что я не имею никакого отношения к убийству Джейкоба? Отлично. Я предполагаю, что у вас, ребята, есть какая-то база данных. Возможно, вы захотите проверить это, потому что, согласно отчету Пейтона о взрыве, бомба была взорвана дистанционно, а это значит, что кто-то наблюдал за этой машиной и ждал, чтобы нажать маленькую красную кнопку. Она улыбнулась, и я практически мог слышать, как она думает «шах и мат».


«По совпадению, именно в этот день ваша группа попыталась установить трекер на мою машину. Они следили за мной, когда взорвалась бомба. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но я думаю, что слово, которое я ищу здесь, это алиби. ”


Я бы проверил наши файлы, чтобы подтвердить то, что она говорила, но я знал, что она права. У нас были команды, отслеживающие и устанавливающие наблюдение за каждым из TCI, и если бы бомба действительно была взорвана вручную, ни одна из них не смогла бы сделать это так, чтобы одна из наших групп не заметила этого. Я на мгновение задумался, как мы могли это пропустить, как Большие Парни могли пропустить это, и если они действительно пропустили это вообще.


Если никто из ОТК не заложил бомбу, это означало, что это сделал кто-то другой, а это означало, что в этом деле был другой игрок. Игрок, который убил Джейкоба Канна, а затем украл оружие из лаборатории Росса. Игрок, который, по словам Амелии, уже отдал наноботов кому-то другому.


"Кто?" Я не стал уточнять. Амелия знала, о чем я спрашивал.


«Нет больше вопросов о моем мотиве? Не удивляешься, почему я такая хорошая маленькая принцесса мафии и делюсь тем, что знаю?


"Просто. Рассказывать. Мне. Кто."


«Я пришел сюда с предложением. Если вы хотите знать информацию, значит, вы играете по моим правилам».


"Что ты хочешь?" Мой голос был унылым, а желание схватить ее и рискнуть с ружьем было невероятным.


«Все, что я хочу, это обещание, что как только я скажу вам, у кого есть боты, вы и ваша маленькая команда будете теми, кто их заберет».


"Сделанный." Я и секунды не подумал о том, что нас отстранили от дела. Ясно, что это погружение в голову сработало для меня.


«Есть еще одна мелочь…» Амелия посмотрела мне прямо в глаза. «Я хочу, чтобы вы сказали, что никто не услышит об этом разговоре до завтра, и что тот, на кого работает ваша команда, останется в неведении, пока все не рухнет».


Я не мог сказать ей нет. Однако я мог солгать сквозь зубы.


«Если вы нарушите эти правила, — продолжила она, — я оставляю за собой право широко раскрыть ваше прикрытие. Я уверен, что Пейтон, Кауфман и Грей хотели бы знать, что у правительства есть целая команда здесь, прямо у них под носом».


Впервые я осознал все значение того факта, что Амелия была здесь, в моей спальне. Каким-то образом она поняла, кто я такой. Судя по звуку, это было не все, что она знала.


«Я видела вас вчера за пределами фирмы», — объяснила она с немалой долей ликования. «У тебя был такой же неестественно естественный вид, как и у девушек, которые следили за мной, поэтому я сфотографировал и выследил тебя через Интернет». Она сделала паузу. «Никогда бы не догадался, что это чирлидер».


"Замолчи."


«Хороший сайт, однако».


Я знал, что этот классный проект вернется, чтобы укусить меня за задницу.


— Если ты будешь играть по моим правилам, твое прикрытие со мной в безопасности. А если вы выиграете, я даже позволю вам стереть мне память, или что бы там ни делало правительство, чтобы сохранить для вас десятерых свой неприятный маленький секрет. Амелия каким-то образом заставила эти слова звучать невероятно разумно.


— Если мы выиграем что? Я пытался соответствовать ее тону, но не мог полностью скрыть разочарование в своем голосе. Держать под дулом пистолета — отстой.


«Поскольку вам, кажется, не нравится игра в слова, давайте назовем это вызовом. Я расскажу вам, у кого есть нанороботы и что они собираются с ними делать, а утром вы поделитесь новостями со своей маленькой командой. Затем, завтра днем, прямо перед тем, как начнется действие, мы его остановим. Как я уже говорил, я особо не хочу, чтобы кто-то умирал, и если мы что-то не сделаем, кто-то это сделает».


— Вы хотите работать с нами? Это становилось все более и более странным.


"Не совсем." Она посмотрела в ствол пистолета прямо на меня. «Думайте об этом больше как о соревновании. Я хочу оружие. Вы, ребята, хотите оружие. Никто из нас не хочет, чтобы его использовали завтра.


Где были мужчины в маленьких белых халатах, когда они были вам нужны? Это было серьезное безумие. «Вы действительно бросаете нам вызов, чтобы увидеть, кто первым доберется до оружия?»


Она должна была понять, как мало в этом смысла. Если она хотела оружие для себя, то зачем вообще нам намекать?


— В этом суть, — сказала Амелия. — И перестань так на меня смотреть. Я не сумасшедший. Мне скучно, а человек, у которого есть боты, не совсем ученый-ракетчик. Я мог бы взять его с одной рукой, связанной за спиной, но разве это было бы весело? К сожалению, это не только не весело, но и глупо с моей стороны. Если бы я украл ботов, а Пейтон, Кауфман и Грей узнали, что я скрывала их, я была бы трупом. Если, однако, есть вмешательство правительства, то фирма будет винить их во всем, что происходит. Они могут не знать о вашей команде, но они знают, что за ними следят, и они знают, что в Бэйпорте есть оперативное присутствие. Если есть хоть намек на причастность правительства, неужели вы думаете, что они хоть на секунду заподозрят, что миленькая штучка, которую они наняли для выполнения своих поручений, была замешана?


Я серьезно должен был задаться вопросом, означает ли тот факт, что она имела для меня смысл, что я сам был на несколько человек меньше пирамиды.


— Откуда мне знать, что ты сдержишь свою часть сделки? Я попросил. Насколько я знал, она уже раскрыла наше прикрытие фирме. При таких темпах мне, возможно, вообще не придется иметь дело с возвращением домой. Если отец Джека узнает, кто я на самом деле, если Джек узнает, кто я на самом деле...


"Простой. Завтра днем мы собираемся за тем же самым. Ударь меня и спусти меня. После этого остается только использовать детекторы лжи и препараты, изменяющие память».


— А если ты выиграешь? Я должен был спросить, хотя я не мог представить, что Амелия перехитрила весь отряд. Опять таки.


«Если я выиграю, — сказала она, — вам просто придется довериться мне. В любом случае, пока вы играете по правилам, мои губы закрыты, и ваше прикрытие в безопасности. Вы можете мне верить или нет, но я на самом деле ничего не имею против вашей команды. Люди недооценивают тебя». Она улыбнулась, на этот раз криво. — Если я что-то и понимаю, так это это. Кто знает? Если бы все было по-другому, может быть, я бегал бы в одной из этих дурацких юбок».


Что плохого в том, что я почувствовал смутное чувство родства с ней, когда она произнесла фразу « дурацкие юбки» ?


— Скажи мне, когда и где, — сказал я. "Мы там будем." Я действительно не мог понять, как у нас был другой выбор. Если мы будем сидеть сложа руки и ничего не делать, оружие либо будет использовано, либо окажется во владении Амелии. Ни один из них не был тем, что я бы назвал хорошим результатом.


Амелия, не сводя с меня глаз, опустила пистолет. «Завтра в три часа в Уолфорд-парке Энтони Коннорс-Райт собирается убить своего отца, и он планирует использовать для этого наноботов. Там политический митинг, и его отец отвечает за безопасность хорошего сенатора. У Энтони есть некоторые серьезные проблемы с папой, и он не имеет дальновидности, чтобы понять, что, если вы не выберете правильную цель, нанороботы не будут такой уж большой проблемой.


— Не такое уж большое дело? — повторил я. «Сколько людей на этом митинге должно умереть, прежде чем это станет большой проблемой? Если он выпустит оружие…


Амелия склонила голову набок. — Ты действительно не знаешь, да?


"Знаешь что?"


«Есть причина, по которой так много террористических групп хотели получить эту штуку, — сказала Амелия, — и есть причина, по которой Пейтон, Кауфман и Грей финансировали исследование. Биологическое оружие - пруд пруди. Если вы хотите напасть на толпу, есть полдюжины токсичных агентов, которые намного дешевле, чем нанороботы, стирающие ДНК. Однако существует не так много биологического оружия, которое можно запрограммировать на атаку определенного человека».


Я вспомнил о том, что сказала мне Хлоя. Нанороботы были революционными из-за количества программ, которые они могли нести, несмотря на их микроскопические размеры. Мы предполагали, что будущие разработки в области программирования будут сосредоточены на определении конкретных пар оснований, которые будут атакованы в цепи ДНК, но что, если вместо этого программирование идентифицирует ДНК, подлежащую атаке?


«Вы хотите сказать, что вы можете выпустить этих тварей в толпу, и они нападут только на одного человека?»


«Это называется убийством, и да, ребята из Пейтона, кажется, думают, что это делает».


Внезапно аналогия Хлои с магнитом приобрела совершенно новое измерение, потому что Амелия стояла там и говорила мне, что, как металл к магниту, эти наноботы нацелятся на одного человека, основываясь на его ДНК. Вы выпускаете их в толпу, и они нацеливаются на заранее запрограммированную цель, оставляя всех остальных невредимыми. Я не был уверен, как именно оценить это развитие. С одной стороны, вместо того, чтобы убивать тысячи людей, это оружие убьет только одного. С другой стороны, этот человек может быть президентом.


Внезапно из двух негативных исходов, которые я рассмотрел ранее, тот, где Коннорс-Райт развернул ботов и убил своего отца, выглядел хорошо, потому что, если Амелия действительно овладела этой технологией, неизвестно, что она будет с ней делать. это, или кому она продаст его. Большие Парни были бы в бешенстве, или, по крайней мере, они бы пришли в ярость, если бы я действительно смог рассказать им об этом.


— Я сказал то, что хотел сказать. Амелия снова подняла пистолет и попятилась к моему окну. «Ты знаешь правила. Сегодня ты никому не скажешь. Завтра, Уолфорд Парк, три часа, победитель получает все. Вы можете провести всю разведку, которую хотите, но подойдите к цели до трех, и вы можете считать, что ваше прикрытие раскрыто.


А затем, с незаметностью, которой Бабблз мог бы гордиться, она исчезла в окне и растворилась в ночи.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 28


Кодовое слово: свобода


«Я в деле, но я НЕ ношу одну из этих дурацких юбок». Даже когда я произносила эти слова, я знала, что на самом деле буду носить много дурацких юбок и что что-то во всем этом сценарии было не совсем правильным. Однако у меня не было времени обдумывать это, потому что следующим делом было заполнение последнего свободного места в Отряде.


Я слушала, говорила и отпускала шутки о Сучьих Факторах, но даже когда мой рот шевелился, я знала, что не могу быть здесь снова. Я уже сделал это. Сегодня был не первый мой день в отряде, а мы уже выбрали апрель.


Не так ли?


Кики МакКолл. Эйприл Мэннинг. Хейли Хоффман.


Имена перебрасывались туда-сюда, а другие девушки спорили в замедленной съемке. Это все было «наследие это» и «способность к скалолазанию». И как раз когда мы готовились голосовать за Эйприл, я понял, что не так во всей этой ситуации — кроме очевидного.


На мне не было никакой одежды.


— Потанцуй со мной, Тоби.


Джек? Что Джек делал в квадроцикле? Он не мог быть здесь. Если бы он знал о нас, мы были бы разоблачены — навсегда. Что еще более важно, его не могло быть здесь — Я БЫЛ ГОЛЫМ.


— Пойдем, Эв. Всего один маленький танец».


НИКТО, КРОМЕ МЕНЯ, НЕ ПОНИМАЕТ, КАК ЭТО ПЛОХО?


«Потанцуй с ним, Тоби», — приказали близнецы, а потом уже танцевали — с моим братом.


— Привет, Тобе, — сказал Ной. — Похоже, ты голый, да?


Я пытался прикрыться — я схватился за бумаги и книги и попытался прикрыть руками самое худшее, но надежды не было.


"ПОТАНЦУЙ со мной."


«Потанцуй с ним».


«Потанцуй с ним».


Я НЕ ХОЧУ ТАНЦЕВАТЬ НИ С КЕМ! Я ХОЧУ НОСИТЬ ОДЕЖДУ!


— Вот, — прошептала Люси. "Поставить это на."


С благодарностью я схватил одежду, которую она мне сунула, но она рассыпалась в моих руках, пока все, что я держал, не превратилось в крошечную серебряную тиару.


А потом нас уже не было в Quad, я была одета, а мы с Джеком танцевали.


— Что это у тебя на голове? он спросил.


Я потянулась и сорвала тиару с волос. Я бросил его на землю, и когда он ударился, он разлетелся на миллион микроскопических кусочков, и вдруг эти кусочки начали ползать, двигаться и с каждой секундой уменьшаться, пока не стали невидимы невооруженным глазом.


Тогда я мог чувствовать их на своей коже, вгрызаясь внутрь.


Мои легкие перестали работать. Я потерял всякую чувствительность в ногах. И по какой-то богом забытой причине мать Брук целовалась с мистером Джеем в углу, а Пэрис Хилтон стояла там и смотрела.


Мое тело сдавало, мое лицо искажалось, и последнее, что я услышал, прежде чем темнота просочилась в мой разум, был шепелявый: «Это горячо».


Я вскочил и, пока мой разум все еще был затуманен нежелательными образами, попытался оценить ситуацию. Я лежала в постели, полностью одетая, на улице была кромешная тьма, а ожерелье запуталось в моих волосах, пока я спала. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, почему я сплю в одежде. Я был так занят, следуя «правилам» и НЕ предупредив встречу с Амелией Хуарес, что даже не побеспокоился о пижаме, и, глядя в потолок, я, должно быть, заснул.


Я несколько раз моргнул, пытаясь выкинуть из головы образ мамы Брук и мистера Джея. Это был один из тех моментов, когда я сильно обрадовался, что мои сны не вещие, потому что фу. И еще, вся эта штука с обнаженными мечтами начала меня донимать. А Джек в квадроцикле? Надеюсь, мое подсознание не пыталось мне что-то сказать этим. Меня также несколько беспокоил тот факт, что за последние два дня Райан Сикрест и Пэрис Хилтон появлялись в моих снах в камео. До того, как я присоединился к Отряду, я даже не знал, кто они такие, и я предпочел бы полностью стереть их существование на этой планете из моего сознания.


