# Ночь Коплана

Paul Kenny

ПОЛ КЕННИ


НОЧЬ КОПЛАНА


ИЗДАНИЯ ЧЕРНОЙ РЕКИ


6, rue Garancière - PARIS VIe


Первое издание вышло в нашем сборнике «Шпионаж» под номером 833.


Закон от 11 марта 1957 г., разрешающий, в соответствии с положениями пунктов 2 и 3 статьи 41, с одной стороны, только копии или репродукции, строго предназначенные для частного использования переписчиком и не предназначенные для коллективного использования , и, с одной стороны, С другой стороны, анализ и короткие цитаты с целью примера и иллюстрации, любое представление или воспроизведение полностью или частично , сделанное без согласия автора, его преемников или правопреемников , является незаконным (пункт 1 статьи 40).


Таким образом, такое изображение или воспроизведение любыми средствами представляет собой нарушение, наказуемое статьями 425 и последующими статьями Уголовного кодекса.


No 1970, « Éditions Fleuve Noir », Париж.


Воспроизведение и перевод, даже частичный, запрещены. Все права защищены для всех стран, включая СССР и скандинавские страны.


ISBN : 2-2602751-0


Автор обращает внимание на то, что любое сходство некоторых персонажей, представленных здесь, с живыми или живыми людьми могло быть только случайным совпадением. Точно так же интерпретация определенных событий - это всего лишь вымысел. Автор снимает с себя всякую ответственность в этом отношении и напоминает, что это произведение чистого воображения.


Пол КЕННИ.


ПЕРВАЯ ГЛАВА


Пассажиры в Париж попадают в просторные кабины Боинга 747 в аэропорту Кеннеди через посадочные туннели . Приветливые улыбчивые хозяйки, мягкая музыка и роскошное освещение встречали пассажиров, обещая им самый приятный переход.


Персонал знал, что самолет будет заполнен только на две трети : на борту будет всего 349 человек, включая экипаж, и всем будет комфортно. К тому же погода была хорошая.


Как обычно, прибывшие составляли удивительно разнообразную человеческую выборку : в то время как белые люди составляли подавляющее большинство, были также чернокожие, индийцы, японцы и люди неопределенного происхождения.


Мужчины, женщины и дети, отягощенные ручной кладью и легкими куртками, рассыпались в продольных проходах, пробираясь между рядами кресел, чтобы выбрать свое место.


Не прошло и десяти минут, как все расселись. Двери самолета бесшумно закрылись, затем поднялся шум турбины реактивного двигателя, очень приглушенный звукоизоляционными перегородками фюзеляжа. Медленно стартовал дальний рейс.


Когда он катился к подиуму, раздавались традиционные сладости, презираемые завсегдатаями очереди, с удовольствием принимали детей, которые уже беспокоились о том, когда начнется сеанс кино.


Было чуть больше семи вечера, уже наступила ночь. Вам действительно приходилось наклоняться к окну, чтобы увидеть светофор бетонного проспекта, по которому летел самолет, и пейзаж, утопающий в темноте. На самом деле мало кто из пассажиров надеялся снова увидеть вдалеке огни небоскребов Манхэттена.


Достигнув стартовой линии, капитан дождался сигнала « Взлет » с диспетчерской. Получив его, он дал полную мощность двигателям, отпустил тормоза.


Лайнер с нарастающим ускорением несся по оси взлетно-посадочной полосы. Приклеенные к спинке своего сиденья, большинство путешественников обращали лишь ограниченное внимание на взлет этого 310-тонного монстра. Если бы не склонность, которую он вскоре принял, они бы не поняли, что он уже оторвался от земли. Энергично управляемый, он быстро преодолевал слои атмосферы и менял курс во время долгого поворота.


Затем программа вернулась в нормальное состояние. Хостесс распространяли публикации, в то время как приглушенный голос, исходящий из невидимых динамиков, сообщал некоторые подробности об условиях, в которых должен был состояться полет. Прибытие в Орли было назначено на восемь утра.


Мужчины сняли куртки и развязали узлы на галстуках. Некоторые женщины осторожно сняли обувь. Были зажжены сигареты, начались разговоры, несколько пассажиров вышли из кресел и пошли в туалеты.


Молодые пары перестали держаться за руки, когда была подана еда. Это было употреблено в атмосфере полного расслабления. Где можно почувствовать себя более ленивым, чем на высоте тридцати тысяч футов, в замкнутом мире, где временно устранены случайности повседневной жизни ?


Свежие и настороженные, хозяйки приходили и уходили, держа в руках связки программ из киносеанса и спрашивая, не нужна ли людям гарнитура для звука. Некоторые из тех, кто предпочел поспать, кивнули.


Показ начался около половины одиннадцатого, после того, как окружающее освещение было значительно уменьшено и самолет уже летел далеко над Северной Атлантикой.


Фильм, в котором приняли участие всемирно известные звезды, повествует о приключениях секретного агента в Берлине. Его интриги, а также бурные приключения могли отвлекать и увлекать зрителей. Общее внимание было направлено на экран, и влюбленные могли вести себя так, как поступили бы в любой земной комнате, а пресыщенные поддавались блаженной сонливости.


Мягкий комфорт, царивший внутри корабля, изумительная регулярность работы реакторов и постоянная бдительность высококачественного электронного оборудования, казалось, защищали его пассажиров от любых неприятных происшествий.


В глубине души робкие пытались убедить себя в этом, когда на мгновение их осенило. Кроме того, идеальная устойчивость самолета свидетельствовала о том, что на улице было спокойно.


Однако именно в тот момент, когда самые тревожные по своей природе перестали размышлять о своих страхах, произошли необычные факты.


Кое-где, во второй каюте, выпрямившиеся ссутулившиеся зрители озирались любопытными взглядами. Одна из бортпроводников издала странный смех, который в тишине прозвучал неуместно, вызвав ее немые упреки от пассажиров, сидевших далеко от нее.


Но через несколько секунд в поведении путешественников проявились и другие аномалии. Некоторые, повернувшись к своей соседке, смотрели на нее, даже когда она была для них чужой. А тот, в свою очередь, посмотрел на них с неопределенной ухмылкой.


Постепенно люди потеряли интерес к экрану, сняли наушники в ушах и стали осматриваться. Однако действие фильма завершилось захватывающим эпизодом : герой с потрясающей энергией и мастерством избавлялся от трех головорезов, вооруженных саблей.


Мужчина лет шестидесяти, у которого было чувство, которое на какое-то время было забыто, был весьма удивлен, но нисколько не обижен, увидев, что его спутник справа внезапно обнял девушку, которая сидела рядом с ним, и открыто потворствовал ей. его ласки удушающей дерзости.


Еще более странно то, что заинтересованный человек, далекий от протеста или попытки избежать этого прикосновения, поддался ему с циничным самодовольством.


Далее в том же ряду молодой парень в рубашке-поло с высоким воротом заставил свою невесту встать, быстро снял с нее трусики и сразу же после этого заставил ее сесть к себе на колени. Она подавленно вскрикнула, но не сопротивлялась. Измененные черты лица, сжатые в талии нервными руками, она оставалась выгнутой, цепляясь пальцами за спинку предыдущего сиденья, в то время как нападавший ерзал под ней.


Справа налево возникали ссоры, вспыхивали гневные голоса. Обездвиженная в середине одного из проходов хозяйка боролась с двумя людьми, сидевшими по обе стороны. Одна задирала юбку, а другая пыталась ее стянуть. И молодая женщина с красивым гладким лицом, которая с самого начала вела сдержанную манеру поведения, подняла руки, смеясь, давая своим противникам возможность ласкать ее и рыскать с ее нижнего белья.


Все это приняло безумный вид для нескольких редких пожилых людей и для детей, которые, несмотря на беспорядок, хотели следить за фильмом. Возмутительные восклицания преобладали в приглушенном шумихе, вызванном отдельными столкновениями, но никакого эффекта они не имели.


В полумраке кабины судорожными жестами двигалось все большее и большее количество фигур. Сорокалетний мужчина тщетно пытался отвлечь свою молодую жену от упорных начинаний чернокожего мужчины, которому, к тому же, она не сопротивлялась. Как бы сильно он ни бил цветного человека по голове и плечам, мужчина продолжал хватать свою жертву, которую он заставил встать на колени на своем сиденье.


Когда очень быстро негр удовлетворил свое желание и отделился от пленника, муж оттолкнул его, не для того, чтобы наказать его за проступок, а для того, чтобы отстоять свои права над женой, которая, не дрогнув, согласилась. дальнейшее возмущение.


В проходах тянулись пары, другие принимали искривленные позы. Мужчины в поисках партнера переступали через плотно связанные тела и нацеливались на первую увиденную изолированную женщину, некрасивую или красивую, зрелую или старую, наиболее привлекательную из которых уже осаждали две или три фигуры с галлюцинированными взглядами.


Проекция продолжалась безмятежно, хотя воздух был наполнен стонами, стонами и вздохами. Пассажиры, которые только что расстались с незнакомцем, отправились искать другого и схватить ее, как только она была оставлена тем, кто оскорблял ее.


Мы больше не спорили. Каждый казался жертвой навязчивой идеи, навязчивой идеи, настолько могущественной, что она подавляла условности и чувства. Но дети, пришедшие в ужас от этих непонятных сцен, повсюду начали кричать.


Дверь, отделявшая первую каюту от второй, распахнула стюард, встревоженный этой суматохой. Сначала он не мог поверить своим глазам. Совершенно ошеломленный, он недоверчиво осмотрел все купе с кляпом во рту. Никогда, даже во сне, он не представлял себе такой оргии.


Ошеломленный, он не знал, что делать. Что происходило ?


Использовать свой авторитет, чтобы напомнить этим людям о порядочности ? В одиночку об этом не могло быть и речи. Достаточно было увидеть их пыл в любви, чтобы понять, что они останутся глухи к любому призыву к разуму.


Вызов хозяйки на помощь, чтобы навести порядок ? Но не рисковали ли они также поддаться этому коллективному безумию или стать, как их четверо уже раздетых коллег, игрушками этих чудаков ?


Это была экстравагантная ситуация, которую инструкции персонала не предусмотрели.


В любом случае вовсе не обязательно, чтобы пассажиры других купе могли заметить, что там происходит. Они смогли бы распространять новости, и Бог знает, какой ажиотаж это вызовет !


Бросив бархатную дверь и пытаясь сохранить бесстрастную маску, бортпроводник снял трубку, которая соединяла его с кабиной. Слава богу, сеанс кино проходил и в других каютах, и пока никому не приходило в голову покидать свои места.


Второй пилот был слышен в конце очереди.


« Простите», - тихо сказал бортпроводник, обхватив рот рукой-раковиной. Не думайте, что у меня есть видения или что я открываю, но я должен вас предупредить, что каюта 2 в настоящее время является сценой гигантской оргии.


- Да ? Что ты говоришь ? прорычал офицер, человек по имени Бельяр.


- Я говорю , что пассажиры в салоне 2 пошли орехи и они занимаются сексом в любом случае. Если вы сомневаетесь , мои слова, приходят незаметно посмотрите, но убедитесь , что ни одна девушка не будет с вами.


- Ну это розыгрыш что ли? возмутился второй пилот. Разве ты не заставишь меня проглотить это ?


- Приходите и убедитесь сами. Не знаю, вмешиваться или нет. Мы рискуем быть разрезанными на куски. Клянусь, они развязаны.


На мгновение я доволен тем, что запретил переход между 2 и 3, но боюсь, что все обернется еще хуже. Какие инструкции ?


- Минутку, Сильвен. Не уходи с того места, где ты сейчас находишься. Я передам это командиру ; но если это шутка, ты мне за это заплатишь.


- Уверяю вас, нет и, честно говоря, я боюсь : все это может перерасти в убийство. Как будто все они одурманены.


- Черт побери ! Подожди, пока я тебе перезвоню.


Бортпроводник поставил трубку на место, обернулся, чтобы проверить, все ли в норме на « 3 ». Он видел только внимательные лица, поднятые к экрану, и несколько спящих, чьи головы лежали на подушке. Две хозяйки приносили напитки людям, вызвавшим их по световому сигналу.


К счастью, шум двигателей и перегородки значительно ослабили эхо, исходившее из другого отсека. Завершена звуковая система фильма, поэтому они не слышны пассажирам в наушниках.


Сильвен снова приоткрыл дверь и просунул голову в проем. Это просто продолжалось.


При других обстоятельствах он бы рассмеялся. Это было за гранью понимания !


Даже его коллега присоединился ! Менее чем в трех метрах от перегородки, в переулке, он сбил индуистку в сари и энергично доказывал ей, что у него нет расовых предрассудков.


Дальше блондинка цеплялась за шею парня, который оставался стоять. Она зажала его между бедрами на уровне пояса и откинула грудь назад, наблюдая за мужчиной с лицом араба, который, очевидно, медитировал, чтобы оставить ему такую же судьбу, когда другой отпустит.


На самом деле, едва блондинка закончила прыгать, растянувшись, как лук, араб схватил ее за подмышки, чтобы оторвать от хозяина без того, чтобы последний, ошеломленный, попытался удержать ее. С торжествующим рычанием смуглый мужчина приблизил ее к себе. Управляющий, увидевший лицо девушки, мог различить в ее чертах выражение изумления, но не возмущения. Она пассивно подчинилась и приняла позицию, навязанную ей похитителем.


В этот момент на другом конце прохода высился треугольник света ; Сильвен догадался, что капитан или его помощник начинают это понимать.


*


* *


Недоверчивый, а затем откровенно потрясенный, Бельяр несколько мгновений созерцал пугающее зрелище, которое предстало перед ним. Теперь дети больше не плакали, и над этой преданной похотью толпой повисла странная тишина.


Повсюду валялась одежда. Безразличные к тому, что не могло способствовать немедленному удовлетворению их фантастических чувственных желаний, главные герои этой схватки носили насмешливые маски, как будто они радовались тому, что они попирают моральные и социальные барьеры, которые всегда стояли перед ними.


Что могло спровоцировать эту истерию ?


Управляющий был прав : было очевидно, что призыв к спокойствию, даже авторитарный и сопровождаемый нападением, не сможет отрезвить этих уродов. Но как в этих условиях восстановить контроль над этими бредовыми пассажирами ?


За спиной Бельяра хозяйка премьерной кабины спросила его :


- Могу я пройти ? Я хотел бы сказать несколько слов Моник.


Бельяр повернул к ней гранитное лицо.


- Нет, - сказал он. Не возвращайся назад. Двери должны быть заблокированы, и все движение в устройстве должно быть исключено.


Пораженная его серьезным выражением лица, молодая женщина нахмурилась.


- Почему ? Что там ?


- По соображениям безопасности. Люди по соседству заблудились. Они ведут себя как озабоченные обезьяны.


Его собеседник ошеломленно уставился на него, не решаясь поверить, что он говорит серьезно.


- Посмотрите, - пригласил второй пилот. Но главное - не показывайся. У них еще не было идеи искать новые жертвы где-то еще, но одна из них, возможно, думала об этом.


Хозяйка, охваченная любопытством, взглянула в щель в занавеске. Через несколько секунд, покраснев, она с изумлением уставилась на Бельяра.


- Боже правый, - прошептала она.


- Поторопитесь, - призвал офицер. Заблокируйте все, прежде чем расскажете коллегам. Позвони Сильвену и скажи ему, чтобы он сделал то же самое по моему приказу. Возвращаюсь к командиру.


С притворной небрежностью он пересек главный салон, поднялся по лестнице, ведущей к бару и кабине.


В кабине воцарилась тьма. Градуировки и стрелки бесчисленных циферблатов на приборной панели и части потолка светились меньше, чем звезды, видимые через окна.


Самолет управлялся автоматически, капитан, скрестив руки на груди, ограничился наблюдением за некоторыми приборами. Радиостанция и механик, установленные перед собственными приборами, также наблюдали за показаниями « свидетелей ».


- Ну что ? - сказал коммандер Касто. Плохая шутка, не правда ли ?


- Подумай еще раз, - парировал Бельяр. Сильвен не лгал. То, что происходит во второй каюте, невообразимо. В ожидании других мер приказал изолировать отсек.


Задавленный вопросами, он рассказал о том, что видел, и добавил :


- На данный момент это может быть драматично, но это не опасно для самолета. Было бы иначе, если бы это безумие переросло в более жестокую форму. Предположим, они начинают ломать и разрывать друг друга. В этой хижине собралось чуть больше шестидесяти человек.


Касто, величественный колосс со стальными нервами, подавил проклятие, поднимавшееся в его горле. Он бы столкнулся с любой технической проблемой быстро и решительно, но он был несколько расстроен такой историей, уникальной в учебниках истории.


Самолет находился в двух с половиной часах езды от Орли. В случае крайней необходимости он мог бы приземлиться в Шенноне, Ирландия, в хороший час.


« Прежде всего, кто-то здравомыслящий должен следить за этими людьми», - постановил Касто. Мы должны быть в курсе всех событий. Может быть, на борту есть врач, который может дать нам полезный совет ? Я все еще хотел бы знать, чем вызван этот беспредел !


« Вы ничего не понимаете, - сказал Бельяр. Если эту вакханалию устроила кучка наркоманов, почему же ни один путешественник не разбудил персонал с самого начала ?


- Да, кстати, а почему хозяйки сразу не предупредили ? Что они делают ?


- Что ж, извините, они участвуют в сарабанде.


В посте воцарилась тревожная тишина.


Что касается петто, каждый член персонала видел возможность того, что эта удивительная эпидемия может распространиться за пределы каюты 2 и вторгнуться в другие помещения. Если не обращать внимания на причину, она рисковала проявиться в другом месте.


Касто говорил :


- Бельяр, иди с главным стюардом. И вооружитесь дубинками, чтобы использовать их только в целях самообороны. Строго осуждаю « 2 ». Если случайно вы почувствуете подозрительную тягу к еде, немедленно вернитесь к первоклассному курению, потому что это явление может быть заразным. Я предупрежу Орли.


ГЛАВА II.


Прежде чем войти в каюту 2, Бельяр возобновил общение с Сильвеном.


- Ничего нового с тобой ?


- Нет. Здесь все совершенно нормально.


- Узнайте, нет ли среди ваших пассажиров врача. Если да, дайте мне знать и не вводите это в число « 2 », пока я не разрешаю вам это сделать.


- Слышал.


- Также сообщите своему коллеге о « четверке », чтобы он знал, о чем идет речь, если ему придется протянуть нам руку помощи. Я собираюсь пойти на « 2 » с Руссилем. Если мы не сможем остановить эту игру-сюрприз, мы постараемся избежать худшего.


- Хорошо, но будьте осторожны. Если у кого-то из этих сумасшедших когда-нибудь будет пистолет.


- Вот чего я больше всего боюсь. Кто знает, не произошла ли утечка в кислородном контуре, которая привела их в такое состояние. А потом остерегайтесь взрыва ! До скорого.


Затем Бельяр повесил трубку, желая передать инженеру-механику только что сформулированную им гипотезу, он схватил трубку другого настенного телефона.


- Жиру ? Не думаете ли вы, что было бы безопасно отключить подачу кислорода к аварийным маскам в « 2 » ?


- Мы можем это сделать, но с какой целью ?


- Уменьшите опасность возгорания, если парни подумают об использовании масок для восстановления сил или о разрезании труб. Вы должны ожидать всего !


- А ? Хорошо, я позабочусь об этом.


Бельяр, возвращая устройство на место, многозначительно подмигнул старшему стюарду. Последний отпустил две створки двери и отошел в сторону, чтобы второй пилот оставил занавеску убрать.


Бельяр проскользнул в каюту, Руссиль последовал за ним.


Хозяйка позади них заняла позицию перед выходом, чтобы не допустить посторонних. В горле у нее пересохло, и она гадала, выйдут ли ее друзья живыми из этой ужасной одиссеи.


Второй пилот, упершись кулаками в бедра, осмотрел все пространство кабины. Руссиль, стоявший рядом с ним, изобразил изумление. Настоящее столпотворение ! Можно было подумать, что произошла грандиозная драка : во всех положениях лежали частично обнаженные тела.


По крайней мере, половина пассажиров лежала ниц, и казалось, что они спят. Многие храпели. Но все еще оставалось количество, которое не преодолела усталость, и которые упорно играли в сатиров с женщинами, которые всегда были готовы, отмеченные истощением.


Руссиль пробормотал сквозь зубы :


- Ну, это запеканка. Я запомню эту поездку.


« Все не так плохо, как раньше», - объективно пробормотал Бельяр. Сейчас значительная часть рабочей силы остается в стороне. Остальные тоже сгибают колени.


Фильм еще не был закончен, его красочные изображения продолжали оживать на экране.


Главный управляющий, обеспокоенный своими подчиненными, огляделся в поисках их. Он видел только одну, Кэрол, растрепанную, с глупой улыбкой на лице ; ее руки были скрещены на спинке сиденья, а за плечи ее держала загруженная цыпочка, которая, казалось, заикалась ей на ухо.


Бельяр, разрываясь между смущением и возмущением, все же был немного успокоен. Его извержение не вызвало интереса, и никто не показывал оружия.


Наблюдая за группами, все еще подчиненными бесспорно болезненному плотскому аппетиту, он анализировал себя, боясь почувствовать возникновение в нем двусмысленных тенденций. Однако, напротив, перед этим прискорбным проявлением зверства его охватило отвращение, непонимание и внутренняя ярость.


Он обменялся взглядами с Руссиллем. Последний, сбитый с толку, сомневался, какой курс выбрать. Убеждением или силой свести всех этих людей к минимуму одежды казалось непреодолимой задачей.


Бельяр решил :


- Начнем с того, что отключим кинотеатр от сети, включим потолочное освещение и откроем воздухозаборники, что очистит атмосферу.


Когда освещение и вентиляция были усилены, двое мужчин вкратце осмотрели спящих пассажиров. У них был нормальный пульс, нормальное дыхание и не было никаких других симптомов, кроме сильной усталости. Стукнувшись, потрясенные, они вышли из сна только для того, чтобы вопросительно взглянуть на того, кто их беспокоил, а затем снова погрузились в дремоту.


То же было и с детьми. Руссиль накрыл их пледом, струи прохладного воздуха быстро понизили температуру в салоне.


На двух поперечных перегородках начал мигать небольшой индикатор. Бельяр переступил через одежду, чтобы взять трубку. Это была Сильвен.


- Я нашел врача. Могу я его вам отправить ?


- Да, приведи его.


Второй пилот воспользовался возможностью позвонить в кабину по другой линии.


- Касто ? Дела идут к лучшему. Всегда есть те, кто тратит деньги, но многие из них - flagadas, и они крепко спят. У меня такое впечатление, что этот кризис эротики исчезнет сам по себе.


- Что ж, тем лучше ! Пока он сейчас не взорвется где-нибудь еще !


- Надеюсь. Сильвен только что сказал мне, что посылает мне врача. Мы можем выяснить, что вызвало эту лихорадку. Наконец, на мгновение ни у кого из ребят нет кровавых наклонностей, это главное.


- Хорошо, но все равно будь осторожен. А ты ничего не чувствуешь ?


- Да, отвращение. Как могут цивилизованные существа настолько деградировать ? Вы должны это увидеть !


- Придется. Конечно, это дело не останется без ответа. Приходите и замените меня, когда сочтете нужным.


- Хорошо. Через пару минут.


Бельяр повесил трубку и обернулся.


Главный стюард пытался разлучить хозяйку дома с обидчиком. Мужчина не отпускал, несмотря на яростные возражения собеседника. Тогда Руссиль в ярости вынул дубинку и пригрозил ей. Последний, рыча, его губы изогнулись в ухмылке дикого зверя, пренебрегли предупреждением : он был только поспешнее в исполнении своего поступка, желая положить всему этому конец, прежде чем его ударили.


Руссиль больше не мог сдерживаться, несмотря на возражение Бельяра. Он прижал пистолет к голове развратника. Он пошатнулся, его глаза широко открылись, затем все его мускулы внезапно смягчились, он рухнул на стул, и его грудь наклонилась в сторону. Что касается Кэрол, лишенной поддержки, она медленно рухнула на своего нападавшего, оставаясь инертной.


Второй пилот бросился навстречу троице.


- Я вас понимаю, но вы не должны были этого делать, - проскользнул к бортпроводнику. Больше нет сомнений в том, что эти люди были жертвами афродизиака.


- Возможно, но бросить эту несчастную женщину в лапы этого ублюдка ?


- К сожалению, он не должен был быть первым. Больше не делай, подождем доктора.


Вместе они подняли тело хозяйки и отнесли ее на свободные места в первом ряду. Она не теряла сознание, и та же глупая улыбка продолжала плавать на ее губах. Очевидно, она все еще была готова принять ухаживания первого встречного.


- Сакреном, - проворчала Руссиль, смутившись видеть ее без какой-либо другой одежды, кроме рваного комбинезона. Что она могла съесть ? Кэрол - самая чопорная из всех.


Он поспешил обернуть ее в плед, затем накинул на голову мужскую куртку, лежавшую на соседнем сиденье, чтобы скрыть ее как можно сильнее.


« Мы должны найти остальных», - измученно сказал Бельяр. К ним следует относиться как к приоритету.


Дверь к общению с « 3 » открылась. Мужчина сделал два шага вперед и остановился, сбитый с толку.


Бельяр пошел ему навстречу, помахав ему рукой. Вид плетеной униформы успокоил доктора - седую фигуру лет пятидесяти, - но он не мог не оглянуться снова. Он не был готов к такому повороту событий.


Подойдя к нему, Бельяр сказал :


- Я так понимаю, вы врач ? Вы видите, что происходит. Вся эта кабина сходила с ума, и мы не знаем, как эти пассажиры туда попали. Сами сотрудники были охвачены чувственным безумием. Есть ли лекарство от этого ?


Практикующий, ошеломленный, но показавший необычайное хладнокровие, покачал головой со вздохом :


- Если бы было два-три случая, может быть, но все эти люди. Что ты хочешь, чтобы я сделал ?


- По крайней мере, если бы вы могли сказать мне, откуда это ! Мы могли принять меры. Бросьте им в голову стакан с ледяной водой, дайте аспирин или напоите, что я знаю !


- Как давно это продолжается ?


- Минут на двадцать, не больше.


Доктор, его лоб был покрыт морщинами, заметил спящую пару, беспорядок в одежде которой был красноречивым. Он поднял одно веко мужчины, затем одно веко женщины, оценил теплоту их щек, их руки.


С озадаченным взглядом он критически смотрел на похотливые поступки других людей, обычно несоответствующих и одержимых желанием.


« Было опьянение, это точно», - прошептал он. Но как и чем я не могу определить. Однако тот факт, что пострадали и сотрудники, доказывает, что яд не попал через рот. Я бы скорее заподозрил летучий продукт.


Реально второй пилот возразил :


- Это временно вторично. Но есть ли способ вернуть их ?


Доктор, разочарованно надув губы, пробормотал :


- Спящие уже устранили возбуждающее и лучше оставить их в покое. Остальным предложите минеральную воду. Если это не поможет, им не повредит. Поскольку они, должно быть, испытывают жажду, они примут это.


- А для хозяйок ничего более энергичного не видите ? Они нам нужны.


- Мне нужно провести более полную аускультацию ... и выяснить, какие лекарства у вас есть на борту. У меня ничего нет, даже шприца.


- Следуй за мной, - сказал Бельяр. Одна из наших хозяйок там точно, и она все еще отравлена. Я пришлю вам список наших аптек.


Когда они пересекали каюту, Бельяр увидел старшего стюарда, занятого освобождением женского тела, которое лежало на спине между двумя рядами сидений ; еще один из его подчиненных потерял сознание.


Офицер жестом пригласил его присоединиться к ним, доктору и ему, с Кэрол.


Руссилль должен был защищать своего коллегу, пока он побеждал, от похоти японца, который, однако, больше не держался очень сильно за ноги и чья оставшаяся энергия концентрировалась в его гениталиях. Отвар из дубинки немедленно отправил квидам в сны, затем Руссиль возобновил свои успехи со своей ношей, хорошенькой Моник.


Врач прислушался к сердцебиению Кэрол. Она нежно взяла его голову и прижала к груди. Практикующий освободился, встал.


