# Все пути тени

Фрэнк Таттл

Фрэнк Таттл


Все пути тени


Глава первая


Меральда Овис, Королевский тауматург королевства Тирлин, махнула рукой своей карете у дворцовых ворот и прошла пешком двадцать городских кварталов домой.


Обычно Меральде нравилась прогулка. Ей нравились широкие чистые тротуары, и фасады магазинов из красного кирпича, и грохот и цоканье запряженных резиной экипажей по мощеным улицам. Она любила прогуливаться по Флитхорс-стрит, среди цветочных лавок, лавок с травами и чайных домиков. Ей нравились кондитерская на Ордун, книжный магазин Холина на Келверн и фруктовый рынок на углу Халор и Стик, где механический человек в ярко-красном костюме предлагал прохожим ломтики свежего яблока, слегка улыбаясь и тик-так подмигивая.


Однако сегодня Меральда, кипя от злости, прошествовала мимо Флейн и Холина, даже не взглянув искоса. Она прошла, ничего не видя, через фруктовый рынок, не обращая внимания на крики продавца фруктов “Яблоки из Ламповой реки, только что из доков, тебе за полцены, Тауматург!”


Меральда остановилась только на перекрестке Кемп-энд-Вью, да и то лишь для того, чтобы инспектор дорожного движения узнал ее и быстрыми движениями рук в белых перчатках остановил движение.


“Добрый вечер, Тауматург”, - сказал он, когда она проходила мимо, сопровождаемая толпой пешеходов. “Прекрасный день, не правда ли?”


Меральда кивнула, но не смогла выдавить из себя улыбку. Прекрасный день, подумала она. Возможно, для людей, которые в данный момент не в моей шкуре.


Меральда промаршировала вдоль рядов с одеждой на Стрингл, увернулась от пары бродячих менестрелей на Арджен и добралась до финишной черты - высоких старых водяных дубов, маленьких тенистых лужаек и аккуратных, тесно стоящих домиков между Бестером и Шейдом.


Улицы там были названы в честь королей древности - Тинваза и Фланшота, Инлопа и Ганта.


Изумительно, кипела от злости Меральда, пока имена нараспев проносились у нее в голове. Как раз то, что мне нужно. Еще короли.


На кинг-стрит участилось движение по тротуару. Десятки людей проходили мимо Меральды, приветствуя ее улыбками и кивками. Меральда шла быстрым шагом, опустив глаза в землю.


Несколько прохожих узнали Меральду. Волшебница, одновременно первая женщина и самый молодой маг, когда-либо занимавший трон Тауматурга за долгую историю Тирлина, на короткое время стала предметом дурной славы в газетах. Post окрестила ее “Леди магов Тирлина”, в то время как Times целых две недели публиковала яростные передовицы, ставящие под сомнение назначение ко двору столь юной особы. Меральда вспомнила, как это нервировало - внезапно оказаться узнанной незнакомцами, куда бы она ни пошла.


Однако слава Меральды вскоре померкла, и она обнаружила, что, оставив темно-синюю мантию мага и черный капюшон в своем шкафу, она может ходить, как ей заблагорассудится, незамеченной. В любом случае, ее обычные наряды из длинных юбок, мягких сапог до колена и простых блузок с высоким воротом имели больше смысла. Даже старый маг Фромарч, ее наставник, разделся до штанов и рубашки для серьезной магии. “Мантии хороши для показухи”, - сказал он, нахмурившись, в первый день, когда Меральда появилась в своей свободной коричневой мантии ученицы. “Но у нас есть работа, которую нужно сделать”.


Меральда увернулась от маленькой тявкающей собачки и вздохнула при воспоминании. Нужно поработать , подумала она. Действительно, работа.Это было до того, как я узнал, что должность Королевского Тауматурга, по-видимому, была учреждена для обеспечения короны тайным эквивалентом причудливого освещения сцены.


Сквозь просвет в поредевших ветвях водяных дубов Меральда разглядела печальных, испещренных голубиными пятнами горгулий, которые съежились, разинув рты, по углам ее многоквартирного дома. Швейцар в доме Оггинов приподнял шляпу перед Меральдой, и она нашла в себе силы улыбнуться ему, но не остановилась, чтобы заговорить.


Наконец Меральда с грохотом поднялась по десяти ступенькам в вестибюль своего дома, поговорила со швейцаром Эрнстом и направилась к лестнице.


Шесть пролетов крутой, узкой лестницы манили к себе. Меральда глубоко вздохнула, подобрала юбки и побежала домой.


Со своей кастрюли на кухонном подоконнике Маг услышал, как дверь в прихожую со свистом открылась и с грохотом захлопнулась. Он ждал шагов Меральды, но вместо этого услышал два громких удара, когда она скинула сапоги и швырнула их на пол.


Маг перевел двадцать своих глаз к потолку. Колдунья хлопает дверьми и швыряется ботинками, подумал он. Это может означать только одно.


Носки Меральды быстро и мягко шлепали по полу. Дверь кухни открылась, и Меральда промаршировала внутрь.


Глаза Мага повернулись и запрыгали. Его самые нижние листья поникли. Меральда была бледна. От гнева. Маг слышал о людях, меняющих цвет, но до тех пор он никогда не видел, как это делает Меральда.


Длинные руки Меральды были сжаты в кулаки, рот превратился в тонкую прямую линию на узком лице, а ее свирепый взгляд встретил быстрый трехглазый взгляд Мага со страшным, невысказанным предупреждением.


Маг быстро отвел свои голубые глаза от карих глаз Меральды. Что, задавалось вопросом растение dandyleaf, этот идиот кинг натворил на этот раз?


Меральда стряхнула с себя куртку, перекинула ее через спинку стула и четырьмя длинными шагами пересекла кухню и оказалась перед подоконником Мага. Она протянула руку мимо Кружки, распахнула окно и крепко зажмурилась.


“Госпожа”, - начал Маг.


“Минутку”, - сказала Меральда. “Всего один тихий момент”.


Прохладный, сухой воздух обдал ее лицо. Вдохни осень, подумала Меральда. Вдыхайте прохладные ночи, поворачивающиеся дубовые листья и жирные оранжевые луны урожая. Выдыхайте из себя тупоголовых королей, хихикающих придворных подхалимов и длинные королевские списки невозможных дел.


Из парка внизу доносился аромат леденцовых яблок в карамели, свежеприготовленных на карнавале урожая. Горячее, свежее карнавальное яблоко с Ламповой реки, подумала Меральда. Когда у меня в последний раз было что-то подобное?


“Я предполагаю, что ты видел короля”, - сказал Муг через некоторое время. “Что Ивин хочет, чтобы ты сделал на этот раз? Убавить луну? Сократить рабочий день? Вернуть ему девичью фигуру и передние зубы?”


Меральда вздохнула и открыла глаза.


Небо за высоким окном было безоблачным и голубым. Нестройная стая гусей пролетела вверху, широко разворачиваясь вокруг громоздкого грузового дирижабля красного Алона, снижающегося к докам позади дворца. Длинная тень дирижабля промчалась над верхушками высоких дубов Старого Королевства, окружавших парк, прежде чем скользнуть по парковой стене и исчезнуть.


За парком и дубами возвышался сам Тирлин в аккуратном изобилии зданий из красного кирпича, с темными шиферными крышами и красно-золотыми верхушками деревьев, едва тронутыми осенью. Башни и шпили дворца проглядывали тут и там, едва возвышаясь над банками, магазинами и офисами, составлявшими сердце Тирлина.


Однако над всем этим возвышалась Башня, приземистая, черная и задумчивая посреди зеленого открытого парка.


Меральда нахмурилась и отвела взгляд.


“Госпожа”, - сказал Маг, обратив все двадцать девять своих глаз к Меральде. “Говори. Что случилось?”


“Сколько дней остается до подписания Соглашений?” - тихо спросила Меральда.


“Двадцать”, - сказал Маг, слегка помешивая кончиками листьев. “Считая сегодняшний день, чего, я полагаю, мне не следует делать, поскольку он почти закончился”.


Меральда присела на краешек своего потрепанного кухонного стула. “Итак, через девятнадцать дней Тирлин будет полон алонов, вонатов, эрийцев и фенделитов, все соберутся здесь, чтобы напыщенно расхаживать, хвастаться и жрать, как свиньи, произнося длинные речи, объясняющие, почему они нарушили каждое обещание, данное на последнем Соглашении”.


Маг кивнул, опустив свои глазные яблоки. “Ты не учел кутежи, шпионаж и крушение таверн”, - сказал Муг. “Какое это имеет отношение к тебе?”


Меральда хлопнула ладонями по столу. “Ничего”, - сказала она. “Это вообще не должно иметь ко мне никакого отношения. Соглашения - это политический вопрос”.


“Или ты так думал”.


Меральда покачала головой. “Так я и думал”. Она поставила локти на стол и подперла подбородок руками. Всего на мгновение она услышала ворчливый голос своей матери. “ Уберите локти со стола, юная леди. Мы разводим свиней. Мы не подражаем их манерам за столом”.


Меральда вздохнула и уставилась на крышку стола. “Его Высочество должен произнести обычную вступительную речь накануне подписания Соглашений”, - сказала она. “Он планирует выступить с платформы у подножия Башни. Плотники строят в парке крытые трибуны для делегатов”.


Маг пожал плечами, тряхнув ветками. “Звучит неплохо. Я думаю, короли Ортелл и Листбин делали то же самое, давным-давно ”. Маг поднял свои три красных глаза к лицу Меральды. “Дело не в погоде, не так ли? Конечно, даже Ивин знает лучше, чем подшучивать над климатом только для того, чтобы убедиться, что у него есть солнечный день для выступления ”.


“Он не спрашивал об этом”, - сказала Меральда. “Пока”.


Она потянулась, зевнула и снова подумала о карамельных яблоках и осенних карнавалах. “Вчера”, - сказала Меральда, “ Вчера король осматривал трибуны, возводимые в парке. Он прибыл в пять часов, на то самое время, на которое назначена его вступительная речь.”


“И что?”


“И, ” сказала Меральда, - нашего одаренного монарха внезапно осенило, что солнце заходит на западе и отбрасывает тени на восток”.


“Оставив свою высокопарную напыщенность, чтобы произнести речь в тени Башни”, - сказал Маг с зарождающимся опасением. “Что усугубило его королевское чутье на плохо разыгранную мелодраму”.


“И привел его к тому, что он поручил мне переместить тень Башни”, - сказала Меральда. “Убери это, или выброси, или сложи и убери на час”, - сказала Меральда насмешливым баритоном. “Свернуть тень? Убрать отсутствие света, вызванное замком волшебника семисотлетней давности?” Меральда отодвинула стул и встала, вытянув руки перед собой. “Какой идиот просит рулон упакованных теней?”


Маг поднял взгляд к потолку. “Такой, со скипетром и короной”, - тихо сказал он.


Меральда встала. Она вернулась к открытому окну и облокотилась на подоконник.


“Было ли это предложением, просьбой или королевским распоряжением?” - спросил Муг.


“Есть ли какая-то разница?” Меральда пожала плечами. “- Спросил король. Перед судом в полном составе. Я стоял там, кивал и туманно заверял, что разберусь с этим вопросом ”. Меральда вздохнула. “Башня - это... что? Девятьсот футов высотой? Почти двести в ширину? Сегодня в пять часов кончик его послеполуденной тени упал на стену парка у восточного входа. Это делает его тень почти две тысячи футов длиной и двести шириной у основания.


Маг отметил галочкой цифры на кончиках своих листьев. “Какого размера пакет вам понадобится после того, как вы его свернете?” - спросил он.


“Кружка!” - рявкнула Меральда. “Достаточно”.


“Тысяча извинений, о Огненноглазый”, - сказал Маг с притворным поклоном. “Но может ли быть так, госпожа, что вы сердитесь не только на короля Ивина?” Три ярко-голубых глаза выглянули из-за переплетения листьев Кружки. “Может быть, тебя раздражает твое собственное нежелание подробно описывать королю, насколько глупым и бессодержательным на самом деле является его план по набору теней?”


Меральда сверкнула глазами. “Я могла бы завести кошку”, - сказала она. “Милая тихая кошка”.


Кружку сняли с носа. “Мех на диване, ящик для мусора, который нужно опорожнить? Я не вижу тебя с кошкой, ” сказал Кружка.


“Продолжай говорить”, - сказала она. “Мы все можем увидеть то, чего не ожидали”. Меральда покачала головой, провела пальцами по прядям длинных красно-каштановых волос, выбившихся из тугого пучка на затылке.


“Я собирался добавить, что ты не должен винить себя за то, что не запугал короля перед всем двором”, - сказал Муг. “Я собирался сказать, что, хотя ваш герой, Тим Лошадиная Голова, провел свою карьеру, ругая и оскорбляя королей, он всегда был осторожен, чтобы делать это наедине”. Маг сделал паузу, помахивая листками. “Я собирался предложить тебе принять долгую горячую ванну и свернуться калачиком на диване с чашкой великолепного черного чая и книгой стихов Фенделита, а завтра ты встретишься с Ивином наедине и объяснишь ему, что ты только что обнаружил, что перемещение тени Башни ослабит нашествие кусачих мух на Банкер-стрит и девальвация тирлийской валюты за границей, и разрушение акведуков, и, между прочим, появление змей в его бороде. Он забудет обо всем теневом бизнесе, и ты сможешь вернуться к своим занятиям искрометными колесами и громоотводами, прерываясь лишь изредка королевскими просьбами уменьшить королевскую лысину.”


Меральда рассмеялась. Маг отвел глаза. “И ты хочешь кошку”, - сказал он беззаботно. “Может ли кошка сказать такое?”


“Никто с легкими не мог бы так сказать, Болван”, - сказала она. “Ты прав. Мне нужно поговорить с Ивином.”


“Тогда почему ты не готовишь чай и не готовишь ванну?”


Меральда вздохнула. “Потому что я переодеваюсь и возвращаюсь в лабораторию”, - сказала она. “Есть вещи, на которые мне нужно, по крайней мере, взглянуть”.


Маг вздохнул. “Госпожа”, - сказал он. “Можно ли это сделать? Можно ли переместить тень?”


“Я не знаю, Болван”, - сказала она. “Возможно”.


Маг повернул к ней пучок зеленых глаз. “Мне это не нравится, госпожа”, - сказал он без тени юмора в голосе. “Башня - это не то, с чем можно шутить”. Маг собрал все свои глаза вместе в инстинктивном сигнале серьезной озабоченности. “Оставь это в покое, если можешь”, - сказал он. “Пожалуйста”.


Меральда нахмурилась. “Почему, Болван? Это просто старая башня.”


Маг придвинул свои глаза ближе. “Это никогда не было просто башней”, - сказал он. “Не семьсот лет назад, не вчера, не сейчас”. Листья Кружки зашевелились, хотя ветра не было. “Как ты думаешь, почему старые короли все эти годы пытались разрушить его?” Маг сделал паузу и сложил листья. “Оставь это в покое, госпожа. Скажи Ивину, чтобы зажег несколько газовых ламп и оставил Башню в Покое.


Меральда погладила его самые верхние листья. “Спасибо тебе, Болван”.


“За что?” - спросил Маг.


Меральда улыбнулась. “За то, что не был котом”.


Глаза Мага обменялись взглядами. “Не за что”, - сказал он. “Я думаю”.


“Воды?” - спросила Меральда.


“Никаких, спасибо”. Растение с перистым листом вздохнуло. “Значит, ты собираешься попробовать это, несмотря на мою искреннюю мольбу”.


“Я должна”, - сказала Меральда. “Я должен попытаться. Не для короля, а для меня.”


Маг хмыкнул. “До тех пор, пока это не героическое усилие во славу Его Тупоголовости”, - сказал Муг. “Так что это за твоя идея?”


Меральда прикусила губу. Она отвернулась от кружки и начала медленно расхаживать вокруг обеденного стола.


“Я вижу два способа сделать это”, - сказала она, нахмурившись. “Во-первых, направь солнечный свет вокруг Башни, чтобы он вообще не отбрасывал тени”.


Маг нахмурился. “Это сделало бы Башню невидимой, не так ли?” - сказал он. “И действующее заклинание невидимости? Разве не ты говорил всего несколько дней назад, что такое невозможно? Я полагаю, ты использовал слова "чушь из дешевых романов’.


“Заклинание перенаправило бы свет, падающий на башню, только под определенным углом”, - сказала Меральда. “Он не был бы невидимым. Просто немного размытым, из одного места в парке”.


“Я понимаю”, - сказал Маг. “Какая у тебя другая идея?”


“Выйди из тени”, - сказала она. “Просто задержи это немного. Возможно, на час. Может быть, меньше”.


“Отложить это? Как, госпожа, можно отсрочить заход солнца?”


Меральда рассмеялась. “Я оставлю солнце в покое, спасибо. Я бы просто позаимствовал немного солнечного света из одного дня и перенес его на следующий ”.


Края листьев Кружки слегка загнуты кверху. “Давайте поработаем с вашей первоначальной идеей”, - сказал он. “Перемещение солнечного света из одного дня в другой. Это звучит как история, которая заканчивается тем, что Тауматург жестоко загорает, а король произносит свою речь под покровом вечной ночи ”.


Меральда улыбнулась. “Спокойной ночи, Болван”, - сказала она. “Я буду поздно. Может, мне перенести тебя к окну гостиной?”


“Нет, спасибо”, - сказал он. “Я останусь там, где я есть. Это хорошее место, чтобы заболеть беспокойством. Много места, чтобы опустить листья и сморщиться.”


Меральда вздохнула. “Это всего лишь тень, Болван”, - сказала она. “А Башня - это просто башня. Камни и дерево. Больше ничего.”


Маг фыркнул. “Конечно”, - сказал он. “Ничто по сравнению со всеми этими старыми историями. Совсем ничего”.


Меральда схватила свой плащ и выбежала из кухни. Маг слушал, как она умывается, чистит зубы и переодевается. Затем дверь гостиной тихо закрылась, и Маг остался совсем один.


Меральда села в свое такси. Кучер щелкнул вожжами, и экипаж въехал на Фэрлейн-стрит под равномерный перестук копыт лошадей из фенделитской кареты.


Мимо спешили экипажи, большинство направлялось в тенистые переулки и тихие кварталы, которые лежали к западу, за колледжем и парком. На тротуарах тоже было многолюдно, поскольку пекари, изготовители шляп и лавочники закрыли свои двери и ставни на окнах и повернули нетерпеливые лица к дому.


Водитель Меральды, низенький, лысый сержант армии в отставке по имени Энгис Керт, сдержал проклятие, когда из переулка медленно двигался фургон с лесом, вытащенный ботинками Флита. Меральда ухмыльнулась. Она и раньше слышала, как Энгис давал волю чувствам, и это всегда напоминало ей о ее дедушке, который проклинал своих свиней точно такими же словами и тоном.


“Простите меня, миледи”, - сказал Энгис со своего насеста наверху. “Чертова деревянная повозка хотела загнать нас в кондитерскую старины Пафгета”.


Меральда рассмеялась. “Не нужно извинений, сержант”, - сказала она. “Я ничего не слышал”.


Ангис рассмеялся. “Тогда я, должно быть, не так громко разговариваю, как раньше”, - сказал он. “Как ты думаешь, насколько поздно ты придешь, Волшебница? Достаточно поздно, чтобы старина Энджис мог заглянуть в "Рэггот", выпить пинту и сыграть в шашки?”


Меральда вздохнула. “Выпей три пинты пива и десять игр”, - сказала она. “На самом деле, не жди. Я поймаю общественное такси. Будет полночь, или того хуже”.


Энгис что-то сказал своим пони, и карета внезапно рванулась вперед, минуя деревянную телегу.


“Я буду ждать тебя”, - сказал Энгис через мгновение. “В наши дни ты не найдешь общественное такси без боя, ведь половина Эрии разбила лагерь в Зеленом крыле”.


Меральда нахмурилась. “Эрийцы? Уже здесь?”


Энджис расхохотался. “Вам нужно время от времени высовывать голову из этой лаборатории, миледи”, - сказал он. “Эрийцы прибыли сюда вчера, король и королева, солдаты и все остальное”.


“Я был занят”.


“Ты всегда такой”, - сказал Энгис. “Работай весь день и работай всю ночь. Не мое дело говорить, Волшебница, но если ты ни на йоту не сбавишь скорость, то окажешься передо мной сутулой и седовласой. Ангис щелкнул поводьями. “Но, думаю, я сказал достаточно”.


Меральда посмотрела на свое отражение в оконном стекле кареты. “Ты прав, Энгис”, - сказала она, наклоняясь ближе к окну. “Ты прав”.


Был ли он?


Мои волосы - это ужас, подумала Меральда. Но это можно исправить. Она посмотрела в свои глаза, удивленная темными кругами под ними и усталостью в них.


Энгис остановился на перекрестке и орал на регулировщика в белых перчатках, пока тот не махнул им рукой, разрешая проезжать. Меральда наблюдала, как мимо пронеслась пара потрепанных мальчишек с газовыми зажигалками, высоко подняв зажигалки magefire и оставляя стойкие светящиеся следы, дрейфующие по тротуару, когда они бросились зажигать установленные для них уличные фонари. Меральда покачала головой. Она предложила простой метод автоматизации зажигания и гашения уличных фонарей в свой первый месяц в качестве Мага, но Гильдии подняли такой шум, что король отказался даже рассматривать его.


Газовые зажигалки исчезли за углом, оставив отражение Меральды в одиночестве в стекле. Меральда отвернулась. Неудивительно, что газеты перестали преследовать меня, подумала она. Я больше не выгляжу на восемнадцать.


Она определенно не чувствовала себя восемнадцатилетней. Умчался в колледж в тринадцать лет, после того как очаровательная Кружка втянула его в саркастическую жизнь. Выпуск всего за четыре года, в то время как большинству магов требуется восемь, если им это вообще удается. Год, проведенный в качестве ученицы Фромарха, до его внезапной отставки и непоколебимого настояния на том, чтобы Меральду назвали королевским Тауматургом, несмотря на ее молодость и пол. Все это, подумала Меральда, для того, чтобы в итоге потратить три четверти своего времени на мелкую сценическую магию, призванную произвести впечатление на стайку скучающих иностранных дворян?


В животе у Меральды заурчало.


“Сержант”, - сказала она. “Я передумал. Лаборатория может подождать до окончания ужина. Приготовьте Чайник и Очаг, пожалуйста, в стороне от Пути Волшебника.


Энгис присвистнул. “Это я сделаю, миледи”, - сказал он. “Кусочек мясного рулета от Миссис Пот был бы вкусным, это точно”.


Энгис щелкнул поводьями, и карета Меральды помчалась на запад, к массивным башням и приземистым шпилям колледжа и сгущающимся теням, которые лежали вокруг них.


“Вау”.


Энгис плавно остановил экипаж у обочины, в круге ровного желтого света, отбрасываемого шипящим газовым фонарем.


“Ну, по крайней мере, я видел, как тебя кормили”, - сказал Энгис. Огни из дворца осветили его лицо багровым. “Ты уверен, что не хочешь просто вернуться домой? Немного поздновато приступать к работе, особенно на полный желудок”.


Меральда зевнула, повозилась с дверной задвижкой и вышла на тротуар. “Спасибо тебе, Энгис”, - сказала она. “Но у меня есть работа, которую нужно сделать. Увидимся утром”.


Энгис повернулся и хмуро посмотрел на Меральду из-под своей огромной шляпы извозчика. “Да”, - сказал он. “Вот что я тебе скажу. Я буду у Рэггота до полуночи. Пошли парня за мной, если закончишь до этого.”


Меральда кивнула. “О, хорошо. Из-за кого ты суетишься в свои выходные?”


Ангис ухмыльнулся. “Ни души, миледи”, - сказал он. “Ни души”. Затем он снял шляпу и укатился в ночь.


Небо было заполнено движущимися огнями, когда опоздавшие воздушные корабли проплывали над головой в поисках доков. Дворец сиял, а улицы были переполнены, даже после наступления темноты. Большинство людей, проходивших мимо Меральды, были тирскими туристами, вышедшими прогуляться и, возможно, взглянуть на недавно прибывших эрийцев.


Меральда ошеломленно улыбнулась. В любой данный момент, подумала она, в Тирлине, вероятно, десять тысяч эрийцев. Половина менестрелей, половина рыбаков, половина владельцев барж. Весь Эрьян, все время. Что делает эти Эрьяны такими особенными, что половина Северного квартала прогуливается по дворцу в надежде хотя бы мельком увидеть один из них?


“Смотри! Посмотри туда!” - сказала тирлийская леди с широко раскрытыми глазами, которая внезапно остановилась рядом с Меральдой. “Это король! Король Эрии!”


Леди указала пальцем, прикрывая широкую букву "О" в уголке рта рукой в перчатке. Меральда подавила смешок. Мужчина в форме, на которого указала охваченная благоговением женщина, был Рогар Хеббис, кучер кареты королевы Тирлина.


Рогар кивнул Меральде, отвесил широкий поклон леди, стоявшей рядом с ней, и направился ко входу во дворец в западном крыле. “Он поклонился нам”, - сказала леди Меральде. “Король отвесил поклон! Ко мне!” Взвизгнув, леди упорхнула прочь по улице, сумочка стучала у нее сбоку, как ведерко для завтрака у школьника.


Меральда последовала за Рогаром по пяти широким ступеням, которые вели в вестибюль. Охранники кивнули. Один из них записал имя Меральды и время в журнал учета.


“Добрый вечер, волшебница”, - сказал другой. “Капитан Баллен ждет тебя внутри”.


Меральда вошла в открытые двери дворца. Часть ее хмурого выражения вернулась. С чего бы капитану ждать меня здесь?


Меральда прошла по длинному коридору к лестнице в конце. Зал был пуст, но наполнен приглушенными звуками грохота кастрюль и звона бокалов, официанты кричали на поваров, а повара - на всех остальных.


Мужчина, толкающий тележку с ненадежно сложенными обеденными тарелками "Фенделит", стремительно ворвался в дверь прямо перед Меральдой. “Прошу прощения, миледи”, - сказал он, опережая свою тележку и распахивая противоположную дверь правой ногой. “Проходим”.


Меральда быстро проскользнула мимо. Открылась другая дверь, и оттуда вышел капитан с жареной куриной ножкой в одной руке и высоким стаканом чая со льдом "Эриан" в другой.


Меральда улыбнулась и остановилась. Капитан согнул свое длинное, изможденное тело в насмешливом поклоне, размахивая куриной ножкой, как дубинкой.


“Волшебница”, - сказал он с усмешкой. “Я просто искал тебя”.


Меральда рассмеялась. “И естественно, ты думал, что я буду на кухне воровать королевскую птицу”, - сказала она.


Капитан сделал глоток чая, вытер седеющую бороду рукавом мундира и улыбнулся Меральде в ответ. “Человеку нужно есть”, - сказал он. Ярко-голубые глаза блестели под кустистыми белыми бровями. “Ты уже успокоился?”


Другой официант выскочил из-за спины капитана, затем метнулся вокруг него и исчез за дверью позади Меральды.


“Мне лучше”, - сказала Меральда. “Почему бы тебе не принести свой ужин в лабораторию и не рассказать мне, зачем ты меня искал”.


“Действительно, я так и сделаю”, - сказал он, жестом поднося Меральде куриную ножку. “После вас, миледи”.


Меральда поспешила к лестнице, помня о дверях по обе стороны. Капитан последовал за ним, удовлетворенно жуя. “Так ты слышал о тени Башни?” - спросила Меральда.


“Я все слышу, Тауматург”, - сказал капитан между укусами. “Кстати, ты можешь поблагодарить этого подонка сэра Рикарда за то, что он обратил внимание короля на тень Башни”.


Меральда почувствовала, как ее лицо вспыхнуло. “О, я хотела бы поблагодарить сэра Рикарда”, - тихо сказала она. “Я действительно, действительно хотел бы”.


Капитан усмехнулся. “Может быть, когда-нибудь ты поймешь”, - сказал он. “Я бы дорого заплатил, чтобы увидеть это”. Капитан откусил последний кусочек мяса от ножки, допил чай, бросил куриную косточку в стакан для чая и положил обе на сгиб локтя доспеха четвертого века, который охранял подножие задней лестницы в западном крыле. “Однако, если оставить в стороне сэра Рикарда, у меня есть сюрприз для тебя, Тауматург”, - сказал он, поднимаясь по лестнице рядом с Меральдой. “Ты действительно любишь сюрпризы, насколько я помню”.


Взбираясь, Меральда полуобернулась и, приподняв бровь, посмотрела на капитана. “Я ненавижу сюрпризы”, - сказала она.


“Совершенно верно”, - сказал капитан. “Моя ошибка”.


Меральда добралась до площадки второго этажа. Окованные медью двойные двери Королевской Тауматургической лаборатории находились всего в десяти шагах, но вместо разномастных доспехов, которые украшали двери лаборатории со времен короля Эсперуса, пара долговязых дворцовых солдат в красных рубашках стояла по стойке смирно, правые руки на рукоятях мечей, глаза прямо перед собой.


Меральда уставилась на него.


Солдаты были близнецами. Оба были блондинами, светлокожими, голубоглазыми и веснушчатыми. Оба избегали взгляда Меральды с испуганной решимостью, о чем дополнительно свидетельствовали капли пота на их лицах и тщетные попытки оставаться абсолютно неподвижными, вплоть до того, что они не могли дышать и глотать.


“Тауматург”, - сказал капитан, - “Я представляю тебе Тервиса и Кервиса Звонарей, Гвардейцев Королевства. Они должны служить вашими телохранителями в течение всего срока действия Соглашений.” Капитан покачал головой. “По приказу короля”, - сказал он, прежде чем Меральда смогла возразить. “Ко всем членам суда должны быть приставлены телохранители. Не меньше двух, без исключений, без обсуждения.” Капитан отвернулся от молодых солдат и понизил голос до шепота. “Они хорошие парни, волшебница”, - сказал он. “Близнецы, только что с лошадиного ранчо на полпути к Вонату. Я не буду тратить их на таких жаб, как сэр Рикар, и я не доверяю их таким хулиганам, как Ордо или Тафт. Дай им шанс. Это не их вина ”.


Полуулыбка капитана исчезла, внезапно сменившись гримасой едва сдерживаемой ярости. Он повернулся и протопал вверх по последним нескольким ступенькам. “Ты там!” - проревел он самому правому парню, не останавливаясь, пока не оказался на расстоянии ладони от лица мальчика. “Гвардеец Кервис!”


“Сэр”, - сказал самый левый мальчик. “Простите, но я Кервис. Он Тервис”.


“Ты Кервис, если я так говорю!” - крикнул капитан. “Ты Кервис, твои ботинки Кервис, твоя шляпа, черт возьми, Кервис, если я так говорю! Ну а теперь”. Капитан подошел к лицу мальчика слева. “Ты видишь эту женщину, солдат?”


Мальчик взглянул на Меральду, отвел взгляд и отчаянно закивал.


“Ты думаешь, твой брат Кервис видит ее, солдат?”


Кивки последовали быстрее. Капитан наклонился и подошел вплотную к Кервису. “Ты и твой брат - телохранители леди, солдат”, - сказал капитан, его голос упал до шепота. “Что это значит, телохранитель?”


“Сэр,” сказал мальчик, его глаза расширились, “ Мы должны защитить ее, эм, тело, от, эм...”


“Враги, сэр!” - прохрипел другой Звонарь. “Враги, иностранные или, гм, внутренние. сэр”.


Капитан сверкнул глазами. Кервис вздрогнул. “Это верно, солдат”, - сказал он. “Так что, если тебе нужно справиться со всем Вонатом в одиночку с помощью тупого ножа для масла, то это то, что ты делаешь. Потому что, если что-нибудь случится с колдуньей, ты будешь отвечать не перед армией или короной. Это буду я. ” голос капитана поднялся до рева. “Я!”


Капитан развернулся, подмигнул Меральде и затопал вниз по лестнице.


Звонари, обливаясь потом, с широко раскрытыми глазами смотрели ему вслед.


Меральда покачала головой. “Гвардеец Кервис”, - сказала она, когда шаги капитана стихли. “Сколько тебе лет?”


Мальчик прочистил горло. “Восемь и десять, мэм”, - сказал он. “Скоро будет девять и десять”.


“Я тоже”, - сказал Тервис. “Мэм”.


“Я так и предполагала”, - сказала Меральда. “Что ж, джентльмены, позвольте мне прояснить одну вещь здесь и сейчас. Король постановил, что ты будешь следовать за мной по пятам. Но тебе не следовало бы слишком сильно путаться под ногами.”


“Да, мэм”.


“Да, мэм”.


Меральда вздохнула. Где-то во дворце часы начали бить девятый час, и с каждым ударом колокола Меральда чувствовала, как тяжесть прошедшего дня тяжестью ложится на ее кости.


“Гвардеец Кервис”, - сказала она, подавляя зевок. “Ты знаком с дворцом?”


Гвардеец Кервис вытянулся по стойке смирно. “Да, мэм”, - сказал он.


“Тогда ты знаешь, где находится кухня в подвале”.


“Вниз по западной лестнице, налево у Сгоревшей Двери, направо и через две двери от Комнаты с Наковальней. Да, мэм, ” сказал Кервис.


Меральда сошла с последней ступеньки. “Очень хорошо. Немедленно отправляйтесь туда. Скажите им, что волшебница хочет кофейник кофе”.


Кервис просиял. “Да, мэм”, - сказал он. “Прямо сейчас”.


“И возьми еще три кружки”, - сказала Меральда. “Я полагаю, вы, джентльмены, пьете кофе?”


Звонари кивнули. Шлем Тервиса грозил свалиться, несмотря на ремень, врезавшийся ему в подбородок.


“Хорошо”, - сказала Меральда. “Нам всем нужно выпить по чашечке сегодня вечером”. Затем она подошла к двери, нащупала в кармане большой черный железный ключ и вставила его в замок.


Дверь слабо затрещала, и коротко остриженные волосы на голове Тервиса попытались встать дыбом под шлемом.


Меральда прошептала какое-то слово и осторожно приоткрыла дверь. “Постучи, когда вернешься”, - сказала она Кервису. “И, джентльмены, мне не нужно предостерегать вас от того, чтобы вы когда-либо сами открывали эту дверь, не так ли?”


“Нет, мэм”, - ответили Звонари. “Никогда”.


“Хорошо”, - сказала Меральда. “Хорошо”. Затем она вынула ключ, опустила его обратно в карман и осторожно закрыла за собой дверь.


“Девятнадцать дней”, - сказала она теням. “Девятнадцать дней, чтобы уменьшить Башню или переместить Солнце”.


“Мэм?” раздался приглушенный голос из-за двери. “Ты обращался ко мне?”


“Нет, гвардеец”, - сказала Меральда. “Я не был”.


“Просто проверяю”, - сказал Тервис. Меральда не могла видеть молодого человека, но она была абсолютно уверена, что он полностью сосредоточился, прежде чем заговорить. “Мэм”.


Меральда покачала головой, сбросила пальто, закатала рукава и принялась включать свои искровые лампы.


Глава Вторая


Яркий утренний солнечный свет струился через кухонное окно. “Доброе утро, хозяйка”, - сказал Маг, когда Меральда, шаркая, вышла из своей спальни, поранила голень о ножку стула и медленно направилась к шкафам. “Тебе хорошо спалось?”


“Мммф”, - сказала Меральда, щурясь от дневного света. Ее халат, пояс которого был свободно спущен, как шлейф, криво свисал с плеч. Ее тапочки были разного цвета: правая нога синяя, левая желтая с кисточками.


Маг посмотрел на Тауматурга дюжиной блестящих глаз. “Возможно, мне следует спросить, спал ли ты вообще”, - сказал Маг. “Я не слышал, как ты вошел”.


Меральда пожала плечами и потерла глаза. “Было поздно”, - сказала она. “Ты спала”. Меральда налила в кофейник воды из раковины, порылась в шкафчике в поисках гущи и опустилась в кресло, вздохнув и нахмурившись, когда кофейник оказался пустым.


“Простите меня, госпожа”, - сказал Маг. “Я хотел напомнить тебе вчера”.


Меральда зевнула. “Я возьму чашечку у Флэйн”, - сказала она. “Но сначала кусочек тоста”.


“И хлеб тоже кончился”, - сказал Кружка. Он поднял глаза к потолку. “Я полагаю, у легендарных магов был кто-то под рукой, чтобы делать покупки”, - сказал он. “Принеси мне мешок муки и луковицу", - говорили они, прежде чем отправиться свергать Акатейскую империю или вступать в схватку с Повесой”. Маг встряхнул листьями. “Да, такова жизнь. Сила, магия и все покупки сделаны. Тебе действительно стоит задуматься о завоевании мира и заставить Ивина выполнять все твои поручения ”.


Меральда выглянула из-за ее пальцев. “Ты сидишь без дела по ночам и думаешь о таких вещах, Болван?”


Магг пожал плечами своими листьями. “Прошлой ночью я много думал о башнях и тауматургах”, - сказал он. “В частности, я задавался вопросом, что мой делал с определенной длинной тенью”.


Меральда застонала.


Глаза Мага сошлись вместе. “Плохие новости, не так ли? Собираешься сказать Ивину, что это невозможно сделать?”


“Хуже”, - сказала Меральда. “Я собираюсь сказать ему, что это возможно”.


Кружка поникла. “О”, - сказал он.


“О, в самом деле”, - сказала Меральда. “Я думаю, что могу изменить атмосферу вокруг Башни. Заставь его по-другому изгибать свет ”.


Маг нахмурился еще сильнее. “Звучит интересно, но безнадежно неправдоподобно”.


“Вода делает то же самое”, - сказала Меральда.


Красные глаза Мага собрались в пучок. “Вода скрывает тени?” спросил он, украдкой бросив покрасневший взгляд на наполовину заполненную кухонную раковину под ним.


Меральда покачала головой. “Нет, Болван”, - сказала она. “Вода преломляет свет. Это называется преломлением, и разные материалы преломляют свет в разной степени ”.


“Если ты так говоришь, госпожа”, - сказал Маг. “Это будет трудно?”


“Чрезвычайно”, - сказала Меральда после очередного зевка. “Мне придется разделить воздух вокруг Башни на сотни различных объемов и присвоить каждому объему уникальное значение преломления”. Она снова зевнула.


“Это до или после того, как ты купишь кофе и хлеб?”


“После”, - сказала Меральда. Она встала, порылась в холодильнике и достала кусок сыра и восковой пакетик с солеными крекерами "Флейн".


Раздался тихий стук в дверь. Меральда поморщилась. “Как раз вовремя”, - сказала она. “Они, вероятно, стояли там, прислушиваясь к звону дворцовых колоколов, прежде чем постучать”.


Действительно, из дворца доносился звон Медного колокола, которому было пятьсот лет и он был размером с дом.


Маг переводил взгляд с Меральды на дверь. “Они? Они кто?”


“Мои телохранители”, - сказала Меральда, вставая. “И нет, это была не моя идея, и нет, я не могу от них избавиться”.


Стук раздался снова. Маг перевел все свои глаза на Меральду и встряхнул листьями в том, что Тауматург распознал как эквивалент глубокого вдоха Муга.


“Ни слова”, - сказала Меральда, ее глаза сверкнули из-под спутанной копны волос. “Ни одного”.


Маг отбросил свои листья и вздохнул.


“Тауматург?” - раздался голос у двери. “Вы просили нас явиться на дежурство после первого звонка”.


“Спасибо тебе, Кервис”, - сказала Меральда. “Я выйду через несколько минут. Прямо по коридору есть диван.”


Они этого не сделают, подумала Меральда. Они не будут сидеть. Они встанут по бокам от моей двери, сцепят колени и будут пялиться на моих соседей, и если мне потребуется больше двадцати минут, чтобы помыться и одеться, один или оба из них упадут в глубокий обморок.


“Мы принесли вам кофе”, - сказал более слабый голос. “Мэм”.


“Они принесли вам кофе”, - эхом повторил Кружка. “Мэм”.


Меральда сверкнула глазами. “Спасибо тебе”, - сказала она.


“Это от Флэйна”, - сказал Звонарь. Тервис, решила Меральда. Он робкий близнец. Какие изменения произошли за несколько минут.


Меральда улыбнулась. Чашка кофе "Флейн" стоила шесть пенсов. Щедрая сумма для жалованья гвардейца, даже разделенная пополам.


Меральда подошла к входной двери и открыла ее на ширину ладони. “Спасибо”, - снова сказала она, когда ухмыляющийся Кервис сунул внутрь дымящийся бумажный стаканчик. “А теперь, если вы, джентльмены, присядете, я выйду через минуту”.


“Да, мэм”, - хором ответили охранники.


Меральда тихонько закрыла дверь.


“Да, мэм”, - сказал Маг, его голос идеально воспроизводил "Звонарей". “Знаешь, они оба будут влюблены в тебя еще до подписания Соглашений. Ах, любовь моя, ” добавил Маг, подбрасывая листья. “Цветы, и музыка, и лунный свет, и гвардейцы! Вам троим придется снять квартиру побольше. Что подумает старая миссис Уитлонк, когда парни приходят и уходят в любое время?”


Меральда поднесла чашку к губам, скинула разномастные тапочки и молча направилась обратно в свою спальню.


Энгис и его такси ждали у тротуара, когда Меральда и Звонари спустились по ступенькам и вышли в шум и суету Фэрлейн-стрит.


“Доброе утро, Тауматург”, - сказал Энгис, снимая шляпу. “Кто эти парни? Концы книг?”


Меральда рассмеялась. “Добрый человек Энгис Керт, познакомься с Тервисом и Кервисом Беллингерами. Они будут моей охраной до заключения Соглашений”.


Энджис расхохотался. “Откуда вы, ребята, родом?”


“Алласкар, сэр”, - сказал Кервис. “Сразу за Мореном”.


Энджис взял потрепанную черную кожаную сумку с инструментами Меральды и осторожно положил ее в кабину. “Когда-то знал человека из Алласкара”, - сказал он. “Когда я был в армии. Как его звали сейчас?”


Меральда ухватилась за поручень кабины и забралась внутрь. Двухэтажный паровой троллейбус Гильдии пропыхтел мимо, вздымая дымовые трубы, заставляя пешеходов и такси убегать с рельсовой полосы и на мгновение заглушая грохот дороги и разговор между Звонарями и Энджисом.


Меральда откинулась на спинку мягкого сиденья и закрыла глаза.


“Прости, Тауматург”, - сказал Тервис в дверях. “Добрый человек Керт хочет знать, куда мы направляемся. И Кервис хочет знать, может ли он подняться наверх, чтобы присматривать.


Меральда улыбнулась. Она тоже вспомнила время, когда Тирлина лучше всего было видно с сиденья извозчика.


“Мы идем в Башню, гвардеец”, - сказала она. “И скажи гвардейцу Кервису, что я буду чувствовать себя в полной безопасности, зная, что он и Ангис прочесывают тротуары в поисках бродячих бандитов с реки Вонат”.


Меральда почувствовала, что Тервис ухмыляется, но не открыла глаза, чтобы увидеть это. Дверь закрылась. Слова были произнесены. Мгновением позже дверь кабины открылась, и Тервис забрался внутрь.


“Мы уезжаем, мэм”, - сказал он, его меч звякнул о раму дверцы кабины. “Мы отчаливаем!”


Такси плавно вкатилось в поток машин. Наверху Энгис и Кервис болтали, как давно потерянные братья. Судя по всему, Энджис вполне мог служить в армии вместе с дядей Звонарей. Меральда с легким удивлением отметила, что язык кэбмена никогда не отклонялся от строгих правил приличия, даже когда дорожная баржа, запряженная десятью лошадьми, чуть не вытолкнула Энджиса на тротуар.


Проснувшись, Меральда после этого держала глаза открытыми. Сидевший напротив нее Тервис смотрел в окно, время от времени сдерживая обычные восклицания в адрес своего близнеца при виде проезжающих тележек, работающего парового экскаватора Гильдии строителей и далеких, покачивающихся корпусов дирижаблей, пришвартованных в поле к востоку от доков. У гвардейца отвисла челюсть от благоговения, когда он увидел ходячую баржу, тащившую груз древесины вверх по крутому холму, и снова, когда автомат на фруктовом рынке обратил на него внимание, помахав рукой и сняв свою красную шляпу.


“Мама сказала, что мы увидим чудеса, мэм”, - сказал Тервис, когда тень поднимающегося воздушного корабля закрыла солнце. “Она была права”.


“Моя мать говорила то же самое”, - сказала Меральда.


“Твоя мама?” - спросил Тервис, вытягивая шею, чтобы следить за воздушным кораблем. “Разве ты не родился во дворце?”


Меральда рассмеялась. Тервис уставился в окно, потерявшись в чудесах, которые тысячи других водителей такси игнорировали дважды в день, каждый день.


Интересно, задумчиво произнесла Меральда. Должен ли я сказать ему, что родился на свиноферме? Должен ли я сказать ему, что король - неуклюжий человек, двор - прибежище для великовозрастных болванов, а Соглашения - это в значительной степени возможность для знати пяти наций собраться вместе и напиться до бесчувствия за счет своих народов?


Другой воздушный корабль, его веера вращались, тяжело спикировал вниз и закрыл солнце.


“Чудесно”, - сказал Тервис.


Меральда улыбнулась и ничего не сказала.


“Вот мы и пришли, леди и чудотворцы”, - крикнул Ангис. “Башня”.


Энджис остановил свое такси у обочины на кольце, которое петляло между Хент-стрит и восточным входом в парк. Звонари уставились на него. Неудивительно, что так много художников установили здесь свои мольберты, подумала Меральда.


Парковая стена, десять миль грубо обтесанного камня Старого Королевства, разрушенного и изношенного течением веков, возвышалась на целых тридцать футов над ухоженной травой парка. Горгульи, которых безумный король Фун добавил во втором столетии, все еще танцевали, скакали и размышляли на вершине стены. Меральда заметила, что вековая традиция привязывать нелепые шляпы к самым устрашающим горгульям все еще соблюдается более смелыми подростками Тирлина. Пара горгулий, стоявших по бокам от столбов ворот, щеголяли в прошлогодних шляпах с фруктами и перьями, а самый правый парень был одет в яркий розовый шарф из овечьей шерсти.


Значительно выше и сразу за стеной и ее горгульями кольцо железных дубов Старого Королевства в парке шелестело и раскачивалось, подобно густо-зеленым горным вершинам, шаркающим взад-вперед на фоне бледно-голубого неба. Меральда любила дубы, и хотя она знала, что истории о том, что Отринвион сам посадил саженцы, были полной чушью, она не могла отделаться от мысли, что эти могучие старые деревья наблюдали за Тирлином большую часть его шумной истории.


“О”, - сказал Кервис, и Меральда поняла по его лицу, что он не видит стену, или Старые Дубы, или линию танцующих горгулий.


“Капитан говорит, что там водятся привидения”, - сказал Тервис, не сводя глаз с Башни. Меральда положила сумку на колени и подождала, пока охранник заметит, что такси остановилось.


“Тауматург говорит, что это не так”, - сказала Меральда. “И она должна знать лучше, не так ли?”


Тервис развернулся, нащупывая дверную задвижку. “Да, мэм”, - сказал он. “Извините, мэм”.


Энгис распахнул дверь снаружи. Тервис взвизгнул и упал бы, если бы Энджис не схватил его за воротник красной униформы. “Сюда, парень”, - сказал Энгис. “Первое, что ты должен узнать о дверях. Видишь это здесь? Это то, что мы, городские жители, называем защелкой.”


“Оставь его в покое, Энгис”, - сказала Меральда.


“Да, леди”, - сказал Энгис, ухмыляясь. Он протянул руку, поймал черную сумку Меральды и придержал ей дверь. “Ты надолго задержишься сегодня утром?”


“Два часа”, - сказала она, выходя на тротуар. “Тогда отправляемся во дворец”.


“Надо поприветствовать наших эрийских гостей, да?”


“Да”, - сказала Меральда, поморщившись при мысли о долгом дне при дворе. “Но сначала мне нужно сделать кое-что из работы. Господа?”


Звонари посмотрели вниз, в сторону от Башни.


“Это Башня”, - сказала она, пока Энгис ухаживал за своими пони. “Ему семьсот лет. Его построил сам Отринвион Черный. Вы слышали это имя?”


Звонари дружно кивнули.


“Башня занимает центральное место в нашей истории”, - сказала она. “И у Башни долгое и кровавое прошлое. Война, убийства и безумие. Вы слышали истории о короле Торнбене Безумном? Королева Аннабет-Палач?”


Звонари обменялись взглядами, и Кервис кивнул.


“Эти истории правдивы”, - сказала Меральда. “Задокументированный факт. Но я говорю вам вот что, джентльмены, и хочу, чтобы вы это запомнили.” Меральда сделала паузу, переложила сумку из левой руки в правую и помахала в ответ Кервису, когда он жестом предложил взять сумку самому.


“В Башне нет привидений”, - сказала она. “Этого не было, нет и никогда не будет. Это понятно?”


Звонари кивнули, на этот раз медленно.


Энгис ухмыльнулся своим пони, но не сказал ни слова.


“Тогда пошли”, - сказала Меральда. “Следуйте за мной”.


Она повернулась и ступила на потрескавшиеся каменные плиты Дорожки Волшебника, которая вела через восточные ворота парка, а затем сворачивала к Башне. Согласно местным преданиям, эта прогулка была еще одним наследием Отринвиона.


Звонари, положив правые руки на рукояти мечей, с суровыми лицами (за исключением Тервиса, который продолжал морщить лоб, чтобы поправить шлем), пристроились в шаге за ней.


“Будьте начеку, ребята”, - сказал Энгис, после того как Меральда вошла в парк. “Особенно после наступления темноты. Вот когда призраки становятся злыми”. Энгис повысил голос. “Не то чтобы я в это верил, имейте в виду”.


Меральда прислушалась к размеренному топоту недавно подкованных сапог стражника и нахмурилась. Звонари маршировали, а не шли пешком. Только что из учебного лагеря, подумала она. Я уверен, что они даже не осознают, что делают это. С этого момента и до подписания Соглашения я буду слышать топот марширующих сапог. Это еще восемнадцать дней, и каждый из них - мой собственный маленький армейский парад.


Дорожка внезапно повернула, оставив тень старых дубов на коротко подстриженную зеленую траву собственно парка.


Башня рассекала небо, ее больше не заслоняли стены или дубы.


“Вот оно, джентльмены”, - сказала Меральда, останавливаясь. “Башня”.


“Он выше дворца”, - сказал Кервис.


Меральда покачала головой. Она знала, что самый высокий шпиль дворца на десять футов выше тупой верхушки Башни. Старый король Хоролед, столетие назад, чуть не разорил Тирлина, позаботившись об этом. Но дворец находился более чем в двадцати городских кварталах отсюда. Нужно было прищуриться, чтобы разглядеть высокий шпиль, который возвышался над деревьями. Дворец, может быть, и выше, подумала Меральда, но здесь, в парке, царит Башня.


Правит? Нет, решила Меральда. Башня не правит. Оно вырисовывается. Возвышается над Старыми дубами. Возвышается над парковой стеной. Возвышается над Тирлином. Толстая, высокая и тупая, потрескавшаяся за семьсот лет решительных попыток снести ее, Башня выдерживает.


“Если бы в горе были кости, ” сказал Тервис, “ именно так они бы выглядели”.