В полусонном состоянии я вылез из постели и через комнату направился к своему компьютеру. Я нажал несколько клавиш, чтобы разбудить его, а затем ввел свой пароль для входа в систему, задаваясь вопросом, обнаружил ли кто-нибудь еще мой взлом прошлой ночью.


Я получил свой ответ достаточно скоро. Время моего удаленного доступа к мейнфрейму Отряда истекло, и вся эта информация исчезла, но файлы, которые я получил с компьютеров Больших парней, все еще были там, именно там, где я их оставил. Медленно и так тщательно, как только мог, учитывая тот факт, что была середина ночи, а я все еще был в полусне, я удалил файлы с жесткого диска один за другим, стирая все доказательства того, что они когда-либо были здесь.


Я взломал базу данных Больших Парней, чтобы найти Амелию Хуарес, а вместо этого она нашла меня. Мне не нужны были их файлы. Мне не нужна была их помощь. Все, что мне было нужно, это чтобы остальные члены отряда были со мной в Уолфорд-парке сегодня к трем часам. Вместе мы вдесятером были ровней любому. Амелия Хуарес хотела конкуренции?


Мы устроим ей конкуренцию.


Я выключил свой компьютер, предварительно отключив его от Интернета. Если Большие Парни не поняли, что я взломал их, и не взломал мою систему, чтобы увидеть то, что я знал, я не собирался давать им предлог или возможность сделать это с этого момента.


Я посмотрел на часы, потом снова на свою кровать и застонал. Пять тридцать утра должно было наступить очень рано. И все же, поскольку мое горло горело от секретов, которые я не мог рассказать до утра, был хороший шанс, что это просто не придет достаточно рано. Я снова забрался в постель и, закрыв глаза и отодвинув подушку в сторону, провел несколько секунд в надежде, что мое подсознание не приготовило для меня ничего другого, а затем снова уплыл в мирное, сон без сновидений.


ЗВУК. ЗВУК. ЗВУК.


В отличие от большинства утра, я не стал ругаться или шлепать по будильнику. Я поднял его и швырнул в стену. Жесткий. Я садистски улыбнулась, когда он разлетелся на три больших куска и несколько поменьше.


Чувствуя себя несколько оправданным, я выбрался из постели и направился прямо в душ. Большую часть времени я принимал душ ночью, но я уже мог сказать, что сегодня утром кофе будет недостаточно, чтобы разбудить меня и подготовить к новому дню. Почему-то я не думал, что Брук воспримет все, что я ей скажу, очень хорошо.


Я снял одежду и пошел в душ. Я включил воду и несколько минут грелся в тепле, паре и чудесах, прежде чем мой разум полностью включился, и я начал составлять план игры на сегодня.


Мне нужно было рассказать остальным все, что сказала мне Амелия. Мне нужно было рассказать им о планах Энтони и о том, что ни один из ОТК не несет ответственности за убийство Джейкоба Канна. Мне нужно было рассказать им о вызове Амелии и о том, что вся наша программа основывалась на нашей способности побеждать. Что еще более важно, мне нужно было убедить их играть по правилам Амелии, потому что они не видели ее прошлой ночью; Да, и я был на сто процентов уверен, что она не блефует. Если бы мы рассказали Большим Парням, что происходит, если бы мы не появились сегодня днем или если бы мы взяли с собой какое-то подкрепление, она бы разоблачила нас перед Пейтоном, Кауфманом, Греем и Отрядом как мы знали, что это закончится.


Я не мог себе представить, чтобы эта дискуссия шла особенно хорошо. Пытаясь придумать, как лучше всего сформулировать свое предложение для остальных, я закончила вытираться и заметила — с немалой долей раздражения — что на моей груди все еще есть голубые блестки. Я нападала на него стоявшей поблизости бутылкой с гелем для душа, и каждый раз, когда я думала, что получила все, я меняла позу, и свет по-новому танцевал на моей коже.


К черту близнецов и их дурацких GA


Через несколько минут я сдался и выключил воду. Я вытерся полотенцем и рассеянно почесал левое плечо, которое безумно чесалось. Я сделала мысленную пометку спросить у близнецов, что именно они добавляют в мой гель для душа, выданный отрядом. Как правило, я старалась не пользоваться им и обычно умудрялась мыться, используя собственное контрабандное кусковое мыло, которое я спрятала перед последним визитом близнецов, чтобы они не могли его конфисковать, но сегодня утром я был слишком занят размышлениями о моей теории и о блестках, чтобы обратить внимание на тот факт, что я использую гель.


— Хорошо, — пробормотал я. "Время просыпаться."


Я обернула полотенце вокруг тела и, спотыкаясь, вернулась в свою комнату и надела одежду — дизайнерские джинсы с низкой посадкой со стразами на ягодицах и штанинах и синюю шелковую майку. Я посмотрел на свои ботинки и несколько мгновений оплакивал потерю всех пар удобных ботинок, которые у меня когда-то были, кроме армейских ботинок, которые мне удалось спасти от гнева Бритт и Тифф.


Я с тоской смотрел на свои старые ботинки, но в конце концов решил, что сегодня не тот день, чтобы начинать восстанавливать свою прежнюю личность. Сегодня речь шла о доверии. Речь шла о том, чтобы убедить других сделать то, что я сказал. Речь шла о нарушении правил по правильным причинам, а не по неправильным. Речь шла о десяти из нас, делающих то, что должно было быть сделано.


Вздрогнув, я надел пару синих ботинок до колен, которые подходили к камзолу, а затем схватил свои бумаги и начал запихивать их в портфель. Решив, что оставлять конфиденциальную информацию вместе с моими учебниками по математике и английскому языку, вероятно, было плохой идеей, я порылся в своей комнате и нашел книгу по истории Отряда, которую я собирался вернуть Люси с тех пор, как она дала ее мне. , и засунул бумаги внутрь, прежде чем сунуть книгу в сумку и выйти за дверь.


Я был на полпути к тренировке, прежде чем понял, что забыл свой кофе. Это не предвещало ничего хорошего для моего будущего. Вообще.


"Ты опоздал." Брук поприветствовала меня двумя словами, как только я вошел в спортзал. Она была существом повторения.


"Извиняюсь." На этот раз я действительно предложил ответ, но Брук, казалось, почувствовала тот факт, что я извиняюсь не столько за опоздание, сколько за то, что я был частью того ужасного разговора с ее матерью накануне. . Будучи Брук, она не особо приветствовала мое сочувствие.


— А что ты несешь? Она звучала так ошеломленно, что я посмотрел вниз, на долю секунды испугавшись, что каким-то образом я забыл одеться тем утром и на самом деле вообще ничего не был одет.


Я буквально вздохнул с облегчением, когда увидел верхнюю часть камзола. — Что не так с моей одеждой? Я попросил. Единственный раз, когда я на самом деле пытался быть относительно модным и производить хорошее впечатление, я каким-то образом нарушил неписаное предписание соответствия?


Мне очень нужен был мой кофе.


— Ты не одета, — сообщила мне Брук, поджав губы. "Для практики."


Она произнесла эти слова так, будто это были два отдельных предложения, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это не так, и еще секунда или две после этого, чтобы обработать то, что она сказала.


Все остальные в спортзале были одеты в свою обычную тренировочную одежду — шорты для болельщиков и спортивные бюстгальтеры, а иногда и майки. Как получилось, что последние два дня я носила одежду для болельщиков, и мы даже не разговаривали о Go Lions, а сегодня я оделась в школу, и вдруг настало время репетиций?


— Иди переоденься, — приказала Брук.


Мне пришлось напомнить себе, что она не знает того, что знаю я, и что за ее комплексом капитана скрывается так много проблем, что я действительно не могу возражать против нее, но ее тон все еще раздражал меня.


— Слушай, — начал было я, но тут же оборвал себя и решил вместо этого выбрать жесты. Я перекинула волосы через каждое плечо, а затем заправила их за уши.


«Нам нужно спуститься в Квадрат», — подумал я. Я хотел, чтобы она поняла.


"Нет." Она понимала и не покупала.


— Я вроде нашла кое-что прошлой ночью, — сказала я, слегка наигрывая голос и изо всех сил стараясь говорить диц-кодом, который она могла бы понять.


«Сначала потренируйся», — сказала Брук. «Всё позже».


И прямо тогда у меня чуть не случился нервный срыв, настоящая истерика Тоби. Я часами взламывал и просматривал файлы, пытаясь найти для нее способ сохранить лицо, способ для нас, как для Отряда, выполнить работу и сделать что-то правильно, а потом я потратил добрых пятнадцать минут с пистолетом перед моим лицом, и она даже не собиралась позволять мне объяснять.


Я почувствовал, как рука мягко сжала мое плечо, и заметил Тару, стоящую рядом со мной. — Сначала потренируйся, — мягко сказала она. «Если это совсем не может ждать».


Я подумал о том, что Амелия ясно дала понять, что нам не разрешается въезжать до сегодняшнего дня, и о том, что подчиняться приказам заведомо враждебного человека было достаточно безумно, чтобы Брук не нуждался в особом оправдании, чтобы уволить его с рук.


— Хорошо, — ровно сказал я. «Сначала потренируйся».


Брук подошла к своей сумке и бросила мне синие шорты и темно-синий спортивный бюстгальтер. «Иди переоденься».


Я сделал, как мне сказали. Мои туфли и носки все еще были в моем шкафчике, и мне удалось довольно быстро переодеться, особенно учитывая тот факт, что ужасные ботинки на ногах было не так-то просто снять.


Когда я вернулся в спортзал, остальные уже готовились к нашему новому приветствию — тому, которое мы дебютируем на домашней игре в пятницу. Это была простая треугольная форма с Брук на месте, близнецами позади нее, Хлоей, Люси и Бабблз в ряду позади них, а остальными в заднем ряду. Я был удобно спрятан в середине заднего ряда, где любые мои ошибки, скорее всего, остались бы незамеченными.


Под четкими командами Брука мы практиковали смену построения, переходя от начальной схемы к расстановке в две линии по пять человек и, наконец, к нашей конечной схеме. Это приветствие было первым, которому они научили меня, включая низкорослость. Я был просто счастлив, что меня перевели на относительно мягкую позицию «переднего пятна», что в основном означало, что в то время как «базы» поднимали «флаер» в воздух, а «заднее пятно» удерживало все вместе и следила за безопасностью флаера — я просто стояла там и выглядела мило, добавляя все, что могла, в дополнительный баланс.


Сам трюк назывался либерти. Первоначально планировалось сделать «скорпион-свобода-пятка-растяжка, двойное полное опускание», но в конечном итоге они сократили его по целому ряду причин, не последней из которых был тот факт, что даже когда переднее пятно, я все еще мог отправить все это рухнуть. Несмотря на то, что мои навыки поддержки улучшились за последние пару недель, когда дело дошло до маневров жизни или смерти на поле, никто не доверял мне больше, чем они могли бросить меня, что, по совпадению, я узнал за неделю до этого. удивительно далеко. Не спрашивай.


Мы повторяли приветствие снова, и снова, и снова, каждый раз вставляя трюки в конце, но всегда было что-то в нашем выступлении, что было недостаточно для Брук. На тропе войны не было ничего уродливее чирлидерши.


Через час я был весь в поту, мой голос был хриплым, а подмышки убивали меня. На конце моей веревки я шагнул вперед, как раз в тот момент, когда Брук закричала: «Опять!»


Я встретился с ней взглядом. Я перекинула волосы через каждое плечо, а затем заправила их за уши и уставилась на них. На этот раз в моих глазах не было жалости. Это была вся решимость. Наш распорядок дня был безупречен. Мы работали над этим несколько недель, и до последних нескольких дней шпионская часть нашей операции сводилась к тренировкам, которыми мы занимались в основном во второй половине дня. Мы достаточно тренировались.


Пришло время заняться делом.


Брук сузила глаза, и я практически почувствовал ее потребность внушить мне свою власть, но секундой позже Хлоя, из всех людей, подошла и встала рядом со мной. Я видел вопрос в ее глазах.


Ты что-то нашел, не так ли? — тихо спросила она.


Я кивнул, а затем Хлоя сделала то, что меня удивило. Она вытащила волосы из конского хвоста, а затем перебросила их — сначала через правое плечо, а затем через левое, прежде чем кивнуть Брук и заправить волосы за уши. Как правило, это был код для спуска в квадроцикл по черной лестнице.


В данном случае это Хлоя сказала Брук, что, по ее мнению, нам пора идти.


Я ожидал, что этот жест вызовет крупную драку. Брук и Хлоя обе были очень территориальны, но то, о чем они говорили по телефону прошлой ночью, должно быть, временно смягчило конкуренцию между ними, потому что Брук только вздохнула и слегка склонила голову.


«Отрыв от воды», — сказала она. — Вернусь через десять минут.


Я читаю между строк. Мы собирались в Квад, и у меня было ровно десять минут, чтобы изложить свою позицию.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 29


Кодовое слово: Зуд


— Значит, вы считаете, что по рекомендации враждебно настроенного ОТК, который, кстати, является главным подозреваемым во вчерашней краже, мы должны… что? Брук просто смотрела на меня. "Идти в парк? Убить Коннорса-Райта? Не похоже, что у нас здесь есть юрисдикция. Уже нет."


— И кроме того, — произнесла рядом со мной Тара голосом разума, — я уверена, что наше начальство все еще следит за оставшимися ТКИ.


— Как будто они так хорошо следили за Амелией, что она оказалась в моей спальне?


— Ты должен был вывести ее из строя. Тон Брук был каменным.


Я бросил на нее свой лучший невинный взгляд. «Эта операция была запретом на участие».


«Операции нет!» Брук была близка к тому, чтобы закричать, и хотя в ее голосе все еще присутствовал радостный тон, вены на ее лбу начали немного вздуваться.


«Должна быть операция». Я был неумолим, или, по крайней мере, настолько неумолим, насколько это возможно после пыток, через которые я только что прошел. « Должен быть один. Ты ведешь себя так, как будто Амелия только что передала мне эту информацию, без всяких условий. Это не то, что произошло. Вы продолжаете говорить о ее «рекомендации», но мы сейчас имеем дело не с этим. Это шантаж».