« Странно», - задумчиво сказал он. Этот яд выглядит неплохо. Мощно возбуждает эротизм, снимает запреты, но не вызывает серьезных расстройств. Сердце этой девушки бьется в 80. После всего, через что она только что прошла, это неожиданно.


- Да, - сказал Руссиль, указывая на Моник, но она без сознания. Возможно, она приняла большую дозу или с ней плохо обращались ?


- Я позабочусь.


Пока доктор склонился над Моник, Бельяр отвел стюардессу в сторону.


« Я пойду туда», - предупредил он его. Командир сойдет. Где я могу найти список фармацевтических продуктов ?


- В правом ящике моего туалета.


- Я возьму попутно и отдам ему. И я пришлю тебе тележку с банками минеральной воды.


- Что думает доктор ?


- Эти пассажиры вдыхали ядовитое вещество. Еда и напитки не могут быть задействованы, поскольку персонал, который ничего не принимал, не избежал этого.


Руссиль кивнул, и второй пилот в спешке ускользнул.


Когда Бельяр вошел в главный салон, у него возникло ощущение, что он сбежал из кошмара. Здесь царило спокойствие хорошего качества, атмосфера приличия и вежливости. Хозяйка, стоящая у коммуникационной двери, осторожно спросила :


- Это продолжается ?


- Вроде постепенно утихает. Там врач. Нам понадобится много воды. Просверлите коробки, прежде чем проезжать мимо тележки.


Он вошел в кабину старшего бортпроводника, схватил список и положил его в карман, затем поднялся наверх и в кабину.


Касто встал со стула, чтобы уступить ему место ; он машинально принял листовки, переданные ему его помощником, который уточнил :


- Это для врача ; он хочет знать, какие у нас есть наркотики. Кажется, все наладилось. Лишь немногие упорствуют, но они истощены. Вы были в контакте с Орли ?


- Да. Они позволяют нам изменять план полета, если того требуют обстоятельства, но, в принципе, мы должны постараться избежать посадки в Шенноне или в Лондоне.


Бельяр устроился на брошенном капитаном кресле, взглянул на шкалы измерений и экраны навигационных приборов. Касто, прежде чем покинуть кабину, снова просигналил :


- Скажи, Бельяр. Если предположить, что мы прибудем в Орли без задоринки, мы не сможем выйти из устройства. Пассажиры каюты 2 останутся на борту для проведения расследования, остальные выйдут на берег в обычном режиме. Если вас ждут в Париже, отправьте телеграмму, потому что мы рискуем задержаться надолго.


- Блин ! сказал второй пилот. Не хватало только этого !


- Этого и следовало ожидать. Вы можете себе представить, что мы постараемся прояснить эту историю и установить обязанности. Среди этих наркоманов наверняка найдутся те, кто захочет подать в суд на компанию, другие подадут жалобу. В частности, хостесс. Хорошо, я ухожу от тебя.


Притворяясь прекрасным уравновешенным характером, Касто вышел из лестницы. Он одарил пассажиров первого класса взглядом отеческой доброжелательности, пробираясь к переборке салона эконом-класса.


Дежурная хозяйка шепнула ему снисходительно :


- Скажите старшему стюарду, что я позаботился о воде.


- Какая вода ?


- Тот, который просил доктор. Все коробки в наличии.


- А ? Хорошо, я расскажу Руссилю.


Он толкнул дверь, затем двери и вошел в другой отсек. Хотя его предупредили, он почувствовал шок.


Казалось, всех этих людей обрушила ужасная болезнь. Растянувшись, свернувшись калачиком или раскинувшись, иногда складываясь друг на друга, они выглядели бы как трупы, если бы звук храпа не прерывал их дыхание. А затем в нескольких местах томные тела медленно сочетались друг с другом.


« Плот Медузы », - подавленно подумал Касто. Но на этот раз плот плывет на высоте более тридцати тысяч футов над Атлантикой.


Капитан заметил справа от себя старшего бортпроводника и незнакомца, вытиравшего лицо Моник одной из тех маленьких смоченных салфеток, которые раздаются в герметичных пакетах пользователям самолетов. Хозяйка пришла в себя, на ее лице отразилась безмерная усталость.


Касто подошел, наклонился вперед, положив руки на колени.


- Здравствуйте, доктор. Коммандер Касто. Вот список наших аптечных продуктов. Но у нас ничего нет в больших количествах, кроме таблеток от воздушной болезни.


Доктор повернул к нему голову.


- Неважно, - сказал он. В целом, учитывая довольно благоприятное развитие симптомов, я предпочитаю ничего не вводить этим людям. Никаких тревожных признаков они не проявляют. Позвольте природе действовать. Как скоро мы приедем ?


- Примерно через два часа.


- Вы сообщили в аэропорту, что нам понадобится медицинская помощь ?


- Да, конечно. Но в дело вмешается и полиция. К чему вы относите эту странную болезнь ? К поглощению афродизиака или к феномену коллективного психоза, инициированному небольшой группой людей ?


- Нет, химическая атака, несомненно, была. Без этого люди взбунтовались бы ; мы бы не стали свидетелями этого… головокружительного единодушия.


- Насколько вам известно, какое вещество подлежит инкриминированию ?


Врач проявил большую неуверенность.


« Я не имею ни малейшего представления», - признался он. Зайдя сюда, я не обнаружил характерного запаха. Есть много сексуальных усилителей, которые нужно принимать, но я не знаю паров или газов без запаха, которые могут вызвать такую вспышку.


- Вы не считаете чисто случайным повод ?


Практикующий выпрямился, почесал лоб, глядя Касто прямо в глаза.


« Все зависит от того, что вы имеете в виду», - пробормотал он. Пострадали только пассажиры этой каюты. Поэтому немыслимо, чтобы какой-либо яд случайно попал в контур наддува, или даже что он был введен преднамеренно : самолет был бы заражен от начала до конца. Поэтому именно в этой комнате мы должны искать источник зла. Но я так понимаю, вы не храните опасные продукты под сиденьями ?


- Нет, а кислород ?


- Избыток кислорода может вызвать шипение, что-то вроде опьянения, конечно, но ничего подобного.


Очевидно. Касто знал это по собственному опыту : он летал на большой высоте в маске на охоте. Однако в голову ему пришла идея, но он оставил ее при себе.


- Итак, - заключил он, - здесь кто-то нес с собой колбу с летучей жидкостью, которая по тем или иным причинам испарилась в окружающую атмосферу ; это единственное объяснение.


- По крайней мере, наиболее правдоподобно, - согласился доктор. Циркуляция воздуха в результате вентиляции смогла быстро разбавить пар до всех четырех углов кабины, а затем выпустить его после того, как все вдохнули.


Комендант посмотрел на Руссиля, который слушал разговор.


- Ты слышал ? он сказал ему. Дайте строгие указания хозяйкам, находящимся на прилегающих территориях. Ни при каких обстоятельствах, во время полета и пока полиция не сядет в салон, коробка, бутылка или какой-либо другой контейнер не может покидать этот салон. Тот, кто принес эту хрень в устройство, будет привлечен к ответственности, я вам обещаю !


ГЛАВА III.


Самые стойкие, в свою очередь, рухнули.


Теперь сцена этого разврата была не более чем мирным общежитием ; стюард и врач, которым помогали две хозяйки, вызванные в качестве подкрепления, молча старались, чтобы следы распутства исчезли.


Один за другим пассажиры удобно расположились в креслах с пристегнутыми ремнями безопасности. Самые бедные, закутанные в одеяло, не рисковали простудиться. Руссиль уменьшил вентиляцию и уменьшил освещение.


Хозяйки подобрали то, что лежало на полу : одежду, потерянные вещи, битые чашки, обувь. Они сложили все это небольшими кучками под сиденьями, не удосужившись выяснить, кому эти вещи принадлежали.


Был час ночи по американскому времени, но уже рассветал у берегов Ирландии, над которыми летел самолет.


Обычно в это время подавали завтрак.


Здесь в этом не было необходимости. Тем не менее Руссиль открылся доктору :


- Разве им не поможет немного кофе ?


Другой кивнул, отрицая это :


- Пусть поспят как можно дольше. Они будут пить кофе позже.


Затем, через некоторое время :


- Они будут выглядеть забавно, когда проснутся.


Руссиль хмурится.


« Черт, - прошептал он, - я об этом не подумал. Будут ли они помнить свои действия ?


- Боюсь, да. Их растрепанный наряд неизбежно побудит их задать вопросы.


- Но перед приземлением придется одеваться.


- Я бы предпочел, чтобы мы оставили их в покое. Предположим, он их вернет.


- Да ?


- Конечно. Нет никаких доказательств того, что они полностью устранили яд. После периода отдыха они могут испытать всплеск похоти.


- Если так, разве я не должен сообщить об этом капитану ?


- Это только гипотеза с моей стороны, но, возможно, уместно принять ее во внимание.


- Я ухожу.


Он подошел к телефону, поговорил несколько минут, подошел к врачу.


- Командир соглашается : пусть и дальше спят. Он считает, что это даже облегчит расследование следователей. В то же время он просит нас остаться здесь навсегда и приносит извинения за злоупотребление вашей добротой.


Врач дал фаталистическое движение плечами.


« Это вполне нормально», - проворчал он. Однако мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь принес мне пальто и полотенце, которые я оставил вместо себя.


- Я позабочусь об этом.


Осмотрев пассажиров, доктор сел на место в первом ряду у окна. Погода была ясная, мы прекрасно видели землю, очертания полей. Реакторы издавали почти музыкальный звук, солнечные лучи освещали крылья.


Время прошло.


Однако, погруженный в медитацию, доктор заметил, что аппарат начал опускаться очень постепенно. Пришлось подойти к континенту.


Каковы были последствия, индивидуальные или иные, странного события, которое привело этих путешественников в безумие, за которое они не несут ответственности ? Знаменитый бардак.


Но кто и с какой целью перевозил этот злой продукт ?


Насколько помнил доктор, в медицинском мире не было упоминания о новом жидком или газообразном химическом соединении с аналогичными свойствами.


Одна из хозяйок подошла к нему и тихо сказала : «Доктор, есть несколько таких, которые двигаются так, как будто собираются скоро проснуться.


Удивленный, респондент выпрямился, приподняв брови.


- Ты уверен ? Мне это кажется маловероятным.


- Некоторые даже веки моргают.


Доктор закончил вставать.


- Где ? - спросил он с намеком на беспокойство.


- Сзади, справа.


« Следуй за мной с тележкой», - умолял он, прежде чем выйти к проходу.


Беглый взгляд позволил ему убедиться, что предсказания хозяйки верны. Два или три человека взглянули на него, что, хотя и смутно, предвещало неминуемое восстановление сознания.


Доктор отвернулся.


- Наполни мне чашку, - попросил он девушку, которая тянула машину.


Она протянула ему один, который он немедленно подарил несколько изможденному путешественнику средних лет. Она долго смотрела на кубок, не делая жестов.


« Пей», - тихо посоветовал ему доктор.


В глазах пациента появилось отражение ясности. Она решила поднять руку и взять тонкий картонный контейнер. Когда она поднесла его к губам, она стала пить большими глотками, затем, запыхавшись, спросила :


- Опять.


Второй глоток воды был проглочен так же быстро, как и первый. Врач, опасаясь, что из-за тошноты жидкость выльется наружу, некоторое время наблюдал за пациентом. Прием минеральной воды, похоже, помог ей выздороветь. Она вздохнула, затем спросила :


- Скоро мы там будем ?


- Через час врач солгал. Отдыхать. Мы сообщим вам в назначенное время.


Уверенная, она снова закрыла глаза.


Руссиль, тем временем приблизившись, сказал доктору на ухо :


- А всем открывающим глаза поить водой ?


- Ну да. Несомненно, они более или менее обезвожены. И эта дама, кажется, в хорошем состоянии. Спазма нет.


Он конфиденциально добавил :


- Если вам задают вопросы, сделайте вид, что вы не слышите, или чтобы вас перезвонили в другое место.


Главный управляющий кивнул, как и хозяйка.


В последующие минуты их привели к тому, чтобы утолить жажду многих людей, но подавляющее большинство осталось аморфным.


Врач настороженно следил за признаками, которые могли бы объявить о повторном появлении нездоровых желаний, особенно у мужчин. Он был удивлен, увидев, что они так сильно оживают после излишеств, которым они предавались. Однако их память, по-видимому, оставалась слабой.


Бельяр осторожно вошел ; Заметив доктора, он подошел к нему, осматривая окрестности.


« Все не так уж плохо», - рассудил он, находясь под благоприятным впечатлением от спокойствия и тишины.


Потом еще ниже :


- Мы отключили динамики из этого отсека. Так что вы не услышите небольшую речь, возвещающую о посадке. Фактически, мы будем на земле примерно через полчаса. Как только реакторы будут отключены, мы восстановим цепь, и капитан обратится к обитателям этой каюты, в частности, с просьбой не покидать своих мест. Отряд полиции сядет на борт с фронта, когда первый будет эвакуирован.


- Прежде всего, чтобы этих людей не расстраивали слишком зрелищным мероприятием, - посоветовал врач. Они не преступники и не заблудшие.


- О, после той информации, которую мы предоставили, я думаю, что власть будет действовать тактично.


- Надеюсь, потому что ответный шок может быть болезненным ; для женщин, особенно. Боюсь, что многие будут травмированы.


- Как хозяйки ?


- Три из них в относительно хорошем состоянии, но названная Моник потребует особого ухода. Ее истощение достигло такой степени, что она потеряла сознание. Ей нужно будет обратиться к гинекологу.


Бельяр скорчил гримасу боли.


- Какое приключение, - мрачно посетовал он. По крайней мере, многие женщины забеременеют.


Озабоченный доктор сквозь зубы сказал :


- И дело не только в этом. Было бы совершенно необычно, если бы ни один из собравшихся здесь особей, мужчин и женщин, не был носителем инфекционных микробов. Ты меня понимаешь ? Все, чтобы хорошо учиться, должны пройти обследование.


В одном из рядов вдруг раздался сердитый мужской голос.


Внезапно экипаж и доктор повернулись в том направлении. Пассажиры вытянули шеи.


Мужчина проклял своего соседа по-английски. Он адресовал ей злобные упреки и приправил их оскорблениями. Он отодвинул плед, которым она была покрыта, чтобы показать ей, что она раздета от пояса до щиколоток.


Его товарищ закричал, покраснев от стыда. Руссиль бросился к паре, крикнул им на том же языке :


- Давай, не расстраивайся. Пожалуйста, не беспокойте других путешественников.


Раздраженный американец послал ее пастись, а затем повторил, прямо говоря, обвинения против своей жены, повторив, что видел ее и что он может указать на двух парней, с которыми она была. обманутый.


Несмотря на самообладание, доктор вздрогнул. Они сохранили точные воспоминания о своей потере. Прошлое всплыло в их памяти через короткий промежуток времени.


Запрещено, и Бельяр задумался, как мы могли заставить этого мерзавца замолчать. Но возникли и другие ссоры, в которых участвовали люди, которые награждали друг друга худшими эпитетами либо потому, что ими двигала ретроспективная ревность, либо потому, что они защищались, ссылаясь на своего противника на такую же вину. Пронзительные крики причастных женщин усугубляли шум. Некоторые цеплялись за своих мужей или друзей, чтобы не дать им вступить в драку со своими противниками.


Наполнив легкие, второй пилот крикнул :


- Заткнитесь, все ! Ремни безопасности снимать запрещено ! Порывы ветра сотрясут устройство !


Ему удалось побороть смятение. Вид его униформы и нашивок настолько подтвердил его предупреждение, что внезапная тревога затуманила недовольство самых возбужденных.


Врач благословляет офицера. Страх ... Только страх может навести порядок. Ни рассуждения, ни авторитета.


Бельяр продолжал :


- Мы собираемся попасть в суматоху в любую минуту. Сохраняйте спокойствие ; Самолет был построен, чтобы справляться с циклонами. Встаньте, скрестив руки, поджав ноги под сиденье.


Руссиль, две хозяйки и доктор, вступив в игру, подбежали к свободным креслам, пристроились к ним, а Бельяр, повернувшись спиной к публике, поспешно покинул каюту.


Как долго эта схема будет успешной ?


Достаточно было выглянуть наружу, чтобы понять, что небо чистое, а высота значительно уменьшилась. Более того, ничто не могло помешать этим людям задуматься о немыслимом проявлении того, чем они были актерами.


Главный управляющий интуитивно знал, что им нужно усилить замешательство, чтобы ссоры не вспыхнули снова. Он кричал :


- Наклонитесь вперед, положив голову на колени !


Большинство повиновались, ошарашенно. Другие, не утратившие своего критического чутья, приходили в растерянность все больше и больше, понимая, что они вели себя сбивающим с толку образом и что самолет летел без малейшего содрогания.


Внезапно очень заметное замедление создало у пассажиров впечатление, что самолет вот-вот остановится в воздухе, а торможение сопровождалось изменением тона шума двигателя.


Желудки сжались, но путешественники, стоявшие у окон, обнаружили, что «Боинг» пролетает над пригородами и выполняет обычную процедуру захода на посадку.


Какие бы чувства ни волновали многих из них, они больше не думали о скандале. Они чувствовали деморализующее чувство, что их разум из-за отсутствия жизни висел на волоске.


Доктор невозмутимо считал минуты. Его напряжение спало, когда он увидел приближающуюся землю. Это было теперь, когда капитан или второй пилот должен был передать сообщение по громкоговорителям, но они, должно быть, были слишком заняты.


Корабль слегка наклонился в сторону, чтобы в конце этого поворота расположиться на оси еще далекого пути. Тогда почти каждый мог убедить себя в неизбежности посадки и в том, что предыдущие опасения напрасны, по крайней мере, в том, что касается безопасности самолета.


Итак, мы солгали им. Вдобавок ! О чем все это было ?


Через несколько мгновений колеса машины коснулись бетона, вскоре поддерживая только его тяжелую массу. Обратный поток реакторов прервал инерцию огромной машины, и она, тяжело двигаясь по поезду, приняла умеренный темп машины, мчащейся по дороге.


Раздается голос :


- Дамы и господа, мы только что приземлились в Париж-Орли. Пассажирам кабины 2 настоятельно рекомендуется не вставать со своих мест даже после отключения реакторов. Полицейская проверка будет проводиться на борту. Убедительная просьба подготовить паспорта. Я настаиваю : никто не должен вставать. Это заказ.


За этой короткой речью сразу же последовала трансляция сладкой музыки, когда самолет выехал на рулежную дорожку, чтобы довольно быстро сплотить приемную вышку.


Доктор и Руссиль с облегчением посмотрели друг на друга.


Выходящие из апатии пассажиры, восстановившие подобие равновесия, начали разговаривать друг с другом так, как будто они не объясняли, а не принимали дискриминационные меры против них.


*


* *


Десяток инспекторов в штатском вторглись в каюту, двери которой охраняла CRS.


В баре возле кабины Касто и Бельяр доложили суперинтенданту Женврену о случившемся. Сильвен, Руссиль и доктор Дюфлор также были там, чтобы дать показания. Они позавтракали, следя за беседой.


Женврен, лет сорока, с вытянутым треугольным лицом, с округлым лбом над задумчивыми глазами, элегантной одеждой, слушал своих собеседников с вниманием, скрывавшим его великое смущение.


Он знал эти факты примерно более двух часов, так как они были переданы ему по радио. Так что у него было время подумать об этом.


На судебном уровне ему пришлось раскрыть причину этой любопытной трагедии, установить виновных или виновных. Но каково же отношение Справедливости к толпе людей, которые под действием наркотика, который они не принимали добровольно, тем не менее были виновны в террористических атаках? Хорошая мораль ?


Могли ли мы задерживать этих людей разных национальностей на долгое время, когда, публично совершив предосудительные поступки, они совершили их в оцепенении, почти как сомнамбулы ?


Как измерить интенсивность импульсов, которым они подверглись, и узнать, не воспользовались ли некоторые из них, сохранив, однако, свою свободную волю, исключительными обстоятельствами, чтобы предаться своим самым тревожным наклонностям ?


Несмотря на все меры предосторожности, разразился грандиозный скандал. У него были бы дипломатические продления, если бы кто-то незаконно задерживал почетных граждан разных стран, которые, вероятно, будут подавать жалобу, как и обвиняемые.


Сидя в одном из барных кресел с выпрямленной грудью, комиссар Генврен спросил доктора Дюфлора :


- Ты уверен ? Химический элемент был источником этих нарушений ?


- Не может быть и тени сомнения. Это подтверждают многие улики. Столь выраженное эротическое возбуждение, заставляющее мужчин самого разного возраста повторять преступление до тех пор, пока они не падают в обморок, может быть результатом только искусственного стимулятора.


- Значит, мы сможем найти, как думает капитан, упаковку, из которой улетучились пары, вызвавшие панику у обитателей этой каюты ?


- Теоретически да. Но, во-первых, следует предположить, что владелец этого продукта не наклеил на бутылку поясняющую этикетку, а во-вторых, существует большая вероятность, что рассматриваемая жидкость или газ не имеют запаха.


Полицейский вдохнул. Это расследование, как никакое другое, обещало доставить ему неприятности. И доставит ему много хлопот. Каждый из семидесяти или около того жертв мог одновременно быть виновником.


« Спасибо, господа», - сказал он, вставая. Я отдаю должное вашему хладнокровию. Было действительно что терять рассудок, и вы всегда знали, как принять наиболее подходящие меры, чтобы избежать общей паники. Сказав это, я сожалею, что вынужден держать вас здесь, но я позабочусь о том, чтобы вы могли пойти и отдохнуть как можно скорее. До скорого.


Генврен сбежал по лестнице в каюту 2.


Инспекторы, снабженные списками, проверили личность пассажиров, отметили их постоянный адрес и тот, где они собирались остановиться во Франции. Путешественники в пути спрашивали город назначения.


Эти формальности продолжались тихо, без резкости и подозрений. Следует отметить, что никто не протестовал против запрета покидать самолет. Многие люди проявляли манеру поведения или раскаяние.


Комиссар, дойдя до середины будки, бросил фразу, которую затем перевел на английский и немецкий языки :


- Есть ли среди вас кто-нибудь, кто вез в ручной клади токсичный продукт ? Я приглашаю его заявить о себе, это сократит время, в течение которого вы будете отправлены на борт.


Несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Генврен продолжил :


- В этом самолете происходили вещи, которые полиция не может игнорировать. Несомненно, один из вас несет за это ответственность. Если она сразу сознается, это может закончиться смягчающими обстоятельствами. Если она промолчит, нам придется всех вас подробно расспросить. Заинтересованное лицо рано или поздно будет разоблачено, если он это знает.


Это второе предостережение вызвало не больше реакции, чем первое.


Темперамент Генврена вряд ли склонил его к терпению. Он уже изо всех сил пытался скрыть, насколько раздражало это дело, и ему не терпелось схватить преступника, который по неосторожности причинил неисчислимый ущерб его попутчикам.


- Хорошо, - сухо заключил милиционер. Следствие будет идти своим чередом.


Он поговорил с двумя из своих людей, которые не были назначены для проверки документов, по секрету :


- Здесь должна быть бутылка или контейнер типа « бомба » из стекла, металла или пластика, в котором находился летучий продукт. К сожалению, последний не издает подозрительного запаха. Сначала обыщите ручную кладь, соберите все, что выглядит как контейнер, напишите на нем имя владельца и поместите эти предметы в бумажные пакеты для анализа.


Его инспекторы кивнули и отправились на охоту.


Женврен, уперев кулаки в бедра, медитировал, глядя на « клиентов » взглядом, лишенным снисходительности.


Мужчина или женщина, которые привезли этот опасный афродизиак из Америки в Европу, успели понять, что пары распространились по кабине. Он, должно быть, пытался избавиться от него до или после того, как испытал на себе эффекты, и смог сделать это в замешательстве.


Какой еще у него был бы ресурс, кроме как втиснуть его в чужой багаж или отправить подальше, под сиденья ?


ГЛАВА IV.


К середине утра расследование не продвинулось ни на шаг. Очевидно, было невозможно определить, кому принадлежат плоские пустые бутылки, содержащие джин, виски или что-нибудь еще, поднятое с земли.


Никто не признал, что они были у него в распоряжении, и возникло неясное соучастие. Перед лицом невзгод путешественники, проклявшие друг друга три часа назад, почувствовали солидарность. Оглядываясь назад и понимая, что все они поддались пьянству из-за случайного фактора, они предпочли оправдать себя и других.


Внутренне некоторые вспоминали свои действия с большим удовлетворением, чем с раскаянием, тем более что физически они не чувствовали себя слишком плохо. Но заключение стало на них давить, и признаки плохого настроения множились.


Преследуемый необходимостью как можно скорее освободить этих громоздких заключенных, но также боясь позволить ответственному лицу ускользнуть сквозь пальцы, суперинтендант Генврен мучил себе мозг, чтобы найти средства, которые позволили бы ему загнать его в угол.


Он просмотрел документы, удостоверяющие личность, уделяя особое внимание профессии владельца, и решил поставить на решетку людей, которые, близко или далеко, касались химии.


И снова он, должно быть, разочаровался. Кроме представителя крупной фирмы по производству фотооборудования, не было никого, чья профессия могла бы вызвать подозрения. Но мы могли исключить этого человека, потому что у него не было ни сумки, ни портфеля.


Очевидно, если бы у кого-то возникли подозрения в отношении одного из его соседей, он бы не преминул передать его одному из инспекторов.


Женврен решил наедине допросить хозяйок, которые дежурили в каюте 2, когда началась эпидемия.


Пригласив их в первый класс, он сказал им :


- Сожалею, дамы, что подвергаюсь мучительному испытанию, но этого требует следствие. Постарайтесь вспомнить мельчайшие детали, с которых начался переход, а точнее, что предшествовало… э… странному поведению путешественников.


Четыре девочки, правильная в форме они надевают после посадки, но все еще бледная и с мигающими глазами, села в кресле, что полицейский указал им.


Когда они сели, Генврен продолжил :


- В частности, хотелось бы узнать, не выходили ли во время показа фильма мужчина или женщина из салона, чтобы поехать поселиться в 3.


Он посмотрел на них по очереди. Они озадаченно кивнули друг другу.


Это Моник ответила :


- Я так не думаю. Во время сеанса кино у нас есть небольшая передышка, и мы иногда смотрим фильм. Таким образом, наше внимание могло быть отвлечено, но мне кажется, что мы заметили бы движение пассажира.


« Подожди минутку, - сказал Генврен. Я скоро вернусь.


Он поднялся по ступеням внутренней лестницы и, войдя в бар, спросил Сильвена, не приехал ли кто-нибудь из двух человек позже, чтобы поселиться в 3. Стюард отрицательно покачал головой. Комиссар немедленно спустился вниз.


- Нет, - подтвердил он. Не похоже, чтобы кто-то пытался замаскироваться. Это может указывать на то, что утечка газа или пара произошла без ведома владельца токсичного вещества. Разве вы не слышали шока ? Сумка упала с сиденья или случайно ударилась ногой ?


Его собеседники продемонстрировали свое невежество. Они не думали наблюдать за всеми шумами, которые обычно влияют на тишину в салоне самолета.


- Хорошо, - вздохнул Генврен. Итак, не могли бы вы определить место в салоне, где проявились первые симптомы ? Это уже позволило бы ограничить исследования.


Хозяйки задумались.


« Сами», - настаивал полицейский. Где вы были, когда почувствовали действие наркотика ?


Одна из девушек сказала :


- Именно в задней правой части я видел, как появляются странные вещи. Я стоял возле экрана, и нервный смех Моник заставил меня взглянуть в ту сторону.


Двое ее коллег кивнули, а Моник, усилив голос, заявила :


- Да, верно. Я был в правом проходе, в трех или четырех ярдах от перегородки, когда меня пощекотал мужчина. Обычно я просто ускользаю, ничего не говоря, потому что это чаще, чем вы думаете, особенно во время фильма. Но там этот неуместный жест меня скорее позабавил. Как и пассажир, я уже испытал на себе действие продукта.


- Без сомнения, - заверил комиссар. Так вы, должно быть, подошли к четвертому ряду стульев сзади ?


- Предположительно.


- А этот человек сидел у окна или в центральном отсеке ?