“Тише”, - ответил Кервис. “Это просто груда камней”.


Деревянная тележка прогрохотала по дорожке позади них. “Проезжаю мимо”, - крикнул водитель. “Уступите дорогу”.


Меральда ступила на траву и жестом пригласила Звонарей следовать за ней.


Деревянная тележка прогрохотала мимо.


Тервис указал на группу плотников, которые торопливо укладывали пиломатериалы и возводили строительные леса у основания Башни.


“Что они строят?”


Меральда нахмурилась. “Рассаживаемся”, - сказала она. “Для Соглашений”.


Меральда возобновила свой путь к Башне, до которой оставалось еще много шагов. “Король произнесет вступительную речь оттуда”, - сказала она, указывая на высокую узкую рамку, выступающую из основания башни. “Эрийцы будут там, алоны там, Фенделиты там, а вонаты прямо перед нами”, - сказала она, указывая рукой на скелеты, расположенные вокруг Башни и казавшиеся карликами рядом с ней. “Все это ради десятиминутной речи, о которой никто не вспомнит на следующий день”.


“Короли будут делать то, что будут делать короли”, - сказал Кервис с видом человека, повторяющего освященную веками истину. “По крайней мере, так всегда говорит папа”.


“Мэм”, - добавил он после тычка в ребра от Тервиса.


Башня манила. Меральда шла в ногу со своими солдатами и, напевая, маршировала впереди.


Двери башни, каждая высотой в двадцать футов и почти такой же ширины, были открыты, но заблокированы свисающей ярко-желтой лентой и выцветшим знаком общественных работ, привинченным к ржавой железной стойке.


Меральда помахала бригадиру Гильдии строителей, подняла желтую ленту и переступила порог.


Три шага по камню, и последние косые лучи солнца уступили место темноте. Меральда, прищурившись, посмотрела вперед, замедляя шаг, пока не смогла различить очертания в тени. “Будьте осторожны”, - сказала она, когда вошли Тервис и Кервис. “Плотники складывают здесь пиломатериалы”.


Меральда протянула руку и коснулась стены справа от себя. Камень был холодным. Как и снаружи Башни, внутренний зал был каменным. Твердый черный эрийский гранит, сформированный и сплавленный в единую массу заклинанием или заклинаниями, известными только давно умершему хозяину Башни. Холодный, сухой и гладкий, как стекло. Меральда знала, что сразу за стеной светит солнце, парк зеленый и пышный, а Тирлин суетлив и деловит. Но здесь, в чреве Башни без окон, она чувствовала себя так, словно это был самый короткий час самой длинной, самой темной ночи.


“Внезапно стало тихо”, - шепотом сказал Тервис. “Не так ли?”


Меральда пожала плечами. О, стук молотков и крики продолжались, но двери Башни с таким же успехом могли быть захлопнуты, настолько слабым был шум всего через несколько шагов. И так ли быстро исчезал дневной свет во время ее других посещений?


“Сюда”, - сказала она, когда шаги Звонаря стихли позади. “Коридор очень короткий, и в нем нет поворотов”.


“Окон тоже нет”, - пробормотал Тервис. “Мэм”.


“Нам не понадобятся окна”, - сказала Меральда, роясь в своей сумке. “У нас будет много нашего собственного света”.


“О”, - сказал Кервис. “Может, мне вернуться и принести фонарь?”


Меральда достала из сумки короткую латунную трубку. “Свет”, - сказала она, снимая простое заклинание магелампы, невидимо обвитое вокруг цилиндра словом.


Звонари засвистели, когда широкие лучи мягкого белого света вырвались с каждого конца латунной трубы.


“Волшебная лампа”, - сказал Тервис, поднимая руку, чтобы провести пальцами по свету. “Дядя Раммис однажды видел такую. Никто ему не поверил”.


Меральда поводила лампой по залу. Промелькнули тени. Некоторые, подумала она, медленнее, чем другие.


Дрожь пробежала по позвоночнику Меральды.


“Чушь”, - сказала она, изумленная и немного смущенная. “Полная чушь”.


“Простите, мэм?” - спросил Кервис.


Меральда покачала головой. “Ничего”, - сказала она. “Ничего. Нам предстоит подняться по длинной лестнице, джентльмены”, - сказала она, направляясь к сердцу тьмы в конце коридора. “Мы пойдем?”


Звонари последовали за ним. Десятью шагами дальше свет лампы Меральды падал на грубый стол, на котором стояло с полдюжины потрепанных масляных ламп, открытая коробка спичек Red Cat и недоеденное яблоко Lamp River.


Дальше по коридору вдоль каждой стены были аккуратно сложены гладко оструганные кедровые доски. Меральде показалось, что она услышала тихий храп за третьей стопкой, когда проходила мимо нее, и ее лицо покраснело еще больше. По крайней мере, я могу быть благодарна, что Мага здесь нет, подумала она. Я никогда не услышу об этом в последний раз. Плотники спят, пока колдунья дрожит.


Шаги Меральды становились все быстрее и тверже, пока коридор просто не закончился, и луч света от ее магелампы взмыл вверх и погас, только чтобы затеряться в огромной, похожей на пещеру утробе Башни.


Кервис тихонько присвистнул.


“Летучие мыши”, - сказал Тервис, его лицо было обращено вверх. “Можно подумать, там должны быть летучие мыши”.


“Ни одной”, - сказала Меральда. “Нигде в Башне нет ни трещины, ни щели. Это удивительное сооружение”. Она направила свет лампы в темноту, наконец остановив луч на дальней стороне Башни и слабых очертаниях винтовой лестницы без перил, которая лениво вилась вверх и уходила в темноту.


“Мы заберемся на это?” - спросил Кервис.


Меральда кивнула. “Это шире, чем кажется”, - сказала она, хотя и поняла плохо скрываемый страх в голосе мальчика. Она вспомнила, как впервые поднялась по лестнице. Тьма вверху и тьма внизу, слева от нее освещенный магией участок старого черного камня, в шаге справа - голодная пустота.


От праздношатающихся плотников сразу за дверями Меральда услышала едва уловимый обрывок мягкого, низкого смеха.


Больше не будет кровавой дрожи, сказала она себе. Я этого не потерплю.


“У кого-нибудь из вас есть страх перед высотами?”


В совершенном унисоне оба Звонаря, чьи лица были бледны в свете магнитной лампы, правой рукой вытерли пот со лба, сжали челюсти и покачали головами.


“Мы не боимся”, - сказал Кервис. “Должен ли я пойти первым?”


Меральда махнула ему рукой вперед. “Оставайся в свете лампы”, - сказала она. “Тервис, не будешь ли ты так добр последовать за мной?”


“Прямо за вами, мэм”.


Меральда повесила сумку на правое плечо и направилась к подножию лестницы. Она знала, что это было ее воображение, но смех, казалось, сопровождал ее всю дорогу до квартиры Волшебника.


“Наконец-то”.


Лестница закончилась у узкой деревянной двери. Кервис остановился и потянулся к потускневшей медной ручке, но отдернул руку, прежде чем прикоснулся к ней. “Мэм”, - сказал он, тяжело дыша и оглядываясь через плечо на Меральду. “Это оно?”


Меральда откинула назад влажную прядь рыжих волос и кивнула. “Да”, - сказала она. “Волшебник Плоский”.


Кервис криво усмехнулся и, обессиленный, прислонился к стене башни. Сапоги мягко заскрипели по камню позади нее, и Меральда повернулась лицом к Тервису, который молчал весь долгий подъем к равнине.


Оба мальчика были мокры от пота. Их жесткая красно-черная форма дворцовой стражи выглядела достаточно плотной для глубокой зимы, но у Тервиса было бледное лицо и безумные глаза, а также он был потным. Меральда наблюдала, как мальчик с особой осторожностью медленно пробирается на последнюю ступеньку между ними.


“Тервис?” - тихо позвала она. “Мы здесь. Все почти закончилось”.


Тервис встретился с ней взглядом и сглотнул.


“Он просто запыхался”, - быстро сказал Кервис. “Несколько минут на хорошем твердом полу, и он сейчас встанет, мэм”, - добавил он. “Разве это не так, младший брат?”


Тервис попытался заговорить, но только прохрипел. Пока он облизывал губы, Меральда полезла в карман и нашла ключ, открывающий квартиру. “Нам всем не помешало бы где-нибудь посидеть”, - сказала она. “Дверь заперта, Кервис”. Она сунула ключ в конус света от своей магнитной лампы. “Возьми это и открой дверь, если хочешь”.


Кервис взял ключ. “А как насчет, эм, заклинаний?” сказал он.


Меральда покачала головой. “Здесь нет заклинаний”, - ответила она. “Это просто ключ, и это просто замок”. Она посмотрела на Тервиса, цвет лица которого с каждым мгновением выглядел все более зеленоватым. “Если ты не против?”


Кервис вставил ключ в замок и повернул его.


Замок издал один громкий щелчок.


Кервис вытащил ключ и вернул его Меральде. “Мы заходим”, - сказал он, поворачивая щеколду и толкая.


Дверь держалась крепко. Кервис надавил сильнее.


“Открой это”, - сказал Тервис, стиснув зубы.


Кервис снова повернул защелку, толкнул. “Что я делаю не так?” - сказал он. “Она поворачивается, но не открывается”.


Меральда сделала два осторожных шага вперед, чтобы встать рядом с Кервисом на лестнице. Не думай о высоте, сказала она строгим внутренним голосом. Не думай о пустой тьме или долгом, очень долгом падении.


Она повернула щеколду и толкнула.


Дверь распахнулась, и яркий, теплый дневной свет пролился на лестницу, сорвался с края и длинными косыми лучами рассек темноту.


Не говоря ни слова, Меральда и оба Звонаря стремглав бросились на свет.


“Ну”, - сказал Кервис с дальней стороны квартиры. “Я не могу передать тебе, как сильно мне это понравилось”.


Меральда прислонилась спиной к стене, рассмеялась и прищурилась от солнца. Тервис присоединился к своему брату, но присел на корточки, уперев обе руки ладонями вниз в пол. “Мы вступим в армию”, - сказал он, и Меральда сразу поняла, что Тервис насмехается над своим старшим близнецом. “О, то, что мы увидим, места, которые мы посетим”.


Кервис пожал плечами и ухмыльнулся. “Я никогда не говорил, что мы будем повсюду ездить в экипажах”, - весело сказал он. “Тем не менее, это не так уж плохо. Сколько задиристых мальчишек старого Барло могут сказать, что забирались на вершину башни волшебника с привидениями?” он спросил.


Тервис обхватил голову руками. “Никто”, - сказал он. “У них больше здравого смысла. И в Башне нет привидений”, - сказал он, поглядывая сквозь пальцы на Меральду. “Так ли это, мэм?”


Меральда вздохнула и покачала головой.


“Нет, это не так”, - сказала она. “Он просто высокий. Необычно высокий”. Она заставила себя отойти от стены и вышла в квартиру.


Ведут в Отринвион, место силы Блэков, подумала она. Вся история, все трагедии, все войны и магия. Все это началось здесь. Началось здесь и закончилось здесь семьсот лет назад.


Квартира, как и Башня, была круглой. Меральда знала, что квартира была ровно пятьдесят пять футов в диаметре, каждое из четырех окон десять на десять было расположено по окружности, а потолок был слегка выпуклым, так что высота центра составляла ровно двадцать футов. Она знала, что углубления в полу у двери были квадратными, полфута в сторону и один фут глубиной. Она знала, что предания Башни настаивали на том, что в этих углублениях когда-то хранились утерянные двойные посохи Отринвиона, Безымянные и Безликие. Меральда все это знала, но, стоя в квартире, она ощутила тот же трепет, который испытала в первый день, когда вошла в тень дворца, а над ней проплывали дирижабли.


Кервис рывком поднял Тервиса на ноги. “Посмотри сюда”, - сказал он, таща Тервиса к окну, выходящему на север. “Держу пари, оттуда ты сможешь увидеть Алласкар!”


Тервис стряхнул хватку брата и отошел от окна. Меральда жестом подозвала его к себе. “Подержи это, если хочешь”, - сказала она, сунув свою сумку с инструментами в руки мальчика.


Тервис кивнул. “Да, мэм”.


“О”, - сказал Кервис, прижимаясь лицом к стеклу. “О”, - повторил он мягко.


Меральда присоединилась к нему у окна.


Внизу раскинулся Тирлин. Река Лампа, мерцая, вилась с востока, проходила под мостом и терялась среди стен, крыш и шпилей колледжа. Стена парка и танцующие на ней горгульи были невидимы, их целиком поглотило расстояние. Старые дубы, теперь совсем крошечные, стояли, покачиваясь, кольцом. Меральде казалось, что она летит, глядя вниз на головы великанов.


Кервис ахнул и вздрогнул. В поле зрения влетел ярко-зеленый пассажирский дирижабль, вентиляторы напряглись, он круто набирал высоту и держал курс на запад. Но прежде чем оно повернулось и исчезло за оконной рамой, Меральда была уверена, что увидела мелькнувшую в отделанном медью иллюминаторе салона женскую руку в белой перчатке.


Кервис постучал костяшками пальцев по стеклу. “Какой толщины это стекло, мэм?” - спросил он, отступая назад. “И как они его чистят?”


Меральда улыбнулась. “Толщина стекла почти четыре фута”, - сказала она. “И, хотите верьте, хотите нет, но раз в год трубочист-фенделит по имени Безумный Ганза подвешивается на тросе с дирижабля и полирует все стекла снаружи”.


У Кервиса отвисла челюсть. “Безумная Ханза”, - сказал он.


Меральда кивнула. “Это дело на весь день”, - сказала она. “Парк заполняется людьми, которые приходят посмотреть”. Меральда пожала плечами. “Особенно после того, как в тот год Безумная Ханза наняла ученика. Слишком плохо о нем, на самом деле.”


Кервис сглотнул и отошел от окна. “Ну а теперь”, - сказала Меральда. “Нужно работать”. Она закатала рукава и убрала с глаз влажную прядь волос. “Тервис, моя сумка. Пожалуйста, отойди и помолчи”.


“Да, мэм”, - сказали Звонари. Тервис подошел и встал перед ней, подняв ее сумку на расстояние вытянутой руки перед собой.


Меральда поблагодарила его, сунула руку внутрь и вытащила маленький мешочек из черной ткани, застегнутый на замысловатую серебряную застежку.


Глаза Тервиса выпучились. Меральда расстегнула защелку, открыла сумку и вытащила серебряный шарик, прикрепленный к тонкой серебряной цепочке. В нижней части шарика зияла дыра. Меральда встряхивала пакет, пока ей в руку не выпал короткий кусочек заостренного белого мела. Затем она затолкала мел в отверстие в шаре.


Меральда взялась за дальний конец цепи и позволила мячу свободно повиснуть. Подняв руку над головой, мяч завис прямо над полом.


Меральда глубоко вздохнула и прошептала одно слово.


Первые несколько витков заклинания Меральды развязались и замелькали. Меральда отпустила цепь, и прежде чем она успела упасть, заклинание подхватило ее, подвесив цепь и шар в пустом воздухе под потолком.


Тервис ухмыльнулся во внезапном изумлении, и часть страха покинула его глаза. Кервис подавил писк изумления.


Другим словом Меральда остановила небольшие колебания шара.


“Отойди, если хочешь”, - сказала она Тервису.


Тервис сделал большие, шаркающие шаги назад к дальнему краю равнины. Меральда прищурилась, произнесла слово и сделала жест. Шар и цепь поплыли и остановились в центре квартиры.


Меральда последовала за ним. Она опустилась на колени перед шаром и цепью, пошарила в кармане юбки и достала свою короткую, потрепанную удерживающую палочку. Палочка была теплой, и при ее прикосновении она издала жужжание, похожее на жужжание одинокой рассерженной пчелы.


К палочке прилипли клочья карманной ворсинки. Меральда вытерла ворсинки юбкой, взяла палочку обеими руками и длинным ритмичным словом отключила оставшуюся часть заклинания поиска.


Заклинание разрядилось с треском и вспышкой, истощив удерживающую палочку Меральды со звуком, похожим на поджаривающийся бекон.


“Смотри!” - сказал Кервис, когда мяч начал метаться, раскачиваясь взад и вперед, словно пробуя воздух на запах.


“Тише”, - сказал Тервис.


Серебряный шар натянул цепочку, натягивая ее до тех пор, пока кончик мела не коснулся пола. Затем мяч качнулся на север, потянув за собой цепочку под небольшим углом и прочертив на полу короткую прямую линию.


Меральда хлопнула в ладоши и поймала цепочку, когда та обмякла и упала. “Это все”, - сказала она. “Мы почти закончили”.


“Что теперь?” - спросил Кервис, когда Меральда свободно намотала цепочку на свою левую руку.


“Я пользуюсь линейкой”, - сказала Меральда. “Я измеряю длину лески на полу. Я использую это, чтобы рассчитать высоту квартиры ”.


Кервис наклонил голову.


“Линейка?” - сказал он.


“Линейка”, - ответила Меральда. “Тервис?”


Тервис подбежал к ней с сумкой в руке. Она сунула руку внутрь, нашла складную эрийскую линейку в сумке рядом с окованными медью ломанскими банками и вытащила ее.


Кервис нахмурился. Меральда улыбнулась. “Мне нужно привязать мое заклинание перемещения тени к месту здесь, в квартире”, - сказала она. “И чтобы сделать это, я должен точно знать, на какой высоте от земли находится это место”.


Тервис нахмурился. “Разве кто-нибудь не мог бы измерить шаги, а затем сосчитать их?” - сказал он. “Мэм?”


Меральда развернула линейку, опустилась на колени и приложила плоский край к отметке мелом. “Очень хорошо, Тервис”, - сказала она, прищурившись на крошечные отметки на краю линейки. “Фактически, это был первый зарегистрированный метод, с помощью которого была измерена высота башни. И это была хорошая оценка. Но для перемещения тени башни потребуется нечто большее, чем просто хорошие оценки”.


Кервис подошел ближе, но отпрыгнул, когда увидел, что его тень упала на линейку Меральды. “Простите, мэм”, - сказал он, почесывая голову под шлемом, “но как эта маленькая царапина на полу может сказать вам, насколько высока башня?”


Меральда опустила нос почти к полу, выбрала фигуру и мелом из шарика нацарапала цифры на полу.


“Математика”, - сказала она, вставая. “Самая большая часть магии. Я знаю, это не материал эпических легенд, но, тем не менее, материал магии”.


“Математика?” - спросил Тервис, сморщив нос. “Ты имеешь в виду дважды два и отнимаем четыре, что-то в этом роде?”


“Что-то в этом роде”, - сказала Меральда, ухмыляясь при мысли о том, что будет бормотать старый мастер Блимметт, если он когда-нибудь услышит, как его занятия по высшей математике окрестят “дважды два и отнимут четыре”.


Тервис уставился на отметину на полу.


“Этот процесс называется тригонометрией”, - сказала Меральда. “Я притянул мяч к маркеру Исторического общества у ворот парка. Это на столько-то отодвинуло цепь от вертикали ”. Она указала на каракули на полу носком ботинка.


“И поскольку я знаю точное расстояние от центра Башни до отметки Общества, и поскольку я знаю длину цепи и угол отклонения, я могу рассчитать точную высоту точки прямо под потолком Квартиры Волшебника”.


“Как скажете, мэм”, - сказал Тервис. Затем он ухмыльнулся. “Магия!”


Меральда сложила линейку. “Магия”, - сказала она, убирая свое снаряжение.


Полуоткрытая дверь на лестницу манила к себе. Меральда бросила свою сумку и завязала ее.


“Пора идти, джентльмены”, - сказала она. Тервис вытер лоб. Кервис, который перебегал от окна к окну, рысцой вернулся, чтобы присоединиться к Меральде и Тервису у двери.


“На этот раз под гору”, - сказал Кервис. “Мне снова идти первым, мэм?”


Меральда одним словом зажгла свою магическую лампу и жестом указала Кервису на дверь.


“Последний, кто спустился, - Вонат”, - сказал он, прежде чем выскользнуть в темноту.


Меральда последовала за ним. Тервис последовал за ней, и хотя его рука дрожала, когда Меральда протянула ему ключ, он сумел запереть дверь, не повозившись.


Меральда положила ключ в карман, попросила Кервиса подождать, пока она не сделает двойные лучи магелампы шире и ярче, а затем зачесала назад волосы.


Строчка из пьесы Фенделита шепотом проникла в сознание Меральды. “Теперь мы взбираемся на стены холодной темной ночи”, - сказал герой у основания лестницы, ведущей к Светлым Вратам. “Теперь нет солнца, чтобы согреть нас, нет света для наших ног. Только тьма, тишина и путь к поражению”.


Меральда вздохнула при воспоминании, затем поняла, что оба Звонаря выжидающе смотрят на нее. “Что ж, джентльмены”, - сказала она, выдавив улыбку. “Это спуск, как ты и сказал”.


Кервис застонал. “Если бы старый как-там-его-там был каким-нибудь настоящим волшебником, он бы вызвал лифт”.


У Тервиса перехватило дыхание с внезапным шипением. “Не говори подобных вещей”, - сказал он. “Это неуважительно плохо отзываться о тех, эм, кого здесь больше нет”.


Кервис закатил глаза и отвернулся.


Прошептав слово, Меральда увеличила яркость своей магической лампы и быстрым шагом направилась к подножию Башни.


Из-за полуденного движения и дополнительных толп, снующих вокруг дворца, Меральда чуть не опоздала ко двору.


Обычно она бы просто не пошла, поскольку Ивин предпочитал отсутствие опозданию. И, как правило, ее отсутствие было бы замечено, но не более того. Почти ожидалось, что тауматурги будут игнорировать рутинные функции двора.


Обычно.


Соглашения, однако, заключались только раз в пять лет. И из Соглашений пятого года только каждое пятое принималось каким-либо конкретным королевством, включая Тирлин. Так что ничто, размышляла затаившая дыхание Меральда, больше не было обычным.


Она выпрыгнула из заблокированного такси на углу Кемп и Страйддл, намереваясь пройти пять кварталов до остановки троллейбуса во Флитхорсе. Звонари, все еще покрытые струйками пота и раскрасневшиеся после долгого утреннего подъема, расчищали широкий путь через оживленные тротуары. Несмотря на то, что близнецы расчистили дорогу, Меральда могла только наблюдать, как тележка "Флитхорс" отъехала от трибуны, заполненная до отказа, и уехала, прежде чем Меральда смогла попытаться добиться предпочтения суда и встать на руки к содрогающемуся красному халку.


А что касается вызова такси, то с таким же успехом я могла бы кричать на луну, подумала она. Движение от Кемпа до Рорда было практически остановлено. Хуже того, нигде не было видно такси, не говоря уже о том, чтобы его окликнули и на нем поехали.


И вот, еще одна быстрая прогулка. У Меральды заболели икры. Ее пятки были в синяках и болели. Ее волосы свисали вяло и влажно. Она мельком увидела свое отражение в витрине часовщика и быстро отвела взгляд. Я - зрелище, подумала она. Зрелище, и направлялся ко двору.


Уличный менестрель бросил вызов Звонарям, но Кервис отправил его в бегство рычанием и похлопыванием по рукояти меча.


Восемь кварталов до дворца, и все еще дороги были забиты. Семь кварталов, и правая лодыжка Меральды начала болеть. Шесть кварталов, и короткие, острые боли пробегали по ее правой ноге каждый раз, когда она падала.


В пяти кварталах от дворца началось движение. Пыльное черное армейское такси прогрохотало мимо, и Кервис, к изумлению Меральды, заорал на водителя, приказал ему остановиться и распахнул дверцу перед Меральдой, прежде чем водитель смог сделать что-то большее, чем фыркнуть и пожать плечами.


“Дворец, и до десяти склянок”, - сказал Кервис, прежде чем забраться в кабину и присоединиться к Тервису на сиденье из гладкого дерева.


Такси отъехало от тротуара. Кервис положил шлем на колени и провел пальцами по мокрым от пота волосам.


“Гвардеец, ты сокровище”, - сказала Меральда, потирая ноющую правую лодыжку через ботинок.


Кервис покраснел. “Я подумал, что худшее, что он мог сделать, это рассмеяться и проехать мимо, мэм”, - сказал он.


Меральда собрала выбившиеся пряди волос и собрала их на затылке, уложив их, как могла, в берет. Она внезапно нахмурилась. У меня полная сумка колдовских принадлежностей, которых хватит, чтобы разрушить западное крыло, но у меня нет расчески для волос.


Кэб остановился позади вереницы экипажей, медленно двигавшихся к дворцовому залу приемов.


“Дворец, ваше величество”, - сказал водитель Кервису. “Смотрите, не сбросьте корону, когда будете уходить”.


“Спасибо, добрый человек”, - сказал Кервис, открывая дверь. Меральда подняла свою сумку, наклонилась и спрыгнула на тротуар. Тервис последовал за ним, остановившись только для того, чтобы показать язык затянутой в красное спине удаляющегося водителя.


Меральда, не обращая внимания на боль в лодыжке, побежала к двери. Там она остановилась, пошарила в кармане в поисках монеты и вложила ее в руку Кервиса. “Найди "Орло", ” сказала она. “Дальше по улице. Займи столик и занимай его. У нас у всех будет поздний ланч, когда закончится эта чушь”.


Она коротко улыбнулась расширившимся глазам Кервиса, снова развернулась и пронеслась мимо часовых.


Раздался свисток, один раз и коротко. Меральда подождала, пока за ней закроются двери, увидела, что устланный ковром холл на мгновение опустел, и бросилась бежать, хоть и прихрамывая.


По обычаю, один короткий звук трубы возвестил двору, что король покинул свои покои и приближается к Золотой комнате. Два коротких звука трубы возвестили о спуске короля по восточной лестнице и его выдающемся прибытии ко двору.


Прозвучала вторая труба, когда Меральда нашла и упала в свое жесткое кресло-копию Старого Королевства с высокой спинкой. Она засунула свою сумку под одеяло, вытерла пот со лба и со свистом выдохнула.


Золотая комната гудела вокруг нее. В то время как большинство судебных заседаний были тихими делами, проводимыми дюжиной скучающих функционеров, разбросанных по гулкому тронному залу, достаточно большому, чтобы поглотить целый городской квартал, сегодняшнее заседание выглядело не чем иным, как полноценной коронацией. Одетые в красное дворцовые стражники, при полном параде регалий, стояли по бокам каждой двери. Громкие длинноволосые эрийцы, все смеющиеся и шумные, опустошающие винные погреба короля Ивина с типичной эрийской веселостью, сидели среди более тихого тирлийского народа и смешивались с ним. Повсюду солдаты, дворяне и слуги носились, теснились и метались , придавая Золотой комнате вид цветочного сада во время бури, с оттенками красного, коричневого, желтого и синего, которые кружились во внезапном порыве воздуха.


Три легендарных стола короля, каждый из которых был сделан из полированного вишневого дерева и мог вместить четыреста человек, были окружены с трех сторон стульями и гостями. Столы были расставлены в ряд перед троном, который покоился на возвышении высотой по колено в дальнем конце Золотого зала. Три красных стража замерли по стойке смирно перед троном. Стражники не отступали, пока Ивин и его королева не взошли на помост и не приказали им удалиться.


Меральда знала, что Трон Тирлина начинался как большое дубовое кресло. Просто кресло, ничего больше. Поначалу.


Затем король Поллоф добавил подушки и немного резьбы на подлокотниках. Затем король Лертинор решил, что головы драконов с золотой отделкой выглядят внушительно в качестве подголовника, а король Адофт добавил серебряные ножки с когтями, и в какой-то момент для каждого короля вошло в обычай добавлять свой личный штрих к тому, что все меньше и меньше походило на сиденье любого вида, церемониальное или иное.


Меральда однажды слышала, как Ивин угрожал перенести трон в музей и заказать кресло для чтения с откидной спинкой из Фенделита. На самом деле, Меральда могла видеть уголок потертой красной подушки сиденья, выглядывающий из-за когтистых ножек трона. И это был потрепанный детективный роман Алона, зажатый между подлокотником и сиденьем?


Над троном и оживленным двором солнечный свет струился пастельными лучами через витражные окна, расположенные высоко вдоль изогнутых соборных потолков Золотого зала. Мягко движущийся воздух, новшество Меральды, пах корицей и слабыми духами, и все это циркулировало благодаря десяткам бесшумных вентиляторов с катушками зажигания, спрятанных за ширмами под окнами.


Окна на северной стене были любимыми окнами Меральды. Каждое изображало подвиги Тима Лошадиная Голова против вонатского волшебника Корруса и едва заметный триумф Тима в битве при Ромаре. Я удивлена, что на Ивине не было наклеено масок, подумала Меральда. Но с другой стороны, даже Ивин не очень беспокоится о том, что обидит горстку вонатов.


Кто-то крикнул, и менестрели начали играть на дудках, бренчать и аранжировать свою музыку. Меральда улыбнулась нежному звучанию арф Фенделита и скрипок тирлиша и откинулась на спинку стула. По крайней мере, там будет немного музыки, подумала она. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я была на симфоническом.


Протрубила третья труба. Меральда застонала и поднялась вместе с остальными придворными, смирившись с тем, что останется стоять, пока не прибудет Ивин и его не усадят.


Меральда немного огляделась, ища знакомые лица. Королевские столы, зарезервированные для приезжих эрийцев и высокопоставленных тирлов, были полны незнакомцев. Но среди тех, кто сидел вместе с ней на рядах стульев за столами, Меральда обнаружила нескольких своих бывших профессоров из колледжа, горстку знакомых газетчиков, дирижера филармонического оркестра Тирлина и, конечно же, сэра Рикарда Аспа, который встретил ее взгляд с едва скрываемой насмешкой.


Внезапно началась безумная схватка за стулья. Разговор продолжался, хотя и на приглушенных тонах, и что-то в нахмуренных лицах, серьезных взглядах и качающихся головах поблизости заставило Меральду задуматься, что же она пропустила.


Это не очень хорошие новости, решила она, когда мельком увидела капитана, погруженного в спор шепотом с парой хмурых лейтенантов Красной гвардии. Совсем не хорошие новости.


Чья-то рука легко опустилась на ее плечо. “Да, девочка”, - произнес мужчина, его слова были произнесены со знакомым акцентом эрийского хайленда. “Пришло время тебе выйти замуж, и мне пора выйти замуж. Что ты скажешь теперь? Не нанять ли нам волынщика и актовый зал?”


У Меральды перехватило дыхание. “Увы”, - сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и ровно. “Я поклялась не выходить замуж ниже себя, даже из сострадания. Конечно, ты понимаешь.”


Прежде чем мужчина смог ответить, окованные медью двери в конце Золотой комнаты распахнулись, и король Ивин вошел внутрь под руку с королевой Пеллабиной.


Музыканты заиграли “Тирлин, Тирлин”, собравшийся двор замолчал, и Меральда повернулась, улыбаясь толстому седовласому Эриану, стоящему позади нее.


“Так же хорошо”, - сказал мужчина постарше, его глаза были веселыми, рот изогнут в кривой улыбке. “Все знают, что тирлийские женщины не умеют готовить”. Эрианка низко поклонилась, подмигнув потрясенным взглядам тех, кто был поблизости.


Меральда отодвинула свой стул в сторону и заключила старика в долгие, яростные объятия.


Шингвер из Винга, Маг Королевства Эрия, похлопал Меральду по спине, затем мягко оттолкнул ее. “Только не перед стариками”, - весело сказал он. “Это может привести только к большому количеству пустых разговоров”.


Меральда сжала его руку, и круглолицый Эриан сжал ее в ответ. “Ты знаешь, кто я?” - спросил он разинувшего рот тирлийского аристократа, стоявшего справа от Меральды.


Мужчина уставился на него и проглотил ответ.


“Хорошо”, - сказал Шингвере. “Какой у тебя хороший стул. Думаю, я возьму это. Найди другого, не так ли?”


Затем он похлопал мужчину по плечу, подмигнул Меральде и сел.


Аристократ поспешил прочь, оглядываясь через плечо, как будто запоминая лицо и одежду Шингвера для стражника.


“Я скучала по тебе”, - сказала Меральда, когда последние звуки “Тирлин, Тирлин” начали затихать. Я действительно это сделала, поняла она, удивленная силой своих эмоций. Старый волшебник ни разу не обращался с ней как с ребенком, даже когда она впервые поступила в колледж. “Я слышал, что ты заболел и не планируешь присутствовать”.


Шингвере улыбнулся, но музыка смолкла, и он ничего не сказал.


Ивин взошел на помост и проводил королеву Пеллабину к ее собственному меньшему, но более удобному трону, и они вдвоем сели.


Затем остальные члены суда расселись со звуком, похожим на ленивый гром.


“Множество вытянутых лиц”, - прошептал Шингвер, когда Ивин начал приветствовать эрийцев. “И я не удивляюсь. Вы слышали новости?”


Меральда покачала головой.


Шингвере ухмыльнулся. “Это Зависание”, - сказал он. “Они здесь, плывут вверх по Лампе. Двадцать этих огромных морских пятимачтовых вышек. На одном из них развевается флаг Длинного Дракона”.


“Ты шутишь?”


“Я не такой”, - сказал Шингвере. “Повеселиться собираются с другого конца света. Хаос и раздор царят в изобилии”. Толстый волшебник пошарил в карманах и вытащил липкую белую конфетную палочку, завернутую в блестящую красную бумажную обертку.


“Пенни-стик?” - сказал он.


“Пенни-стик?”


“Перестань приставать к ней с этими ужасными ломателями челюстей”, - сказал Тауматург из Марча. “Она здесь, чтобы изучать историю, а не вредные привычки в еде”.


Меральда - тогда ученица Овис, только что окончившая колледж, менее чем через год своего ученичества у Тауматурга Фромарха - не сводила глаз с четырехсотой страницы книги Траута и Виндига "История Тирлина, Эрии и окрестностей", повсюду изобилующей иллюстрациями. Она прочитала один и тот же отрывок с полдюжины раз, и все еще не могла уловить в нем никакого смысла. Неудивительно, когда все, что делали маги, - это буйствовали и спорили.


“Бах”, - сказал маг Шингвер, кругленький маленький эрианец. “Ты тратишь ее время на эту ревизионистскую тирскую историю из Марша, и ты это знаешь. Посмотри на это ”. Шингвер развернул книгу Меральды так, чтобы он мог прочитать из нее. “Здесь говорится, что ”Ханги впервые появились весной 1072 года, и с тех пор они посещали Королевства раз в столетие".


Фромарч вздохнул. “Визиты Ханга хорошо задокументированы, даже с самых ранних дней Старого Королевства”.


“Бах!” - сказал Шингвер, возвращая книгу Меральде. “Повесы шныряют здесь задолго до десяти сотен, и они, черт возьми, возвращаются чаще, чем раз в столетие, и ты идиот, если не видишь этого”. Шингвер погрозил пальцем Меральде. “Ты умница, девочка, поэтому слушаешь старину Сингвера. Читай, что в твоих книгах. Но никогда не забывай, что печать чего-либо не делает это правдой ”.


Маг из Предела застонал и потер лоб. “Пощади нас”.


“Ханги наблюдали за нами более тысячелетия”, - тихо сказал Шингвер. “Спросите любого жителя Эрианского пляжа. Спросите любого фенделитского рыбака. У меня в кабинете есть клочок бумаги с каракулями Ханга. Ты собираешься сказать мне, что он перелетел из Ханга в Эрию? Эрианец фыркнул. “Они где-то там, ближе, чем вы думаете”, - сказал он. “И однажды, мисс, они приплывут по Лампе, чтобы остаться. Запомните мои слова, вы оба. Вонаты могут бряцать своими мечами каждые двадцать лет или около того, но Повесы - настоящая угроза, Великое Море или нет.


Маг Фромарч встал. “Ученица Овис”, - обратился он к Меральде. “Отбросив диковинные идеи нашего эрийского коллеги, нам нужно обсудить урок истории. Итак. Как появление воздушного корабля повлияло на политику Нового Королевства за годы до Разделения?”


Меральда покачала головой. Ответ на вопрос мага Фромарха был достаточно очевиден. Но там, на странице, было нарисованное от руки изображение военного корабля Ханга, корабля, который сделал то, чего никогда не делал ни один корабль Королевств. Он пересек Великое море и сделает это снова.


“Они замышляют недоброе”, - тихо сказал Шингвер. “Попомни мои слова, Ученик Овис. Чертовски недоброе”.


Меральда закрыла книгу, но грубый рисунок мастера пятого повешения преследовал ее во снах несколько дней.


Глава третья


Меральда взяла монетку Шингвер и, как делала бесчисленное количество раз, будучи ученицей, молча сунула ее в карман.


Голос Ивина превратился в гул. Не слушая, Меральда мечтательно вспоминала маленькие городки и деревни, беспорядочно разбросанные по берегам Лампы, и задавалась вопросом, что за бедлам творится, когда высокие мачты Огромных морских кораблей обрушиваются на рыбацкий народ.


Меральда вздрогнула. Повешение. Наконец-то Лампа поднялась. Если, конечно, этому эрианскому негодяю рядом со мной можно верить.


Как будто он услышал, Шингвере поймал взгляд Меральды и серьезно кивнул, каждый намек на юмор исчез с его лица.


Меральда вздохнула. Значит, это правда. Впервые за сорок пять лет Ханги пересекли Великое море, направляясь в Тирлин, практически накануне подписания Соглашений. Это не совпадение.


“Сегодня он не скажет ни слова”, - прошептал Шингвер, кивнув в сторону короля Ивина. “Мы все будем притворяться, что это секрет, пока газеты не пронюхают об этом. После этого, Тауматург, на твоем месте я бы подумал о том, чтобы использовать легендарную дистанцию, которой маги и тауматурги владеют при дворе.”


“Если бы я могла”, - прошептала Меральда.


Шингвере ухмыльнулся. “А я бы сказал старому болтуну, чтобы он оставил тень Башни в покое”.


Головы повернулись к эрианцу. “Ш-ш-ш”, - прошипел придворный из тирлиша.


Шингвере сделал жест, и волосы мужчины внезапно встали дыбом.


“Шингвере!” - сказала Меральда, когда придворный с широко раскрытыми глазами поднял руки к голове.


Шингвере сверкнул глазами, и волосы мужчины упали. “Следи за своими манерами”, - проворчал эриец.


Раздались аплодисменты, когда король Ивин приказал эрийскому двору подняться и поприветствовать его.


Шингвере закатил глаза и остался сидеть. “Этим вечером у меня встреча с Фромархом”, - прошептал он, когда аплодисменты стихли. “Ты тоже придешь, не так ли? Я уверен, что у дряхлого старого скряги найдется на ужин что-нибудь скудное.


Меральда кивнула.


Шингвере ухмыльнулся. “Хорошо. Знаешь, ты уже достаточно взрослая, чтобы выпить с нами пинту пива. Никогда раньше не пила с тирлийской женщиной. Было бы весело”.


Снова раздались аплодисменты. Меральда заметила спину капитана, когда он проскальзывал через самые дальние западные двери. Вскоре трое из штаба капитана и горстка одетых в черное офицеров Секретной службы последовали за ними.


Приветственная речь Ивина продолжалась. Через несколько мгновений Шингвер захрапел.


Меральда устроилась в кресле, посмотрела на витражные фрески и зубастую лошадиную ухмылку Тима Лошадиной Головы и задалась вопросом, как бы он отреагировал на флотилию Длинных Драконов пяти мастеров, плывущих вверх по Лампе.


“Прошу прощения, мэм”, - сказал Кервис, - “Но что такое Длинный Дракон пятого мастера?”


Их официант вертелся рядом, суетясь с салфетками и вилками на недавно убранном столе, пока он подслушивал. Меральда поднесла палец к губам, и Кервис кивнул и замолчал.


В уличном кафе Орло было оживленно. Посетители ужинали на стенах высотой по колено у журчащего трехъярусного фонтана Орло, на задних сиденьях припаркованных такси, на перевернутых ведрах из-под молока и, в одном случае, на кованой скамейке на трамвайной остановке, отодвинутой от бордюра группой мускулистых каменщиков из Гильдии строителей. Официанты пригибались и подпрыгивали, их руки были заняты тарелками и напитками, их движения были скорее танцевальными, чем размашистыми.


Трое тощих банкиров в черном метнулись, как вороны, к пустому столику рядом с "Меральдой". Официант поприветствовал вновь прибывших, пообещал им чай, а затем, оглянувшись на Меральду, стремительно удалился.


“Извините, мэм”, - сказал Кервис.


“Неважно”, - сказала Меральда. “Все равно завтра это будет в газетах”.


Меральда проглотила последний кусочек ржаной ветчины и запила его ледяным чаем Phendelit day.


“Пять мастеров”, - сказала она, вытирая подбородок, “ это корабль. Большой морской корабль, длина которого вдвое меньше высоты Башни. Длинный Дракон - это флаг чэнцзе, который является висячим эквивалентом дома короля ”.


Звонари одновременно подняли правую бровь.


“Большой корабль”, - сказал Кервис.


Меральда сделала еще один большой глоток своего дневного чая. “Они пересекают Великое море”, - сказала она. “Я полагаю, они должны быть такими”.


Тервис нахмурился. “Никто, кроме Ханга, никогда не пересекал Великое море”, - сказал он. “Это правда?”


“Это так”, - сказала Меральда. “Эрийцы, фенделиты, мы, вонаты. Все пытались. Но корабли либо поворачивают назад, либо исчезают”. Меральда поставила свой бокал. “Современное мышление гласит, что море простирается по меньшей мере на двадцать тысяч миль от каждого побережья”, - сказала она.


“Лети на нем”, - сказал Кервис как ни в чем не бывало. “Почему бы не послать воздушный корабль?”


“Это было испробовано”, - сказала Меральда. “Те, кто вернулся, все рассказывали одну и ту же историю. За островами нет земли. Ни пятнышка. Только море и штормы, и это продолжается вечно”, - сказала она. “Это цитата из мастера воздушного корабля Йорленда. Они находились в воздухе более двух месяцев”.


Тервис присвистнул. “Два месяца?”


Меральда кивнула. “С тех пор никто не пытался”, - сказала она. “По крайней мере, ни одно из Королевств”.


Тервис покачал головой. “Эти висят”, - сказал он, украдкой оглядевшись вокруг. “Чего они хотят?”


Меральда вытерла руки о салфетку. “Люди спрашивали об этом девятьсот лет, Тервис”, - сказала она. “Хотела бы я знать”.


Дворцовые колокола пробили дважды. Меральда накрыла свою тарелку салфеткой, и через мгновение Кервис и Тервис сделали то же самое. Меральда улыбнулась.


“Ну, джентльмены”, - сказала она, когда появился их рыжеволосый официант-фенделит. “Пора идти”. Она опустила маленькую серебряную монету в руку официанту и улыбнулась, глядя в его изумленное лицо. “Флот ангарцев направляется к Тирлину”, - прошептала она, когда мужчина яростно покраснел. “Пятьдесят кораблей, каждый длиннее пяти Башен и каждый нагружен сорока тысячами четырехруких, двухголовых, плюющихся ядом воинов-полуволков-висельников. Когда будешь сообщать об этом авторучкам, постарайся правильно рассчитать цифры ”.


Кервис обежал стол со стороны Меральды и отодвинул ее стул. “Вам, вероятно, не стоит упоминать боевых драконов или марширующих огров, мэм”, - сказал он. “Может вызвать панику”.


Меральда торжественно кивнула в знак согласия, повернулась и приказала Звонарям следовать за ней. Официант с Фенделитом понаблюдал мгновение, покачал головой и умчался, чтобы наполнить еще по чайным стаканам.


Тауматургическая библиотека, погребенная глубоко в дворцовых подвалах, содержала мало сведений об исследованиях, касающихся направленного преломления. Вместо этого Меральда обнаруживала страницу за страницей сложные, невероятные заклинания, предназначенные для того, чтобы сделать магов и королей невидимыми.


“Ерунда”, - пробормотала она, пробегая последние десять страниц записи, указанной как “Чудесная оптическая пустота мага Меллика”. Нахмурившись, она решила, что единственное, что этот Меллик когда-либо заставлял исчезать, - это ежемесячная часть кошелька короны.


Испытывая отвращение, она встала, закрыла тяжелый том в деревянном переплете и прошлепала босиком по прохладному каменному полу обратно к библиотечным стеллажам. Лисий огонь, который она бросила, следовал за ней, оставаясь на месте чуть выше ее левого плеча, посылая тени метаться и подпрыгивать вдоль длинных, высоких рядов книг arcane.


В коридоре за библиотекой послышались шаги сапог, заставившие Меральду нахмуриться, пока шаги не повернулись и не закончились хлопком двери. Ей практически пришлось угрожать Звонарям, чтобы заставить их держаться подальше от библиотеки. Последнее, чего она хотела сейчас, это чтобы ученик волшебника из колледжа приставал к ней с косыми взглядами и вопросами первокурсника.


Меральда сунула тяжелый том на место и отступила. “О, для указателя”, - пробормотала она. “Четыре тысячи восемьсот томов, насчитывающих шестьсот лет, и ни одного оглавления среди них”.


Библиотека ответила тишиной и темнотой. Меральда вздохнула, закрыла глаза и извлекла из памяти другое имя. “Маг Хелдин”, - произнесла она вслух. “Тауматург королю Рорку II. Создатель подвесного зеркала Хелдина. 1740, я думаю”. Меральда прошлась вдоль стеллажей, щурясь на даты, выбитые на корешке каждой книги.


История Тирлина ускользнула в прошлое. Меральда задавалась вопросом, что было скрыто там, на хрупких страницах. О, мусор, по большей части, размышляла она, но, без сомнения, есть и несколько драгоценных камней.


“Возможно, даже заклинание перемещения тени”, - сказала она вслух. “Или я первая, кто попробует?”


Затаились. Меральда замедлила ход, заставила лисий огонь гореть ярче. 1738, 1739-1740. “Вот ты где”, - сказала она, осторожно доставая книгу с полки высотой до груди и смахивая с нее остатки пыли и паутины. “Давай посмотрим, стоила ли ты того, чтобы тебя искали”.


Страницы хрустели, переворачиваясь. На первой странице был выцветший, но все еще разборчивый список работ с номерами страниц. Меральда улыбнулась и начала читать, отмечая галочкой заклинания на ходу. “Вращающиеся цветные огни” не представляли особого интереса, поскольку это была всего лишь простая вариация амулета "Лисий огонь", который висел у нее над плечом. Но что такое “Видение по кругу”?


Меральда перевернула хрупкие страницы и вернулась к своему столу. Часть ее разума боролась с ужасным почерком мага Хелдина, но остальное было занято повешением пяти мастеров.


Через девятнадцать дней Тирлин будет переполнен королевскими домами всех Пяти Королевств. Король Фенделит, королева Алон, регент Воната, король Эрии. Все вместе, все уязвимые. Меральда нахмурилась.


Однажды Тирлин сгорел. В 1660 году, вспомнила Меральда. Некоторые части дворца все еще носили шрамы. Меральде представилась охваченная пламенем Флитхорс-стрит, она удивилась, почему она должна так думать, и внезапно ее пробрал озноб.


Заклинание мага Хелдина “Видение в кругах” оказалось грубым методом мгновенной заморозки нарисованного от руки изображения в раскаленном докрасна латунном кольце. Меральда вздохнула, потянулась так, что ее спина и плечи издали хруст, и опустила подбородок на руки. Ряды затемненных пыльных книг смотрели на нее в ответ.


Похоже, сказала она про себя, что я сама по себе.


Кто-то тихо постучал в дверь библиотеки. “Мэм”, - сказал Кервис. “Пять склянок. Вы просили позвать вас и напомнить об ужине с магами”.


Меральда закрыла книгу мага Хелдина и встала. “Иду, гвардеец”, - сказала она, ее голос прозвучал неожиданно громко в тишине библиотеки. “Иду”.


Она нашла свои чулки, надела их и натянула сапоги, прежде чем вернуть труд жизни одного мага Хелдина, Тауматурга короля Рорка II, к его долгому бдению среди пыльных полок.


Маг Фромарха, бывший Тауматург Королевства Тирлин, встретил Меральду на крыльце своего крошечного, увитого плющом домика из красного кирпича.


Фромарч был изможден. Он был изможден в тот день, когда Меральда встретила его, пять лет назад. Его длинное, бледное лицо с широко расставленными серыми глазами, ястребиным носом и тонким маленьким ртом всегда выглядело усталым и, возможно, немного печальным. Меральда знала, что последнее, по крайней мере, было неправдой. Настоящий Фромарч, тот, что скрывался за длинным неулыбчивым лицом, всегда носил озорную ухмылку.


Фромарч был одет в свободные коричневые брюки и домашние туфли из мягкой кожи, пальцы ног были испещрены химическими ожогами и крошечными брызгами расплавленного металла. На его белой рубашке был след от ожога в центре, точной формы утюга.


“Эй, подмастерье”, - сказал он, протягивая Меральде изогнутый половник, прежде чем она поднялась на последнюю не подметенную ступеньку крыльца. “Попробуй это”.


Меральда взяла ложку. Тарелка дымилась, наполненная густым мясным рагу, пахнущим луком, говядиной и зеленым болгарским перцем, хотя оно явно было слишком горячим на вкус.


Меральда осторожно подула на ложку и улыбнулась. Фромарч не улыбнулся в ответ, но его хмурый взгляд смягчился, а влажные серые глаза не сузились и не вспыхнули, когда встретились с ее взглядом.


“Маг”, - сказала Меральда. “Я скучала по тебе”.


“Хммм”. - фыркнул Фромарч. “У тебя больше здравого смысла, чем у большинства, Маг Меральда. Попробуй это и скажи некоторым выскочкам-эрийцам, размахивающим волшебными палочками, что мы, тирлийцы, лучше всех знаем, как приправить немного тушеного мяса.”


Говоря это, Фромарч указал большим пальцем за спину, и Шингвер приоткрыл скрипучую сетчатую дверь Фромарча достаточно далеко, чтобы высунуть голову наружу.


“Добрый вечер, леди”, - сказал он Меральде. “Поскольку у хозяина дома нет лучших манер, чем угощать гостей на крыльце пересоленным рагу, позвольте мне пригласить вас внутрь. Теперь берегись гниющих трупов и не наступай в мусорную яму ”.


Меральда поднесла ложку к губам и попробовала. “Ну?” - прогремел Фромарч.


Меральда улыбнулась. “Это довольно вкусно”, - сказала она. Фромарч повернулся и торжествующе фыркнул.


Шингвере широко распахнул дверь. “Теперь ты сделала это, Ученица”, - сказал он Меральде, подмигнув. “Ты пошел и согласился с ним, и он будет часами расхаживать с важным видом”. Стареющий волшебник покачал головой. “Мы можем только надеяться, что он выпьет лишнего и погрузится в спокойный сон, прежде чем вечер будет испорчен”.


Меральда рассмеялась, вышла на крыльцо и нежно взяла Фромарча за рукав его простой белой рубашки. “Заходите внутрь, вы оба”, - сказала она, протягивая Шингвере ложку для тушения. “Ты знаешь, что пожилые джентльмены склонны капризничать, если пропускают вечернюю порцию каши”.


Прокричал Шингвер, и Фромарч почти улыбнулся, а со своей полированной медной подставки у двери посох Фромарча громко захихикал. “Тихо, ты, предатель”, - сказал Фромарч.