— У нас нет возможности узнать, является ли это ловушкой. Хлоя сохраняла спокойствие в голосе, но я чувствовал, как антагонизм исходит от нее волнами. — Насколько нам известно, Пейтон подбил ее на это, чтобы подтвердить некоторые подозрения, которые у них были насчет тебя. ”


Я не мог не заметить ударение на последнем слове. Амелия подошла ко мне. Она сделала меня. Она упомянула о других, упомянула о наших нарядах группы поддержки, но не назвала их явно.


— Это не ловушка, — сказал я. «И я не думаю, что Амелия Хуарес когда-либо действительно работала на кого-то, кроме себя. Она знает, кто мы. Она могла пойти с ним прямо к Пейтону. Она этого не сделала. Я посмотрел на каждого сидящего за столом. — А если мы сыграем в ее маленькую игру, она не станет.


Это было оно. Либо они мне поверили, либо мы облажались.


— Если она говорит правду о том, что у Коннорса-Райта есть нанороботы — а я так думаю, — то мы не можем позволить себе не пойти. Амелия ведет опасную игру, и я, честно говоря, понятия не имею, что она будет делать с этой технологией или кому она ее продаст, если мы ее не опередим.


Абсолютная тишина встретила мои слова. Если бы Амелия приобрела наноботов и продала их, то в руки террористов попала бы практически неудержимая технология убийства. Сначала они изучат его и попытаются воспроизвести, но, в конце концов, они его используют, и погибнет кто-то важный для нашей национальной безопасности.


Я оглядел сидящих за столом, желая, чтобы остальные вышли из своего испуганного состояния и согласились. Когда они все замолчали, я попытался подтолкнуть их к разговору. — Кроме того, что нам терять?


Брук фыркнула. — Говорит девушка, взломавшая их систему прошлой ночью, — сказала она. Сообщение было ясным: мне нечего было терять. — Ты хоть представляешь, как они будут злиться из-за этого?


Она совершенно упустила суть. Либо мы верили, что Амелия будет играть по правилам своей собственной больной маленькой игры, либо мы не верили, а если мы не верили, то нам все равно больше не везло. «Большие парни будут в ярости, что я их взломал? Позвольте мне притвориться, что мне не все равно». Я сделал паузу.


— Не очень убедительно, — мягко сказала Тара.


Я пожал плечами. — Больно, Тара. Прямо здесь." Я постучала по сердцу, и Тара подавила смешок.


— Вот что, Тоби. Брук источала снисходительность.


— Мы займемся отцом Коннорс-Райт. Я был бы удивлен, если бы он вообще сейчас находился в Бэйпорте.


— А если он? Я нажал.


— Если он есть, тогда посмотрим.


По крайней мере, она говорила «мы» вместо «ты». Похоже, это указывало на то, что она мысленно не выгнала меня из отряда. Пока что.


Во главе стола Брук набрала несколько коротких команд и вывела записи оперативников, в настоящее время проживающих в Бэйпорте или посещающих его, и когда имена замелькали на экране, мне пришло в голову, что Коннорс-Райт-старший не единственный человек, которого мы должны искать.


«Тот, кто вчера украл нашу цель из-под нас, был хорош», — сказал я. — На уровне оперативника все хорошо, и если это один и тот же человек, им удалось взорвать машину Канна, не оставив особого следа. Если это был не один из ОТК, каковы шансы, что это был другой оперативник?


— Негодяй-оперативник? Брук был настроен скептически. — Ты действительно думаешь, что в Бэйпорте есть мошенник? И что этот негодяй-оперативник каким-то образом знал об оружии, подключился к нашей миссии по его краже, а затем по доброте душевной отдал его Энтони Коннорс-Райт, чтобы тот мог потратить его на своего отца?


— У тебя есть объяснение получше?


Брук посмотрела на меня сверху вниз. "Да. Амелия играла с тобой как на скрипке, и по причинам, которые мы не можем понять, она хочет, чтобы мы были в том парке сегодня днем.


Ее слова и тон подорвали мою уверенность, но когда я прокручивал сцену с Амелией накануне, я не мог отрицать тот факт, что я все еще верил Амелии, на все сто процентов. Она была сумасшедшей, и ей серьезно нужно было найти хобби, которое не включало бы в себя преступный гений, но она не солгала мне. Ей это было не нужно. Вместо того, чтобы снова выдвигать этот аргумент, я попробовал тактику, которую Амелия использовала со мной прошлой ночью, и последовал неопровержимой логике. «А как насчет того факта, что Амелия не могла дистанционно взорвать бомбу, чего не мог сделать ни один из TCI?»


— Это мы тоже можем проверить, — предложила Тара. «Придется вернуться к нашему видео- и аудионаблюдению. Есть шанс, что мы могли не заметить механизм дистанционного подрыва.


«Мы также должны перепроверить записи телефонных разговоров», — предложила Хлоя. «Любой из TCI мог нанять кого-нибудь, чтобы взорвать бомбу».


Будь прокляты они и их логика. Почему я не подумал об этом накануне? Почему я не проткнул дыры в утверждениях Амелии так же, как остальная часть Отряда протыкала дыры в моих? Единственный ответ, который я мог придумать, заключался в том, что каждый инстинкт подсказывал мне, что Амелия была именно такой, какой казалась. Психотический, но правдивый. «Запускайте данные, сколько хотите, — сказал я, — но если они подтвердятся, тогда мы что-нибудь с этим сделаем».


Ожидая ответа, я поднес руку к левому плечу и рассеянно почесал.


Это действительно было не мое утро: зуд в плече, отсутствие кофе, антагонизм в избытке, и никто не верил ни одному моему слову. Я почесал сильнее.


— Эммм… ты в порядке, Тоби? — спросила Люси неуверенным голосом. — Ты выглядишь… неудобной, — дипломатично закончила она.


— Я в порядке, — сказал я. «Мое плечо чешется».


Рядом со мной Тара наклонилась ближе. — Оно ужасно красное, — сказала она.


«Я чешусь». Это должен был быть самый бессмысленный оперативный разговор, который когда-либо имел место. Прежде чем он смог продвинуться вперед, я предложил обратить внимание на плоский экран, и все мы начали просматривать список в поисках имени Коннорс-Райт.


Ничего такого.


Я едва заметила выражение «я же говорила», промелькнувшее на лице Брук. — Эммм… Тоби?


— Эммм… Люси? Я ответил.


— Твое плечо сейчас какое-то розовое.


Разве мы уже не установили это?


«Как неоново-розовый».


Я посмотрел вниз. Мое плечо было горячим, ярко-розовым. Я мог бы справиться с этим лучше в тот день, когда выпил немного кофеина, но, оглядываясь назад, вероятно, нет.


— Какого черта вы двое добавили в этот гель для душа? Я послал близнецам стреловидные глаза.


— Ты действительно использовал гель для душа? — спросила Тиффани, пораженная. «Мы думали, что ты протащил контрабандой какое-то дерьмовое мыло или что-то в этом роде, потому что твоя матрица ароматов была какой-то…»


Она пыталась сказать, что я пахла? И кстати, хотела ли она, чтобы я ее убил? Это были очень важные вопросы, но далеко не такие важные, как тот, который я только что задал.


— Плечо, — подсказал я. "Розовый. Почему?"


«Это вопрос безопасности», — сказала Бриттани. «В гелях для душа есть специальные химические вещества, и они реагируют и окрашиваются в разные цвета для разных вещей». Она повернулась к своему близнецу. — Что опять розовое?


— Я думаю, что-то электронное, — сказала Тифф, сморщив нос. «Как, может быть, жук?»


— Нет, — сказала Бриттани. «Жук синий, помнишь?»


"Ах, да."


— Значит, это должен быть какой-то чип, верно?


Казалось, они подходили ко всему этому разговору с той же торжественностью, с какой рассматривали осенние краски. Ни больше ни меньше.


Брук, однако, обратила внимание. «Кто-нибудь, возьмите скальпель. В настоящее время."


Если вы никогда не слышали, как капитан группы поддержки произносит эти слова, значит, вы никогда не испытывали настоящего ужаса. Скальпель? И что она собиралась скальпелировать? Потому что она должна была знать, что я не позволю ей приблизиться ко мне с чем-то острым и заостренным.


Люси с ножами было более чем достаточно.


"Есть один!" Почему-то я не удивился, что у Мисс Ножи-Интересно был под рукой скальпель. Я не собирался спрашивать об этом. Я действительно не хотел знать.


— Кого ты хочешь вырезать?


«Вырезать что? Резки не будет! Никто. Люси, отойди от скальпеля.


Люси закатила глаза и передала скальпель Таре.


— У тебя щепка в плече, — тихо сказала Тара, как будто отговаривала бездомного щенка из-под машины. «Скорее всего, какой-то чип слежения, прямо под кожей. Гель для душа реагирует на некоторые сплавы металлов и электрические токи. Вот почему ты чешешься, и поэтому твое плечо розовое. Вас отметили».


Ладно, теперь этот день официально отстой.


— Мы должны убрать его, Тоби. Насколько нам известно, кто-то может выследить вас до квадроцикла, пока мы разговариваем.


Я не ответил. Я был слишком занят мыслями. В моем плече была щепка. Чип в моем чертовом плече. Чертова щепка в моем чертовом плече. Кто-то следил за моими перемещениями.


— Пока мы разговариваем, Амелия может выследить вас до квадроцикла. Брук изменила свое первоначальное заявление.


«Она никогда не прикасалась ко мне. Она даже близко ко мне не подошла. Она все время была в комнате. Она не могла этого сделать».


В уединении собственного разума я придумал альтернативную теорию. Не одна, а две миссии, которые я выполнял за последние два дня, закончились неудачно, оба раза из-за присутствия третьей стороны. Кто-то взорвал машину Канна, а кто-то украл наноботов. Я задавался вопросом, как злоумышленник мог быть неизвестным игроком, как они могли знать, что пришли в лабораторию Росса, и теперь я знал.


Кем бы ни была фигура в черном, я привел их прямо к ОТК. Прямо к оружию. Какой-то независимый оперативник привязал меня к нашей операции, и теперь у этого человека была очень страшная технология. И, чтобы добавить соль на рану, если бы я использовал дурацкий гель для душа близнецов раньше, мы могли бы обнаружить этот факт до того, как потеряли наноботов и до того, как вышеупомянутая фигура продала их Энтони Коннорс-Райт.


"Понятно." Слова Тары вернули меня к реальности, и я понял, что она уже сделала небольшой надрез на моей коже, такой маленький, что он едва кровоточил и не болел, пока я не понял, что должен был.


«Хлоя». Брук не назвала ничего, кроме имени Хлои, но наша девушка-гаджетка рванулась вперед и аккуратно упаковала чип, заставив меня задаться вопросом, носила ли она обычно пакеты с вещественными доказательствами в своем спортивном лифчике.


«Я в деле», — сказала Хлоя. — Я проанализирую образец самое позднее к обеду. Она улыбнулась полуироничной улыбкой. «Думаю, нашей технике задержки придется подождать».


«Наша техника остановки роста уже безупречна, — сказал Брук. «Сейчас у нас другие приоритеты».


Конечно, подумал я. Меня шантажировал TCI, и Брук была вся о том, чтобы практиковать наши колыбели, но в тот момент, когда выяснилось, что у меня в плече чип-трекер, она признала, что мы уже превзошли самих себя. Это понял.


Все остальные были настолько сосредоточены на чипе, что я был единственным, кто заметил, когда данные на экране перед нами изменились. Второй автоматический поиск только что показал, что отец Энтони Коннорс-Райт находился в Бэйпорте, защищая сенатора, который должен был выступить в четыре часа дня.


Не говоря ни слова, Хлоя принялась изучать чип с моего плеча, а остальные вернулись к нашим файлам в поисках доказательств того, что Амелия ввела меня в заблуждение.


Затем один за другим они докладывали, подтверждая все, что сказала мне Амелия.


Я ознакомился с информацией и пришел к своему выводу. "Игра началась."


OceanofPDF.com


ГЛАВА 30


Кодовое слово: Проблемы


Я, наконец, уговорил остальных активизироваться и принять вызов Амелии, но ничто из того, что я сказал, не могло отговорить Брук от попыток получить на это разрешение. Как она указала, Амелия сказала, что мы не можем сообщать начальству о том, что она сказала нам, или о том, что мы делаем. Она никогда не говорила, что мы не можем придумать причину, по которой нам нужно восстановиться по делу.


"Привет мама? Это я. Послушай, в этом деле есть подвижки. Брук сделала паузу и немного отошла от нас. — Знаешь, вещь .


Я мог слышать голос на другом конце телефона, но не мог разобрать слов. Основываясь на том, что сказала миссис Кэмден, Брук сбросила бодрость в голосе и переключилась в оперативный режим, даже не моргнув ресницами. — Мы повторно проанализировали все данные, собранные в ходе этого дела, и у нас есть основания полагать, что кто-то все еще должен следить за…


На этот раз голос на другом конце провода был громче, и мне стало интересно, что же именно заставило мать Брук, несмотря на ее фасад «я просто милая мамочка», наконец-то заговорить.


«Мы думаем, что в этом оружии может быть нечто большее, чем предполагалось ранее, и что нам надлежит как можно тщательнее следить за TCI, пока…»


Брук нахмурилась, слушая на другом конце провода. «Что я хочу, чтобы ты сделал? Я хочу, чтобы вы вернули нас к этому, или к тому, чтобы сказать вашим боссам, что мы можем рассмотреть здесь что-то важное.


Услышав, как Брук так разговаривает со своей матерью, я значительно приободрился. Она просто легла и приняла его накануне. По крайней мере, сейчас она спорила.


«Да, я знаю, что голоса за возвращение домой будут поданы завтра, матушка». Брук разбила последнее слово на два слога. "Но-"


Больше разговоров с другого конца линии.


«Что не так с моими волосами?» — жалобно спросила Брук. Затем она выдохнула. — А как насчет дополнительной безопасности? она спросила. — Ты можешь хотя бы… нет, я не собираюсь нанимать кучку первокурсников, чтобы они притворялись пиратами. Меня не волнует, насколько эффективно, по вашему мнению, это будет. Ты меня вообще слушаешь?»