- Он занял одно из боковых сидений, на краю коридора.


- Другие проявляли к нему признаки волнения ?


Моник смущенно призналась :


- Я этого не осознавал. Этот человек становился все более предприимчивым, и у меня было все меньше и меньше сил, чтобы отразить его успехи.


- До этого вы не замечали особого запаха ?


- Не то чтобы я помню. Всегда есть какие-то особенные запахи. Некоторые женщины ароматны, пары сигар и сигарет сочетаются с ароматами кофе или алкоголя. Нам все равно.


Кэрол вмешалась :


- Зло распространилось как лесной пожар. Я, находившийся в другом переулке, едва осознал, что Моник, возможно, нужна помощь, из-за чего у меня появилось легкое головокружение. Очень близко ко мне пары начали придираться, и я перестал беспокоиться о Моник. Неистовое желание принадлежать мужчине овладело мной почти без перехода.


Генврен недоуменно взглянул на него, затем спросил :


- В течение всего того периода, когда вы участвовали в коллективном бреду, вы сохраняли минимум ясности ?


Хозяйки переглянулись не потому, что хотели скрыть правду, а потому, что было трудно выразить :


- Да, - наконец призналась Моник. Я очень хорошо знал, что делаю и с кем. Мне это не не нравилось, наоборот. Все шло как во сне. Это было неотразимо.


Комиссар прервал :


- Я не хочу останавливаться на ваших индивидуальных реакциях, я просто хочу знать, можете ли вы по-прежнему наблюдать за действиями других.


- Почему ? - недовольно спросила Кэрол. Все сошли с ума. Что еще мы могли сказать ?


- Погодите, мисс. Поверьте, я не люблю грязных подробностей. Но вы - единственные действительные свидетели, чья невиновность почти бесспорна. Итак, я должен разбудить твои воспоминания. Разве никто из вас не заметил, что один или несколько человек, казалось, были избавлены от заразы ? Другими словами, разве вас не поразило то, что тот или иной из пассажиров - конечно, не слишком старый и не слишком молодой - наблюдал за этой суматохой, не вздрагивая ?


Девочки подняли брови, вопрос казался им совершенно абсурдным. Неужели этот парень с его профессиональным уклоном воображал, что у них было время проанализировать поведение друг друга ?


Кэрол возразила :


- Были, конечно, те, кто ждал возможности, но потом мы их уже не видели. Их кратковременная пассивность ничего интересного не означала.


- Я говорю о людях, которые оставались бы приклеенными к своим стульям от одного конца занятия до другого.


Последовательно хозяйки должны были согласиться с тем, что они не могут назначить кого-то, чья позиция каким-либо образом повлияла бы на позицию других.


Комиссар упорно настаивал :


- Где кто, прямо перед тем, как Моник засмеялась, прижал носовой платок к ее ноздрям ? В то время все равно это было ясно !


- Как ты хочешь ? одна из молодых женщин воспротивилась. Файлы слишком высокие, они прячут головы. Мы никогда не увидим, что те из двух или трех рядов, и снова !


Инспектор прислонил бюст к проему смежной двери. Обнаружив комиссара, он закончил входить в премьерную будку с флаконом в руке.


Он подошел к своему начальнику и сказал :


- Посмотри, что я только что нашел.


Женврен взял маленькую бутылку, вместимостью которой была обычная доза алкоголя.


- Да ну ? - сказал он, глядя на образец виски с надписью « Уильям Лоусон ».


« Что ж, в ней есть что-то странное, что она совсем не пахнет виски», - заметил инспектор.


Генврен понюхал узкое место. В самом деле, от его запаха не было ни малейшего запаха виски.


- Где ты это взял ? поинтересовался комиссар.


- Под сиденьем… The 47.


Этот образец был идентичен тем, что использовались на самолетах и поездах. Следовательно, он мог происходить из инвентаря, который имелся на борту.


Лоб Генврена залил жаром. Неужели преступная рука проскользнула в поставку спиртного с одним или несколькими флаконами с ужасным продуктом ?


Обращаясь к хозяйкам, комиссар нейтральным голосом спросил :


- Кто-нибудь из вас помнит, как откупорил такой образец незадолго до того, как попал под воздействие дыма ?


Наступила тишина, затем Кэрол ответила :


- Эту бутылку точно не открывал никто из нас.


- О нет ? Как узнать ?


- Во-первых, потому что с начала фильма мы ничего не обслуживали. Затем, потому что мы никогда не оставляем эту пустую тару на месте : мы выливаем ее содержимое в стакан клиента, а затем забираем пустую бутылку.


Моник добавляет :


- Да, это невозможно. Кроме того, мы бы сразу заметили, что в колбе было что-то кроме виски.


Убежденный и успокоенный Женврен вернул предмет инспектору.


- Положите это в отдельный пакет. Отпечатки пальцев не считаются слишком большим количеством, но, возможно, они обнаружат в лаборатории крошечные следы какого-то яда.


Инспектор кивнул и удалился в другой отсек. Комиссар сказал :


- 47-й, где это ?


- На правой стороне устройства, - сказала Кэрол.


- В передней или задней части салона ?


- Скорее вперед.


Но мы могли бы катить его по ковру. Одна из хозяйок, которая прибиралась позже, могла поместить ее туда вместе с одеждой, хотя она нашла вас в другом месте. В конце концов, было преждевременно говорить о том, какой яд был заложен в этой крошечной бутылочке.


Genvrain говорит :


- Спасибо, дамы. У вас есть право подать жалобу на X и стать гражданским истцом. При необходимости обратитесь в полицейский участок аэропорта. А теперь иди на медицинское обследование.


*


* *


Показания были сняты и напечатаны в самой машине. Люди, рассерженные и спешащие с этим покончить, отказались возбуждать судебные дела против кого-либо : они не хотели, чтобы раскрылось такое грязное дело, в котором они были бы одновременно истцами и обвиняемыми, и даже проявили готовность подписать документ, которым они освободили авиакомпанию от всякой ответственности как за причину « происшествий », так и за их последствия.


Но это единодушное желание передать губку и замалчивание драмы, которая может опозорить ее ничего не подозревающих главных героев, не освобождает судебные органы от прояснения этой загадки.


Компания подала жалобу, ее сотрудники и ее хорошая репутация неизбежно пострадали в результате аварии или нападения.


Женврен, проникшись серьезностью фактов и желая укрыться, предупредил высшие органы национальной безопасности. Он умолял дать инструкции, не желая брать на себя ответственность освободить или держать такое большое количество подозреваемых под стражей.


В два часа дня, чтобы избежать слишком долгой остановки Боинга, пассажиров незаметно перевели в зал ожидания в здании аэровокзала. Инспекторы приказали им проверить, ничего ли у них не украли. Никто не сообщил об исчезновении какого-либо объекта.


Тем временем у комиссара был составлен план каюты 2. В каждом квадрате, представляющем место, он написал имя путешественника, который занимал это место. Затем он лично побеседовал в соседнем офисе со всеми, кто был в задней правой части, где, по всей видимости, выброс газа причинил неудобства первым пострадавшим.


Все его собеседники выглядели добросовестно. Их одинаковое замешательство, их лаконичность и сдержанность объяснялись страхом быть обвиненными в насилии, но они с той же энергией отрицали, что принесли на борт химическое вещество, обладающее свойствами афродизиака.


Из-за отсутствия ощутимых улик, позволяющих ему приготовить более сурово то или иное, Генврен вряд ли продвинулся дальше в конце этих разговоров. Было бы необходимо изучить предшественников этих путешественников, чтобы тщательно изучить причины их пребывания в Америке или их приезда в Европу.


Только в этой группе, составлявшей лишь четверть всего персонала кабины, было одиннадцать мужчин и шесть женщин. Из этих 17 человек шестеро были французской национальности, пятеро американцев, двое немцев, один египтянин и трое испанцев.


Протесты задержанных пассажиров со временем становились все более ожесточенными. Некоторые возмущенные говорили, что требуют вмешательства их посольства. Французы вслух перечислили связи, которые у них были в правительственных сферах, и заявили, что они примут меры для пресечения злоупотреблений властью, совершенных полицией.


Комиссар Генврен в третий раз позвонил в лабораторию Управления общей разведки.


Нет, в исследуемых контейнерах следов наркотического средства пока не обнаружено. Мы действовали вслепую, никаких известных соединений, вызывающих в газообразном состоянии симптомы, подобные тем, которые описаны доктором Дюфлором.


Офицер полиции думал, что эта история в конечном итоге будет закрыта, поскольку невозможно было физически продемонстрировать, что химический агент был доставлен на борт самолета путешественником или сотрудником), когда толстый мужчина лет пятидесяти с сигарета в уголке рта вошла в кабинет. Без стука.


Генврен, враждебная маска, уставился на него. Незнакомец мирно подошел к нему и представился :


- Комиссар Турен, ДСТ (1) . Грязный бизнес, не правда ли ?


«По меньшей мере», - проворчал Генврен. Я так понимаю, что ваша Служба возьмет это в свои руки ? Клянусь, я бы не пожалел.


Турен, с тяжелым лицом и в старомодной одежде, протянул испещренную крапинками лапу.


« Мне только что были предоставлены необходимые полномочия», - сказал он, сжав губы на сигарете. Самолет - это часть национальной территории, и безопасность этой части находится под угрозой.


- Хорошо, отлично. Но я запросил инструкции относительно продолжения предварительного заключения этих 64 клиентов. Были ли вам даны инструкции по этому поводу ?


- Да. Мне решать, что является причудливым способом обвинить меня, если что-то пойдет не так.


Генврен ухмыльнулся, его лицо расслабилось.


- Спешите, потому что заинтересованные стороны приходят в ярость. Они возмущены тем, что им не разрешили общаться с внешним миром, и заявляют, что их произвольно изолировали.


Турен, ворча, покачал плечами, доказывая, что не придает большого значения этим обвинениям.


Он сел в кресло, скрестил руки на животе и, сразу перейдя к делу, спросил :


- Кого вы подозреваете ?


- Сожалею, что разочаровал вас, но пока даже на пифометре никого не могу положить в ванну. На самом деле я абсолютно ничего не понимаю в этом вопросе. Чем больше копаю, тем диковиннее мне кажется.


« Ваши выводы после восьми часов расследования вряд ли обнадеживают», - поморщился Турен. Короче говоря, новая загадка закрытой комнаты ?


« Можно сказать« из публичного дома », - прошипел суперинтендант. Да вот и все. Давайте рассмотрим несколько гипотез : во-первых, авария. Это равносильно представлению, что человек, несущий сильнодействующий токсикант, не принял элементарных мер предосторожности и не упаковал его должным образом. Либо контейнер был плохо закупорен, либо его хрупкость была настолько велика, что от легкого толчка он был разбит. В этом случае невозможно представить себе бессознательное состояние его обладателя. Хорошо ?


Турен кивнул, и два дюйма пепла упали на его куртку. Он небрежно отряхнул серую пыль тыльной стороной ладони, снова стал внимательным.


- Второе : умышленное нападение. Но тогда каков был мотив ? Усилить скрещивание римской оргией ? Признайтесь, что он мог зародиться только в мозгу маньяка. Маньяк, владеющий секретным продуктом, о котором не знают ни врач, ни наши лаборатории !


« Вот так, - сказал Турен. По правде говоря, природа и происхождение этого яда волнуют меня больше, чем личность его владельца. Последний, возможно, всего лишь голубь, неосмотрительный, которому доверили упаковку, обманув его насчет того, что в ней содержится. Таким образом, многие наивные люди перевозили наркотики, даже не подозревая об этом. Затем мы вернемся к тезису об аварии.


« Это не мое мнение», - возразил Генврен. Те, кто изготовил этот наркотик и хотел отправить его на материк, знают его силу. Немыслимо, чтобы они не защитили его от ошибки обработки. Но продолжим : все же предположим, что имелся преступный умысел. Независимо от прямого воздействия отравляющего вещества, преступник должен был подозревать, что он вызовет такие нарушения в самолете, что самолет рискует попасть в беду, и в этом случае его собственная жизнь окажется под угрозой. Короче говоря, мы плывем в непоследовательности.


Турен скептически покачал головой.


« Остается один факт», - сказал он. Была предпринята попытка отправить во Францию образец нового запрещенного продукта, способного повергнуть людей в бешеную эротическую экзальтацию. Вы думали, что при определенных условиях работы это может стать оружием ?


Около шести часов вечера, после того как Турен узнал о расследованиях, проведенных бригадой суперинтенданта Генврена, и о показаниях свидетелей, он приказал освободить пассажиров.


Все без исключения.


ГЛАВА V


На DST комиссар Турен действительно был последним, кому мы должны были поручить такую миссию. Не то чтобы ставились под сомнение его таланты полицейского - его проницательность проявлялась во всех сферах, - но потому, что, несмотря на его несколько вульгарную внешность, он был скромным человеком, которого рассказы о морали вызывали у него дискомфорт.


Однако в этом случае ему пришлось зарыться носом в папку, в которой содержалось много непристойных подробностей, которые могли помешать его рассуждениям.


Он перечитал с выражением отвращения взглядом, протоколы допросов, которые проводил сам Генврен, то есть допросов членов экипажа, доктора и семнадцати человек, которые занимали правые задние четверть сиденья. салон самолета.


Затем он сравнил элементы некоторых из этих показаний, чтобы восстановить, если возможно, хронологический порядок фактов в течение короткого периода, когда появились признаки опьянения.


После этого он счел необходимым, хотя и неприятным, снова услышать стюардессу Монику Дарбуа.


Поэтому он покинул свой офис на улице де Соссэ и на такси поехал в клинику, где находилась молодая женщина под наблюдением.


Когда его допустили к себе в комнату, он представился и добавил с сожалением голосом :


- Я сожалею, мадемуазель, что мне пришлось затронуть деликатный вопрос, но первоначальное лицо, ответственное за ваше пребывание здесь, может быть идентифицировано только путем серии перекрестных проверок. Это заставляет меня задавать вам ... ммм ... очень навязчивые вопросы. Надеюсь, ты не обидишься.


Моник, одетая в бледно-лиловый халат, подходивший к ее светловолосому цвету лица, снова приобрела цвета. Ее красивое овальное лицо все еще отражало мрак. И скука.


« Я в вашем распоряжении, комиссар», - сказала она с большей моральной, чем физической усталостью. Что еще ты хочешь узнать ?


- Во-первых, вы показываете мне на этом плане, где сидел человек, который первым на вас возложил руки.


Турен вытащил из внутреннего кармана план, который ему сообщил его коллега. Затем он развернул ее, не обнаружив, что маленький столик достаточно велик, и расстелил простыню на кровати.


Моник, стоявшая рядом с ним, помедлила секунду, прежде чем положить указательный палец на одну из коробок.


- Вот, - сказала она.


Комиссар наклонился, чтобы расшифровать имя, написанное на квадрате. Уинтерс, Эрик.


- Ты уверен ? он настаивал. Вас не принимают за звание.


- Нет, нет. Вы думаете, это не выходит из головы.


- Хорошо. Что именно он с тобой сделал ?


- Ну, он провел рукой мне под юбку.


Турен, глядя на своего собеседника, почувствовал ужасное смущение.


- Опишите его жест поподробнее, - попросил он. Позже вы поймете, почему это важно.


Моник, смущенная не меньше его, слегка покраснела и ответила :


- Сначала он обнял меня за ногу выше колена, чтобы удержать, а потом его пальцы скользнули вверх.


- Круто или медленно ?


- Без излишней спешки.


- Как далеко ?


- Эээ ... Пока они не пойдут дальше.


- Вы пытались ускользнуть ?


- Да. Пойманный врасплох, моим первым побуждением было избежать его прикосновения, но он держал меня хорошо, и сразу после этого я был захвачен… своего рода томностью. Тут, кажется, я засмеялся.


« Когда этот Винтерс схватил тебя за ногу, ты все еще чувствовал себя в своем нормальном состоянии ?»


- Да. Наконец, я верю в это.


- А вы не заметили ничего необычного в поведении остальных путешественников, сидящих в том углу ?


- Нет. Все смотрели на экран.


- А потом, что сделал Винтерс ?


Замешательство Моник усилилось. Она прошептала :


- Вы можете догадаться. Он стал непристойным.


- Значит ли это, что он сразу попытался вас изнасиловать ?


- Не сразу, нет. Он… продолжил свой путь, вероятно, желая повернуть меня в ту сторону. Это продолжалось… ну, две-три минуты.


Турен потирает подбородок, его глаза расплывчаты.


Молодая женщина сказала :


- Я не понимаю, какие выводы можно сделать из этих деталей.


Его посетитель вернулся на землю.


« Мы могли бы получить несколько», - сказал он. Судя по вашим словам, а также другим свидетельствам, Винтерс был первым, кто пострадал от воздействия наркотика. Другими словами, жидкость начала вытекать очень близко к нему.


- Через некоторое время он уронил :


- И рядом с тобой.


Моник, обеспокоенно глядя на лоб, рассматривала комиссара.


- Может быть, - призналась она.


Он вынул «Гаулуазу» из смятого пакета, зажег. Его лицо было окутано дымом, он спросил :


- Почему именно ты был там ?


- Этот пассажир нажал кнопку вызова, я пришел спросить его, что ему нужно.


- У вас случайно не было в руке маленькой бутылочки виски ? Для обслуживания другого клиента одновременно ?


- Я ? Нет.


Она не казалась такой уверенной.


- Помните, - предложил Турен. Разве у вас не было такого, от которого вы бы отказались, когда Уинтерс удивил вас своим жестом ? Учитывая то, что последовало за этим, вам будет прощено забыть об этом.


Отцовский вид и добродушный тон Турена раздражали Моник. Она ответила :


- Нет, повторяю, я ничего не нес. Что ты имеешь в виду ?


- Я не имею в виду, - спрашиваю я. На полу была обнаружена пустая фляжка из-под виски, происхождение которой неизвестно и которая не пахла алкоголем.


- Я это знаю. Другой комиссар сказал нам. Моя подруга Кэрол объяснила ей, почему один из нас не может подать этот скотч.


- Подали, хорошо, но проиграли ?


Хозяйка поджала губы.


« Во всяком случае, не мной», - настороженно подтвердила она. Вы бы не заподозрили меня в ...


Вырезать Турен :


- Я не могу исключить возможность того, что продукт был внесен в устройство совершенно невиновным человеком, который не знал, что это было. Разве вам не подарили образец этой марки ? Ваше уклонение могло выбить его из вашего кармана.


Бледная, Моник задрала лацканы халата.


- Нет, комиссар, мне ничего не давали ни до посадки, ни после. Если бы это было так, я бы ни секунды не колебался, чтобы признаться вам в этом. Я один из тех, кто больше всего пострадал от этого происшествия, и если бы я мог кому-то отомстить, без меня бы не обошлось, будьте уверены !


« Не расстраивайся», - посоветовал Турен. Я ищу, прощупываю землю. Мне нужно было от тебя какое-то заверение, оно у меня есть. Расскажи поподробнее об этой зиме. Какой он мужчина ?


Несмотря на это внезапное отвлечение, Моник была убеждена, что полицейский действительно заподозрил ее и что он все еще рассматривает возможность сбить ее с толку по более позднему вопросу.


Она нехотя ответила :


- Ему должно быть от 35 до 40 лет. Среднего роста, у него худощавая фигура. Я не могу сказать вам цвет его глаз, но они довольно четкие. Ее каштановые волосы редкие на макушке. Вид серьезного американца. Придется ли мне описывать вам всех моих обидчиков ?


- Нет, - сказал Турен. Только этот парень. Длинные или короткие волосы ? Никакого золотого зуба или какого-то другого отличительного знака ?


- Прическа для бега. Перстень на левой руке, здоровые зубы.


Турен задумчиво посмотрел на нее.


Он не осмелился ни пожалеть ее вслух, ни выразить желание, чтобы от этого испытания не осталось ничего плохого, насколько она была обеспокоена.


- И последнее, - сформулировал он. Вы говорите, что Винтерс звонил вам. Он напал на вас, как только вы подошли к нему ?


- Эээ… Да. Пришло время спросить его, чего он хочет, и я почувствовал, что он меня схватил.


- Любопытно, - сказал Турен.


Тогда :


- Простите, что беспокою вас. Вы дали мне ценные советы, и я благодарю вас за это. До свидания, юная леди.


Когда он свернул свой план, Моник рискнула :


- Вы действительно верите, что вам удастся завладеть бандитом, владевшим товаром ? Это кажется невозможным.


Комиссар пробормотал :


- Преступники всегда так думают ; мы никогда. Это единственное преимущество, которое у нас есть перед ними.


Три четверти часа спустя, вернувшись в свой кабинет, он вынул из ящика объемное дело. К каждому заявлению прилагалась двухстраничная ксерокопия паспорта свидетеля.


Репродукция портрета Винтерса не была превосходной, но она все же позволила Турену проверить, сохранила ли Моник точные воспоминания о путешественнике. Фотография соответствовала тому, что она сказала.


Профессия : государственный служащий. Адрес : 612 Lincoln Avenue, Sait Lake City, Юта. Соединенные Штаты Америки


Обращаясь к другой комнате, Турен увидел, что Винтерс просто назвал причину своего пребывания в Европе : « Бизнес ».


Затем комиссар использовал свой план, чтобы записать имена пассажиров, которые сидели впереди и позади него. Рядом, у окна, оставалось место.


Впереди сидела французская пара : мистер и миссис Гелину. Позади немка по имени Гольбейн Кари и испанка Мария Консуэло Гонсалес.


Приложив их соответствующие документы к документам Винтерса, он отложил эту пачку в сторону и сделал то, что комиссар Генврен хотел бы сделать.


Через Интерпол для иностранцев он запросил дополнительную информацию по каждой из заинтересованных сторон ; в частности, если они имели судимость в своей стране и откуда они зарабатывали себе на жизнь. Для двух французов все, что ему нужно было сделать, это связаться с Главной разведкой.


И когда эти формальности были завершены, Турен зажгла «Гаулуазу», откинувшись на спинку стула.


Как обычно, он не позволял себе подчиняться впечатлению. Виновником был круг из шести человек, которые были своего рода отправной точкой эпидемии, но его фаворитом был Уинтерс.


Четко.


Потому что, если присмотреться, американец первым совершил непристойный поступок. И, подозвав к себе хозяйку, он сделал вид, будто знал, что скоро все сойдут с ума.


*


* *


На следующий день у Турена была запрошенная информация.


Они были все самое банальное , когда дело доходит до Gélinoux (богатых буржуа , который завершил туристский кругооборот в Соединенных Штатах), Кари Гольбейна, инженер компьютерной фирмы , чья американская материнская компания имела филиал в Германии, и Консуэло Гонсалес, богатый и респектабельный Madrilenian, который имел пристанище в Париже.


Для Винтерса запись была столь же краткой, сколь и разочаровывающей. Он поступил из министерства финансов, которое является американским корреспондентом Интерпола, поскольку этот департамент возглавляет различные полицейские управления, в частности Отдел по борьбе с наркотиками, таможню и секретную службу.


В телексе просто говорилось : « Уинтерс (Эрик, Лайонел) : федеральный государственный служащий, прикрепленный к национальной обороне. Нет судимости. "


Озадаченный Турен потер щеку.


Часто уже было замечено, что люди с безупречным прошлым сознательно или нет, служат конвейерами для торговцев наркотиками. В данном случае, эта, какой бы ни была цена, наверняка найдет на европейском рынке немало любителей.


Багаж Винтерса, как и других пассажиров каюты 2, был тщательно проверен, и не было обнаружено никаких компромиссов.


Во время допроса американец заявил, что едет в Вену и остановится в отеле Astoria.


Турен взял телефон и сказал оператору коммутационной станции службы :


- Отдайте мне отель Astoria в Вене, Австрия. Я не знаю номера.


Через несколько секунд устройство зазвонит.


- Я передам вам " Асторию", комиссар.


После щелчков голос объявил название отеля. По-немецки Турен спросил :


- Не могли бы вы сказать мне, был ли мистер Эрик Уинтерс из Саит-Лейк-Сити когда-нибудь к вам ?


- Момент, петух ...


Тогда :


- Да, вчера он приехал. Вам позвонить ему ?


- Нет, я пойду к нему. Какую комнату он занимает ?


- 264.


- Хорошо. Спасибо.


Турен повесил трубку.


Да, безусловно, этот персонаж заслуживает того, чтобы им интересоваться. По какому именно « делу » он оставался в Австрии ?


*


* *


Фрэнсис Коплан, должным образом возглавляемый Стариком, всемогущим и сварливым директором SDEC, прибыл в Вену на следующий день в конце вечера.


В хорошей форме, но не очень заинтересованный порученной ему миссией, он взял такси до отеля « Астория».


Во время путешествия он заметил, что город был украшен, и подумал про себя, что венцы, имеющие пресловутую склонность к празднествам, все же нашли возможность отпраздновать какое-то событие в этом апреле.


История парня, которого подозревают в том, что он превратил дальнемагистральный самолет в подобие Оленьего парка, не приобрела для Коплана трагического характера. В мире, где две трети человечества страдали от голода, где деревни сжигали напалмом, где люди убивали друг друга почти повсюду, подобная одиссея казалась ему незначительным событием.


Чтобы он действительно интересовал человека, этот человек должен был сочувствовать ему, иначе он должен был стать опасным противником. Уинтерса на мгновение не было ни того, ни другого.


В Astoria Коплану отвели номер 318.


Распаковав багаж, он спросил у оператора, остается ли мистер Уинтерс в отеле. Он получил утвердительный ответ.


Затем он попытался сопоставить свою комнату с комнатой американца этажом ниже. Оба выходили на задний фасад, и их окна были смещены примерно на пятнадцать метров. Невозможно получить доступ от одного к другому извне, даже за счет акробатики. Очень жаль.


Вернувшись в номер 318, Коплан позвонил в « обслуживание номеров ». Говоря по-английски с американским акцентом, он сказал :


- У меня есть друг, который живет по адресу 264. Он давал вам инструкции по завтраку ?


- Хм… 264… Да, сэр. Мы должны подать его ему в 8 часов.


- Ну, а ты мне заодно принесешь, ладно ? Я на 318.


- Слышал. Что бы вы хотели ? Яйца с салом, серый хлеб, чай ?


- Нет, черный кофе и булочки с маслом и мармеладом.


- Это отмечено. Доброй ночи, сэр.


Вот. По крайней мере, ему не пришлось бы торчать в вестибюле или на тротуаре напротив семи утра, чтобы не пропустить выход Винтерса.


Коплан заметил своего подозреваемого около четверти десятого, когда он собирался передать ключ швейцару.


Уинтерс с портфелем вышел через вращающуюся дверь и приказал дворецкому вызвать такси. Едва он сел в машину, как выскочивший в свою очередь Коплан также попросил такси.


« Выходи из машины, которая только что завелась», - сказал Коплан водителю. Конечно, не слишком близко.


« Сервус, герр доктор», - не дрогнув ответил венец, склонный, как и большинство его сограждан, присвоить воображаемый титул любому человеку с хорошей внешностью.


Kämtnerstrasse - одна из самых оживленных улиц в центре города. Когда такси Коплана отъехали, между двумя такси уже было много машин. С самого начала гонщик должен был продемонстрировать свое мастерство : проехав двести метров, несмотря на затор перед Stefans Kirche, ему удалось не упустить из виду своего предшественника. Следуя за ним и опоздав на несколько секунд, он повернул налево.


Погода стояла прекрасная, хотя солнце с трудом пробивалось сквозь туман.


Вскоре, пересекая широкий бульвар в поясе, водитель молчал :


- Он едет в Альзергрунд. Вы знаете ?


- Это 9-й округ, не так ли ?


- О, понятно, ты раньше бывал в нашей столице.


- Действительно, не раз.


- Это один из ваших соотечественников, другой парень ?


« Я не знаю», - сказал Коплан, чтобы прервать разговор.


Путешествие продолжалось несколько минут в жилом районе. Автомобиль проехал мимо Института химии и физики, а затем вдали водитель и его пассажир увидели толпу.


Последний заставил такси Винтерса притормозить. Полицейские регулировали движение, как будто только что произошло ДТП.


На здании, перед которым они работали, был изображен флаг Соединенных Штатов.