Меральда вошла внутрь, взяла обоих волшебников за локти и повела их к кухне Фромарча.


После долгого ужина, состоявшего из летнего рагу и густого пудинга с ирисками, приготовленного Шингвером, Фромарч провел гостей в гостиную, открыл все три окна и предложил всем сесть и выпить. Из кладовой притащили холодильник Nolbit's Dark, и впервые в жизни Меральда пила охлажденный льдом эрианский эль и обменивалась сплетнями с магом.


Разговор начался с истории о шпионе Воната, пойманном с поличным и едва не замерзшем в почтовом отсеке воздушного корабля "Алон курьер", в его куртке была зашита пачка зашифрованных документов. Затем Шингвере рассказал о проблемах, с которыми столкнулась королева Алон, и о кровной вражде между кланом Морар и кланом Гленок. “Посмотри достаточно внимательно, и ты увидишь воната среди них”, - сказал Шингвер. Фромарч только фыркнул, беззаботно заметил, что слишком много эрийцев проводят слишком много времени, видя то, чего там не было, и сменил тему разговора на близкое завершение строительства железной дороги, которая вскоре соединит Фендели с Кендлом.


“Но вот мы здесь, два старых бездельника, болтающих о дорогах и лодках, когда нам следовало бы говорить о прекрасной молодой леди среди нас”, - сказал Шингвер, протягивая Меральде еще одну бутылку Nolbit's. “Итак, расскажи нам о Башне, маг Меральда”, - сказал он. “Ты видела убежище, не так ли?”


Меральда застонала. “Пожалуйста”, - сказала она. “Только не это. Что угодно, только не это”.


Фромарч, из своего затененного покоя в своем огромном кресле с откидной спинкой, освещенной Фенделитом, расхохотался. “О, он всегда верил в призраки и тому подобное”, - сказал он. “На самом деле, не могу его винить, учитывая стандарты образования в старой доброй Эрии”.


Шингвер проигнорировал насмешку. “Это правда, что я провел целое лето в погоне за тенью башни”, - сказал он. “Тогда, в... о, 1967 году, это было. Ты знал это?”


Меральда моргнула. “Я этого не делала”, - сказала она. Больше никаких "Нолбит", решила она. Ее ноги и руки отяжелели, в то время как голова казалась легкой и шаткой.


Она откинулась на спинку дивана Фромарча, вытащила маленькую медную воронку из-за поясницы и снова расслабилась.


“Никто не знает”, - сказал Фромарч после глотка пива и вздоха. “Слишком чертовски неловко. Если бы Казначейство узнало, что мы потратили из королевского кошелька на охоту за привидениями, нас бы выставили с ног на голову, и это было бы справедливо.”


Меральда нахмурилась. “Ты был частью этого, Маг?” - спросила она.


“Неохотно”, - проворчал Фромарч. “Я должен был убедиться, что наш эрийский друг не перепутал белок-летяг с давно умершими волшебниками”. Фромарч наклонился вперед, так что его короткое кольцо тонких белых волос и бледные скулы слабо заблестели в тусклых, косых лучах заходящего солнца, лениво струящихся через окно.


“Охота на призраков, конечно, была чепухой”, - начал он.


“Да, но люди видели огни в квартире Волшебника”, - быстро сказал Шингвер. “Надежные люди. Гвардейцы. Репортеры. Даже, ” сказал он после паузы и усмешки, “ известный тирлийский Тауматург.”


Меральда тряхнула головой, чтобы прояснить ее. “Ты?” - недоверчиво спросила она у Фромарча. “Ты что-то видел?”


Фромарч фыркнул. “Я видел свет в квартире Волшебника”, - сказал он. “Однажды. Просто свет, ничего больше. Это могли быть дети с фонарем.”


Меральда подумала о долгом, очень долгом подъеме к квартире Волшебника и запертой двери наверху.


“Это были умные, решительные дети”, - сказал Шингвере. “Да, можно даже сказать, блестяще, поскольку Башня в тот вечер была заперта, опечатана оберегами и находилась под усиленной охраной не менее чем двух дюжин стражников”. Шингвере принял позу притворной сосредоточенности. “На самом деле, я помню, как кто-то, я не уверен, кто, рано вечером того же дня сделал грандиозное заявление о том, что ни одно человеческое существо не сможет войти в Тауэр той ночью. Интересно, кто это был?”


Фромарч допил свою бутылку и со стуком поставил ее на стол. “Свет в окне не доказывает существования привидений”, - сказал он. “Ты, помнится, тоже, несмотря на целых три месяца возни с магнитометрами, радиальными тауметрами и этим чертовым тяжелым широкополосным зеркалом видения”, - добавил он. “Иногда у меня все еще болит спина из-за того, что я таскал эту штуку вверх и вниз по лестнице, пока ты притворялся, что возишься с опорными камнями”.


Шингвер поднял руку. “Да. Ты прав”, - сказал он. “Я ничего не нашел”. Маленький волшебник пристально посмотрел на Меральду. “Хотя, возможно, я просто смотрел не той парой глаз”.


“Ба”, - фыркнул Фромарч. Он указал пальцем на эрианца. “Мы оба знаем, что огни, если они не были отражениями от оконного стекла, были ничем иным, как остаточным разрядом какого-то старого структурного заклинания”.


Шингвер пожал плечами. Меральда вспомнила смех на лестнице, поежилась и сделала еще один глоток холодного пива "Фромарч".


“Ба”, - снова сказал Фромарч. “Так как же ты собираешься переместить тень Башни, Тауматург?” он спросил.


Меральда вытерла губы. “Направленное преломление”, - сказала она. Шингвер хлопнул себя по колену.


“Я же говорил тебе!” - прокричал он. Фромарч нахмурился.


“Он думал, что ты повесишь эти свои искровые фонари на строительные леса и направишь их на землю”, - сказал Шингвер. “Я сказал ему, что они недостаточно яркие, а если бы и были, то были бы слишком горячими”.


Меральда кивнула. “Я работаю над более прохладным и ярким освещением”, - сказала она. “Но это может занять месяцы. Месяцев я не получу, поскольку Ивин тратит мое время на каждом шагу”.


“Говоришь как маг, девочка!” - сказал Шингвере. Эрианец изобразил злую улыбку. “Теперь ты понимаешь, почему я провожу так много времени вдали от Эрии и этой королевы болтунов. Она заставила бы меня коротать часы в качестве волшебной чистки ковров, попомни мои слова”.


Фромарч фыркнул. “Значит, вместо этого ты приезжаешь в Тирлин и гоняешься за призраками”, - сказал он, поднимая бутылку. “Еще одно образование в колледже, к сожалению, пропавшее даром”.


Шингвере ухмыльнулся. “Ты будешь накладывать свое заклинание преломления на саму Башню?” спросил он.


“Конечно”, - сказала Меральда. “Фокальный объем будет как раз под потолком квартиры Волшебника”. Она наклонила голову. “Если, конечно, ваши призраки не будут возражать”.


Шингвере серьезно кивнул. “О, я не думаю, что они согласятся”, - сказал он. “Но все равно я бы сначала вежливо попросил их. Быть вежливым не повредит, не так ли?”


“Нет вреда и в том, чтобы быть мягкотелым старым дураком”, - пробормотал Фромарч. Он откинулся в тень. “Но будь осторожен, привязывая заклинания к Башне”, - сказал он. “У нас было дьявольское время, давным-давно”.


“Да”, - сказал Шингвере. “Структурные заклинания оставили остаточный заряд. Новые заклинания имеют тенденцию отключаться через короткое время. Даже у старого скинни были проблемы с этим”.


Фромарч начал храпеть. Шингвер зевнул и поднялся со своего дивана, быстро направляясь через тускло освещенную комнату к Меральде. “Ну что ж”, - сказал он, улыбаясь. “Совсем как в старые времена. Кажется, нам, молодым, нужно уложить стариков спать”.


Шингвере протянул руку, Меральда взяла ее и поднялась. “Хорошо, что вы двое вернулись”, - сказала она шепотом. “Я беспокоился о нем с тех пор, как он ушел на пенсию. Раньше он приходил в себя, но в последнее время...”


“Он не хочет, чтобы ты чувствовал, что все еще работаешь в его тени”, - ответил Шингвере. “На самом деле он не такой уж плохой старик, когда узнаешь его получше. И я уверен, что он не возражал бы против небольшой компании здесь, время от времени ”.


Меральда кивнула. Я найду время, поклялась она. Ивин может справиться с этим любым способом, каким ему заблагорассудится.


Шингвере ухмыльнулся. “Это мой подмастерье”, - сказал он. Фромарч начал беспокойно бормотать.


“Я уверен, увидимся при дворе”, - сказал Шингвере. “Завтра. Но сейчас нам всем следует немного поспать. Новости о повешении появятся завтра, и это приведет к очень долгому дню ломания рук и бесполезных догадок ”.


Меральда тихо застонала и поднялась. Шингвере взял ее за руку, и пара на цыпочках, хихикая и спотыкаясь, прошла через затемненную гостиную Фромарча.


Меральда взяла свой легкий плащ с вешалки на стене и вышла наружу. Ангис и его тренер сидели в тусклом красном свете газовой лампы. Шляпа кэбмена Энджиса сползла на глаза, а его грудь поднималась и опускалась в такт храпу Фромарча.


Шингвере рассмеялся. “Похоже, мы единственные, кто остался бодрствующим”, - сказал он.


“Спокойной ночи”, - сказала Меральда, пытаясь вернуть себе самообладание. “Это был прекрасный вечер”. Она потрясла головой, чтобы прояснить ее, позволяя прохладному ночному воздуху овеять ее лицо.


Шингвере поклонился. “Да, девочка, так и есть”, - сказал он. “Хотел бы я быть на тридцать лет моложе”.


Меральда ответила на его поклон. “Ты всю свою жизнь был старым холостяком”, - сказала она. “Но я все равно люблю тебя, ты, негодяй, размахивающий эрийской волшебной палочкой”.


Затем она повернулась и бросилась к кэбу. Шингвере рассмеялся, поклонился и проводил ее взглядом. Он махнул Энджису, когда кэбмен щелкнул вожжами. Затем он повернулся обратно к двери и темной гостиной Фромарча.


Внутри Фромарч зашевелился. “Она ушла?” спросил он.


“Исчез”, - сказал Шингвер, усаживаясь в кресло и нашаривая в темноте кисет для трубки.


Фромарч пробормотал слово, и из точки под центром потолка вспыхнул свет, медленный и нежный.


“Спасибо”, - сказал Шингвер, наполняя чашу из почерневшей древней трубки из фенделитового дерева. “Можно мне?”


“Пожалуйста, сделай это”, - сказал Фромарч. На кончике пальца Шингвера появилось пламя, и он зажег им свою трубку.


“Ее ждет неудачное лето”, - сказал Шингвере, после того как на мгновение пососал мундштук трубки. “Виселица. Башня. Вонаты”.


Фромарч кивнул. “Вонаты посылают своего нового волшебника. Гуминдорус Нам. Скверная работа”.


“Так я слышал”, - сказал Шингвер. “Думаешь, эти истории правдивы?”


Фромарх фыркнул. “Каждое второе слово, если что”, - сказал он. Затем он нахмурился. “Все еще. Встречался с ним однажды, много лет назад, за пределами Волота. Не спрашивай, что я там делал ”.


“Я не буду”, - сказал Шингвере. “В основном потому, что я знал годами, но продолжай”.


“Встретил его тогда”, - сказал Фромарч, прищурившись, как будто через годы. “Тогда называл себя просто Дороусом. Он был безумным. Скрученный изнутри. Не думал, что продержится достаточно долго, чтобы представлять опасность для кого-либо, кроме самого себя.”


Шингвере вытащил изо рта трубку. “Держу пари, он все еще опасен для самого себя”, - сказал он. “Жаль, что он может представлять опасность и для мага Овиса. Мы всегда можем надеяться, что сначала его переедет тележка с навозом, но я не думаю, что это вероятно ”.


Фромарч хмыкнул. “Она умнее нас обоих, вместе взятых”, - хрипло сказал он. “Она может позаботиться о себе. И Нам тоже, если понадобится”.


Шингвер кивнул. “Конечно, конечно”, - сказал он. “В конце концов, это дурной тон для одного волшебника вмешиваться в дела другого. Она была бы в ярости, и это правильно.”


“Просто так не делается”, - сказал Фромарч, грозя пальцем. “Нарушение профессионального этикета. Противоречит всему, чему мы ее учили”.


Шингвер зажал трубку в уголке рта и поглубже устроился в кресле. “Тогда рад, что все улажено”, - сказал он. “Итак, с кем из них вы хотите вмешаться? Вонат или Повешение?”


Фромарч пригасил "фоксфайр", вызвал в воображении свежесвернутую сигару "Алон" и внезапно расплылся в жуткой ухмылке.


Глава четвертая


Утро для Меральды наступило, как и всегда, со звуком проезжающего в пять двадцать трамвая, задыхающегося и стонущего, в то время как этот дьявол-хозяин троллейбуса бешено колотил в свой медный колокольчик на каждом безлюдном, продуваемом всеми ветрами углу.


Меральда стиснула зубы и вцепилась в подушку, пока тележка с грохотом не отъехала. Затем, в одно мгновение, разносчики газет начали петь.


“Повесьте флита на лампу!” - крикнул один. “Два пенса за пост! Два пенса за повешение!”


Маг проснулся, требуя новостей. Меральда сонно пересказала откровение Шингвере о Повешении, попросила Мага поразмыслить в тишине и откинула одеяло.


Утреннее солнце было ярким, и от этого у нее раскалывалась голова. Тем не менее, она встала, порылась в поисках свежей одежды и приняла ванну. Ее кофейник по-прежнему был пуст, но Звонари, когда они прибыли, принесли кофе и пакет теплых пончиков, только что из магазина Флэйн. В ее такси Энджис вручил Меральде пачку только что прочитанных, но аккуратно сложенных ранних изданий.


Меральда устроилась на своем месте и развернула утренние газеты. У Тервиса, сидевшего напротив нее, хватило редкого здравого смысла помолчать, пока она читала.


“Отбойный флот - прибытие или вторжение?” кричала Times . В Посте было спокойнее. Меральда с одобрением отметила, что ни в одном месте статьи не появилось слово "вторжение", но врезка с подробным описанием дат и кратких описаний прошлых посещений Hang намекала на то, что это последнее вторжение стало кульминацией пяти столетий скрытого наблюдения.


Энгис заорал на тележку и, покачнувшись, остановился на взвешивании. Мимо пробежала пара гостиничных коридорных со шляпами в руках, крича друг на друга, когда они бросились вперед Энгиса и тележки.


Меральда допила свой кофе. Утренний воздух был свежим, и, поскольку ветер дул с севера, в нем отсутствовала вонь скотного двора к югу от колледжа. Тервис поймал ее взгляд и усмехнулся, и Меральда обнаружила, что улыбается в ответ.


“Я знаю, что назревает заварушка, мэм, но сегодня прекрасный день, не так ли?” - сказал он.


Такси рванулось вперед. Меральда кивнула, и Тервис отвернулся, не сводя глаз с Тирлина. Меральда перетасовала бумаги и продолжила читать.


На последних страницах газет были новости, лишь немного менее тревожные, чем о Повешении. Делегация Фенделита отправила во дворец сообщение, что они прибудут на два дня раньше. Возможно, даже позже в тот же день, с ужасом поняла Меральда.


Чтобы не отстать, Алоны тоже послали сообщение заранее. Повесят или не повесят, они были полны решимости сделать Тирлин точно по графику. “Мы приветствуем наших друзей из-за Великого моря”, - цитировались слова королевы Алон. “Мы только надеемся прибыть вовремя, чтобы собраться с силами перед встречей”.


Меральда нахмурилась, услышав последнее заявление вонатов. Они проигнорировали прибытие Ханга, заявив вместо этого, что из-за плачевного состояния дорог Эриана в южном Фонте они задержатся, назначив свое прибытие на три дня позже. Неназванный представитель Vonat также предложил дать эрийцам уроки современного дорожного строительства в качестве средства для дальнейшего культурного обмена.


Меральда сложила Пост и представила себе суматоху, которая, должно быть, происходила в Золотой комнате. С любым из бедствий можно было справиться. Действительно, ожидалась любая катастрофа, кроме прибытия Ханга. Но все вместе взятое?


Когда такси остановилось у дворцовых ворот, Меральде почти стало жаль Ивина.


Дворец гудел. Широкие, устланные коврами залы были полны гвардейцев, знати, эрийцев и писчих, все они решительно маршировали взад и вперед. За исключением, отметила Меральда, писчих, которые, как правило, прятались по углам, прежде чем наброситься на отвлеченных членов суда.


Меральде пришлось ждать разрешения у дверей, и, оказавшись внутри, ей пришлось практически плечом прокладывать себе путь через холл к подножию западной лестницы.


Кто-то, взмахнувший ручкой, которого она не узнала, взбежал по западной лестнице позади нее, выкрикивая “Тауматург! Минутку, пожалуйста!”


Меральда не замедлила шаг и не оглянулась, но шаги Звонаря замерли, а крики машущей ручкой не приближались.


Меральда улыбнулась и безмятежно поднялась по лестнице. Наверху она нашла свой ключ, открыла двери лаборатории и быстро вошла внутрь. Она бросила бумаги в кучу у двери.


Times упали лицевой стороной вверх, отображая слова “Hang Invasion”, написанные высокими черными буквами.


Единственная мерцающая газовая лампа освещала лабораторию. В тенях играли крошечные намеки на движение, и хотя Меральда знала, что это всего лишь отражения газовой лампы на различных отражающих поверхностях, она не могла не вспомнить о машущих крошечных ручках.


Меральда пинком расправила бумагу и сняла защитное заклинание одним словом и похлопыванием по полированному медному шару, который стоял на ее самом большом устройстве с искровой катушкой.


Защитное заклинание рухнуло. Бумаги зашуршали по всей лаборатории, трепеща в неподвижном воздухе, как будто их унес внезапный порыв ветра. Большое старое зеркало для гадания, прикрепленное к середине восточной стены, вспыхнуло, ярко и коротко, за одеялом, которое Меральда держала поверх стекла.


“Огни”, - сказала Меральда, когда защитное заклинание статического разряда исчезло.


Пара катушек зажигания высотой с голову, окруженных решеткой из блестящих медных прутьев, ныла и потрескивала в углу. На высоком каменном потолке две дюжины стеклянных колец замерцали, посветлели и наполнили лабораторию без окон мягким белым светом.


“Музыка”, - сказала она, и из-за груды разрезанных пополам медных шариков и стеклянных трубок, намотанных проволокой, сваленных на верстаке рядом с дверью, донеслись мягкие звуки скрипки Алона.


“Чудеса”, - пробормотала она. Большое старое зеркало прорицания пульсировало голубым за своим покрывалом, и несколько ее более умных инструментов издавали ворчливое чириканье, но больше ничего не происходило.


Меральда вздохнула и огляделась вокруг. Она стояла посреди того, что, возможно, было самым хорошо оборудованным и, безусловно, старейшим центром магических исследований в Королевствах. Она могла сделать два шага и прикоснуться к Математической вычислительной машине старого Филлитрепа, которая все еще работала, шестерни и стержни немного вращались, спустя триста лет после начала вычислений для последней “маленькой” задачи Филлитрепа. Она могла пройти в дальний конец комнаты и по пути постоять под высоким сверкающим корпусом Шагающей баржи Аркот, прикоснуться к тщательно сложенной ткани самого первого заполненного газом воздушного корабля или посмотреть, как прототип парового двигателя Лафринта шипит и вращает свои тяжелые стальные оси.


Глаза, одни из стали и стекла, другие из камня и железа, повернулись и уставились на Меральду. Задумчивая Башка Имека подмигнула ей, и она лениво помахала ей в ответ. Наблюдатель Тармора моргнул, глядя на нее, и мгновение спустя Меральда услышала равномерное царапанье механического пера, рисующего ее портрет на том же клочке пергамента, который она скормила машине несколько месяцев назад. По всем полкам и нишам лаборатории плясали молнии, отражаясь в стекле того или витках другого. Некоторые устройства были закончены только наполовину, некоторые настолько старые, что их названия и назначение были давно забыты. И все же Меральда не могла смотреть на них без мысли, что в наименьшей из них таятся чудеса или ключи к чудесам.


Меральда отвела глаза от рядов сложных устройств. Она прошествовала к своему столу, схватила чистый лист бумаги архитектора и начала рисовать Башню.


Меральда услышала голоса за дверью. Одним был Тервис. Другого не было. Услышав свое имя, Меральда отложила карандаш и потянулась. В любом случае, пришло время передохнуть, подумала она. Она сосчитала кольца на циферблате поворотного хронометра Opp. Пробило десять часов, самое время перекусить.


Меральда встала, когда Тервис начал стучать. “Прошу прощения, Тауматург”, - сказал он. “Срочный вызов из короны. Можем мы поговорить?”


Меральда поморщилась. Срочный вызов из короны, подумала она. Это, должно быть, мои наименее любимые слова.


Меральда распахнула дверь, отступив при этом назад. Трое мрачнолицых дворцовых стражников в черных одеждах встали между Кервисом и Тервисом.


“Прости, Тауматург”, - сказал самый высокий из стражников. “Тебя требуют наверх. Немедленно. Король ждет”.


Охранник, сержант с каменным лицом, возможно, лет на десять старше Меральды, понизил голос.


“Я не знаю, что происходит, Тауматург”, - сказал он, прежде чем Меральда смогла заговорить. “Но капитан велел мне передать тебе, чтобы ты взял с собой все, что тебе понадобится для поиска чужеземного колдовства”.


“Чужеземное колдовство?” - спросила Меральда.


Охранник кивнул.


В конце коридора хлопнула дверь, и за ней последовал звук торопливых шагов в сапогах.


Меральда подняла палец. “Минутку”, - сказала она и развернулась.


Чужеземное колдовство. Она метнулась мимо своего стола, схватила свой световой посох с крючков на стене, нашла свою черную сумку и положила новый стеклянный и медный окованный камень в мешочек, вшитый сбоку.


“Запутать, отговорить, запутать”, - пробормотала она, закрепляя защитное заклинание словами, поскольку ее руки были заняты.


Искровые катушки вспыхнули, лампы накаливания погасли, и двери мягко закрылись за ней.


“Пошли”, - сказала она. Дворцовая стража направилась к лестнице. Меральда последовала за ней, Звонари последовали за ней.


“Что случилось?” - спросил Тервис, когда трое обычных армейских солдат в красной форме ворвались на западную лестницу, заставив Меральду и ее спутников отойти в сторону.


Дворцовая стража обменялась взглядами. “Не знаю”, - сказал сержант. “Капитан только что сказал привести тауматурга”.


Еще одна троица армейских солдат промчалась мимо у основания лестницы. У сгоревшей двери пятеро солдат застыли на месте, на их лицах читалось замешательство, а руки лежали на рукоятях мечей.


За сгоревшей дверью коридор был пуст. Меральда считала двери, когда пробегала мимо - восемь, девять и десять. Дворцовые стражники остановились, один из них постучал, и после негромкого обмена словами дверь открылась.


Появился капитан. “Тауматург”, - сказал он. Затем он повернулся к дворцовым гвардейцам. “Лейтенант Хизерс патрулирует апартаменты северного крыла”, - сказал он. “Присоединяйся к нему там”.


Стражники рысцой удалились, и капитан жестом пригласил Меральду и Звонарей внутрь.


Меральда видела эту дверь раньше. Две двери за кухней, четыре перед входом в Золотую комнату. Это кладовая, подумала она. Для стульев и складных столов, которые иногда использовались на банкетах, когда королевских столов было недостаточно.


Нахмурившись, она переступила порог. В комнате было темно, пока дверь за Кервисом не закрылась.


Вспыхнул свет, осветив маленькую, узкую комнату, возможно, вдвое длиннее квартиры Меральды. В центре дальней стены находилась еще одна дверь; в остальном комната была пуста.


Голые, но не пустые. Его Высочество Ивин II, сын Хистела, лорд Дома Ивина, стоял, сердито глядя на Меральду, примерно в пяти длинных шагах от него. Рядом с королем стояла его королева, ее глаза сузились. Ивин, может быть, и сердится, подумала Меральда, но королева вполне готова к старомодному раунду убийств.


Пятеро Красных стражников стояли рядом, обнажив короткие мечи. Еще один стоял у двери, в которую только что вошла Меральда.


Капитан подошел и встал перед королем.


“У нас был посетитель, Тауматург”, - сказал капитан.


Меральда нахмурилась. Детали устройства комнаты стали очевидны в тусклом свете. Двери были сделаны из железа. Сплошное железо, с деревянной отделкой снаружи. Эти неровности на стенах были не шляпками гвоздей, а заклепками.


“Это отступление при осаде?”


“Да”, - прорычал Ивин. Он сжал руки в кулаки и свирепо посмотрел на капитана. “Крысиная нора, обитая железом, где могли бы прятаться испуганные монархи. Осада отступает!” Его голос поднялся до рева. “Он был всего лишь одним человеком!”


Капитан поклонился. “Действительно, ваше величество”, - сказал он, бросив взгляд на Меральду. “Один человек. Один человек, который прошел через дворцовые ворота и мимо двадцати семи постов охраны, не будучи остановленным, подписанным или даже, насколько я могу судить, замеченным.”


Меральда поставила свою сумку на землю.


“Он вошел в Золотую комнату”, - сказал капитан. “Подошел к королевскому обеденному столу, представился посланником Дома Ченце и попросил разрешения войти в Тирлин”.


Больше всего на свете помня о свирепом взгляде королевы, Меральда позволила себе отреагировать не более чем приподнятием брови. “Понятно”, - сказала она после минутного, как она надеялась, тщательного размышления. “Скажите на милость, каковы были точные слова этого человека, как их помнят ваши высочества?”


Заговорила королева. “Приветствую’, ” сказала она ледяным голосом. “Я посланник Дома Ченце, посланный перед моим Домом, чтобы просить права входа и держаться подальше от Дома Ивин”.


Меральда пыталась скрыть свое замешательство. Никогда прежде Висельник не просил о подобном, подумала она. В словах Висельника звучал ритуал. Какой ритуал, Меральда, однако, не могла сказать.


“И что ответило Ваше высочество?” - спросила Меральда.


Прежде чем Ивин успел заговорить, королева взяла его за руку и сжала. “Король приветствовал его”, - сказала она с гордостью в голосе. “Он допил чай, поставил чашку и поприветствовал его, и пригласил войти, и остаться, как будто висельники прерывали наш поздний завтрак через день”. Королева улыбнулась, и Меральда поняла, что Ивин на самом деле покраснел.


Капитан покачал головой. “В Золотой комнате было, вероятно, двести человек, Тауматург”, - сказал он. “Пятьдесят из них солдаты. Десять из них мои люди. Один из них - я. И никто, кроме Высочеств, не видел Повешения, пока он не повернулся и не начал уходить.”


Ивин фыркнул. “Он волшебник, капитан”, - сказал он. “Не вините себя за то, что не видите насквозь заклинания иностранного заклинателя”. Король посмотрел на Меральду сквозь кустистые брови. “Вот тут-то и вступает в дело здешний тауматург”.


Меральда сохраняла бесстрастное выражение лица. “Ты хочешь, чтобы я нашла это Место”, - сказала она. Как, подумала она, нужно искать человека-невидимку?


“Мы хотим, чтобы вы нашли его след”, - сказал капитан. “Он, должно быть, использовал колдовство, чтобы скрыть свои передвижения, пока не добрался до короля. Он, должно быть, использовал колдовство, чтобы уйти. Если, действительно, он ушел.”


“Он ушел”, - тихо сказал Ивин. “Он сказал то, что хотел сказать, и ушел. Я уверен в этом”.


“Я не такая”, - сказала королева, все еще сжимая руку Ивина. “Он нашел свой путь в Золотую комнату. Почему не в наши покои? Что его остановит?”


“Это я”, - сказал капитан. Он повернулся к Меральде. “Если он использовал колдовство, ты можешь его найти?”


Меральда перевела дыхание.


“Конечно, она может”, - сказал Ивин, прежде чем Меральда успела заговорить. “Но она не может этого сделать, запертая в этом покрытом железом тайнике. Ты, там”, - рявкнул король на круглоглазого Красного стражника. “Принеси нам несколько стульев. И ты”, - добавил король, обращаясь к Меральде. “Ты пойдешь и найдешь след этого Повесы, взмахнувшего палочкой”.


Меральда взяла свою сумку. “Да”, - сказала она вслух, хотя внутри у нее все кипело. О, да, подумала она. Я просто найду иностранную магию, я найду. В конце концов, заклинания зависания - это всего лишь продукт тайной науки, возможно, более древней и, безусловно, сильно отличающейся от нашей собственной. Насколько чертовски трудно может быть найти следы того, чего ты никогда раньше не видел, особенно если заклинатель приложил все усилия, чтобы скрыть свой проход?


Пара охранников распахнули двери в коридор. Капитан жестом пригласил Кервиса и Тервиса выйти.


“Идите с тауматургом, капитан”, - сказал король.


“Сир...”


“Иди с тауматургом”, - повторил король. “У нас все будет хорошо. Иди”.


Дверь закрылась.


Кервис и Тервис, их одинаковые дикие глаза посмотрели друг на друга, а затем на Меральду. Капитан, чье седое лицо покраснело, тоже посмотрел на нее.


“Что вам нужно?” - спросил капитан.


Меральда проглотила слово, которое, казалось, нравилось Энджису, когда дорожные мастера не подходили ему.


“Мне нужно проследить маршрут нашего посетителя”, - сказала она вместо этого. “Покажи мне, куда он пошел. С того момента, как впервые увидели это Повешение, и до того момента, как, я полагаю, он исчез в облаке тумана. Покажи мне все это. Быстро. Она поставила свою сумку на пол. “Тервис”, - сказала она.


Тервис подпрыгнул. “Да, мэм”, - сказал он, выпрямляясь.


“Возьми мою сумку, если хочешь”, - сказала она. “Мне нужны обе руки для моего посоха”.


“Да, мэм”.


“Туда”, - прорычал капитан, указывая вниз по коридору, в сторону западной двери, ведущей в Золотую комнату. “Конечно, никто его не видел, но я подозреваю, что он прошел прямо через западные двери, величественный, как лорд”.


Меральда кивнула. “Нам нужно проверить все двери, капитан, но мы начнем с этой”. Она жестом пригласила его пройти вперед. “Если вы не возражаете?”


Капитан повернулся и зашагал по коридору, его сапоги глухо стучали по толстому ковру Рист-Хилл. Меральда последовала за ним, Звонари не отставали.


Ее пальцы начертили небольшой узор в центре посоха, и когда черное дерево остыло, Меральда прошептала первые три слога слова. Заклинание сработало, но не полностью. Она тянула за дерево, оставляя у Меральды впечатление, что она проталкивает посох через чан с патокой.


Движения персонала были случайными и расфокусированными. Если бы поблизости было выпущено заклинание, посох был бы отбит даже самыми слабыми остатками, что позволило бы Меральде, по крайней мере, угадать местоположение заклинателя и, возможно, его мастерство.


Вместо этого она ничего не нашла. Не то чтобы я ожидала чего-то другого, подумала Меральда. Я могу придумать полдюжины способов помешать такому поиску. Так же, я уверен, могут и другие.


Капитан остановился в дверях и поднял брови при виде лениво взмахивающей посохом Меральды. “Что-нибудь есть?” он спросил.


“Пока ничего”, - ответила она. Капитан распахнула западные двери, рявкнула на стражников с другой стороны и вошла в тронный зал.


Меральда последовала за ним, осторожно держа посох посередине, когда переступала порог, чувствуя даже малейший намек на постоянное давление.


“Ничего”, - пробормотала она. Золотая комната была пуста. Столы и стулья были разбросаны повсюду, некоторые опрокинуты, некоторые сложены штабелями, как будто рабочих отозвали в панической спешке. Хрустальный кувшин с водой стоял на столике неподалеку, и вода все еще слегка поднималась и опускалась, плескаясь наверху, как будто ее недавно потревожили. “Совсем ничего”.


Капитан хмыкнул. Меральда остановилась. “Где сидел король?” она спросила.


“Вон там”, - сказал капитан, указывая через Золотую комнату на один из маленьких простых столов, разбросанных в северо-восточном углу комнаты. “Высочества пропустили завтрак из-за всех этих событий, и Ивин приказал носильщикам приготовить здесь поздний завтрак”. Капитан нахмурился и поднял руки. “Это не было запланировано, Тауматург. Никто не знал, где король будет сегодня в девять часов. И все же он подошел прямо...”


Меральда пожала плечами. “Даже если так”, - сказала она. “Но если кто-то ищет короля, тронный зал кажется наиболее подходящим местом для начала поисков, не так ли?”


“Он мог бродить часами, если был невидим”, - сказал Тервис. Шея капитана стала пунцовой, и краска начала заливать его лицо.


“Он никогда не был невидимым”, - быстро сказала Меральда.


“Тогда как он только что вошел в Золотую комнату?” - спросил капитан.


Меральда водила своим посохом взад-вперед перед собой. “Сколько человек было в этой комнате, капитан?” - спросила она.


“Двести восемьдесят шесть”, - сказал капитан. “Не считая меня, высочеств, эрийского посла, который сидел с ними, и сорока четырех моих парней, рассредоточенных по всему залу. Все они проходят в большом конференц-зале на втором этаже, пока мы принимаем их заявления ”.


Меральда медленно направилась к столу, на который указал капитан. Посох продолжал раскачиваться и плавать, хотя на нем не было и намека на колдовство, иностранное или иное.


Меральда прикусила губу. Это не сработает, подумала она. “Капитан”, - сказала она, и затем посох качнулся, как будто его ударили. Когда она остановилась, концы были на одном уровне с полом, шахта проходила по прямой линии между западными дверями и королевским обеденным столом, и дерево становилось холодным от прикосновения Меральды.


Капитан остановился. “Тауматург?” сказал он.


“Помолчи минутку”, - сказала Меральда. Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и направила свое восприятие вдоль слабых очертаний найденного ею поблекшего заклинания.


Заклинание было слабым. “Слабым, как дым от вчерашнего пожара”, - однажды сказал маг Фромарч. Меральда сочла фразу вдвойне подходящей, поскольку пыталась разобраться в извивающихся обломках.


Там, подумала она. И там. Опорные точки, и достаточно распространенные. Но что это были за структуры вдоль периферии? Меральда нахмурилась. Чем больше она искала конечные точки оперативных функций, тем больше казалось, что они возвращаются к точке фиксации.


Меральда толкнула снова, и ее посох стал таким холодным, что воздух вокруг него испарился. Похожие на дым остатки заклинания исчезли во вспышке, которую Меральда ясно видела сквозь плотно закрытые глаза.


“Тауматург!” - проревели капитан и, по крайней мере, один из Звонарей. Сапоги застучали по золотым плиткам зала.


Меральда открыла глаза, моргнула от точек, которые плавали перед ней, и уронила свой посох, прежде чем он намертво застыл в ее руках.


“Мне не причинили вреда”, - сказала она приближающимся размытым пятнам. “Не трогайте мой посох”.


“Что случилось?” - спросил капитан. “На вас напали?”


“Мне показалось, что я увидел мерцание в воздухе”, - сказал Тервис.


“Я тоже”, - сказал Кервис. “Мэм”.


Меральда изо всех сил пыталась разглядеть лица. “Моя сумка, пожалуйста”, - сказала она, обращаясь, как она надеялась, к Тервису. “Открой ее, если хочешь”.


Тервис возился с защелками. “Вот”, - сказал он. “Что случилось? Ты что-нибудь нашел?”


“Я сделала”, - сказала Меральда. Она пошарила в нишах сумки в поисках пары тяжелых перчаток с медной подкладкой, яростно моргая, пока решала, что осталось, а что справа. “Кто-то недавно применил здесь заклинание”, - сказала она. “Очень странное заклинание”.


Капитан нахмурился. “Вы можете сказать, что оно сделало?”


Меральда покачала головой. “Кто-то не хотел, чтобы я знала”, - сказала она. “Они даже оставили сюрприз для любого, кто посмотрит”. Она подняла правую руку, предвосхищая следующие слова капитана. “Нет, заклинателя все еще здесь нет. Нет, я не могу сказать вам, было ли это заклинание зависания. Да, это могло быть заклинанием сокрытия. И нет, я не ранен.”


Танцующие пятна света исчезали. Теперь она могла видеть достаточно ясно. Звонари стояли рядом, пристально наблюдая за ней, на их лицах отражалась озабоченность. Капитан тоже наблюдал за Меральдой, словно ожидая, что она в любой момент упадет в обморок.


Меральда натянула перчатки и схватила свой посох. От него все еще шел пар, а древко было покрыто тонким слоем тусклого льда.


“Пойдемте, джентльмены”, - сказала она. “Это большой дворец”.


Глава пятая


Меральда тяжело опустилась за кухонный стол с дымящейся кружкой свежего кофе в руке. Прохладный ветерок пронесся мимо, втягиваясь в открытое кухонное окно и выходя через гостиную. В спальне Меральды тихо тикали часы, и вдалеке гудели машины, но для полудня в Тирлине на Фэрлейн-стрит было тихо. “Хорошо быть дома”, - сказала Меральда.


Со своего насеста на кухонном подоконнике Маг расправил свои листья навстречу солнцу. “Действительно, это так”, - сказал он, его слова были медленными и приглушенными. Десять глаз Мага, меньших по размеру карих, пристально изучали тауматурга из-за завесы листьев.


Маг решил, что тауматург выглядит усталым, но не особенно сердитым. Ее длинные рыжие волосы развевались на ветру, но не спутались в том, что Меральда назвала испугом, а кожа на лбу не блестела от пота. Ее глаза были чистыми и яркими, без темных полос под ними, которые так часто появлялись после дня, проведенного при дворе.


Растение dandyleaf расслабилось, его верхние листья облегченно поникли. По крайней мере, этот тупоголовый король не оскорбил ее сегодня.


“Теперь, когда ты сделала покупки и устроилась поудобнее, ” сказал Маг, - ты можешь рассказать своему бедному, заброшенному фамильяру, чем ты занималась и почему я вижу так много солдат на улицах”.


Меральда рассказала о своем дне во дворце Магу, который постепенно обратил все свои взоры на тауматурга. “Ты нашел сколько скрытых заклинаний?” спросил Маг.


“Восемь”, - сказала Меральда. “Одна в Золотой комнате, две в западном крыле, три в зале для гостей на четвертом этаже, одна в Высоком саду и одна сразу за Старой лестницей на площадке пятого этажа”. Меральда помешивала кофе и смотрела, как поднимается пар. “Восемь недавно разблокированных заклинаний”, - сказала она. “Все они готовы к срабатыванию, если их обнаружат, все остатки чрезвычайно мощных заклинаний”. Она сделала еще глоток кофе. “Все было подготовлено в течение последних двух недель”.


Маг нахмурился, сощурив глаза. “Две недели?” переспросил он. “Но виселица только что прибыла”.


Меральда пожала плечами. “Тем не менее, следы были свежими, но не новыми. Кроме того, каждое заклинание накладывалось с интервалом в несколько дней. Даже если накладывать по одному через день, это займет две недели”.


Все зеленые глаза Мага смотрели во все его карие. “Заклинания”, - сказал он. “Что это были за заклинания? Что они делали?”


Меральда вздохнула. “Я не знаю”, - сказала она. “Я просто не могла сказать”. Она поставила чашку и провела пальцами по волосам. “Возможно, они были разблокированы, но все еще ожидали срабатывания”, - сказала она. “Или, возможно, они уже выполнили свое предназначение и были просто обломками. Я не могу быть уверена”.


“Обломки? И они намертво заморозили твой посох?” Листья Мага колыхались, словно на ветру. “Госпожа, если это обломки, то я дуб. Кто-то хотел причинить тебе боль”.


Меральда вспомнила ослепляющую вспышку первого заклинания. Она блокировала его следующие семь раз. Но если бы она сосредоточилась внимательнее в Золотой комнате, она могла бы ослепнуть с первого взгляда и со второго.


“Чего я не понимаю, ” сказала Меральда, “ так это как кому-то вообще удалось снять такие мощные заклинания во дворце. Вы не могли бы наложить их вручную, и вы, конечно, не могли бы просто прикрепить такие заклинания к палочке или чему-нибудь достаточно маленькому, чтобы пройти мимо охраны. Не хватает фиксирующей массы.”


Маг фыркнул. “Ну, из этого следует, что у невидимого волшебника должен быть невидимый посох, не так ли?” - сказал он.


“Чепуха”, - сказала Меральда. “Даже посох не удержал бы ни одно из найденных мной заклинаний. Тебе понадобятся, по крайней мере, два посоха и высокий опорный камень с масляной изоляцией. Меральда нахмурилась. “И, пожалуйста, никаких комментариев, предполагающих присутствие невидимых вьючных мулов”.


“Мулы”, - сказал Маг. “Смешно. Мул вообще не подошел бы. Невидимые волшебники предпочитают жеребцов с безумными глазами, которые делают выходы более драматичными”.


Меральда вздохнула.


“И что сказал король, когда ты сказал ему, что его дворец завален ужасным колдовством?” спросил Маг.


“Я никогда не говорила, что они исчезли”, - сказала Меральда. Затем она нахмурилась. “Он спросил меня, были ли они рассеяны, и я сказала, что были. Затем он попросил меня установить чары на вратах, чтобы обнаружить заблокированные заклинания”, - сказала она. “У меня сложилось впечатление, что он не был ни удивлен, ни сильно обеспокоен”.


“Не волнуешься?” спросил Маг. “У нас одинокий побег, на целый день впереди его флота. Флот, который, как я полагаю, находится под пристальным наблюдением армии, у которой есть агенты за каждым флигелем и зарослями сорняков вдоль Ламповой реки. Наш одинокий Помощник покидает свой флот, незамеченным пересекает местность и проникает во дворец, коротко беседует с королем, а затем исчезает из нашей среды, как театральная марионетка.” Растение dandyleaf свернуло лист в трубочку и помахало им Меральде. “Затем умный тауматург из Тирлиша, идущий по горячим следам неуловимого посетителя Ханга, обнаруживает восемь мощных, таинственных заклинаний, наложенных в различных точках дворца”. Маг закатил глаза к потолку. “Не волнуешься?” спросил он. “Что ж, добавьте сюда одного-двух шпионов Воната, и у нас будут задатки для тех ужасных романов за грош, которые вы притворяетесь, что никогда не читали”.


Меральда уставилась в свою кофейную чашку. “Оставь вонатов в покое”, - сказала она. “Они скоро прибудут, и мне придется поприветствовать их мага”.


Маг фыркнул. “Кто сейчас маг Вонат?” спросил он. “Дай угадаю. У него будет имя вроде Дредволт из Черной Длани или Разрушитель Судьбы, и он будет высоким, худощавым и обладателем пронзительного, злобного взгляда ”.


Меральда рассмеялась. “Я слышала, его зовут Нам”, - сказала она.


Маг нахмурился. “Разве Нам не вонатское слово, обозначающее "хранитель жизни”?"


Меральда закатила глаза. “Я никогда не учила тебя вонату”, - сказала она.


“Я знаю много вещей, которым ты меня никогда не учил”, - беззаботно сказал Маг.


“В этом я не сомневаюсь”, - сказала Меральда. Она посмотрела на свою чашку и вздохнула.


“О, допивай свой кофе”, - сказал Кружка. “И поговорим. Знаешь, мне одиноко. Некоторым из нас не удается весь день носиться по городу, ища приключений с солдатами и королями”.


Меральда подошла к раковине, поставила чашку и погладила верхние листья кружки. “Прости”, - сказала она. “Но ты понимаешь, у меня есть работа, которую нужно сделать. И ты знаешь, как ты ненавидишь лабораторию ”.


“Окон нет”, - сказал Маг. “Ни солнца, ни воздуха”. Растение с перистым листом задрожало. “Прости меня, госпожа. Я знаю, что по человеческим меркам здесь довольно уютно, но для меня это просто грибная пещера ”.


Тонкая, похожая на виноградную лозу ветвь свободно обвивалась вокруг запястья Меральды. “О, продолжай”, - сказал Маг. “Но прежде чем ты уйдешь, расскажи мне об одной странной особенности, общей для всех твоих таинственных заклинаний”.


Меральда улыбнулась. “Кроме первой, ” сказала она, - все они были проложены в местах, куда король вряд ли мог попасть”.


Маг кивнул, прищурив глаза. “Точно”, - сказал он. “Коридоры Западного крыла, лестничные площадки пятого этажа, умывальные на восьмом этаже. Ивин никогда не видел этих мест. Вероятно, никогда не будут. Маг сжал руку Меральды и распутал свой завиток. “Возможно, это ничего не значит, госпожа, но имейте это в виду”.


Раздался стук в дверь. Меральда вылила содержимое своей чашки в раковину, сполоснула ее струей горячей воды и поставила в сушилку вместе с дюжиной ее собратьев.


“Прошу прощения, мэм”, - сказал Тервис из холла. “Письмо для вас. Из дворца”.


“Конечно, это так”, - сказала Меральда. “Он сказал письмо, но он имел в виду срочный вызов”.


Маг вздохнул. “Еще семнадцать дней, госпожа”, - сказал он. “Еще семнадцать дней, и ты сможешь неделями пропускать судебные заседания, игнорировать вызовы Ивина и окружать себя катушками зажигания и магнитными лампами от восхода до заката”.


Меральда глубоко вздохнула и направилась к своей входной двери.


“Вот ты где, девочка”, - сказал Шингвер, прислонившийся к стене у дверей Королевской лаборатории.


Меральда остановилась на вершине западной лестницы. Звонари позади нее тоже остановились. Меральда с легким удивлением отметила, что Тервис остался стоять лицом к вершине лестницы, в то время как Кервис повернулся лицом к подножию.


Шингвере увидел и усмехнулся. “Я ждал тебя, Тауматург”, - сказал он, закрывая маленькую серебряную фляжку и засовывая ее в карман своей слишком просторной эрийской мантии. Он посмотрел в сторону Звонарей и помахал рукой. “Привет, ребята”.


Тервис кивнул эрийцу. “Сэр”, - сказал он.


Шингвере усмехнулся и подмигнул Меральде. “Во всяком случае, у него есть манеры”, - сказал он. “Надо было родиться Фенделитом”.


Меральда сошла с лестницы. “Маг”, - сказала она, улыбаясь. “Ты долго ждал? Я была с королем”.


“Да, я все об этом знаю”, - сказал Шингвере. “Его Величество устроил большое шоу из вашего проекта перемещения теней с послом Элкинсом и моей королевой после того, как вы ушли этим утром. ‘Выход из тени прошлого’, как он это назвал. Я не слышал такой чуши с тех пор, как вышел на пенсию ”.


Меральда поморщилась. Ивин использовал те же слова в разговоре с ней, когда она вернулась ко двору. “Скажи мне, что тебе нужно, Тауматург”, - сказал он. “Я хочу, чтобы ты сделал перемещение тени Башни приоритетом. Все, что тебе нужно, ты получишь”.


Время, хотелось крикнуть Меральде. Время - это то, что мне нужно. Но своим следующим вздохом Ивин небрежно отмахнулся от нескольких дней, напомнив Меральде, что как Тауматургу ей нужно будет официально приветствовать приезжих магов и объезжать их. А потом аудиенция закончилась. Меральда помнила, как ошеломленная шла по Галерее, чуть не плача. Со времени последних чтений в колледже она не чувствовала себя такой растянутой, такой ошеломленной. И в этот момент она подняла глаза и увидела тысячу нарисованных королей, смотрящих на нее сверху вниз, и она почти бегом покинула галерею.


Шингвере оторвался от стены и встал рядом с Меральдой. “Могу я ненадолго зайти внутрь?” - спросил он, кивком указав на двери лаборатории. “Нам нужно кое-что обсудить, и это не годится для каких-то невидимых волшебников, которые могут проходить мимо и услышать”.


“Ты такой же плохой, как Маг”, - пробормотала Меральда, когда нашла свой ключ и подошла к дверям.


Шингвере последовал их примеру. “Как поживает оживленный салат в наши дни?” спросил он.


“Прекрасно”, - сказала Меральда, поворачивая замок. “Он захочет увидеть тебя, когда ты сможешь”.


Двери открылись, и, пока Звонари занимали свои посты, Меральда словом успокоила стражи. Шингвер заглянул внутрь, оценивающе оглядываясь по сторонам. “Ты немного прибрался, ты это сделал”, - сказал он, когда обереги рухнули с шорохом и пронзительным воем.


Меральда вошла внутрь. “Огни”, - сказала она.


Ее стеклянные лампы вспыхнули к жизни. Шингвере присвистнул и последовал за ней внутрь. “Потрясающе”, - сказал он. “Чертовски потрясающе”. Он переместился, чтобы встать под ближайшим кольцом толстого стекла, и откинул голову назад, прищурившись. “И ты говоришь, что это не магелампы?”


Меральда нашла в себе улыбку. “Просто полые трубки, заполненные особым газом”, - сказала она. Она указала на катушку зажигания, гудящую в углу. “Катушки возбуждают газы даже на расстоянии. Это то, что создает свет. Здесь не задействовано заклинание, за исключением катушек зажигания.”


Шингвере улыбнулся. “Девочка, ты умнее, чем мы с Фромарчем, вместе взятые, и это не эрианская лесть”.


Меральда покраснела. Большое старое зеркало для гадания вспыхнуло красным за покрывалом. Шингвер неторопливо подошел к нему, оглядываясь по сторонам и прикасаясь к вещам на ходу. “Иди по своим делам, девочка”. сказал Шингвере через плечо. “Я буду говорить. Ты можешь слушать”.


“Я всегда так делаю”, - сказала Меральда. Она прошла мимо двигателя Филлитрепа, похлопала по его латунному корпусу редуктора и поправила чертежи на своем столе, прежде чем выдвинуть стул и сесть.


Голос Эрианца раздался из-за рядов сверкающих магических произведений. “Я встречался с другими магами”, - сказал он. “Сегодня к вам придут Ред Мауб, Маг островов, и Дорн Мукирк, Маг клана Мукирк. Мауб ненавидит Клан Мукирк в целом и Дорна Мукирка в частности, и Мукирк испытывает примерно те же чувства к своему коллеге с Островов. Оба утверждают, что другой - начинающий фокусник, не имеющий права присваивать титул Мага Алонии, и это, пожалуй, самое приятное, что они сказали до сих пор.” Что-то вспыхнуло и хлопнуло, и эрианец взвизгнул, но прежде чем Меральда смогла подняться, он заговорил снова.


“Фенделиты посылают... О, как его зовут?”


“Эрдрат Йонк”, - сказала Меральда. “Я встретила его в колледже”. Она отложила карандаш и улыбнулась. “Он покрасил волосы в зеленый цвет на первом курсе, и прошло почти три года, прежде чем он снова их отрастил”, - сказала она.


Шингвере фыркнул. “Да, теперь он маг Фендели”. Еще одна вспышка отбросила короткие тени на стены, и Шингвере сделал пару бегущих шагов, прежде чем заговорить снова.


“Это Вонат, о котором я хочу поговорить с тобой, Тауматург”, - сказал Шингвере. “Гуминдорус Нам”.