Я думаю, что все присутствующие знали, что ответ на этот вопрос был решительным «нет».


— В таком случае, — коротко сказала Брук, — мне пора идти. Первый период готовится к старту, и я должен выглядеть как можно лучше».


И с этими словами Брук повесила трубку. «Она не слушала ни слова из того, что я сказал, и, видимо, все их ресурсы были перемещены в аэропорт. Сегодня утром они получили анонимную наводку.


Я был готов поспорить на большую сумму денег, что чаевые, о которых идет речь, были получены от самой Амелии. Это была ее игра, и она чертовски старалась, чтобы мы играли по ее правилам.


— Значит, они даже не подпишут, что мы следим за TCI, которую они считают безобидной?


Брук покачала головой.


— Ты не можешь переступить через ее голову? Я попросил. «Я имею в виду, что мы могли бы связаться с настоящими большими парнями».


Я не мог заставить себя думать о маме Брук как о главном звене группы по принятию решений Большого Парня. У них с Брук было так много проблем с мамой и дочерью, которые омрачали их отношения, что пассивная агрессия буквально пролилась дождем.


— Я могла бы, — сказала Брук, — но если мы перешагнем через ее голову и окажется, что ничего страшного… — Она замолчала. — И кроме того, если бы я официально доложил, мне, вероятно, пришлось бы сообщить им, что ваше положение скомпрометировано. Дважды."


Один раз Амелией, один раз тем, кто отметил меня. Когда она так выразилась, я решил, что связываться с Действительно Большими Парнями, наверное, не лучшая идея. Брук воздержалась от упоминания о чипе в моем плече в разговоре с матерью, вероятно, в качестве тонкого способа отомстить за свои волосы против критики матери. В конце концов, она расскажет об этом кому-нибудь, но я достаточно знал о том, как работает эта система, чтобы знать, что в моих интересах будет, если никто не узнает, что меня пометили, пока мы не изолируем человека, который… я видел за моей обложкой, которая теперь была следующей в моем списке дел после убийства Коннорса-Райта и Амелии, именно в этом порядке.


В противном случае мне, возможно, не придется беспокоиться о том, чтобы вернуться ко всем своим проблемам с возвращением домой к выпускному вечеру, потому что, если бы мое прикрытие было раскрыто навсегда, я бы все еще не был в отряде. Если бы вообще был отряд.


«Даже если мы уничтожим Амелию, если мы не найдем человека, который украл оружие, мне конец». В комнате не было ни одного человека, который уже не пришел к этому осознанию, что что-то говорило, поскольку Бабблз и близнецы постоянно витали в облаках. — И единственная зацепка, которая у нас есть на этого человека, — это бомба, список оперативников в Бэйпорте и тот факт, что в этом мире не так много людей, которые могут прикоснуться ко мне и уйти целыми и невредимыми.


— Мы займемся этим позже. Прямо сейчас мы должны сконцентрироваться на Амелии, — сказала Хлоя, — потому что, если случится немыслимое и выяснится, что ты на самом деле не идиот, а Амелия была с тобой откровенна, тогда у нас действительно нет выбора. Большие Парни не собираются мешать Коннорсу-Райт использовать оружие, и они не собираются мешать Амелии украсть его. Кроме того, если Амелия украдет оружие, кто может сказать, что Коннорс-Райт все равно не осуществит свой план и просто не застрелит кого-нибудь?


Остальные кивнули в знак согласия — каждый из них. Я решил поверить, что они согласны с общей оценкой Хлои, а не с тоном, которым она была произнесена. Никто в отряде не хотел видеть, что произойдет, если Энтони решит свои проблемы с отцом очень публично и очень жестоко. Это противоречило негласному моральному кодексу оперативников группы поддержки. Распускание слухов? Морально приемлемо. Убийство и погром — не так уж и много.


«Мы должны что-то сделать». Брук произнесла эти слова тихо, как будто желая, чтобы она их не произносила. Несмотря на то, что она пыталась противостоять своей матери, это привело Брук Индепенденс к совершенно беспрецедентной степени. Если дела пойдут плохо, ее голова окажется на плахе, и я не мог придумать ничего хуже, чем знать, что твоя собственная мать станет палачом.


Брук тяжело вздохнула, а потом, кажется, поняла, что нарушает собственное правило и демонстрирует гораздо большую слабость (если под слабостью вы имели в виду настоящие чувства), чем когда-либо прежде. — Новый план, — сказала она. «Зи и я идем за Коннорс-Райт. Амелия сказала, что мы не сможем снять его до трех. Она ничего не сказала о слежке за ним. Хлоя, выясни все, что сможешь о чипе, и мы будем держать тебя на постоянной радиосвязи. Бритт и Тифф, я хочу, чтобы вы подошли как можно ближе к политику, которого охраняет отец Коннорса-Райта. Телохранитель никогда не будет далеко от его подопечного, а у доброго сенатора не запланировано никаких публичных выступлений перед пресс-конференцией. Я уверена, что он сделает исключение для своего местного фан-клуба, особенно когда фан-клуб… — Брук просто указала на близнецов.


Они не были самыми красивыми девушками в Отряде. У них не было ни серьезности Люси, ни экзотического взгляда Зи, ни даже безупречно симметричного лица Брук, но они знали, как использовать то, что у них было. Они были белокурыми, они были сложены, и они были (как мне сказали) в пять раз горячее вместе, чем каждый из них порознь. Не было на свете политика, который мог бы противостоять близнецам Шеффилд.


— А как насчет остальных? — спросила Тара.


«Хлоя будет держать вас в курсе ситуации», — сказала Брук. — Если не услышишь иного, планируй быть в парке не позже трех. Я пришлю вам, ребята, точные приказы, как только нам удастся провести небольшую разведку, но наши приоритеты - достать оружие и заполучить Амелию. После этого мы займемся выяснением того, кто поместил чип слежения в плечо Тоби — если, конечно, это была не сама Амелия.


Сколько раз мне пришлось сказать «она меня не трогала», прежде чем до меня дошло?


— Люси, нам понадобится каждое парализующее оружие дальнего действия, которое у тебя есть. Я хочу, чтобы Амелия потеряла сознание, как только мы ее заметим. Это должно быть что-то, чего она не ожидает, так что проявите творческий подход. Бритт, Тифф, прежде чем вы, ребята, отправитесь на поиски сенатора, мне нужно, чтобы вы поколдовали над фотографией Амелии и рассказали нам о потенциальных масках, которые, по вашему мнению, будут наиболее эффективными для нее. Мы не можем недооценивать ее, и это означает, что она так же хороша, как и вы. Хлоя, любой, кто пойдет с тобой после школы, должен быть в глубоком укрытии. Меня не волнует, что вам придется одеваться как мальчики — не позволяйте Амелии узнать вас.


Затем прозвучал зуммер, сообщивший нам, что до начала первого периода осталось всего десять минут. Не говоря ни слова, Хлоя направилась в свою лабораторию, а близнецы — в свою. Зи осталась с Брук, а остальные медленно направились в раздевалку, чтобы переодеться и подготовиться к уроку.


Как они к этому привыкли? Зная то, что я знал, как я должен был прожить день в старшей школе, наблюдая, как три часа становятся все ближе и ближе с каждой секундой?


"Тоби." Брук назвала мое имя, и я повернулся к ней лицом. Это была та часть, когда я сказал спасибо? Или, может быть, часть, когда она это сделала?


— Ты не можешь идти. Видимо, это была та часть, когда она отдавала больше приказов.


— Куда нельзя? — спросил я, искренне сбитый с толку.


"Сегодня днем. Даже если нам понадобится каждый человек, который у нас есть, даже если все остальные уйдут, ты не сможешь.


Я уставился на нее. Я был тем, кто раскрыл все это, и теперь она говорит мне, что я не могу быть частью этого? Какой отстой.


— Вас опознали, — сказала она. — Кем бы ни был этот агент — если это не Амелия, — он знает, кто вы. Вы приведете его прямо к остальным из нас, и мы никак не можем быть уверены, что вы полностью чисты. Позже вам придется пройти полное сканирование тела, чтобы убедиться, что на вас больше нет растений, но я никак не могу это сделать, не задав серьезных вопросов нашему начальству. Мы не можем позволить, чтобы они допрашивали нас прямо сейчас».


Блин. С каких это пор Брук стала такой… такой… благоразумной?


— Так что мне делать на седьмом уроке? Я попросил. Когда я впервые присоединился к Отряду, самой большой привилегией было не королевское отношение ко мне во всей школе. Это был тот факт, что я был освобожден от уроков физкультуры для тренировки седьмого урока.


— Ну, — сказала Брук, улыбаясь так, что я готовилась к плохим, плохим новостям. «Нам еще нужно раскрасить баннеры к игре в пятницу…»


Двойное проклятье. Блин в энной степени. Все, кроме меня, собирались выйти и спасти положение, а я собирался застрять в тренировочном зале в одиночестве, рисуя баннеры для футбольного матча.


Я заставил себя посмотреть на светлую сторону. В худшем случае я всегда мог развлечь себя, придумав несколько креативных баннерных высказываний.


Зи взглянула на выражение моего лица и покачала головой. «Оставайтесь с Go Bayport », — посоветовала она. «Или, может быть, Бит Хиллсайд. Никаких непристойностей. Без сарказма. И ничего, что даже отдаленно намекало бы на то, что у футбольной команды совокупный IQ обезьяны-паука».


Она тоже знала меня, слишком хорошо, но я должен признаться — роль паучьей обезьяны никогда даже не приходила мне в голову. Зи, возможно, недооценил Амелию, но бывают моменты, когда ее гений действительно сияет.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 31


Кодовое слово: предательство


К тому времени, как мне удалось протиснуться обратно в бесспорно неудобные ботинки, у меня не было много времени, чтобы избавиться от пота, прежде чем отправиться на первый урок, и на этот раз близнецов не было рядом, чтобы сделать это за меня, и все Остальные были так заняты, прихорашиваясь в последнюю минуту, что никто, казалось, не замечал, что впервые с тех пор, как я присоединился к ним, я выгляжу не так, как Бог.


Зная, что лучше не испытывать удачу, я выскользнул из раздевалки, прежде чем кто-либо успел нанести ущерб моему едва накрашенному лицу, и впервые за несколько недель я почувствовал себя самим собой. Я имею в виду, да, я носил одежду Отряда Бога, и да, мои волосы все еще были волосами Отряда Бога, и практика не сделала ничего, чтобы ослабить мой индекс отскока, но я не был идеальным, и я не выглядел так.


Я тоже не был похож на себя прежнего, но это было начало.


Половина меня ожидала встретить Джека по дороге на первый урок, и я намеренно не обращала особого внимания на то, куда я иду, искушая судьбу воссоздать взаимодействие, которое мы разделили вчера. И накануне. Всего за два дня отношения между нами стали намного более физическими, намного более интенсивными.


Затем, как только я потянулся, чтобы открыть дверь в класс геометрии, я пришел к самому ужасному осознанию в своей жизни. Отношения между Джеком и мной остыли сразу после нашего первого поцелуя. Я посылала ему сигналы отступления, и он уважал это, даже если делал это таким образом, что давал мне понять, что он не будет оставаться в стороне вечно. А потом, на митинге, он отменил перемирие и подошел ко мне.


Он прикоснулся ко мне.


Он коснулся моего плеча? Он сжал меня, пока мы целовались? Он что-то вонзил мне в кожу, пока мой разум был слишком занят его губами, чтобы заметить или позаботиться?


Я не тратил много времени на размышления о том, как меня пометили, или кто мог пометить меня, но на самом деле вариантов было не так много. Я пошел в школу, я пошел на тренировку, и я пошел домой. Поскольку я была почти уверена, что могу исключить Ноя и моих родителей, и поскольку у других девочек не было причин метить меня, оставалось либо учеба, либо какое-то случайное общение, которое у меня было в пути.


И если бы кто-то в школе отметил меня…


Эта мысль пожирала меня, жевала кожу и желудок и ползла вверх по позвоночнику, пока я не подумал, что меня буквально вырвет весь кофе, который я не выпил утром. Если не считать Отряда, Бэйпорт Хай не был клоаком тайных личностей. В этой школе был только один человек, который мог иметь доступ к технологии, которую Тара вырезала из моей кожи тем утром.


Джек.


Я и сам так думал. Из всех в нашей школе он был единственным человеком, который, скорее всего, разгадает наш секрет, и он был тем, чье открытие больше всего разрушило бы нашу операцию.


Я просто не осознавал, насколько это опустошит меня.


— Думаешь обо мне, Эв?


На секунду мне показалось, что я воображаю его голос, но затем его руки оказались на моей шее, и он наклонился для поцелуя.


Я точно не помню, что было дальше. Все это немного смутно, но следующее, что я помню, это то, что Джек лежал на спине на полпути по коридору, и моя кровь бурлила так, как это бывает только после драки. Большинство парней, вероятно, плохо отреагировали бы на такое насилие, но Джек не был большинством парней. Он просто поднялся на ноги и поднял руки. «Я пришел с миром, — сказал он, — и клянусь вам, это была не моя идея».


Это было менее чем утешительно. Он использовал меня. Он притворился… То, что он сказал! То, как он сделал меня… И все это время он был…


Казалось, я не мог сложить целое предложение, даже в святости собственного разума. Мне даже на секунду не пришло в голову, что когда мы впервые встретились, наши позиции поменялись местами. Я использовал его. В первый раз мы поцеловались в кабинете его отца, в конце моей части в нашей первой миссии сезона.


— Это была не твоя идея, — тупо повторил я. «Так чей же он был? Твоего отца?


Я смутно осознавал тот факт, что у нас постоянно растущая аудитория. Забавно, как быстро к этому можно привыкнуть при правильных обстоятельствах.


"Моего отца?" — недоверчиво повторил Джек. — Без обид, Эв, но я не думаю, что дорогой старый папа действительно заботится о том, выиграешь ты королеву возвращения домой или нет.


Королева возвращения домой?


Невероятное чувство предательства в моем нутре дрогнуло, но мне пришлось напомнить себе, что этот парень был игроком. Он заработал себе жизнь тем, что был на вершине, и вы не могли попасть туда, парень или девушка, не зная правил притворства так же хорошо, как и все девушки в Отряде. Джек сам объяснил мне некоторые из них.