- К чему такая суета ? - пробормотал Коплан, боясь потерять свою игру в этой давке.


- Эй ! сказал водитель. Разве вы не видите, что это американское посольство ?


- Конечно. И что ?


Он сразу понял, что происходит. Обеспокоенный своей миссией, он забыл, что на этой неделе в Вене проходят американо-российские переговоры.


- Конференция по ограничению стратегических вооружений, - уточнил собеседник. Это привлекает людей. Ах ! Похоже, твой парень собирается упасть.


Действительно, полиция разрешила другому такси остановиться на тротуаре, в то время как другие машины вынудили проехать мимо.


ГЛАВА VI.


Многочисленные журналисты, вооруженные фотоаппаратами, электронными вспышками, микрофонами и записывающими устройствами, собрались в непосредственной близости от входа в посольство.


Простых любопытствующих сдерживал кордон полиции, и нужно было показать белую лапу, чтобы пересечь его.


Коплан вместе со зеваками вскоре увидел подъехавшие три советских лимузина, из которых вышли дипломаты и генералы в парадных костюмах.


Вспышки фотографов осветили этих личностей, которые с зашитыми ртами и в холодных масках вошли в здание, не обращая внимания на репортеров.


До них Уинтерс пошел по тому же пути.


Государственный служащий Министерства обороны. И участие в этих переговорах.


Что-то щелкнуло в голове Коплана. Теперь личность Уинтерса начинала всерьез его заинтриговывать.


Что скрывало это совершенно расплывчатое имя « государственный служащий » для человека, который играл роль, даже небольшую, в этих сверхсекретных разговорах, от которых зависело будущее всего мира ?


Коплан, позвонив одному из агентов, спросил его :


- Во сколько сегодня должна длиться работа ?


Агент изобразил неуверенность.


- Кажется, до четырех часов пополудни. Но часто это затягивается.


Фрэнсис кивнул и перевел взгляд на репортеров. Все носили идентификационные значки на лацканах курток.


Предполагалось, что, когда двери посольства закроются, через несколько секунд большинство этих корреспондентов уйдут.


Коплан начал наблюдать за теми из них, кого прислали американские издания : когда они вышли, было легко догадаться, что они шли прямо из-за Атлантики. Дополнительная подсказка: они жевали резинку.


Перед крыльцом выстроился черный «Зи», за ним и за ним шли мотоциклисты. Зрители вытянули шеи. Мужчина с суровым лицом, коротко остриженной стрижкой вышел из машины, когда водитель открыл ему дверь. Коллеги или сотрудники кремлевского посланника последовали его примеру и скрылись за ним в здании.


Это сигнализировало о давке. Сытые зеваки и репортеры разлетелись во все стороны.


Коплан, опираясь на свой высокий рост, нацелился на молодого рыжеволосого, который со своим устройством на груди подошел к нему сбоку : он последовал за ним на небольшом расстоянии и, когда они покинули толпу, он подошел к нему с Нью-Йорком. акцент.


- Скажите… Вы тоже не были в Хельсинки (2) ?


Звонивший бросил на него измученный взгляд.


- Ага, - сказал он. Я был там. Во всяком случае, я еще не знаю почему. Эти парни не дают интервью.


« Меня зовут Фрейзер из газеты« Коннектикут Стар Пост », - придумал Коплан. Есть парень из нашей делегации, который приехал на такси незадолго до трех русских машин. Его зовут Винтерс. Вы знаете, в каком качестве он принимает участие в работе ?


На значке рыжего черными буквами было написано : « JB Lang - Washington Sun ». Журналист ответил :


- Никогда не видел этого лица. Я принял этого парня за сотрудника посольства. Его, кстати, никто не фотографировал. « Масла » не на такси.


« Да, это, должно быть, подчиненный», - кивнул Коплан. Что ж, сегодня утром моя газета будет быстро готова. Ты вернешься в центр ?


- У меня есть машина. Не так ли ?


- Я был здесь только с прошлой ночи, и мне интересно, стоит ли брать его напрокат.


- Пойдем со мной, я верну тебя.


Они объединились в припаркованном на соседнем проспекте сером седане «Опель» и поселились там.


« Это будет как в Хельсинки», - мрачно предположил Ланг. Абсолютное затемнение. Единственное, что мы знаем потом, - это продолжительность их интервью. В конце, может быть, они дадут нам пресс- релиз, и он будет сформулирован так запутанно, что вы не догадаетесь, расстались ли они, хлопая друг друга по спине, или конференция закончится полным фиаско. .


Он надел снаряжение и принялся за работу в парке Лихтендтейл, чтобы затем отправиться в центр города.


- Суть дела, - говорит Коплан, - это MIRV (3) . Если они не согласятся прекратить производство, это конец нашего мира.


« Без сомнения», - сказал Лэнг. Наша программа предусматривает увеличение количества ядерных боеголовок, которыми должны оснащаться новые ракеты. И Советы с их SS-9, каждая из которых может сбросить по три или четыре бомбы по пять мегатонн, не далеко от того же количества. Небольшой доли баллистических ракет, хранящихся в двух лагерях, хватило бы, чтобы сжечь друг друга (4) .


- Противоракетная система ничего не может сделать против этих ракет с несколькими боеголовками, но поймут ли они, что это фантастическое накопление ядерного оружия неизбежно приведет к катастрофе ?


- Они начинают в этом убеждаться, - сказал американский журналист. Доказательством тому является то, что они начали эти СОЛИ (5) в 1968 году. Давайте помолимся небесам, чтобы на этот раз из них вышло что-то положительное. Самым забавным является то, что широкая публика, кажется, не понимает, несмотря на всю информацию, которую им расточают, что мы купаемся в кошмаре.


« Так будет лучше», - заверил его Коплан. Мы не можем жить с мыслью о том, что планета рискует менее чем за час и без предупреждения быть полностью сожженной тысячей солнц.


- Ты вернешься в конце дня ? - спросил Ланг.


- Я собираюсь. Даже если это бесполезно, мне за это платят.


- Странно, я никогда не слышал о твоей утке.


« Он только что родился», - невозмутимо сказал Фрэнсис. Использование крупного капитала из индустрии оборудования.


- О, - сказал Лэнг. Ребята, которые так или иначе возятся с оружием, а ?


- Вероятно.


- Дело в том, что в Штатах немало тех, кто опасается сделки. Несколько миллиардов долларов, предоставленных налогоплательщиками, могут пойти по другому пути.


- Не мнется. Русские также начинают понимать, что это все более изощренное оружие разрушает их экономику, особенно потому, что его использование привлекает молнии на их территорию, а не защищает ее.


- Против Китая мог бы действовать их атомный арсенал, а не против нас. Но как долго это будет оставаться верным ?


«Опель» пересек ленточный бульвар и выехал на широкую торговую улицу.


- Куда вам нужно высадиться ? - поинтересовался Лэнг. Я иду в Грабен.


« Я пойду туда», - сказал Коплан. В этом секторе нет недостатка в телеграфных агентствах.


Через несколько минут они расстались перед домом, где продавалась готовая одежда.


«Увидимся позже , Фрейзер», - сказал репортер. Попутно отмечу : если вам нужен костюм, купите его в Вене.


- Хорошо, я подумаю !


Пока у Коплана была другая проблема. Он вошел в первое попавшееся ему кафе и заказал эспрессо.


Нигде в мире клиенты этих заведений не потребляют больше газет, чем в Вене. Мы гарантированно сможем просматривать все ежедневные газеты, и именно этого хотел Коплан. Не уточняя, что мальчик принес ему троих по собственному желанию.


Коплан пролистал их в поисках опубликованной накануне информации об открытии американо-российских переговоров, а точнее, о составе присутствующих делегаций.


Там были фотографии участников переговоров, когда они прибыли в Вену, были упомянуты имена некоторых представителей Соединенных Штатов и Советского Союза, были упомянуты сопровождающие их эксперты, но нигде не были упомянуты особенности или функции Винтерс.


Был ли последний, в конце концов, просто клерком, курьером, ответственным за доставку документов делегатам ? Неизвестные помощники по-прежнему вращаются вокруг дипломатических встреч. А также агенты службы безопасности и контрразведки.


Наверное, сейчас в Вене нездорово. В своих файлах партнеры двух супер-грандов располагали совершенно секретными данными, необходимыми для обсуждения, о характеристиках и характеристиках существующих или исследуемых машин Апокалипсиса. Что соблазняет шпионов противоборствующего клана, а также более скромных по силе.


Коплан сказал себе с оттенком сарказма, что это было уместно : вы никогда не могли представить себе худших условий для расследования действий парня, вовлеченного в эти разговоры.


Он свернул три газеты на шестах, допил кофе, положил мелочь на стол и ушел.


Переговоры должны продлиться не менее десяти дней, и Коплан счел предпочтительным иметь в своем распоряжении машину и решил взять ее напрокат - синий седан Fiat с приличным водоизмещением, способным развивать скорость до 170 км / час.


В этой машине он вернулся в гостиницу незадолго до полудня.


В своей комнате он изобрел принадлежности, которые он принес с собой для наблюдения, и достал дешевую стандартную шариковую ручку, которую попробовал, начертил несколько отметок на листе бумаги.


Тест прошел успешно, Коплан открутил заднюю часть ручки ; Ногтем он провел крошечную полоску слева направо, затем поднял колпачок держателя зажима.


Затем он взял стальные часы, как аквалангист, и нажал на них вторую заводную головку, прежде чем приложить циферблат к уху.


Простой щелчок пальцев, зафиксированный и переданный шариковой ручкой, сильно раздается в мембране динамика, образованной стеклом часов-приемника. Два микромодуля работали отлично.


Коплан положил другие рабочие инструменты обратно в чемодан, запер его и нажал кнопку вызова. Вскоре в дверь постучал комнатный мальчик.


Коплан впустил его, сказал :


- Друг одолжил мне эту ручку. Он остановился в доме 264. Верни его, пожалуйста.


Затем, вынув из кармана щедрые чаевые, он дал их мальчику и добавил :


- Если случайно его там не оказалось, поместите ручку возле письменного стола, чтобы он мог ее видеть, когда придет домой.


« Сервус» , - с поклоном согласился служащий.


Как только он пригнулся, Коплан приложил вторые часы к уху, чтобы следить за движениями мальчика. Он мог видеть, что последний идет на нижний этаж, а затем он обменялся несколькими словами со своим коллегой, работающим на этом этаже, чтобы открыть дверь в дом 264.


Убедившись, что микропередатчик был установлен в правильном месте, Коплан заменил свои обычные часы на запястье на стальные, которые отмечали время, а также принимали УВЧ.


Поэтому он сказал себе, что имеет право пойти на обед.


*


* *


Во второй половине дня, незадолго до 16:00, он вернулся в американское посольство на взятой напрокат машине.


Он подумал про себя, что ему вряд ли будет сложно определить, играет ли Винтерс активную роль в переговорах или он всего лишь сторонний помощник : на следующий день переговоры продолжатся в то же время. СССР посольство в соответствии с процедурой смены, которая уже была принята в Хельсинки. Если Уинтерс будет сопровождать американскую делегацию, это докажет, что персонаж имеет вес. Больше, чем можно было бы предположить из его официального стирания.


На Больцманнгассе, проспекте, где располагалось посольство США, было больше людей, чем в начале утра. Служба безопасности обходила автомобили и пешеходов с учтивой твердостью, солнце было немного ярче.


Коплан проскользнул сквозь зевак.


Заметив Ланга, он избежал того, чтобы тот его заметил, поскольку тот факт, что ему не был выдан пропуск для прессы, мог показаться странным в глазах журналиста из Вашингтона.


Первые советские делегаты уехали только в четыре двадцать пять. Было бесполезно пытаться читать их лица, если конференция продвигалась благоприятно : отодвигая микрофоны, протянутые к ним, игнорируя жадные вопросы, которые им задавали репортеры, они быстро пересекли тротуар, сели в машину, не глядя на них. толпа.


К тому же последний их не приветствовал. Лишь несколько хорошо рассредоточенных браво приветствовали проход дипломатов. Атмосфера слегка потеплела, когда на пороге здания появились самые важные участники двух представлений.


Фотографы якобы рукопожатия поддерживались властными улыбками, чтобы показать, что, по крайней мере, если мы не добились прогресса, мосты не сломаны.


Но Винтерс оставался невидимым.


После старта ЗиС на глазах у офицеров толпа разошлась. Помимо нескольких упрямых журналистов, которые продолжали стоять прямо, вскоре осталось лишь несколько любопытных.


Коплан тоже ушел. Однако он остался, дожидаясь момента, чтобы последовать за Винтерсом.


Поскольку в этом районе находились охранники в штатском, по крайней мере, трех национальностей, вокруг бродило ненормальное количество праздных пешеходов, что не могло облегчить задачу постороннего.


Не слишком полагаясь на надежду, что каждый из этих бдительных коллег примет его за члена другой команды, Коплан поехал поселиться в своем Fiat и остановился на Больцманнгассе, достаточно далеко от посольства в направлении центра. город.


Уинтерс вышел без десяти шесть и сел в такси, которое вызывали по телефону. Как и планировалось, он пошел по тропе, ведущей к сердцу города.


Двадцать минут спустя он приземлился перед отелем « Астория » .


*


* *


Коплан в своей комнате постоянно следил за тем, что происходило в доме Уинтерса. На самом деле не так уж и много.


Американец, казалось, решил остаться дома. Он снял обувь, надел тапочки. Заказал ужин, ел под звук приглушенного радио.


Около восьми вечера Винтерс начал листать документы. Он, должно быть, сел перед секретаршей, потому что малейший шорох бумаги передавался с сильным усилением шариковой ручкой, помещенной рядом с письменным столом.


Фрэнсис много заплатил бы, чтобы Уинтерс прочитал тексты, которые он читал себе под нос. Частные или государственные дела ?


Перед тем как подняться наверх, Коплан запасся газетами. Он читал их, продолжая следить за действиями своего подозреваемого. В статьях, посвященных российско-американским переговорам, больше рассматривались их возможные политические последствия, чем определялась тема.


Было подчеркнуто, что два супер-Greats имели более четкое осознание своих возможностей для взаимного уничтожения, соответствующих уязвимостей и их взаимных страхов.


Отмечая определенные слухи, которые распространялись в хорошо информированных кругах, было подтверждено, что каждая делегация зашла так далеко, что открыла другим тревожные военные секреты, чтобы должным образом обучить их технологическим возможностям провокации, с фигурами в руках, таким большим количеством людей. мегамортов в секунду, в минуту, в час или в неделю, в зависимости от типа используемого оружия (6) .


От какого « преступления » со стороны противника каждая из двух стран будет готова спровоцировать катаклизм ? Другими словами, какая проблема может быть достаточно важной, чтобы оправдать ядерный пожар, который может загрязнить всю планету на десятилетия ?


Коплан, со своей стороны, вряд ли мог представить, что русские или американцы примут эту перспективу из альтруизма, чтобы защитить одного из своих союзников, находящихся под более или менее угрозой. Или даже превентивно защищаться.


У Винтерса телефон потрескивал. Коплан, отбросив дневник, сосредоточился на том, чтобы прислушаться. Он только слышал ответ американца :


- Хорошо. Вы можете подняться, я не в ванне.


Уинтерс повесил трубку, казалось, поспешно приводил в порядок свои бумаги.


Вскоре после этого в его дверь тихо постучали, и он пошел открывать ее.


« Здравствуйте, мисс Карпентер, - сказал он. Извините за мою одежду, я не ожидал посещения сегодня вечером.


С нарастающей отчетливостью послышался довольно холодный женский голос.


- Я тоже не думал, что должен приходить и беспокоить тебя, Уинтерс. Более того, мой подход совсем не из приятных. Прошу вас немедленно вернуться в посольство.


« Хо», - умеренно удивился Винтерс. Что им еще нужно ? Сесть. Пора снова надеть туфли, завязать галстук, и я твой. Почему ты мне не позвонил ?


Молчание, затем посетитель объявил :


- На самом деле это не касается вашей работы напрямую. Я действую самостоятельно, не разговаривая с комитетом делегации.


Из ванной, где он застегивал галстук перед зеркалом, Уинтерс сказал :


- Я польщен, мисс Карпентер ? В принципе, может мне тоже стоит сменить костюм ?


- Не шутите, нечего.


Уинтерс вернулся в спальню и сказал менее легким тоном :


- Что готовишь ? Сильный удар ?


- Что ж, надеюсь, мы скоро узнаем.


- Честное слово, вы, кажется, очень обеспокоены. Могу я предложить вам выпить ?


- Я не говорю «нет». Но быстро. Это будет аперитивом, потому что я еще не обедал.


- В этот час ? - недоверчиво удивился Уинтерс, войдя в спальню за стаканами и виски.


- Меня задержали перед отъездом по телексу из Вашингтона. Конечно, в коде.


- И это то, что заставило вас сюда приехать ?


- Мм.


- Тебе подходит эта лента ?


Мгновение, затем посетитель произнес :


- Вы поклонник Уильяма Лоусона ?


- Я ? да. Есть ли у вас возражения против этого знака ?


- Нет. Но налейте мне немного и добавьте воды.


Коплан услышал, как открылась бутылка с минеральной водой, затем булькнула.


« Довольно, спасибо, - сказала мисс Карпентер.


Она сделала два глотка и продолжила :


- Вы облегчили бы мою работу, если бы сразу объяснили мне это, Уинтерс.


- Объяснение ? О чем ?


Собираясь заговорить, женщина передумала :


« А потом нет, в конце концов», - пробормотала она. Слишком часто в номерах отелей этой категории прячут микрофон. Лучше обсудить это на улице.


- О нет ! - запротестовал Винтерс. Ты не позволишь мне больше мариноваться. О чем это ?


Собеседница помедлила несколько секунд, потом тихо сказала :


- секретная служба направила ФБР сообщения , которое вторит мне в этот вечер : по просьбе французской полиции, Интерпол запросил информацию о вас. Нет. Подумайте об этом, не комментируйте. Но через некоторое время вам придется сказать мне правду.


Мгновение спустя она добавила :


- Вы, наверное, не в курсе, но я хотел бы указать вам, что Интерпол мобилизуется только для правонарушений по общему праву. В твоем случае это очень раздражает, Винтерс.


ГЛАВА VII.


С тех пор, как Коплан услышал, что названный Карпентер предлагает отвезти Винтерса в посольство, он снова поднялся, чтобы рыться в различных по форме и приземленных инструментах, выданных ему специалистами Службы.


Он выбрал « бабочку », плакат, рекламирующий марку бензина, но толщина которого достигала толщины промокательной бумаги. Он сунул его во внутренний карман, при этом другой запястье прижал к уху ; предложения, которые он только что подслушал, еще больше подстегнули его желание узнать остальную часть диалога.


Разрываясь между желанием немедленно покинуть свою комнату, чтобы сесть в машину, и еще более настоятельным желанием не потерять ни слова из разговора, он остановился у двери.


Уинтерс промолчал после последних слов собеседника. Наконец, он сформулировал :


- Не надо себя бить. Думаю, я знаю причину этого запроса. Дело не только во мне. Французские полицейские, должно быть, сделали то же самое для всех пассажиров самолета, на котором я прибыл в Европу.


- Почему они пошли на этот шаг ?


- Из-за странных событий, произошедших во время переправы.


- Какие мероприятия ?


Уинтерс коротко рассмеялся :


- Я вам об этом расскажу. Невероятный.


- Вы уверены, что этот запрос специально не для вас ?


- Конечно ! Это полицейская рутина, не более того. Копы не знали, кого подозревать. Поэтому им нужно было узнать больше обо всех. Нормально, правда ?


- Может быть. Однако нам придется присмотреться. Опустоши свой стакан и пошли.


Коплан быстро прошел по коридору, запер дверь и спустился по лестнице.


Его «Фиат» был недалеко, но, прежде чем броситься к нему, он осмотрел машины, припаркованные возле отеля.


Додж, тарелку которого он не мог видеть, пробудил его интерес. Он прошел в ее сторону, прошел, заметил, что сзади был диск с логотипом.


Ставка была рискованной, но, поскольку у Коплана не было времени откладывать многое, он сделал ставку на то, что эта американская машина действительно была той, что привезла посетителя из Уинтерса.


В мгновение ока он снял тонкую прозрачную пленку, которая покрывала липкую поверхность с обратной стороны плаката, и незаметно воткнул бабочку в нижний правый угол изогнутого стекла заднего окна.


Затем, бросив пристальный взгляд на вход в отель, он продолжил свой путь к своему «фиату».


Он был впереди больше, чем он ожидал. Уинтерс и женщина ушли после того, как он наблюдал за ними более пяти минут. Ироническое удовлетворение нахлынуло на Коплана, когда он увидел, что они направляются к «Доджу».


Он быстро вставил кончик так называемого глухого протеза в свой слуховой проход, услышал трепет, который издавало окно лимузина при запуске двигателя ; он посвятил дружескую мысль парням из Службы, которые проявили изобретательность, чтобы создать из небольшой толщины бабочки ультратонкий гибкий передатчик необычайной эффективности.


Но одновременно его внимание привлекло кое-что еще : телосложение и манера поведения мисс Карпентер.


Неправильно, полагаясь на неприятные интонации ее голоса, он вообразил ее старухой. Теперь, если она носила очки с большими круглыми линзами, у нее был тип хорошо сложенного атлетичного американца с красивым овальным лицом в обрамлении аккуратных каштановых волос и очень подходящей прически. Не больше тридцати.


Зная, что она направляется в посольство, Коплан не сразу двинулся вслед за ней. Он уловил отголоски разговора, возобновившегося внутри «Доджа», когда тот уезжал.


- А теперь, - сказала женщина, - расскажите, что случилось в том Боинге. Я предупреждаю вас, что вы будете сильно обжарены. Такие люди, как вы, должны оставаться в безопасности от любых подозрений. Наш долг - защитить вашу респектабельность, но мы можем сделать это только при полном знании фактов.


« Да… да… избавь меня от коммерческого предложения», - ворчливо пробормотала Винтерс. Мне их обслуживали годами. И поскольку мне все равно придется изложить историю через несколько минут, я не вижу смысла сообщать вам об этом.


Коплан включил передачу. На приборной панели часы показывали без пяти десять. Движение было очень низким, венцы по ночам почти не выходили на улицу. Лучше следить за Dodge издалека, его водитель, похоже, принадлежит корпорации, в которой недоверие является правилом.


Мисс Карпентер продолжала довольно кислым тоном :


- Я просто хотел расчистить землю. Если вы предпочитаете молчать, это ваше дело.


« А я, - возразила Уинтерс, - мне не нравится, когда ты выглядишь так, будто я наивен. Вы, должно быть, уже прекрасно знаете, почему французская полиция начала расследование. Вы хотите проверить, соответствует ли моя версия фактам.


Двое обитателей «Доджа», казалось, замолчали в угрюмом молчании.


Коплан сухо застонал. Он не мог вывести ничего конкретного из слов, которые он слышал до сих пор, и вскоре Винтерс войдет в помещение, надежно защищенное от электронных уловок, где то, что он сказал, станет неуловимым.


Возмущенный, надеясь на возобновление диалога, который, несмотря ни на что, был поучительным, Коплан безжалостно наблюдал за автомобилем своих предшественников после того, как за ним он пересек бульвар Шоттен-Ринг.


Beyond, в жилом пригороде Alsergrund, там уже был ночной мир. Уличное освещение освещены только длинный пустынные артерии. Справа тянулся очень большую площадь, где группировались крупные больницы и наиболее известных клиник столицы, которые внесли свой вклад в спокойствие этого района.


Мисс Карпентер заговорила :


- Советский Союз не обрадовался бы, узнав, что мораль одного из наших делегатов сомнительна, вы должны это понимать. Как и мы, они хотят, чтобы прикрытие было абсолютной секретностью ...


Коплан не совсем понял последнее слово. Она озвучила что- то вроде « Biciwé-Two » ... или « Reciway Two ». Кодовое имя, конечно.


Уинтерс усмехнулся :


- Не волнуйся. Если нужно, я сам их успокою.


Вспышка фар, исходящая от автомобиля, собирающегося догнать «Фиат» Коплана, блеснула в его зеркало заднего вида.


Он слегка отклонился вправо, чтобы дать ему полную свободу действий ; машина, приближаясь с гораздо большей скоростью, быстро обогнала его. Она свернула на обычную полосу движения, и внезапно лобовое стекло «Фиата» покрылось беловатым облаком, скрывавшим видимость.


Удивленный Коплан отреагировал нажатием педали тормоза и включением дворников. Метлы только распределяли покрытие более равномерно, так как машина, ведомая вслепую, резко сбавляла скорость.


Коплан сумел остановить его, не столкнувшись с препятствием, открыл дверь и ступил на асфальт. Красные огни другой машины заметно уменьшились. Раздраженный, он вытащил из кармана носовой платок, чтобы протереть лобовое стекло, понимая, что они хотели помешать ему продолжать вращение.


Короткая вспышка фар другой машины, идущей сзади, осветила ее с головы до пят. Инстинктивно он прислонился к телу, закрывая дверь.


Он внезапно почувствовал резкую боль в лопатке, как будто его ударили стилусом. Перегнувшись через лобовое стекло, он отвернулся, его маска застыла, охваченный ужасным предчувствием, что он здесь умрет.


Он терял контроль над своими мускулами, его мысли колебались. Он попытался вцепиться в гладкую теплую поверхность капюшона, но его ноги неумолимо подкосились под ним. Затем на его сетчатке изображения искажались, растягивались во всех направлениях, как если бы они были нарисованы на волнистой поверхности.


В ушах гудел тихий храп, и хотя он приложил сверхчеловеческие усилия, чтобы не поддаться ужасному распаду своих физических возможностей, он медленно рухнул на свою машину, его разум погрузился в темную бездну.


*


* *


Трое мужчин собрались в одном из офисов посольства США. Сидя за большим овальным столом с напитками под рукой, очень расслабленные, они болтали как сумасшедшие.


Там был Пит Сторми, среднего роста, с открытым лицом, за сорок с лишним лет, чьи связи с ЦРУ были известны лишь крайне ограниченному кругу людей в Австрии.


Перед ним сидел военный атташе, полковник в штатском, представлявший сухопутные войска армии Соединенных Штатов : короткие волосы, энергичный профиль, мускулистая шея и довольно молодое лицо, освещенное серыми глазами. Его звали Эльберг и, должно быть, он имел германское происхождение.


Третий был сумасшедшим колоссом : Ли Молейн из ФБР. Он прибыл в Вену всего двумя часами ранее, и именно по его инициативе мисс Карпентер была отправлена в отель « Астория », чтобы вернуть Винтерс.


Молэн, сложив руки на столе, резюмировал свое мнение :


- В конце концов, мы находимся в точно такой же ситуации, что и французская полиция. Если Винтерс действительно перевез вредное вещество, но если он продолжает это отрицать, я не понимаю, как мы можем продемонстрировать, что он лжет.


Человек ЦРУ задумчиво пробормотал :


- Очевидно, о применении к нему третьей степени не может быть и речи. Эти парни - табу до тех пор, пока нет четких доказательств того, что они отклонились от своего долга. Но, тем не менее, в этом случае я уверен, что его могут загнать в угол.


- Через лаборатории ? - скептически сказал Эльберг. Не слишком много размышляй об этом, Сторми. То, что они делают в форте Детрик, настолько секретно, что они имеют право отказаться отвечать на запрос комиссии, сформированной Конгрессом.


« Это не имеет значения», - сильно возразила Молейн. Если ФБР представит дело Винтерса лидерам Форт-Детрик, они сразу же узнают, чего ожидать ; даже если они не дадут нам никаких советов, им удастся удалить Винтерса из его сообщения. Разумеется, осторожно.


Эльберг вынул сигарету из открытой пачки перед ним.


« Мне кажется, что вы двое немного поторопитесь», - сказал он, прежде чем зажег зажигалку.


Он поджег, выдохнул дым и продолжил :


- Вы предаетесь необоснованным догадкам. Прежде всего, напомню, Уинтерс - не единственный подозреваемый. Осталось как минимум пятнадцать других. И, на мой взгляд, это было бы меньше, чем они.


- О да ? - сказал Молейн, его веки отяжелели.