Меральда нахмурилась. “Я слышала истории”, - сказала она. “Это те же самые старые сказки, которые рассказывают о каждом маге Воната, и мы оба знаем, что не все они могут быть правдой”.


“Ты прав”, - сказал Шингвер. “Большая часть того, что ты слышал о других магах Воната, не было правдой. Но все, что ты слышал об этом, это.” Шингвере сделал паузу. “И поверь мне, Тауматург, ты слышал не самое худшее”.


Меральда оторвала взгляд от своей страницы с расчетами Башни и отыскала Шингвер.


“Тебе следует быть осторожным рядом с ним, Тауматург”, - сказал Шингвере из-за серебристого шара ледяной воды, который висел над Летающими тарелками Аллабата. “Особенно когда он улыбается. Да. Особенно тогда”.


Вода расплылась, и в ней появилась фигура Шингвера. Сначала маленькая и перевернутая, но быстро увеличивающаяся, пока его искаженное лицо не заполнило сферу размером с бочонок. “Бу”, - сказал он с усмешкой.


Меральда покачала головой. “Шингвере”, - начала она.


Эрианец поднял руку и метнулся из-за Летающих Тарелок. “Нет, нет”, - сказал он, качая головой. “Я потратил достаточно твоего времени, девочка. Просто хотел дать небольшой дружеский совет и немного покопаться в старом месте перед судом ”. Он неторопливо вернулся к столу Меральды, руки в карманах.


“Я буду осторожна”, - сказала Меральда, когда Шингвер был рядом. “Я знаю достаточно об этом Наме, чтобы оставить его в покое”, - сказала она. “Не то чтобы я не мог сбить его с ног, если возникнет необходимость”.


Шингвере серьезно кивнул и слегка положил руку на плечо Меральды. “О, так и будет”, - сказал он без намека на юмор в его тоне. “И когда придет время, Меральда, моя дорогая, помни об этом. Сразу после того, как ты разобьешь Нама в пух и прах, тебе нужно будет убить его. Быстро”.


Меральда моргнула. “Шингвере?”


“Ты слышала меня, девочка. Это трудно сказать, и тяжело услышать, но ты должна это услышать, и прислушаться к этому ты должна. Убей его. Милосердие было бы напрасным. Нерешительность будет фатальной. Убей его быстро. У тебя не будет двух шансов ”. А затем толстый эрианец повернулся, прошел через двери и исчез. Меральда едва успела произнести слово ухода, а затем двери закрылись.


Меральда смотрела ему вслед, и прошло много времени, прежде чем она смогла взять карандаш и возобновить работу над заклинанием перемещения тени.


Шингвере неторопливо прошел мимо Звонарей, перекинувшись с ними парой слов и предложив каждому по монетке. Оба отказались, и оба не спускали глаз с Холла, что означало, что ни один из них не заметил выпуклости под мантией эрийского волшебника спереди, ни заметил странную походку, которой он спускался по лестнице.


У подножия западной лестницы Шингвер остановился, украдкой огляделся и поправил свою мантию, когда Красные стражи у Сожженной двери отвернулись. “Так-то лучше”, - пробормотал он. Затем он улыбнулся и сумел пройти, не подпрыгивая, через все западное крыло, через западные двери и полквартала по Дворцовой дороге к простой черной карете Фромарха.


Дверца экипажа на обочине открылась, и Шингвере метнулся внутрь.


Фромарч хмуро посмотрел на него сквозь густой туман фиолетового трубочного дыма. “Ну что”, - сказал он, дважды постучав костяшками пальцев по каретке. “Ты получил это?”


Шингвере ухмыльнулся. “Ты знаешь, что я это сделал”, - сказал он, расстегивая мантию спереди и залезая внутрь. “Подошел прямо к нему и засунул его в штаны. Тоже сразу ушел. Неудивительно, что вы, девчонки, околачиваетесь в своем дворце. Вы бы так легко не вышли из ”Облачной Короны".


Фромарч хмыкнул. Экипаж выкатился на улицу как раз в тот момент, когда Шингвер вытащил из-под мантии массивный латунный цилиндр и с размаху поднял его.


“Бесконечная защелка мага Пролепа”, - сказал он. Затем он поднял бровь. “Не так ли?”


Фромарч произнес слово. Цилиндр, который был почти достаточно длинным, чтобы растянуться от кончика пальца до локтя, и толщиной примерно с запястье крупного мужчины, издал три резких щелкающих звука


После третьего щелчка она удвоилась в длину. Шингвер взвизгнул, но не разжал хватку.


“Вот и все, все в порядке”, - сказал Фромарч. Он прошептал еще одно слово, и цилиндр бесшумно и мгновенно принял свой первоначальный размер. Фромарч одобрительно кивнул. “Это старая, темная тирлийская магия”, - сказал он задумчиво. “Маг Овис не пользуется ею. Но, возможно, ты и я используем”.


Шингвер закрыл рот. “Этот Пролеп”, - сказал он. “Знал свое дело, не так ли?”


Фромарч пожал плечами. “Он знал, что такое защелки”, - сказал он. “В остальном он был совершенно безумен”. Фромарч постучал по защелке мундштуком своей трубки. “Это немного непредсказуемо, но мы можем привязывать к нему заклинания весь день и у нас никогда не закончится масса защелки”. Худощавый маг рассмеялся без улыбки. “Некоторые уродливые вонаты могли бы найти это неожиданным кратким и неприятным способом”.


“Эй, погоди”, - сказал Шингвер. “Ты только что употребил слово "непредсказуемый". Странно, что ты не упомянул об этом раньше, когда уговаривал меня ограбить дворец иностранного короля. Итак, непредсказуемы до какой степени?” Эрианец нахмурился. “И почему я никогда не слышал об этом Пролепе?”


Фромарч пожал плечами. “Иногда он разблокирует все свои заклинания одновременно”, - сказал он. “И именно поэтому ты никогда не слышал о Prolep”.


Шингвер мягко положил защелку напротив колен Марча и отдернул его руку. “Это твое секретное оружие?” он спросил. “Древний инструмент великой силы’, ” сказал он, передразнивая баритон Фромарха. “Забытый всеми, кроме меня”. Эрианец покачал головой. “Просто изумительно. Когда начнутся неприятности, ты можешь взорваться вместе с защелкой, и я подожгу свою одежду, и, возможно, вонаты будут так смущены, что призовут всех своих шпионов и отправятся домой выращивать яблоки на ранчо.”


Фромарч потер тусклый футляр защелки подолом своей мантии. “Ты слишком много болтаешь”, - сказал он. “Всегда так было”.


Шингвере вздохнул. “Да. Вероятно, ты прав”, - сказал он. Затем он немного приподнял занавеску в карете и прищурился на солнце. “Мы занимались надувательством, и у нас есть наша сверхъестественная магия”, - сказал он, когда мимо с грохотом проезжали машины. “Что нам теперь делать?”


Фромарч вынул трубку изо рта. “Мы покупаем несколько Nolbit's”, - сказал он. “И мы возвращаемся в мой подвал, и раскладываем наши инструменты, и прикрепляем к этому все известные нам заклинания”, - сказал он, встряхивая защелку, - “а потом мы просто ждем, когда это ...”


“Язык”, - предупредил эриец с усмешкой. “Ненормативная лексика - это подножие ленивого интеллекта”.


“... за то, что этот немытый заклинатель изгороди поднял лапу на тауматурга”, - сказал Фромарч. “В этот момент я начну расстегивать застежку и остановлюсь, когда на полу окажется пара пустых ботинок Vonat, а на потолке - пятно сажи”.


“А если защелка выйдет из строя до этого?” - тихо спросил Шингвер.


Фромарч сунул трубку в правый уголок рта и слегка пожал плечами.


Шингвере ухмыльнулся. “Смерть героя, прямо из сборника стихов Фенделита”, - сказал он. “Фромарх, как любит говорить Меральда, ты сокровище. Идиот, но, тем не менее, сокровище”. Эрианец отдал честь, приложив правую руку к сердцу. “Естественно, я клянусь быть с тобой и разделить твою благородную, хотя и грязную, судьбу”.


Фромарч сосал свою трубку, играл с защелкой и больше ничего не сказал всю дорогу домой.


Золотая комната была, если Меральда могла хоть как-то судить, в самом разгаре.


Бабушка Меральды использовала это выражение для обозначения любого внезапного начала безумной и в конечном счете бесполезной деятельности. “О, у них тут настоящая суматоха”, - провозгласила бабушка Овис в тот давний день, когда старшая сестра Меральды вышла замуж. “Можно подумать, что поворот мира зависит от роз”.


Оглядев корт, Меральда одними губами произнесла эту фразу сама.


Все Фенделиты и Алоны прибыли ночью, и их должны были официально приветствовать на десятичасовой церемонии. Меральду вызвали в восемь, очевидно, исходя из предположения, что тауматургам нечем заняться, кроме как сидеть и наблюдать, как дневной персонал расставляет стулья, накрывает столы скатертями и спорит из-за салфеток и плакатов.


И утверждают, что они это сделали. Группа отставных армейских офицеров, нового королевского протокольного корпуса, была вовлечена в перепалку с высоким, древним дворцовым дворецким, известным просто как Картер, и показывала на него пальцами.


“Вы не можете посадить главу клана Алон рядом с гвардейцем Серебряного Круга Фенделита”, - проревел самый высокий из офицеров Протокольного корпуса. “Серебро назовет Алона медноголовым, и Алон отрежет Серебряному нос, и мы будем воевать до позднего завтрака, ты, идиот!”


Картер приподнял бровь с легким презрением, поправил плакат с позолоченными краями с витиеватым символом клана Алон и перешел к следующему месту.


Меральда засмеялась, прикрывшись рукой. В других местах привозили и разгружали тележки со стульями, небольшая армия цветочников наполняла комнату свежесрезанными фенделитскими розами, а хмурые подметальщики ходили за всеми по пятам в тщетной попытке очистить широкие, истертые каменные плиты от мусора.


Несколько других второстепенных придворных фигур были разбросаны вокруг, ожидая, как и Меральда. Там был Мартин Фли, официальный придворный хроникер, который плюхнулся в свое кресло, помахал Меральде рукой и быстро уснул. Чеслин Фремпт, Народный защитник, сидел через несколько мест от нас со скучающим видом и что-то напевал себе под нос. Седовласый Элтон Флиннедж, наследник империи булыжников Флиннеджа, что-то строчил в блокноте у северной двери.


Меральда посмотрела на старинные часы с квадратным циферблатом над портретом короля Поньямпа IV. Восемь с половиной?


“О, нет”, - тихо сказала она. Полтора часа всего этого?


Западные двери с грохотом распахнулись. Меральда развернулась, положив руку на посох, но в открытых дверях виднелась только потрепанная тележка для перевозки кресел и пара краснолицых рабочих.


Позади них, однако, появился капитан. “Тауматург”, - сказал он, торопливо проходя мимо повозки. “Что ты здесь делаешь так рано?”


Меральда встала и пожала плечами. “Срочный вызов”, - сказала она. “Будь в Золотой комнате в восемь часов. Принеси свой посох”.


Капитан уворачивался от стульев. “А, ну”, - сказал он. “Кто-то, вероятно, немного развязался с вызовами на второй этаж. Ивин просто хотел, чтобы ты проверил защиту, и я готов поспорить, ты это уже сделал ”.


“У меня есть”, - сказала Меральда. “Все тихо”.


Капитан улыбнулся. “Хорошо”, - сказал он. “Но раз уж ты здесь, Тауматург, могу я перекинуться с тобой парой слов?”


Меральда снова пожала плечами. “Только если это будет за кофе”, - сказала она.


Капитан ухмыльнулся. “Это я могу сделать. Ты там!” - проревел он.


Дюжина сервиторов застыла. “Принесите кофейник и пару кружек”, - сказал капитан, устремив взгляд на тощего юношу, сражающегося со стопкой стульев, которые были выше его самого. “Идите на кухню. Скажите им, что капитан хочет кофе, кружки и тарелку с печеньем, и он хочет их сейчас. Идите”.


Мальчик убежал.


Капитан отодвинул стул и сел. Меральда сделала то же самое, наклонившись ближе, когда увидела, что капитан украдкой оглянулся по сторонам и жестом подозвал ее поближе.


“Сегодня вечером в ангаре”, - сказал он шепотом. “Лоцманский катер сопроводит их до доков, а затем доставит во дворец. Ивин очистил половину верхних этажей северного крыла.”


Меральда кивнула. “У армии был какой-нибудь контакт с ними?” - спросила она.


Капитан снова огляделся. “У нас есть”, - сказал он. “Пришлось послать лодку поближе и спросить, какую осадку имеют их корабли. Не хотел, чтобы они сели на мель на мелководье за пределами Дефтона ”. Капитан усмехнулся. “Колледж прислал пару лингвистов и профессора, который утверждал, что может написать какой-нибудь Ханг. Они провели два часа, болтая с начальником флота Виселиц, пока Виселица не сломалась и не спросила профессоров в Новом Королевстве, не нужны ли им указания, как добраться до Тирлина.”


Глаза Меральды расширились.


“О, они довольно хорошо говорят на языке Нового Королевства”, - сказал капитан. “Как туземцы, - сказал один из лингвистов. Туземцы”. Капитан вздохнул. “Но это вопрос для другого раза”, - сказал он, когда мальчик-слуга подбежал с подносом кофе и печенья. “Вы уже переместили тень башни?”


Меральда нахмурилась и взяла чашку кофе. “Ну, конечно”, - сказала она. “Только вчера у меня было почти двадцать минут без перерыва, чтобы поработать над этим”.


Капитан с непроницаемым лицом сглотнул, взял кофейную кружку и отмахнулся от парня. “Серьезно”, - сказал он. “Ты видел какие-нибудь сегодняшние газеты, Тауматург?”


Меральда замерла на середине глотка. “Бумаги”, - сказала она.


“Times, в частности”, - сказал капитан. “Я подумал, что сходство с вами было довольно хорошим. На самом деле, самое лестное. Хотя мне было интересно, действительно ли ты назвал Башню ‘логовом ужаса Отринвиона’.


“Я никогда не говорил ничего подобного”.


“Конечно, нет”, - сказал капитан. Он нахмурился. “Но вы все равно захотите взглянуть на историю. Там твое задание по перемещению теней, а также куча ерунды об огнях, которые снова видели в квартире Волшебника.”


Меральда покачала головой. “О, нет”.


“О, да”, - сказал капитан. Он свирепо посмотрел на Мартина Фли, который перестал храпеть, а затем опустил лицо и прошептал. “Я приказал запечатать Башню на время действия Соглашений, но мы с тобой оба знаем, что это не остановит глупость”.


О, нет, подумала Меральда. От этого будет только хуже.До того, как Соглашения будут заключены, Башню каждую ночь будет наводнять толпа, поскольку у всего населения есть хобби - принимать ворон за мертвых волшебников, а отражения в оконном стекле - за предзнаменования рока, и мне придется прокладывать себе путь мимо каждого из них.


“Чудесно”, - сказала она.


“Я сказал охране держать туристов на расстоянии, пока вы работаете”, - сказал капитан. “Я могу еще что-нибудь сделать?”


Меральда покачала головой.


“Тогда иди”, - сказал капитан. “Ты проверил защиту. Почему бы мне не сказать Ивину, что тебе пришлось уйти, чтобы сотворить определенные заклинания, прежде чем солнце достигло зенита?”


Меральда встала. “Это абсурдно”, - сказала она. “Сохраняй невозмутимое выражение лица, ладно?”


“Всегда”, - сказал капитан, не отрываясь от своей чашки. “Следи за призраками, Тауматург”.


Меральда вернулась к трону и оставила Золотую комнату капитану и стульям.


Глава шестая


“Ну вот, мы снова идем”, - прошептал Кервис.


Меральда включила свою магическую лампу поярче и поднялась по первой из винтовых лестниц Башни.


За ней следовали Звонари, размеренными, осторожными шагами их сапоги скребли по камню. Меральда подумала обо всех романах, которые она прочитала, в которых принцы, королевы или шпионы, неизменно несущие единственную оплывающую свечу, взбирались по лестнице башни или бесстрашно перепрыгивали со ступеньки на ступеньку. Прыгнул, действительно, размышляла Меральда. Никто, независимо от провокации, не осмелился бы подняться по этой лестнице быстрым шагом, не говоря уже о стремительном броске.


И свечи? Невозможно. Ее собственная магелампа, какой бы яркой она ни была, отбрасывала конус света, достаточно широкий у основания, чтобы осветить три пары ног. Наверху магелампа освещала только высокий, узкий участок стены башни.


Остальная часть Башни оставалась окутанной тьмой. Темнота и слабое ощущение постоянного движения на границе света, как будто одна только магелампа Меральды едва сдерживала нечто более темное, чем тени.


Тервис остановился достаточно надолго, чтобы переложить сумку Меральды из одной руки в другую. “Я иду”, - сказал он на невысказанный вопрос Кервиса. “Не останавливайся”.


Троица возобновила восхождение. Меральда напрягла слух в поисках любого намека на звук из парка. Но опять же, не пройдя и сотни шагов вверх по лестнице, все звуки внешнего мира исчезли, отгороженные стенами толще, чем была Меральда в высоту.


“Во что это была за игра, в которую играли алоны?” - спросил Тервис, и его голос отдался слабым эхом. “Это выглядело забавно”.


“Они называют это футболом”, - сказала Меральда. “Они играли это и во время последних аккордов”.


“Это вырывает траву”, - сказал Кервис. “Вы бы слышали, как ругаются садовники”.


Меральда поморщилась. Она, конечно, слышала, как кричали садовники. Их язык был таким, что через мгновение даже Энджис побледнел и отвернулся.


Кервис тихо рассмеялся. Меральда наклонила магелампу и посмотрела вниз. Они уже поднялись, хотя и сделали менее половины оборота вокруг Башни, но достигли достаточной высоты, чтобы свет магелампы больше не касался пола внизу.


Тени пролетели, когда она посмотрела вверх. Кервис судорожно втянул в себя воздух, и Меральда краем глаза заметила вспышку движения, когда гвардеец навел свой чудовищный арбалет "Олдмарк", целясь в темноту за лестницей.


“Кервис”, - сказала Меральда, поворачиваясь и посылая свет на Звонарей и пустоту за ними. “Что ты делаешь?”


Лицо Кервиса было бледным. “Я что-то видел”, - сказал он низким и ровным голосом. “Там, снаружи”.


Позади него Тервис покачал головой и пожал плечами.


Меральда вздохнула и обвела светом Башню. “Здесь нет никого, кроме нас”, - сказала она. “То, что ты, вероятно, видел, было очертаниями лестницы на дальней стене. Видишь, ты можешь просто разглядеть это время от времени, и это может выглядеть как что-то движущееся ”.


Тервис что-то прошептал, и Кервис опустил арбалет. “Прости меня, Тауматург”, - сказал он, все еще глядя в темноту. “Я ошибся”.


Меральда улыбнулась. “Все в порядке”, - сказала она. “Давайте на минутку переведем дыхание. Удивительно, что мы не все видим вещи, учитывая всю ту чушь, что говорят о Башне в эти дни ”. Она села и жестом предложила Звонарям сделать то же самое. “Спешить некуда”.


Кервис посмотрел на Меральду и склонил голову набок. “Я думал, капитан сказал, что другие маги придут, чтобы встретиться с тобой сегодня днем”, - сказал он. “Разве мы не должны были вернуться к четырем склянкам?”


Меральда улыбнулась. Каждая минута, которую я сижу здесь, подумала она, - это еще одна минута, когда мне не придется терпеть короля и двор. “Ты думаешь, они поднимутся по этой лестнице?” спросила она.


Тервис покачал головой и усмехнулся. “Я думаю, что нет”, - сказал он.


Кервис подтолкнул локтем своего близнеца. “Ты учишься, младший брат”, - сказал он. Затем он вытер пот со лба и полировал приклад арбалета рукавом куртки. “В любом случае, нам нечего бояться, пока все идет своим чередом, не так ли?”


“Только ты”, - сказал Тервис. “Расскажи Тауматургу, как ты справился с мишенями этим утром”.


Кервис проигнорировал своего близнеца. “Итак, что ты делаешь сегодня, Тауматург?” спросил он. “Если это не секрет”.


Меральда откинула назад непослушную прядь волос и улыбнулась. “Я не работаю тайно, Гвардеец”, - сказала она. “Я здесь, чтобы установить несколько чар и проверить конструкцию Башни на ее фиксирующие свойства”, - сказала она.


Брови Тервиса нахмурились.


“Ты знаешь, что такое обереги”, - сказала Меральда. “Охранные заклинания. Идея двора, не моя, и, скорее всего, пустая трата времени”. Меральда пожала плечами. “Однако моя настоящая причина подняться по всем этим лестницам - проверить устойчивость Башни к новым заклинаниям”, - сказала она. “Скоро мне нужно будет привязать мое заклинание перемещения тени к чему-нибудь твердому”, - объяснила Меральда. “В данном случае к Башне. И прежде чем я наложу такое сложное заклинание на такое старое и необычное сооружение, как Башня, мне нужно определить, насколько оно устойчиво к новым заклинаниям.”


Тервис медленно кивнул. “Держу пари, здесь скользко, как в грязи”, - сказал он. “Мэм”.


Магическая лампа Меральды замерцала. Она быстро провела пальцами правой руки по узорам на трубке и прошептала слово, и свет выровнялся. Но Меральда нахмурилась, потому что трубка на мгновение похолодела, как будто незакрепленные витки заклинания света начали распутываться.


“Что-нибудь случилось, Тауматург?” - спросил Кервис.


“Ничего”, - сказала Меральда. Она встала, и магелампа засияла ровно и ярко. “Вы, джентльмены, готовы?”


“Мы есть”, - хором ответили Звонари. Оба встали.


Меральда кивнула и повернулась. Она посветила магелампой вверх, где она едва освещала потолок второго этажа и зияющий портал без дверей, который вел через него.


Тени танцевали. Свободная рука Меральды нащупала карман, и, прежде чем она поняла, что делает, в руке Меральды оказалась ее короткая удерживающая палочка. Заклинание малой защиты, закрепленное там, согрело палочку и заставило ее дрожать, как пойманного шмеля.


“Ерунда”, - сказала Меральда так тихо, что ни один Звонарь не услышал. Она вытащила руку из кармана и принялась пересматривать свое заклинание проверки защелки.


Я удивлен, думал Meralda, что никто не сделал это раньше. Просто закрепите заклинание известной мощности на Башне, а затем загружайте заклинание до тех пор, пока оно не разблокируется. Время, прошедшее между фиксацией и разблокировкой, после сравнения со стандартом даст мне соотношение. И такое же соотношение должно быть для заклинания перемещения тени.


Должны. Это слово часто всплывает, когда речь заходит о Башне, решила она. Как будто Башня была отдельным миром, миром, где обычные правила могли иметь силу, а могли и нет, и все это по прихоти легендарного призрака.


Призрак. Призрак. Дух. Меральда видела, как предполагаемого обитателя Башни называли многими именами в старых книгах. “ Мы не накладываем там Заклинаний, опасаясь Духа и его Ужасного гнева”, - сказал Маг Элвис около двухсот лет назад. Совсем недавно она прочитала, что король Томин III приказал рабочим заколотить окна квартиры Волшебника изнутри, чтобы скрыть “Проклятые огни и Злобных призраков”, которые смотрели сверху вниз на посетителей парка. На следующий день король обнаружил, что доски сломаны и разбросаны по башне, а рабочие разбежались. Огни танцевали в квартире каждую ночь в течение месяца.


Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Вход на второй этаж появился и исчез, и на третий, а Башня все еще взмывала ввысь и исчезала из виду. Звонари замолчали, если не считать пыхтения. Меральда знала, что арбалет Кервиса, должно быть, сейчас был ужасной ношей.


Меральда попыталась сосчитать шаги, но сбилась с четырехсот. Вид собственной сгорбленной тени вернул ее мысли к Отринвиону. Сколько раз, задавалась она вопросом, поднимался ли он по этой же лестнице? Тогда в Башне было так темно? Так тихо, так пусто?


Непрошеный детский стишок всплыл в памяти Меральды.


Старый, старый волшебник ходит круг за кругом по лестнице,


Старый, престарый волшебник крадется повсюду,


Старый, старый волшебник идет туда, где вы не можете видеть,


Старый, престарый волшебник - это sneaking...up...on...me !


Меральда почувствовала взгляд на своей спине, и холод, подобный удару сосульки, пробежал по ее спине.


Кервис начал напевать. Невозможно было ошибиться ни в мелодии, ни в словах, стоящих за ней.


“Я вижу дверь”, - сказал Тервис, его голос был наполнен облегчением. “Мы почти у цели”.


Меральда глубоко вздохнула. Я тауматург, сказала она себе. Маг. Я не дрожу от детских стишков.


“Мне нужно, чтобы вы, джентльмены, встали в дверях, пока я устанавливаю защиту”, - сказала она. “Не могли бы вы подержать лампу, пока Тервис разберется с моей сумкой?”


“Да, мэм!” - сказал Кервис. Его ухмылка была яркой в свете магелампы.


Меральда направила лампу вверх. Там, менее чем в пятидесяти шагах, была выемка в потолке, за которой находилась дверь в квартиру Волшебника.


“Я действительно верю, что с каждым разом он становится все выше”, - сказала она.


“Не говори так”, - сказал Тервис. “Мэм”, - быстро добавил он. “Не имея в виду никакого неуважения...”


“Я знаю”, - сказала Меральда. Двадцать шагов. “Ты хорошо проделал этот подъем”.


Тервис вздохнул. “Я практиковался”, - сказал он как ни в чем не бывало.


Десять шагов. “Как, ” спросила Меральда, “ ты тренировался?”


“Ну”, - сказал Тервис. “Там есть большой старый железный дуб, сразу за казармами...”


Меральда оглянулась через плечо. “Гвардеец”, - сказала она. “Ты же не собираешься сказать мне, что взобрался на железные дубы в качестве практики восхождения на Башню, не так ли?”


Взгляд Тервиса упал на его ботинки.


“Не делай этого”, - сказала Меральда, бросив свирепый взгляд на Кервиса, чей невинный взгляд широко раскрытых глаз был не совсем убедителен. “Никогда больше. Это приказ от полного члена двора Тирлина. Это ясно?”


Тервис поднял глаза и кивнул, на его лице было явное облегчение.


Меральда повернулась и была у двери.


Мужчины, подумала она. Она вставила ключ в замок и приготовилась толкнуть дверь, но та открылась легко, нежно, как шепот.


Сквозь них струился дневной свет. Меральда прищурилась и вошла в квартиру, прежде чем повернуться лицом к Звонарям.


Оба стояли, подставив лицо солнечному свету, с улыбками на лицах, прикрытых поднятыми руками.


“Ярко”, - сказал Тервис.


“Красиво и ярко”, - сказал Кервис. Он покосился на Меральду, осторожно положил свой арбалет на пол прямо внутри квартиры и протянул руку. “Я могу взять лампу прямо сейчас, если хочешь”, - сказал он.


Меральда улыбнулась и вложила его ему в руку.


Он взял его осторожно, как будто помятый латунный цилиндр был сделан из цветочных лепестков и паутины. “Оооо”, - сказал он, медленно вращая лучом. “Волшебство”.


Тервис прошел мимо, протягивая сумку Меральды. “Вот ты где, Маг”, - сказал он. “Что мне теперь делать?”


“Просто открой сумку и подержи ее над полом, если хочешь”, - сказала Меральда. “Это займет всего минуту, я установлю защиту, и тогда мы сможем идти”.


Тервис кивнул и расстегнул три кожаных ремешка сумки. “Вот, пожалуйста”, - сказал он.


Меральда вытерла пот с ладоней о юбки и сунула руку внутрь. Она достала стеклянную сферу размером с кулак, которая вращалась вокруг своей оси в полированной медной клетке, и аккуратно сложенное банное полотенце.


Тервис приподнял бровь, глядя на полотенце.


Меральда подавила смешок и отнесла глобус и полотенце к дальней стене квартиры. Она положила полотенце на край пола, взяла шар в правую руку, произнесла слово и осторожно прикоснулась медной клеткой к стене Башни.


Заклинание, окутывающее шар, привязалось к Башне.


“Смотри”, - сказала Меральда. Она убрала руку.


Глобус прилип к стене, вращаясь, как волчок, на высоте талии над сложенным полотенцем.


Тервис вытаращил глаза. Кервис взглянул на глобус, пожал плечами и вернулся к включению магической лампы на затемненной лестнице.


Меральда считала. Заклинание оставалось заблокированным до двадцати полных секунд, прежде чем оно потеряло контроль над Башней и шар упал на полотенце.


Меральда осторожно взяла оба. От стакана поднимались слабые струйки тумана, и его поверхность покрывал лед.


“Это, гм, сработало?” - спросил Тервис.


“О, это сработало”, - сказала Меральда. “Теперь я забираю глобус обратно в лабораторию и произношу вторую половину слова. Он снова будет вращаться, на этот раз в обратном направлении, в течение точного промежутка времени, который мы только что видели. Я точно измерю интервал и тогда узнаю коэффициент фиксации башни ”.


Меральда на ходу накрыла шар полотенцем, и Тервис сделал один шаг ей навстречу. Она убрала запирающий шар, велела Тервису запечатать ее сумку, а затем предупредила Звонарей, чтобы они стояли у двери.


“Это всего лишь незначительное защитное заклинание”, - сказала она, вставая в центре квартиры. “Это позволит мне войти в квартиру и рассеять его. Однажды наложив заклинание, никто другой не сможет пройти через эту дверь, не сломав защиту.”


“Что произойдет, если они попытаются?” - спросил Кервис.


Меральда улыбнулась. “Крушение и взрыв”, - сказала она, хотя сомневалась, что кто-либо из Звонарей знал стих из Овидия. “Ярость и пламя и тьфу, дураки, тьфу”.


Меральда вытащила из кармана защитную палочку, подняла ее и произнесла слово.


Палочка похолодела. Меральда положила ее обратно в карман и направилась к двери, уже страшась долгого, темного спуска. Позади нее незапертый оберег начал свой ленивый обход комнаты.


Затем, с самым слабым и кратким шипением, защитное заклинание собралось в кучу, прыгнуло и взорвалось в двух коротких шагах от спины Меральды.


Квартира огласилась раскатом грома, который эхом прокатился вверх и вниз по башне. Меральда упала, раскинув руки, наполовину ослепленная отражением вспышки от округлых стен. Она увидела, как Кервиса отбросило назад к лестнице, увидела, как магическая лампа выскользнула из его рук. Тервис резко развернулся, держась одной рукой за дверной косяк, другой пытаясь дотянуться до штанины своего близнеца. Меральда могла видеть, что Тервис кричал, но его крик затерялся среди отдающегося эхом рева.


А затем дверной проем опустел. Пусто и темно, хотя свет от магелампы Меральды, которая вращалась при падении, дважды вспыхнул в темноте, прежде чем померкнуть.


“Нет!” - закричала Меральда, хотя она едва могла расслышать свой голос из-за звона в ушах. Она вскочила на ноги и помчалась к двери, моргая от яркой дымки, которая затуманивала ее зрение, и пятен, которые танцевали у нее перед глазами.


“Тервис!” - крикнула она. “Кервис!”


Правая нога Меральды задела ее сумку, и она споткнулась, и в этот момент в дверной проем нырнул Тервис, волоча Кервиса за воротник униформы.


“За тобой, Маг!” - крикнул Звонарь, и с ужасом Меральда поняла, что Кервис схватил Олдмарка и опустился на одно колено. “Он за тобой!”


Меральда развернулась, молясь, чтобы у Кервиса хватило здравого смысла не выпускать арбалетный болт в таком маленьком пространстве, как квартира.


Глаза Меральды увлажнились, и призрачные остаточные изображения двери и безумного выпада Тервиса дрогнули и завертелись перед ее взором, но квартира перед ней была пуста.


За исключением того, что, всего на мгновение, сгустившаяся маленькая тень, казалось, пронеслась мимо окна, выходящего на восточную сторону, на дальней стороне квартиры. Меральда моргнула, и все исчезло, оставив у нее смутное впечатление, что снаружи могла пролететь птица.


Последние отголоски стихли.


“За мной никого нет”, - быстро сказала Меральда. “Мы одни. Убери арбалет, Кервис. Единственное, в кого ты здесь будешь стрелять, - это в магов и гвардейцев”.


“За тобой был человек”, - сказал Кервис. Меральда с облегчением отметила, что Тервис опустил арбалет ладонью. “Я видел его!”


“Я тоже кое-что видел, мэм”, - сказал Тервис. Его голос дрожал, а глаза метались по квартире. “Не уверен, что это был мужчина, но это было там”. Его рука потянулась к рукояти меча, и он быстро выхватил ее, как будто только сейчас вспомнил, что вооружен. “Это не могло вырваться наружу”.


Меральда подняла руку. “Послушай меня”, - сказала она. Кожу на задней части ее шеи начало покалывать и чесаться, как будто она обгорела на солнце, и по комнате начал распространяться слабый запах паленых волос. “Что-то сломало защиту, да. Но это могло быть старое башенное заклинание или ошибка в самой защите. То, что ты видел, вероятно, было разворачиванием защиты”.


“Если разворачивание защитного заклинания выглядит как мантия на настенном крючке, то это то, что я видел, мэм”. сказал Тервис. “Высокая черная мантия, в которой ничего нет”. Глаза мальчика встретились с ее глазами, и через мгновение Меральда покачала головой.


“Мы можем поговорить об этом внизу”, - сказала она. Она жестом приказала Звонарям двигаться к двери. “Здесь может быть небезопасно, и у меня нет инструментов, чтобы справиться с испорченной защитой. Поэтому мы уходим, прямо сейчас”.


Звонари кивнули один раз, в унисон.


“Я потерял магическую лампу”, - сказал Кервис. “Прошу прощения, мэм. Она вылетела у меня из рук”.


“У меня есть другой”, - сказала Меральда. “И тебя нельзя винить”. Меральда сглотнула, прогоняя из головы образ двух мальчиков, падающих во тьме. “Я думал, вы оба упали”.


“Почти получилось”, - сказал Кервис. Мальчик вздрогнул. “Тервис зацепился за мой ботинок”. Парень выдавил легкую улыбку. “Рад, что это хорошо подходит”.


Меральда закусила губу и указала на свою сумку.


Тервис схватил его и ослабил ремни. “Вот тебе”, - сказал он, протягивая его вперед.


Меральда сунула руку внутрь. Она нашла свою запасную магелампу, меньшую, чем та, которую уронил Кервис, но лишь немного менее яркую.


“Свет”, - сказала она, и магическая лампа вспыхнула к жизни.


Меральда сделала его ярче. Кервис подошел и встал рядом с дверью. “Я пойду последним”, - сказал он. “Если Уродец захочет последовать за мной, он сделает это с дырами в груди”.


Меральда огляделась в последний раз. Квартира была пуста, и хотя в ушах у нее все еще звенело, Меральда знала, что снова стало тихо. Солнечный свет струился через окна, хотя на истертом каменном полу он казался холодным и рассеянным. За окном ничего не проходило, и на открытом пространстве Квартиры Волшебника просто негде было спрятаться.


Пустота. И все же Меральда вздрогнула от внезапного ощущения пристального взгляда, устремленного прямо на нее.


Меральда сглотнула. “Минутку помолчите, джентльмены”, - сказала она. “Я собираюсь закрыть глаза. Не пугайтесь и не двигайтесь”.


Звонари утвердительно прохрипели.


“Я положу конец этой чепухе здесь и сейчас”, - пробормотала она. Затем она закрыла глаза, сосчитала в обратном порядке от десяти и распространила свое второе зрение на квартиру.


Что-то, похожее на легчайшую ласку весеннего цветения чертополоха, коснулось сзади обожженной вспышкой шеи Меральды. Вместе с этим, слабее шепота, пришли слова:


“Старый, очень старый волшебник ходит круг за кругом по лестнице...”


Меральда зажмурилась, и пол башни завертелся, а когда она открыла глаза, Кервис сделал шаг к ней.


“Что это?” - спросил Кервис. “Мэм, вы белая как полотно!”


“Мы уходим”, - сказала Меральда вслух. Теперь квартира казалась меньше. Еще меньше и темнее. Зиял открытый дверной проем в саму башню. “Оставайся рядом. Мы все наполовину слепы и немного глуховаты. Смотри под ноги и прислушивайся к неприятностям ”.


Мускулы на челюсти Тервиса дрогнули. “Да, мэм”, - сказал он.


“Кервис. Не задерживайся”. Тервис шагнул в открытую дверь, тыча в темноту своим коротким простым мечом гвардейца. Меральда последовала за ним, стараясь, чтобы свет падал на ноги Тервиса. Кервис отступил на лестницу, его арбалет все еще был нацелен на пустую квартиру.


Меральда прошла мимо него и закрыла дверь. Башня, лишенная дневного света, погрузилась во тьму. Запасная магелампа Меральды сверкала и сияла, и Меральде на мгновение показалось, что она идет одна высоко в ночном небе, неся единственную крошечную звездочку, которая освещает ей путь.


“Мне действительно, действительно не нравится это место”, - с несчастным видом пробормотал Тервис.


Меральда махнула рукой в сторону пятна света на несколько шагов вниз. “Тогда давайте оставим это”, - сказала она, кладя ключ в карман. “Джентльмены, вы видите?”


“Достаточно хорошо”, - сказал Кервис. “Я могу закрыть глаза и все еще видеть тебя на фоне света”, - добавил он.


“Я тоже”, - сказал Тервис, начиная спускаться. “Это пройдет?”


“Так и будет”, - сказала Меральда, как она надеялась, с полной уверенностью. “Я полагаю, до того, как мы доберемся до парка”.


Тервис прищурился в темноту. “Посмотри туда”, - сказал он, указывая на пятно света в форме песочных часов далеко внизу. “Это твоя лампа?”


Меральда выглянула из-за края лестницы. “Вот и все”, - сказала она. “Скоро у нас будет двое, чтобы освещать наш путь”.


Свет погас, замигав.


“Прости, Тауматург”, - сказал Кервис. “Я уронил его, и теперь он сломан”.


“Не думай об этом, гвардеец”, - быстро сказала Меральда. “Это всего лишь латунный цилиндр. Я наложу на него новое заклинание, и он снова засияет”.


Какое-то время они спускались по лестнице в тишине, и Меральда была рада темноте, потому что она скрывала ее озабоченный хмурый взгляд.


Можно разрезать магическую лампу пополам, а затем раздавить ее и растереть в порошок. Даже после всего этого, хотя свет будет исходить от осколков, пока заклинание не сработает. Падения, даже с вершины Башни, было бы недостаточно, чтобы погасить свет.


“Мне все еще не нравится это место”, - сказал Тервис, ни к кому конкретно не обращаясь.


Меральда кивнула в молчаливом согласии, когда Тервис быстрым шагом направился к подножию.


Король обхватил голову руками и вздохнул сквозь пальцы.


“Тауматург”, - сказал он, его лицо все еще было закрыто. “В Башне есть или нет убежище?”


Меральда заставила себя ослабить хватку на подлокотниках своего старого жесткого кресла. Она боялась этого момента с тех пор, как достигла подножия Башни и обнаружила кольцо солдат, сдерживающих толпу. Вспышку видели даже с верхних бастионов дворца, а рев, по словам Энгиса, прокатился подобно раскатам грома по всему залитому солнцем парку.


“Здесь нет привидений, ваше величество”, - сказала она медленно и ровно. “Ни в Башне, ни во дворце, ни в самой древней и запятнанной кровью крепости Фенделит”. Меральда перевела дыхание. “Призраки - это легенды и фольклор, а не факты или история”.


Ивин опустил руки. Меральда была удивлена, увидев, каким усталым он выглядел, удивлена, увидев темные круги под мутными серыми глазами, и удивлена всеми морщинами, которые, казалось, расползлись по его широкому круглому лицу всего за последние несколько дней.


“В Башне нет убежища”, - тихо сказал он.


“Никакого убежища”, - ответила Меральда.


Взгляд Ивина впился в нее. “Звучит не совсем убежденно”, - сказал он.


Меральда отвела взгляд. Ее внимание привлекла пачка бумаги на столе; в углу верхней страницы были нацарапаны слова “Кого мы обвиняем?”


“Что-то случилось в квартире”, - сказала она через мгновение. “Я использовала второе зрение, чтобы немного осмотреться”.


Ивин поднял бровь. “Мадам, я знал пятерых магов, и вы первая, кто осмелился открыть второе зрение в крепости Отринвиона”, - сказал он. Он наклонился ближе. “Что ты видел?”


Меральда нахмурилась. “Ничего, ваше величество”, - сказала она. “Ничего. Я почувствовала то, что могло быть черновиком, и мне вспомнился стих из детского стихотворения о Башне. Больше ничего.”


Ивин откинулся на спинку стула. “Итак. Защитное заклинание не сработало, взрыв справедливо потряс вас и ваших охранников, и вы ушли без дальнейших инцидентов”, - сказал он. “Тем не менее. Что взорвало твоего подопечного?”


Меральда пожала плечами. “Я подозреваю, что остаточная энергия заклинаний”, - сказала она. “При строительстве Башни использовалась структурная магия, и некоторые из них определенно сохранились. В противном случае огромный вес Башни привел бы к ее обрушению ”.


“Семьсот лет - это долгий срок, чтобы задерживаться”, - сказал Ивин.


Меральда кивнула. “Так и есть, ваше величество”, - ответила она. “Но задерживаться - значит. Даже Фромарч признает, что у него были проблемы с привязкой заклинаний к Башне. И Шингвере... ” Меральда остановилась, развела руками. “Ну, ты знаешь, что думает Маг Шингвере”.


Ивин хмыкнул. “Остаточная энергия заклинаний. Структурное колдовство”.


“Да, ваше величество”.


Ивин пожал плечами. “Тогда это то, что мы скажем газетам”, - сказал он. “Мы скажем им, и они в любом случае напечатают заголовки, провозглашающие возвращение дреда Отринвиона. Свободная пресса”. Король вздохнул. “О чем думал король Латирон?”


Меральда закрыла рот, как только поняла, что Ивин хихикает.


“Понял тебя”, - сказал он с усталой усмешкой. Затем он встал и бочком обошел большой простой дубовый стол, который занимал центр его заставленного книгами частного кабинета. “Иди домой, Тауматург”, - сказал он.


Меральда встала и направилась к двери. Ивин открыл ее для нее и улыбнулся.


“Иди домой и оставайся дома”, - сказал он. “Сегодня вечером ангар, и вонаты скоро будут здесь, и тогда ни ты, ни я не увидим ни минуты покоя до Первого снега”.


Ивин закрыл дверь. Тервис и Кервис, ожидавшие на диване в отделанной дубовыми панелями приемной, вскочили на ноги.


“Куда, мэм?” - спросил Кервис.


“Домой”, - сказала Меральда. От двери в западный зал Меральда услышала, как капитан сказал, помахивая ручкой, что тауматург в лаборатории и будет работать допоздна.


Он прекрасно знает, где я, подумала Меральда. Она улыбнулась западной двери, сделала шаг в сторону от нее и жестом пригласила Звонарей следовать за ней.


Меральда выбрала длинный путь из дворца, оставленный Солдатскими воротами, и нашла Ангиса, ожидающего у обочины. “Я думал, ты ускользнешь этим путем”, - сказал он, когда Меральда и Звонари забирались в его такси. “Гоняется за ручками, гоняясь за призраками, да?”


Меральда вздохнула. Она открыла рот, чтобы сказать Ангису то, что она сказала Ивину, что не существует никаких привидений, никаких призраков, никаких привидений.


Однако на этот раз слова застряли у нее в горле. Я знаю, что квартира была пуста, подумала она. Пусто и открыто, негде спрятаться. Но кто-то был там, наблюдая за мной.


Семьсот лет тщательного научного исследования. Семь столетий серьезной, самоотверженной охоты за призраками, и все это безрезультатно. Только в прошлом году знаменитый Ночной Бродяга из поместья Доллет в Фендели оказался заколдованным игрушечным солдатиком ребенка, время от времени марширующим взад-вперед по замурованному коридору. Волынщик из Elt Мората был именно таким. Коварный дудочник, который тридцать лет мучил своих соседей, потому что, как он сказал на смертном одре, “они были настоящими негодяями, воровавшими фрукты”.


Список привидений, превратившихся в обыденные события, продолжался и продолжался. Время от времени будучи студенткой Шингвера, Меральда сталкивалась с множеством ужасных историй и паранормальных явлений. Даже Шингвере признал, несмотря на свою твердую веру в то, что он называл “царством высших натур”, что тауматургические исследования выявили гораздо больше белок-летяг и старой кухонной магии, чем потенциальных призраков. Как же тогда Башня, которая была тщательно изучена и проанализирована десятками магов с момента рождения Тирлина, могла скрывать что-то действительно необычное?


Меральда вспомнила тот день, когда она задала Шингвере тот же самый вопрос.


“Ты совершаешь ту же ошибку, что и Фромарч, Ученик”, - сказал Шингвере. “Ты утверждаешь, что у тебя непредубежденный взгляд. Но вот вы здесь, спорите против Башни с привидениями, по-настоящему не изучив доказательства.”


“Что это за доказательство?” Сказал Фромарч. “И из какой пивной бутылки это было?”


“Посмотри в свои книги”, - ответил Шингвере. “Книга за книгой, маг за магом, детали различаются, но факты остаются неизменными. Когда ты пристально посмотришь на Башню, Ученик, ты, вероятно, увидишь что-то, оглядывающееся назад.”


Фромарч презрительно фыркнул и вышел из комнаты. Шингвере пожал плечами, затем ухмыльнулся и погрозил пальцем в ответ на плохо скрываемое выражение вежливого недоверия на лице Меральды.


“Однажды ты увидишь”, - сказал он. “Может быть, не в Башне, может быть, не завтра. Но однажды кто-нибудь встретится лицом к лицу с настоящим призраком и докажет это, и тогда ты будешь обязана извиниться перед стариной Шингвером, юная леди.”


Меральда закрыла глаза, откинулась на спинку стула и впервые задумалась, может быть, Шингвер прав.


Меральда устроилась в своем любимом красном кресле для чтения с высокой спинкой и хорошей подушкой и медленно опустила босые ноги в ванну с горячей водой. “Ах”, - сказала она. “Это приятное ощущение”.


Звонари неловко примостились на мягком фенделитовом диване Меральды и наблюдали, как Маг наблюдает за тауматургом.


“Ты выглядишь так, словно пустила корни”, - сказало растение dandyleaf. “Дальше ты прорастешь цветами и попросишь немного мульчи”.


Кервис и Тервис обменялись взглядами. Маг обратил на них дюжину глаз. “Итак, парни”, - сказал Маг. “Кто из вас Кервис?”


Кервис посмотрел на тауматурга, но ее глаза были закрыты, и она молчала. “Я, сэр”, - сказал Кервис. “Я”.


Маг обратил еще больше глаз на Звонаря. “Расскажи мне еще раз, что ты видел”.


“Я, гм, видел фигуру, сэр”, - сказал Кервис. “За тауматургом, после вспышки”.


Маг отбросил листья. “Фигура, ты говоришь. Что это за фигура? Человек? Собака? Тележка с молоком? Что?”


“Человеческая фигура”, - сказал он через мгновение. “Не совсем человек. Я не видел ни волос, ни рук, ни глаз. Просто человеческая фигура. Для высоких. Тощий.” Кервис заметно вздрогнул при воспоминании. “Я думаю, он тянулся к ней”.


Маг обратил пару красных глаз на Меральду. “Понятно”, - сказал он. “Как ты это объяснил, Тауматург? Визуальная аномалия, вызванная вспышкой, возможно, артефакт неправильной осевой ориентации защитного заклинания?”


Маг снова перевел взгляд на Звонарей. “Вы двое видите, с чем я столкнулся”, - сказал он. “У нее взрываются охранные заклинания, и призраки тянутся, чтобы схватить ее, и вот она сидит, опустив ноги в ванну, и беспечно рассказывает об осевых разломах и визуальных артефактах”. Листья растения dandyleaf кружились, словно на ветру. “Старый Отринвион мог бы появиться, пошатываясь, из земли у ее ног, и она бы поклялась, что он был отражением левой серьги королевы”.


“Кружка”.


Маг закатил глаза. “Вам, мальчики, виднее”, - прошептал он. “Хорошенько присматривайте за ней. И ради всех вас, в следующий раз пристрелите мерзавца на месте”.


Меральда открыла глаза. “Как известно гвардейцу Кервису, разряжать арбалет в квартире Волшебника - отличный способ запомниться как новейшее привидение Башни. И скажи мне вот что, Маг. Если действительно мертвый Отринвион спускается по лестнице, что хорошего будет в том, чтобы застрелить его? Разве во всех ваших драгоценных историях о привидениях не подчеркивается, что духам нельзя причинить вред обычными средствами?”


Маг искоса взглянул на Звонарей. “Понимаете, что я имею в виду?”


Меральда покачала головой. “Не обращайте на него внимания, джентльмены”, - сказала она. “Логика подводит. Разум сдается. Молчание - ваша единственная защита”.


“Тишина и чертовски большой арбалет”, - пробормотал Маг. Кервис ухмыльнулся, и Маг подмигнул. “Вот это парень”, - прошептал он. “Для тебя еще есть надежда”.


Меральда снова закрыла глаза и ничего не сказала. Вместо этого она слушала.


Через четыре открытых окна своей гостиной она могла слышать Тирлина совершенно отчетливо. Последний троллейбус, идущий в центр города, прогрохотал мимо точно по расписанию, в шесть десять. Вскоре после этого движение сократилось вдвое, потом еще раз вдвое, и Медный колокол пробил семь часов. Крики мальчишек-разносчиков газет, резкие и отчетливые во время суматохи перед закрытием, свелись к усталому, хриплому возгласу одного парня: “Сегодня вечером отбой! Два пенса за почту !”


Наконец, затих даже топот разбредающихся пешеходов и ранних вечерних гуляк. Меральда представила себе Фэрлейн-стрит. Это звучало пусто, чего она никогда раньше не видела, и все же усилие подняться и выглянуть в окно было просто невыносимым.


“Все, должно быть, в доках”, - сказал Маг. “Я слышал, ханги освещали свои корабли фонарями на снастях. Они говорят, что это похоже на город, ушедший в море”.


“Я уверена, что это красиво”, - сказала Меральда. Она посмотрела на Звонарей. “Если вы двое хотите пойти и посмотреть, вперед. Я дома, на весь вечер ”.


“Мы все достаточно скоро увидим Повешение”, - сказал Тервис. Кервис кивнул в знак согласия. “Мы подумали, что нам лучше остаться здесь, пока они не пришвартуются и мы не убедимся, что они мирные”.


Маг усмехнулся. “Хорошая идея”, - сказал он. “Таким образом, если Ханги нападут, вы двое сможете устроить им засаду перед комнатой старой миссис Уитлонк. Кервис может пользоваться своим арбалетом, Тервис может владеть обоими мечами, а миссис Уитлонк может схватить сотню или около того Хангов за раз и пожаловаться им на шум. ” сказал он.


Меральда вздохнула. “Заткнись, Болван”, - сказала она.


Солнце село, и вскоре после этого вдалеке протрубила труба. Меральда резко выпрямилась, и Звонари вскочили на ноги, а Маг даже обратил все свои взоры на север, где доки были скрыты за раскинувшимся, мерцающим сердцем северо-западного Тирлина.