Он притворялся. Он должен был быть.


— Если вы хотите навсегда навредить кому-то, — сказал Джек, все еще держась на безопасном расстоянии, — я бы предложил выместить свой гнев на Ное. Все это было его делом, а не моим. Он не то чтобы сначала спрашивал моего разрешения.


Ной? Возвращение домой и Ной? Колеса в моей голове медленно вращались.


— Что сделал Ной? Я попросил.


— Ты собираешься заставить меня сказать это? — спросил Джек. — Пошли, Тоби. Есть сердце. Ты уже надрал мне задницу».


Я должен был восхищаться тем фактом, что он мог так свободно в этом признаться.


Подожди, подумал я. Нет. Я не должен был восхищаться этим! Мне не нужно было восхищаться НИЧЕМ в Джеке Пейтоне. Не сейчас. Не тогда, когда я совсем не был уверен, что он не использовал меня, чтобы добраться до отделения.


— Если я подойду поближе, ты снова собираешься пустить в ход все кунг-фу? — медленно спросил Джек.


Мои глаза сузились в крошечные щелочки, и я пожала плечами. Я не собирался давать никаких обещаний.


— Думаю, тогда мне придется рискнуть, — сказал он, а затем снова оказался рядом со мной и прошептал мне на ухо. «Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты очень милый, когда доводишь себя до странности смертоносным?»


Меня ощетинило слово «милый» и то, как он это сказал. Он дразнил меня. Я швырнула его через коридор, и теперь он насмехался надо мной. Он был либо очень смелым, либо очень глупым.


Или, может быть, он был идеальным.


Я старался не пускать в голову дурацкие мысли. Я старался не обращать внимания на то, как близко мы стояли. Выбив 0 из 2, я попытался вспомнить, что ничто из того, что он сказал, не является гарантией того, что мое первоначальное предположение о его виновности было неверным.


Примерно в это же время по коридору неторопливо прошел мой брат, держа в руках то, что казалось вырезками в натуральную величину.


Я переводил взгляд с Ноя на Джека, а потом обратно, как раз в тот момент, когда Ной положил один из вырезов перед классом через холл. Это был Джек во всей своей славе, и Ной вклеил табличку в его вырезанную руку. ДЖЕК ПЕЙТОН ГОРЯЧИЙ. ТОБИ КЛЯЙН СИЛЬНЕЕ. ГОЛОСОВАТЬ ТОБИ И ДЖЕКА ЗА ДОМАШНИЙ СУД.


Ной весело пошел по коридору, не обращая внимания ни на меня, ни на выражение моих глаз, ни на тот факт, что Джек начал смеяться. Тут прозвенел звонок, и наша аудитория застонала. В отличие от нас двоих, у других могут возникнуть проблемы из-за опоздания на урок. Я повернулась, чтобы пойти в кабинет геометрии, но Джек потянул меня обратно к себе.


«Для протокола, — сказал он без намека на улыбку на своем идеальном лице, — я все еще думаю, что мистер Коркин самый горячий».


— Для протокола, — сказал я, — если я узнаю, что ты имеешь какое-то отношение к этим вырезкам, я надеру тебе задницу. Опять таки."


— Так отмечено.


И это было так.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 32


Кодовое слово: девичий разговор


К обеду я пришел к выводу, что, вопреки моему предыдущему убеждению, это не так. Я чувствовала, что Джек ведет себя со мной по-настоящему, но логическая часть моего разума продолжала твердить мне, что я была идиотской, эмоциональной, жалкой девчонкой, которая хотела, чтобы в Крашвилле все было цветами и щенками. Я не мог игнорировать факты. У Джека действительно был доступ к таким технологиям, как чип слежения, и нельзя было отрицать тот факт, что за последние несколько дней у меня было больше физического взаимодействия с ним, чем почти с кем-либо за всю мою жизнь. Амелия не могла подбросить мне чип. Кроме Джека, я просто не мог понять, кто из подозреваемых ушел.


Я не мог просто вальсировать в столовую, сесть за наш стол и сыграть в игру популярности с Джеком, Чипом и Чиплингами, Люси, Тарой, Эйприл и Бабблз. Возможно, за последние несколько недель мне удалось значительно увеличить свой коэффициент скрытности, но я все еще не был таким гладким, и, что более важно, я просто не был уверен, что выдержу это.


Поэтому вместо этого я отказался от обеда и направился в спортзал. Я дважды повернул назад, чтобы убедиться, что за мной никто не следит, а затем пошел в девчачью раздевалку и, перепрыгнув через восемь миллионов обручей безопасности, спустился в Квадрат.


Было тихо, даже больше, чем я когда-либо видел. Наш плоский экран был выключен, и я даже не мог слышать призраков наших разговоров о тренировках, миссиях или о том, кто кого любит.


— Пожалуйста, скажи мне, что ты не был настолько глуп, чтобы приходить сюда днем.


Я повернулась и увидела, что Хлоя смотрит на меня одним из тех запатентованных взглядов Хлои Ларсон, которые заставляли меня чувствовать себя такой любимой и такой особенной, как будто с этим миром все в порядке.


Я фыркнул. Я не мог даже подумать об этом с невозмутимым лицом.


— Серьезно, — сказала Хлоя. «Ты хоть представляешь, насколько глупо просто вваливаться в Квадрат посреди дня, когда ты знаешь, что твое прикрытие раскрыто? Я имею в виду, ты пытаешься рассылать выгравированные приглашения в наше секретное подземное логово, или твой мозг просто перестал работать?


Когда она так выразилась, она действительно была права.


«Кажется, я знаю, кто меня пометил», — сказал я. — И он занят.


Джек обедал с остальными, вероятно, задаваясь вопросом, где я и почему я бросила его, чтобы он страдал от бессмысленности первоклассного обеда в одиночку.


— Разве тебе не следует беспокоиться об Амелии? — спросил я, пытаясь отвлечь Хлою от ее настойчивой критики, упомянув причину, по которой она находилась в Квадрате в школьные часы — закладывая основу для масштабной миссии, которую она координировала в тот день.


«Ты знаешь, кто пометил тебя, и он занят», — сказала Хлоя, повторяя мои предыдущие слова и не позволяя мне отвлечь ее. — Он как в ком?


Я решил не отвечать. Мои подозрения насчет Джека были моими собственными. Я не собиралась сообщать ей, что, возможно, я ему не так нравлюсь, как все думали. Я мог бы обойтись без того, чтобы Хлоя заиграла победный танец.


— Потому что я знаю, что ты говоришь о нем не так, как о Джеке, — продолжила Хлоя.


Неужели я был настолько очевиден?


— Ты действительно особенный, не так ли? — спросила Хлоя. Ее тон не оставил абсолютно ничего неясного в том, что она имела в виду. Она покачала головой, и слова вылетели у нее изо рта. «Я даже не могу поверить, что делаю это», — сказала она. — Я даже не могу поверить, что я… неважно, — сказала она.


"Какая?"


— Просто следуй за мной, — отрезала она.


Совершенно сбитый с толку, я действительно последовал ее «предложению».


Две минуты спустя Хлоя отключила систему безопасности на двери своей лаборатории и распахнула ее. «Никакого фактического проникновения за наш периметр», — сказала она вслух. «Кляйн просто забрел без предупреждения». Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она разговаривает не со мной, а с кем-то еще. — Ваша позиция стабильна?


«Утвердительно», — последовал ответ. Я попытался определить, где именно находится громкая связь, или коммуникатор, или что-то еще, но сдался. Лаборатория Хлои представляла собой беспорядок из аксессуаров, проводов, гаджетов, штуковин и беспорядка. Я бы даже не знал, с чего начать поиск.


Удовлетворенная тем, что Брук и Зи прекрасно себя чувствуют в поле, Хлоя снова повернулась ко мне. Без всякой видимой причины закатив глаза, она взяла лист бумаги и протянула его мне. — Это анализ чипа, — сказала она. — Это не то, что использует Пейтон. Поверьте мне, мы уже сталкивались с их технологиями, и это не так — они недостаточно современны. Хорошие ребята из Peyton, Kaufman и Grey плюнули бы на этот чип. Он практически древний.


Я вдыхал и выдыхал, вдыхая и выдыхая, позволяя этой информации впитаться и стараясь не позволить ни одной из моих бесчисленных эмоций пролететь через мое лицо. Хлое не нужно было видеть, как я обрадовался, что Джек не участвовал в этом. Забудь об этом — никому не нужно было знать, какое облегчение я испытал от того, что Джек не участвовал в этом.


— Хочешь знать правду о Джеке Пейтоне? — спросила Хлоя, ее слова вырвались в спешке. «Правда вот в чем. Ты используешь его, как его использовала Брук, так же, как я использовала его, и так же, как мы двое, ты начинаешь влюбляться в него. Разница в том, что Джек знал, что мы его используем — он просто думал, что все дело в нашей популярности, но со всей своей юношеской мудростью он решил, что ты другой . Хлоя выплюнула это слово.


Она выражала словами все, чего я боялся и на что старался не надеяться. Джек не использовал меня. Джек мне нравился. Я использовал его.


— Ты знаешь, почему Брук и Джек расстались? — неожиданно спросила Хлоя.


— Хло, — раздался голос Брук из скрытых динамиков.


"Отвали."


«Потому что попасться на свою метку — это последнее, что ты должна делать», — сказала Хлоя. «Они начали использовать друг друга, а потом… бум… были настоящие чувства, и мама Брук отключилась».


«Хлоя!»


— А ты знаешь, почему мы с Джеком расстались? — мягко сказала Хлоя.


Я сделал дикую догадку. — Потому что ты влюбилась в него?


— Нет, — сказала Хлоя. — Потому что он не забыл о Брук.


— Хлоя, тебе нужно заткнуться. В настоящее время."


— Разве у тебя нет врага, за которым нужно наблюдать? Хлоя хмыкнула. — Не заставляй меня заглушать тебя.


Это был первый раз, когда я видел, как Хлоя прямо угрожала Брук, и почему-то это заставило меня улыбнуться. Они двое не вели себя как часть какой-то сумасшедшей иерархии, которую я никогда не понимал. Они не были капитаном и вторым капитаном или командиром и заместителем командира. Они были друзьями, у которых был общий бывший, и Хлоя не собиралась закрывать рот.


«Он теперь над Брук», — сказала Хлоя. — И он чертовски уверен во мне. Он весь твой, и ты на самом деле достаточно глуп, чтобы думать, что это он играет с тобой.


«Хлоя. Закрыть. Вверх." Брук явно была на грани потери.


Хлоя выполнила свою угрозу и выключила коммуникатор. Учитывая более широкую ситуацию, это казалось немного недальновидным, но я был тем, кто снова и снова вбивал им в головы правила Амелии: ничего не может произойти до трех. Мы могли наблюдать, и мы могли ждать, но мы не могли сделать шаг.


— Есть что-нибудь еще, что вы хотите узнать о Джеке Пейтоне? — прошипела Хлоя.


"Да." Простота и неожиданность моего ответа сбили паруса Хлои. — Что ты знаешь о его дяде?


«У нас не будет этого разговора», сказала Хлоя.


«Мы должны были поговорить об этом несколько недель назад», — возразил я. «Теперь прикрытие отряда в опасности, а мое прикрытие находится в критическом списке. Я понятия не имею, что будет дальше, и я хочу, чтобы ты сказал мне правду».


Хлоя сжала губы, сильно, но почему-то выражение ее лица выглядело скорее нервным, чем сердитым. — Дядя Джека — один из Больших Парней, — наконец сказала она. — Как и мама Брук.


Тут она замолчала, как будто сказала мне что-то, чего я еще не знал. — А Брук ничего не знает о дяде Джека, — сказал я, надеясь, что это побудит ее рассказать мне что-нибудь новое.


«Я никогда не говорила ей об этом», — сказала Хлоя. «Это случилось на втором курсе, когда Джек и Брук встречались. Мы вдвоем были в комнате Брук, и я спустился вниз, чтобы взять печенья. Там был мужчина, и он разговаривал с мамой Брук. Она назвала его Пейтон. Я знала, что это был не отец Джека, а потом узнала его голос — как же не так? — но я действительно не понимала, что он ей говорил».


— И что это было? Я попросил.


Хлоя глубоко вздохнула, словно у нее не хватило кислорода в легких, чтобы раскрыть этот секрет. «Он сказал, что история имеет свойство повторяться, и что мама Брук лучше, чем кто-либо другой, знает, насколько ужасными могут быть такие вещи. Я понятия не имел, о чем он говорит».


Это сделало нас двоих.


«Это была ночь, когда Брук узнала, что должна расстаться с Джеком». Хлоя покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя тот факт, что вообще говорила мне об этом. «Если ты кому-нибудь скажешь, что я тебе это говорила, я убью тебя и сделаю так, что это будет выглядеть как несчастный случай. Ясно?


«Кристалл», — сказал я, не зная, воспринимать ли угрозу Хлои буквально или с долей соли школьной драмы. Поскольку я не планировал никому об этом упоминать, это не имело большого значения.


Отказываясь смотреть мне в глаза, Хлоя наклонилась вперед и снова включила коммуникатор. — Извини, — сказала она. «Техническая неисправность».


— Коннорс-Райт до сих пор не сделал ни одного шага, — сказал Зи с другой стороны канала, — и никаких признаков Амелии. Я загружаю свои кадры из парка, чтобы мы могли разделить их и определить наиболее вероятный угол входа для наших врагов».


Хлоя взглянула на меня, и я кивнул. Если они говорили об углах входа, сегодня днем действительно должно было произойти, и поскольку Хлоя точно не могла оставить аудиопотоки достаточно долго, чтобы сыграть камео наверху, я должен был передать сообщение дальше.


— Я сейчас поднимусь, — сказал я.


Хлоя хмыкнула.


Я подумал о том, чтобы поблагодарить ее за то, что она прочитала мне бунт о Джеке и рассказала мне секрет, который она годами скрывала от Брук, но передумала. Это была Хлоя, и она не хотела слышать это от меня.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 33


Кодовое слово: ответы


К тому времени, как я вернулся в кафетерий, меня определенно не заметили. Глаза других девочек заметили мое появление в тот момент, когда я вошел в комнату, и уровень децибел разговора в целом повысился на пару ступеней, когда остальная часть школы увидела меня.