Эльберг кивнул в знак своей убежденности и сказал :


- Конечно. Поставьте себя на его место. Учитывая должность, которую он занимает, и роль, которую он играет в ОСВ, он был заинтересован в том, чтобы не привлекать к себе внимания. Это могло стоить ему слишком дорого.


Два его собеседника, потрясенные, были вынуждены признать, что эта точка зрения не лишена ценности. Нельзя думать об Уинтерсе как о поверхностном человеке, способном выдать плохую историю ради небольшой прибыли или разрушить свое будущее, беспричинно перевозя токсичный продукт.


Молейн, обращаясь к Сторми, спросила :


- Когда образцы B или C путешествуют между Соединенными Штатами и другими частями мира, кем они отправляются ?


- О, разными людьми, но всегда под хорошим сопровождением. И никогда не пользоваться общественным транспортом. Чаще всего их доставляет самолет ВВС.


Повисла тишина. Эльберг сделал глоток сока и посмотрел на часы.


« Памеле нужно много времени, чтобы вернуться», - сказал он. Ее не было почти час.


«Но он сказал, что не покинет отель», - проворчал Сторми. Без него меня бы прикрыл один из моих людей.


« Бох», - сказала Молейн с безмятежностью людей, обученных терпению. Если бы он был в пижаме ...


Военный атташе, ошибочно приняв слова агента ФБР, ответил :


- Ты не знаешь Памелу. Поверьте, совсем не из тех, кого можно ласкать.


« Нет, я не это имела в виду», - возразила Молейн. Одеться с головы до пят занимает несколько минут.


« Если только», - сказал Сторми, ему дергают за ухо. Этот поздний вызов, возможно, показался ему бесцеремонным.


Тогда :


- Хорошо бы нам настроить скрипки. Эти парни часто бывают обидчивы, как звезды. Ты собираешься взяться за это, Молейн ?


- Эй, это все, ради чего я сюда пришел !


- Так что не слишком влезай в него ногами. Придайте этому интервью простой информационный характер.


- Интересно, почему вы, интеллигенты, склонны принимать нас за ботаников ? Не волнуйся, Сторми, я пощажу его, твоего протеже.


Прошло еще несколько секунд тишины.


« Кстати, - продолжила Молейн, - как там с русскими ? Проявляют ли они добрую волю ?


Эльберг ответил :


- Такое впечатление, что это работает. Но я знаю немного больше, чем средний человек, хотя я и за кулисами. Все участники боятся сказать лишнее слово. Они натянуты по канату. Малейшее недоразумение может иметь катастрофические последствия, малейшая неосмотрительность рискует все бросить на землю.


« Оба партнера боятся потерять лицо», - пояснил Сторми. Они не хотят, чтобы они делали слишком много уступок противнику и заключали договор за счет стран третьего мира.


« Дело в том, что« третий мир »нас расстраивает, - откровенно признал Молейн. Арабы и китайцы хотят, чтобы мы убивали друг друга, чтобы уладить свои мелкие внутренние дела. Все они разглагольствуют о том, что мы больше не попадаем в ловушку.


Эльберг снова взглянул на часы.


« Я позвоню в Асторию», - объявил он .


Он подошел к одному из трех телефонов на столе, взял его, набрал номер.


Сторми и Молейн наблюдали за ним, когда он спрашивал :


- Мистер Уинтерс сейчас в отеле ?


-…


- Как давно его не было ?


-…


- Понятно. Его сопровождала дама, не так ли?


-…


- Хорошо, спасибо. Добрый вечер.


Военный атташе поднял голову и положил трубку.


« Они покинули« Асторию » около двадцати минут назад, - сказал он. Они произойдут в любую секунду.


Сторми вынул сигарету из пачки Эльберга.


« Памеле все равно удастся это решить», - заметил он. Я бы не удивился, если бы Винтер отправила ее прогуляться.


Полковник кивнул.


« Я еще не имел представления о его характере», - признался он. Практически я мало общался с ним с момента его приезда в Вену. Но ты, Сторми, знаешь его какое-то время. В конце концов, что он за парень ?


Агент ЦРУ прикурил сигарету и сказал :


- Он немного ловкач, как и многие исследователи. Тоже немного подавлен. Маленькая привязка. Расследования его частной жизни в Штатах никогда не выявили ничего скандального. Он женат, не имеет детей и, кажется, полностью посвятил себя работе. За границей, когда он у нас, редко ходит в стриптиз-клубы. Он знал только преходящий роман со скандинавом в Хельсинки.


- Короче, - сказала Молейн, - она не очень ориентирована на секс ?


« Остерегайтесь поспешных суждений», - посоветовал Сторми. В этой области очень сложно сформировать обоснованное мнение о глубоких склонностях человека. Может ли большая кажущаяся сдержанность также отражать строгие манеры ? чем прикрыть постыдные аппетиты. Пока парень контролирует себя, вы видите только огонь.


« А потом однажды он убивает проститутку», - сказал Эльберг наполовину фиговым, наполовину изюмным тоном.


Некоторое время они болтали на эту тему, пока атташе не сказал :


- Простите, что прерываю, но я считаю, что задержка Памелы и Винтерс становится ненормальной. Они должны быть здесь несколько минут.


Сторми искоса взглянул на него.


- Как ? - сказал он нейтральным голосом. Как вы думаете, есть повод для беспокойства ?


- Ну, я не понимаю, что могло их сдерживать на этом пути. Путешествие недолгое, и в это вечернее время движение почти нулевое.


Заметно изменилась атмосфера. Молейн рассматривал ноготь большого пальца с преувеличенным вниманием, когда Эльберг снова сделал глоток сока. Сторми почесал себе шею сзади.


- А у Памелы в машине нет радиотелефона ? - указал он. Вы можете попробовать позвонить ему.


« Она бы сделала это сама, если бы он сломался», - парировал Эльберг.


- Итак, - сказала Молейн, что мы можем сделать ? Как долго мы будем ждать, прежде чем действовать ?


Решение было за Сторми. Памела Карпентер, официально подчинявшаяся приказу Эльберга, фактически зависела от него.


Отвечая на ожидания двух своих соотечественников, представитель ЦРУ заявил :


- Сначала проверим, включено ли бортовое радио у Доджа.


Он притянул к себе телефон, поднес трубку к уху. Когда оператор объявил о себе, Сторми спросил :


- Вы слышите несущую волну на частоте R ? В принципе, он должен быть достаточно крепким, машина не должна быть далеко отсюда.


- Вы говорите о Додже ? Сейчас идет только она. Нет, я все время слушаю полосу R и не слышу шипения.


Сторми поморщился, угрюмо сказал « Окей » и повесил трубку.


« Его пост не работает», - сказал он. Это действительно становится подозрительно.


Они с Эльбергом очень раздраженно переглянулись. В их головах начали появляться неприятные предположения.


Молейн предложила :


- Предположим, что Винтерс не маленький святой, и, чтобы сбежать, он взял вашу Памелу на прогулку по деревне ...


ГЛАВА IX.


Коплан, морщась с головы до пят, повернулся и положил руку на пол, чтобы приподнять грудь. Приснился ли он ?


В его спине возникла боль от только что сделанного движения. Его мозг был затуманен, как будто он просыпался от сна, вызванного злоупотреблением алкоголем.


Холодное прикосновение ладони к цементу было неприятно для него, и, оставив болезненное усилие, он позволил себе упасть. Затем он почувствовал твердость поверхности, на которой лежал. Смущенный слишком ярким светом, он моргнул и перекатился на бок.


Постепенно он приобрел менее расплывчатое представление о своем окружении. Голые, побеленные стены, потолок, посередине которого светила лампочка. Пустая комната, похожая на подвал.


Снова он услышал крик.


Нет, это было не ощущение во сне. Это пришло откуда-то еще. Женский голос.


Выздоровление Коплана ускорилось, как и его сердцебиение. Он сел и стал настороже. Внезапно вспомнил, что он упал на свою машину на авеню в Вене после попадания снаряда.


Засунув левую руку под куртку, он попытался определить точку проникновения в болезненной области лопатки, но пальцы не смогли. Он вернул их к своему лицу и заметил, что они не были запачканы кровью. Однако мышца была повреждена.


Он медитировал, не зная своих воспоминаний. Несомненно, он позволил себя обмануть. Уинтерс и девушка Карпентер были защищены. Итак, он, Коплан, попал в плен к американцам.


Конечно, это было бесславно, но он знал и похуже. Это могло сработать. После сильной веры в то, что он потеряет свою жизнь, это временное пленение казалось почти отрадным.


Он нащупал в карманах сигареты. Берник. У него украли все, даже сдачу.


Кстати, почему эта женщина крикнула дважды где-то в этом доме ?


Коплан, наморщив лоб, прислушался. Он смущенно различил тембр далекого мужского голоса, который просачивался сквозь тишину и слова которого оставались непонятными.


Что ж, нам просто нужно было подождать.


Он встал, лишенный энергии, его голова все еще была ужасно тяжелой. Шокирующий, их обезболивающий. Как долго он действовал ? Конечно, никаких часов.


Единственный проем в стенах подвала перекрывала металлическая дверь. Без замка и явно заперт снаружи. До тех пор, пока его не заставят гнить слишком долго в этой камере, лишенной всего, даже нары.


Он начал разжигать кровообращение в своих одеревенелых конечностях, уже думая, что сказать, когда кто-нибудь подошел к нему и расспросил. Было бы смешно играть невиновным. Честно говоря, лучше выбросить карты.


Пронзительный возглас заставил его вздрогнуть, хотя до него дошел только очень тихо. В нем отражались жестокие физические страдания.


Что творилось в этом бараке ? Поправлял ли американец свою жену или любовницу ?


Коплан подошел к стальной трещотке, упираясь ухом в металл.


Кто-то произносил слова мстительным тоном, но вы не могли распутать смысл. Это было похоже на разговорчивые обвинения разгневанного человека. Затем после паузы раздается продолжительный стон.


Ему не предшествовал удар. Коплан, нервничающий на пределе, больше не понимал неверно значения этих последовательных криков : невыносимое насилие было применено к заключенной, чтобы добиться от нее признания.


Это открытие озадачило его. Американские спецслужбы не устроили этого. Иногда они жестоко обращаются с мужчинами, но обычно с женщинами плохо обращаются. Несколько твердых пощечин, но не более того.


Перемежаясь душераздирающими жалобами, в отчаянии выкрикивались обрывки предложений. Как только наступила тишина, приглушенный мужской голос произнес новые угрозы, и, как только он умолк, вопли ужаса вырвались из расширенного от боли горла.


Слышать эти крики стало невыносимо. Какое ужасное лечение было применено к этой несчастной женщине, чтобы она так заплакала ?


Коплан, у которого был липкий лоб, не мог не слушать. При определенных обстоятельствах он довольно жестоко избил противника, но никогда не прибегал к таким жестоким, так умышленно извращенным пыткам.


Негодование и черная неприязнь к зверю, виновному в этих жестокостях, охватили Коплана. На мгновение он представил, что они пытаются вызвать его, приводя в бешенство его нервную систему, прослушивая записывающую ленту, подготовленную для этой цели.


Но нет. Чтобы процесс был эффективным, звуковая мощность должна быть намного выше.


Сцена, очень реальная, должна была происходить за стенами, отличными от стен подвала, где он был заперт.


С повышенным вниманием он следил за отголосками пыток, которым подвергались заключенные в антракте, он заметил, что вмешались несколько голосов мужчин, а не один. Их слова, замаскированные толщиной стен, звучали как невнятный шум.


Обсуждение в течение нескольких минут продлило передышку, предоставленную незнакомцу, и пока Коплан начал надеяться, что суровое испытание женщины закончилось ; яростные протесты с ее стороны нарушили молчание. Они вызвали громкий сокрушительный смех и превратились в мучительные рыдания.


Тогда больше ничего не было. Ни звука.


Так долго, что в конце концов Коплан оторвался от стальной панели, его разум был в смятении. Либо девушка потеряла сознание, либо ...


Когда несколько садистские мужчины держат в своей власти не слишком уродливую пленницу, нетрудно догадаться, что они будут подло оскорблять ее.


Эта мысль внезапно вернула Коплана к цели его миссии.


Зима… Сейчас недосягаема. Ответственное или нет ответственное за дело Боинга его правительство приютит его. Он никогда не выдаст полиции человека, который должен был быть специалистом по секретному оружию.


Взрыв голоса, на этот раз изданный мужским органом, был отчетливо слышен в пределах камеры. За ним последовали крики.


Собираясь снова придерживаться двери, Коплан заметил, что между двумя персонажами был установлен анимированный диалог, и что женщина, похоже, была исключена.


Какой смысл, подумал он, интересоваться этой историей, которая его не касается ? Эти парни сводили счеты между собой, всячески эксплуатируя девушку.


Он сел у стены лицом к двери, желая, чтобы они не торопились допросить его. Обхватив согнутые колени руками, он попытался вспомнить, что Уинтерс и мисс Карпентер говорили друг другу.


Он не мог сделать из этого ничего решающего. Поразмыслив, он заинтриговал один момент : он оставил значительную пропасть между своей машиной и «доджем», когда они выезжали из « Астории». Как в этих условиях можно было заподозрить, что он их крутит ?


В своих мыслях он больше не обращал внимания на очень слабое эхо, которое доходило до него, но примерно через двадцать минут приближение шагов заставило его поднять голову.


Шаги остановились перед его камерой. Раскрытию створки предшествовал грохот скользящей планки. Перед глазами Коплана предстали трое мужчин с пистолетами. Они остались снаружи, и один из них, пристально взглянув на пленника, сказал ему по-английски :


- Убирайся отсюда.


Коплан встал, протер штаны, затем рукава и наконец решил подчиниться.


Он сразу почувствовал впечатление, что эти закрытые лица не были американцами. Это его не удивило : за границей все эсеры предпочтительно используют носителей языка.


Под присмотром он пошел по указанному ему пути. Ему не пришлось много ходить : в нескольких метрах от него заставили пройти в большую комнату, дверь и перегородки которой были покрыты звукоизоляционным материалом.


Там Коплан не смог подавить легкую кляп. Уинтерс, привязанный к стулу, измученно смотрел на него. А затем на столе лежала полностью обнаженная женщина, привязав руки и ноги к каждой из ступней, ее голова была откинута назад.


По волосам Коплан узнал ее. На его теле были видны кровавые синяки. Она не потеряла сознание, но ее вздернутое лицо имело восковую бледность.


Вдобавок там были два очень разных персонажа : один, довольно элегантный, стройный, лет тридцати, казалось, присутствовал только как зритель. Другой, с вульгарным квадратным лицом, широкими плечами и ясными глазами, свидетельствовавшими о безжалостном характере, был в рукавах рубашки, без галстука, одна рука была в кармане, а другая небрежно опиралась на одно из колен Памелы Карпентер.


« Привет», - усмехнулся этот парень новичку, когда его помощники закрыли мягкую дверь. Надеюсь, ты скажешь мне быстро, зачем выслеживал эту симпатичную парочку, иначе у девушки снова начнутся слюни.


Коплану понадобился момент, чтобы приспособиться к ситуации. Все выглядело намного хуже, чем он ожидал.


Он посмотрел на своего собеседника, который продолжил


- Согласно вашим бумагам, вы должны быть французом. Был ли это Винтерс или женщина, которая вас интересовала ?


У этого мужчины был трудный для определения акцент - балканский или славянский. Неужели он русский ?


Неразборчиво, Коплан попытался разглядеть более ясно в этой неразберихе, прежде чем произнести слово.


- Ты не тупой ? - предательски осведомился лидер отряда. Это болезнь, которую мы излечиваем без труда. Посмотрите на Винтерса : он ответил на все, что мы его просили.


Он похлопал американца по бедру и добавил :


- Она тоже. Тем не менее, она не слабак. Забавная поза для пуританина, а ?


Коплан все еще не выходил из молчания, другой изменил тон :


- Давай, садись к столу. Маленький слуховой аппарат, который у вас был с собой, доказывает, что вы занимаетесь этим делом : вы шпионили за «Доджом», я смог убедиться, что мы не нашли, где вы спрятали передатчик. Мы ничего не имеем против вас, но нам пришлось устранить вас, потому что, к сожалению, вы помешали нашим планам. Каковы были ваши цели ?


Коплан помассировал заднюю часть шеи. Он отвернулся, чтобы посмотреть на трех миньонов, которые привели его в эту комнату, и снова посмотрел на мучителя Памелы Карпентер и его помощника. Наконец он сказал :


- Я смотрел Винтерса по запросу французской полиции по не политическим причинам. До приезда в Вену я не знал, что он вообще сыграл роль в российско-американских переговорах. Для меня это судебное дело, не более того.


- О да ? - с саркастической интонацией удивился человек с жестоким лицом. Как вы думаете, за что должен нести ответственность достопочтенный мистер Винтерс ? Кража в магазине, мошенничество или что-то в этом роде ?


- Ничего подобного. Возможно, его могут обвинить в контрабанде наркотиков. Я пытаюсь получить доказательства этого.


Это утверждение сначала вызвало недоверие, а затем ярость неизвестного. Скрестив руки, лицо его покраснело, он пищал :


- Ты издеваешься надо мной ? Вы бы сделали вид, что не знаете, что Винтерс принадлежит к величайшей преступной клике всех времен ? И что если он к ответственности, то не за банальную транспортировку наркотиков ?


Коплан нахмурился.


- Я начинал подозревать это, - признался он, но если я шел за ним, то на самом деле это было для расследования торговли токсичным продуктом, по поводу которого требовалось вмешательство Интерпола. Спросите эту молодую женщину по этому поводу : она знает об этом.


Человек ущипнул Памелы за бедро с лаем :


- Это правильно ?


- Да, выдохнул обессиленный. Вот почему я пошел искать Винтерса.


Командир капитана рассеянно посмотрел на нее. Видимо расстроившись, он проворчал :


- По отношению к тому, что нас беспокоит, это совершенно второстепенно, но я все же хотел бы, чтобы вы предоставили мне более подробную информацию, господин Коплан.


- А что ?


- Почему французская полиция считает, что Винтерс занимается торговлей наркотиками ?


Должны ли мы говорить правду или придумывать историю о марихуане с нуля ? Коплан еще не понимал, какие интересы преследовали похитители.


Они определенно принадлежали к мощной, хорошо оснащенной организации, которая была врагом Соединенных Штатов, но каковы были их цели в похищении Уинтерса и девушки ? Узнать о текущих переговорах или о каком-то новом оружии у американцев ?


- У тебя нет сигареты ? - спокойно спросил Коплан.


Дмитрий, дай ему сигарету.


Его лейтенант неохотно подошел к открытому пакету. Затем он предложил огонь.


Коплан вдохнул дым, выдохнул. Светлый табак, происходящий из Восточной Европы. Что касается имени Дмитрия, то он, должно быть, тоже родился в одном из уголков Карпат. Как и его босс.


« Ну вот, - сказал Коплан. В конце концов, он обязательно вытечет, если этого не произошло. Довольно скандальные инциденты произошли на борту «Боинга», летевшего из Нью-Йорка в Париж, самолета, на котором летел господин Винтерс.


Он лаконично раскрыл факты и указал, почему подозрение пало на Уинтерса. После чего он заключает :


- Мне кажется, это хорошая возможность прояснить ситуацию, поскольку в ваших силах заинтересованное лицо.


Слушатели слушали его сначала с лукавым скептицизмом, но постепенно их отношение изменилось. Они больше не приняли эту историю за басню.


Дмитрий, обращаясь к начальнику, спросил :


- Что ты об этом думаешь, Станко ? На мой взгляд, это может быть одна из их последних находок.


Другой нажал :


- Обычные гангстеры не смогли бы создать такое химическое соединение. Если бы это было возможно, они бы давно узнали.


Уинтерс, бледный, догадался, что гнусный допрос вот-вот начнется снова. Памела Карпентер вздрогнула, выдолбив себе спину, зная, что к ней будут применены дальнейшие пытки, если ее соотечественница откажется отвечать. Перевернув голову, она с тревогой взглянула на Коплана, по вине которого, возможно, этим мерзким негодяям, возможно, все еще будут открыты другие секреты.


Но Станко, борясь с внутренней проблемой, похоже, не спешил требовать разъяснений. Задумчиво, он уставился на французского агента, закусив губу.


Наконец он сказал :


- Я бы с радостью поверил тому, что ты мне рассказываешь, но ты уверен, что ничего от меня не скрывал ?


- Я ? - сказал Коплан. О чем ?


- О настоящих причинах вашего присутствия в Вене. Вы понимаете, о том, чтобы отпустить, не может быть и речи. Еще неизвестно, предпочтете ли вы относительно комфортный плен, продолжающийся две или три недели, или быть брошенным в Дунай с большими камнями на лодыжках и запястьях.


- Я бы предпочел первый вариант, если вы не возражаете. Какая цена ?


« Абсолютная искренность», - резко забил Станко, засунув обе руки в карманы. Возможно, вам все равно, что произойдет с этой женщиной, но я надеюсь, что вы спасете ее от мученической смерти за вас. Так что говорите громче.


Коплан затянулся сигаретой и ответил :


- Что еще вы хотите, чтобы я сказал ? Я приехал в Австрию, чтобы установить вину Винтерса, узнать формулу используемого им газа и место получения образца. Вот и все.


« Конечно, конечно», - откровенно сказал Станко. Это твоя официальная миссия . А что насчет остальных ?


- Остальное ?


Станко схватил американца за грудь, зажал кончик большим и согнутым указательным пальцами. Вой раненого зверя вырвался из широко открытой пасти жертвы, скручивая барабанные перепонки людей, собравшихся в комнате.


Челюсти Коплана сжались. Он сумел взять себя в руки, зарычал :


- Больше не трогай эту женщину. Что, черт возьми, мне от тебя скрывать ?


- Основы : что вы узнали бы о BCW 2. Для меня это единственное, что имеет значение.


Коплан вздохнул. Бросив сигарету на землю, он раздавил ее подошвой и сказал :


- Я уже второй раз слышу эту аббревиатуру. Первый был вечером, когда мисс Карпентер разговаривала с Уинтерсом в их машине. Я не знаю, что это значит.


- Плохо, - сказал Станко. Если бы вы знали это, вы бы не рискнули из-за этих двух негодяев.


Подбородком он указал на Винтерс и молодую женщину с выражением глубокого отвращения.


« У нас, - продолжил он, - нет причин делать это тайной. Напротив, мы хотели бы собрать как можно больше информации и доказательств, чтобы выявить намерения двух супер-великих. То есть вы не подозреваете, что в кулуарах конференции есть еще одна ? Другой, где сидит Винтерс ?


Коплан, сомкнув брови, разминает челюсть. В его голове возникало так много вопросов, что ему было трудно их выбрать.


- Но кто все-таки Винтерс ? он спросил. Разве он не просто чиновник Госдепартамента ?


Станко взревел :


- Его ? Он один из величайших американских специалистов по химическому оружию ! Специалист по борьбе с токсинами ! И он приехал в Вену не из-за их ограничений, а из-за их работы !


Он подошел к Уинтерсу и ударил его ногой по ногам, ревя :


- Верно, падаль ?


Пораженный химик изрыгнул крик боли, когда Станко резко повернулся к Коплану и пробормотал ему в лицо :


- Вы, европейцы, не в игре ? Это назревает вне вас, над вашей головой ? Вот что я хочу уточнить, мистер Коплан !


- Нарежь меня на кусочки, если хочешь, но я ничем не могу тебе помочь.


- Вот что посмотрим !


Его помощники, должно быть, были готовы : трое из них прыгнули на Коплана, двое из них парализовали его руки, а третий набросил петлю на его шею, которую он рывком затянул. Прижатого, задушенного веревкой заключенного насильно усадили на стул и в мгновение ока связали.


Под неодобрительным взглядом элегантного Дмитрия, которого эта сцена, казалось, раздражала, Станко вернулся к столу, за которым лежала Памела Карпентер. Он окинул болезненным взглядом красивое тело, усыпанное укусами, упиваясь мыслью о пытках, которые он приготовил для нее.


Словно демонстрируя, что он абсолютный хозяин, он тяжело положил ладонь на гладкий живот молодой женщины и произнес :


- Постой, красавица. Если француз не скажет мне ничего интересного, мы обработаем вас серной кислотой. Дмитрий, передай мне бутылку и кисть.


ГЛАВА X


Памела Карпентер, ее руки и лодыжки были отрезаны стяжками, прикрепляющими ее к ножкам стола, скручивалась, чтобы избежать прикосновения кисти, которую Станко окунала в бутылку ; Эта иллюзорная попытка усилила жалящую боль, которую она чувствовала по всему телу. Не видя действий своего палача, она в отчаянии ахнула :


- Нет… нет… Не то ! Французы ничего не знают !


Уинтерс в ужасе сумел сказать с сухостью во рту :


- Это правда… Оставь ее… Европейцы не знают. Никто не знает !


Станко, устремив взгляд на нижнюю часть живота американца, сердито возразил :


- Они твои сообщники ! Ваш зловещий заговор пойдет им на пользу. Дайте французу признаться, и вас казнят без дальнейших пыток.


Несмотря на то, что веревка сжимала его горло, Коплан произнес :


- Вы с ума сошли ! Больной ! Закончите комедию ! Вместо этого объясни мне, что это такое.


Внезапно небольшая лампа в углу потолка и одной из стен начала мигать, заливая всех в комнате красным светом.


Станко и его приспешники замерли, в их лицах отразилась смесь тревоги и тревоги. Руководитель группы поспешно поставил флакон, который держал в руках, и проворчал :


- Предупреждение. Пойдем, но осторожно. Ты, Дмитрий, останься здесь.


Один из его приспешников осторожно открыл дверь в звуконепроницаемую комнату и прислушался, прежде чем выйти в коридор. Затем он услышал звуки борьбы на верхнем этаже ; толкнувшись в спину своими товарищами, он был вынужден двинуться вперед.


Скрытно, но быстро четверо тюремщиков поднялись по кирпичной лестнице, поднялись по ступеням и остановились за дверным полотном. Мы украдкой спускались по лестнице из комнаты в комнату.


Станко, на которого смотрели его приспешники, прошептал :


- Нам нужно идти. Теджини, должно быть, нейтрализовали.


Это больше не было опасением, это был страх, запечатленный на его грозном лице. Это необъяснимое вторжение в логово, которое он считал совершенно безопасным, глубоко озадачило его.


Тем временем Дмитрия тоже не было в камере. Не двигаясь, он слушал.


Станко маневрировал костылем, оттолкнул колотушку, затем в сопровождении своих телохранителей бросился к предполагаемому месту, где двигался противник. Они ворвались в комнату, где Теджини подал сигнал тревоги.


Станко, прежде чем он успел широко раскрыть глаза, получил десятикратное увеличение инерции из-за сильного рывка в руке. Споткнувшись о крокодиловую ногу, он выехал на гоночной машине, головой вперед и врезался в противоположную стену.


Одновременно его преемникам пришлось столкнуться с несколькими нападавшими, которые их окружили. Пистолет одного из людей Станко был вырван у него, когда он получил удар коленом в живот. Другой получил ужасный удар дубинкой по голове, когда он прицелился из ружья. Последний, напуганный этой сильной атакой, резко попятился в коридоре и бросился к входной двери здания.


Неожиданно его перехватил человек, который, выйдя из другой комнаты, прервал его курс, зацепив зацепившуюся печень поразительной эффективности. Получатель, сложенный пополам, катался по полу, натыкаясь на стены, и, когда он остановился, ему снова дали каштан по голове, из-за чего он потерял сознание.


Нападавший потащил его назад, чтобы расчистить проход, и поместил в комнату, где он скрывался. Услышав громкие голоса соотечественников, он пошел к ним.


« Нет, вернись к своему посту, Хадсон», - рявкнул ему Сторми. Это могло прийти извне. И в этом доме все еще могут быть те, кто хотел бы выбраться отсюда.


« Хорошо, босс», - сказал Хадсон, высокая шлюха флегматичного вида, прежде чем отступить в свое убежище.


Тем не менее у него была возможность заметить, что пять типов лежали на земле, во главе которых стояли его коллеги по коммандос.


Сторми присел, чтобы поймать одного из побежденных. Он грубо встряхнул его, чтобы оживить, и спросил :


- Где двое ваших заключенных ?