К первой трубе присоединилась другая, и затем обе начали играть “ Тирлин, Тирлин”. К песне приветствия присоединились слабые звуки приветствий и глухой бой барабана королевской гвардии.


Меральда села. Звонари переместились, чтобы встать у окна.


“Это приветствие на наших берегах, а не призыв к кровавой битве”, - сказал Маг. “Похоже, Повесы все-таки гости”.


“На сегодняшнюю ночь”, - сказала Меральда. Повесы, призраки и вонаты завтра, подумала она, но, по крайней мере, сегодня мы можем спать спокойно.


“Это звук творящейся истории, ребята”, - сказал Маг. “То, чего я надеялся никогда не услышать”.


Звонари, как один, кивнули и допоздна смотрели в окно, пока играла тихая музыка.


Глава седьмая


Меральда встала и оделась до того, как пришел вызов во дворец через запыхавшегося Кервиса. “Я видел Повешение!” - воскликнул он, протягивая Меральде толстый коричневый конверт, прежде чем она полностью открыла дверь. “Они все выстроились в западном саду и танцуют”.


Меральда взяла конверт и пригласила Кервиса и Тервиса войти. Гвардеец продолжил описывать странный утренний танец Ханга, с благоговением отметив, что все они стояли и двигались вместе, всеми руководил юркий маленький человечек в мешковатых штанах с короткими штанинами, который никогда не произносил ни слова.


“Как птицы, мэм”, - сказал Кервис, когда Тервис закатил глаза. “Вот так!”


Кервис встал на правую ногу, попытался выпрямить левую ногу и вытянуть ее от своего тела на уровне талии и упал на диван Меральды, когда поднял руки над головой.


Из кухни донеслись звуки аплодисментов. “Браво!” - крикнул Маг, добавив слабый рев крошечной толпы позади него. “Браво!”


Кервис покраснел и встал. “Ну, они не упали”, - сказал он.


Меральда шикнула на Мага и спрятала свою улыбку за пачкой бумаг, вложенных в конверт. Вверху, напечатанные аккуратным почерком торопливого придворного писца, были слова “Краткое описание наших приглашенных на повешение и расписание на сегодня”.


Меральда села. “На кухне есть кофе, Тервис”, - сказала она. “Выпей немного, и не обращай внимания на кружку”.


Тервис кивнул и направился на кухню.


Меральда пролистала бумаги в поисках расписания. На последней странице был список мест и времени. Меральда поморщилась и продолжила читать.


Восемь часов. Неформальный завтрак с эрийцами, Фенделитами, Алонами и Хангами.


Десять часов. Заседание суда, закрытое заседание.


Полдень. Неофициальный обед. Не обязательно.


Два часа. Экскурсия по дворцу. Неофициальная.


Капитан добавил торопливыми каракулями: Повешение состоится за завтраком и, возможно, присоединится к экскурсии. Забудьте о судебном заседании. Много споров о распределении комнат и размещении войск.


Меральда пожала плечами. Очень хорошо, подумала она. Позавтракай, пропусти обед, и тогда остаток дня свободен.


И, наконец, я увижу Повешение.


Тервис вышел из кухни с кофе в руке. “Спасибо, мэм”, - сказал он.


Меральда подняла глаза от бумаг. “Что ж, садитесь”, - сказала она. “Вы не на плацу, знаете ли”.


Тервис попятился к креслу для чтения и сел. “Да, мэм”, - сказал он.


“К тому же послушный”, - сказал Маг из кухни. Меральда сверкнула глазами, вернулась к первой странице отчета капитана и начала читать.


Повешение, написал писец, прислали, как мы и думали, представителей дома Ченце. Мы полагаем, что ченце означает “длинный дракон” или, возможно, “дракон-долгожитель”.


Главный из этих посетителей - Куэ-Лонг. Мы пока не уверены, является ли это именем или титулом, или действительно чем-то из того и другого. Достаточно сказать, что Ке-лонг является высокопоставленным членом делегации, если не самого Ченце. Нас просят не обращаться к Куэлонгу напрямую и не предлагать ему напрямую какие-либо подарки, документы или предметы любого рода. Все взаимодействие с Куэлонгом должно осуществляться с помощью Chezin. Направляйте все заявления Чезину. Отдавайте все подарки Чезину. Вы узнаете Чезина по его красной мантии и тому факту, что он единственный из Хангов носит оружие.


Обратите внимание, что король ослабил традиционный запрет на ношение оружия в Золотой комнате для Чезина. Чезин должен носить свой меч везде, где пожелает, и никто не должен бросать ему вызов или пытаться разоружить его под страхом самого прямого и сурового королевского неудовольствия.


Другими высокопоставленными членами делегации Hang являются:


Дончен — Ранг неизвестен. Представился просто как “Дончен”. Вероятно, посол или его эквивалент на ханге.


Ломан — придворный маг? Носит короткий простой посох, из его рук исходил магический свет во время ночной процессии во дворец.


Сопан — жена Ке-Лонга. В сопровождении трех одетых в черное женщин, представленных как “синги Сопан”. Шинги могут быть телохранителями, хотя они не носят оружия и небольшого телосложения.


Толонг — капитан флагманского корабля "Длинный дракон". Возможно, также и государственный деятель. Чезин относится к нему с почти таким же уважением, как к Куэлонгу.


Капитан добавил одно заключительное замечание:


Меральда. Кулонг выразил желание воочию увидеть чудесную магию этой прекрасной и счастливой земли. Это означает тебя, так что приготовь что-нибудь чудесное, не так ли? Мы заскочим примерно через день.


Он подписал это каракулями.


“Ты коварный старый похититель цыплят”, - пробормотала Меральда.


Медный колокольчик прозвенел семь раз. Тервис допил свой кофе к шестому удару, а на седьмой они с Кервисом и Меральдой вышли за дверь.


Оставшись один на кухне, Муг раскинул листья навстречу восходящему солнцу и наблюдал, как тень башни широко раскинулась по парку.


Картер лично проводил Меральду к ее месту за столом среднего короля. “Приятного завтрака, миледи”, - сказал он, отодвигая стул Меральды и ожидая, пока она займет свое место.


“Спасибо тебе, Картер”, - сказала она, садясь.


Соседями Меральды по столу были сплошь тирлийцы. По бокам от нее сидели банкиры и ученые. Напротив нее Юго Остин поигрывал вилкой, в то время как справа от него железный магнат Кобблстоун сидел в едва скрываемом сне.


Меральда повернулась на своем сиденье, надеясь хоть одним взглядом увидеть, что происходит, и заметила, что многие другие делают то же самое. Меральде даже показалось, что оперная звезда Лидия Грейс выглядела немного раздраженной, когда люди смотрели мимо нее в поисках более экзотических зрелищ.


Делегация Алона сидела в северном конце стола справа от Меральды, хотя место Доброй Матери во главе стола пустовало. Меральда узнала посла Алона в Тирлине, который шепотом, но взволнованно разговаривал с рыжебородым мужчиной в красном килте, на плече которого был расшитый бриллиантами пояс алонского мага.


Красная Пасть, сказала Меральда самой себе. Если это так, то эта Красная Пасть больше похожа на пирата с островов Веселья, чем на мага. Меральда могла видеть, что у мужчины отсутствовал верхний резец, а тонкий красный шрам тянулся по всей длине его лица, исчезая под волосами на лбу и бородой на подбородке.


И если это Мауб, решила Меральда, тогда маленький толстый лысый человечек, пристально смотрящий на него через стол, должно быть, Дорн Мукирк . Толстяк поерзал на своем стуле, и Меральда мельком заметила украшенный бриллиантами пояс на его плече.


Затем открылись северные двери, и вошли трое алонских стражников в железных шлемах, и все Алоны в Золотой комнате, включая магов, шумно вскочили на ноги.


Меральда тоже встала, оставаясь стоять до тех пор, пока хрупкая седовласая королева Алонии не села, и гул разговоров не начался снова.


Король и королева Эрии вошли несколькими мгновениями позже, без фанфар, даже со стороны присутствующих эрийцев. Вскоре после этого появилась небольшая армия официантов, толкающих сервировочные тележки на колесиках с серебряной отделкой, от которых шел пар, они шипели и пахли яичницей-болтуньей, вестфилдской колбасой и блинами. Но Ивин отсутствовал, а крайний слева королевский стол, который был накрыт белыми скатертями и обозначен красными бархатными веревками, явно предназначенными для Повешения, был пуст.


Протрубила первая труба, и официанты занялись кофейниками и сервировочными ложками. Вскоре после этого северная дверь снова открылась, и в нее ворвался невысокий черноволосый мужчина.


Сначала Меральда приняла его за официанта. На нем была простая рубашка с длинными рукавами, грязно-белого цвета, с пуговицами спереди и простым круглым воротником, похожая на те, что носили официанты. Но затем он повернулся, чтобы поговорить с кем-то позади себя, и в это мгновение Меральда ясно увидела его смуглую кожу и приподнятые уголки больших серых глаз.


Разговор в Золотой комнате оборвался в тот же миг. Висящий в дверном проеме услышал и повернулся лицом к толпе, придерживая дверь открытой.


“Я представляю Дом Ченце”, - сказал он на прекрасном, без акцента, языке Нового Королевства. “Хорош гость в Доме Ивина”.


Затем он шагнул вперед, широко распахнул северную дверь и держал ее открытой.


В Золотую комнату вошел мужчина еще меньшего роста, гораздо старше, его яркие глаза оглядывались по сторонам, маленький рот растянулся в улыбке. Мужчина постарше был одет в просторную белую мантию, подпоясанную на талии тонкой золотой тесьмой. Мягкие черные туфли выглядывали из-под его одежды.


Королева Алон поднялась на ноги. “Давайте встанем в честь наших гостей, которые проделали такой долгий путь, чтобы почтить нас своим присутствием”, - сказала она голосом, который зазвенел по всему Золотому залу. “Восстань и окажи им честь”.


Люди восстали. После этого Меральда потеряла Повешенных из виду. Они маленькие люди, подумала она, пораженная. Последним, что она видела старика, была его улыбка, и он протянул руку, чтобы погладить угол потрепанного, потертого временем королевского стола.


Раздались три трубных звука, и западные двери открылись, и Ивин и Пеллабин ворвались внутрь. Ивин сделал несколько торопливых шагов, увидел, что ханги направляются к своим местам, и остановился, Пеллабин рядом с ним. Они стояли, пока не сели последние ханги.


Ивин жестом пригласил придворных сесть, и они с Пеллабиной продолжили свое собственное шествие к своим местам во главе центрального королевского стола. Ивин усадил свою королеву и поднял руки, поворачиваясь к Виселице.


“Мы приветствуем вас, почетные гости”, - сказал он. “Окажете ли вы нам честь прервать пост с нами?”


Теперь, когда суд расселся, Меральда могла видеть большую часть делегации Хангов. Их было около двух дюжин, и все они оглядывались на суд с улыбками и кивками.


Худощавый, почти хрупкий мужчина, сидевший во главе стола, несомненно, был любопытен. Меральда смотрела на него, пока не осознала, что делает, и не отвела взгляд. Но, как она ни старалась, она не могла найти ни намека на угрозу в веселой улыбке маленького человека. Его волосы были коротко подстрижены и побелели, лицо круглое и гладкое, глаза большие и темные, что противоречило его возрасту. Когда он улыбался, его зубы были белыми и идеальными. Как раз перед тем, как Меральда отвела взгляд, он ткнул вилкой в блинчик и рассмеялся.


Справа от Ке-лонга сидел человек с мрачным лицом, одетый в простую красную мантию, который сидел, опустив руки по швам, медленно обводя взглядом комнату. Чезин, подумала Меральда, удивленная размерами мужчины. Он не больше Кервиса.


Жена Ке-лонга сидела слева от него, чопорно рассматривая свои сосиски, как будто они могли быть чем-то иным, чем едой. Ее волосы тоже были белыми, хотя и длинными, и собраны сзади в тугой пучок. Ее одеяния были белыми и расшитыми золотыми каннелюрами по краям. Она рассмеялась чему-то, что сказал ее муж, и положила руку ему на плечо, а затем застенчиво оглядела комнату.


Восстал Чезин. “Это ты оказываешь нам честь, король Тирлина”, - сказал он ровным и на удивление глубоким голосом. “Пусть начнется трапеза”.


Он сел. Ке-лонг высоко поднял вилку, наколол сосиску и поднес ее к губам.


Двор внезапно наполнился звоном столового серебра и бокалов. Меральда ела, все время украдкой поглядывая на Повесу, которая казалась одновременно удивленной и слегка смущенной всеобщим вниманием.


Меральда попыталась сопоставить лица за столом с именами в отчете капитана. Выделить Кулонга, его чезина, сопана и ее сингов было достаточно легко. Но как насчет Толонга, капитана корабля "Длинный дракон", и Дончена, возможного посла?


Меральда нарезала свои сосиски и наблюдала. Она решила, что капитан Толонг сидит через четыре места слева от Ке-Лонга. Безбородый и невысокий, он был на оттенок темнее и немного более мускулистый, чем любой из его собратьев.


Меральда сглотнула и перевела взгляд на другой конец подвесного стола.


Мужчина, который первым прошел через северную дверь, встретился с ней взглядом и улыбнулся. Он был Хангом, но в то время как другие Ханги сидели прямо, или стояли прямо, или целеустремленно маршировали к своим местам, этот человек развалился с видом непринужденной грации. Это, должно быть, Дончен, подумала Меральда, мысленно сравнивая все остальные имена в списке с другими членами группы "Повешение".


Меральда отвела взгляд, а когда она оглянулась, он все еще наблюдал за ней с другого конца комнаты, его вилка, набитая яичницей-болтуньей, замерла на полпути от тарелки ко рту.


Он улыбнулся и одними губами произнес “доброе утро”.


Официант, толкая сервировочную тележку, проехал между ними, и Меральда отвела взгляд, испугавшись, что может покраснеть. Таращишься, как деревенская девчонка, упрекнула она себя. Я очень надеюсь, что он на самом деле не посол.


Когда Меральда в следующий раз осмелилась взглянуть, мужчина весело болтал со своими приятелями, его тарелка была почти пуста. Больше он не смотрел в ее сторону.


Вскоре тележки для сервировки были заменены тележками для уборки, и столы начали пустеть. Меральда подождала, пока Ивин отвернется, встала и ушла, надеясь добраться до лаборатории до того, как король или капитан потратят впустую половину ее рабочего дня.


У двери она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Повеса, которому подали кофе.


“Они не похожи на монстров, не так ли?” - сказал капитан.


Меральда вздрогнула. Капитан стоял рядом с ней, ухмыляясь, с чашкой кофе в каждой руке. “Подумал, что тебе это может понадобиться”, - сказал он, протягивая ей чашку. “Мне показалось, ты действительно немного торопился”.


Меральда сверкнула глазами, но взяла чашу.


“Вас не побеспокоят сегодня допоздна”, - сказал капитан. “Если потом”.


Меральда со вздохом перевела дыхание. “Замечательно”, - сказала она. Капитан отхлебнул кофе и указал на дверь. “Пожалуйста, давайте пройдемся”, - сказал он. “Не хочу тебя задерживать”.


Меральда шла. Капитан пристроился рядом с ней. Когда они были далеко от пределов слышимости охранников и на полпути по пустому коридору, он снова заговорил шепотом.


“Прошлой ночью в квартире был свет”, - сказал он, поднимая руку в ответ на протесты Меральды. “Я сам их видел, Тауматург”, - быстро добавил он. “Яркие вспышки. Их были сотни. Некоторые белые, некоторые красные. Начались в полночь. Ровно в полночь, с последним звоном Большого колокола. Закончились час спустя, с точностью до минуты”. Капитан замолчал, когда мимо промчалась взволнованная троица официантов с сахарницами и блюдом сосисок. “Есть какие-нибудь теории, кроме озорных призраков?”


Меральда замедлила шаг и изучила лицо капитана. “Яркие вспышки”, - сказала она.


“Яркие вспышки”, - согласился капитан. Он нахмурился и погрозил пальцем Меральде. “Вы же не собираетесь предположить, что я видел отражения ходовых огней дирижабля, не так ли?” - спросил он. “Потому что это то, что я сказал газетам, и это была сущая чушь. Отражения. Бах. Это были огни, горевшие в квартире, Тауматург. Светит намного ярче, чем любой фонарь на лесозаготовительной барже Алона, и, конечно, ярче любого отражения, которого, кстати, там не было ни одного. Капитан опустил руку и понизил голос. “Ты повсюду говорил, что в Башне нет привидений, Маг”, - сказал он. “Ты все еще придерживаешься этого? Неужели?”


Меральда нахмурилась. Неужели она?


“Я не буду стоять здесь и говорить вам, что я понимаю, что вызывает беспорядки внутри Башни, капитан”, - сказала она. “Но имейте в виду, что мы видим вспышки света. Ничего больше, и я могу придумать сотню причин, которые могли бы их вызвать, помимо беспокойных духов.”


“Назови четвертого”, - сказал капитан. “У меня заканчиваются вещи, которые я могу рассказать писакам”.


Меральда вздохнула. “Вы могли бы предположить, что огни - это реакция структурных чар Башни на современные охранные заклинания”, - сказала она.


“Звучит заманчиво”, - сказал капитан. “Вполне разумно”.


Меральда остановилась у двери. “Конечно, никто этому не поверит”, - сказала она.


“Нет, они продолжат обвинять Отринвиона”, - согласился капитан. Он настороженно огляделся по сторонам. “Последнее популярное объяснение состоит в том, что наш знаменитый мертвый волшебник предупреждает нас, что Повешенные замышляют недоброе”, - прошептал он.


Меральда закатила глаза. “О”, - сказала она. “Понятно. Отринвион Черный, защитник общественного блага”. Она покачала головой. “Хорошо известен своим бескорыстным альтруизмом”.


Капитан пожал плечами и открыл дверь, оглядываясь на Меральду с усмешкой. “Именно так”, - сказал он, жестом приглашая Меральду проходить. “У меня есть дела, на которых нужно присутствовать”, - сказал он. “Вонаты должны прибыть сегодня вечером, и мы захотим взбить их подушки заранее”.


Меральда засмеялась и помахала рукой, дверь закрылась, и она осталась одна в ярко освещенном холле.


Она направилась к западной лестнице. Дворец был странно пуст, в то время как все, даже обслуживающий персонал и стражники, собрались возле Золотой комнаты, чтобы мельком взглянуть на Повешение. Шаги Меральды были громкими и быстрыми, и она подумала о Башне и длинной винтовой лестнице.


Вспышки, подумала она. Красный и белый. Достаточно яркий, чтобы его было видно из квартиры. Возможное взаимодействие между моим неудачным защитным заклинанием и чем?


“Структурные заклинания”, - прошептала она, слегка нахмурившись. Шесть столетий маги рылись в Башне в поисках следов именно таких заклинаний, надеясь извлечь из них какой-нибудь намек на то, как было возведено это чудовищное сооружение.


Ни одно заклинание никогда не было обнаружено, а тем более изолировано или изучено.


Меральда добралась до площадки западной лестницы и услышала, как Звонари разговаривают и смеются со своего поста наверху.


Меральда отбросила хмурый взгляд и поднялась по лестнице. “Доброе утро, Тауматург”, - сказал Кервис, когда она взобралась наверх. “Что мы будем делать сегодня?”


Меральда откинула назад выбившуюся прядь волос.


“Преследуя тени”, - сказала она. “Что еще?”


Меральда отложила ручку.


Лаборатория вокруг нее гудела, щелкала и искрилась. Меральда потерла глаза и повернулась на стуле, наконец, подняв руки высоко над головой и потягиваясь, пока ее спина не хрустнула и часть скованности не исчезла.


Ее стол был завален бумагами архитектора, а на них лежали эскизы Башни и расчеты для фиксирующего заклинания. Меральда вздохнула и перетасовала бумаги, выискивая в них ошибки или пропуски. Не найдя ни одного, она открыла ящик стола, достала из него свежую страницу и приступила к последнему набору вычислений.


Закончив, она уставилась на цифры.


“Двести сорок два”, - сказала она вслух. “Двести сорок два уникальных преломляющих заклинания. Минимум”.


Давай посмотрим, подумала она. Остается шестнадцать дней, а это значит, что даже если бы я начал сегодня, мне нужно было бы формировать, отливать и фиксировать пятнадцать преломляющих объемов каждый день, пока не будут достигнуты Соглашения.


Меральда сделала медленный, глубокий вдох. Она не была уверена, была ли это паника, или ярость, или смесь того и другого, что поднялось в ее груди. Пятнадцать заклинаний в день? Более того, нуждалась ли в доработке защелка башни или преломляющие заклинания?


Раздался стук в дверь лаборатории.


“Тауматург”, - сказал король. “Открой двери”.


Меральда вскочила на ноги и направилась к дверям. Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Если Ивин здесь, подумала она, с ним, вероятно, вся делегация Хангов, и он лениво пообещал им, что я левитирую дворец к обеду.


Меральда добралась до дверей. Когда она повернула дверную ручку и потянула, король заговорил снова. “Откройте для вашего короля!” - крикнул он, его голос поднялся до крика. “Откройся, иначе я вдвое уменьшу твою зарплату и превращу твою лабораторию в конюшню!”


Меральда едва успела приподнять бровь и отступить назад, как двери распахнулись.


Перед ней стоял краснолицый дворцовый стражник с открытым ртом. В правой руке он держал большую птичью клетку, накрытую белой простыней. На лице охранника отразился крайний и внезапный ужас.


Кервис и Тервис, широко раскрыв глаза, стояли по бокам от парня, хотя их собственные лица-близнецы были масками едва скрываемого веселья.


Птичья клетка заговорила. “Доброе утро, госпожа”, - сказала она голосом Мага. “Отведи меня внутрь, ладно? Из-за всех этих раскачиваний мне совсем плохо”.


Охранник, молодой парень, незнакомый Меральде, протянул ей птичью клетку. “Он попросил, чтобы его привели сюда, Тауматург. Охранники у дверей одобрили это”.


Меральда взяла птичью клетку. Охранник отдал честь, повернулся и убежал. Кервис с невозмутимым лицом тихо закрыл дверь лаборатории.


“Я впечатлена”, - сказала Меральда. “Как тебе это удалось?”


Единственный красный глаз выглядывал из-под простыни. “Я пел”, - сказал Маг. “La Volta" из "Ночей под солнцем". Я записал все четыре голоса ”, - добавил он с гордостью. “Друг и любительница музыки миссис Уитлонк вызвала швейцара Смита. Я попросил его позвать охранника, птичью клетку и простыню, и вот я здесь, готовый служить ”, - сказал он. Глаз оторвался от осмотра лаборатории и уставился на Меральду. “Как ты это терпишь?” спросил он. “Мир, вращающийся и движущийся вот так ... тьфу,” сказал он, отводя взгляд.


Меральда отнесла его к своему столу, расчистила место от бумаг и осторожно поставила клетку.


“Больше не вращайся, по крайней мере, на данный момент”, - сказала она. “Могу я снять простыню?”


“Пожалуйста, сделай это”, - сказал Маг. Меральда приподняла простыню, и Маг заморгал от света.


“Я вижу, здесь ничего не изменилось”, - сказал он, оглядываясь во всех направлениях сразу. Половина его взгляда упала на бумаги, разбросанные по длинному столу Меральды. “Ты делаешь успехи”, - добавил он.


Меральда пожала плечами. “Некоторые”, - сказала она. Она нахмурилась, глядя на птичью клетку, и наклонила голову. “Ты потеряешь листья, если будешь сидеть здесь весь день без солнца”, - сказала она. “Подожди минутку”.


Меральда быстро подошла к западной стене, где стояло зеркало гадания старого Гобоя, слабо светившееся за покрывалом. Меральда схватила его за обе стороны и потянула, осторожно волоча по полу, пока он не оказался рядом с ее столом, прислоненный к шкафу, заполненному изделиями из стекла второго века.


Маг рассматривал закрытое зеркало всеми своими глазами. “Это гадательное стекло старого Гобоя, не так ли?” - сказал он. “Я вижу, его все еще приходится держать закрытым”.


“Это так, и я верю”, - ответила Меральда. Она протянула руку, схватила простое синее покрывало, прикрывавшее стакан, откинула его и позволила ему упасть на пол.


На мгновение ее отражение оглянулось на нее. Меральда поднесла руку к губам, обдумывая свои слова. Меральда в зеркале, все еще держа руки по швам, улыбнулась и сделала один шаг вперед, как будто собиралась выйти из кадра в лабораторию.


“Жутковато”, - сказал Маг.


“Зеркало, зеркало”, - сказала Меральда, когда ее отражение подмигнуло и протянуло правую руку ладонью вверх, приглашая Меральду взять ее и следовать за ней. “Покажи мне небо”, - сказала Меральда, заставляя себя встретиться взглядом со своим отражением. “Небо над дворцом, и никаких твоих фокусов. Я не в настроении. Это понятно?”


Отражение Меральды отдернуло руку, послало Меральде воздушный поцелуй и исчезло. Внезапно яркий солнечный свет полился из стекла.


“Аааа”, - сказал Маг, поворачивая свои листья к свету. “Лучше. Спасибо тебе, Маг”, - добавил он.


Меральда откинула одеяло в сторону и отодвинула стул. Бросив косой взгляд на зеркало, в котором были видны только голубое небо и верхняя часть медленно движущегося воздушного корабля, она села и принялась изучать свои бумаги.


“Я рада, что ты здесь, Маг”, - сказала она со вздохом. Меральда подумала об отвращении Мага к путешествиям и посмотрела в его голубые глаза. “Что заставило тебя сделать это?”


“Ну, что это за помощник целый день торчит над кухонной раковиной, когда его тауматург творит жуткие заклинания во дворце?” - спросил Маг. “Бедный, вот что”, - быстро добавил он. “Поэтому я решил немного попутешествовать, пока это испытание не закончится”. Он пренебрежительно отбросил свои листки. “На самом деле это не так уж плохо, как только человек преодолевает тошноту, головокружение, ощущение, что у него отваливаются корни, когда земля стремительно уходит из-под ног”.


Меральда покачала головой. “Спасибо”, - сказала она.


“Не за что”, - сказал Маг. “Ну что ж. Похоже, ты разобрался с заклинаниями, если не больше”.


“Я верю”, - сказала Меральда. “Все двести сорок две из них”.


Маг на мгновение замолчал. “По одному, госпожа”, - сказал он. “Прямо как в колледже”. Маг высунул усик и указал на диаграмму. “Ты начнешь отсюда, не так ли?”


Меральда откинулась назад и закрыла глаза. Осталось всего шестнадцать дней, сказала она себе. Еще шестнадцать дней.


“Да”, - сказала она. “Я начну с этого”. Совсем как в колледже. Кризис за кризисом. “Заклинание блокировки будет худшим из всех. Однако, прежде чем я создам настоящую штуку, мне нужно прикрепить к Башне версию в четверть масштаба, и подвесить к ней пару рефракторов, и держать все там день и ночь.” Она открыла глаза. “Если я потороплюсь, то смогу запереть и повесить все три сегодня, до захода солнца”. Если, добавила она про себя, этот идиот кинг оставит меня в покое на достаточно долгое время, чтобы я могла поработать.,,,,,,,,,,,


Маг постучал пальцем по бумаге. “Говоришь как маг”, - сказал он. “Должен ли я проверить твою математику, на всякий случай?”


“Пожалуйста, сделай это”, - сказала Меральда. Она встала и разложила свои бумаги, чтобы Маг мог их увидеть. “Я начну с защелки”.


Глаза Мага просунулись между проволочными прутьями его птичьей клетки, он уставился на бумаги и начал напевать. К тому времени, когда Меральда была за своим рабочим столом, Mug выпустила идеальное исполнение музыки Советта для вечера, включая хор из ста голосов и ансамбль флейт.


Меральда улыбнулась, произнесла слово, закрепила медный кабель, который тянулся от пола к металлической столешнице, и открыла свое Зрение. Ее рабочий стол внезапно осветился десятками маленьких огоньков и висячих ажурных полос света. Острые серебряные зубья пятисотлетнего рассеивателя заряда, прикрепленного к дальнему концу верстака, начали шипеть и выбрасывать крошечные искры к потолку.


Она подобрала новый камень опоры. Затем повернул крышку, обнажив серебряные и золотые контакты, выполненные в форме ухмыляющихся драконьих морд, и аккуратно положил удерживающий камень на лист часто опаленного войлока. Затем она нашла среди беспорядка свою любимую латунную удерживающую палочку, вспомнила о своих расчетах и начала придавать форму защелке.


В полдень прибыл курьер с запиской от Ивина. “Прошу прощения за участие в судебном заседании в полдень”, - гласило оно. Меральда улыбнулась. Было уже полшестого. Я извинился, большое вам спасибо. “Но, пожалуйста, пришлите сообщение о статусе вашего заклинания тени. Повешенные, похоже, очарованы этой идеей”.


Курьер нервно переминался с ноги на ногу сразу за дверями лаборатории. Кервис и Тервис, отметила Меральда, казалось, не обращали внимания на вспышки и потрескивания, которые слабо светились и звучали у нее за спиной.


Она перевернула королевскую газету и вытащила карандаш из-за уха.


“Сегодня тестирую первые работы по заклинаниям”, - написала она. “Сообщу, если тест пройдет успешно”.


Хорошо, подумала она. Это смутно и тревожно, но абсолютно верно.


“Спасибо”, - сказала она, передавая лоток для сообщений и бумагу обратно курьеру.


Он повернулся и потрусил прочь.


“Может быть, кто-нибудь из нас принесет тебе немного обеда, Тауматург?” Спросил Кервис.


“Сделайте это”, - ответила Меральда. “Возьмите немного для себя и заверните что-нибудь для Энгиса тоже”, - сказала она.


“Мы идем к Башне?” - спросил Тервис.


Меральда встретилась с ним взглядом. “К башне, да”, - сказала она. “Но не вверх по ней. Сегодня мы будем работать из парка”.


Облегчение смягчило черты лиц обоих Звонарей. “Хорошо”, - сказал Тервис. “Ночной дозор снова видел огни прошлой ночью”.


Меральда кивнула, как будто знала. Мне нужно достать газету, подумала она. Не то чтобы в это можно было поверить ни единому слову.


“Сегодня это нас не касается”, - сказала она. “Если кто-нибудь из вас принесет нам обед, я буду готова уйти, когда вы вернетесь”.


“Я пойду”, - сказал Тервис. Он слегка усмехнулся. “Я уверен, что здешний генерал не может нести еду и свое новое осадное орудие”.


Кервис покраснел. Меральда посмотрела вниз и направо, на арбалет, прислоненный к стене, и поняла, что это оружие было даже больше, чем чудовищный Олдмарк, который мальчик носил накануне.


“Оружейник сказал, что это самое новейшее доступное оружие”, - беззаботно сказал Кервис. “У него вдвое больше убойной силы, чем у Олдмарка”.


Меральда подняла руку. “Я уверена, что это потрясающий арбалет”, - сказала она. “И я ценю ваше рвение. Вы оба”. Она улыбнулась. “Ну вот. Обед? А потом в Башню?”


“Мы будем готовы”, - сказал Тервис. “Вернемся через некоторое время”.


Меральда кивнула, отступила назад и позволила дверям захлопнуться.


“Что у него там?” - спросил Маг. “Катапульта, запряженная мулом?”


“Почти”, - тихо сказала Меральда. Она вернулась к своему рабочему столу. “Парень, похоже, ожидает неожиданного нападения убийц в доспехах”, - добавила она.


“Возможно, ему лучше ожидать появления призраков”, - сказал Маг. Меральда притворилась, что не слышит.


“Давай посмотрим”, - сказала она вслух. “Мне понадобятся удерживающие камни, обе удерживающие палочки, зарядное устройство и бутылки с Риггином”. Она вытащила свою сумку с инструментами из-под верстака и открыла ее. “Что еще?”


Маг достал еще инструментов и приспособлений, и Меральда начала аккуратно укладывать их в свою сумку. Больше света, размышляла она, работая. Если новости о Повешении не затмят Башню, газеты будут полны новостей о призраках.


Или того хуже, подумала Меральда. До сих пор газеты довольствовались тем, что выставляли все напоказ. Но Меральда вспомнила кое-что еще, о чем она не раз читала в старых книгах о Башне. Говорили также, что огни в квартире предшествовали катастрофе для Тирлина.


Огни, вспомнила Меральда, были замечены летом 1566 года. Осенью того же года Красная лихорадка прокатилась по Королевствам, унося половину Тирлина в могилу. Огни в 1714 году предшествовали сильному сотрясению земли, которое обрушило два дворцовых шпиля, разрушило половину городского квартала в Нэрроуз и заставило реку Лэмп течь вспять на три дня.


Свидания и несчастья промелькнули в голове Меральды. Она уверила себя, что многие из этих историй были не более чем просто байками, а истории об огнях в квартире почти наверняка возникли задолго до событий.


Тем не менее, огни в 1566 году и огни в 1714 году были хорошо задокументированы, как и бедствия, которые, как говорили, они предвещали.


И все же газеты - даже "Пост" - ничего не сказали. Меральда лениво подумала, имеет ли Ивин, в конце концов, какой-то контроль над прессой.


“Госпожа?” - переспросил Маг. “Ты игнорируешь меня, не так ли?”


Меральда подняла глаза и улыбнулась. “Постоянно”, - сказала она.


Маг фыркнул. “Я говорил”, - сказал он, на языке миссис Голос Уитлонка: “Что, возможно, тебе следует подумать о том, чтобы порыться в сокровищнице этого волшебника и выбрать что-нибудь маленькое и смертоносное для ношения. Несомненно, некоторые из этих чудесных могущественных чар имеют оскорбительное применение.”


Меральда уставилась на него. “Ты разговаривал с Шингвиром?”


“Конечно”, - сказал он. “Я поймал такси и разыскал его только этим утром. Мы пили кофе, а потом играли в боулинг”. Маг фыркнул. “В самом деле, госпожа, почему ты так подумала?”


Меральда вернулась к своим вещам. “Звучит очень по-эрьянски, эта идея разгуливать с военной магией, спрятанной в карманах. Шингвер не заходил повидаться с тобой?”


“Он этого не сделал”, - сказал Маг. “И почему идея самозащиты такая диковинная? Ты не можешь отрицать, что сейчас необычные времена”.


Меральда положила моток медной веревки в сумку, пересчитала свои стеклянные изолирующие кольца и добавила еще одно в сумку. “Лучшее оружие - это бдительный разум”.


Маг застонал. “Прекрасно. Брось это в вонатов, когда как-там-его-там атакует пылающими торнадо”.


Меральда закрыла свою сумку и нахмурилась. “Ты разговаривал с Шингвер”.


Маг вздохнул, протяжно и громко. “Я просто призываю вас к некоторой осторожности, госпожа”, - сказал он. “Я вряд ли нуждаюсь в совете иностранных волшебников, чтобы сделать это, не так ли?”


Меральда подняла свою сумку. “Полагаю, что нет”, - сказала она. “И я ценю это. Я приму меры, если возникнет необходимость. Это удовлетворительно?”


Маг отбросил свои листья. “Этого должно хватить”. Его глаза обежали комнату. “Я вижу, пришло время предпринять еще одно путешествие”.


“Ты можешь остаться здесь. Смотри в зеркало. Проверь мои расчеты”.


Кружка собралась в его листьях. “Нет”, - сказал он. “Я тоже пойду”.


Меральда подошла к своему столу и поставила сумку с инструментами. “Ты уверена?”


“Я уверен”, - сказал Маг. “Простынь, пожалуйста. Я оставлю свое достоинство здесь”.


Меральда накрыла клетку Мага и стала ждать, когда Тервис постучит в ее дверь.


В парке было, пожалуй, еще многолюднее, чем накануне. Школы были закрыты, так что в дополнение к экскурсантам, плотникам и судебным чиновникам, вокруг были дети всех возрастов, проносящиеся мимо орущими толпами, а также измученные няни или родители с открытым ртом в решительном, но тщетном преследовании.


Одиночки, без рубашек и ревущие, также присутствовали, и собралась целая толпа, чтобы посмотреть на их футбольный матч. Продавцы еды бродили среди зрителей, выкрикивая “Сосиски! Яблоки! Горячие булочки, горячие булочки здесь!”, почти заглушаемые шумом и глухим стуком безумно атакующих Алонов, сражающихся на поле.


Трибуны вокруг Башни, которые всего несколько дней назад были просто скелетами и строительными лесами, быстро обретали форму. Меральда решила работать с наполовину достроенной ораторской трибуны Ивина, поскольку оттуда открывался хороший вид на Башню и парк, а пресса рабочих и толпы не подходили слишком близко. Реквизировав рабочий стол у Гильдии строителей и убедив Мага, что едва ощутимый ветерок вряд ли способен выровнять платформу, Меральда приступила к работе.


Прежде чем она смогла запереться в Башне, ей сначала нужно было создать и придать форму заклинанию. Маг помогала, наматывая целые разделы своих заметок по памяти, в то время как Меральда хранила разделы в своих палочках, но даже в этом случае формирование защелки было непростой задачей.


По мере того, как день клонился к вечеру, толпы в парке становилось все больше. Это похоже на море шляп, отметила Меральда, когда толпы сновали под ней. Хорошо, что Тервис и Кервис охраняют лестницу, иначе я был бы здесь плечом к плечу.


Однако за пределами Башни толпа была не такой плотной. На самом деле, в двух шагах от задней части Башни, только водители экипажей и особо непослушные дети бездельничали на солнце по обе стороны от Дорожки Волшебника. За ними не было никого, кроме одинокого ребенка и его ярко-желтого воздушного змея.


Меральда вытерла лоб носовым платком, пробормотала какое-то слово и приложила свою удерживающую палочку к новому опорному камню. Волшебная палочка потрескивала и плевалась, заряжаясь, и пока Меральда ждала, она наблюдала за ребенком.


Он бегал взад и вперед, перебирая крепкими ногами. Его желтый воздушный змей с раскосыми красными кошачьими глазами и длинным красным хвостом шлепал по траве позади него.


Меральда чувствовала любой намек на ветер на своей коже, но даже с вершины королевского помоста она ничего не почувствовала. Прекрасный день, подумала она, но вряд ли подходящий для воздушных змеев.


Тем не менее, ребенок бежал дальше. Он начинал с края дорожки, затем бросался на юг, высоко подняв правую руку, всем телом наваливаясь на своего подопечного. Он бежал так далеко и так быстро, как только мог, и когда начинал запинаться, останавливался, на мгновение переводил дыхание, затем собирал своего воздушного змея, аккуратно оборачивал хвост вокруг руки и медленно шел обратно к дорожке. Затем он бросался к западной стене, снова и снова.


Хранящий камень опустел с шипением и короткой синей вспышкой. Внутри стеклянной бутылки серебряные и золотые элементы удерживающего камня вращались, удаляясь друг от друга по сложной спирали, когда высвобождалась энергия заклинания. Когда витки замерли, Меральда убрала палочку, и Маг прикоснулся усиком к ее запястью.


“Готовы к следующему потоку?” спросил он.


Меральда улыбнулась. Было приятно снова творить магию. Даже если это была магия для сомнительной цели. “Я готова”, - сказала она. “Должен ли я открыть новую страницу?”


Маг согласилась и взяла лист бумаги архитектора с самого верха, подложила его под остальные и расставила пустые стопки по углам на случай, если мимо подует ветерок.


Маг начал читать, и Меральда подняла свою палочку. Ребенок начал еще один безумный бросок по траве. Меральда снова ощупала любой намек на ветерок, но воздух был неподвижен, и воздушный змей метался и вращался, но так и не взлетел.


Палочка жужжала и потрескивала, удерживая в своей массе непривязанные нити заклинания, когда Меральда добавила еще одно. Любому, кто наблюдал бы вторым зрением, Меральда знала, что она будет казаться сжимающей горсть светящихся, развеваемых ветром веревок, которые извиваются, переплетаются и завязываются узлами со своими собратьями. Только когда она произносила последнее слово, заклинание обретало форму и закреплялось на Башне. Но толпе внизу казалось, что она стоит и бормочет, держа перед собой на уровне глаз короткую медную палочку.


Еще одна нить заклинания присоединилась к остальным. Меральда переложила удерживающую палочку из левой руки в правую и приготовилась к следующему.


Когда она бросила взгляд в сторону ребенка и его воздушного змея, она увидела, что он больше не один. Мужчина ждал его, когда мальчик устало возвращался к месту начала прогулки.


Мужчина опустился на одно колено, и двое на мгновение заговорили. Затем мальчик осторожно снял хвост воздушного змея со своей руки и вручил воздушного змея, хвост и моток бечевки мужчине, который взял их все, прежде чем подняться на ноги.


Пора возвращаться домой, подумала Меральда. Сегодня просто неподходящий день для воздушных змеев.


Затем, к удивлению Меральды, мужчина поклонился, поднял воздушного змея и бросился на траву, следуя той же тропинкой, по которой мальчик ходил так много раз раньше.


Меральда наблюдала, как и немалое количество таксистов и бездельников на прогулке. Руки поднялись вверх, словно указывающие пальцы, и хотя Меральда ничего не слышала, она могла представить их смех.


Мужчина бежал. Нет, это неправильно, подумала Меральда. Ребенок бежал, дрыгая ножками, бешено размахивая руками в воздухе. Этот человек скользил.


Казалось, двигались только его ноги. Его грудь едва поднималась, едва опускалась. Он поднял правую руку, играя на струне.


Он бежал все дальше и дальше. Он дошел до того места, где ребенок остановился и повернулся, и пошел дальше, его походка участилась, шаги стали длинными и быстрыми. Меральда чуть не потеряла защелку, и когда Маг рявкнул “Госпожа! Следи за заклинанием!”, ей пришлось отвести взгляд и успокоить палочку.


Когда она снова бросила взгляд на мужчину, он был всего лишь точкой на фоне зеленой травы парка. Но воздушный змей поднялся над ним, красные кошачьи глаза вращались и метались, хвост извивался и щелкал.


Послышался слабый звук приветствий, и Меральда увидела, что таксисты и зеваки поднялись на ноги, их смех перешел в приветствия и крики, а руки были подняты вверх. Мальчик танцевал и махал руками, его голос возвышался вместе с остальными.


Воздушный змей кружился и пикировал, набирая высоту, играя на ветру, которого Меральда все еще не чувствовала. Вскоре он тоже превратился просто в точку и слабую полоску хвоста.


Мужчина повернулся и пошел обратно к дорожке и ребенку. Меральда мгновение смотрела на воздушного змея вдалеке, ожидая, что он может упасть в любой момент. Он оставался наверху, натягивая тетиву, слабо щелкая высоко вверху.


Меральда повесила еще одну ниточку к тому времени, как мужчина добрался до ребенка, который все еще приплясывал от ликования. Таксисты поднялись на ноги и наградили маленького человека последней порцией радостных возгласов. Мужчина остановился, поклонился таксистам, серьезно вложил бечевку в руку мальчика и один раз погладил его по голове, прежде чем парень умчался прочь с бечевкой для воздушного змея в руке.


Через мгновение мужчина засунул руки в карманы, повернулся спиной к Башне и неторопливо зашагал прочь, один на прогулке.


Меральда смотрела ему вслед, пока ее палочка перезаряжалась. Вскоре он достиг Старых дубов и исчез под ними, поглощенный расстоянием и темнотой под ветвями.


“О чем ты мечтаешь?” - спросил Маг.


“Ничего”, - сказала Меральда, поворачиваясь обратно к своему импровизированному рабочему столу и кружке. “Просто перевожу дыхание”.


“Хммм”, - сказал Маг. Он напрягся, чтобы поднять пару зеленых глаз над перилами.


Меральда проигнорировала его и повесила еще одну нить.


“Это должно быть большей частью основной защелкой”, - сказала Маг, когда закончила. “Тоже неплохо. Шесть склянок”.


Меральда приподняла бровь. “Шесть часов? Уже?”


“Время летит”, - сказал Маг. Меральда не слышала, как прозвенел Большой колокол, но поняла, что Маг был прав. Тень Башни накрыла трибуны, и воздух стал влажным и прохладным. Я поступлю правильно, если сегодня запрусь на Башне, нахмурившись, поняла Меральда. Рефракторам придется подождать.


В животе у нее заурчало. Она подошла к началу лестницы и крикнула вниз Кервису. “Гвардеец”, - сказала она, перекрывая шум. “Принеси печенье, будь добр”.


Кервис кивнул и метнулся вверх. “Вот ты где”, - сказал он, останавливаясь чуть ниже верха, протягивая завернутое в бумагу печенье. “Почти готово, Тауматург?”


Меральда взяла печенье. “Почти так”, - сказала она. Кервис с облегчением кивнул.


У подножия лестницы собралась толпа, и Меральда была удивлена тем, как тесно они прижались к Тервису. “И давно это было так?” - спросила она, кивнув в сторону земли.


Кервис вздохнул. “Да, мэм”, - сказал он. “Половина из них - воришки. Мы хотели бы снести несколько голов, когда они решили, что могут просто пройти мимо ”, - сказал он. “Другая половина - олдермены и гражданские волонтеры уличной стражи”, - сказал он, понизив голос. “Они хотят поговорить о призраке”.


“Логово”, - автоматически поправила Меральда.


Кервис наклонил голову. “Я сказал им, что им не будет позволено тратить ваше время на разговоры о такой ерунде. Я надеюсь, что это было правильно сказано”.


“Продолжай говорить это. Может быть, они прислушаются, рано или поздно”.


“Да, мэм”. Кервис посмотрел вниз. Напор толпы заставил Тервиса отступить на шаг вверх по лестнице.


“Мне лучше вернуться”, - сказал Кервис. “Не беспокойся об уходе. Мы послали за помощью, чтобы провести тебя через толпу”.


“Спасибо”, - сказала Меральда. Кервис кивнул и с ревом бросился вниз по лестнице.


Когда Меральда обернулась, она обнаружила, что глаза Мага устремлены на нее. “Ты слышал?”


“Я слышал”, - сказал он. “Post просто восполнит то, что, по их мнению, вы им не рассказываете”.


Меральда сорвала бумажную обертку со своего печенья. “Ты полагаешь”, - устало спросила она, “что, прежде чем Соглашения будут заключены, появятся все легендарные детские буги из каждого из Пяти Королевств?”


“Рано или поздно”, - весело сказал Маг. “Это дракон, которого я жду с нетерпением больше всего”.


Меральда откусила кусочек, вернулась к своему рабочему столу и принялась подвешивать последние нитки к защелке.


Меральда подняла руки, соприкоснулась покрытыми льдом концами двух толстых медных палочек и длинным громким словом произнесла фиксирующее заклинание.


Заклинание сработало. Меральда смотрела, как оно срабатывает. Ее второму зрению показалось, что огромный сгусток, состоящий из спутанных светящихся паутин, закачался и метнулся по воздуху, поднимаясь к громаде Башни в поисках квартиры Волшебника.


Меральда смотрела все выше и выше, вытягивая шею, когда задвижка поднималась. Глаза Мага тоже последовали за ней, и он начал считать вслух.


“Раз, два, три, четыре...”


Заклинание достигло вершины Башни, окружив квартиру. Светящиеся нити хлестали вокруг, сплющиваясь в толстый круглый диск, сосредоточенный на вершине квартиры, как поля шляпы.


“...пять, шесть...”


Поля шляпы вращались все быстрее и быстрее, нити выпрямлялись и удлинялись под прямым углом к оси Башни, пока заклинание не превратилось в плоское пятно с красными краями. Затем, со вспышкой, оно исчезло.


“...семь”.


Палочки в руке Меральды стали ледяными.


“И готово”, - сказала Меральда. Она мгновение наблюдала, но заклинание оставалось заблокированным. Наконец она опустила лицо и встретилась взглядом с Магом.


“Не просто сделано, а хорошо сделано”, - сказал Маг. “Ты же понимаешь, что ты первый маг, который привязал работу к Башне за последние четыреста лет”.


Меральда зевнула. Она не могла остановиться. Усталость тяжело навалилась на нее, когда защелка поплыла ввысь. Усталость и внезапная острая тоска по ватерклозету.


Маг усмехнулся. “Понятно”, - сказал он. “Полагаю, ты согласен с моим предложением собрать вещи и отправиться домой. Даже если вы повесите рефрактор сегодня вечером, вы не узнаете, работает ли он до утра ”.


“Вот и дом”, - сказала Меральда. Она перегнулась через перила, бросив отчаянный взгляд на плотную толпу, все еще собиравшуюся у подножия Башни. В ожидании света, подумала она. В ожидании тени ужаса Отринвиона.


“По крайней мере, капитан может обвинить меня в любом освещении сегодня вечером”, - сказала она, страшась идти сквозь толпу.


“Я присматривал за квартирой, но пока ничего не видел”, - сказал Маг. “Но, если наш ведьмак будет строго придерживаться обычаев призраков, они не начнутся до полуночи или позже. Он традиционалист, наш Отринвион. Ни одна из этих современных привидений ранним вечером для него не подходит, нет, мэм.”


Меральда оторвала взгляд от затененной толпы внизу и снова оглядела квартиру. Башня мрачно выделялась на фоне почти потемневшего неба. Звезд еще не было, но они появятся, и скоро.


Меральда подумала о пустом пространстве внутри Башни и темноте на лестнице, вздрогнула и отвела взгляд.


“Пойдем домой”, - отрывисто сказала она. “Разумные люди не стоят в темноте и не таращатся на пустые комнаты”.


“Действительно, нет”, - сказал Маг, пока Меральда складывала бумаги. “Они идут домой и читают об этом на следующее утро”.


Меральда обернула свои палочки толстыми ватными дисками и засунула их в сумку, подальше от хранящих камней. “Только если кто-то займет Пост”, - сказала она. Следующими пошли пустые бутылки из-под Riggin, которые все еще слабо светились. “Интересно, что они напечатают, когда выключат свет и повесят по домам”.


Маг разбросал свои листья. “Башня с привидениями должна быть хороша до первого снега”.


Меральда хватала, пихала и упаковывала вещи, пока рабочий стол гильдии не опустел. Она перекинула сумку через плечо и приготовила клетку и простыню для Муга.


“Готов?” - спросила она.


“Готов”, - ответил Маг. Меральда осторожно подняла его со стола и направилась к лестнице. “Тервис”, - позвала она при первых шагах. “Руку, пожалуйста”.


Тервис взобрался по лестнице. “Иду, мэм”, - позвал он.


“Возьми кружку, если хочешь”, - сказала Меральда.


Тервис добрался до верха и осторожно взял у Меральды ручку птичьей клетки. “Внизу тебя ждет мужчина, который хочет увидеть тебя”, - шепотом сказал Тервис. “Он не говорит, кто он, но мы думаем, что он воришка”.


Меральда застонала. “Я стою на этом чертовом помосте уже шесть часов”, - сказала она в спину Тервиса. “Если только он не готов последовать за мной в туалет, у меня нет на это времени”.


Тервис отвернулся, но мочки его ушей внезапно покраснели, и Меральда закатила глаза. “Прости меня, гвардеец”, - сказала она. “Мы, маги, - сварливый народ”.


Тервис молча помчался вниз по лестнице. Маг тихо застонал.