Я собирался пойти на риск и предположить, что причиной этому были мои… э-э-э… бурные отношения с Джеком и мое… творческое проявление «привязанности» тем утром. К счастью, у людей не было возможности долго смотреть на меня. Одно предположение почему.


«Четыре десятка семь лет назад наши предки принесли в этот народ священную традицию возвращения домой».


Сначала пираты, возвращающиеся домой, а теперь это? Откуда Ной придумал все это?


«Эту девушку можно назвать королевой». Ной сделал паузу всего на мгновение, и мне пришло в голову, что он не подготовил речь и что, возможно, у него больше проблем с образом Авраама Линкольна, чем он предполагал. Не зная точно, что сказать, он продолжал бормотать, его голос становился все громче с каждым моментом. "Ты! Вы там!" — крикнул он, указывая на случайного парня, который только что встал, чтобы выбросить свой мусор. Парень, о котором идет речь, не мог решить, считали ли все всплески Ноя втайне забавными, или они были просто странными, но когда Ной снова позвонил ему, он ответил.


— Э-э… да?


— Клянешься ли ты говорить правду, всю правду и ничего кроме правды, да поможет тебе Бог?


— Э-э… Боже? — спросил малыш.


"Ответить на вопрос!" — прогремел Ной, звуча для всего мира как адвокат в зале суда.


— Наверное, да, — наконец сказал ребенок.


«За кого вы голосуете?» — спросил Ной.


«У-у-у…» Парень явно не знал, как ответить на вопрос, но никто из друзей-первокурсников Ноя не страдал такими сомнениями.


"Тоби! Тоби! Тоби!"


«Из любви ко всему хорошему и похожему на кофе», — подумал я. Пение завоёвывало популярность.


«За правду! За справедливость! По-американски! Голосуйте за Тоби Кляйна!»


— Вообще-то, — сказал я, впервые заговорив во время одного из небольших представлений Ноя. «Пожалуйста, не надо». Я попытался сформулировать это в терминах, которые не скомпрометировали бы то прикрытие, которое у меня осталось после последних нескольких дней, а это означало, что я не мог сказать всему студенческому контингенту, что я предпочел бы съесть свой собственный язык, чем носить тиару в этот глупый танец.


— Я всего лишь второкурсник, — сказал я. «И есть четыре номинированных старшеклассника, хотя никого из них сегодня здесь нет, потому что они… позируют для журнала Seventeen …». Ложь казалась тем, на что купятся все, и к тому времени, когда журнал действительно вышел, еще один слух выскочил на передний план мельницы сплетен. «Несмотря на то, что старшеклассников здесь сейчас нет, — сказал я, — я знаю, что для них будет очень важно, если вы проголосуете за кого-то, кто учился в этой школе и любил ее четыре года. Так что не голосуйте за меня. Голосуйте за одного из них».


Закончив свою речь, я подошел к нашему столику и сел, мысленно вызывая любого из остальных прокомментировать все, что я только что сказал. Девочки знали меня достаточно хорошо, чтобы молчать. Чип не знал ничего и никого достаточно хорошо, чтобы сделать то же самое.


«Это было круто, — сказал он. — Ты действительно странная девушка.


Учитывая все обстоятельства, это было, наверное, самое приятное, что Чип когда-либо говорил мне. Впервые с тех пор, как я встретил его, я не чувствовал ни малейшего желания кастрировать его ножом для масла.


— Куда ты пошел? — спросил меня Бабблз.


— Мне нужно было проверить краску для баннера, — сказал я. — Я думал, мы оставили его в машине Брук, но это не так.


— Баннерная краска? — спросил Джек. "Действительно."


— Да, — невозмутимо ответил я. Затем я повернулась к другим девушкам. «О деле. Эта штуковина после школы? Остальные девушки кивнули.


— Да? — спросила Люси.


— Это как вещь, — сказал я. Я, наверное, мог бы придумать слово получше, чтобы сказать им, что наш план на сегодняшний день все еще в силе, но слово получше могло бы на самом деле иметь смысл для кого-то, кроме нас пятерых, так что я не стал беспокоиться.


— И к вашему сведению, Чип, — добавил я. «Если ты не перестанешь заглядывать мне под рубашку, я кастрирую тебя ножом для масла».


На этот раз улыбка Джека была искренней. Остальные только посмеялись над моей угрозой, хотя смех Чипа определенно подпадал под категорию нервного.


Иногда посреди всего этого было приятно быть собой.


Остаток периода пролетел незаметно, и мне удалось продержаться до конца дня, не устроив ни одной сцены, что было впечатляюще, учитывая мой послужной список. Чем ближе подходил седьмой урок, тем спокойнее и замкнутее я становился, тем меньше я думал о Джеке и тем больше мой разум перебирал каждую часть данных, с которыми я столкнулся во время моего хакерского веселья прошлой ночью.


Если бы все пошло по-другому, я бы готовился выйти в мир и бороться за правое дело. Я был бы тем, кто убил Амелию Хуарес, тем, кто следил бы за тем, чтобы Энтони Коннорс-Райт не выпустил ботов. Если бы нас не сняли с этого дела с самого начала, я мог бы выследить человека, который украл ботов, в первую очередь, человека, который пометил меня.


Если бы я был частью нашей последней линии обороны от биотехнологической войны и опасного прецедента, который может создать изобретение Росса, мой адреналин уже был бы зашкаливающим. Я бы с трудом усидел на своем месте. Как бы то ни было, я чувствовал себя опустошенным. Пустой.


Непросто.


Что, если я ошибся насчет Амелии? Что, если я что-то упустил? Что, если другие девушки уйдут, и что-то случится с одной из них? Что, если Амелия выиграет?


Под влиянием игры «что, если» я даже не замечал случайных колкостей, которые мистер Коркин бросал в мою сторону во время истории, а во время компьютерных наук я просто смотрел на свой экран. К тому времени, когда наступил седьмой период, все, о чем я мог думать, это тот факт, что, несмотря на все возможные варианты и все, что произошло за последние несколько дней, единственное чувство, от которого я не мог избавиться, было то, что я ненавидел оставаться в одиночестве. вне.


Мне было странно это осознавать. Я никогда раньше не был частью группы, не говоря уже о команде. Я всегда был одиночкой. Мне никогда не нравилось сидеть в стороне, но не это меня волновало. Дело в том, что все остальные были частью чего-то, а я нет.


Впервые я задумался о том, что бы это на самом деле значило, если бы мы не могли понять, кто меня пометил. Если бы там был человек, который знал мою личность, и мы бы его не поймали, я бы больше не смог выполнять миссии. Я ненадолго задумался, не заменят ли они меня, и подумал о том, каково было бы снова стать прежним собой. Мне не нужно было бы беспокоиться о том, чтобы носить правильную одежду или говорить правильные вещи. Я мог видеть, действительно ли я нравился Джеку из-за меня, или же часть розыгрыша заключалась в том, кем и чем я казался, хотя он знал, что лучше не верить ни единому слову. Я бы не чувствовала себя виноватой из-за того, что использовала единственного парня, который когда-либо целовал меня.


Мне больше никогда не придется идти на митинг бодрости духа.


Близнецы перестанут возиться с моим макияжем, и я смогу вернуться к использованию обычного мыла, и мне не придется больше выслушивать дерьмо от Хлои или мириться с тем фактом, что Люси слишком, слишком бодра до полудня. Зи перестанет психоанализировать меня, и тоталитарные наклонности Брук не будут меня волновать. Я так и не понял, в чем заключалась сделка с семьей Джека.


Тара не будет моим партнером.


У меня не было бы партнера.


У меня не было бы команды.


Жизнь была бы отстойной.


В моей голове все это не было последовательно выложено. Мысли поразили меня все сразу, и я не мог разобрать их достаточно, чтобы по-настоящему проанализировать тот факт, что весь мой желудок сжался при мысли о том, что я не являюсь частью чего-то большего, чем просто я. Отряд погубил меня за то, что я был одиночкой. Как бы мне ни хотелось настаивать на том, что это не так, я изменилась, и если вдруг я перестану быть чирлидершей, есть явный шанс, что я это упущу. Не только миссии, тренировки и общая цель в жизни, но и другие девушки, и игры, и, может быть, даже настоящие аплодисменты.


В конце этого осознания мне пришло в голову, что если они действительно заменят меня, я серьезно надеялся, что они переведут кого-нибудь. Если они приведут одну из чирлидеров JV в университет, я не собирался быть счастливым туристом.


Я думал о словах Хейли накануне. — Если ты все еще в отряде богов, — фыркнула она. «Я бы не хотел быть».


Это было официально. Если Хейли Хоффман получит мое место в Отряде, я стану мошенником. Теперь у меня были некоторые навыки секретного агента, и я бы использовал их, чтобы сделать что-то радикальное.


С этой радостной мыслью в голове я смирился с тем фактом, что, пока другие решали, есть ли у меня вообще будущее, я застрял здесь и рисовал баннеры. Я думал о том, чтобы нарисовать их в квадроцикле, где я мог бы, по крайней мере, следить за тем, как продвигается миссия, но подумал о том, как Хлоя раскритиковала меня в тот день, и отказался от этого.


Может, я и собирался спускаться, но, как ни странно, меньше всего мне хотелось везти с собой остальных девушек.


В тренировочном зале было жутко тихо, когда я развернул баннерную бумагу и наполнил две банки краской. Синий и золотой цвета Бэйпорта. Не зная, что делать дальше, я уставился на чистый лист бумаги. Зи довольно ясно говорил о том, чего не следует писать, но на самом деле никто не рассказал мне о тонкостях изготовления баннеров. Я смутно припоминаю, что держал один из них, чтобы мальчики могли пробежать его в нашей последней игре, но задача сделать его на самом деле выпала на долю одной из девочек, чьи пузыри-буквы были намного лучше моих собственных.


Излишне говорить, что девчачий сценарий не был моей сильной стороной.


— О, хорошо, — пробормотал я. "Тут ничего не происходит."


Я окунул поролоновую кисть в синюю краску и принялся писать: ВПЕРЕД, ЛЬВЫ ! на одном баннере и ПОЛУЧИТЕ БОЛЬШОЕ ЗОЛОТО ! с другой. Весь процесс был странно успокаивающим, хотя под угрозой смерти я бы не признался в отсутствии враждебности к нему.


"Тоби?"


Я подпрыгнул от голоса мистера Дж. Что-то в мыслях об угрозе смерти, а затем о том, что кто-то окликает меня по имени, когда я думал, что я один, заставило меня немного нервничать.


— О, здравствуйте, мистер Джей, — сказал я.


«Почему ты не на Духовном обеде?» он спросил.


— Что?


«Духовный обед в честь самых уважаемых чирлидеров штата», — сказал мистер Джей. «Я полагаю, что Брук сказала, что это то место, куда она и старшеклассники собирались сегодня днем, и остальные девочки, похоже, тоже ушли».


Лично я думал, что мое оправдание из журнала Seventeen было более убедительным, но я не собирался спорить с завучем.


«Кто-то должен был остаться и раскрасить знамена», — просто сказал я.


— О, — ответил он. «Хорошая девочка». Затем он остановился и обернулся через плечо. — Она здесь, Джоанна, — позвал он. — Я позволю тебе самой сообщить ей захватывающие новости.


Джоанна. Мой разум воспринял имя и распознал отсылку. Джоанн МакКолл. Президент ПТА. До тошноты напоминающая маму.


"Волнующие новости?" Я попросил.


Миссис МакКолл вошла в комнату, ее улыбка доказывала, что, несмотря на то, что ее лицо было обработано ботоксом, она все еще могла контролировать по крайней мере несколько лицевых мышц. «Игра возвращения на родину будет транслироваться по телевидению», — сказала она. — Включая твою рутину в перерыве между таймами и церемонию коронации. Разве это не замечательная новость?


«Замечательно» — это не то слово, которое я бы выбрала для себя, даже с моим новообретенным пониманием своих чувств по поводу своей чир-идентичности. Cheerdentity. Что бы ни.


«Если вы, девочки, извините меня, — сказал мистер Дж., — у меня в кабинете студент. Кое-что об Аврааме Линкольне и полосах».


Мистер Джей ушел, а я посмотрел на баннер, надеясь, что NRM поймет намек и уйдет, но она этого не сделала. Вместо этого она пошла дальше в спортзал, болтая о «возбуждении».


«Знаете, это Игра недели», — сказала она. «На весь штат. Есть шанс, что подача может быть даже подобрана по всей стране. Это такая захватывающая возможность для вас, девочки!»


Бла бла бла…


— Очень жаль, что тебя там не будет, чтобы насладиться этим.


Тон ее голоса не изменился, но мое тело отреагировало так, как если бы оно изменилось. Еще до того, как мой разум обработал ее слова, по моему позвоночнику пробежал холодок, и я поднялся на ноги.


"Что вы только что сказали?" Я спросил ее.


Она поджала губы. — Я сказала, что жаль, что тебя там не будет, — повторила она. «Это такие драгоценные и прекрасные времена. Это действительно позор, что я должен сделать это. Знаете, я не хотел, но вы, девочки, все так усложняете.


Я посмотрел на нее, и меня осенило понимание. "Ты?" спросил. "Серьезно?"


Миссис МакКолл подошла ближе. — Я знаю, я знаю, — сказала она. «Никто никогда не подозревает маму-футболистку».


Когда она произнесла слово « мама» , мой мозг соединил точки, и я подумал о Кики МакКолл и о том, что больше всего на свете она хотела поступить в университет. Было и кое-что еще. Что-то из моего сна прошлой ночью или, может быть, что-то из моего первого дня в Отряде. Или, может быть, оба.


— Когда вы пошли к Карен, я думала, вы разберетесь, — продолжала миссис МакКолл.


— Карен?


«Карен Мэдден. О, я полагаю, теперь ее фамилия Кэмден. Так сложно держать эти вещи в порядке».


Президент родительского комитета планировала вывезти меня, а здесь она говорила о маме Брук? И тут я вспомнил последнюю информацию о Кики. Она была не очень хорошим чирлидером, и она явно не была создана для шпионажа, но причина, по которой ее сильно рассматривали в Отряде, заключалась в том, что она, как и Брук, была наследием.


А это означало, что когда-то ее мать была в отряде.


В то утро я пытался убедить остальных, что мошенник-агент пометил меня, что тот самый мошенник-агент заложил бомбу в машину Канна и украл биотехнологическое оружие прямо из-под нас в офисе Росса.