- Внизу, - опустошенно прошептал подчиненный Станко.


Сторми встал, крикнул одному из своих подчиненных :


- Кларк, пойдем со мной. Ты один.


Затем к трем другим :


- Что двое из вас следят за этими людьми, и что третья станция рядом с лестницей, ведущей наверх.


В жесткой маске он перешагнул через лежащие на полу тела и прошел по коридору в сопровождении Кларка, молодого шута, которого можно было принять за рок-певца.


Вскоре они пробрались в подвал и бросились вниз по ступеням, держа в кулаках пистолеты, которых не было на рынке, идеально подходящие для ближнего боя и абсолютно бесшумные.


Как ни опасались ловушки, два агента ЦРУ двигались медленно, настороженно рассуждая. Они увидели треугольник света, падающий из полуоткрытой двери, и подошли к нему. Сторми, после недолгого ожидания, распахнул ее и резко сказал :


- Уйди оттуда с поднятыми руками.


Голос Коплана повысился :


- Мы не просим большего, но нам это будет сложно. Давай, Винтерс, говори !


Химик заикался :


- Это ты, Сторми ? Заходи, просто рай !


Двое американцев ворвались в камеру, напряглись, увидев женщину, лежащую на столе, и бросили на Коплана острый взгляд.


Тогда Сторми, прежде чем даже сделать жест, чтобы спасти Памелу Карпентер, спросил Уинтерс сухим тоном :


- У вас обоих брали признание ? Мне нужно знать это немедленно.


Уинтерс, ошеломленный, признал, кивнув.


- Кто этот парень ? - поинтересовался Сторми, указывая на Коплана.


- Французский полицейский, который следил за нами.


- Он слышал ваш вопрос ?


- Нет.


Сторми вздохнул с облегчением. Он сказал Кларку, который ждал указаний, созерцал, стиснув зубы, раны, грызшие восхитительную плоть молодой женщины :


- Освободи ее. Но будьте осторожны, она в плохой форме.


Понимая, что привязанный веревкой француз с трудом дышит, он развязал свои галстуки раньше, чем у Винтерса. Коплан вздрогнул, массируя шею, более чем неудобное положение сделало его напряженным в долгосрочной перспективе.


Уинтерс трясся, как лист, и не вставал, хотя был освобожден от кандалов.


- Как ты сюда попал ? - пробормотал он Сторми.


« Вероятно, благодаря этому копу», - ответил тот скорее враждебно, чем благодарно. Он воткнул передатчик в «Додж Памелы».


Коплан недоверчиво посмотрел на него.


- А тебе этого хватило ?


- Нет, но мы отправили отряд машин для патрулирования местности, о которой похитители упомянули в разговоре, и один из них заметил «Додж», когда парень из банды вел его к балласту. Мы загнали его в угол, и он дал нам адрес.


Памела Карпентер с искаженным лицом медленно выпрямилась с помощью Кларка. Когда она была в сидячем положении, ее плечи опустились. Больше, чем зло, мучившее ее, это был стыд и неумолимая обида, из-за которых слезы текли из ее век.


« Одевайся», - пробормотал Сторми своему подчиненному. Мы позаботимся об этом позже.


Он посмотрел на Уинтерса, затем на Коплана.


- Садись, мы спешим. Я не хочу, чтобы приехал полицейский автобус и поставил под угрозу наши операции.


Они шли впереди него, все еще немного сбитые с толку тем, что их так быстро вырвали из лап своих врагов.


Этот внезапный поворот, каким бы провиденциальным он ни был, Коплану не показался неожиданным ; он был далек от того, чтобы считать себя вне опасности : фраза, произнесенная человеком по имени Сторми, попала ему в ухо.


Вместе с Уинтерсом он добрался до первого этажа. Агент, стоявший у верхней лестницы, с любопытством осмотрел их. Сторми, выйдя из подвала вскоре после этого, сказал :


- У меня нет впечатления, что наверху еще есть люди. Кроме дежурного, они, должно быть, все были внизу. Приходите протянуть руку.


В комнате, где произошла драка, Станко и его соратники, скрюченные на полу, так и не вышли из летаргии.


«Нам придется доставить их в камеру, где они держали своих заключенных», - сказал Сторми.


Затем нейтральным тоном :


- Они получили разведку категории А. от Винтерса и Памелы. За исключением одной, которую мы приведем, остальные должны быть убиты кинжалом. Я хотел бы указать вам, что этот господин (он указывал на Коплана) также был задержан здесь и будет сопровождать нас.


Его собеседники кивнули, как будто инструкции, данные им их начальником, были вполне нормальными.


Уинтерс сказал несколько твердым голосом, указывая указательным пальцем на Станко :


- Возьми это на борт. Это он допрашивал нас, мучил мисс Карпентер.


Это он, по имени Дмитрий ? - поинтересовался Сторми.


- Нет, но он лидер банды.


А Дмитрий, где он ?


- не знаю. Он должен был оставаться с нами на страже, когда остальные войдут, и вышел из комнаты вскоре после них.


« Тогда он, должно быть, был одним из тех, кого мы сбили с ног», - заключил Сторми. Но раз уж вы говорите, что этот был вождем, он оплатит счет. На работе, мальчики !


Начались приезды и отъезды. Коплан и Винтерс, оставленные на произвол судьбы, только тогда осознали, что их отвели в старое немеблированное здание, по крайней мере, на первом этаже. Обои на стенах местами отслаивались, на них виднелись следы влаги.


« Этот Станко - сумасшедший», - осторожно сказал химик. Он сослался на множество вещей, которых нет, просто ради того, чтобы помучить девушку. Но вы действительно подозреваете меня в этой истории с Боингом ?


Коплан, наблюдая за передвижениями спецназовцев, уклончиво ответил :


- Мне кажется, это последнее, о чем нужно беспокоиться прямо сейчас. У вас будут более серьезные проблемы с друзьями.


« Если бы я промолчал, эти бандиты убили бы мисс Карпентер», - сказал Винтерс.


- По их вопросам вы смогли угадать, что они из себя представляли ?


- Нет. Но может они советские агенты ?


Коплан был убежден, что Винтерс лжет, что он хотел исказить смысл некоторых слов Станко. Конфликт, развернувшийся в этом здании, выходил за рамки банального похищения ученого : оно имело странное происхождение, достаточно мощное, чтобы мотивировать убийство всех людей, которые слышали откровения Винтерса и его товарища.


Американцы выложились на полную. Флотилия машин, шесть человек бросились штурмовать дом, молниеносная атака осуществлена без ведома австрийских властей. А раздражение Сторми по поводу того, что к этому делу причастна третья сторона, сделало Коплана непреодолимо подозрительным.


Вышедшие из погреба мужчины, захватив там один из типов противостоящего клана, выставили деревянные маски. Казалось, они были озабочены только выяснением обстоятельств, как команда хорошо организованных грузчиков.


Памела Карпентер при поддержке молодого Кларка хромала. Тем временем Станко был освобожден, снабдив парой наручников и липкой лентой, прилипшей ко рту.


Сторми подошел к Коплану, и Винтерс сказал им :


- Через пять минут эвакуируемся с места происшествия. Конечно, не все вместе. Памела будет в первой партии, вы двое - во второй. Будьте готовы к посадке, когда Хадсон подаст вам сигнал.


Достал из кармана маленькую рацию, протянул антенну, крикнул в микрофон :


- Чикаго, Бостон, Портленд и Майами… Это Манхэттен. Ответим по порядку.


Последовательность носовых ходов подтвердила ему, что все его корреспонденты слушают. Он продолжил :


- Вы будете приходить и забирать нас с интервалом в три минуты, если только вы не заметите полицейских по соседству. У нас гости. Увидимся в Опале.


Получив серию подтверждений, он выключил свое устройство, сунул его в карман и сказал :


- Кларк, отведи Памелу к входной двери. Когда вы приедете в Опале, вы позвоните нашему врачу.


Тогда в Коплане :


- Простите, мистер, я не могу вас сразу отпустить. Нам понадобятся ваши показания об Уинтерсе и о том, против чего выступает ваша полиция.


Коплан кивнул, твердо убежденный, что этот агент американских спецслужб пытается набить ему голову. После того, что здесь произошло, Сторми определенно не собирался его освобождать. Ни на следующий день, ни когда-либо.


Хадсон приоткрыл дверь, чтобы посмотреть, как приближается первая машина.


Коплан коснулся руки Сторми.


« Они забрали у меня все», - отметил он. Кошелек, документы, часы и прочее. Я бы хотел их вернуть.


- Не волнуйся. Один из моих людей позаботился о сборе вещей, которые были украдены у вас троих. Они будут вам возвращены позже.


Хадсон жестом показал Кларку, что он может подготовиться к посадке в одну из служебных машин.


Без лишнего шума перед дверью остановился лимузин.


Памела Карпентер, черты ее лица сжались от усилий, которые она прилагала, чтобы справиться со своими недугами, пересекла тротуар на руке Кларка и осторожно вошла в машину. Кларк последовал за ней и закрыл дверь, не захлопнув ее. Машина плавно завелась.


Коплан видел, что дом находится в рабочем районе, судя по полуразрушенным фасадам домов напротив.


Два агента, назначенные Сторми, встали позади него и Уинтерса, готовясь к их следующему отъезду. Хадсон, заметив расстояние до оставшегося в живых, шпионил за прибытием « Бостона ».


Коплан чувствовал, что попадает в ловушку, которая неумолимо закроет его. Более опасным, чем его недавнее задержание, было то, что его пространство для маневра заметно сужалось.


Предполагалось, что он будет благодарен тем, кто его спасает, счастлив быть с союзниками. Выражение своих опасений только заставит его пристальнее присматривать за ним.


Бодрый, он сказал двум мужчинам, которые собирались его сопровождать :


- Мы в долгу перед вами, ребята. Я не ожидал, что выберусь из этой лачуги так быстро.


Два члена спецназа неоднозначно улыбнулись, и один из них по-отечески возразил :


- Вы больше не рискуете вернуться, будьте уверены.


Хадсон прошептал :


- Вот твоя машина. Мистер Винтерс, вы пойдете вперед.


Другими словами, Коплан должен был быть обрамлен сзади. Он сохранял вид удовлетворенного, готового к сотрудничеству, и когда хлопушка разошлась, он последовал его примеру с химиком.


Все четверо сели в темный «крайслер», за руль которого держал крепкий мужчина с толстой шеей и пухлым лицом. Седан снова тронулся, не обменявшись ни словом.


Когда она свернула на угол, водитель спросил :


- Кто из двоих Винтерс ?


- Я, - сказал химик.


- А кто другой ?


Один из телохранителей сообщил ему :


- Твой коллега, Молейн. Французский инспектор, парень, который следил за Доджем.


Агент ФБР взглянул в зеркало заднего вида и посмотрел на Коплана.


- Эй ! он сказал. Вот и все. Вы подозревали Винтерса больше, чем предполагалось в записке Интерполу.


- В самом деле, еще немного, - признал Коплан. Кроме того, мне казалось, что я понимаю, что я не один такой. Это вы вызвали его в посольство ?


- Ага, - прорычала Молейн. Вы, должно быть, слышали об этом благодаря хитрости, которую вы застряли на Додже. Что ж, я не жалею об этом, так как это позволило нам вернуть его и вас.


« Что ж, тогда все счастливы», - весело сказал Коплан. Кроме ребят, которые остались в подвале.


Молейн обратилась к агентам ЦРУ :


- Ликвидировано ? - спросил он, приподняв брови.


- Он должен был. Похоже, им удалось уговорить Памелу и Уинтерс поговорить.


Молейн на мгновение посмотрел на своего соседа с презрением.


- Вы понимаете, что вас могут обвинить в государственной измене ? - прорычал он. Тебе повезло, что твои похитители уже мертвы.


« Мы захватили одного», - поправил один из офицеров. Лидер группы.


« Я назвал его имя», - вспоминал Уинтерс, чтобы избавиться от обвинения, которое выдвинула Молейн. Я действовал под принуждением, потому что они пытали мисс Карпентер.


- Может кто-нибудь дать мне сигарету ? - спросил Коплан. После всех этих эмоций я бы не пожалел тоста.


Человек, сидевший слева от него, вытащил из кармана пачку почты Pall Mail и протянул ему.


«Крайслер» пересекал железнодорожные пути. Коплан не смог определить пригород, по которому они ехали. Часы на приборной панели показывали десять минут четвертого : неудивительно, что район был безлюдным.


Коплан хотел бы знать, приблизит ли их этот маршрут к центру Вены или они собираются его обойти. Было ли « Опал » кодовым названием, фактическим обозначением собственности или артерии ?


Молен, смущенный присутствием французского полицейского, предпочел воздержаться от вопросов Уинтерса о его возможной вине в инциденте с Боингом. Похищение специалиста также отодвинуло эту историю на задний план.


Детектив спросил, не обращая внимания ни на кого конкретно :


- Мы уже знаем, к какой стороне принадлежат авторы переворота ?


« Нет, пока нет», - сказал один из охранников Коплана.


« Это были выходцы с Востока», - сказал Винтерс. Славяне, я уверен. Я бывал достаточно, чтобы ...


Сокращение Molaine :


- Это ничего не значит. Их раса - это одно ; национальность их организации другая. Связь не обязательно.


Хотя «Крайслер» ускорился, Коплан мог мгновенно расшифровать хорошо освещенную табличку с названием « Wiedner Hauptstrasse». Это, наконец, наставляло его. Исходя из южной окраины Вены, они пошли по 4-му округу и, пока водитель продолжал свой курс, не отклоняясь, они направились в сторону бульвара.


Перспектива неожиданного прибытия к месту назначения заставила Коплана воспользоваться первой возможностью.


Он сделал всего несколько небольших ударов по сигарете, чтобы прослужить как можно дольше. Чтобы отвлечь своих попутчиков, он возобновил разговор :


- Мы еще далеки от точки падения ? Мне действительно нужно в ванную.


« Извини, старик, но я не могу остановиться», - ответила Молейн. Вам придется подождать еще десять минут.


- Так дави на гриб.


Однако посланник ФБР замедлил шаг, чтобы сделать поворот. Коплан жестом, лишенным живости, наклонился вперед и приложил светящийся кончик задницы к шее детектива. Тот, испугавшись ожога, воскликнул и в ярости отвернулся.


«Крайслер» так резко повернул, что его пассажиры были брошены друг на друга. Молейн схватился за руль, резко повернул влево, но не помешал машине со звуком штампованного металла удариться о фасад здания. Удар поднял пассажиров с мест и отбросил их вперед. Уинтерс ударился головой о лобовое стекло, а Молейн ударилась грудью о рулевой круг.


Коплан, который перед ударом уперся в спинку сиденья, схватил своего правого защитника, проскользнул на свое сиденье, перевернул его своему коллеге, отодвинул дверную подножку и выбрался из машины.


Он бросился животом на землю в сторону Сталинской площади, свернул в переулок и через три метра остановился, прислонившись к фасаду.


Через несколько секунд в углу здания появилась фигура с оружием в руке и продолжила мчаться вперед. Коплан, выскочивший из тени, перехватил его, порезав край его левой руки по запястью американца, но двое мужчин столкнулись с такой силой, что потеряли равновесие. Когда пистолет затрепетал на расстоянии, они оба споткнулись, развернулись и упали на тротуар.


ГЛАВА XI.


Коплан оперся на руки, развернулся и столкнулся с нападающим, который тоже набросился на него.


Увидев, что Коплан больше не собирается бежать, а собирается напасть на него, американец вытащил кинжал с потускневшим лезвием ярким движением.


Сжимая зубы, держа оружие на расстоянии вытянутой руки, опираясь на раздвинутые ноги, он больше думал о том, чтобы вонзить в тело своего противника три дюйма стали, чем о защите.


Именно так и думал Коплан: Сторми приказал убить его, а не позволить ему сбежать.


С инертным взглядом и свисающими руками он шагнул навстречу противнику, который, раскачиваясь на согнутых коленях, готовил громовой удар. Оба чувствовали, что противостояние будет коротким, окончательным. Их мускулы были наэлектризованы, готовые обеспечить смертельное расслабление. Они изучали друг друга с неумолимой волей к победе, каждый ждал, пока другой возьмет на себя инициативу, которая их потеряет.


Коплан, зная, что время на его стороне и что авария неизбежно привлечет людей к месту происшествия, сделал еще один шаг, который мог побудить убийцу наброситься на него.


Американский агент, сияя глазами, размышляя о пугающей скорости своих движений, описал финт, перебросил кинжал из одной руки в другую и дико раскололся, целясь ниже пояса. Он получил ужасный удар пяткой в пах за долю секунды до того, как локоть пробил ему челюсть.


Этот двойной взрыв отбросил его боком на землю, и он рухнул, выпустив кинжал. Коплан, наклонившись, поставил одно колено себе на грудь и ударил его ладонью атеми по середине лба. С этим бонусом у него будет свой аккаунт, парень.


Коплан выпрямился, быстро выглянул из-за угла, боясь увидеть, как уезжает коллега своей жертвы. Кто угодно.


Он снова побежал, его взгляд охватил только пустынные перспективы, отмеченные огнями. Шелковистый свист пролетевшего снаряда заставил его свернуть.


Он не обернулся и снова ускорил шаг, а скользнул по фасадам. На расстоянии более двадцати метров этим специальным пистолетам не хватает точности : единственным хорошим парадом было увеличение дистанции.


Его противники не собирались долго гоняться за ним. Пришлось любой ценой удерживать Винтерс вне контроля полиции.


Достигнув угла другой улицы, он снова свернул с ответвления и, внезапно остановившись, чтобы проверить, продолжается ли погоня, прижался к стене здания, образующей угол.


Не видя силуэта, он сказал себе, что стрелку нужно было побеспокоиться о том, чтобы забрать своего коллегу, чтобы быстро вернуть его к Крайслеру.


К счастью, американцы не знали, что Коплан остановился в « Астории». Наверное, узнают у Станко, но не сразу.


Уверенный в своем тылу, он снова двинулся в путь, не особо надеясь, что его встретит такси. Теперь все, что ему оставалось делать, - это бояться, что какая-нибудь досадная авария поставит его на путь, по которому пойдет «Крайслер». Может, она собиралась сделать крюк, чтобы его заметить. И сбей его.


Бдительный, он подошел к краю большого общественного здания, за которым тянулся парк - большое открытое пространство, где пешехода можно было различить издалека.


Вместо того, чтобы переходить дорогу, Коплан решил выехать на кольцевую дорогу вдоль кварталов, граничащих с этим садом.


Он чувствовал неприятное чувство изоляции, как будто он был единственным человеком, который гулял в этом городе, ночь которого, казалось, увеличивалась в размерах.


По мере приближения Оперного кольца, проезжающие мимо машины наконец оживили пейзаж и сделали его менее мрачным.


Там делать нечего, надо было переходить внушительную ширину дороги.


Наблюдая за движущимися машинами по обе стороны, и не различая среди них ни одной американской машины, Коплан быстро добрался до другой стороны проспекта. Затем, минуя знаменитый Венский оперный театр, он направился к Камтнерштрассе с волнующим впечатлением от прикосновения к гавани.


Как отреагирует Старик, когда он об этом узнает? Нет сомнений, что Коплан должен был предупредить его накануне, как только он узнал, что Уинтерс участвует в переговорах об ограничении вооружений.


Но теперь он знал больше. Слишком много, казалось, для жителей Вашингтона, в то время как сам он не мог ясно видеть.


В нескольких ярдах от входа в «Асторию» Коплан услышал позади себя легкие шаги. Он отвел взгляд в тот самый момент, когда женский голос, сдержанный, назвал его по имени.


Ошеломленный, он увидел приближающуюся белокурую девушку с самым красивым лицом, хотя у нее не было макияжа и ее волосы были немного оголены. Она была одета в спортивное пальто с приподнятым воротником и завязанным поясом, и на лице у нее было выражение сильного беспокойства.


- Вы мистер Коплан ? Она настаивала, внимательно рассматривая его.


Он настороженно посмотрел на нее и признался :


- Это я.


- Могу я пойти с вами в отель ?


- Слушай, ты прелесть, но ...


Она взяла его за руку и настойчиво сказала :


- Я должен поговорить с вами, пусть даже минут пять : давайте не останемся на улице ; для меня это так же опасно, как и для тебя.


Она говорила по-английски с тем странным акцентом, который он уже слышал вечером.


- Либо ! он сказал. Иди со мной.


Из всех сюрпризов, которые он пережил со вчерашнего дня, этот, без сомнения, был самым приятным и самым необычным. Откуда упало это милое создание ?


Они вошли в вестибюль отеля, и незнакомец отошел в сторону и потребовал ее ключ у швейцара. В лифте она молчала, ее глаза были опущены, неразборчиво.


Коплан проводил ее в свою комнату, никоим образом не обрадованный привилегией запереться с этой хорошенькой девушкой, у которой, очевидно, была другая идея, кроме как заняться с ним любовью.


- Присаживайтесь. О чем все это ? - сказал он резко, не сводя с нее глаз.


Она опустилась в кресло. Коплан понял, что у нее голые ноги и что под пальто она была в ночной рубашке.


Она заговорила, сунув правую руку в один из карманов :


- Я пришел вернуть вам ваши документы, ключи от машины, часы и т. Д.


Сказав это, она вытащила объявленные предметы, положила их на стол-пьедестал. Даже миниатюрный ресивер был в комплекте.


Коплан почесал затылок кончиком указательного пальца.


« Это очень мило с вашей стороны», - сказал он. Неосмотрительно ли спрашивать себя, каким чудом все это находится в твоем распоряжении ?


- Менее получаса назад мне его подарили и попросили вернуть вам в залог. Чтобы успокоить вас, потому что у меня есть кое-что важное, что нужно у вас попросить.


- Хорошо, - кивнул он. Но поторопись. Я не собирался здесь спать. Пора выпить скотч, собрать чемодан, и я останусь в другом месте.


- Я это подозревал. Вот почему я решил подождать вас до рассвета, если понадобится.


Коплан, впечатленный не столько словами девушки, сколько совершенством ее черт, сказал :


- Минутку, не возражаешь ? Когда я умираю от жажды, я не сразу понимаю. Почему ты так расстроен ?


Он пошел за фляжкой Уильяма Лоусона, два стакана из ванной, вернулся, чтобы налить немного спирта.


Девушка сделала два глотка и сказала :


- Меня зовут Марфа. Я принадлежу к сети, которая захватила вас вчера вечером, и прошу вас без промедления следовать за мной. Я должен отвести тебя в место ... адрес которого я тебе не могу сказать.


Коплан со стаканом в руке смотрел на нее так, словно сомневался в своих умственных способностях.


« Короче, - усмехнулся он, - ты предлагаешь мне по собственному желанию броситься в другую ловушку, когда потребовалось отряд морских пехотинцев, чтобы вытащить меня из первой ?» Зачем мне это делать ? Вы ужасно привлекательны, хорошо, но для меня это не имеет большого значения.


- Пожалуйста, - нервно сказала она. Меня прислал Дмитрий. Он сбежал через скрытую дверь подвала, которая сообщается с подвалом другого дома, и он сбежал на своем Фиате, в то время как Станко и другие сражались внизу. Он сразу догадался, что игра окончена. Он бросился ко мне домой, чтобы предупредить меня, что надо мной нависла серьезная угроза. Он хочет срочно тебя увидеть.


Коплан проглотил дно своего стакана. Его мозг работал с ускоренной скоростью. Одно из двух : либо он откажется, и этот привлекательный человек может стать для него избранным заложником. Или он шел и чем рисковал ?


- Но какого черта меня хочет видеть заместитель Станко ? - поинтересовался Коплан. Он знает обо мне все.


- Он не нашел времени, чтобы мне это объяснить. Он просто велел мне сказать вам, что только вы можете спасти нас от катастрофы и что у него есть для вас важные откровения.


Искренность молодой женщины отразилась в ее жалких голубых глазах. Воодушевленная, она наклонилась вперед, и между приоткрытыми лацканами ее пальто кружева эполетов ночной рубашки вспенились на ее жемчужной коже. Это был образ девушки в беде, хрупкой, потрясенной непредвиденными событиями.


- Таким образом, ваш друг Дмитрий был убежден, что американцы дадут мне свободу ? - озадаченно спросил он.


- Видимо. Вы француз, не так ли ?


Коплан пошутил :


- В данном случае этого было недостаточно. Но скажите, на кого вы работаете ?


- Думаю, Дмитрий вам скажет, если сочтет нужным. Я не имею права.


Она не понимала, что была полностью в его власти. Его наивность, симптом глубокого горя, убедила Коплана лучше, чем его возражения.


« Я пойду с тобой», - решил он, снова надевая стальные часы на запястье. Я буду с тобой через минуту.


Он взял пачку сигарет из своего хранилища, прежде чем сложить свои вещи в чемодан. Что бы ни случилось, он никогда не вернется в Асториа . Наверное, и зимы тоже.


Было без пяти пять. Коплан достиг этой стадии, когда под воздействием длительного психического возбуждения усталость больше не проходила.


Марфа спросила :


- Чем закончился бой ? Брали пленных ?


Нет ничего плохого в том, чтобы сообщить ей.


« Всего один, - сказал Коплан. Станко.


Молодая женщина поджала губы.


« В конце концов, они заберут все, что он знает», - прошептала она. И у них уже должна быть информация в нашей сети. Как еще они оказались бы в Фаворитене ?


Она налила себе еще виски, лампа, как будто это была холодная вода. Его личность было очень трудно определить. В ней была смесь эмоциональности и решительности, ясности и искренности. Была ли чувственность дремлет за этим чистым чело, или мистическая вера в одну причину вытеснила все другие чувства ?


- Полагаю, вы приехали на машине ? - сказал Коплан, готовый к работе.


- Да. В твоем фиате. Дмитрий использовал его, чтобы сбежать.


- Ну пошли.


Она вздрогнула за воротник пальто, встала.


- Вы догадались, почему я подошел ?


- Я так считаю.


Он подошел к двери, открыл ее, чтобы пропустить своего посетителя.


Внизу у стойки регистрации он оплатил счет и вывел Марфу на улицу. Было еще темно, но урчание городской уборщицы знаменовало рассвет. Несколько окон были освещены.


Девушка обеспокоенно посмотрела на Кернтненштрассе, прежде чем повела Коплана к тому месту, где она припарковала машину. Они оба заколебались, когда пришло время подниматься наверх.


« Я сяду за руль», - решил он.


Она согласилась и подошла к другой двери.


Когда они обосновались, Коплан спросил :


- В каком направлении мы идем ?


- В сторону Веринга, если знаешь.


Он кивнул, завел двигатель.


Погруженные в размышления, они не произнесли ни слова, пока не пересекли кольцевую дорогу. Марфа часто оборачивалась, чтобы посмотреть в заднее окно.


« Не нервничай так, - сказал Коплан ; Спрашиваю, кого мы могли держать на хвосте ?


Она выпрямила лицо и дала упасть :


- Русские.


Он искоса взглянул на нее.


- Действительно, вы в своей сети отработали, - издевался он. Но будьте уверены, за этим ничего нет. А теперь где это ?


- Следуйте по трамвайным путям. Я скажу, когда стрелять.


Позже, минут десять, Коплан повиновался указаниям Марфы ; они оказались на улице, застроенной буржуазными зданиями столетней давности и сохранившими красивый вид.


«Фиат» остановился перед одним из них, плюшевым, с фасадом из свободного камня, украшенным скульптурными мотивами. Двустворчатая входная дверь была снабжена бронзовыми молотками.


« Оставьте багаж в багажнике», - посоветовала Марфа. Вас не будут сдерживать надолго.


Они спешились. Молодая женщина пошла нажать кнопку звонка, поглядывая по сторонам, как будто боялась, что прохожий станет свидетелем их прибытия. Вдалеке виднелся только фургон, который ехал в пригород.


Дверь открылась, ее задвижка приводилась в действие дистанционно с помощью электрического управления. Коплан последовал за Марфой внутрь и поднялся за ней по изогнутой лестнице, ведущей из богато украшенного холла на широкую площадку с массивной старой дубовой балюстрадой.


Там, Дмитрий появился в дверях, чтобы приветствовать своих гостей. Очевидно, что он не знал, какую позицию занять визави Coplan и боялся, что тот пришел с вредоносными намерениями.