“У тауматурга, гм, неотложные дела в другом месте”, - сказал Тервис кому-то у подножия лестницы. “Уходи”.


Меральда улыбнулась.


Было произнесено еще несколько слов, но их не было слышно за шумом толпы.


Пройдя три четверти пути вниз по лестнице, она замедлила шаг. Толпа вплотную прижалась к Звонарям, которым приходилось каждые несколько мгновений делать шаг вперед, чтобы удержаться от напора.


Меральда почувствовала, как у нее сжалось в груди при мысли о том, что ей придется пробиваться сквозь такое давление. При виде нее шепот усилился, и высокий мужчина в светло-коричневом пальто, уставившись на волшебницу, выхватил карандаш из-за уха.


Меральда подняла руку и произнесла слово. Магический свет бесшумно вспыхнул, оживая, зависнув над ее правым плечом, яркий в темноте лестничного пролета.


“У меня нет комментариев”, - сказала Меральда, почти крича. “Кроме как указать, что я устала и иду домой”.


“Тогда вы не потрудитесь оспорить утверждения о том, что ваша сегодняшняя работа здесь была направлена на то, чтобы привязать тень Отринвиона к Башне”, - крикнул мужчина.


“Гвардеец Кервис”, - сказала Меральда. “Что больше раздражает, уличные менестрели или воришки?”


“Воровство ручек, мэм”, - крикнул Кервис, не оборачиваясь. Меральда сошла с лестницы и встретилась взглядом с воровством ручек.


“Моя работа здесь сегодня заключалась в перемещении тени Башни для вступительной речи короля Аккорда”, - сказала она, оглядывая толпу с растущим беспокойством. Даже с Воинствующими на переднем плане, они никогда бы не смогли пройти через это.


Если помощь, о которой упоминал Кервис, не прибудет сюда в ближайшее время, подумала она, клянусь, я сама разлучу их.


“Что с освещением в квартире, Тауматург?” спросил взмах ручки, что-то записывая. Меральда поняла, что мужчина не только писал, но и зарисовывал ее портрет. “Их видели по меньшей мере сто человек. Вы готовы опровергнуть все эти сообщения?”


“Я отрицаю, что в Башне водятся привидения”, - отрезала Меральда. “Огни могут быть чем угодно. Кроме призраков”. Снаружи, в темноте, толпа начала двигаться. И были ли эти всадники, возвышающиеся над плечами остальных?


Копыта застучали по камню, и в темнеющей дали Меральда увидела приближающихся всадников. “Они здесь”, - сказал Кервис. “Сейчас ты уйдешь”, - добавил он, обращаясь к авторучке.


“Спасибо, что уделили мне время, Тауматург”, - сказал он, закрывая свой блокнот, прежде чем Меральда смогла взглянуть на его заметки или свой набросок.


“Не за что”, - хрипло сказала Меральда.


Толпа расступилась, и полдюжины конных городских стражников рысью подъехали к основанию трибуны.


“Пойдем домой”, - сказала Меральда, ступая на влажную от росы траву.


“Не обращай внимания на колебания”, - сказал Маг.


Меральда подняла клетку Мага и поспешила к такси Энджиса, домой.


Глава восьмая


Меральда спала и видела сны.


Она видела, как висячие корабли приплывают в Тирлин. Их мачты вздымались выше Башни, такие высокие, что вороньи гнезда тянулись за клочьями облаков и оттесняли солнце в сторону. Меральда смотрела, как улицы заполняются перепуганными толпами, и слышала, как Большой колокол объявляет тревогу, и чувствовала запах дыма от далеких пожаров. Мачты по-прежнему приближались, наваливаясь на дворец и скрежеща им, неумолимо приближаясь к Меральде.


Густой черный дым поднимался и распространялся позади кораблей, пока не закрыл небо. Не в силах отойти от окна, не в силах закрыть глаза, отвернуться или даже закричать, Меральда смотрела, как дым клубится, вздымается и разрастается, пока не превратился в чудовищное лицо с безумными глазами, глазами, полными светящихся красных искр.


Рот шевельнулся и громко заурчал, а глаза устремились прямо на Меральду, и она, дернувшись, проснулась.


Трамвай в пять двадцать прогрохотал мимо, а затем Фэрлейн замолчал. Меральда лежала, тяжело дыша под скомканным, пропитанным потом одеялом, и ждала, когда замедлится биение ее сердца.


“Госпожа?” донесся сонный голос Муга из кухни. “Ты спишь?”


“Все в порядке, Болван”, - ответила она. “Иди обратно спать”.


“Ты закричала”, - сказал он.


Меральда высунула голову из-под одеяла и вдохнула прохладный воздух. “Кошмар”, - сказала она. Она вспомнила подвесные мачты в облаках, откинула одеяло и устало села.


С таким же успехом можно было бы начать пораньше, подумала она. После этого я точно больше не лягу спать.


Она зевнула, потерла глаза и встала. Что всегда говорила бабушка, когда нам, детям, снились кошмары?


“Горячие ванны изгоняют бугименов”, - пробормотала она.


“Тогда выбери длинную”, - прощебетал Маг. Меральда услышала, как зашуршали его листья, когда он потягивался. “Все еще темно”, - объявил он. “Где это ленивое солнце?”


Меральда направилась к своему туалету, по пути отбрасывая тапочки с дороги. Она прошла мимо окна своей спальни. Было темно, и шторы были задернуты, и все же Меральда поспешила мимо, маленькая часть ее была уверена, что лицо в небе все еще пытается заглянуть к ней, все еще пытается открыть рот и говорить ей ужасы голосом громким и резким, как гром.


“Ерунда”, - сказала она, дошла до своей ванной, включила свет и закрыла за собой дверь.


“Мы - зрелище”, - сказала Меральда, улыбаясь мягкому, прохладному ветерку. “Волшебница со своей птичьей клеткой, вышедшая поразвлечься”.


Она стояла одна на тротуаре перед своим зданием, ожидая Энджиса и Звонарей. Поток машин на Фарлейн спешил мимо, поворачивая сонные, но вопрошающие лица к тауматургу и ее покрытой драпировкой птичьей клетке, из которой высунулись три голубых глаза на виноградных лозах и огляделись по сторонам.


Маг усмехнулся. “Вас узнают, госпожа. Должно быть, из-за газет”. сказал он. “Ах, слава. Лучше снова вытащи шляпы с вуалями”.


Меральда пожала плечами. Яркое солнце сияло, его косые лучи падали с темно-синего неба. Ветер, который дул мимо, был холодным, но сухим. Тирлин проснулась, чувствуя себя в безопасности, суетясь вокруг нее, как будто Ханг, Башня и вонаты были по другую сторону моря.


Заговорил Маг. “А вот и Энгис”, - сказал он, и Меральда проследила за направлением его взгляда вверх по улице.


Фэрлейн был полон. Мимо с грохотом проезжали экипажи, повозки с лесом, кэбы и дорожные баржи, но Меральда не видела никаких признаков присутствия Энджиса. “Он приближается, прямо за углом”, - сказал Маг. “Послушай”.


Цок-цок, умноженный на стук сотен пар копыт, размытый грохотом и скрежетом стольких же шин. Меральда приподняла бровь, поражаясь слуху Мага, когда Энгис повернул за угол к Кемпу.


Перед ней черное армейское такси со скрежетом затормозило, подкатилось к обочине и высадило Звонарей.


“Доброе утро, Тауматург”, - сказал Кервис с легким поклоном. “Ты рано встал”.


Меральда улыбнулась. Войсковое такси с грохотом отъехало. “Наверх раньше гвардейцев. Надеюсь, вы, джентльмены, позавтракали”.


“У некоторых из нас это было дважды”, - сказал Тервис, подталкивая локтем своего брата.


Энгис остановил свое такси. “Так, так”, - сказал он Меральде и ее охранникам. “Доброе утро, Тауматург. Ребята, - добавил он, нажимая на тормоз и слезая на землю. “Рад видеть вас всех на свободе и готовыми”.


Меральда заметила свернутую газету’ выглядывающую из-под жилета Энгиса.


“О, нет”, - простонала Меральда. “Это для меня, не так ли?”


Энгис отозвал пост .


“На второй странице ты хорошо изображен”, - сказал Энгис без намека на усмешку. “В некотором роде обаятельный. Я думаю, парень был к тебе немного привязан”.


Меральда взяла почту, но не развернула ее. “Сэкономь мне немного времени”, - сказала она Энгису, когда Маг направил полдюжины глаз на бумагу. “Только самые высокие моменты, пожалуйста”.


Энгис пожал плечами. “Ну, давай посмотрим”, - сказал он. “Повесы скупают книжные магазины. Не кирпичи и двери. Только книги. Все они. Они платят золотом, и я полагаю, что не один или два книготорговца только что разбогатели, потому что Повесы не торгуются. Они просто накапливают золото, пока кто-нибудь не скажет ”да".


“Расскажи ей о призраке”, - сказал Кервис.


Энгис усмехнулся. “Это полная чушь”, - сказал он. “Уличный менестрель утверждает, что кто-то схватил его в переулке неподалеку от Ньюбрика”, - сказал он. “Сразу после наступления темноты, прошлой ночью. Утверждал, что потребовалось трое его приятелей, чтобы отбиться. Уличные менестрели”, - выплюнул Энгис. “Они бы заявили, что забрались на Башню, если бы в этой истории был хоть пенни”.


Вмешался Кервис. “Мы слышали разговор нескольких парней в казармах, мэм”, - сказал он. “Стража вызвала охрану прошлой ночью, после нападения”. Кервис огляделся. “Двое из них утверждают, что видели гонта. Прямо здесь, в Тирлине!”


Маг приподнял уголок своей простыни. “Ты хоть знаешь, что такое гонт, парень?” он спросил.


“Это кто-то мертвый, который умер в болоте и возвращается, чтобы отомстить”, - сказал Тервис. “Это просто старая история из Фендели. Не так ли, мэм?”


Меральда кивнула, сунула свернутую бумагу под мышку и подняла клетку Мага. “Все верно, гвардеец Тервис”, - сказала она. “Это просто старая история. В любом случае, ближайшее болото находится в добрых четырехстах милях отсюда.”


“Долгий путь для мертвеца”, - сказал Маг. “Если, конечно, наши друзья-фенделиты не положили его в свой багаж”.


“Ты не мог бы принести мою сумку, Тервис?” - попросила Меральда.


“Да, мэм”, - сказал Тервис.


Энгис придержал дверь, и Меральда заняла свое место. Тервис забрался следом за ней, улыбаясь и пахнущий довольно крепким армейским мылом.


“Как ты думаешь, почему Повесы покупают целые книжные магазины?” спросил он, когда такси влилось в поток машин.


Меральда пожала плечами. “Я полагаю, они заберут книги домой для изучения”, - сказала она.


“Это то, что я решил”, - сказал Тервис. “Я имею в виду возвращение домой. В конце концов, если они планировали остаться или вторгнуться, зачем им было что-то покупать? Они могли бы просто подождать и взять то, что они хотят после войны ”.


Меральда наклонила голову. “О, я не думаю, что они пришли, чтобы напасть на нас”, - сказала она. “Пять кораблей - это вряд ли флот вторжения, даже если они Великие Морские пятерки”, - добавила она.


Тервис огляделся, наклонился вперед и понизил голос. “Мэм”, - сказал он прерывистым шепотом. “Я что-то слышал. Они сказали не рассказывать это снова, но...” Его брови нахмурились, и он перевел дыхание. “Я слышал, что на подходе могут быть другие корабли”.


Маг тихо присвистнул. Такси въехало в выбоину, и Меральде пришлось ухватиться за дверную щеколду, чтобы не упасть.


“А они есть?” - спросил Тервис. “Я имею в виду другие корабли. Я знаю, что это секрет и все такое, но они есть?”


“Гвардеец”, - сказала Меральда. “Я не слышала никаких новостей о каких-либо дополнительных кораблях-виселицах, любого рода, где бы то ни было. Я говорю это как полный член Двора Тирлина, и я говорил с королем только вчера. Может ли человек, который рассказал вам об этом новом флоте Виселиц, сказать то же самое?”


Кервис со свистом выдохнул. “Нет, они не могут”, - сказал он с облегченной усмешкой. “Я почти уверен, что они провели вчерашний день, чистя уборные”.


“А”, - сказал Маг. “Одно это должно кое-что сказать вам об их источниках”, - добавил он.


Ухмылка Тервиса исчезла.


“Не волнуйся, парень”, - сказал Маг. “Ты мне скорее нравишься, и твой брат, как там его. Я не скажу капитану, что ты обсуждал государственные тайны в общественном такси”.


“Это верно”, - сказала Меральда, подталкивая клетку носком ботинка. “Он не будет”.


Тервис откинулся на спинку стула. “Я не против сказать вам, что я волновался”, - сказал он.


“Держу пари, большая часть армии все еще обеспокоена”, - сказал Маг, поднимая красный глаз на Меральду. “Интересно, откуда взялась такая история?”


Да, подумала Меральда. Интересно . В конце концов, это была всего лишь история.


Не так ли?


Меральда отбросила эту мысль, пожав плечами. “Что ж”, - сказала она, разворачивая бумагу и перебирая ее. “Давай посмотрим, что этот несчастный манипулятор ручкой сделал с моими волосами”.


Меральда в ужасе уставилась на свою фотографию. “У меня нет блузки с таким низким вырезом”, - возмущалась она.


Маг украдкой поднял глаза и хихикнул, глядя на рисунок.


“Похоже, он воображает тебя танцовщицей кабаре”.


Меральда быстро перевернула страницу.


“Еще солдаты”, - сказал Маг, обводя парк дюжиной своих глаз. Со своего места на перилах платформы ему был хорошо виден весь южный парк. “И еще дюжина конных стражников. Что-то происходит, госпожа, ” сказал он.


Меральда кивнула. В руке она держала палочку, удерживающую холод. Запас камня, из которого она черпала, почти иссяк, а первый рефрактор был отлит только наполовину.


“Подожди”, - сказала она, проглотив одно из слов Энгиса. Маг перевел взгляд в ее сторону.


“Проблема?” спросил он.


“Проклятый твердый камень нагрелся”, - сказала она. Наполовину отлитый рефрактор вращался в ее втором зрении, когда она нащупывала на верстаке новый твердый камень.


Раздался звук трубы, громкий, близкий и пронзительный, и Меральда вздрогнула и уронила рефрактор.


Заклинание отлетело прочь, запутываясь, извиваясь и приземляясь в парке на полпути к Башне в единственном коротком танце теней.


Меральда перегнулась через перила, свирепо глядя на меня. Внизу, в толпе, у основания наполовину достроенной ораторской трибуны, ребенок радостно заулюлюкал и поднес свою потрепанную трубу к губам, готовясь к новому звуку.


“Прикажете его пристрелить?” - спросил Маг. “Кервису до смерти хочется кого-нибудь пристрелить”.


Меральда отвернулась от перил, глубоко вздохнула и сосчитала до десяти. Маг молча ждал.


“Еще рано”, - наконец сказала Меральда. “У меня полно времени”.


“Конечно, знаешь”, - сказал Маг. “И все же, возможно, небольшая рана?”


“Кружка”, - сказала Меральда.


“Безмолвная медитация, я понимаю”, - сказал Маг. Его глаза продолжили обводить парк. “Сделай глубокий вдох, хорошо?”


Меральда нашла свежий камень-опору и новую удерживающую палочку. “Начинай”, - сказала она и расширила свое второе зрение. “Преломляйся”.


“Виселица”, - сказал Маг. “Иду сюда”. Он сделал паузу, затем обратил больше внимания на Походку Волшебника. “Извините, госпожа”, - сказал он. “Похоже, сегодня утром у нас будет прием. Лучше наколдуй диван и что-нибудь выпить”.


“Заканчивай”, - выплюнула Меральда. Ее палочка сердито зажужжала, но вскоре затихла, и Меральда завернула ее в ткань и положила на свой рабочий стол. “Мне действительно следует прийти пораньше и установить чары на всех чертовых вратах и оставить их там до заключения Соглашений”, - сказала она. “Это единственный способ, которым я когда-либо смогу выполнить какую-либо работу”.


Она наблюдала, как полдюжины Хангов, ведомых шестью конными дворцовыми стражниками и окруженных несколькими дюжинами Стражников, неторопливо спускались по дорожке. Меральда узнала Ке-Лонга, его Чезина в красной мантии, и Ломана, пожилого повешенного волшебника. Ломана катил по дорожке в обычном инвалидном кресле, предназначенном для лазарета, парень, голова которого едва выглядывала из-за спинки. Фромарч и Шингвере стояли по бокам инвалидного кресла Ломана, и все три волшебника, казалось, были поглощены маханием рук и оживленной беседой.


Когда отряд приблизился, Меральда попыталась разглядеть лица или имена других Повес, но напор толпы и конные стражники помешали ей разглядеть их более отчетливо.


“Чудесно”, - пробормотала она себе под нос.


Тервис карабкался вверх по лестнице, остановившись, когда его голова была чуть выше пола. “Повешенные идут повидаться с вами, мэм”, - сказал он. “Мы только что получили сообщение от гонца”.


“Спасибо тебе, гвардеец”, - сказала Меральда. “Позволь им подняться. И напомни Кервису, чтобы он держал свой арбалет на земле”.


“Да, мэм”. Тервис повернулся и спустился.


Меральда откинула назад волосы. “Который час, Болван?”


“Ты не захочешь знать”, - сказал Маг. Он протянул длинный, тонкий усик и похлопал Меральду по плечу. “Они не останутся надолго, госпожа”, - сказал он. “Здесь негде сесть. Они будут издавать вежливые звуки, и ты будешь вежлив в ответ, и они уйдут. Ничего особенного.” Меральда наблюдала, как Маг перевел на нее еще больше взглядов. “Что-то не так, госпожа?” спросил он. “Ты сегодня выглядишь немного рассеянной”.


“Я плохо спал”.


“Это был очень плохой сон, не так ли?”


“Так и было”, - сказала Меральда.


С лестницы донеслись голоса. “Они здесь”, - сказал Маг. “Много улыбайся”.


Меральда повернулась лицом к лестнице, сцепила руки на талии и улыбнулась как раз в тот момент, когда одетый в красное Чезин Кулонга плавно поднялся по ступенькам.


“Дом Ченце желает вам доброго утра”, - сказал Чезин. Он не улыбнулся, но его голос был ровным, и, хотя в нем не было теплоты, в тоне также не было угрозы. “Дом хотел бы ненадолго воспользоваться вашим гостеприимством, если вы дадите нам аудиенцию”.


“Твоему дому здесь рады”, - сказала Меральда. “Пожалуйста, присоединяйся ко мне”.


Чезин сделал небольшой, быстрый кивок и сделал последние два шага на платформу.


Меральда наблюдала, восхищаясь тем, как он двигался. Плавно, как кошка. Нет, как тигр, решила она. Его черные глаза метаются туда-сюда, никогда не останавливаясь, и если бы его уши могли двигаться, они всегда были бы настороже, прислушиваясь к опасности со всех сторон. У Меральды было неприятное впечатление, что, когда Чезин смотрел на нее, он решал, как лучше нанести ей удар.


Следующим по лестнице поднялся Куэ-Лонг. Меральда слегка поклонилась, когда его глаза встретились с ее, и старик остановился и ответил на ее поклон, прежде чем сделать свои последние маленькие шаги.


Вблизи он выглядит еще старше, подумала Меральда, когда Ке-лонг ступил на платформу. Старый, но вряд ли хрупкий.


Куэлонг был почти лысым. Осталась только бахрома коротких белых волос, обрамлявшая кожу головы чуть выше ушей. У него были узкие карие глаза, брови такие светлые и редкие, что их вообще было едва видно, маленький прямой нос и крошечные уши, посаженные близко к голове. Когда он улыбался, его зубы были ровными, цельными и белыми.


Он был одет так же, как и за завтраком два дня назад. Свободный белый халат, черные брюки, сотканные из какого-то прозрачного блестящего материала, и мягкие черные туфли без шнуровки.


Он снова поклонился, все еще улыбаясь.


Куэлонг произнес тихое, едва различимое слово, которого Меральда не поняла. Чезин кивнул и заговорил.


“Дракон приносит извинения за то, что прерывает вашу работу”, - сказал он. “Он надеется, что вы не обратите внимания на стремление старика увидеть чудесную иностранную магию, сотворенную рукой мастера”.


Маг издал едва слышное насмешливое фырканье, и Меральда почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.


“Дом Ченце - здесь почетный гость”, - быстро сказала она. “Я рад, что Ченце находит мою работу интересной, но боюсь, что стоящая перед ним задача довольно, гм, приземленная. Тем не менее, я должен...”


С лестницы показалась новая голова. “Ужасно сожалею”, - сказал он, останавливаясь. “Тысяча раскаивающихся извинений за мое невыносимо грубое вторжение. Могу я подойти?”


Меральда кивнула и сглотнула. Вновь прибывший был Палачом, который пожелал ей доброго утра при дворе два дня назад. Меральда так и не узнала его имени.


Мужчина быстро преодолел последние несколько ступенек, его мягкие туфли бесшумно ступали по протекторам. Он перепрыгнул через последнюю ступеньку и приземлился сразу за ступенью, его руки внезапно сцепились за спиной, его хрупкое тело было расслабленным и неподвижным.


Однажды меня уже поймали за разглядыванием, подумала Меральда. Тем не менее, она позволила себе хорошенько рассмотреть себя, прежде чем отвернуться и тоже слегка поклонилась.


В этот краткий миг она увидела, что у него серые глаза. Светло-ярко-серые, точно цвета свежеразлитого свинца. Как и у всех Повес, его глаза были скорее миндалевидной формы, чем круглыми, из-за опущенной складки кожи во внутренних уголках. У него был маленький нос, прямые и черные волосы, а его телосложение было угловатым и компактным.


Новоприбывший был одет в простую белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Меральда могла видеть, что его руки были гладкими и безволосыми. Она безуспешно пыталась угадать его возраст, решив, что ему может быть двадцать или двадцать пять, или ни то, ни другое.


Меральда поклонилась. Краем глаза она заметила, как Чезин слегка скривился, и она не могла сказать, был ли он обеспокоен ее ответом или внезапной легкой улыбкой новоприбывшего.


“Привет”, - сказал мужчина. “I’m Donchen.” Он огляделся, указал согнутым пальцем на Меральду и слегка наклонился вперед, прежде чем заговорщицким шепотом произнести: “Я думаю, что я мог бы быть иностранцем”.


Маг громко рассмеялся. Меральда моргнула. Ке-лонг в изумлении уставился на Мага, который пожал плечами и поднял еще больше глаз на Ке-Лонга.


Мышцы челюсти Чезина напряглись, и он на мгновение уставился на Мага, но затем его глаза возобновили патрулирование платформы и лестницы.


Дончен посмотрел на Мага, а затем на Меральду с оттенком удивления. “Я слышал, что тирлийский тауматург наслаждался обществом самого необычного помощника”, - сказал он. “Я вижу, рассказы были преуменьшены”.


Куэлонг что-то прошептал. Чезин кивнул, затем шагнул к Меральде.


“Могучий Дракон желает лучше узнать вашего фамильяра”, - сказал он. “Нам сказали, что он обладает силой речи”.


Меральда почувствовала, что кивает. “Конечно”, - сказала она. Что может быть лучше для развязывания войны, чем откровенные социальные наблюдения Мага?


Маг пошевелил листьями и собрал глаза в кучки, в зависимости от цвета. “Привет”, - сказал он, когда Ке-лонг и неохотно подошедший Чезин. “У меня двадцать девять глаз”.


Меральда нахмурилась. Голос Мага изменился. Он был ярким и жизнерадостным, все следы его обычного насмешливого тона исчезли.


“Изумительно”, - сказал Дончен, который вместе с Меральдой наблюдал, как Кулонг приблизил свое лицо к Магу. “И вы создали его ребенком?”


Меральда кивнула. Дончен каким-то образом оказался на расстоянии одного шага от нее.


“Это было, гм, непреднамеренно”, - сказала она. “Это довольно распространенное явление среди молодых магов. У мага Фромарха, например, есть посох, который он изготовил из трости своего отца.”


“Никто не знал, что у меня есть какой-либо талант, пока однажды в троллейбусе эта палка не начала петь”, - проворчал Фромарч.


Дончен рассмеялся. “Прости”, - сказал он Меральде через мгновение. “Я был груб с тобой тем утром, за завтраком.” Он пожал плечами. “Чезин однажды сказал, что внутри меня заперт дух лоташа”.


Меральда поборола румянец. “Если кто-то и должен перед кем-то извиниться, так это я”, - сказала она. “Я таращилась. Прости меня”. Она быстро вздохнула. “Что, могу я спросить, такое лоташ?”


“Озорное сверхъестественное существо, которого, конечно же, не существует”, - сказал Дончен. “И вы не таращились. Проявлять любопытство к новым вещам вполне естественно. Нам, например, любопытно узнать о тебе.” Его улыбка стала шире. “Я очень надеюсь, что дракон не расстраивает твоего фамильяра”.


Меральда взглянула на Кулонга и увидела, что он двигает пальцем взад-вперед перед Магом, который следит за кончиком пальца скоплениями движущихся глаз. Чезин стоял рядом, не двигаясь.


“Наоборот”, - сказала она. “Маг любит внимание больше, чем воду или мульчу”.


Дончен мгновение наблюдал за Мугом, а затем отвел взгляд, обратив свой взор на Башню. Меральда наблюдала, как он прошел по ним до самого верха, пока его голова не откинулась назад и он не прищурился от солнечного света.


“Так это и есть Башня”, - сказал он. “Бессмертная, вечная, наследие эпохи, прочный остаток мрачного правления могущественного колдуна”. Он искоса взглянул на Меральду и ухмыльнулся. “Так гласит надпись в парке”.


“Это склоняется к гиперболе”, - сказала она. “Отринвион был чудовищем, и если бы короли древности могли разрушить Башню, она превратилась бы в щебень в сотни раз больше”.


Дончен кивнул, не отрывая взгляда от Башни. “Это, я думаю, было бы позором”.


На лестнице послышались новые шаги, и Меральда услышала голос Шингвере, срывающийся на смех. Дончен повернулся к ней лицом.


“Твой эрианский друг сказал нам, что в Башне водятся привидения. Он посоветовал мне спросить тебя о деталях”.


“Мой эрийский друг”, - сказала Меральда, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку, - “тоже склонен к гиперболе. В Башне не больше привидений, чем на этой платформе. Но есть те, кто видит призраков в каждом пятне тени. Она кивнула в сторону лестницы. “Эрийцы, как ты обнаружишь, особенно восприимчивы”.


Дончен кивнул. “В моей стране считается, что любое сооружение, большее и более старое, чем прошлогоднее птичье гнездо, кишит самым ошеломляющим разнообразием призраков”, - сказал он. “Прискорбное суеверие, но одно из тех, за которые цепляются люди”. Он снова посмотрел на Башню и поднял руки, когда говорил. “Нам пришлось бы изобрести совершенно новые классы призраков, если бы мы нашли такую башню посреди нашей земли”.


Шингвере ступил на платформу как раз в тот момент, когда Дончен заговорил. “Доброе утро, Тауматург”, - сказал он. “Я вижу, ты познакомился с нашими друзьями”.


Меральда кивнула, и Шингвере отступил в сторону, и другой Ханг бочком протиснулся мимо него.


“Могу я представить Ломана?” - сказал Чезин. “Обладатель Слова, Носитель Посоха”.


“Приблизительный эквивалент твоего собственного титула”, - прошептал Дончен Меральде. “Он творит магию для короля, по крайней мере, когда двор не приставал к нему с пустяками”.


Платформа, построенная для короля и четырех стражников, а не для тауматурга, верстака, трех Висельников и Сингвера, внезапно оказалась переполненной. Ломан прошаркал мимо Шингвере и Дончена, чтобы встать перед Меральдой, которая изумилась, увидев, как Квилонг отступил назад и втиснулся в угол между перилами и столом Меральды, чтобы у стареющего мастера повешения было место для ходьбы.


Из всех Висельников только волшебник Ломан проявлял признаки возраста в походке. Он был сутулым и медлительным, переставляя ногу за раз, его лицо было обращено к доскам пола, костяшки пальцев на посохе побелели, настолько крепкой была его хватка. Его волосы были длиной до плеч, серые, как грязный снег. Его опущенное лицо было в морщинах, хотя Меральда мало что могла разглядеть, кроме кустистых белых бровей и кончика тупого носа.


На нем была свободная белая мантия, черные брюки под ней, а его обувью были простые черные тапочки. Фенделитовые тапочки, поняла Меральда.


На самом деле фенделитовые тапочки Фромарча. Я подарила их ему в Первый снег, два года назад.


Теперь я знаю, где были маги.


Ломан остановился и поднял глаза. Его лицо было древним, все в морщинах и с обвисшей кожей. Его глаза, однако, были карими, яркими и ясными.


Он заговорил. “Приветствую тебя, Маг”. Его голос был таким же тонким и хрупким, как и его тело.


Меральда поклонилась. “Приветствую тебя, Владеющий и Носильщик”. Краем глаза она увидела, как Дончен одобрительно кивнул. “Ты оказываешь мне честь своим присутствием”.


Старик улыбнулся. “Хорошо, что мы встретились, Маг из Тирлина. Возможно, однажды мы встанем бок о бок и будем творить нашу магию вместе”.


Он снова поклонился. И затем, прежде чем Меральда смогла заговорить, он поднял обе руки, раскрыв ладони и опустив плечи, произнес короткую фразу на ханге и соединил ладони одним громким хлопком.


Затем он повернулся и зашаркал обратно к лестнице.


Меральда поспешно поклонилась.


Дончен шагнул к ней. “Он просто поздоровался, в официальном смысле”, - тихо сказал Дончен.


Меральда кивнула. “Я спрошу позже, что он сказал”, - прошептала она.


Дончен кивнул, сцепил руки за спиной и замолчал. Меральда заметила Зависание, даже долгое, стояла неподвижно и смотрела, как Ломан уходит.


Меральда тоже наблюдала, хотя и обменялась коротким взглядом с красными глазами Мага, которые Тот держал вертикально, что означало изумление или легкое удивление.


Шингвер, ожидавший на лестнице, кивнул Меральде, взял Ломана за руку и помог ему спуститься на первую ступеньку.


Из дворца донесся звон Большого колокола, пробившего одиннадцать раз, еле слышный над шумом уличного движения и толпы. Меральда почувствовала, как ее желудок сжался, частично от голода, частично от осознания того, сколько времени прошло и как много еще предстоит сделать.


Чезин кивнула, как будто говорила вслух. “У мага много работы”, - сказал он. “Мы должны предоставить ей это”.


Ке-лонг кивнул. “До свидания”, - сказал он Магу. Маг поклонился, сметая все листья и устремив взгляд вниз и вперед. “Я надеюсь, что мы встретимся снова, Могучий Дракон”, - сказал Маг, его голос все еще был высоким и жизнерадостным.


Чезин нахмурился, но Ке-лонг захлопал в ладоши и просиял. “Это чудесная страна”, - сказал он, и Меральда невольно улыбнулась.


“Спасибо”, - сказала она, едва вспомнив, что нужно повернуться и обратиться к Чезину. “Мы рады, что ты так думаешь, и рады, что ты пришел”.


Ке-лонг слегка поклонился, повернулся и ушел.


Чезин подошел вплотную сзади, остановившись достаточно надолго перед Меральдой, чтобы повторить поклон Ке-лонга, прежде чем последовать за своим драконом вниз по лестнице.


Дончен смотрел им вслед. “Прощай, Маг”, - сказал он. Он поклонился и повернулся, чтобы уйти, а затем снова повернулся к Меральде. “Вы присоединитесь ко мне за моим столом завтра вечером? Я полагаю, мы должны присоединиться к вашему двору на ‘пиршестве традиционной кухни Алона с шербертсом’. Дончен заколебался, и на его лице появилось выражение внезапной озабоченности. “Эти ‘шерберты’, ” сказал он. “Они же не будут представлять собой мелко нарезанную бычью морду, не так ли?”


Меральда рассмеялась. “Шерберт - это замороженный десерт”, - сказала она. “Лед, молоко и ... сахар, я полагаю”, - сказала она. “Ни кусочка бычьей морды”.


Дончен поднес руку ко лбу с притворным облегчением. “Слава небесам”, - сказал он. “Нужно быть осторожным, так далеко от дома”.


А затем он повернулся и заскользил вниз по лестнице.


Маг собрал свои листья в пучок. Меральда сверкнула глазами, и он замолчал.


“Тервис”, - крикнула Меральда.


Через несколько мгновений появился Тервис, топая вверх по лестнице.


“Да, мэм?” - спросил он.


“Пошлите сообщение Страже и бригадиру Гильдии строителей”, - сказала она. “Я собираюсь протестировать заклинание во время обеда. Это безвредное заклинание. Они могут увидеть потемнение в воздухе вокруг Башни, ничего более. Скажи им, что нет причин для тревоги ”.


“Да, мэм, без причины”.


“Спасибо”, - сказала Меральда. Тервис развернулся и помчался вниз по ступеням.


“Ты можешь быть готов к обеду?” - спросил Маг. “Это всего в часе езды, ты знаешь”.


Меральда наблюдала, как Ханг и их свита направились к Башне. Шингвере со своего поста справа от инвалидного кресла Ломана жестикулировал и указывал в сторону Башни, в то время как Фромарч размахивал руками и качал головой в гневном отрицании.


Меральда отвела взгляд и подняла свою палочку. “Начинай”, - сказала она. “Преломляйся”.


Ее палочка зажужжала и похолодела в ее руке.


Меральда осела, положила обе руки на верстак и склонилась над ним, пока Большой колокол отбивал полдень.


“С тобой все в порядке, госпожа?” - спросил Маг.


“Я в порядке”. Меральда подняла глаза. В ее втором зрении Кружка была охвачена пламенем, освещенная изнутри языками пламени.


Тервис взобрался по лестнице. “Я предупредил стражей и гильдии”, - сказал он. “Время пришло?”


Меральда выпрямилась. “Пора”.


“Удачи, мэм”, - сказал Тервис. “Крикните, если мы вам понадобимся”. Он повернулся и поспешил вниз по лестнице.


Меральда перевела взгляд на Башню. “Ну что”, - сказала она. “Я что-нибудь забыла?”


“Помимо отказа попробовать это, нет, ты сделала все необходимые приготовления”, - сказал Маг. Он приблизил глаза к Меральде.


“Будь осторожна, Меральда”, - сказал он. “Клянусь, оно следит за тобой”.


Меральда нахмурилась, но ничего не сказала. Она смотрела все выше и выше, осматривая квартиру своими глазами и защелку своим зрением, и она вздохнула, нашла правой рукой первую удерживающую палочку и подняла ее.


Люди в парке внизу увидели, и шум разговоров стих. “Смотрите!” - крикнул мужчина. “Вот она идет!”


Меральда произнесла слово, которое высвободило первый рефрактор. Палочка стала горячей, а затем холодной, и она дернулась в ее руке, когда заклинание отскочило к защелке.


Над толпой повисла напряженная тишина. Меральда почувствовала на себе сотни взглядов. На лбу у нее выступил пот, и она подавила желание отступить от ограждения и скрыться из виду.


Первое заклинание достигло защелки и остановилось. Меральда произнесла и выпустила второе, и третье, и четвертое, а затем она опустила покрытую инеем палочку в ведро с водой и смотрела и ждала.


Меральда знала, что без зрения Башня казалась неизменной. Но при взгляде опытным глазом защелка представляла собой темную сферу, пронзенную на четверть длины верха Башни, а рефракторы представляли собой обрывки игривых радуг, мечущихся прямо под гладкой оболочкой сферы.


Меральда нащупала свой посох, ее глаза все еще были устремлены на заклинания. “Справа от тебя”, - сказал Кружка, и так оно и было.


“Теперь немного расцвета”, - сказал Маг. “Налогоплательщики наблюдают”.


Меральда подняла свой посох, и хотя выкрикивать последнее слово вряд ли было необходимо, она произнесла его громким, повелительным голосом.


“Рассеяться!”


Ее посох издал трескучий звук, похожий на треск ломающегося сухого дерева, и мелькающие обрывки радуг исчезли, когда встали на свои места. Темная сфера вокруг Башни становилась все бледнее и бледнее, и хотя тень Башни была маленькой и жирной в лучах полуденного солнца, тень съежилась, медленно отступая по траве к подножию Башни.


“Пока все идет хорошо”, - сказал Маг. Половина его глаз была прикована к Башне. Другая половина была прикована к секундомеру с медным циферблатом, бешено щелкающему на рабочем столе Меральды. “Пятнадцать секунд с момента разблокировки”.


Меральда отвела взгляд от квартиры и увидела, как тень уменьшается. Зрители поспешно отступили на солнце, хотя один ребенок последовал за линией тьмы, топая по ней ногой, когда она двигалась, пока не наткнулся на стражника с суровым лицом, и его увели из Башни.


“Сорок секунд”, - сказал Маг.


Меральда вытерла лоб рукой. В ней поднялся восторг. Я сделала это, подумала она. Это сработает.


Она снова перевела взгляд на щеколду. Слабая, как далекий дымок на фоне голубого неба и черной Башни, Меральда изо всех сил пыталась разглядеть ее.


“Восемьдесят секунд”, - сказал Маг. “Тень почти исчезла”.


Внутри защелки что-то шевельнулось.


Меральда толкнула. Зрение может быть усилено, его разрешающая способность ограничена только мастерством видящего и тайными качествами видимых объектов. Меральда нахмурилась, задержала дыхание и расширила зрение так сильно, что ее обычное зрение начало меркнуть.


Защелка и рефракторы были сферической дымкой вокруг квартиры. Однако внутри дымки все двигалось. Меральда увидела массы размером с бочонок, темные громады на фоне Башни, кружащие над равниной, как соколы, привязанные к шесту. Она считала, пока они летели. Шесть, восемь, десять, дюжина.


Меральда усилила зрение, надеясь различить детали масс. Вместо этого она ясно видела следы, которые каждая темная масса оставляла в защелке, когда она вылетала. Следы, которые представляли собой широкие, опоясывающие трещины в структуре защелки.


Разрывы, которые в течение ночи аккуратно разорвали сердце защелки пополам.


Меральда ахнула и подняла свой посох.


“Тауматург?” переспросил Маг. “Есть проблема?”


Прежде чем Меральда смогла заговорить, ослабленная защелка потемнела, раздулась, как воздушный шарик уличного менестреля, и потеряла свою хватку на башне.


Рефракторы внутри вращались и путались, как тряпки в вихре. Небо над Башней потемнело, затем посветлело, затем снова потемнело, расплываясь, когда упала сломанная задвижка. Крики и несколько пьяных возгласов раздались из толпы, когда защелка и рефракторы оторвались от пола и полетели к земле.


Защелка снова раздулась.


Каждая птица в парке внезапно, с шумом взлетела.


Меральда произнесла слово, и ее посох стал ледяным, но защелка все еще оставалась непроверенной. Пять ударов сердца и на полпути вниз по Башне рефракторы начали раскачиваться за пределами колеблющегося шара защелки. Полетели тени и лучи солнечного света, приветствия превратились в крики, и несколько зрителей обратились в бегство.


Почти у подножия башни защелка полностью откатилась от башни и проследовала по Дорожке Волшебника. Дорожка опустела, когда люди бросились в стороны, оставив Меральду и ее платформу прямо на широкой дорожке защелки.


“Это безвредная коллекция рефракторов, верно?” - спросил Маг, все еще не отрывая взгляда от часов.


Меральда кивнула. Это все, сказала она про себя. Но когда она посмотрела своим Зрением внутрь быстро приближающегося заклинания, рефракторы сошлись в извивающуюся связку, закружились, а затем замерли.


Меральда моргнула, а когда посмотрела снова, тени в щеколде собрались в форме сердитого лица с открытым ртом.


Меральда вздрогнула. Глаза на лице открылись, и они горели, как глаза в ее сне.


“Отринвион”, услышала она, и Меральда поняла, что голос не был ее собственным. “Вонашон, эмпалос, эндера”.


Зрение Меральды помутилось. Щеколда вырисовалась и поглотила ее, и тени закружились, как птицы, а затем все прошло и исчезло.


Меральда крепко зажмурила глаза. Когда она открыла их снова, все, что она могла видеть, были движущиеся полосы тьмы и света.


“Госпожа!” - сказал Маг. “С тобой все в порядке?”


Тервис взбежал по лестнице, услышал слова Муга и запрыгнул на платформу.


Меральда потерла глаза. “Я в порядке”, - сказала она. Она прищурилась в сторону парковой стены, ее нормальное зрение все еще было размытым из-за долгого использования зрения. “Это ушло?”


“Заземлился здесь, я думаю”, - сказал Маг. “Вероятно, в твоем посохе”.


Меральда моргнула и шагнула к перилам.


Зрители, теперь успокоившиеся, слонялись вокруг, указывая, разговаривая и смеясь над безрассудством своих собратьев. “Отличное представление!” - донесся крик снизу. “Вот это хорошая магия!” - проревел другой.


Меральда помахала рукой и улыбнулась, не в силах разглядеть ничего, кроме цветных пятен и намеков на движение.


“Предполагалось, что это произойдет?” - спросил Тервис. “Спуститься и покрутиться, я имею в виду”.


“Нет, это было не так”, - сказала Меральда. Она повернулась обратно к Башне. “Гвардеец. Быстро. Скажи толпе любителей переписывать, без сомнения, собравшейся у подножия лестницы, что тест сделал то, что должен был. Не более того.”


“Да, мэм”.


“Тогда отправь Кервиса к стражникам у дверей Башни. Скажи ему, чтобы он передал им, что никто не входит и не выходит. Никто, ни по какой причине, пока я не прибуду. Это ясно?”


Тервис кивнул. “Да, мэм”.


“Уходи”. Тервис умчался прочь.


Маг перевел взгляд на Меральду. “Пока ты не приедешь?” - спросил он. “Зачем ты вообще приехала? Задвижка не сработала. Ты видела что-то, чего не видел я?”


“Я сделала”, - сказала она, перебирая свои инструменты, пока ее пальцы не нащупали обернутую тканью палочку, в которой хранилась ее единственная работа по защите.


Меральда почувствовала это, и оно было теплым. Это убивающее заклинание, подумала она. Я никогда не думала, что применю убивающее заклинание.


Маг изобразил нетерпеливую барабанную дробь пальцев, и Меральда убрала руку. “Ну?” - спросил Маг. “Ты не можешь ходить вокруг да около, утверждая, что видела странные вещи в Башне, и не сообщать подробностей. Это грубо”. Он перевел взгляд на Меральду. “Ты видел лицо из своего сна, не так ли?”


Меральда подняла лицо, чтобы встретиться взглядом с Магом. “Как ты узнал?”


“Потому что именно так поступают призраки”, - сказал Маг. “У них есть правила, которым нужно следовать, ты же знаешь”.


Меральда нахмурилась. “Я больше не потерплю этой чепухи о призраках”. Она оглянулась на лестницу, опасаясь воровства ручек. “То, что я увидела, было чем-то другим. В Башне есть заклинания. Они разрушили защелку.”


Маг нахмурился. “Заклинательные работы? Чьи?”


Меральда закрыла свою сумку. Она вспомнила слова, которые принесла защелка, но не произнесла их.


“Я не знаю”, - сказала она. Ее зрение прояснилось, она осмелилась взглянуть на Башню, и хотя яркость неба заставила ее прищуриться, она не увидела ничего необычного в воздухе.


“Что за заклинания? Не могли бы вы сказать?”


Меральда отвела взгляд и покачала головой. “Нет”, - сказала она. “Я ничего не знаю, кроме того, что знаю, что там, наверху, что-то есть, и, по крайней мере, часть этого простирается за стены башни вокруг квартиры”.


Маг притворился, что поднимает маленький листок и поворачивает его туда-сюда в глубоком раздумье. “Кто-то может сказать, что одно такое заявление оправдало бы запечатывание Башни на следующие сто лет, а затем возвращение домой”, - сказал он. “Не то, чтобы ты когда-либо согласился с таким человеком”.


Слишком поздно для этого, подумала Меральда. Что, если мое заклинание повредило старое структурное заклинание, точно так же, как старое заклинание разорвало защелку?


А что, если неизвестные готовили Башню как место для нападения на Тирлин?


Меральда подняла свою сумку. “Я попрошу охранника остаться внизу, чтобы не пускать туристов”, - сказала она. “Мы не должны задерживаться больше, чем на несколько минут”.


Маг вздохнул. “Ты не должен”, - согласился он. “Конечно, не должно быть лиц в небе или заклинаний на Башне, не так ли?”


Меральда спустилась по лестнице. Звонари посмотрели на нее, на их лицах отразилось замешательство.


“Ты”, - сказала Меральда одному из полудюжины странных охранников, собравшихся позади Звонарей. “Оставайся здесь. Никто, кроме меня, не пойдет обратно по этой лестнице. Это ясно?”


“Да, мэм”, - сказал охранник. Меральда дошла до последней ступеньки, до травы парка и давления толпы.


“Мы спешим”, - сказала она. “Уступи дорогу, ладно?”


Стражники взревели, и толпа растаяла. Звонари заняли свои места по обе стороны от Меральды.


Она ускорила шаг. Впереди замаячила Башня, двери окружали стражники, охранники-авторучки. Меральда увидела их и почувствовала, как у нее сжалось в груди.


“Тауматург!” - раздались крики вокруг нее, когда она достигла Башни. “Тауматург!”


Меральда собралась с духом. Я не слышу, я не вижу.


“Сержант”, - сказала она сквозь шум. Кервис и Тервис держали самого настойчивого из воров в авторучках на расстоянии вытянутой руки.


“Да, мэм?”


“Кто-нибудь входил в Башню или выходил из нее?”


“Нет, мэм”, - сказал сержант. “Вчера они вывезли последний лес. С тех пор он опечатан”.


Меральда кивнула. “Откройте двери, пожалуйста”.


Когда стрелки закричали, пара охранников распахнула двери башни, и Звонари бросились вперед. Стрелки отпрыгнули в сторону, все еще выкрикивая вопросы, но прежде чем они смогли последовать за охранниками Башни, они сошлись, и двери захлопнулись.


Опустилась тьма. Меральда и Звонари внезапно остановились. Меральда нашла свою магическую лампу, сделала вдох и произнесла слово.


Вспыхнул свет.


“Прошу прощения, мэм”, - сказал Кервис, вглядываясь в темноту. “Что мы ищем?”


“Улика”, - сказала она. Она поставила свою сумку на пол, наклонилась и открыла защелку.


Тервис прочистил горло. “Мы будем подниматься на равнину?”


Меральда прикусила губу. Заклинание, которое я видела, исходило из квартиры, подумала она. Единственный способ увидеть это снова - подняться по этой лестнице, вверх, в темноту.


Но было бы глупо делать это, не имея ничего, кроме пары магелампов и одной заряженной защитной палочки. “Нет, мы не увидим квартиру прямо сейчас”, - сказала она вслух. Звонари, как один, в порыве выдыхают. “Это все, что мы можем сделать”.


Меральда направила лампу в свою сумку и достала обернутую тканью удерживающую палочку.


Он загудел от ее прикосновения.


“Я собираюсь применить еще одно защитное заклинание”, - сказала она. “Оно намного мощнее того, которое я применила в квартире”.


Она услышала, как каждый из Звонарей сделал короткий шаг назад.


“Не волнуйся”, - сказала Меральда. “Это новое заклинание. Оно не сработает, пока мы все не уйдем”. Она повысила голос так, что он эхом разнесся по всей Башне. “Конечно, оно будет нацелено на любого, кто прячется в Башне, как только мы уйдем. Это было бы жаль, поскольку это новое заклинание легко способно расплавить камень. На расстоянии. И все же, если никто не выйдет вперед сейчас ...”


Тишина. Меральда сосчитала до десяти, сняла ткань и произнесла слово.


Палочка завыла, как тысяча разъяренных шершней. Защитное заклинание, вылетевшее из медной палочки, горело ярко, как газовая лампа, и было большим, как толстая тыква.


Она расширялась, пока не превратилась в крутящийся неровный огненный шар, а затем устремилась вверх, в сердце Башни, касаясь стен во всех направлениях сердитым кольцевидным багровым сиянием, которое широко и округло вспыхнуло на потолке первого этажа, прежде чем внезапно исчезнуть. Вой продолжался, приглушенный, но яростный.


“Это действительно может расплавить камень?” - спросил Тервис.


“О, да”, - сказала Меральда. “Камень, металл, скрытые злоумышленники. Я подозреваю, что все они оставят после себя одну и ту же массу пепла”.


Кервис присвистнул. “Это должно дать Старому Уродцу пищу для размышлений”.


Меральда ухмыльнулась. Затем она снова поискала свою сумку и достала маленький матерчатый мешочек с мукой "Олд Мейд".


Тервис склонил голову набок. “Ага!” - сказал он. “Собираешься посыпать этим лестницу, не так ли?”


Меральда развязала мешок. “Мы поднимемся достаточно высоко, чтобы никто не смог спрыгнуть вниз, чтобы избежать этого”, - сказала она. “И мы пройдем около двадцати ступеней, чтобы умные люди не перепрыгивали через них”.


Кервис нахмурился. “Это волшебный порошок?”


Меральда улыбнулась. “Сомневаюсь в этом”, - сказала она. “Но из него действительно получается вкусное печенье”. Она включила свет на лестнице, на дальней стороне Башни. “Не согласитесь ли вы, джентльмены, составить мне компанию?”


Звонари протопали с ней к лестнице.


Меральда все еще щурилась на солнце, пройдя половину пути по Волшебной аллее и на полпути к своему экипажу, когда Кервис поднял глаза, нахмурился и отстал от Тервиса.


“О-о-о”, - сказал он.


Меральда проследила за его взглядом до начала дорожки. Она все еще не могла разглядеть лиц, но форма была достаточно простой. Дворцовая стража, с самим капитаном впереди.


Меральда застонала. “Скажи мне, что это не капитан, который ищет меня”.


“Это не так, мэм”, - сказал Кервис. “Но это так. С ним, должно быть, тоже с полдюжины”. Кервис переложил свой арбалет и вздохнул. “Что бы это ни было, это нехорошо”.


Меральда ускорила шаг. Движение на аллее расчистилось, когда капитан и его люди двинулись по ней. Двести шагов, сто, пятьдесят. Когда расстояние между ними сократилось, Меральда безуспешно пыталась прочесть выражение лица капитана и догадаться, какое бедствие привело его всю дорогу в парк.


Меральда услышала топот обутых в сапоги ног позади себя, и хотя она не обернулась, чтобы посмотреть, она могла представить толпу воришек, мчащихся, чтобы догнать ее.


Капитан увидел, и его лицо стало пунцовым, и Меральда увидела, как напряглись мышцы его шеи.


“Как мило с вашей стороны заглянуть, капитан”, - сказала Меральда с вымученной улыбкой. “Мои дни полны сюрпризов”.


Капитан что-то пробормотал своим людям, и они окружили его с флангов и поспешили мимо. Меральда усмехнулась при мысли о том, как воришки спорят с мрачными лейтенантами капитана.


Капитан, пыхтя, остановился. Меральда тоже остановилась, с удовлетворением отметив, что авторучкам на некотором расстоянии позади криком приказали остановиться.