— Вы жуликоватый оперативник, — сказал я. — Ты тот, кто подкинул мне чип. Я всегда думал, что эта женщина не уважает личное пространство, но на самом деле у нее были скрытые мотивы. — Ты украл наноботов и взорвал машину.


«Я пыталась упростить ситуацию», — ответила она. «Сначала я думал, что смогу отпугнуть тебя, но бомба, кажется, не сильно беспокоила тебя, когда ты пришел в сознание. Я думал, что когда я сорву твою миссию по поиску, другие девушки поймут, что совершили ошибку, и что ты никогда не был создан ни для чего из этого. Она вздохнула. — И я был уверен, что, когда они обнаружат, что тебя пометили, они сообщат об этом, и ты исчезнешь, но нет. Они не сделали, не так ли? Если бы они были, тебя бы сегодня не было в школе. Она сдула прядь волос с лица. «Это самое ужасное».


Половина меня думала, что я должен просто взять ее прямо сейчас. Возможно, ее когда-то обучали на оперативника, но она была старой, а я молодой, и я был готов поспорить на большие деньги, что она не могла двигаться так, как я. Людей, которые могли бы, было не очень много.


«Ну-у-у», — сказала Джоанна МакКолл, цокая языком. Она что-то вытащила из кармана, и я узнал серебряную шкатулку в ее руках. — Ты сделаешь всего один шаг ко мне, и я позволю этим милым деткам делать свое дело. Знаешь, у меня в деле был кусок твоих волос. Вся эта прекрасная ДНК. Так очень удобно. Я был так рад, что получил образец в тот первый день, когда увидел тебя в торговом центре.


— Как ты можешь… я думал… Энтони…


— ОТК? Тот факт, что она использовала аббревиатуру, напугал меня. «Мне нужно было отвлечься, и он был более чем готов купить приманку. Этот мальчик немного медлительный. Я знал, что он прослушивается, и я полагал, что вы, девочки, слушаете, и что приказ или отсутствие приказа, вы не сможете устоять перед спасением дня. Она ностальгически вздохнула. «Мы никогда не были».


Это было просто чертовски невероятно. Президент PTA был бывшим агентом, который преследовал меня в течение нескольких недель. Она обманула Энтони, заставив его поверить, что у него настоящее оружие, предполагая, что мы будем подслушивать, но вместо этого она обманула Амелию, которая, должно быть, заменила нашего жука своим собственным. Если бы Амелия не подошла ко мне, не бросила свой маленький вызов, приманка миссис МакКолл не сработала бы, и я не был бы сейчас здесь один, с сумасшедшей женщиной.


Ее слова эхом отозвались в моей голове, и я пожалел, что не обрабатывал их так быстро, как раньше. У нее была моя ДНК, у нее были нанороботы, и она говорила, что меня не будет рядом, чтобы насладиться игрой в пятницу.


Не нужно было, чтобы кто-то с моими математическими способностями закончил уравнение.


Она действительно собиралась меня убить. Психо-мама на самом деле собиралась убить меня. И снова я говорю: это было чертовски невероятно.


Мне пришлось заставить ее говорить достаточно долго, чтобы придумать другой план. Должен быть выход. Она не могла просто использовать прототип биотехнологического оружия, чтобы убить меня в тренировочном зале Бейпортской школы. Ну, она могла, но я определенно не собирался позволять ей.


Если бы у меня был выбор.


Поэтому я сделал единственное, что мог сделать, чтобы она продолжала говорить. Я задал вопрос, на который уже знал ответ, хотя очень не хотел, чтобы она об этом говорила.


"Почему?"


Затем она хихикнула, и этот высокий звук заставил меня осознать, насколько она на самом деле сумасшедшая. — Если ты спрашиваешь об этом, Тоби, тебе действительно не место в Отряде. Я знал это, конечно, но все же я думал, что ты будешь умнее этого. Думаю, я слишком доверяю этим другим девушкам».


«Просто продолжай говорить», — безмолвно убеждал я ее, изучая выходы в комнате и расстояние между нами, пытаясь оценить, смогу ли я убежать или выбить контейнер из ее рук, прежде чем она сможет откинуть крышку.


«И именно поэтому это должно стать таким уродливым», — вздохнула миссис МакКолл. — Потому что эти девушки выбрали тебя, и правительство дало на это согласие, хотя они знали, что я готовил свою Кики к этому всю ее жизнь. Она, конечно, не знала почему. Она чувствительная девушка, и она не была готова учиться, но она была бы готова, если бы они выбрали ее. Я слишком усердно и долго работал, чтобы заставить ее просто сидеть сложа руки и позволить им выбрать кого-то вроде тебя.


Рассказ моей мамы о матери, которая наняла убийцу, уже не казался таким диковинным. На самом деле, по сравнению с текущей ситуацией, это казалось почти разумным. Я имею в виду, что мама наняла убийцу. Эта мама сама играла в убийцу — с украденными технологиями в придачу.


Если я выберусь отсюда живым, я никогда больше не буду отмахиваться от одной из случайных историй моей мамы.


— Когда ты уйдешь, остальные увидят. Им придется отдать десятое место Кики. Она будет прекрасна, ты знаешь. Она должна быть».


Я подумал о бедной, неуклюжей Кики, единственной отличительной чертой которой было то, что она была собачкой Хейли. Она никогда не попадет в Отряд. Я хотел сказать это миссис МакКолл, но один взгляд на ее безумные глаза сказал мне, что такое замечание может выбить ее из колеи.


Подумай, сказал я себе. Из этого должен быть выход.


— Хватит болтать, — сказала миссис МакКолл. — Я знаю, ты бы хотел, чтобы я продолжал, пока кто-нибудь не придет и не спасет положение, но боюсь, этого не произойдет, Тоби. Это грустно», — сказала она. «Это действительно так, и мне очень жаль. Это должны быть такие драгоценные годы, но, боюсь, у меня нет выбора…


«Замри!»


Никогда в жизни я не был так рад услышать властный, чистый, более популярный, чем ты, голос. Я посмотрел мимо миссис МакКолл и увидел Брук, стоящую в дверях.


Она держала пистолет.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 34


Кодовое слово: работа в команде


Я никогда не думала, что буду так рада видеть королеву моей школы Биитч с пистолетом, но моя радость была недолгой. Психо-мама была слишком психованной, чтобы сдаться без боя.


— Только шевельнись, и я буду стрелять, — сказала Брук приятно-смертельным голосом.


— Должно быть, ты девушка Карен, — сказала Мама-Психо, ее голос был таким же приятным и вдвойне расстроенным. — Ты выглядишь так же, как она, ты знаешь.


"Спасибо. Опустите коробку. В настоящее время."


«Мы не участвовали в одной и той же программе, — продолжила миссис МакКолл. — Но я слышал о ней. Я поехал в Квантико, когда закончил школу, знаешь, и все могли говорить только о твоей матери. А потом я встретила своего Ларри, и мы поженились, и что ж… иногда семья просто должна быть на первом месте. Я выпал из поля зрения, но когда Кики родилась, я сообщил об этом, дав им знать, что буду ее тренировать, и что, если программа все еще будет работать, она будет готова».


Миссис МакКолл нахмурилась. «Я так и не получил ответа, но я немного покопался, и когда я понял, что твоя мать живет в Бэйпорте, я понял, что это должно быть то самое место. Я уговорил Ларри переехать сюда. Я сказал ему, что в этой школе одна из лучших программ поддержки в стране. И это так. И Кики так хорошо в нем справилась!»


Брук взвел курок. "Коробка. Пол. В настоящее время." Ее голос был абсолютно стальным. Исчез подросток, исчезла даже хитрость любезностей. Это был воин. Мне было интересно, как она это делает — держит пистолет, готовится выстрелить, делает все это, не выказывая никаких внешних признаков слабости.


Опять же, это была Брук Кэмден. Капитан команды. Демонстрация слабости не входила в ее обязанности.


Миссис МакКолл выставила руки перед собой, словно собиралась уронить коробку, но я знал, что вместо этого она собирается ее открыть. Тогда я полетел к ней, движимый тягой к выживанию.


Я должен был знать, что у Брук есть еще один трюк в рукаве, и я должен был знать, что у этого трюка есть докторская степень. Брук никогда никуда не ходила без напарника. Девушки путешествовали стаями, и Отряд не был исключением. Безопасность была в количестве.


За мгновение до того, как мама-психопат открыла коробку и я вытащил ее (не знаю, какая из этих возможностей придет первой), я услышал, как кто-то вводит номер в сотовый телефон, и повернулся, чтобы посмотреть на Зи. Мне не нужно было смотреть вниз на эмблему Бэйпорт Хай под моими ногами, чтобы понять, что делает Зи, и я замкнул свой план атаки, направив всю инерцию на то, чтобы подпрыгнуть прямо в воздух.


Миссис МакКолл пошла открывать коробку.


И пол под ее ногами исчез, когда код Зи активировал механизм люка на эмблеме. Миссис МакКолл исчезла, а затем эмблема вернулась на место, как раз в тот момент, когда я рухнул на землю.


Помните, я сказал, что некоторые входы в Квадрат менее удобны, чем другие?


Это был один из них.


Если вы стояли в радиусе шести футов от центра спортзала, когда срабатывал механизм, вы падали и приземлялись на самый большой в мире батут посреди квадроцикла. К счастью для меня, механизм пола был ослепительно быстрым — иначе я бы тоже упал, а если бы я упал вместе с Мамой-психом и ботами, я был бы мертв.


«Они не могут пройти через пол, не так ли?» Я попросил.


Брук посмотрела на меня. «Аренда», — сказала она. — Думаешь, мы не готовы к наноатакам? Как вы думаете, мы любители?


С трясущимися руками Брук опустила пистолет, одновременно ухмыляясь в моем направлении.


— Разве кто-нибудь не должен пойти за ней? Я попросил. — Я бы с удовольствием, но у меня странное пристрастие к жизни.


— Ага, — сказал Зи, сумев сохранить невозмутимое выражение лица. «У тебя настоящая любовь к жизни. Это основной фактор, способствующий твоему солнечному характеру.


Учитывая, что она только что спасла мне жизнь, я воздержался от возражений.


— И нам не нужно туда спускаться, — сказала Брук.


«Остальные уже там. Хлоя работает над чем-то, чтобы поймать ботов, а остальные готовы устроить засаду.


"Все они?" Я попросил. Брук кивнула.


"Как?" Я решил придерживаться простых односложных вопросов. Когда до меня дошла реальность ситуации, я больше не мог выносить.


«Амелия забрала Коннорс-Райт. Мы сняли ее. Все это было очень похоже на пищевую цепочку».


Зи продолжила с того места, где остановилась Брук. «Потом мы конфисковали оружие».


— Ты понял, что это была приманка? Я попросил. В конце концов, Брук никогда не видела настоящего дела. Миссис МакКолл украла его прежде, чем у нее появился шанс.


«Сначала нет, — сказала Брук, — но потом Коннорс-Райт пришел в себя и начал болтать о том, сколько он заплатил за право убить своего отца, и мы довольно быстро поняли, что это не так много, как профессионал бы взял за реальную сделку ».


«Конечно, тот факт, что платеж был проведен через ЗПТ Bayport, тоже был довольно важной наводкой», — добавил Зи. «Итак, мы начали думать о том, что вы сказали, о том, что это был мошенник, и тогда нам, наконец, пришло в голову взглянуть на вещи под другим углом. Мотивация Коннорса-Райт для получения нанороботов была личной. Что, если у вражеского оперативника тоже?


— А что, если, — сказала Брук, — этому человеку ты просто не нравишься?


Как ни странно, Брук было очень легко обдумать эту идею.


«Что, если Канн никогда не был целью?» Брук продолжила.


«Что, если бы вы были? Что, если вся цель кражи оружия из офиса Росса заключалась в том, чтобы дискредитировать вас? Она сделала паузу. «А потом был тот микроавтобус, который пытался столкнуть тебя с дороги…»


«Если ты все время был целью, и враг понял, что мы оставили тебя в покое…» Она пожала плечами. — Мы поспешили обратно.


— А Амелия? Я попросил.


Брук улыбнулась. «Скажем так, на этот раз моя мама пришла. В ближайшее время Амелия не будет играть ни в какие игры.


Я не мог не задаться вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем Амелия найдет свой путь обратно в мир. Почему-то я не думал, что она из тех, кто переворачивается и умирает только потому, что ее задержали. На самом деле, она, вероятно, воспримет это как следующий этап игры.


Стоявшая рядом со мной Брук посмотрела на пистолет в своей руке, как будто внезапно осознав, что он там, и ее кожа сильно побледнела. Я пытался придумать, как сказать спасибо, но не мог подобрать слова.


"Ты в порядке?" — спросил Зи у Брук. Судя по всему, наш профилировщик уже пришел к выводу, что со мной все будет в порядке. Забудь о том, что я чуть не умер…


— Нет, — сказала Брук, все еще держа пистолет в руке. «Но я буду. Моя мама была права. В конце концов мне пришлось забыть об оружии».


Воу, воу, воу. Подожди, подумал я. Из того, что только что произошло, было извлечено много полезных уроков — например, «Никогда не недооценивайте родительский комитет» и «Не ставьте Тоби на службу знамени», — но ни один из этих уроков не содержал даже намека на то, что мама Брук был прав во всем.


Я открыл было рот, чтобы сказать это, но Зи покачала головой. Я проглотила слова и чуть не подавилась ими, но решила, что у Зи были на то свои причины. Она всегда так делала.


— Посмотрите на светлую сторону, — сказал Зи, меняя тему.


— Какая светлая сторона? — спросила Брук.


Привет! Спас меня! Хорошая сторона! Наши чехлы были в безопасности! Хорошая сторона!


«Когда пол не выдержал, знамёна Тоби посыпались пылью», — сказал Зи.


Это должно было быть светлой стороной?


— Без обид, — сказала Брук, и я приготовился обидеться. «Ты отличный хакер, но твои пузырьковые письма — отстой».