« Пожалуйста, считайте этот дом нейтральным, - заявил он. Там вы будете в безопасности до тех пор, пока не попытаетесь совершить какое-либо нападение. Сказав это, я рад, что вы приняли предложение Марфы.


Коплан, подошедший к нему на расстояние трех шагов, ответил :


- Вы пригласили меня, потому что вы в своем уме и я вам нужен. Сказав это, я слушаю вас.


- Заходи, пожалуйста.


Дмитрий отошел в сторону и жестом сказал Марфе :


- Давай, ты тоже. Я предпочитаю, чтобы вы участвовали в разговоре.


Они вошли в удобный кабинет, обставленный стильным письменным столом и двумя мягкими креслами. Лампа, поставленная на полку, давала приглушенный свет.


Когда вновь прибывшие сели, Дмитрий раздраженно, усталым тоном сказал :


- У Станко было много смелости и мастерства, но его пороки доминировали над ним до такой степени, что он допускал серьезные ошибки. Поверьте, я сожалею о том, как он к вам относился.


- Вам лучше пожалеть мисс Карпентер.


Дмитрий с раскинутой маской занял свое место в кресле за столом.


- Как все закончилось в «Фаворитене» ? - тихо спросил он.


Марфа сообщила ему :


- Станко взяли, а всех, кажется, ликвидировали.


- Да, - подтвердил Коплан. Американцы привели в порядок ваш операционный центр. Они были полны решимости удалить всех, кто был свидетелем допроса двух ваших пленников, и они рассматривали возможность убрать меня с дороги, потому что я, возможно, слишком многому научился. Как и вы, я счел нужным отдать их.


Дмитрий приподнял брови.


- Как ? Разве они тебя не отпустили ?


Коплан покачал головой.


- Меня наоборот пытались застрелить.


Его собеседник, оправившись от изумления, имел слегка саркастическое выражение лица.


« Я не думал об этом, но в глубине души я их понимаю», - сказал он. Вы представляете для них опасность из-за того, что мы смогли рассказать вам о Винтерсе.


- Зачем вы его забрали ?


Дмитрий открыл пачку сигарет, протянул Марфе, потом Коплану, наконец-то помог себе.


« Чтобы убить его», - отстраненно признался он. Он самое гнусное существо, которое когда-либо носила Земля, и я сдерживаю свои слова. Но поскольку мы его пропустили, я рассчитываю, что вы, мистер Коплан, положите конец его карьере.


Повисла тишина. Толстый, темный.


- Что заставило вас подумать, что я сделаю эту работу ? - с любопытством поинтересовался Коплан.


- Ваши собственные заявления. Разве вашей целью не было добиться его ареста ?


- Да, пока я смог собрать неопровержимые доказательства его вины в деле Боинга.


« Ну, Винтерс, безусловно, виноват», - решительно сказал Дмитрий. Доказательства этого было бы невозможно, если бы я не сообщил вам о некотором количестве фактов, касающихся его. И которые касаются нашей организации.


Он вдохнул затяжку, отбросил ее и продолжил :


- Нужно будет действовать быстро, чтобы воспользоваться тем, что Винтерс все еще находится в Австрии, потому что впоследствии он станет недоступным и будет прикрываться его правительством : вы никогда не добьетесь его экстрадиции из Соединенных Штатов. Наш единственный шанс состоит в том, что его нельзя репатриировать, пока в Вене идут переговоры.


Посмотрев Коплану прямо в глаза, он добавил :


- Я больше не питаю иллюзий : наша сеть не сможет ее вывести из строя ; Агенты ЦРУ будут охранять его днем и ночью.Единственный способ устранить его - привлечь официальную полицию с официальным обвинением, которое не позволит Винтерсу пользоваться дипломатической неприкосновенностью. Думаю, это в ваших силах ?


- Без сомнения. Мне все еще нужны конкретные элементы ... и я знаю, почему вы так хотите от него избавиться.


Дмитрий и Марфа обменялись неуверенными взглядами, как будто в этот момент интервью они не хотели сжигать свои корабли. То, что следовало доверить французам, могло привести к их падению.


Девушка, наконец, сделала фаталистический знак согласия. Дмитрий, повернувшись к Коплану, шепнул ему :


- У нас есть информатор в составе советской делегации : отец Марфы. Именно через него мы узнали, что Винтерс является автором чудовищного проекта BCW 2.


После паузы он пояснил :


- Биохимическая война номер два (7) .


ГЛАВА XII.


Коплан хотел что-то сказать, но Дмитрий жестом попросил его подождать.


- Прежде чем раскрыть вам, из чего состоит этот проект, я должен объяснить вам, что такое наша сеть, для чего и кем она была организована. Короче говоря, он был построен за общий счет Индии, Пакистана и нескольких других стран третьего мира, о которых может беспокоить военная сделка между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Было бы немыслимо, чтобы такое соглашение не включало условий, вытекающих из раздела мира на четко определенные зоны влияния, и мы хотели знать эти условия, от которых зависит дальнейшая судьба четырех стран.


Внимательный Коплан кивнул. Он был убежден, что его хозяин не придумывает причудливого оправдания для нужд дела : он на самом деле преуменьшает свою игру.


Дмитрий, настаивая на том, что он должен сказать, попытался представить факты в логическом порядке. Он вспоминал :


- Помните намек Станко на вторую лекцию ? Параллельно с первым и даже более секретным, чем он ? Он был убежден, поскольку вы отслеживали Винтерса, что у вас есть информация об этом.


- Это не так. Я ответил ему только на строгую правду.


- Я был уверен, но он все еще искал предлог, чтобы помучить американца, который, в скобках, принадлежал к службе безопасности, отвечающей за контрразведку, созданной специально для этих маргинальных интервью. Но Винтерс разработал там, на глазах у русских, теорию, автором которой он является и которую он окрестил : « Война проблем ». Он мог зародиться только в мозгу холодного калькулятора, лишенного всяких человеческих чувств, этакого суперпреступника планетарного масштаба. Он представляет себе не что иное, как стереть с лица земли полтора миллиарда человек менее чем за неделю.


Коплан не смог сдержать и тени недоверия.


- Вот, - сказал он, - у меня такое впечатление, что вы преувеличиваете. Как вы думаете, сможет ли Винтерс привлечь свое правительство и правительство Советского Союза к такому предприятию ? Это чистое безумие !


« Подумай еще раз», - резко возразил Дмитрий. Скорее, это объективный анализ текущей ситуации. Эта теория трагически проста : с одной стороны, существует феноменальное скопление ужасающего оружия среди Большой Двойки ; с другой стороны, страны с быстро растущей демографией, которые могут заставить американцев и русских уничтожать друг друга, чтобы сохранить свою гегемонию. Поэтому почему бы не применить оружие против громоздких союзников с неразрешимыми проблемами, которые рано или поздно вызовут войну на уничтожение ?


Коплан, пораженный беспощадными рассуждениями, лежавшими в основе теории Уинтерса, подумал, что поднятые ею возможности, возможно, не так абсурдны, как он предполагал вначале.


Это правда, что Соединенные Штаты и СССР с каждым днем все больше и больше сгибались под тяжестью безумного оружия, что они были переполнены запасами ядерного оружия, ядовитых микробов и ужасно токсичного газа, существование которых само по себе представляло огромную опасность для их (8) .


Более того, нельзя отрицать, что безумный рост слаборазвитого населения ведет человечество к катастрофе из-за отсутствия средств, чтобы вывести его из экономического спада, порождающего голод.


Но оттуда, чтобы научно подготовить бойню, чтобы одновременно решить большое количество мучительных проблем, все же оставалось известное преимущество.


Коплан, проявив свой скептицизм, возразил :


- Даже если бы переговорщики приехали изучать такой проект, общественное мнение в их странах никогда не допустило бы его реализации. Произойдет бунт всеобщего сознания !


Дмитрий криво взглянул на него.


- Мир окажется перед свершившимся фактом, никто не успеет среагировать. К тому же общественное мнение будет заранее выработано : сначала возникнет напряженность между Индией и Пакистаном, затем между Индией и Китаем ; мы спровоцируем конфликт, в котором попытаемся сплотить арабов. И тогда мы поразим их всех сразу тихой войной ; но итого. Это то, что мы хотим предотвратить любой ценой.


- Нет, - сказал Коплан. Я верю, что ваше воображение захватывает вас. Такое наступление нельзя было начать, не зная о его приготовлениях. Необходимо выделить значительные ресурсы. Это не осталось бы незамеченным спецслужбами.


- Вы ошибаетесь, - резко обвинил Дмитрий. Все на месте, надолго. Мобилизации не было бы. На борту атомных подводных лодок и шахтных шахт с баллистическими ракетами офицеры будут без колебаний нажимать кнопки, пока они получат сигналы, приказывающие стрелять по порядку. Вполне вероятно, что они проигнорируют тот факт, что MIRV вместо конуса атомного заряда будут оснащены резервуарами, полными бацилл или газообразных токсичных веществ.


Увидев, как Коплан надул губы и отрицает это, Дмитрий продолжил еще более яростно :


- Ой, не думайте, что я предаюсь предположениям ! Уинтерс спланировал все : тип и характер биохимического оружия, которое будет использоваться в зависимости от концентрации людей, последовательность атак, так что выжившие после первых неизбежно уступят последующим, загрязнения воды и продуктов питания и т. Д. Я сказал вам : все должно быть закончено менее чем за восемь дней ; только несколько призраков все еще будут с жалостью выжить на нетронутых улицах Пекина или Калькутты, в то время как в сельской местности животные, растения и люди будут умирать от Маньчжурии до Коломбо !


То , что геноцид такого масштаба был технически осуществим, Coplan не было никаких сомнений , за четверть секунды. Мы могли бы даже сделать еще лучше. С бомбами запертых в боках некоторых спутников, можно было жарить целую полусферу в одно мгновение. Для того, чтобы превратить континенты в гигантские факелы. Американский депутат обнаружил в аэропорте Денвера депозит в размере 21,100 снарядов, каждый из которых образует кластер из 76 газовых бомб , способных убить все население земного шара в тысяче раз (9) . Вы могли бы точно так же уничтожить эту с 500 граммами токсинов ботулизма.


Но было ли возможно, что консультации между двумя величайшими военными державами приведут к рассмотрению ограничения вооружений и уничтожения запасов с точки зрения такой демонической операции, как BCW 2 ?


Коплан потушил сигарету, которую забыл выкурить. Он взглянул на Марфу, свернувшуюся калачиком на стуле, глядя на него, чтобы убедиться, верит ли он в слова Дмитрия.


Она воспользовалась возможностью, чтобы сказать ему :


- Теперь вы понимаете, почему нужно уберечь Винтерса от беды ? Его место в гробнице или в сумасшедшем доме. Независимо от того, отвергают ли его сказочный проект или принимают его другие, он - автор, и он должен искупить вину.


- Хорошо, - сказал Коплан, но все это не позволяет предъявить ему официальное обвинение. Принимая во внимание злой план, задуманный этим человеком, это может показаться смехотворным, и все же вы согласились со мной, что только полиция штата, вооруженная убедительными доказательствами, могла его схватить.


Дмитрий вмешался :


- Погоди. Уинтерс является членом Исследовательского центра Форт-Детрик, где производятся и совершенствуются вооружения B и C. Он участвует в испытательных экспериментах, проводимых в военной зоне Дагуэй, штат Юта (10) . Разве нельзя было бы узнать, был ли в этих лабораториях обнаружен эротический газ ? Тогда станет очевидно, что Винтерс перевез образец.


- Нет, это не сработает. Даже если бы было очевидно, что яд был разработан в форте Детрик, власти решительно отрицали бы это и не могли бы доказать, что он лжет. Зимы следует путать с неоспоримыми вещественными доказательствами.


Снова наступило долгое молчание.


Теперь Коплан чуть не кусал пальцы из-за того, что люди ЦРУ прибыли так быстро, чтобы освободить заключенных из Станко. Он был ответственен за их действия : наклеив свой плакат на окно Доджа, он предоставил им неожиданный способ определения местоположения !


Дмитрий задумчиво сказал :


- Обратите внимание, газ-афродизиак был бы ужасным оружием : он мгновенно нарушил бы всю жизнь страны, распустил бы армию на поле боя, нанес бы ущерб населению и лишил бы его способности противостоять другой агрессии. У Винтерса достаточно циничного духа, чтобы поддаться соблазну попробовать, без ведома начальства, в идеальных условиях : закрытая комната, из которой невозможно выбраться, исключительное смешение рас и социальных уровней. Для такого исследователя лучшего и мечтать нельзя !


« Конечно», - кивнул Коплан. Вот как все произошло ; предположения настолько сильны, что я больше не сомневаюсь в этом. Все дело в том, чтобы продемонстрировать это.


После короткого размышления он добавил :


- Я сделаю это.


Дмитрий и Марфа выразили облегчение.


Хотя арест Уинтерса не исключил угрозы, которую его теория представляла для полутора тысяч человек, вероятно, из-за публичности, которую она спровоцировала, спровоцировать цепную реакцию с непредсказуемыми последствиями.


Сеть, частично разрушенная и вынужденная перейти к обороне, все равно достигла бы своих целей.


Дмитрий сказал Коплану, передавая ему пачку сигарет :


- Если хотите, можете здесь отдохнуть. Это отступление безопасно. Мы с Марфой останемся здесь временно. Станко, вероятно, не будет сопротивляться допросу до бесконечности, но он не сможет процитировать этот адрес : он его не знает.


Коплан вынул сигарету, зажег ее настольной зажигалкой, затем смахнул облако дыма перед глазами.


- Какой ты национальности ? - спросил он. Я слышал, участники вашей сети.


- Болгары, в большинстве своем, за раздел « Информация ». В инициативную группу входят албанцы, несколько арабов, индиец.


- Вы впервые вступили в открытый конфликт с американскими или российскими спецслужбами ?


- Да. Пока что нам удавалось оставаться незамеченными. Наш главный информатор никогда не подозревался, но он, как и все члены делегации, находится под наблюдением советских агентов, и это наблюдение иногда распространялось на Марфу.


- Значит, Станко мог его осудить ?


- К сожалению, да.


Для них это была настоящая катастрофа. Страшное беспокойство Марфы становилось все понятнее.


« Марфе нужно домой», - сказал Коплан. Это очень важно.


Дмитрий и заявитель заткнули рот ; оба спросили одновременно :


- Почему ?


- Потому что есть два шанса, что его отец не будет арестован русскими : либо Станко не предаст его - в крайнем случае, он мог бы процитировать имя любого другого члена делегации, - либо то, что, по мнению американцев, лучше не делать. раскрыть их отгрузку. Но внезапное исчезновение Марфы неизбежно поставило ее отца в затруднительное положение. Его допрашивали, возвращали к решетке, и в итоге он запутался. Его уже предупредили ?


- Да, - сказала молодая женщина.


- Тогда тем более повод. Быстро идти. Здесь есть телефон ?


- Конечно, но ...


Коплан поднял руку :


- Успокойтесь, я не буду опрометчивым. Просто отправьте сообщение в посольство США, чтобы обеспечить вашу безопасность.


Дмитрий, не скрывая опасений, пробормотал :


Что именно вы имеете в виду ? Мне это кажется мало показанным.


- Поверь мне. Чтобы спасти вашего информатора, у нас нет другого средства, кроме как шантажировать сотрудников спецслужб в экспедиции. Мы должны их пригвоздить.


- Сможете ли вы это сделать ?


- А как ! Где устройство ?


- Вон там, за тобой, в нише библиотеки.


Коплан вскочил. Посмотрев в справочник, он поискал номер, затем активировал диск.


Получив ответ от дежурного, он шепотом сказал ему :


- Обратите внимание на это сообщение, которое следует немедленно переслать господину Сторми. Этот, должно быть, сейчас в Опале. Если вы не знаете, где это, срочно выясните. Вы заметили ?


- Диктовать.


- Вот текст : « Не сообщайте русским ничего из того, что вам говорит Станко». В противном случае австрийская полиция получит разъяснения по поводу резни в Фаворитене в течение 24 часов. Подпись : французы. »Отправьте это немедленно. Добрый вечер.


Он положил трубку на подставку и вернулся в центр комнаты.


« Это заставит их задуматься», - прокомментировал он. Они поймут, что я готов хранить молчание до тех пор, пока они остаются сдержанными. И они сделают вывод, что у меня также есть антенна с Советами, что еще больше усугубит их замешательство. Вы уверены ?


Дмитрий, облокотившись на стол, расслабился. Он вздохнул, глядя на Марфу, которая смотрела на Коплана с каким-то пылом, смешанным с удивлением. Она сказала :


- После того, что мы с тобой сделали, и несмотря на свои проблемы, ты подумал о том, чтобы сделать мне одолжение. Что я могу сказать вам за это спасибо ?


- Ничего не говори. Проститесь с Дмитрием, я отвезу вас домой. Надеюсь, он не завидует этому ?


Человек ответил :


- Господи, нет ! Но что ты будешь делать дальше ? Еще не шесть утра.


- Вы думаете, что я останусь бездействующим после того, что вы мне только что сказали ? Если мы хотим загнать Винтерса в угол, то считаются минуты. Я посплю позже, когда будет установлена ловушка. Может, у вас есть пистолет, чтобы одолжить мне ?


*


* *


Сторми с угрюмым лицом вернулся в задымленную комнату, где его ждали двое из его людей, а также Молейн, Уинтерс и Станко.


Шпион, измученный суровым допросом, во время которого с ним жестоко обращались, воспользовался этим перерывом, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Он не совсем понимал, где он был, что он сказал правильно и неправильно, что ему удалось скрыть.


Едва Сторми закрыл дверь, как он проворчал :


- Этот лучший. Француз имел наглость прислать мне ультиматум ! Поэтому мне просто позвонили из посольства. Я обещаю, что ребята, которые его отпустили, будут сильно пить.


Молейн вскинул челюсть :


- Ты говоришь это для меня ?


- Специально для моих агентов, но и вас поймают. Этот парень поставит нас в ужасную ситуацию, у меня такое предчувствие.


Сытый от усталости Винтерс возразил :


- Знаешь, Сторми, мне это надоело. Я хочу немного подремать. Не забывайте, что в десять часов мне нужно будет освежиться и освежиться в советском посольстве.


« Хорошо, ложись спать», - устало пробормотал Сторми. Вы можете похвастаться тем, что натворили беспорядок. Я, теперь, мне просто нужно уменьшить ущерб.


Он сделал несколько шагов взад и вперед, когда аптекарь, изможденный и возбужденный, покинул свое место.


Сторми, хлопнув кулаком в ладони, встал перед Станко.


« Давай поговорим об этом французе», - пискнул он. Вы похитили его только потому, что он вам мешал, или потому, что знали, что он обманывает моих соотечественников ?


Болгарин вздохнул. В связи с этим ему нечего было скрывать.


Уинтерс, услышав вопрос, прервал свое движение к двери. Молейн тоже насторожился.


Станко ответил :


- Сначала мы приняли его за телохранителя из Винтерса. Он покинул « Асторию» незадолго до того, как она появилась с мисс Карпентер, и скрылся в машине. Он начал намного позже них.


Сторми, лицо его сжалось, повернулся к Уинтерсу, чтобы бросить ему вызов резким голосом :


- Он останавливался в той же гостинице, что и вы ! Так ты дал свой точный адрес этим полицейским из Орли ?


Уинтерс пожал плечами.


- А почему бы и нет ? - самодовольно ответил он. Я честный госслужащий, да ? Насколько мне известно, нет никаких обвинений против меня ?


Сторми скрыл свой гнев.


- Об этом мы поговорим позже. Молейн только и ждет момента, чтобы услышать ваше свидетельство.


Затем, обернувшись, он снова апострофировал узника :


- На какой машине ездил этот Коплан ?


- Темный Fiat 125.


- Австрийская тарелка ?


- Да.


- Где вы его припарковали после похищения ?


- Недалеко от дома, куда вы пришли. На пустыре, которая служит паркингом.


Уинтерс, измученный, бросил на Станко взгляд, полный насмешек и удовлетворенной негодования, прежде чем ускользнуть : избитый, обреченный на драматический конец болгарин, должно быть, понял, что больше не будет препятствовать ходу судьбы.


Сторми, равнодушный к отъезду этого человека из форта Детрик, подошел к Молейну под недоуменным взглядом своих агентов, которые недоумевали, почему он внезапно изменил допрос.


Но детектив ФБР догадался о скрытых мотивах Сторми. Стремясь уменьшить свою долю ответственности в бегстве француза, он поскользнулся :


- У нас еще может быть шанс.


« Может быть», - сказал Сторми, глядя на часы. Без пяти шесть, и он получил свою задницу около двадцати пятого, недалеко от Оперн Ринг. Его первой заботой было , конечно, бежать в « Асторию» : он был без документов, без гроша в кармане. Предположим, он добрался туда примерно через двадцать минут после того, как оставил Шеффера на полу, и провел там полчаса, пакуя свои вещи. Это подводит нас к десяти пятому.


Он поднял голову и покачал ею.


- Нет, подумал он, мы опоздаем. Это на другом конце города. Он захотел бы немедленно вернуть свою машину : он не мог ее там оставить, к тому же она ему понадобится.


« Но прошло всего десять минут с того момента, как он позвонил в посольство», - отметила Молейн. Где бы он это сделал, как не в отеле ? У него нет сдачи, чтобы пользоваться общественной будкой.


Сторми щелкнул пальцами.


- Эй, может ты и прав, но ты только что сказал интересное слово. У нас есть два способа перехватить его, прежде чем он доставит нам более серьезные неприятности.


- О да ? Где ?


- На автостоянке и возле посольства. На его месте, зная то, что он знает, куда бы вы убежали ? Давай, на трассу ! Четверо из нас составляют две команды. Петля станко и жил.


ГЛАВА XIII.


Coplan и Марфа пришлось повторно производить перекрестный допрос агломерацию по диагонали , чтобы добраться до района Landstrasse, где молодая женщина жила с отцом в «квартире функции » доступны для них в относительно соседнего здания посольства СССР


Пока они шли в противоположном направлении части пути, который привел их к Верингу, по еще мало посещаемым артериям, которые полоса света прослеживала в темноте, Коплан спросил своего товарища :


« Как вы пришли на такой опасный путь, как шпионаж, Марфа ?»


Она подумала на мгновение, прежде чем ответить, как будто никогда не думала анализировать мотивы его поведения.


« Я думаю, это реакция против ужаса», - прошептала она, дрожа закутавшись в приподнятый воротник. Мой отец был, прежде всего, физиком, энтузиастом-космонавтом. Он стал отличным ракетным специалистом. Постепенно его обучили военному производству, и именно так он участвовал в создании нашей самой мощной межконтинентальной баллистической ракеты Scrag, третья ступень которой может состоять из водородной бомбы мощностью от 30 до 100 мегатонн. Иногда он говорил об эффектах, которые может произвести орбитальная машина такого калибра, и сам был в ужасе. Однажды мне пришло в голову, что в рамках моих ограниченных средств я должен сражаться, чтобы избежать войны. А потом я встретил Дмитрия.


- Вы помолвлены ?


- О нет, совсем нет. Он просто товарищ. У нас одни и те же идеалы пацифизма и человеческого братства. Дружба, которую мы поддерживаем друг с другом в течение двух лет, не сблизила нас на сентиментальном уровне.


После короткой паузы она продолжила :


- На Востоке много молодых людей, разделяющих взгляды молодежи Запада. Но мы хотим противостоять более активно, чем они, потоку, толкающему мир в пропасть. Мы возлагали большие надежды на эти СОЛИ , и теперь они, возможно, ускорят катастрофу. Разве это не мерзко ?


Коплан, стараясь не пойти по ложному пути, возражал ему :


- Я, вы знаете, упорно не верю в возможность принятия безумного проекта Винтерса. На мой взгляд, это всего лишь пробный шар. С помощью этой теории американцы в основном стремятся показать, что мы погружаемся в абсурд с этой эскалацией вооружений.


- Ваша точка зрения - европейская. Помните, что наш русский кошмар - это Китай. Для наших лидеров перспектива его уничтожения с согласия Соединенных Штатов более привлекательна, чем вы можете себе представить. Однако, в конце концов, как говорит Герман Хан, Китай - всего лишь « маленькая страна », потому что большая часть его населения проживает в относительно небольшом регионе. Искушение может быть велико, пока есть время.


- Ба ! - сказал Коплан. Не позволяйте себе быть одержимыми этими вопросами. Оставьте их профессионалам и доверяют нижнюю мудрость , которая, несмотря ни на что, доминирует среди тех , кто держит рычаги управления. Вы не стремитесь к счастью ? Для простых радостей , что каждая женщина заслуживает ?


- Да, конечно, но мне кажется, что я не смогу их найти из-за этих страшных угроз, которые тянутся над нашими головами.


- Вероятно, это связано с семейной атмосферой, в которой вы живете. Начните с того, что покиньте эту атмосферу ужаса, невольно созданную присутствием вашего отца.


- Я хотел, часто. Но я больше не имею права. Это было бы трусостью : я бы предал и своего отца, и сеть, потому что я незаменимый связной.


Коплан, устремив взгляд вдаль, ответил :


- Как жена, вы тоже, и, возможно, вы предали что-то более важное, чем уважаемое дело, конечно, но которое ускользает от вас.


Марфа посмотрела на него, потом спросила :


- А ты замужем ?


- Э… нет, - признался он с легким смущением.


Марфа впервые за время их встречи улыбнулась.


« Я сохраняю вас в качестве профессора этики», - иронично сказала она.


- Мужчина уже не тот. Приключение чешется. У него это в крови. Однако, когда он вступает в отношения с такой привлекательной девушкой, как вы, он говорит себе, что глупо заниматься только тайной борьбой.


В среде, где она развивалась, не следовало часто награждать ее комплиментами.


Она продвинулась :


- Если бы… если бы мы были такими же людьми, и если бы события той ночи не повлияли на вас, вы бы хотели меня снова увидеть ?


« Хотел бы я не оставлять тебя ни на секунду», - серьезно поправил он. Я уже думал об этом раньше, когда вы были в моем номере, в отеле. С самого начала я чувствовал непонятную потребность защитить вас.


Марфа молчала в течение нескольких секунд, как он остановился перед красным светом на кольцевой дороге. Мягкое тепло поселился в ней, который вдруг дал этот ночной поход успокаивающее очарование.


« Я бы очень долго хотела так кататься, - сказала Марфа. С тобой я чувствую себя в безопасности. Как тебя зовут ?


- Фрэнсис.


- Правда ?


Да, действительно. Это не псевдоним.


Когда загорелся зеленый свет, он уехал. Его душевное состояние побудило его снизить крейсерскую скорость. Он также получил удовольствие от этой интерлюдии, от этого слишком короткого перерыва в череде раздражающих дилемм.


Он и Марфа наслаждались приглушенным пониманием, которое их объединяло, без необходимости выражать его. Тем не менее, приближение того момента, когда им придется разойтись, коварно их беспокоило.


Девушка спросила :


- Что ты собираешься делать после того, как высадишь меня к себе домой ?


- Моя первая забота, очевидно, будет связана с восстановлением связи с Пэрис. Моя миссия в Вене была бы практически завершена, если бы я не знал, что Винтерс за пределами Австрии станет неприступным. Но я хочу его шкуру, этого огромного убийцы.


- А потом вам запретят подавать мне хоть какие-нибудь признаки жизни ?


Он медлил, разрываясь между желанием не разрывать с ней все связи и еще более резкими сожалениями, которые неизбежно возникнут после второго интервью.


« Я не могу вам сказать», - ответил он, не будучи в состоянии заставить себя сразу же прервать эту идиллию, которая, как ни странно, повторно закаляла его энергию.


- Когда мы приедем, я расскажу, как до меня добраться. Попытайтесь связаться со мной хотя бы раз перед отъездом из Вены.


- Как долго ты там будешь ?


- До конца переговоров : еще десять дней.


«Я попробую», - неуверенно пообещал он.


Они были уже недалеко от Оперы.


« Здесь я потерял американцев», - указал Коплан, меняя тему разговора. Я понятия не имел, что через несколько минут собираюсь встретиться с вами. Когда мне нужно повернуть, чтобы добраться до района Ландштрассе ?