Меральда моргнула, прогоняя ряд танцующих ярких пятен, и увидела, наконец, обеспокоенное выражение лица капитана.


“Что случилось?” спросила она шепотом.


“Одни”, - сказал капитан. “Ограблены”.


Меральда шла, широко раскрыв глаза.


“Ограбили?” - спросила она. “Чего?”


“Их чертовы драгоценности короны, конечно”, - сказал капитан. “Горные слезы. Прямо из безопасной комнаты в восточном крыле. Запертая и охраняемая безопасная комната восточной комнаты.” Капитан глубоко вздохнул и огляделся, прежде чем продолжить. “Королева Алона говорила о выходе из Соглашений, когда я уходил”, - сказал он. “Мы должны найти Слезы, Тауматург”, - сказал он. “Должны найти их как можно скорее”.


Меральда уставилась на него. Мы?


“Ивин думает, что воры использовали колдовство”, - ответил капитан. “Он сказал мне найти тебя и привести”, - сказал он. “Мы пойдем?”


“О, почему бы и нет?” сказала Меральда. “У меня с Башни падают защелки, ходят слухи о привидениях, до начала занятий пятнадцать дней. Конечно, давайте отправимся на поиски похитителей драгоценностей”. Она развернулась. “Нас нашли и привели, джентльмены”, - сказала она Кервису и Тервису. “На сегодня мы здесь закончили”.


Она снова повернулась, и капитан покачал головой. “Я сожалею об этом, Тауматург”, - сказал он. “Но когда ты увидишь, как охранялись и хранились Слезы, я думаю, ты согласишься, что здесь вполне могло быть замешано колдовство”.


Меральда вздохнула. “Мне жаль, капитан. Я знаю, что вы бежали всю дорогу сюда не для того, чтобы испортить мне день”. Она положила руку ему на плечо. “Когда все это закончится, давайте оба уйдем на покой, хорошо?”


Капитан отрывисто рассмеялся. “Солдаты и маги не уходят в отставку, Тауматург”, - сказал он. “Мы просто тихо умираем от непосильной работы”.


Он повернулся и зашагал обратно к стене. Меральда сделала Звонарям знак следовать за ней и устало пристроилась в шаге позади него.


Глава девятая


Во дворце было тихо. Стражники сновали туда-сюда, среди них метался персонал, придворные чиновники с мрачными лицами входили и выходили из дверей. Повсюду голоса были приглушены, двери тихо закрывались, а приказы отдавались почти шепотом. И никто, совсем никто, не улыбался.


Меральда поспешила через дворец рядом с капитаном. Он выбрал маршрут, предназначенный для того, чтобы избегать наиболее общественных мест. Меральда знала, что алоны разместились в гостевых залах восточного крыла, а безопасная комната находилась на третьем этаже, но она никогда не видела многих тихих коридоров и тусклых, узких проходов, по которым она проходила с капитаном.


Взгляд Меральды задержался, и ей пришлось отвести взгляд от газовой лампы, чтобы не увидеть остаточные изображения лица из парка, танцующего в свете пламени. “Вонашон, эмпалос, эндера”, слова повторялись снова и снова. Меральда помнила ровно столько из своего года в Старом Королевстве, чтобы перевести их.


Иди осторожно, иди быстро, уходи прочь.


Предупреждение из сборника рассказов, размышляла Меральда. Как причудливо.


Капитан остановился, трижды постучал в дверь, такую старую, что ее фасад почернел от угольной копоти, и жестом пригласил Меральду входить, когда она открылась с другой стороны. “Почти пришли”, - сказал он, когда Меральда проходила мимо. “Но не жди теплого приема от наших братьев-Алонов”.


Меральда кивнула. “Я не буду”, - сказала она и, увидев, как в пламени газовой лампы блеснули безумные глаза, быстро перевела взгляд обратно на простой дубовый пол.


Тервис и Кервис топали позади, обмениваясь короткими перешептываниями у каждого портрета или плаката Исторического общества. “Лунная комната”, - услышала она шепот Тервиса, когда группа проходила мимо запертой на засов двери. “Именно там Безумный король Фун подумал, что видел вампира!”


Она услышала, как Кервис остановился у двери. “С тех пор все заперто”, - сказал он, и Меральда почти увидела его внезапную усмешку. “Что, если я постучу, братишка?”


“Что, если я задеру тебе сапоги и надеру уши?” - небрежно спросил капитан. Звонари снова перешли на шаг.


Полы сменились с потертых ковриков на полированные из твердой древесины, а затем на свежеуложенный ковер. Пройдя дюжину коридоров и три лестничных пролета, Меральда завернула за угол и обнаружила перед собой четверку Алонов копперхедов, одетых в их одноименные медные шлемы с тупыми верхушками, не меньше. Копперхеды стояли по бокам от широких двойных дверей из черного дуба.


“Мы вернулись”, - проворчал капитан.


“Вы можете пройти”, - сказал один из медноголовых, когда остальные отодвинули двери.


Меральда, капитан и Звонари прошли через них, и Меральда поняла, что по закону она теперь находится на земле Алона.


Злой одинокий грунт, причем.


Короткий марш по прямому коридору, поворот, и группа оказалась перед тупиковым залом и еще одной дверью. Дверь была открыта, тускло освещенная изнутри мерцающим светом свечей, и по бокам от нее стояла еще одна пара сверкающих медноголовых.


“Безопасная комната?” - спросила Меральда.


“Безопасная комната”, - сказал капитан. Он остановился. “Было бы лучше, если бы вы вошли туда один?”


“Было бы”, - сказала Меральда. Не то чтобы это действительно имело значение, подумала она. У нее не было подготовленных заклинаний, палочки не были заряжены, ее второе зрение было практически бесполезно, а ее посох только что заземлил ошибочное основное заклинание. Она не смогла бы увидеть бочку, полную защитных заклинаний, если бы она была освещена факелами и отмечена табличкой.


Но вот я здесь. Меральда вспомнила кое-что, сказанное Шингвере много лет назад. “Иногда пронзительный взгляд и несколько бессмысленных слов - это вся магия, которая тебе действительно нужна”.


Хорошо, подумала она. Потому что это действительно все, что у меня есть.


“Я позвоню вам через минуту, капитан”, - сказала она. “Тервис, моя сумка может понадобиться мне позже”.


“Да, мэм”, - сказал Тервис, который поставил его на пол.


Меральда кивнула алонским охранникам и промаршировала в безопасную комнату.


Это мгновенно напомнило ей ее комнату в общежитии колледжа. В ней были голые стены, голый пол, низкий голый потолок. Она была примерно такого же размера. Достаточно большой, чтобы пройти пять шагов от одной стены до следующей.


Меральда встала посреди безопасной комнаты и медленно повернулась по кругу. Единственная дверь была открыта позади нее. Слева от нее у стены стоял простой деревянный стол, на котором горел пятиъярусный канделябр. В остальном стол, занимавший почти всю длину стены, был пуст.


Перед столом стоял стул. Он тоже был простым и не слишком новым. Одна из ножек была заменена на более светлое дерево, чем остальные.


В центре дальней стены, прямо напротив двери, висела картина. Рама была на скрытых петлях и оставлена открытой, так что Меральда могла видеть только обратную сторону холста и раму. За картиной был стальной настенный сейф, дверца которого была примерно в два фута высотой и столько же шириной.


Дверца сейфа была открыта. Сам сейф был пуст.


И это было все. Стол, стул, открытый сейф, пропавший драгоценный камень короны, подбитый глаз для Тирлина.


Чего они хотели, чтобы она сделала?


Меральда прикусила губу. Хорошо, подумала она. Что я могу сделать такого, чего не могут охранники и Стража?


“Капитан”, - сказала она.


“Тауматург?” ответил капитан, просовывая голову в дверь.


“Вы сказали, что шкатулка с драгоценностями была найдена разбитой на полу”, - ответила она. “Где она?”


Капитан поговорил с копперхедами, затем вошел внутрь, качая головой. “Волшебники Алона забрали его”, - сказал он. “Сразу после того, как я пришел за тобой. Утверждали, что они собирались использовать это, чтобы, цитирую, ‘выследить тирлийского фокусника, который посмел украсть у нашей королевы’.


Меральда проглотила ангис-слово.


“Это их страна, здесь”, - прошептал капитан. “Нас пускают внутрь только из вежливости, и это не продлится долго, судя по крикам и размахиванию кулаком, которое я видел перед уходом”. Он сделал паузу. “Меральда, ты что-нибудь видишь? Хоть что-нибудь?”


“Ничего. Пустая комната. Ты сказал, что ее все время охраняют”.


Капитан кивнул. “Наши одинокие друзья сообщили нам, что сейф не был потревожен при проверке номера этим утром”, - сказал он. “Однако, когда четверо из них открыли дверь для дневной проверки, они обнаружили, что сейф открыт, коробка разбита, а слез нет. Никто не входил и не выходил”.


“Вы верите в это, капитан?” - спросила Меральда.


Капитан вздохнул. “Я верю”, - сказал он. “Копперхеды - не мой любимый народ, но из-за того, как они распределили свою охрану, вам понадобилось бы иметь двадцать два человека в сговоре, просто чтобы открыть эти двери. Ты мог бы найти только одного, желающего предать клан и королеву, но двадцать два? Из разных кланов? Он фыркнул. “Невозможно”.


Меральда уставилась на пустой сейф. Он был примерно двух футов глубиной. Она могла видеть всю заднюю стенку, хотя та была в тени.


“Тем не менее”, - сказала она, делая шаг к сейфу. “Он пуст”.


За пределами безопасной комнаты послышались голоса, Алон, судя по акценту. Меральда услышала, как Кервис сказал кому-то: “Тауматург сейчас работает, тебе нужно немного подождать”.


Работаем. Меральда коснулась холодного металла дверцы сейфа, почти закрыла ее, чтобы она могла видеть его поверхность.


В центре дверцы сейфа находился круглый циферблат с накаткой. По краю циферблата были выгравированы цифры Старого Королевства, отсчитывающие по часовой стрелке от нуля до девяноста девяти. Направленная вниз стрелка, выгравированная на лицевой стороне сейфа, указывала на циферблат, который теперь показывал пятьдесят шесть. Меральда узнала это последнее число в комбинации сейфа и задалась вопросом, кто был настолько неосторожен, что оставил там циферблат.


Сейф не имел никаких других особенностей, за исключением эмблемы Oaken Lock Works в виде львиной головы, выбитой внизу.


Меральда отступила назад и закрыла картину, и там, в мерцающем свете свечи, Тим Лошадиная Голова ухмыльнулся ей в ответ.


С этим у него не было бы проблем, подумала Меральда. Вспышка света, приглушенный крик, и вора, брыкающегося и вопящего, тащили обратно в безопасную комнату, со слезами на глазах, в то время как Тим злорадствовал и жевал сено.


Меральда вздохнула.


“Капитан”, - сказала она. “Пожалуйста, выйдите наружу”.


“Конечно”. Капитан ухмыльнулся. “Я знал, что ты что-нибудь придумаешь”.


Он повернулся и пошел прочь.


Меральда закрыла глаза, сделала пять долгих глубоких вдохов и снова открыла глаза. “Зрение”, - прошептала она, пытаясь заглянуть за пределы своего обычного зрения. “Зрение, зрение, зрение”.


Голые белые стены, картина, голый холодный пол.


“Зрение”, - прошипела Меральда. Ее глаза начали слезиться и щипать.


“Зрение”, - прошептала она.


Ничего. Совсем ничего. Ни намека на магию, ни следа тонких заклинаний.


Я должен увидеть!


Зрение поднялось, всего на мгновение, и осветило безопасную комнату линиями огня. Крошечные отсветы и вспышки сияния возникали вдоль каждого края, танцевали на каждой плоскости, изливали холодный огонь из зазубрин, вделанных в циферблат сейфа. Меральда перевела взгляд на затененную заднюю стенку пустого сейфа, и в глазах у нее потемнело, как будто она посмотрела на полуденное солнце. Затем это исчезло, оставив ее моргающей, полуслепой и без малейшего представления о том, что она видела.


“Вы что-нибудь видели?” - спросил капитан от двери.


Меральда глубоко вздохнула и вытерла глаза, прежде чем повернуться.


“Я предполагаю, что эта дверь будет заперта, когда мы уйдем”, - сказала она.


Медноголовые, которые оба стояли сразу за дверью, кивнули.


“Ты будешь продолжать охранять это?” - спросила Меральда.


“Пока не прикажут иначе, да”, - сказал самый правый. “По приказу нашей королевы”, - добавил другой, бросив свирепый взгляд.


Меральда подняла свой посох, вытянула его горизонтально перед собой и беззвучно произнесла очень грубое ангисское слово.


Сверкающий медноголовый, с удовлетворением отметила она, быстрым движением отступил от двери. “Я закончила здесь, капитан”, - сказала Меральда. “Давай вернемся в Тирлин, хорошо?”


“С удовольствием”, - сказал капитан, повернувшись на каблуках. Меральда пронеслась мимо медноголовых, и Звонари последовали за ней.


Меральда сложила королевский призыв так, что он стал слишком мал, чтобы его можно было сложить снова, и бросила его в мусорное ведро у своего стола.


Маг, который сидел, греясь в лучах послеполуденного солнца, струящихся из зеркала Гобоя, увидел и рассмеялся.


“Если бы Фромарч был здесь, у него случился бы истерический припадок”, - сказал он.


Меральда пожала плечами. “Я видела, как он делал то же самое, и не один раз. Я устала от того, что меня сегодня призывают. Хватит”. Она потянулась и зевнула. “Все, что он сделает, это спросит меня, нашел ли я уже Слезы. Неужели он думает, что я могу сказать: ‘Ну да, я нашел их несколько часов назад, должно быть, вылетело у меня из головы, разве это не удивительно, насколько глупой я могу быть’?”


Маг усмехнулся. “Наш король думает, что их украл волшебник, поэтому, естественно, он также думает, что упомянутый волшебник, возможно, упомянул вам о своих мотивах и методах в ходе праздной беседы”, - сказал он. “Что насчет этого, госпожа? Ты думаешь, здесь замешано колдовство?”


Меральда вздохнула. “Достаточно легко взглянуть на ситуацию, увидеть Слезы, украденные из неприступной безопасной комнаты, и сказать: ‘Ну что ж, воры использовали магию”." Меральда приподняла бровь. “Тогда очень хорошо”, - сказала она. “Скажи мне. Что это за магия? Используется каким образом?”


Маг пожал плечами, взметнув ворох листьев. “Тот же вид магии, который кто-то использовал, чтобы скрыть заклинания по всему дворцу”, - сказал он. “Можно даже предположить, что здесь работает совершенно новый вид тауматургии. Хм.” Маг перевел взгляд на потолок. “Какую недавно прибывшую группу таинственных иностранцев нам следует рассмотреть?”


Меральда подумала об открытой, непринужденной улыбке Ке-Лонга и покачала головой. “Я не могу поверить, что Ханг послал флот через Великое море только для того, чтобы украсть странную шкатулку с драгоценностями”, - сказала она.


“В самом деле”, - ответил Маг. “Скажи на милость, зачем они вообще послали свой флот? Они назвали какую-нибудь причину для своего визита?”


“Капитан сказал мне, что у них есть причина, но они ждут начала действия Соглашений, прежде чем объявить об этом”, - сказала Меральда. Она сверкнула глазами. “И это, Магглоносец Овис, является государственной тайной. Понял?”


“Понятно”, - сказал Маг. “И все же. Ты должен признать, что подозрение в Повешении - совершенно разумная позиция”. Маг перевел взгляд на Меральду. “Тебе скорее нравится Повеселиться, не так ли?”


Я верю, подумала Меральда, удивленная осознанием. Все эти годы считала их далекими монстрами. Но они кажутся такими по-настоящему милыми.


“Подумай”, - сказал Маг. “Разве искажать свои суждения нежностью не так же опасно, как основывать их на страхе?” Маг сделал паузу. “Ханг хорошо говорит и вежлив, я согласен. Но это не значит, что они ангелы”.


“Ты говоришь как Шингвер”.


“Это вполне может быть потому, что мы оба правы”, - сказал Маг. “Если только ты не знаешь чего-то, чего не знаю я. И, учитывая полное отсутствие внимания, которое уделяют некоторые тауматурги, страж и стража, я подозреваю, что вы уделяете.”


Меральда пожала плечами. “Это знание, я полагаю, но только косвенное”, - сказала она. “Но, по словам капитана, Ивин приказал всем, кто в этом замешан, рассматривать любые доказательства того, что Повешенные были причастны к краже, как улики, подброшенные настоящими ворами”.


Маг моргнул всеми своими глазами. “Ивин сказал это?”


“Он это сделал”, - сказала Меральда. “Он также приказал суду отрицать факт какой-либо кражи”.


“А как же Одиночки?” - спросил Маг. “Им он тоже приказывал улыбаться и думать о хорошем?”


“Умоляла", я думаю, более подходящий термин, ” сказала Меральда. “Они, конечно, заговорят, если Слезы не вернутся. Скоро”.


“Одни? Поговорить?” Маг издал фыркающий звук. “Они взбунтуются, вот что они сделают, ” добавил он, - как раз перед тем, как выйти из Соглашения”.


Меральда кивнула. Он прав, подумала она, представляя себе тысячу бородатых одиночек с дикими глазами, бушующих на Флитхорсе с большей яростью, чем они демонстрировали на любом футбольном матче. По какой-то причине она подумала об одиноком инспекторе дорожного движения в Кемпе, пытающемся сдержать их своей белой перчаткой и серебряным свистком. “Мы не можем допустить, чтобы до этого дошло”, - сказала она, потирая виски. “Но как нам остановить это?”


Зеркало прорицания замерцало, теряя свою власть над темнеющим, испещренным красными прожилками небом. Меральда похлопала по раме зеркала. Изображение стабилизировалось, и Меральда, подавив зевок, поднялась на ноги.


“А”, - сказал Маг. “Немного походки мага”.


Меральда проигнорировала его и начала расхаживать, сцепив руки за спиной, нахмурившись. Она подошла к вычислительной машине Филлитрепа, развернулась и вернулась к своему столу, прежде чем начать снова.


“Давай на мгновение забудем о том, как произошла кража”, - сказала она. “Давай поговорим о том, почему”.


“Почему, что?”


“Зачем красть Слезы? Действительно. Что ты делаешь с ними после того, как с помощью магии выведешь их из безопасной комнаты?”


“Эти слезы стоят целое состояние, не так ли?” - спросил Маг под шелест листьев.


“Пока они являются драгоценностями короны Алонии, да, это так”, - сказала Меральда. “Но укради их у особы королевы, и что у тебя останется?”


Маг притворился, что насвистывает. “Сто тысяч разъяренных Одиночек надвигаются на тебя с мечами”, - сказал он.


“Вот именно”, - сказала Меральда. “Ты не смог бы продать Слезы никому, кто мог бы их себе позволить”.


“Итак, снимите драгоценности и расплавьте оправу”, - ответил Маг.


“И у тебя есть несколько золотых монет весом в пенни, немного меньше серебра и мешочек с драгоценными камнями, известными каждому ювелиру в Королевствах”, - сказала Меральда. “Как кража, кража Слез просто не кажется стоящей таких хлопот”.


“Но как политический маневр это прекрасно работает”, - сказал Муг. “Разозлить Алонов. Разорвать Соглашения. Бросить подозрение на Висельника. Запятнать доброе имя Тирлина”. Все его глаза сошлись на Меральде. “Забудь о повешении”, - сказал Маг. “Давай начнем обвинять вонатов”.


“Их даже здесь нет”, - сказала Меральда.


“Они не прошли парадом по городу, нет”, - сказал Маг. “Но я готов поспорить, что они все равно здесь”.


Меральда остановилась, положив руки на спинку стула.


“Что ж”, - сказала она. “Если мне запрещено думать о Повешении, я полагаю, подойдет Вонат”, - сказала она. “Хотя, конечно, ”кто" и "почему" в данный момент не так важны, как "где".


“Согласен”, - сказал Маг. Он отбросил свои листья. “Давайте предположим, что стража и Дозор используют все мирские средства, имеющиеся в распоряжении королевства”, - сказал он. “Что мы можем сделать такого, чего не могут они?”


Меральда нахмурилась. “От моего зрения не будет никакой пользы день или два”, - сказала она. “И то, что я увидела в безопасной комнате, мне ничего не сказало”.


Маг обдумал это. “Вы не видели никаких следов недавних заклинаний”, - сказал он.


“Я видела корональные разряды от металла сейфа”, - сказала она. “И в комнате было обычное тайное накопление, которое демонстрирует любая старая структура”.


“Хм”. Маг перевел взгляд на Меральду. “Тебе это не кажется немного странным?” он спросил. “В конце концов, разве волшебники Алона не наложили какие-то обереги на свои собственные драгоценности короны?”


“Я спросила”, - сказала она. “По словам капитана, алоны не ставили никаких оберегов. Это все та клановая вражда, которую они так любят. Кланы Красного Мауба и Дорна Мукирка враждуют уже пятьдесят лет, и ни у одной из сторон не хватает вежливости сдаться или умереть. Из-за вражды королева Алон запретила им входить в безопасную комнату, опасаясь, что они заколдуют это место, превратив его в пыль, демонстрируя неумелое единоличное превосходство. Идиоты.”


“Я вижу”. Маг изобразил звук пальцев, барабанящих по столешнице. “И у них есть разбитая шкатулка с драгоценностями, возможно, лучшая улика, оставшаяся на месте преступления. Как удобно для воров”.


Меральда кивнула и вздохнула. Она вспомнила фотографию Тима Лошадиная Голова, которая закрывала сейф, и подумала, почувствовал ли вор хотя бы намек на страх, когда откинул портрет, чтобы открыть запертый сейф.


Вероятно, нет, решила она. В конце концов, Тим Лошадиная Голова был давно мертв, и нынешним магом в Тирлине была Меральда Овис. Дочь известной семьи свиноводов и производителей колбасы. Первый в своем классе очкастый, серьезный молодой человек, который был скорее банкиром, чем магом.


Она остановилась, повернувшись лицом к Магу и глядя мимо него и зеркала на ряды магии, хранящейся и мерцающей в тенях. Возможно, каждая сверкающая безделушка была делом всей жизни мага?


Маг. Интересно, подумала она. Неужели название потеряло всякий смысл? Со времен Тима, сколько имен возвысились над остальными, чтобы их навсегда запомнили как могущественных обладателей магии?


Никого, подумала Меральда. Никого, и мое имя тоже никто не запомнит, разве что в качестве примечания к промежуточным экзаменам первого курса. Она почти видела написанный вопрос, почти видела нахмуренные брови, которые он вызвал. Кто была первой женщиной, надевшей халат? И кто-то знал бы и нацарапал “Меральда Овис”, а кто-то пожал бы плечами и догадался, и это был бы конец всему, конец ей, конец Магу Меральде.


Она вспомнила колледж, вспомнила, сколько из этих мрачных молодых лиц были направлены в гильдии, и была счастлива быть такой. “Забудь эту придворную чушь”, - услышала она, как один из них хихикнул ей в спину во время церемонии вручения. “Пусть у нее будет маг. Я в любой день возьму мантию Мастера в гильдии и тоже буду рад этому ”.


Меральда отвела взгляд от рядов шкафов.


“Теперь просто подождите минутку, мисс Овис”, - сказал Маг. “Я вижу, как эти большие лунные глаза затуманиваются, потому что ты не вызвала Слезы и не бросила их в копперхедов”, - сказал он. “Это прямо как в колледже заново. Ты ставишь перед собой невыполнимые цели, а затем изображаешь удивление, когда не можешь их достичь ”.


Меральда вздохнула. “Кружка”, - сказала она.


“Не ‘грабь’ меня”, - ответил Маг. “Я прав, и ты это знаешь. Я скажу тебе кое-что, госпожа”, - сказал он. “Я изучал историю вместе с тобой. Я слышал все истории. Я прочитал все старые книги. Я верю, что ваш герой Тим Лошадиная Голова все придумывал по ходу дела, много раз рисковал, и на его долю выпало множество диких ударов совершенно незаслуженной, совершенно слепой, просто тупой удачи. Я думаю, что ты уже равна ему, если не превосходишь его, в создании заклинаний и использовании Зрения, и я знаю, что ты намного лучше разбираешься в математике, потому что посох Тима сделал все его вычисления, а его записи полны ошибок после того, как посох был сломан в Ромаре.” Маг сделал паузу, свернул длинный лист в трубочку, похожую на палец, и мягко потряс им перед лицом Меральды. “Так что перестань ругать себя за то, что ты не Тим, Маг Овис. Тим нам больше не нужен. Нам нужна Меральда”.


Позади Мага раздался слабый звук аплодисментов, и он насмешливо поклонился в сторону звука.


Меральда осознала, что ее кулаки сжаты по бокам. Она перевела дыхание, расслабила руки и челюсть и заставила себя улыбнуться. “Спасибо”, - сказала она.


Маг моргнул, глядя на нее. “Не за что”, - сказал он. Его голос смягчился. “Я имел в виду все это, между прочим”.


“Я знаю, что ты это сделал”, - сказала Меральда. Она подошла к своему стулу, отодвинула его и села. “Итак”, - сказала она, облизывая губы и делая небольшую паузу, когда поняла, что ее голос дрожит. “Когда будет написана наша история, что, как в ней утверждается, мы сделали дальше?”


Маг обдумал это. “Что ж”, - медленно произнес он. “Сталкиваясь с запутанными дилеммами, большинство волшебников обращаются к реликвиям и тому подобному”, - сказал он. Он перевел взгляд на гадательное зеркало Гобоя, через которое все еще струились последние лучи солнца. “Должен ли я?”


Меральда раздраженно вздохнула. “Ты прекрасно знаешь, что это пустая трата времени”, - сказала она, похлопывая по раме зеркала, когда стекло вспыхнуло от ее слов. “Не то чтобы наш друг здесь не является чудесной и полезной работой, ” поспешно добавила она, “ но стекло может отображать только образы действий, происходящих в настоящем”. И поскольку все это, как правило, изображения спален или ванных комнат, подумала она, зеркало рассказывает нам о любимых развлечениях Мага Гобоя больше, чем когда-либо о чем-либо другом.


“Что ж, тогда давайте спросим его о настоящем”, - сказал Муг.


Меральда нахмурилась. Зеркало могло отражать некоторые вещи, достаточно хорошо. Попросите его показать небо, или облака, или Тирлина с высоты птичьего полета, и можно ожидать нескольких часов размышлений, прежде чем изображение распадется на части. Но попросите что-нибудь меньшее, чем небо, например, комнату или человека, и зеркало на мгновение отразит свое отражение на стекле, а затем начнет беспорядочное хождение по более уединенным частям Тирлина. Ранние исследования Меральды зеркала Гобоя привели в основном к большому замешательству и, в конечном счете, к одеялу.


“Зеркало, зеркало”, - сказал Маг, прежде чем Меральда смогла остановить его.


Небо и слабое солнце исчезли, сменившись отражениями Муга и Меральды и единственной светящейся лампой spark на потолке.


Меральда посмотрела на свое отражение и отвела взгляд, когда оно подмигнуло ей в ответ.


“Покажи мне Слезы”, - сказал Маг голосом самого короля. “Покажи мне слезы, где бы они ни были”.


Зеркало вспыхнуло ярко-белым, отбрасывая короткие тени на стол Меральды. Пораженная, Меральда посмотрела на зеркало, но оно было темным.


Темные, но не черные. Действительно, тусклый свет мерцал у правого края стекла, на полпути вверх по раме.


“Я буду подстрижен”, - сказал Маг.


Изображение становилось светлее и четче. Мерцающий свет превратился в оплывающий огарок свечи, сгоревший почти дотла. Четверо его собратьев исчезли, став просто комочками, которые не дымились и не светились.


Подсвечник стоял на простом деревянном столе. Под ним был придвинут стул. А на стене, примыкающей к столу, едва различимый в тусклом свете свечи, Тим Лошадиная Голова ухмылялся с картины.


Меральда поднялась, широко раскрыв глаза, сдерживая восклицание.


“Это и есть безопасная комната, не так ли?” - прошептал Маг.


Меральда кивнула, поднесла палец к губам. Маг кивнул, подбрасывая листья, и замолчал.


Меральда отыскала вращающийся хронометр Opp и наблюдала, как вращаются кольца. Десять, двадцать, тридцать полных секунд, а изображение в зеркале все еще сохранялось.


Безопасная комната. Меральда перевела дыхание, боясь пошевелиться, заговорить или даже отвести взгляд.


“Покажи мне Слезы, где бы они ни были”, - сказал Маг.


И теперь мы видим безопасную комнату?


Меральда встала, ударилась правым коленом о ножку стола, резко отодвинула стул назад и сдержала крик.


“Госпожа?” сказал Маг, который обратил на нее половину своего взгляда, но оставил другой неподвижно направленным на стекло.


“Слезы”, - сказала Меральда. “Вы спросили ... О, черт возьми, природа вашего вопроса была такова, что местонахождение рассматриваемого объекта было бы раскрыто”, - сказала она, опасаясь использовать слова, которые зеркало могло бы истолковать как новую команду. “Подумай об этом, Болван. Представь, что ты злодей. Ты хочешь причинить неприятности. Ты накладываешь заклятие на сейф или шкатулку с драгоценностями и делаешь так, чтобы все выглядело так, как будто Слезы были украдены ”.


Маг постучал листом по стеклу. “Но вместо этого ты прячешь Слезы”, - сказал он. “Каким-то образом. Спрячь их в безопасной комнате”.


“И тогда ты просто ждешь”, - сказала Меральда. Она подошла ближе к стеклу. “Ты просто ждешь, потому что рано или поздно Алоны уйдут”, - сказала она. “И рано или поздно Ивин уберет охрану из безопасной комнаты. О, он также может запереть ее на засов, но, если дать время, ты сможешь войти. А если нет? Что ж, ущерб нанесен ”.


Меральда уставилась в зеркало. Я права, подумала она, улыбаясь оплывающей свече, переводя взгляд на призрачную лошадиную улыбку Лошадиной Головы на портрете. Я прав.


Маг моргнул пятнадцатью глазами. “Звучит правдоподобно”, - сказал он. Он снова моргнул. “Я не могу найти в этом ничего плохого”. Он помолчал. “За исключением, конечно, внезапного всплеска компетентности зеркала”.


Меральда почувствовала, как ее улыбка съежилась, совсем чуть-чуть.


“Странно”, - сказала она. “Хотя и не без документов. Помнишь пропавших принцев в далеком 1810 году?”


“Я думал, ты сказал, что маг Ломмис выдумал эту историю, чтобы обвинить вонатов”, - сказал Маг.


“Возможно, я ошибалась на этот счет”, - сказала Меральда. Она протянула руку и коснулась рамы из темного дуба. “Возможно, я ошибалась во многих вещах”.


Маг пожал плечами. “Очки показывают комнаты, маги признают ошибки. Эта ночь для редких событий”, - сказал он. Он бросил взгляд на Меральду. “Если отбросить это, что теперь?”


Меральда отвернулась от стакана к Магу. “Пришло время, чтобы у кого-то еще был очень плохой день”, - сказала она и улыбнулась. При виде этого Маг поспешно отвел взгляд.


“О боже”, - сказал Маг.


В стекле свеча оплыла и погасла.


Полночь. Меральда зевнула и потянулась. Маг что-то пробормотал во сне, и Тервис поднялся со стула и встал.


Сцена в зеркале Гобоя была темной, если не считать слабой полоски света, пробивавшейся из-под двери безопасной комнаты.


“Заткнись, ты, ужасный гиацинт”, - сказал Маг.


“Мэм?” - сказал Тервис.


“Он спит”, - сказала Меральда. “Не обращай на него внимания”. Она протянула руку и погладила самый верхний из его листьев.


“Никогда не думал, что растения могут видеть сны”, - сказал Тервис. Затем он зевнул. “Но я думаю, что они тоже устают”.


“Не все мы”, - сказала Меральда.


Тервис пробормотал согласие и снова сел.


Зеркало оставалось темным. Меральда послала за капитаном, рассказала ему о своих подозрениях, затем попросила, чтобы отряд стражи был наготове сразу за алонскими залами. Она отказалась от предложения капитана о дополнительной охране для наблюдения за зеркалом, решив, что в лаборатории просто слишком много возможностей для беспорядков. Или, Meralda удивлялся, что я, как Fromarch и все маги перед нами, просто не хочу чужих людей в свое логово?


Меральда улыбнулась при этой мысли. В следующий раз я буду сутулиться в старых одеждах и бормотать себе под нос на людях, подумала она.


“Живая изгородь”, - сказал Маг, и Тервис усмехнулся.


Меральда подавила очередной зевок и лениво подвинула свою уже остывшую чашку кофе по столу. Она начала сомневаться в мудрости настояния на том, чтобы она сама следила за зеркалом, вместо того чтобы поручать Кервису и Тервису следить за ним посменно.


Но вот я сижу, подумала она, полусонная и смертельно уставшая. Я не могу просто пойти домой и лечь. Пока нет.


Она подняла кофейную чашку, сделала глоток, скорчила гримасу и поставила ее на стол.


Где-то в течение первого часа наблюдения за зеркалом она решила, что, вероятно, виноват один из соперничающих волшебников Алона. Если так, то он также будет тем, кто вернет Слезы. Меральда надеялась, что сможет найти их первой.


И тогда она начала думать о том, как были спрятаны Слезы, и она решила, что маги Алона, если капитан и Шингвер были правы, просто не справились с этой задачей.


Тайное сокрытие Слез, которое означало бы визуальное и тактильное подавление формы и массы, было не тем, что она хотела бы попробовать, решила она. Если Ред Мауб или Дорн Мукирк произносили такое заклинание, значит, волшебники клана Алон знали больше, чем когда-либо преподавал колледж.


Маг встряхнул листьями, и Меральда снова зевнула.


“Держу пари, к завтрашнему вечеру Слезы будут у тебя в руках”, - сказал Тервис.


“Хотела бы я разделить твою уверенность”, - ответила Меральда. “Но я едва ли знаю, с чего начать поиски”.


Тервис кивнул и улыбнулся. “Ты узнаешь, когда придет время”.


“Она не может знать об этом”, - пробормотал Маг веселым голосом Сингвер. Меральда улыбнулась и похлопала по котелку Мага. “Бедняжка”, - сказала она. “Завтра тебе придется выйти на улицу, подышать настоящим солнечным светом”.


Завтра. Она посмотрела на часы и увидела, что до восхода солнца осталось всего пять часов.


Ночь миновала, а вместе с ней и сон, подумала Меральда. Драматурги-фенделиты, должно быть, теряют столько же сна, сколько тирские тауматурги.


“И у меня все еще есть тени, чтобы двигаться”, - сказала она вслух. Она отодвинула изображение лица из парка в сторону и посмотрела на рисунки и расчеты, которые покрывали ее стол, и на слова, которые она нацарапала ранее на чертеже Башни.


“Вонашон, эмпалос, эндера”, - написала она. “Иди осторожно, иди быстро, уходи”.


Произнесенные мертвой головой с безумными глазами из-за разрушенного заклинания. Она посмотрела на Мага и покачала головой. Я никогда не услышу конца этому, если расскажу ему, подумала она. Хотя, полагаю, мне действительно следует.


На случай, если со мной что-нибудь случится.


Меральда потерла глаза. Что она увидела?


Она взяла ручку и перетасовала бумаги, пока перед ней не оказался набросок башни. Она вспомнила тот момент, как увидела, как раз перед тем, как защелка оторвалась и упала, и она начала рисовать.


“Вот”, - сказала она. “Кто, скажи на милость, ты?”


Она нарисовала кольцо вокруг квартиры Волшебника. На кольце была дюжина равномерно расположенных масс размером с бочонок с закругленными концами, каждая кружила по квартире со скоростью ястреба. Она отметила направление полета по равнине и предположила размер и форму каждой темной массы, а затем нарисовала вопросительный знак и отложила ручку.


Я никогда на самом деле не видела массы, осознала она. Она видела только их тени, тени, которые они отбрасывали на защелку, когда они пролетали через нее.


Дрожь пробежала по телу Меральды. Не от мысли, что она, возможно, действительно видела заклинание, сотворенное рукой самого Отринвиона Черного, а от того, что ее защелка могла коснуться заклинания Отринвиона так же, как его коснулось ее.


Что, если я повредил вращающиеся массы Отринвиона так же сильно, как они повредили мою защелку?


“Тервис”, - сказала Меральда, подпрыгнув от громкости своего голоса в тишине лаборатории.


“Да, мэм”, - сказал Тервис, вскакивая на ноги.


“Иди к охранникам в холле”, - сказала она. “Пошли кого-нибудь в парк. Мне нужны любые новости об освещении в квартире. Настоящие новости, заметьте, от часового или охранника”. Меральда прикусила губу, раздумывая. “Я хочу, чтобы ежечасные отчеты, всю ночь сегодня, доставлялись сюда. Составленные и доставляемые каждое утро каждый последующий день”.


“Да, мэм”. Тервис нахмурился, глядя в зеркало. “Вы что-нибудь видели, мэм?” - спросил он.


“Совсем ничего”, - сказала она. “И найди мне подушку, ладно?”


“Да, мэм”, - сказал Тервис, а затем повернулся и бросился прочь.


Маг открыл сонный красный глаз. “В чем дело?” спросил он. “Саранча?”


“Ничего. Иди спать”, - сказала Меральда. Глаз Мага закрылся и опустился на ножку.


Меральда поерзала на стуле, подперла подбородок руками и уставилась в темное неподвижное стекло.


“Тауматург”, - произнес голос.


Что, думал Meralda, является Тервис делаешь в моей спальне?


“Возможно, вам захочется проснуться, мэм”, - сказал Тервис, стоявший совсем рядом с ней. “Капитан и другие маги направляются сюда”.


Меральда открыла глаза, рисунок Башни заполнил ее зрение, и поняла, что лежит лицом вниз на своем лабораторном столе.


У меня все лицо в чернильных пятнах, подумала она, а затем поднялась.


Ее спину ломило и покалывало. Ее правая рука, которая была под лицом, онемела и одеревенела. Ноги в носках превратились в глыбы льда от того, что она всю ночь пролежала на холодном камне. Она потерла глаза левой рукой и потрясла правой, и Маг начал хихикать.


“Это секретное заклинание пробуждения магов, парень”, - сказал он Тервису. “Через мгновение она встанет на одну ногу и закричит, как птичка”.


“Заткнись, болван”, - сказала Меральда. Она заставила себя широко открыть глаза, откинула назад волосы и отыскала зеркало.


“Ничего никогда не менялось, мэм”, - сказал Тервис. “Мы с Кервисом внимательно следили”.


“Спасибо”, - сказала Меральда. Затем, зевая, она вспомнила предыдущее предупреждение Тервиса о том, что капитан и маги направляются в лабораторию.


“Какие маги?” спросила она. “Все они?”


“Нет, мэм”, - сказал Тервис. “Только Маг Фромарч и Маг Шингвер, насколько я знаю”.


Спасибо судьбе за это, подумала Меральда. “Я пойду умоюсь”, - сказала она, указывая на дверь крошечного темного туалета лаборатории. “Если они доберутся сюда до того, как я закончу, впусти их и предупреди, чтобы были осторожны с тем, что они говорят за стеклом”.


“Да, мэм”, - сказал Тервис. “Кстати, мэм, я ранее посылал за кофе и блинчиками, если вы не против позавтракать”.


“Спасибо тебе, Тервис”, - сказала Меральда. Впервые она увидела синяки под глазами Тервиса и растрепанный стояк его коротких светлых волос. Он, наверное, спал так же мало, как и я, даже с братом, который заколдовывал его вахты.


“Ты очень хорошо справился”, - сказала она, и Тервис улыбнулся.


Меральда услышала шаги в холле, возможно, на лестнице. Она повернулась к туалету, затем остановилась и обернулась снова. “Должно быть, я пропустила несколько последних сообщений из парка”, - сказала она.


“Кервис прошел по ним, пока я спал, мэм”, - ответил Тервис. “То же, что и по другим прошлой ночью. Ни света, ни звуков, ничего. Он сказал, что не хотел будить тебя, чтобы сказать тебе это ”.


Никакого света. Меральда нахмурилась, вспомнив свой страх, что ее защелка могла повлиять на древнее структурное заклинание, и задаваясь вопросом, было ли внезапное прекращение световой активности, возможно, доказательством этого.


“Это плохо, мэм?” - спросил Тервис.


Меральда покачала головой и выдавила улыбку. “Вовсе нет”, - сказала она. “Спасибо”. Снова раздался звук сапог, на этот раз ближе, и Меральда бросилась к двери ватерклозета. “Скажи им, чтобы подождали”, - сказала она и плотно закрыла за собой дверь.


Глава десятая


“Ну, вот и она”, - сказал Шингвер, поднимаясь на ноги и вытирая крошки печенья со своей свободной коричневой рубашки. “Свежая, как маргаритка, и вдвое красивее”.


Рядом с ним, на одном из складных стульев, с которых Звонари вели наблюдение, сидел Фромарч. Он прожевал, проглотил и вытер губы. “Оставь ее в покое”, - хрипло сказал он. “Я тоже спал в этом кресле, и это не оставляет никого склонным к веселой утренней эрийской чепухе”.


Лаборатория, без окон и освещенная только ее искровыми лампами, все еще казалась темной, как будто ночь висела прямо за стенами. Действительно, Меральда осознала, что во дворце было странно тихо, все еще погруженном в полуночную тишину, несмотря на восход солнца.


Кофе, подумала Меральда. Я чувствую запах кофе, и если эти стареющие обжоры оставили мне остатки, я превращу их обоих в жаб. Она ускорила шаг, сапоги громко топали по холодному каменному полу.


Она вышла из рядов полок и увидела, что Тервис исчез, как и Маг, и что капитана нигде не было видно.


“Ваш гвардеец вынес комнатное растение наружу, чтобы оно немного позагорало”, - сказал Фромарч. “А капитан получил сообщение на лестнице и сказал, что присоединится к нам через минуту”.


“Да, ему нужно потоптаться, на людей нужно покричать”, - сказал Шингвере. “Знаешь, ему не хватает рева”.


Меральда обошла сверкающие, движущиеся рычаги двигателя Phillitrep и почувствовала запах тарелки с горячими блинчиками и сосисками, дымящимися на ее столе. Рядом с ним стоял серебряный кофейник с кофе, точно такой же, как тот, что стоял на полу у правой ноги Шингвери. И, с легким огорчением отметила Меральда, одинокая красная роза в рифленой хрустальной вазе.


“Доброе утро, джентльмены”, - сказала она, отодвигая стул, но не садясь, внезапно обрадовавшись отсутствию окон и яркому утреннему солнцу. Она сделала, что могла, с водой, мылом и изодранной тряпкой для стирки, но все равно чувствовала себя так, словно спала в канаве.


Маги кивнули. Шингвер сел, улыбнулся, наколол вилкой сосиску и махнул ею в сторону Меральды. “Ешь, пока не остыло”, - сказал он. “Мы поговорим после”.


Меральда села. В животе у нее заурчало, и она поняла, что пропустила ужин из-за волнения из-за слез.


Она нахмурилась и прикусила нижнюю губу. Я пропустил ужин. Ужин за столом Ханга. Ужин с Донченом.


“Девочка, я думал, ты любишь блинчики”, - сказал Шингвер обиженным тоном.


“О, я знаю”, - быстро ответила Меральда. “Я только что вспомнила кое-что, что забыла сделать вчера”.


“Любой, кто заставил стакан старого Гобоя сделать то, о чем его просили, заслуживает нескольких пропусков в памяти”, - сказал Фромарч. Он пристально посмотрел в зеркало, которое отображало ту же темную комнату, что и раньше, а затем покачал головой и снова посмотрел на Меральду. “Я отказался от этой штуки в первый год”.


Меральда ела. Я прекрасный посол, подумала она. Сначала я смотрю на Повешение, затем оскорбляю, не приходя на ужин или не посылая весточки. Она подумала о Дончене, сидящем на пустом стуле, и ее хмурый взгляд усилился. Черт бы все это побрал, мысленно простонала она. И я тоже вряд ли смогу объяснить свое отсутствие правдой.


“Знаешь, ты мог бы позвать нас”, - сказал Фромарч. “Мы можем следить за стеклом не хуже любого другого, и мы вряд ли сожжем дворец дотла, забавляясь безделушками”.


Меральда подцепила на вилку оладьи и потянулась за бутылочкой сиропа рядом с кофе. “Было довольно поздно”, - сказала она. “Но теперь, когда ты вызвался добровольцем, я благодарю тебя”. Она подняла свою кофейную чашку, обнаружила, что в ней все еще осталось полчашки вчерашнего напитка, и, после секундного колебания, вылила ее в наполовину заполненную корзину для мусора у своего стола.


Шингвере расхохотался. “Раньше ты ругал меня за это”, - сказал он.


“Ты не бодрствовала всю ночь, наблюдая за очками прорицания”, - сказала Меральда, наливая новую чашку и наслаждаясь ароматом. “Ну вот,” - сказала она после первого глотка. “Помимо бесплатного завтрака, что привело вас сюда этим утром, джентльмены?”


Маги обменялись кратким взглядом, Шингвер ткнул Фромарча локтем в ребра, Фромарч свирепо посмотрел на него и зашипел. “Ты скажи ей, проклятый межевой маг, хотя она уже все поняла”.


“Скажи мне что?” - осторожно спросила Меральда.


“Мы думаем, что могли бы знать, где находятся Слезы”, - сказал Шингвере, кивая на стакан Гобоя. “Очевидно, ты тоже знаешь”.


Меральда приподняла бровь и тщательно сохранила невозмутимое выражение лица. “Они, конечно, в безопасной комнате”, - сказала она. “Прямо там, где они были с тех пор, как началось это маленькое бедствие”.


Фромарч улыбнулся, пусть всего на мгновение.


“Отличная работа, Тауматург”, - сказал он. “Отличная работа”.


Шингвер хлопнул себя по колену. “Раздери меня кошачьими когтями”, - сказал он. “Я знал, что мы не удивим тебя, девочка”.


Меральда потягивала кофе и сохраняла безмятежное выражение лица.


“Мы думаем, что кто-то хочет разорвать Соглашения”, - сказал Фромарч. “Мы не думаем, что это Повешение”.


“Я тоже”, - сказала Меральда. “Хотя Маг привел несколько веских аргументов против такого предположения”.


“Это, конечно, вонаты”, - сказал Шингвер. “У них есть люди здесь, во дворце, и они намеренно задержали свое прибытие, чтобы отвести подозрения от своей свиты”, - добавил он. “Плачевное состояние дорог в Фонте. Что за чушь”.


Меральда откусила еще сосиску. “Повешение”, - сказала она через мгновение. “Почему ты их не подозреваешь?”


“Мы почти все время были в компании с их волшебником”, - сказал Фромарч.


“Он имеет в виду, что мы пили”, - добавил Шингвере, подмигнув.


“Он разговорчивый парень, как только узнаешь его получше”, - сказал Фромарч. Затем он фыркнул и поднял руки. “Безобидный, на самом деле. Не то чтобы он не мог немного поколдовать. Он может, и не позволяйте себя обмануть. Но красть драгоценности и прерывать торговые переговоры? Смешно.”


“Маг напомнил мне, что хорошие манеры не обязательно отражают добрые намерения”, - сказала Меральда. “Что мы на самом деле знаем об этих людях?”


Маги, как один, глубоко вздохнули и обменялись косыми взглядами. “Ну, ” сказал Фромарч, “ это всего лишь предположение, имейте в виду. Но мы думаем, что Ханг, возможно, открыл дипломатические каналы с Тирлином десять или более лет назад.”


Меральда проглотила, сохраняя непроницаемое выражение лица, и осторожно положила вилку.


“Мы думаем, что Ивин, возможно, даже пригласил их к Соглашениям”, - сказал Шингвере. “Мы думаем, что Ханг может быть здесь, чтобы присоединиться к Пяти Королевствам в качестве торгового партнера”, - сказал он. “Это то, что мы думаем”. Он улыбнулся, поставил пустую тарелку на пол и поставил чашку с кофе на подлокотник своего кресла. “Мы думаем, что Великое море вот-вот будет пересечено, Меральда. После всех этих лет размышлений, попыток, неудач и попыток снова, мы собираемся увидеть весь огромный мир, Великое море, Виселицу и кто знает, что еще. Чудесно, не так ли?”


Меральда молчала, обдумывая слова Шингвере. В этом действительно есть смысл, подумала она. Беззаботность короля по поводу прибытия Повешенного. Его инструкции считать Повешение вне подозрений. Безупречное командование Повешенного в Новом Королевстве. Она подозревала, что Ивин знал то, чем не делился с полным двором, но ничего подобного.


Фромарч встретился с ней взглядом и кивнул. “Что делает всю эту чушь со Слезами чем-то большим, чем простое неудобство”, - сказал он. “Скажи, что Одиночки уходят. Любые соглашения, которые четыре Королевства заключат с Виселицей, будут вечно оспариваться пятым. И кто знает? Повесы тоже могли бы уйти, вместо того чтобы иметь какие-либо дела с мятежной кучкой простаков, которые не могут все посидеть достаточно долго, чтобы подписать несколько листков бумаги.”


“Вот почему мы здесь, девочка”, - сказал Шингвер. “Не то чтобы мы думали, что ты не справишься с этим, имей в виду. Вовсе нет. Но в наши дни у тебя тяжелый груз. Мы здесь только для того, чтобы помочь тебе нести этот груз, если ты согласишься с нами. И смотреть в это зеркало, пока ты уходишь спасать королевство, кажется просто рутиной для двух сварливых старых волшебников, не так ли?”


Меральда отодвинула стул и встала. Мне нужно немного походить, подумала она. Моим ногам все еще холодно в ботинках, и мои суставы все еще болят после сна в этой камере пыток в виде стула. “Что заставляет тебя думать, что Ивин пригласил их сюда?” - спросила она, потягиваясь.


Фромарч пожал плечами. “На самом деле все просто. Я не думаю, что они пришли бы, если бы их не попросили”.


“Они, конечно, не погрузили бы всю свою королевскую семью на корабль, не зная, какого приема ожидать”. Шингвере намазал на вилку еще блинчика. “Что означает, что все это было хорошо организовано заранее”.


“О, Ивин, конечно, никому бы не сказал”, - сказал Фромарч. “Лучше всего разобраться во всем здесь и просто распространить это на Королевства. Таким образом, никто не впадает в безумие слишком рано, и у нас нет иностранных войск, прячущихся по всей Лампе ”.


“Он мог бы сказать нам”, - отрезала Меральда.


“Хммм”, - фыркнул Фромарч. “С каких это пор короли обращаются за советом к тем, кто лучше их? Однако попомни мои слова. Если эта интрига провалится, именно нам придется во всем этом разбираться ”.


Меральда сверкнула глазами. Он не сказал, потому что не доверяет, подумала она. И он не доверяет, сказал голос внутри нее, потому что я женщина.


“Он бы мне тоже не сказал”, - мягко сказал Фромарч. “Однажды я слышал, как Ивин сказал кому-то, неважно кому, что магию и магов лучше оставить гильдиям и торговцам. Он сказал, что эпоха волшебников закончилась, и Королевства стали от этого лучше. Фромарч вздохнул. “Он, конечно, ошибается”, - добавил он. “Но он король, и это все”.