OceanofPDF.com


ГЛАВА 35


Кодовое слово: кетфайт


Когда я вошел в Quad на следующее утро, я не был уверен, что я ожидал найти. Я знал, что Большие Парни взяли миссис МакКолл под стражу и что с их помощью Хлоя смогла найти и депрограммировать наноботов. Или так мне сказали. Если я вдруг рухну прямо посреди дебрифинга, я буду знать, кого винить. Я также знал, что Большие Парни (и мама Брук) решили простить мне нарушение протокола с Амелией, а Брук — ее мошенническую операцию. В конце концов, окольными путями мы были правы, а не такими окольными путями мы спасли положение. Опять таки.


Кроме того, что касается больших парней, угроза была сдержана, и с миром все в порядке. И тот факт, что именно они упустили мяч и на самом деле исключили Джоанн Макколл из своих списков наблюдения, не давал им особых оснований для метания камней. Я имею в виду, да ладно, она явно была не в себе, и они все это время знали, что она была в Бэйпорте.


Войдя в Квадрат, половина меня ожидала какого-то праздника. Ленты. Конфетти. Мороженое было бы неплохо. Печеньки были бы лучше.


Я обнаружил полдюжины девушек, собравшихся вокруг одного экрана.


«Новая миссия?» Я попросил. "Уже?"


«Прогнозы голосования по возвращению домой», — ответила Люси. «Наш старый хакер написал программу пару лет назад, и мы только что ввели последний фрагмент данных. Это какой-то алгоритм».


Я поморщился при слове «алгоритм штучки», но решил, что, в зависимости от того, что вышеупомянутая штуковина скажет о возвращении домой, я приберегу любую более драматическую реакцию на потом.


«Ты впереди», сказала мне Хлоя, ее голос был напряженным. «Намного».


Брук перебросила волосы через плечо. — Не могу поверить, что мы действительно спасли тебя, — фыркнула она. «Это наш выпускной год».


Я посмотрел на других нестарших чирлидерш. Неужели никто из них не удосужился рассказать старшеклассникам о моем вчерашнем небольшом выступлении? «Я практически умолял студентов не голосовать за меня», — сказал я. «Я не виноват, что мой младший брат — сумашедший».


«Проблема в том, что вы просили людей не голосовать за вас», — сказал Зи. «Теперь половина из них поддерживает вас, потому что считаете вас хорошим, а другая половина голосует за вас, потому что они искренне верят, что вы не хотите победить, и они просто мелочны».


— Хотя, если честно, — добавила Тара, — пиратская речь Ноя тоже возымела эффект. Его речь Авраама Линкольна, не так уж и много».


Я не спрашивал, как эта программа каким-то образом могла анализировать дурацкие идеи кампании моего брата. Я действительно не хотел знать.


— Просто скажи мне, что я могу сделать, чтобы проиграть, — сказал я. "Пожалуйста."


Брук сказала что-то вроде: «Я не думаю, что в этом есть смысл», но я услышала: «Из-за этого я превращу твою жизнь в ад».


— Выключи эту штуку, — мрачно сказала Хлоя. «Давай поднимемся наверх и потренируемся».


Брук улыбнулась. Это было леденящее кровь зрелище. — Давай, — сказала она. — Я думал, мы научим Тоби летать.


Летать? Как в том, чтобы отказаться от моего прекрасного, добродушного положения на первом месте, чтобы позволить кучке девчонок с жесткими обидами на меня подбросить меня в воздух и удержать там? Этого не должно было случиться.


Вот только я снова посмотрел на лицо Брук и понял, что так и будет.


Дело в том, чтобы быть летчиком это. Если вы думаете, что упадете, вы упадете. Если вы думаете, что базы вас бросят, так оно и есть. И если вы думаете, что все это какое-то извращенное наказание за прошлые грехи, вы абсолютно правы на сто процентов.


Час спустя мне все еще не удалось наклеить вольность, но мне удалось обзавестись несколькими новыми синяками, которые будут просто чудесно смотреться с платьем для возвращения на родину, которое выбрали для меня близнецы.


— Между прочим, — сказала Тиффани, доказав, что она удивительно созвучна моим мыслям. «Мы купили тебе новое платье. Он розовый».


Пытки, казалось, только начинались. Хуже всего было то, что, как бы адски это ни было и как бы кошачьи они ни были, я знал, что если бы все пошло по-другому и я проснулся этим утром не чирлидером, моя жизнь была бы намного хуже. .


— Пойдем еще раз, — сказала Брук. «Раз, два, вниз, вверх, вниз… вверх». Она отсчитала движение, и на этот раз, когда они не слишком осторожно подняли меня в воздух, мне действительно удалось там остаться. Моя форма была некрасивой, и это была не столько вольность, сколько «вытащите меня отсюда к черту», но я придерживался ее.


И снизу Люси воспользовалась этим моментом, чтобы объявить своим задорным, невинным, совсем не мстительным тоном, что она пригласила моего брата на возвращение домой.


«Аггггггккккккк!» Звук, который я издал, когда упал с трюка, был смутно опознаваем. Другие не позволили мне упасть на землю, но они поймали меня так, чтобы дать мне клин, и я был примерно на девяносто девять процентов уверен, что они делают это нарочно.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 36


Кодовое слово: возвращение домой


«Это был отмеченный наградами Отряд Духовного Университета Бэйпорта!»


Обычно выполнение рутины в перерыве было для меня катарсисом. Я бы не сказал, что мне понравилось (упаси бога), но что-то есть в этом последнем «Bayport!» это дало мне такой же прилив, которого я всегда жаждал. Тем не менее, последние несколько дней более или менее излечили меня от адреналиновой зависимости. По крайней мере, на данный момент.


Мне также обычно нравилось окончание нашего перерыва, потому что это означало, что я мог вернуться в сторонку. Не так сегодня. Совсем не так.


«А теперь мы с гордостью представляем членов суда возвращения на родину в этом году».


Каждого из нас сопровождал сопровождающий. Моим должен был быть второкурсник по имени Дэвид, но в последнюю секунду Джек перенаправил Дэвида на одного из близнецов и взял меня за руку.


«Готовы узнать результаты голосования?» — спросил он, провожая меня к центру поля.


— Я выгляжу готовым?


Джек улыбнулся. — Эв, ты родилась готовой.


"Укуси меня."


Он наклонился немного ближе и прошептал так, чтобы только я мог его услышать. «Не искушай меня».


Я очень старался не улыбаться, и мне это удалось только потому, что я знал, что меня ждет. Я столкнулся с достаточным количеством программ, созданных предыдущим хакером Отряда, чтобы понять, что она хороша. Прогнозы были точными, и я собирался победить. Я должен был задаться вопросом: где были психопаты-убийцы, когда они действительно были нужны? Прямо сейчас я мог бы использовать отвлечение.


На короткое мгновение я подумывал броситься с поля, но Джек крепче сжал мою руку, когда мы подошли к пятидесятиярдовой линии лицом к трибунам.


«Что бы вы сказали, если бы я сказал вам, что уже знаю результат?» — тихо спросил Джек.


— Я бы сказал что-нибудь вроде «вступи в клуб», — жалобно пробормотал я.


— Что бы ты мне дал, если бы я сказал тебе, что ты ошибаешься? — пробормотал Джек, когда Чип и Брук встали с одной стороны от нас, а Хлоя и ее эскорт — с другой.


— Что угодно, — сказал я ему. «Вы называете это, и это ваше».


— А если я хочу танцевать? — спросил Джек.


Что за черт? Я думал. Это была ставка, которую я, к сожалению, не собирался проигрывать. — Как хочешь, — повторил я. Джек улыбнулся.


— Это именно то, что я хотел услышать.


«Суд возвращения на родину Бейпортской школы — это давняя традиция здесь, в Бейпорте. Каждый год четыре старших, три младших и два второкурсника номинируются на желанные роли короля и королевы соответственно. Назначенные старшие…» Диктор был твердо настроен на то, чтобы расширить мои страдания настолько, насколько это было в человеческих силах, и он прочитал каждое из наших имен, делая паузу для аплодисментов. Наконец он перешел к делу, и я вздрогнула в ожидании его слов.


«И в этом году королем и королевой возвращения на родину стали Чип Уорнер и Брук Кэмден».


Я повернулся, чтобы посмотреть на Джека, но его лицо было абсолютно пустым.


«Каждый год второкурсница, набравшая наибольшее количество голосов, становится принцессой возвращения на родину», — продолжал диктор, и я с радостью приготовился к такому унижению. По крайней мере, в следующем году я не буду иметь право на принцессу, и мне придется беспокоиться только о королеве. Младшие девочки не знали, как им повезло.


«Принцесса возвращения на родину в этом году — Эйприл Мэннинг».


Когда Эйприл и ее эскорт пошли вперед, чтобы взять ее тиару, я дернул Джека вниз. — Объясните, — сказал я.


«Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что такое объяснение необходимо, — прошептал он, — но давайте просто скажем, что я не новичок в фальсификации выборов, и остановимся на этом».


Меня должно было обеспокоить упоминание того факта, что он был воспитан как воплощение порчи, но я не был. Я была слишком занята, думая, что мой не-бойфренд был самым милым, самым замечательным, изобретательным мальчиком в мире.


— Помните, — пробормотал он, когда весь двор был представлен еще раз. — Ты должен мне танец.


Я даже не поморщился в ответ на эти слова. Я не была королевой, я не была принцессой, и, если повезет, мне больше никогда не придется страдать от низкорослой танкетки. Жизнь была хороша.


После игры мы пошли надевать свои платья, а перемены в остальных были ощутимы. Бриттани и Тиффани приготовили новое черное платье, почти девчачье, и ни одна из них не сделала ни единого непристойного предложения о Люси и Ное. Тем временем Люси сбрасывала нервную энергию, постоянно подпрыгивая вверх и вниз, пока Бабблз добавлял последние штрихи к волосам эксперта по оружию.


Подготовка к танцу, как оказалось, была совместным занятием. На этот раз я была не единственной, кого кто-то прихорашивал и распушивал. Настроение было выше, чем хвостики, которые мы надели на головы для игры. Даже Хлоя избавила меня от улыбки.


«Готово», — объявила Бритт, нанося на мои волосы последний спрей недавно разработанной сверхзвуковой удерживающей сыворотки.


— Готово, — повторил Бабблз. Люси закружилась, кружась, и движение закрепилось, пока все мы не закружились. Даже я. Это было странно. Если бы вы спросили меня, я бы поставил деньги на то, что я палка в грязи из пословицы, особенно учитывая пытки, которым меня подвергли накануне, но здесь, когда я готовился, все это, казалось, не имело значения.


Конечно, тот факт, что они спасли мне жизнь до того, как начали делать ее несчастной, дал им небольшую свободу действий.


Брук хлопнула в ладоши, и через несколько секунд вращение остановилось. «Давайте сделаем это», — сказала она и, бросив последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что ее тиара все еще на месте, вывела нас из комнаты и отправилась на встречу с нашими свиданиями.


— Enchanté, мадемуазель, — сказал Ной, как только увидел Люси. Его акцент был французским, чрезмерным и нелепым, и по какой-то причине Люси казалось, что это смешно. Он взял ее руку и поцеловал ее, и на ее щеках выступил счастливый румянец.


Может быть, я слишком долго болтался с Зи, но я не мог не проанализировать язык их тела и прийти к единственно возможному выводу. Был явный шанс, что у бодрой Люси, дизайнера пуленепробиваемого бюстгальтера пуш-ап и гранаты с короткими носками, действительно есть что-то для моего урода-брата.


Иди разберись.


— Enchanté, мадемуазель. Французский акцент Джека был предсказуемо безупречен. Закатив глаза, я ударил его кулаком в живот.


— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты единственный в своем роде, Эв?


Когда я ответила, его рука легла мне на плечо.


"Каждый день."


К чести Джека, сначала он не заставил меня танцевать. В течение первого часа танцев я дергался от каждой медленной песни, но он ни разу не упомянул о нашем пари. По большей части мы просто смотрели Ноя и Люси. Она была потрясающей танцовщицей. Казалось, он думал, что каждая песня требует движения в стиле диско.


«Если танцевальные способности являются наследственными, — сказал мне Джек, — я думаю, я знаю, почему вы их избегаете».


На этот раз он увернулся прежде, чем я успел ударить его.


— Курить? — наконец спросил я его. — Боишься, что тебя увидят со мной на танцполе?


"Мне? Боюсь вас?" Он взял меня за руку и потянул вверх.


"Никогда."


Поскольку мое время было либо очень, очень хорошим, либо очень, очень плохим, музыка сменилась медленной песней, и Джек встретился со мной взглядом. "Боюсь?" он спросил меня.


Я вспомнила сны, которые видела последние несколько ночей, и посмотрела на свое тело. На мне все еще была одежда, и, насколько я мог судить, Райана Сикреста и Пэрис Хилтон нигде не было видно. Кроме того, сопровождающие ЗПТ, похоже, не были вооружены — всегда хорошо.


"Мне? Боюсь?" Я передразнил. "Никогда."


Мы вышли на площадку, и когда мы начали танцевать, я поняла, что хотя он был самым горячим парнем в школе, а я была вынуждена стать одной из самых горячих девушек, и все смотрели на нас двоих, я чувствовал себя собой. А Джек? Что ж, я должна была признаться в этом, по крайней мере, себе — когда он притянул меня для поцелуя в конце песни, он определенно чувствовал себя моим парнем.


Некоторое время спустя я уплыл в ванную, все еще в счастливом оцепенении, которое, вероятно, должно было меня обеспокоить, но не беспокоило.


Зи и Тара пошли со мной. Правило отряда номер один: никогда не ходите в туалет в одиночестве.


— Ты выглядишь… счастливым, — сказал мне Зи.


— Заткнись, — ответила я, но девчачьим вздохом испортила весь эффект.


— Заткнись, — ответила Зи и передразнила мой вздох.


— Не обращай на нее внимания, — сказала Тара. — Я думаю, это мило.


Я мог сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз ко мне применялось слово « милая» .


«Кроме того, как только начнется соревновательный сезон, у вас не будет столько времени для романтики. Ты должен наслаждаться этим, пока еще можешь».


Мой пьяный от поцелуев и ударов мозг немного медлил в обработке, и только спустя добрых тридцать секунд мой рот отреагировал на слова Тары. «Сезон соревнований? Что вы имеете в виду под соревновательным сезоном?»


— Никто не сказал тебе? — спросила Зи, взявшись за мою руку и улыбаясь. «Когда ты в команде, футбольный сезон — это только начало».