- Далее в городском парке «Парковое кольцо». Во что вы поверили, когда я подошел к вам ?


- Признаюсь, был очень удивлен. Ангел, упавший с небес, хотел сопровождать меня в мою комнату.


На лице Марфы снова появилась яркая улыбка.


- И все же вы не выглядели в восторге, - сказала она. У меня было такое ощущение, что вы приняли меня за журавль.


- Конечно нет. Если бы у меня возникла такая мысль, я бы попросил вас подняться в мою комнату.


Марфа раскрыла :


- А меня трясло от беспокойства, боясь, что вы злоупотребите ситуацией. Запертый с тобой, что я мог сделать, чтобы защитить себя ? У меня даже не было ресурса, чтобы устроить скандал.


- Значит, вы бы пожертвовали собой, если я правильно понимаю ?


Неопределенно, но с огоньком в глазах, который противоречил ее фаталистическому виду, она вздохнула :


- Должно было быть.


Тогда более естественно :


- Нет, Дмитрий как всегда был прав. Он правильно вас рассудил. Если бы он пришел на мое место, вы бы убили его, прежде чем дать ему время открыть рот.


- Вполне вероятно, - признал Фрэнсис.


Он свернул в артерию, которая шла вдоль парка.


« Хорошо, сейчас», - уточнила Марфа. На развилке вы свернете на левую полосу. Мы сейчас всего в пятистах метрах от моего дома.


Эта последняя часть путешествия, казалось, произошла в мгновение ока, и их уже охватила странная ностальгия.


Fiat остановился возле современного жилого дома на темной улице, где было припарковано несколько машин.


« Вот так, - вздохнула Марфа. Несмотря на ваше вмешательство, я боюсь, что советская служба безопасности узнает об этом деле Фаворитена. Они попытаются выяснить, что она скрывает. Кто знает, будем ли мы с Дмитрием волноваться. Тем более, что вмешается австрийская полиция.


- Хм, - сказал Коплан. У американцев длинная рука. Они будут работать, чтобы скрыть следствие.


Он задумчиво посмотрел Марфе в глаза, затем обнял ее за плечи и легонько поцеловал в губы.


Она взяла его за шею, чтобы сжать их объятия, целовала его долго, жадно, жадно, влюбленно, с закрытыми веками, и ее полуоткрытый рот свидетельствовал, что она хотела бы быть полностью его.


Френсис, очарованный нежным красноречием этих сочных губ, почувствовал головокружение, с которым не хотел бороться. Он бы продлил это мечтательное мгновение, если бы Марфа внезапно не оглянулась.


- Иди, - прошептала она. Это должно.


Она отстранилась, добавив с фальшивым весельем :


- Вы дадите мне плохую репутацию, если за нами будут следить.


« Отличное алиби для тебя», - невозмутимо ответил он.


- Вы хотите записать мой номер телефона ?


- Скажи, я не забуду.


- 632 417.


- Хорошо. Прощай, Марфа.


- До свидания, Фрэнсис.


Марфа поспешила открыть дверь. Оказавшись на тротуаре, она быстро закрыла его и, не оглядываясь, побежала ко входу в здание, врезавшись в него.


Коплан оставался неподвижным, охваченный смесью меланхолии и опасений. Сможет ли эта очаровательная девушка в конце концов избежать подозрений советской контрразведки ? Он проявил больше оптимизма, чем чувствовал на самом деле.


Он встряхнулся, собрал свои мысли. Было шесть двадцать пять. Чтобы подробно поговорить со Стариком, как он намеревался, ему пришлось прибегнуть к цепи, снабженной системой шифрования, делающей общение непонятным для третьих лиц. Это было возможно только через посольство Франции.


Он перезапустил двигатель. Подойдя к Ландштрассе, он прошел недалеко от Сталинской площади, рядом с которой находится французское дипломатическое представительство.


Техникерштрассе ... Он был близок к этому, когда сбежал после того, как нокаутировал одного из парней из ЦРУ.


Когда «Фиат» подъехал к следующему перекрестку, Коплан понял, что темнота начала растворяться. Мрачный свет все еще темно-серого цвета лучше раскрыл детали фасадов и уменьшил блики от уличных фонарей.


Немного побродив по окрестностям, он наконец увидел высокую колонну монумента, посвященного героям Красной Армии, и направился к огромной круглой площади, окружающей мемориал.


Немногочисленные машины с зажженными фонарями проезжали по кольцевой. «Фиат» въехал в карусель, и Коплан оглядел артерии, ведущие к этой огромной эспланаде, в поисках выхода на улицу, по которой он должен был идти.


Вскоре он нашел ее и повернул шпильку вправо. Через несколько метров он увидел здание. Конечно, большие створки ворот все еще были закрыты, но внутри должен был быть охранник.


Коплан вытащил свою машину на тротуар, в нескольких шагах от здания. На мгновение, вставая со своего места, он подумал о Марфе, ее прекрасном лице преждевременной серьезности. Хлопнув дверь, он не мог не оглянуться. На этой Техникерштрассе длиной менее ста метров, которая соединяет две большие зеленые зоны, не было видно пешеходов .


Он подошел к посольству и, дойдя до входа, твердо нажал кнопку звонка. Но вместо того, чтобы услышать эхо далекого колокола, он записал звук, аналогичный звуку удара сабли в воздух, а затем удар снаряда в стену в десяти сантиметрах от его головы.


Инстинктивно его ноги согнулись, и он бросился на пол во весь рост, его рука тут же погрузилась во внутренний карман. Лежа на земле, ему было трудно судить, откуда мы стреляли.


Сосредоточив пистолет, он быстро огляделся. Поэтому мы ждали его в этом районе.


Он не мог отличить живую душу. Ни даже ног, движущихся под телами ближайших машин. Нервы напряглись, он предотвратил второе покушение на убийство. Несомненно, посланники из Сторми.


Видели ли они его, где его положение потребовало бы от них изменения угла прицела ?


Вторая рогатка треснула воздух, и пуля отскочила от тротуара, образуя искру. На этот раз Коплан мог сказать, с какого направления он шел. Не глядя дальше, он направил ствол своего пистолета в том направлении и нажал на спусковой крючок. После удара, значительно приглушенного глушителем, упали маленькие осколки стекла.


Потом где-то скрип открывающейся двери. Автомобиль, выезжавший с Карлс-Платц в сторону кольцевой развязки, проехал быстрым шагом, и его водитель не заметил, что мужчина лежит у фасада одного из зданий.


Коплан, указательный палец которого трясся на спусковом крючке пистолета, попытался определить местонахождение противника, решившего помешать ему говорить постоянно.


Ярдах в двадцати он увидел пару движущихся ног за одной из припаркованных машин.


Их владелец, замаскированный кузовом, оказался в лучшей позиции, чтобы целиться в него. Фрэнсис выстрелил первым, три раза подряд, без особой надежды попасть в него, но чтобы не дать ему возможности скорректировать свой выстрел.


Проблема заключалась в том, был ли этот убийца один или другой предательски не шел с противоположной стороны.


Коплан убедился, что туловище поворачивается, а затем перевернулся, чтобы дезориентировать нападающего. Ему казалось, что он звонил целую вечность. Неужели штамп работал только внутри здания ?


Мгновенное возмездие Коплана побудило незнакомца проявить осторожность. Стремясь не раскрыться, но решив уничтожить француза последним снарядом, он обошел багажник машины. Наполовину опустившись, рискнув предварительно взглянуть, чтобы определить новое местоположение своей цели, он поднял пистолет к бедру, не понимая, что его предала его тень.


Оружие Коплана снова плюнуло : пуля врезалась в металлический лист заднего крыла и не попала в цель, но человек, попавший в засаду за стволом, пригнулся еще сильнее, стиснув зубы.


Именно тогда одна из створок повернулась на петлях. Клерк, который только что открыл его, никого не увидев, просунул голову в отверстие. Незадолго до того, как затянуть болты, он услышал странный шум.


- Эй, прячься ! Коплан громко крикнул. Парень хочет меня застрелить.


Ошеломленный страж расширил глаза. Он различил стоящую на коленях фигуру с автоматом на расстоянии вытянутой руки. Его кровь только кружилась.


- Где ? - крикнул он, оглядывая окрестности, несмотря на предупреждение.


- Вон там, за Крайслером.


Человек из посольства, находившийся в лучшем положении, действительно обнаружил присутствие рядом с указанной машиной. Не догадываясь, о чем он, он сразу же встал на сторону вызвавшего его соотечественника : чтобы протянуть ему руку помощи, он отступил в тень, чтобы вытащить оружие, которое он нес.


Но тем временем Коплан закончил поправляться. Также укрывшись за автомобилем в ряду, он пошел назад вдоль капота, затем изо всех сил попытался увидеть, есть ли кто-нибудь за рулем Крайслера.


Он нашел время, чтобы заметить фигуру, вырисовывающуюся за лобовым стеклом. В этот момент потянулся ночной сторож, дважды потянул. Слишком высоко, намеренно, с единственной целью - предупредить полицию, циркулирующую поблизости.


Человек, который скрывался за багажником, тем не менее считается, что он был мишенью этого нового противника. Судя, что бизнес шел плохо, он отступил в сторону Chrysler, открыл дверь. Пуля посланный Коплана разбил второе окно, и парень упал внутри автомобиля, ревущий двигатель. Она начала на шляпах колеса, крича шины.


Когда она проезжала мимо Коплана, он позволил себе роскошь опустошить свой журнал, обрызгав нижние части седана : он хотел не убивать Сторми, которого он узнал в полете, а в десять раз усилить свое желание исчезнуть.


После этого он развернулся и побежал к входу в посольство.


- Спасибо, - бросил он на сотрудника. Закройтесь быстро, потому что полиция не должна совать нос в эту историю. Я вам это объясню.


Его собеседник, лет пятидесяти с выбеленными висками и толстым лицом, слишком долго находился на дипломатической службе, чтобы не понимать, о чем идет речь.


- Кто эти парни, которые хотели твою кожу ? - спросил он, отталкивая тяжелую хлопушку.


- Коллеги, - саркастически сказал Коплан. Чемпионы ! Я не представлял, что меня уже ждут в этом районе. Вы никогда не думаете обо всем.


- Вы планировали здесь укрыться ?


- Я должен связаться с Пэрис по радио. У меня есть карточка национальной безопасности, не волнуйтесь ...


Введен в гостиную, где его цицерон зажег. Люстра, он мог лучше созерцать раздраженное лицо стража.


« Коплан», - представился он, широко раскрыв руку. Мне показалось, что прошло много времени, прежде чем вы пришли открыть дверь.


- Делормант. Я не делаю…


Он замолчал, когда мужской голос эхом раздался с лестничной площадки на первом этаже здания.


- Что это за беспредел ? Откуда эти выстрелы ?


Ашер прошептал :


- Дежурный атташе.


Потом небрежно ответил :


- Это был я, мсье Бургуан. Чтобы защитить кого-то. Я считаю, что этот посетитель хочет поговорить с вами.


ГЛАВА XIV.


С половины десятого утра вокруг посольства СССР стали собираться зеваки. Служба безопасности уже была на месте : офицеры в форме образуют по две веревки по обе стороны от входа, инспекторы в штатском в радиусе около пятидесяти метров, другие агенты, специально назначенные для отклонения автомобильного движения.


Постепенно когорта журналистов росла. Они прибыли отовсюду, нагруженные фотоаппаратами, обмениваясь шутками на разных языках.


С Востока, Запада или Третьего мира у них был измученный вид тех, кто привык посещать исторические события. Дж. Б. Ланг, с его рыжими волосами, болтал с коллегой из Нью-Йорка.


Погода была довольно мягкой. Анемичное солнце могло проникнуть сквозь туман. Некоторые репортеры фотографировали фасад здания, на котором серпом и молотом ударяли по большому красному флагу.


Примерно без десяти двадцать черный «Мерседес» безымянный, управляемый пятью мужчинами, подъехал к сотруднику полиции, который контролировал работу службы безопасности. Водитель, опуская окно, дал о себе знать и спросил, где можно припарковаться. Офицер показал ему место возле автобуса, внутри которого находились офицеры в касках.


«Мерседес» поехал туда. Трое пассажиров вышли из машины. Коплан, свежевыбритый, восстановленный после плотного завтрака и поддержанный тремя чашками хорошего кофе, остался в машине с водителем.


В то время как инспекторы он сопровождавшие осторожно пошел предупредить своих коллег, размещенных у входа в посольство, что инцидент был, вероятно, произойдет, он продолжил на немецком языке разговор начался во время путешествия.


- Конечно, - признал он, - вызывать скандал всегда неприятно, особенно в нынешних условиях, но в данном случае иначе поступить невозможно. Рассматриваемый тип будет перемещаться только между зданиями, извлекающими выгоду из экстерриториальности.


Австриец, мужчина средних лет с безмятежным поведением любителя пива, не скрывал своей скуки. Он сказал тихим голосом :


- В конце концов, я предпочитаю быть американцем, а не русским. Понимаете, мы находимся между скалой и наковальней в Вене. Кроме того, мы живем в основном за счет туризма.


«В любом случае, - возразил Коплан, - вы действуете по запросу Интерпола. Никто не может вас винить в этом.


Инспектор скривился.


- Хорошо, но со всеми этими журналистами в первом ряду у этого дела будет раздражающая огласка. Некоторые не преминут обвинить нас в том, что мы сделали это намеренно, исходя из скрытых политических мотивов.


- Жаль. Этот Уинтерс был виновен в правонарушении по гражданскому праву. Его обязанности не защищали его от преследования : ему нужно было только подумать о последствиях, прежде чем нарушить закон.


Их размышления были приостановлены из-за волнения, вызванного появлением лимузина с флагом Соединенных Штатов.


С того места, где они были, они не могли видеть спускающихся личностей.


- Если хочешь, - предложил криминальный милиционер, - можешь садиться в автобус. Оттуда вы станете свидетелем ареста.


- Ну что ж ! - Это не отказ, - сказал Коплан. А ты, ты остаешься там ?


Житель Вены разочаровался.


« Мне здесь хорошо», - парировал он. Кроме того, мне нужно поддерживать радиосвязь с нашим штабом. Но давай, не стесняйся.


Коплан вышел из машины и, прежде чем взобраться на подножку тренера, вдохнул глоток свежего воздуха. Слава богу, формальности были выполнены гладко, с телексными звонками, телефонными звонками и связью с передатчика Интерпола. Старик не смотрел на расходы.


Приветствуя пополнение веселого « Guten Morgen », Коплан вошел в кабину машины с закрытыми окнами. Он не хотел появляться на виду у сотрудников Сторми.


Объяснив руководителю отряда, почему он позволил себе войти в их группу, он смог встать сзади. Его поле зрения охватывало широкий коридор, который агенты оставили между краем тротуара и входом в здание, а также прилегающую территорию, покрытую толпой любопытных людей.


На этот раз Винтерс точно не вылезет из такси. Если он не подозревал, что творится у него на лице, его защита должна быть гарантирована от возможного нападения, которое Сторми имел тысячу причин для задержания.


Первый лимузин, освобожденный от делегатов, занял стоянку, предназначенную для служебных автомобилей.


Вскоре ему на смену пришел другой. Из машины вышли четыре человека, которые были мгновенно расстреляны вспышками фотографов. Считая шаги, они поднялись по ступеням широкой каменной лестницы, исчезли внутри посольства.


Винтерса среди них не было.


Начавшееся нетерпение вдохновило Коплана на смелые мысли. Разве американцы не сочли нужным немедленно отозвать своего специалиста с конференции по состоянию здоровья ?


Они смогли перепаковать его в Соединенных Штатах по подпольному каналу, если бы он в конечном итоге признался им, что несет ответственность за оргию, развязанную в Боинге.


По расписанию на тротуаре подъехала третья машина под американским флагом. Один за другим сошли трое мужчин.


Коплан почувствовал легкое подергивание в эпигастрии, когда химик вышел из «кадиллака» вторым. Персонаж перед ним жестом приказал отпустить репортеров, в то время как следующий, знакомо взяв Уинтерса за руку, призвал его быстро пройти, чтобы освободить расстояние между ними у подножия лестницы.


Однако именно в этот момент появились трое австрийских инспекторов и перекрыли проход. Один из них любезно сказал по-английски :


- Вы мистер Эрик Уинтерс ? Криминальная полиция. Не могли бы вы подписаться на нас.


Никто, кроме заинтересованного лица и его товарищей, не слышал этих слов ; Тем не менее, все зрители охватили своего рода ступор, они почувствовали, что происходит что-то необычное.


Арестованный высокомерно посмотрел на милиционера.


- Ты с ума сошел ? - прорычал он. Разве вы не видите, что я участник конференции ?


Его окружили двое его соотечественников.


Один из них проворчал, пытаясь оттолкнуть инспектора :


- Давай, пожалуйста, не сюда. Это нелепо. Впусти нас.


Жесткие австрийцы не отступили. Предупрежденные офицеры в форме немедленно начали отгонять зевак и разгонять ошарашенных журналистов.


« Простите, мистер Винтерс», - замерзнув, сказал австриец. У меня есть ордер на арест на ваше имя. Не заставляй меня хвастаться. Пожалуйста, следите за нами, не вызывая протеста.


Лицо эксперта потускнело. Однако он восстал :


- Берегитесь, на меня действует дипломатическая неприкосновенность.


- Это не защищает от преступления подобного рода, - ответил собеседник. Не кажется ли вам, что лучше было бы избежать применения силы ?


Вступил телохранитель Винтерса, его маска сжалась от гнева, который он пытался сдержать :


- Наконец, мы не ущемляем честь дипломата публично. Несомненно, это ошибка. Мы увидим это позже.


- Простите, сэр, но у нас есть приказ задержать вашего друга. Вы заставите нас надеть на него наручники ?


Возмущенный Уинтерс протестовал :


- Но в чем меня обвиняют в конце концов ? Я не сделал ничего плохого !


- Вроде так, - сформулировал следователь.


Вам инкриминируют изнасилование стюардессы. Факты неопровержимы, они имели место при многих свидетелях.


Молния упала бы к ногам троих американцев, что бы они не были более ошарашены. У товарищей химика, ошеломленных еще больше, чем у него, были заблокированы голосовые связки.


- Поторопитесь, - угрожающим тоном продолжил милиционер. В двух шагах нас ждет машина. Подписывайтесь на нас.


Уинтерс, плававший в величайшем смятении, затем понял, что ему больше не следует надеяться на помощь : он был точкой зрения всех, с обеих сторон были агенты в тесных рядах, а двое его защитников, похоже, больше не были склонны вмешиваться.


Идея , что эта молодая женщина могла бы подать жалобу против него никогда не приходила ему в голову. « SX газ » должен был спровоцировать согласие, создать окончательное половое влечение для всех партнеров - мужчин , что каждый из наркоманов было известно. Именно в этом, прежде всего, что его вредность проживала : по длящимся нарушениям , которые она должна вызвавшие в психике жертв. По желая убить двух зайцев одним выстрелом - проверить свойства « SX газа » и обладать девушек он выбрал в каюте 2 безнаказанно - Winters повиновались основополагающие соблазны его странной личности. Непреодолимые искушения, потерявшие его.


Почти так же охваченный чувством неудачи, как и ожидавшим его осуждением, химик двинулся вперед в указанном ему направлении. Его соотечественники остались на месте, не найдя способа спасти его от правосудия за такое чудовищное преступление.


В сопровождении инспекторов, перед которыми эти агенты расчистили проход к «Мерседесу», Винтерс шел с опущенной головой в шуме, исходившем от группы журналистов, безжалостно оттесненных в другом направлении.


И внезапно, когда двое полицейских в штатском окружили его, после свистка, который многие не заметили, Винтерс ужасно ухмыльнулся, споткнулся, затем резко упал, наклонив голову вперед.


Удивленный, его охрана не смогла предотвратить его падение. Не успел он рухнуть на землю, как они в ужасе склонились над ним. Они увидели дыру в его куртке, между лопатками, и кровь из невидимой раны быстро окрасила ткань.


Возникли крики, когда толпу взбудоражили мощные водовороты. Со стороны журналистов произошла огромная давка, прежде чем агенты осознали трагедию.


Неистовый свист пытался остановить чудовищный беспредел, который разворачивался, несмотря на усилия службы безопасности.


Предупрежденные, люди в шлемах, оставленные в резерве в автобусах, выпрыгнули из машин с дубинками в руках.


Коплан, прикованный к окну, не двинулся с места.


Кто стрелял в Винтерса ?


Люди из Дмитрия или из Стормей ?


Он был готов сделать большую ставку на вторую гипотезу.


*


* *


Через три дня, Coplan вошел в « башню управления », офис , набитый электронными устройствами , где Батька председательствовал над судьбами и его ДЗО агентов.


Комиссар Турен тоже был там, вызван в то же самое время и курил одну из своих сигарет, на удивление богатых пеплом. Старик сообщил ему о жестоком конце американского специалиста. Это не сильно на него повлияло.


После обычного приветствия Коплан сел с безмятежным лицом. Его начальник и комиссар в целом были осведомлены о событиях, происходивших в Вене. Поэтому он ждал их вопросов.


Старик не выглядел обрадованным. По темпераменту он был склонен учитывать недостатки ситуации и преуменьшать достоинства. Ему не было равных в том, чтобы указывать на пробел, подчеркивать ошибку или сожалеть об инициативе.


Присев на стуле, его пытливый взгляд за стеклами очков он отпустил :


- Следствие… затянулось… очевидно ?


- Она была там, когда я уезжал из Вены, да. Полагаю, она останется там навсегда.


Турен кивнул и объявил :


- Заключенный в чужой стране, Винтерс не дал бы спать некоторым великим ученым из Пентагона. И если бы ему пришлось рассказать в суде, даже за закрытыми дверями, почему он напал на Монику Дарбуа, это вызвало бы шум. Теперь общественное мнение очень быстро забудет эту загадочную эпидемию, которую злые языки приписывают безнравственности.


- Ага, - прорычал Старик. Но они производят бензин в Форт-Детрике, и мы не узнаем, из чего он состоит.


- Хотите узнать ее ? - рявкнул Коплан. Если это может быть полезно для вас, я хотел бы указать вам, что исследователи из Национального института кардиологии в Соединенных Штатах открыли афродизиак с пролонгированным действием, но вводимый в виде инъекций ; они сделали это не специально. Продукт был предназначен только для снижения уровня серотонина в крови (11) .


Старик мрачно посмотрел на него.


« Я все еще легко обхожусь без искусственных стимуляторов», - пищал он. Меня интересует только военная эффективность такого газа. Не думаете ли вы, что Винтерс доставил бы формулу тем людям из третьего мира, которые его схватили ?


- Нет. Они не могли расспросить его об этом. Именно через меня они узнали о существовании эротической жидкости, а через несколько минут ребята из ЦРУ захватили дом. Но то, что я считаю, гораздо более тревожным, чем этот газ, в конце концов, менее пугающим, чем большинство известных нам боевых токсинов, - это теория, разработанная Уинтерсом. Это новый способ представления войны, который может найти благоприятный прием у определенных штабов.


- Что ? - сказал Турен. Более того, этот человек разработал новую стратегическую доктрину ?


Коплан оставил Старику разглашать цель переговоров « параллельной конференции » , как он считал нужным.


Однако его начальник, не моргнув глазом, обнародовал адский проект, изобретенный Уинтерсом, к реализации которого он пытался сплотить русских.


Суперинтендант недоверчиво открыл глаза.


« Этот парень был сумасшедшим», - пробормотал он. Настоящий параноик… Это уже даже не война, это преступление против человечности, совершенное без малейшего риска !


Старик, прищурившись, остановил руку и поднял руку.


- Не садись на высокий конь, Турен. Если вам интересно мое мнение, этот парень не был таким сумасшедшим !


- Да ? сказал суперинтендант, возмущенный. Как вы думаете, может ли подобное учение родиться в здоровом уме ?


Старик, вздохнув, скрестил руки.


- Вы слышали об отчете Пирсона и отчете Сахарова ? - спросил он двух своих посетителей. Первый - американский, второй - русский. Оба изучали текущее состояние мира, и их диагноз подтвердил немецкий журналист по имени Клаус Якоби.


Они пришли к выводу, что в 2000 году пять миллиардов из семи людей будут испытывать абсолютную бедность, и что единственным радикальным решением проблемы перенаселения было бы устранение половины из них сейчас, если вы не можете этого добиться. через контроль рождаемости. Видите ли, этот Винтерс довел логику до предела (12) .


Впечатленный, Турен, тем не менее, отказался видеть в Апокалипсисе лекарство от будущего голода.


« Мы должны иметь возможность выйти из этого по-другому», - проворчал он. Нет ничего смертельного. У науки есть другие ресурсы, кроме истребления.


- Увы, да, - уступил Старик. Это предотвращает смерть. В целом, население растет быстрее всего в странах, где царит бедность, настолько, что увеличивается разрыв между богатыми и бедными. Если сейчас все будет продолжать визжать, то через четверть века пятая часть живущих будет владеть четырьмя пятыми мирового состояния : это неизбежно должно привести к всеобщему пожару. Так почему бы не запустить его сразу же ?


Возмущение Турена усилилось.


- Как ? Вы защищаете этого монстра ?


- Я ? Нисколько. Но факты есть.


Что лучше: позволить сотням миллионов детей медленно умереть от голода или подавить тех, кто их родит ? Мы вправе задать вопрос. Тем более, что мы все равно дойдем до резни.


Коплан, который всегда считал войну самой страшной чумой, понял, что простая рождаемость порождает других, более жестоких, чем внезапная смерть. Он читал, что в Индии каждые двадцать восемь дней население насчитывает еще миллион детей, которые не найдут ни работы, ни еды, ни жилья. В Китае армия могла рассчитывать на дополнительную поставку десяти тысяч человек каждые 24 часа.


В тишине Коплан сформулировал :


- Если бы белый мир засучил рукава, чтобы прийти на помощь слаборазвитым народам, вместо того, чтобы тратить свою энергию и средства на вооружение, нам удалось бы остановить зло. Это вопрос образования и щедрости, не более того. Уинтерс был просто лжепророком, лишенным воображения.


- Рада это слышать ! воскликнул Турен, с облегчением. Этот человек нашего века рассуждал как в каменном веке, но в ином масштабе. Легкий путь никогда не бывает правильным.


- Нет, - сказал Старик, но мужчины все еще склонны усыновлять его. Вернемся к нашим баранам. Коплан, было бы полезно, если бы вы снова связались с этой организацией, которая захватила Винтерс. Было бы хорошо, если бы мы были на связи. Возможно ли это для вас ?


Коплан получил небольшой удар в сердце. Наконец, если судьба захотела ...


- Да, - ответил он. Это можно сделать, но это не будет перетаскивание.


И он вспомнил : 632.417.


КОНЕЦ


1 Управление территориальной безопасности.


2 Место, где прошла первая конференция по ограничению ядерного оружия.


3 - Множественные независимо нацеленные возвращаемые машины. Баллистическое устройство оснащено несколькими ядерными зарядами, которые сбрасываются отдельно и каждый из которых является самонаводящимся. Таким образом, одна ракета может уничтожить несколько удаленных друг от друга целей.


4 - Официальные оценки в апреле 1969 г.


5 Стратегия переговоров по ограничению вооружений : двусторонние контакты по ограничению стратегических вооружений, установленные по просьбе президента Джонсона.


6 Подлинный.


7 Биохимическая война №2.


8 Эта опасность была разъяснена в петиции , подписанной 5000 американских ученых в феврале 1967 года, и была решительно осудила, в очередной раз, в ноябре 1969 года Пагуошского движения.


9 Аутентично : это депутат-демократ Ричард Д. Мак Карти, который с тех пор ведет яростную кампанию против биохимического оружия. Он написал книгу « Абсолютное безумие». (Последнее безумие).


10 Именно в Дагуэе 6400 овец погибли за 3 минуты, потому что ветер подтолкнул к ним небольшое влажное облачко… (май 1968 г.).


11 Подлинный : сообщение Newsweek от 5 января 1970 г.


12 См : Человеческое море , . По Гаус Jacobi, Доклад Сахаров не был опубликован в докладе СССР Пирсона, группируя работу нескольких экспертов, был подготовлен Всемирным банком.