Меральда снова нашла свое кресло. В голове у нее заколотилось, а одежда, мятая и плохо сидевшая после дня и ночи постоянной носки, потерлась, прилипла и обвисла. Она положила голову на руки, закрыла глаза и вздохнула.


“Возможно, мне следует просто отправить Ивину сообщение”, - сказала она. “Возможно, мне следует сказать ему, что, поскольку эпоха волшебников закончилась, ему следует обратиться за помощью к гильдиям и торговцам, чтобы вернуть Слезы”.


Шингвере усмехнулся. “Я вызываю тебя”, - сказал он.


Меральда услышала, как Фромарч поставил свою чашку с тихим резким щелчком и медленно поднялся на ноги.


“Согласны вы или нет, мир меняется”, - сказал он. “И мы приложим к этому руку, хорошо это или плохо. Могу я предложить нам всем взяться за работу? Для блага королевства, если не для его недальновидного кретина монарха?”


Меральда открыла глаза. “Я за ванну”, - сказала она. “Сейчас, и пусть Ивин будет повешен”.


Прокричал Сингвере. “Наконец-то наш боевой клич”, - сказал он. “Ванна, и король будет повешен!” - прокричал он, размахивая вилкой. “Чистая одежда, тогда победа!”


Меральда уловила короткий смешок. “Вонац”, - сказала она, после того как Шингвере поклонился и сел. “Если вы двое правы, они были бы очевидным выбором для наших коварных злодеев”, - сказала она. “Если Ханги войдут в Соглашения как шестое царство, Вонату придется следить за своими манерами. Навсегда”.


“Возможно”, - сказал Фромарч. “Или, возможно, это простое совпадение. Вонаты действительно любят создавать проблемы в Аккордах, если ты помнишь”.


Шингвере фыркнул. “Но это попахивает магическим озорством, а не каким-то ублюдком, шныряющим повсюду с кинжалом”, - сказал он.


В коридоре снаружи послышались шаги. “Однако все это всего лишь предположения”, - поспешно сказал Фромарч. “Мы не обсуждали это ни с кем, кроме тебя, Маг. Делай с этим, что пожелаешь ”.


Раздался стук в дверь. Меральда направилась к ней, но Шингвер метнулся вперед и велел ей сесть.


“Я позабочусь об этом”, - сказал он, положив руку на ручку. “С этого момента, Меральда, мы наемные работники. Позволь нам делать работу по дому. У тебя есть дела поважнее ”.


Он распахнул дверь. “Да?” спросил он, каким-то образом ухитрившись передать своим тоном и осанкой, что звонившему не рады и, скорее всего, он даже не находится по соседству. “Кто зовет, умоляю, скажи?”


“Это я, как ты чертовски хорошо знаешь”, - сказал капитан из коридора. “Ты собираешься убраться с дороги или нет?”


Шингвере распахнул дверь и отступил в сторону с поклоном и размахом. “Позвольте представить капитана Эрнеста Баллена”, - сказал он. “Где-то в конце кухни”, - добавил он.


“Эрийцы”, - пробормотал капитан, проходя мимо Шингвера, не оглядываясь. “Доброе утро, Тауматург”, - сказал он, подходя и становясь рядом с Меральдой. Он покосился в зеркало и нахмурился. “Есть успехи?”


“Никто не входил и не выходил”, - сказала она. “Маги уже объяснили тебе наши подозрения?”


Капитан обернулся и свирепо посмотрел. “Все, что они сделали, это пыхтели и кружили, как пара ухающих сов”, - сказал он. Он снова посмотрел на Меральду. “Я знал, что мне придется спросить тебя, прежде чем я получу ответ”.


“Мы считаем, что Слезы все еще в безопасной комнате”, - сказала она. Она объяснила ему свою теорию, начиная с ее сомнений относительно ценности Слезы после кражи и заканчивая шутливым вопросом Мага о зеркале и его внезапном появлении безопасной комнаты, а также выводами, которые она сделала.


На полпути капитан попросил стул, и Шингвере придвинул ему свой. Капитан сел, и Меральда наблюдала, как он осунулся и почти обмяк.


“Ты не сомкнул глаз, не так ли?” - спросила она, наконец.


Шингвере сунул капитану в руку свежую чашку кофе. “Он тоже вряд ли это сделает, в ближайшее время”, - сказал он.


“Это правда”, - пробормотал капитан. “Опрашиваю швейцаров. Опрашиваю ночных сторожей. Слушаю часы, опрашиваю ювелиров, скупщиков краденого и мелких воришек. Бах. Он посмотрел на Меральду налитыми кровью глазами и криво улыбнулся. “Я пришел сюда, надеясь, что у тебя будут для меня какие-нибудь новости, Тауматург”, - сказал он. “Спасибо тебе”.


Меральда почувствовала, как ее щеки покраснели, и отвела взгляд. “Не за что”, - сказала она. “Но пока я не смогу вернуться в безопасную комнату, я ничего не предприняла”, - сказала она.


Капитан отхлебнул кофе и нахмурился. “Это будет нелегко”, - сказал он. “Волшебники Алона поднимают большой шум. Они обвинили практически всех магов в Тирлине, ” сказал он. “Даже Повешенных”. Он колебался. “Даже тебя, Тауматург”.


Меральда развернулась лицом к капитану. “Что они сделали?”


“Они кричали Ивину, что только маг мог сотворить такое”, - сказал он. “На рассвете они потребовали, чтобы всех магов привели к королеве Алон и задали вопрос”, - сказал он. “Включая тебя и Ломана”.


Меральда почувствовала, как ее сердце учащенно забилось, а щеки залились румянцем. “Как смеют эти позирующие размахивающие палочками обвинять меня в воровстве”, - сказала она. “Если какой-нибудь маг и украл Слезы, то, скорее всего, один из них”.


“Я знаю, я знаю”, - сказал капитан, поднимая руку. “И Ивин сказал им пойти промочить головы. Сказал, что не будет никого передавать Алон лоу, пока с ними не разберется Тирлиш лоу ”, - сказал он. “Он также предположил, что обвинение настоящих магов в мелком воровстве было как раз из тех вещей, которые оставляли подпалины на коврах и неприятные запахи в коридорах”, - добавил он. “Вы бы видели их лица, когда они поняли смысл комментария настоящих магов”, - сказал он. “Бесценно, на самом деле”.


Меральда улыбнулась капитану в ответ. “Хорошо”, - сказала она после глубокого вздоха. “Мы не узнаем, права ли я, пока я не смогу вернуться в безопасную комнату, капитан. Из того, что ты только что сказал, я могу оказаться нежеланным гостем.”


“Ты не будешь”. Капитан нахмурился. “Но если это то, что тебе нужно, я прослежу, чтобы это было сделано”. Он осушил свою чашку, поставил ее и встал. “Я прослежу, чтобы это было сделано”, - повторил он. “Когда ты хочешь отправиться?”


Меральда откинула назад прядь волос. Ее тело все еще ныло. Голова болела, тупая боль пульсировала в такт сердцебиению. Она смертельно устала, хотя едва проснулась. Устал после дня работы над заклинаниями, за которым последовала ночь скудного и прерывистого сна. Если ко мне сегодня вообще вернется зрение, подумала она, мне действительно повезет.


“Самое раннее сегодня поздно вечером”, - сказала она. “Хотя, возможно, лучше всего было бы завтра утром”.


“Я проведу тебя, Маг”, - сказал капитан. “Как-нибудь. Тебе еще что-нибудь нужно?”


“Ежечасные отчеты из Башни”, - сказала Меральда. “Вам сказали, что я запросила их прошлой ночью?”


“Нет”, - сказал капитан. “Но ты получишь то, о чем просил, или я повешу их головы на веревочку”.


Меральда улыбнулась. “В этом не будет необходимости”.


“О, никогда не знаешь наверняка”, - сказал капитан. “Похоже на такой день”.


И затем он повернулся, и был у двери, и ушел.


Шингвере закрыл за собой дверь.


“Вот что я тебе скажу”, - сказал он. “Мы будем следить за зеркалом и пошлем парня, если что-нибудь случится. Почему бы тебе не пойти домой, не принять ванну, а потом вернуться сюда и не найти Слезы?”


Меральда встала. “Я сделаю это”, - сказала она. “Как”, - добавила она, - “я не знаю. Пока. Но я сделаю”.


"Эра волшебников" закончена, не так ли?


Она направилась к двери. “Скажи Звонарям и Магу, чтобы подождали меня здесь”, - сказала она. “Я ненадолго”.


“Мы сделаем”, - сказал Фромарч. Он снова наполнил свою чашку кофе и, когда Меральда проходила мимо него, заговорил. “Торговцы”, - фыркнул он. “Я должен был вывернуть все его зубы назад и набить ему уши волосами”.


Меральда рассмеялась, сжала плечо старика и направилась к улице и солнцу.


Завтра утром, в девять часов, говорилось в записке капитана. И маги Алона настаивают на том, чтобы быть там. Я сказал им, что твое заклинание потребует, чтобы они стояли у двери. Так что добавь немного вспышки, если хочешь. Мы не можем допустить, чтобы эти волшебники живой изгороди встали у тебя на пути, не так ли?


Меральда сложила записку. Тервис встал у ее стола и выжидающе посмотрел на нее сверху вниз. “Это были хорошие новости, мэм?” - спросил он.


“В некотором роде”, - сказала Меральда. Она сунула записку в стопку бумаг, удерживаемых расплавленной каплей сине-зеленого стекла, и вздохнула. “Завтра утром мы снова посетим безопасную комнату”, - сказала она. “Ищем Слезы”.


“О”, - сказал Тервис, и его полуулыбка исчезла. “В крыле Алона”.


“Да”, - сказала Меральда. “Были неприятности?”


“Немного”, - сказал Тервис. “Кто-то из парней ввязался в драку на втором этаже. Что-то насчет медноголового, толкающего поломойку. Стража разогнала его.”


“Сегодня они тоже не играли в футбол в парке”, - добавил Кервис со своего поста у двери. “Люди начинают задаваться вопросом”.


Меральда кивнула. “Я представляю, что это так”.


Тервис присоединился к Кервису у двери. “Нам лучше вернуться на наши посты”, - сказал он. “Кричите, если мы вам понадобимся”, - добавил Тервис.


Меральда кивнула, и двери лаборатории закрылись, и, если не считать мягкого щелчка и жужжания с полок, в лаборатории воцарилась тишина.


Тихо, как и было весь день. Маги смотрели в зеркало, время от времени обмениваясь шепотом, но ни разу не разразились потоками обзывательств, шуток или, как опасалась Меральда, советов. Они наблюдали за стеклом и держали Меральду в чае и свежей бумаге, и на этом все закончилось.


Даже Маг почти не разговаривал, хотя Меральда заметила, что его голубые глаза все время были устремлены на нее. Молчаливый Маг, молчаливые маги. Небеса, размышляла Меральда, возможно, мир все-таки меняется.


Меральда потянулась, протерла глаза и сосчитала кольца на часах Оппа. Семь часов? Уже?


Зазвонил медный колокольчик, и Меральда вернулась к работе.


Она была дома, нежилась в горячей ванне, головная боль прошла, но ее разум немного затуманился от событий в парке и сложной задачи, которая стояла перед ней. Как я найду Слезы, задавалась она вопросом, погружаясь в горячую ванну. Как я найду?


И тогда она вспомнила парк. Вспомнила, как сломалась и упала щеколда, вспомнила, как обнаружила очертания заклинания, которое парило над Тирлином, невидимое, возможно, тысячелетие. Она выскочила из ванны так быстро, что вода расплескалась по ее туалетному столику, намочив при этом полотенца и халат.


“Вот как”, - сказала она, ее голос был близок к крику. “Вот как!”


И тогда, конечно, миссис Уитлонк постучала в стену, а Меральда рассмеялась, захлопала в ладоши и, улыбаясь, скользнула обратно в ванну.


Это, и еще день работы в лаборатории с тех пор, и она почти закончила.


Еще несколько штрихов пером, еще один набор закрученных вычислений пространства, сложенного Фоумаи, а затем Меральда отложила ручку и перевела дыхание.


“Там”, - сказала она. “Там!”


Маг перевел на нее еще больше глаз.


“Госпожа?”


“Это сделано”, - сказала она. “Если Слезы там ...”


“Так и есть”, - отозвался Шингвер.


“... это найдет их”, - сказала она. “Должно”.


Маг опустила пару глаз на свои бумаги. “Хммм”, - сказал он. Меральда услышала, как скрипнул стул Шингвера, и Фромарч что-то пробормотал, затем Шингвер вздохнул и откинулся на спинку стула.


“О, подойдите и взгляните, вы оба”, - сказала она. “Если вы видите недостаток, я хочу знать это сейчас, а не после того, как Одни начнут хихикать”.


Волшебники встали и поспешили к столу Меральды. “Хорошо, если ты настаиваешь”, - сказал Шингвер.


“Ха! Я вижу это!” сказал Маг. “Ты не ищешь Слез”, - сказал он. “Ты ищешь ... что? Слабое взаимодействие заклинаний?”


“Точно”, - сказал Фромарч. “Вот здесь, ” сказал он, указывая. “Вот здесь. Это повторяющаяся защелка, не так ли?”


Меральда улыбнулась. “Ты прав”, - сказала она. “Я осмотрю каждый дюйм безопасной комнаты. Закрепи заклинание, поверни защелку, следи за осветителями. Любое взаимодействие заклинаний вызовет поляризованные изменения оттенков.”


Фромарч, который склонился поближе к рисункам, поднялся. “Насколько незначительное взаимодействие это может обнаружить, Меральда?” он спросил.


“От десяти до минус восьми”, - сказала она. “От десяти до минус десяти, если у меня будет время уменьшить диаметр блесны вдвое”.


“Ты гений, Меральда Овис”, - сказал он. “Я никогда не говорил этого раньше, но должен был, и мне жаль”.


Меральда повернулась к Фромарчу, но он быстро отвернулся. Шингвере покачал головой, когда она потянулась к рукаву Фромарча.


“Это блестящий дизайн”, - быстро сказал эрианец. “Не имеет значения, насколько хорошо скрыты Слезы, если вы ищете само заклинание сокрытия”.


“Если только Алоны не забрали Слезы вместе со сломанной шкатулкой для драгоценностей”, - сказала Меральда.


Фромарч фыркнул и снова повернулся лицом к Меральде. “Я знаю их обоих”, - сказал он. “Они не настолько умны. И любой, кто достаточно умен, чтобы скрыть Слезы, не стал бы просто прятать их в шкатулке с драгоценностями, зная, что пара шутов потратит все свое время, направляя на это неизвестно какие заклинания ”, - сказал он.


“Я надеюсь, что ты прав”, - сказала Меральда.


“Я”, - сказал Фромарч. Он кивнул в сторону рисунков. “К обеду у тебя будут Слезы в руках”, - сказал он. “Герой королевства”.


“Нет, если только она не построит это и не наложит заклинание”, - сказал Шингвер. Он нахмурился. “Как ты вообще собираешься это назвать, девочка?” он спросил. “Чудесный локатор Меральды? Всевидящая лампа мага Овиса Великого?”


“Оптический Алон Смущатель мага Меральды?” - спросил Маг.


“Это устройство обнаружения взаимодействия слабых зарядов”, - сказала Меральда. “Или это будет к полуночи”.


Маг вздохнул. “Устройство обнаружения взаимодействия слабых зарядов”, - сказал он. “Лирично слетает с языка, не так ли?”


“Тихо, вы двое”, - сказал Фромарч. “У тауматурга есть работа”. Он сердито посмотрел на Шингвера, который пожал плечами и неторопливо вернулся к своему креслу.


“Ты, конечно, прав”, - сказал Шингвере. “Это будет еще одна долгая ночь”. Он сел и пошарил в карманах. “Монетка?”


Фромарч последовал за ним, отмахнулся от конфеты и сел. Меральда собрала свои бумаги, горя желанием поскорее переместиться со стола, своих ручек и вычислений Foumai на верстак с его медными канатами и заряженными банками удерживающих камней.


“Я тебе понадоблюсь, госпожа?” - спросил Маг. “Я могу помочь с защелкой, если больше ничего не нужно. Прибереги зрение до утра”.


“Я бы предпочла, чтобы ты наблюдал за стеклом, прямо сейчас”, - сказала Меральда. “Это не очень сложное заклинание, и твои глаза лучше, чем у любого из нас”.


“Есть, капитан”, - сказал Маг. “Как пожелаете”.


Меральда схватила свои бумаги и поспешила прочь. Маг вздохнул, перевел взгляд всех своих зеленых глаз, кроме пары, обратно на темное неподвижное отражение в зеркале и тихо заиграл любимую пьесу Меральды на эрийской волынке. Шингвере напевал, его голос был мягким и печальным, до глубокой ночи.


Ивин сам встретил Меральду и Мага на западной лестнице. “Доброе утро, Тауматург”, - сказал он. “Я так понимаю, ты собираешься нанести визит Алонам”.


Меральда кивнула. Она закончила установку детектора около полуночи, была дома к часу, проспала до шести. Теперь у нее был всего час, чтобы проверить защелку детектора, зарядить осветитель, проверить зрение и собраться с мыслями.


На что у меня нет времени, так это на это, подумала она.


“Я есть”, - сказала она. “Но сначала мне нужно сделать определенные приготовления”.


Король, который стоял со своей охраной из шести человек, блокируя лестницу, кивнул, но не двинулся с места. “Капитан сказал мне, что вы думаете, что сможете вызвать Слезы сегодня”, - сказал он. Он огляделся вокруг, понизив голос. “Ты можешь, Тауматург?”


О, теперь тебе нужен волшебник, не так ли? Меральда проглотила эти слова и просто кивнула.


“Я надеюсь на это”, - сказала она. Маг зашевелился в своей птичьей клетке, и Меральда легонько качнула ее.


Лицо Ивина покраснело, и он вздохнул. “Я полагаю, это все, что ты хочешь сказать, не так ли?” - сказал он.


“Так и есть”, - ответила Меральда, пораженная ее безрассудством. Должно быть, вместе с названием, подумала она. “На данный момент, ваше высочество”.


“Тогда я пожелаю тебе удачи”, - сказал Ивин. “Мы уберемся с твоего пути. О, а Тауматург? Мы будем сразу за крылом Алона, с двумя сотнями охранников дома и дверным тараном. Если мы должны развязать войну с Алонией, я готов начать ее здесь и сейчас, так что, если они тронут тебя хоть пальцем, зови ”.


Меральда кивнула. “Я так и сделаю”, - сказала она. Король посмотрел ей в глаза, и его хмурый взгляд смягчился, и он протянул руку. “Спасибо тебе, Тауматург”, - сказал он. “Что бы ни случилось, мы благодарим тебя”.


Меральда взяла его за руку и пожала ее, а затем Ивин протопал по коридору, его гвардейцы следовали за ним по пятам.


“Ну, ты определенно рассказала ему”, - сказал Маг, когда они ушли. “Он не скоро забудет это возмездие в виде огня и молнии”.


Меральда, нахмурившись, поднялась по лестнице. “О, заткнись”, - сказала она. “Что я должна была делать? Вызвать раскаты грома здесь, на лестнице?”


“О, нет”, - сказал Маг. “Пожатие его руки было гораздо более эффективным”.


Меральда протопала по лестнице, достигла площадки и кивнула Звонарям, которые стояли с затуманенными глазами и зевали у дверей лаборатории. Однако, прежде чем кто-либо из них смог заговорить, Фромарч распахнул двери и ворвался в зал.


“Дуй в свисток, парень”, - сказал он. “У нас есть люди в безопасной комнате”.


Кервис нащупал серебряный свисток стражника у себя на шее, поднес его к губам и издал один короткий звук.


По коридору и по всему дворцу свист повторялся, с каждым разом все слабее и слабее, пока не стих совсем.


Меральда спрыгнула с лестницы. Фромарч увидел ее и поманил к себе. “Эти алонские бамблеры внутри”, - сказал он. “Лучше взгляни”. Он повернулся и поспешил прочь.


Тервис бросился к Меральде и молча взял у Мага задрапированную простыней птичью клетку. Меральда отпустила ее и бросилась к дверям.


“Давай, следуй за ней!” - сказал Маг. “Я могу немного покачаться. Беги, черт бы тебя побрал, беги!”


Тервис поспешил следом, высоко держа птичью клетку, пока глаза шарили по складкам простыни.


Меральда убежала. Зеркало стояло у ее стола, там, где должно было быть хорошо видно от дверей. Но Шингвере стоял перед зеркалом, и его округлая фигура загораживала любой обзор.


“Отойди в сторону!” - крикнул Фромарч, замедляя шаг и останавливаясь. “Мы не можем видеть сквозь твою толстую эрийскую задницу!”


Меральда последовала за ним. Один свисток означал "будь начеку", вспомнила Меральда. Она задавалась вопросом, действительно ли капитан отдал приказ, чтобы тирлийские стражники вошли в крыло Алона по традиционному сигналу из трех свистков “огонь, враги, тьфу”.


Если так, то Тирлин был всего в двух шагах от войны.


Меральда осторожно отодвинула Шингвере от зеркала.


Там, за стеклом, была безопасная комната, больше не темная. В комнате Ред Мауб и Дорн Мукирк стояли перед портретом Тима, замкнувшись в молчаливом круге краснолицых, размахивающих руками и указывающих пальцами.


“Хорошее начало”, - пробормотал Маг, когда Тервис поставил свой кофейник на край стола Меральды.


У Меральды отвисла челюсть. В одной руке Мауб держала человеческий череп, у которого отсутствовала нижняя челюсть и большая часть верхних зубов. Череп дернулся и завертелся в руке Мауба, как будто хаотично двигался сам по себе. Действительно, после одного особенно сильного рывка вбок Мауб ударил костлявое лицо свободной рукой.


Красноватое, дымящееся пламя взметнулось в воздух на ширину ладони над лысой головой Мауба. Одеяние Мауб, как и одеяние Мукирка, было украшено множеством символов, в некоторых из которых Меральда узнала числа и астрологические знаки Старого Королевства.


“Дайте им фургон и палатку, и у нас будет чертов цирк”, - пробормотал Маг.


Дорн Мукирк, который поначалу казался с пустыми руками, сунул руку под мантию и вытащил кость. Это кость ноги, решила Меральда, недовольно нахмурившись. Пожелтевшая человеческая кость ноги.


“Теперь есть применение карманам”, - пробормотал Фромарч.


Дорн Мукирк принял жесткую позу, подняв руки и кости ног, и одними губами произнес длинное слово. Кость ноги окуталась сияющей золотой аурой, которая оставила след в воздухе, когда волшебник опустил ее на уровень своей талии.


Маги Алона свирепо посмотрели друг на друга и начали осторожно кружить по комнате, каждый размахивая своей костью и что-то бормоча ей. Череп Красного Мауба дернулся. Кость ноги Дорна Мукирка испускала короткие языки бледного, холодного пламени. Оба волшебника кружили и пели заклинания, и в какой-то момент столкнулись друг с другом и разразились новым приступом криков и размахивания кулаками.


Меральда отвела взгляд и сдержала смех. “Я с трудом могу в это поверить”, - сказала она. “Кости?”


“Алоны всегда немного увлекались некромантией”, - сказал Шингвер. “Хотя я думал, что в последнее время они переросли это”. Он покачал головой. “Кажется, я был неправ”.


Кости, подумала Меральда. Здесь, в двадцатом веке.


“Не могли бы вы, джентльмены, присмотреть за нашими Одиночками и частями их тел? Как бы это ни было забавно, мне нужно подготовить детектор”. И проверить мое зрение, подумала Меральда, сжимая грудь. Надеюсь, мне не придется делать это вслепую.


Шингвере подтащил свой стул поближе к стеклу. “Да, мы посмотрим цирк, девочка. И если они найдут Слезы, я съем свою мантию”.


Меральда поспешила к своему рабочему столу, на ходу сбрасывая длинное пальто. Первый настоящий запах осени витал в воздухе этим утром, напоминая ей о том, насколько близки были Договоренности, и как мало она сделала, чтобы сдвинуть тень Башни.


“Перво-наперво”, - пробормотала она, вешая пальто на стойку со стеклянной посудой и отодвигая стул. “Не будет никаких договоренностей, если ты не будешь работать, мой друг”.


Она посмотрела на детектор. У нее не было времени сделать больше, чем собрать грубый каркас из отброшенных кусочков этого и остатков того. В готовом виде детектор представлял собой просто половину шара из медных полос, возможно, около фута в поперечнике, который удерживал пару стеклянных дисков, установленных посередине оболочки половины шара. Стеклянные диски находились на расстоянии ширины пальца друг от друга, и в воздухе между стеклами витала слабая голубоватая дымка.


Меральда прикрепила к краю полусферы простую деревянную ручку от метлы и обмотала захватный конец ручки толстой медной проволокой. В целом, решила Меральда, это имеет прискорбное сходство с вантузом для унитаза водопроводчика.


Меральда взяла третий стеклянный диск с подставки на своем столе, осторожно просунула его между двумя, уже прикрепленными к устройству, и улыбнулась, услышав тихий щелчок и почувствовав, как связующее заклинание зафиксировало диск на месте.


“Черепа и кости ног”, - тихо сказала она. “И я без единого кипящего котла”.


Маг рассмеялся, и Меральда потянулась за своими записями. Сначала заряди ретранслятор и защелкни замок, написала она как раз перед тем, как уйти на ночь. Затем установите осветитель и поляризационные полосы.


Достаточно просто. Но ее мучительное беспокойство по поводу зрения возникло снова, и Меральда знала, что ей нужно попробовать сейчас, прежде чем она сможет сосредоточиться на чем-то другом. Я могу видеть, как цвета в стекле меняются без всякого зрения, подумала она. Но кто знает, что еще мне может понадобиться увидеть?


“Хорошо”, - сказала она, делая глубокий вдох и закрывая глаза. “Зрение”.


Она потянулась, желая вызвать к жизни то особое чувство невидимого, которое всегда предшествовало появлению Зрения. Она почувствовала, как оно расцветает, пожелала, чтобы оно шло изнутри наружу, и открыла глаза.


“Зрение”.


Ее рабочий стол был освещен огненными узорами. Пятиточечный рассеиватель заряда купался в неровном голубом ореоле. Кабель заземления был едва виден сквозь его ауру полуночной черноты. Детектор, заряженный и сформированный только с помощью самых тонких заклинаний, искрился и переливался, как витрина ювелирного магазина, освещенная полуденным солнцем.


Меральда улыбнулась, закрыла глаза и усилием воли вернула часть своего Зрения. Я оставлю то, что мне нужно, чтобы закончить детектор, решила она, но оставлю то, что осталось, для безопасной комнаты.


“Все в порядке, Меральда?” - спросил Фромарч со своего места перед зеркалом.


“Все в порядке. Я готов”.


А затем она открыла глаза, потерла ладони друг о друга и уловила сгусток холодного, тугого огня.


“Вот мы и пришли”, - сказал капитан, когда он, Меральда и Звонари достигли четырех Алонов, стоящих по бокам от дверей в восточное крыло. “Дружелюбная, живописная Алония”.


Медноголовые сверкнули глазами. Один резко постучал в дверь костяшками пальцев, и мгновение спустя двери открылись, и полдюжины Алонов высыпались наружу.


Меральда сразу узнала Гермиша Драунта, посла Алонов в Тирлине. Он был послом Алона в течение двенадцати лет, и Меральда знала, что при дворе его считали разумным, уравновешенным человеком, который пользовался благосклонностью королевы Алон, несмотря на то, что был братом главы клана Фуам, который осмелился на кровную вражду с кланом королевы всего два столетия назад. Гермиш улыбнулся Меральде и даже слегка поклонился. Когда Меральда ответила на его приветствие, она увидела, как остальные Алоны сверкнули глазами.


Остальные были ей неизвестны. Каждый носил клетчатый килт и плечевой пояс своего Клана, но для Меральды каждый сложный красно-зеленый плед выглядел очень похоже на любой другой, а символы на их пуговицах были слишком малы, чтобы разглядеть их на расстоянии вытянутой руки. Она насчитала пять бородатых, покрытых шрамами, неулыбчивых лиц и решила, что представляться по имени нецелесообразно.


“Добро пожаловать на Алонию, друзья мои”, - сказал посол Драунт. “Тауматург и ее сопровождающие могут свободно входить”.


Капитан свирепо посмотрел на Меральду, стоявшую рядом. “Тауматург, ее сопровождающие и я, благодарю вас”, - сказал он.


Посол Драунт покраснел. “К сожалению, капитан, в приглашении была указана только Тауматург Тирлин и двое ее сопровождающих”, - сказал он. Его взгляд опустился. “Больше никто”.


“Это не то, что нам сказали”, - сказал капитан.


“Это то, что вам сейчас говорят”, - сказал Алон с хриплым голосом, который вышел из-за спины посла, чтобы встретиться лицом к лицу с капитаном. “Это не подлежит сомнению или обсуждению. Твой тауматург, ее почетная стража, и это все. Или ничего.”


Меральда положила руку на плечо капитана.


“Тауматург принимает”, - сказала она и сжала руку, почувствовав, как капитан вздохнул. “Как можно отказаться от такого любезного, мягко произнесенного приглашения?”


Алон покраснел, а Меральда улыбнулась. “Я скоро вернусь”, - сказала она, прежде чем кто-либо успел заговорить. “Это действительно не должно занять много времени”.


А затем она сжала челюсти, подняла подбородок и промаршировала прямо к собравшимся одиночкам.


В последний возможный момент они отступили в сторону, хотя Меральда была уверена, что посол Драунт убрал с ее пути по крайней мере одного Алона.


“Пойдемте, джентльмены”, - позвала она Звонарей. “Давайте не будем бездельничать и слишком долго злоупотреблять очевидным добродушием наших хозяев”.


Позади себя она услышала торопливый топот обутых в сапоги ног и прерывисто выдохнула.


Я здесь, в Алонии, подумала она. Теперь все, что мне нужно сделать, это найти Слезы.


Когда Алоны подбежали к ней сзади, наконец, бочком обогнав ее и разделившись так, что трое пошли впереди, а трое следовали сзади, Меральда вспотела, а ее сердце бешено заколотилось. Алоны повернулись, и Меральда последовала за ними, и позади себя она услышала шепот Кервиса. “Хотел бы я иметь Олдмарк”, - сказал он. “Что мне с этим делать?”


Меральда знала, что он имел в виду декоративные мечи, на которых капитан настоял, чтобы оба Звонаря взяли их. Возможно, мне следовало оставить Звонарей с капитаном, подумала она. В конце концов, вряд ли меня здесь ограбят, даже Одиночки.


Однако, когда Алоны вели ее по своим залам, Меральда начала сомневаться. Ее шестеро алонов-проводников быстро превратились в девять, затем в дюжину, затем в шестнадцать. Каждый зал, который они проходили или пересекали, охранялся солдатами в полном вооружении или был полон ими.


Одиночки вокруг нее перешли на глухой марширующий шаг, и Меральде пришлось бороться, чтобы самой не упасть. Звонари, как она заметила, тоже отказались присоединиться. Кервис начал насвистывать тирскую походную песню, в которой, как она вспомнила, алоны упоминались не в самых лестных выражениях.


Они не боятся, поняла Меральда, потому что они со мной.


Хотел бы я быть хоть наполовину таким уверенным.


Группа остановилась у двери, голоса усилились, а затем дверь открылась, и Меральда, заглянув за нее, поняла, что почти добралась до безопасной комнаты. Она вздохнула с облегчением, но у нее перехватило горло, когда она услышала, как Тервис сказал: “Теперь она покажет тебе кое-что”.


Перед ней Одиночки проложили тропу. В конце ее, сразу за дверью, стояли Ред Мауб и Дорн Мукирк.


“Доброе утро”, - сказала она, когда стало очевидно, что ни Алон, ни она не намерены говорить. “Мы не встречались официально”.


“Меня зовут Рыжий Мауб, я маг королевы Алон”, - выплюнул Мауб. Рядом с ним Дорн Мукирк скривился.


“Как и я”, - сказал он, и его круглое лицо потемнело. “Как и я”.


“О?” - переспросила Меральда. “Тебя тоже зовут Рэд Мауб?”


Круглый волшебник выплюнул ругательство и шагнул вперед, и когда посол Драунт прыгнул в пространство между Меральдой и волшебниками Алона, Меральда изо всех сил старалась сохранить свою улыбку неизменной.


“Пожалуйста, пожалуйста”, - сказал посол. “Мы все устали и, возможно, переутомились”, - сказал он. “Пусть тауматург займется делами нашей королевы, и, возможно, мы сможем наконец покончить с этим ... прискорбным делом”, - сказал он, поворачиваясь и поднимая руки к магам.” По приказу королевы, как я уже сказал.”


Дорн Мукирк одними губами произнес ругательство, но отступил назад и подальше от двери. Мауб последовал за ним.


Вот я и иду, подумала Меральда. В историю. Или в позор. Ее прежние убеждения в том, что Слезы находятся в безопасной комнате, начали колебаться. Что, если их здесь нет? Что, если все, что я найду, - это стол и стул?


Меральда обернулась. Алоны собрались у нее за спиной.


“Пойдем”, - сказала она. Ее голос дрогнул, и она услышала это, стиснула челюсти и шагнула вперед. Звонари последовали за ним, и один из Них распахнул дверь безопасной комнаты и отступил в сторону.


В комнате было темно, и Меральда остановилась на пороге. “Гвардеец Тервис”, - тихо сказала она. “Моя сумка”.


“Да, мэм”, - сказал Тервис, подбегая к ней и открывая сумку.


Меральда сунула руку внутрь. Она почти потянулась за своей магнитной лампой, но решила, что детектор и его светящиеся диски будет легче разглядеть в затемненной комнате.


Позади нее раздалось шарканье ног, и она обернулась, чтобы увидеть, как Кервис отталкивает Красного Мауба плечом.


“Расступись”, - прорычал волшебник Кервису. “Расступись, или я...”


“Или ты что?” - рявкнула Меральда, удивленная твердостью в своем голосе. Она повернулась лицом к волшебнику Алону. “Ты угрожаешь лично тирлийскому стражнику во дворце короля Тирлина?”


Послышались приглушенные голоса, чьи-то руки схватили волшебника за плечо и оттащили его назад.


“Я так и думала”, - сказала Меральда. “Только я и мои помощники должны входить в эту комнату, пока я работаю”, - сказала она. “Таково было соглашение. Это не подлежит ни обсуждению, ни переговорам ”. Алоны свирепо уставились на него, руки на рукоятях, рты сжаты в середине проклятия.


“С меня хватит этого”, - сказала она. “Любой, кто хочет поспорить, может сделать это с помощью защитного заклинания. Вы знакомы с защитными заклинаниями, не так ли?”


Затем она подняла руки, пробормотала бессмысленное слово и соединила ладони с хлопком.


Одиночки отпрянули назад, подальше от двери. Даже Кервис стиснул зубы и вздрогнул от этого звука, хотя мгновение спустя он подмигнул.


Меральда усмехнулась и повернулась спиной к Алонам.


Теперь найди Слезы, подумала она. Если они здесь вообще есть. Она вытерла пот со лба, полезла в сумку и нашла обмотанную проволокой ручку детектора. Она осторожно вытащила его, подняла медную корзинку на уровень своих глаз и произнесла последнюю половину длинного слова, которое соединит и задействует две дюжины заклинаний, связанных со стеклом и медью.


Стеклянные диски замерцали и начали светиться. Через мгновение из стекла засиял свет, яркий, как магнитная лампа, мягкого, глубокого синего цвета.


Из зала донеслись приглушенные восклицания. “Ба”, - она услышала, как сплюнул Дорн Мукирк. “Почему мы тратим наше время на праздничную лампу этого иностранца?”


Меральда закрыла глаза. “Зрение”, - нараспев произнесла она шепотом. “Зрение, зрение, зрение”.


И она открыла глаза, и комната осветилась.


Облегчение нахлынуло на нее, и она со вздохом перевела дыхание. На работу, подумала она, сопротивляясь озорному желанию повернуться и помахать рукой на углу. Зеркало Гобоя, кажется, заглядывает оттуда, решила она, а Фромарч, Шингвер и Маг наверняка наблюдают за этим самым моментом.


Не раньше, чем я найду Слезы, подумала она. Не раньше.


“Я начну с этой стены”, - сказала она Тервису. “Мне нужно, чтобы ты отодвинул стол, если хочешь”.


Звонари кивнули и бросились к столу.


Меральда подняла детектор и последовала за ним. Оказавшись там, она приложила детектор плоской стороной к стене, защелкнула его и наблюдала за сиянием голубого света, когда она двигалась вдоль камней.


“Это будет там, мэм”, - сказал Тервис. “Я знаю, что будет”.


Меральда кивнула и сглотнула. По ее лицу струился пот, волосы прилипли к вискам и задней части шеи. Она задавалась вопросом, расхаживал ли сейчас Фромарч, или Маг держал все свои глаза вместе.


Она покрыла три из четырех стен комнаты и пол без малейшего мерцания. Теперь она была наполовину закончена с потолком, и в глубине души знала, что свет не померкнет, как бы медленно и осторожно она ни водила им по полированным балкам из железного дерева.


“Осторожнее, мэм”, - прошептал Тервис, который стоял под ней и держал стул. Меральде пришлось воспользоваться стулом, так как потолок в безопасной комнате был выше, чем она помнила, а ее ручка оказалась слишком короткой. “В тот раз ты чуть не упала”.


Меральда кивнула и двигала детектор до тех пор, пока не смогла дотянуться дальше. “Давайте передвинем стул”, - сказала она. “Нужно еще раз проделать это с потолком, а потом мы проверим сейф”.


“Хорошая идея”, - сказал Тервис. Спускаясь со стула, Меральда положила руку ему на плечо и почувствовала, что его форменная куртка промокла от пота. “Я был удивлен, когда ты не начал с этого”, - сказал он, кивая в сторону портрета Тима и сейфа за ним.


“О, я знаю, что найду там следы”, - сказала она. Или, по крайней мере, я чертовски на это надеюсь. “Но если заклинание прошло сквозь стены, прежде чем защелкнуться, я хочу знать, откуда оно взялось, и я решила, что для этого мне понадобится свежее зрение”. И заклинание, должно быть, прошло сквозь стену, подумала она. Стена, или потолок, или пол, если только наш коварный друг не спрятал это несколько месяцев назад.


Тервис кивнул, и крупная капля пота скатилась по его носу.


Здесь жарче, чем в печи, подумала Меральда, вытирая собственный лоб рукавом. У Алонов, должно быть, все камины и кухонные плиты в восточном крыле работают на полную мощность. Совпадение или больше гостеприимства Алонов?


Меральда еще раз глубоко вдохнула горячий, неподвижный воздух. Она услышала, как далекие часы пробили десять, и Рыжий Мауб рассмеялся своим товарищам.


Тервис подвинул стул к стене. Ничего, подумала Меральда и нахмурилась. Я вообще ничего не нашла.


Она отбросила эту мысль в сторону. Ну, конечно же, ты этого не сделал, рассудила она. Даже если заклинание проходило сквозь стены, оно никогда не цеплялось за них. Скорее всего, в сейфе будут храниться единственные следы заклинания. Стены и пол, конечно, нужно было проверить, но только из тщательности. Нет, если Слезы и остались, то они в том единственном месте, куда мы еще не заглядывали.


Меральда прикусила губу, снова села в кресло и быстро закончила проверять потолок. Ровное голубое свечение ни разу не дрогнуло.


“Ну что ж”, - сказала Меральда, выдавив улыбку и спускаясь на пол. “Дело сделано”.


Тервис нахмурился. “Ничего?”


“Никаких следов спроектированных заклинаний”, - ответила Меральда. Ее грудь сжалась. Что, если я ошибаюсь? Что, если Слез здесь вообще нет?


Из-за дверного проема за происходящим наблюдала группа тесно сбившихся Алонов, во главе с волшебником Редом Маубом. Меральда встретилась с его глазами, увидела в них ошеломленную, надменную скуку.


“Это плохо?” - спросил Тервис.


Меральда отвела взгляд от Мауб. “Это ничего не меняет”, - сказала она Тервису. “Слезы здесь, и они у нас будут”.


А затем она повернулась на каблуках, подошла к портрету Тима Лошадиная Голова и устремила на него свой взгляд.


Ничего. О, она видела обычные вихри сияния, которые висели на любой поверхности, если чье-то Зрение было достаточно чувствительным. Но это было все. Не было никакого следа, ни малейшего, из упорядоченных узоров, которые могло оставить после себя старое заклинание. Меральда не взяла с собой свой посох просто потому, что любое заклинание, слишком тонкое, чтобы его могли увидеть или обнаружить волшебники Алона, также не было обнаружено ее посохом. Но теперь она хотела, чтобы у нее это было, хотя бы для того, чтобы подержать в руках что-то знакомое.


“Поехали”, - прошептала она. Затем она плотно прижала детектор к стене, чуть правее портрета.


Правильно или нет, подумала Меральда. Теперь мы видим.


После малейшего колебания освещенные диски потемнели.


Тервис завопил и топнул ногой. “Молодец!” - воскликнул Кервис.


“И ни одной черепной кости в комнате”, - добавил Тервис себе под нос, но не настолько тихо, чтобы волшебники снаружи не могли услышать. “Мэм”.


Меральда широко улыбнулась потной улыбкой, оперлась свободной рукой о стену и представила, что слышит, слабый, но отчетливый, звук приветствий и аплодисментов своих магов и Кружка, находящегося на расстоянии половины дворца.


Она отступила назад, вытерла лоб и передвинула детектор, позволив защелке снова защелкнуться. Синий свет вернулся, но слабый и постоянно мерцающий.


“Старая добрая тирлийская магия”, - беззаботно заметил Тервис, и Меральда усмехнулась.


Двигаться, защелкивать, проверять, двигаться. Через несколько мгновений Меральда увидела, что к сейфу и стене вокруг него действительно было прикреплено заклинание. След от заклинания был круглым, около четырех футов в диаметре, с ярко выраженной выемкой, проходящей вертикально над сейфом.


И совершенно невидимы для зрения. Как она ни напрягалась, без детектора Меральда вообще ничего не могла разглядеть, хотя знала, что искать и где. Я бы никогда не нашла этого со своим посохом, подумала она. Не с моим посохом, не с двумя дюжинами посохов и каждым магом в Королевствах.


Ее восторг померк при осознании этого. Это не работа мастера гильдии, или волшебника-изгоя, или отступника-Одиночки-некроманта. Нет, решила Меральда, это работа мага.Мага с навыками, которых я никогда не видела.


Из зала доносились бормотание и толчки.


Меральда прикусила нижнюю губу, протянула руку и сняла портрет Тима с сейфа. Когда она поднесла детектор к обратной стороне холста, свет замерцал и погас, и Меральда улыбнулась. Да, подумала она, следуя за слабыми узорами света, которые вздымались и плавали в мерцающем голубом стекле. Вот эта партия. Один конец привязан к обратной стороне портрета Тима, другой конец свернут подобно пружине. Он вытолкнул портрет до того, как открылась дверца сейфа, и захлопнул ее, когда работа была закончена.


Она махнула детектором в сторону сейфа, который все еще был приоткрыт, и синие стекла на мгновение потемнели. Меральда прикоснулась к дверце сейфа, и свечение вернулось, на этот раз в виде слабого вращающегося узора из крошечных перекрещивающихся линий.


Меральда нахмурилась. Упорядоченные, подвижные следы? Старого заклинания?


Она протянула руку, открыла сейф и медленно засунула детектор внутрь.


Свечение становилось ярче, вращалось быстрее.


Меральда продвинулась дальше.


Голубой свет начал биться, пульсируя и угасая, как удары молотка или сердца.


Оно все еще действует, подумала Меральда. Действующее заклинание, настолько тонкое, что его невозможно разглядеть.


Меральда сделала вдох и пожелала, чтобы ее Зрение было глубже, дальше, яснее. Всплыли воспоминания о взрывающихся заклинаниях в Золотой комнате, но после минутного наблюдения в зеркале Меральда решила, что это заклинание не готовится нанести удар, и продолжила.


Она сосредоточила свой разум на заклинании, прикрепленном к детектору, увидела его в виде ярко-синей сферы, заключенной в медную чашу. Она нажала снова, и ее обычное зрение померкло, а затем она увидела, всего на мгновение, запутанный клубок подсвеченных синим светом следов заклинания, которые вываливались из настенного сейфа, как взрыв макаронной лапши "Фенделит". Там, в задней части сейфа, она увидела, что металл освещен огненными червячными дорожками, и что в центре свечения металл был полым.


Она затаила дыхание. Зрение, взмолилась она, и там, в пустоте, что-то сверкающее обрело форму. Крупные капли дождя, попавшие в паутину, подумала Меральда, и ее сердце бешено забилось, а затем ее зрение прояснилось, и капли дождя превратились в бледные бриллианты, а паутина - в изящную решетку из тонко обработанного золота.


“Слезы”, - сказала Меральда. Я была права, подумала она, и ее охватил восторг. Они здесь.


Теперь, чтобы освободить их.


Меральда открыла глаза, и хотя она немного ослабила зрение, она все еще могла видеть запутанные очертания чужеродного заклинания, скользящего по дискам.


Меральда пыталась следовать узорам, разобраться в поворотах, завитках и спиралях, но это было все равно что пытаться сосчитать капли дождя по мере их падения. Что это за структура? И зачем кому-то понадобилось произносить заклинание, которое связывало большие части фреймворка с самим собой?


“Мэм”, - сказал Тервис с ее стороны. “Мэм, с вами все в порядке?”


Меральда моргнула. Голубое свечение детектора теперь пульсировало быстрее, как будто заклинание подозревало, что его проверяют, и становилось все более обеспокоенным.


“Слишком поздно”, - сказала Меральда с торжеством в голосе. “Я одурачила тебя. Теперь я тебя побью”.


“Мэм?” - сказал Тервис.


Меральда убрала детектор. “Слезы здесь”, - сказала она, отступая назад. Она передала детектор Тервису, вытерла лицо рукавом и повернулась к Кервису. “Гвардеец”, - сказала она. “В моей сумке ты найдешь молоток и длинное долото. Не будешь ли ты так добр взять их и открыть заднюю стенку этого сейфа?” Она улыбнулась и подмигнула в сторону угла. Пусть Одиночки, подумала она, делают с этим что хотят. “Я думаю, ты найдешь горсть безделушек в том конце”.


Кервис ухмыльнулся, швырнул шлем на пол и бросился к ней. “Рад”, - сказал он. “Я знал, что ты доставишь нас домой к ужину”.


Меральда улыбнулась ему в ответ и отыскала стул в другом конце комнаты.


Мауб и Дорн Мукирк теперь стояли плечом к плечу в дверном проеме, свирепо глядя на Меральду, когда не перешептывались прикрываясь ладонями или не тыкали друг друга локтями в ребра. Меральда проигнорировала их и села.


“Теперь осторожнее”, - сказала она, когда Кервис вставил длинный стальной шип в заднюю стенку сейфа и взвесил молоток с тупой поверхностью в правой руке. “Металл тонкий, а полость, в которой хранятся разрывы, маленькая. Не годится раздавать нашим хозяевам их коронные драгоценности по частям”, - сказала она.


Кервис кивнул, отложил стамеску и нанес по ней удар.


Раздался звонок, но ничего не произошло. “На этот раз немного жестче”, - сказал он и ударил, и Меральда услышала с другого конца комнаты слабый хруст, а затем резкий звон, когда кончик стамески пробил один слой странно хрупкой стали, прошел небольшое расстояние и затем ударил по другому.


Кервис вытащил долото, сунул руку в сейф и ощупал его. “Вы правы, мэм”, - сказал он. “Задняя стенка сейфа вся хрупкая. Я думаю, что смогу разорвать это своей рукой ”.


Кервис нахмурился, напрягся и что-то проворчал. Изнутри донесся слабый щелкающий звук, и глаза Кервиса расширились. Он улыбнулся и вытащил руку из сейфа.


Меральда подавила желание встать. Тервис бросился к своему брату. Над Алонами воцарилась тишина, и Тервис отступил в сторону как раз вовремя, чтобы Меральда увидела, как Кервис сдерживает слезы с потной, торжествующей ухмылкой.


Меральда встала и улыбнулась ему в ответ. Мы сделали это, подумала она. Я была права.


Она смотрела на Слезы, смотрела, как бриллианты сверкают в темной комнате-сейфе, восхищалась изящным каркасом из золота и серебра, который удерживал драгоценности на месте. Затем в зале собравшиеся Одиночки разразились ревом криков и мычания.


Дорн Мукирк достал свою ножную кость. “Вор!” он закричал, размахивая ею, как посохом. “Ты привел их с собой! Вор! Вор!”


Одиночки взревели. Меральда увидела, как посол Драунт поднял руки и закричал, но его слова были потеряны, и он, спотыкаясь, отступил к дверному проему, когда солдат сильно толкнул его в грудь.


“Лжец!” - проревел Красный Мауб. Лицо Кервиса стало пунцовым. Он собрал слезы в левую руку, а правой обнажил меч.


Кервис посмотрел на Меральду, в его глазах был ужас. “Мэм?” - спросил он.


Дорн Мукирк поднял кость ноги, и она начала светиться. “Ведьма!” - закричал он, с его губ брызнула слюна. “Ведьма!”


Крики из переполненных Одиночек стихли, и послышалось общее шарканье в сторону от дверного проема. Дорн Мукирк, однако, стоял твердо.


“Ведьма!” - проревел он.


Ведьма, подумала Меральда. Она знала, что это слово значит для Одиночки. Это означало бородавчатых старух, собравшихся вокруг котла и размешивающих останки младенцев в густую кашицу, как часть какого-то злого заклинания.


Ведьма.


Гнев, который поднимался внутри Меральды, испарился. Она слышала крики, но они были далеко. Она видела трясущиеся кулаки и наполовину обнаженные мечи, но с таким же успехом они могли быть на сцене, в пьесе, несмотря на всю угрозу, которую они представляли.


Даже два свистка, которые слабо прозвучали из зала, не принесли с собой паники.


Я улыбаюсь, подумала Меральда, пораженная осознанием. Улыбающаяся и спокойная, я уверенно иду к двери.


“Ведьма?” - обратилась она к волшебнику Алону, и ее голос перекрыл остальные крики. “Ты размахиваешь бедром у меня перед лицом и смеешь называть меня ведьмой?”


На самом деле она не помнила, как сделала все шесть или восемь шагов через безопасную комнату. Однако внезапно она оказалась там, на пороге, на расстоянии вытянутой руки от потного красного лица Дорна Мукирка.


“Ведьма!” - выплюнул он.


Она дала ему пощечину. Она сильно и быстро провела открытой ладонью правой руки по его мокрой от пота бородатой щеке. В зале воцарилась гробовая тишина, и близко посаженные глаза Мукирка выпучились от ярости.


Меральда отступила назад. Звонари подлетели к ней сбоку, их мечи были обнажены, держались низко и прямо.


Меральда встретилась взглядом с Дорном Мукирком. “Если я ведьма, переступи этот порог”, - сказала она ему. Ее голос отчетливо прозвучал в зале. “Если я вор, выйди вперед и забери Слезы с моей руки. Осмелись на мою защиту. Твой талисман может рассеять их, не так ли?" Конечно, твоя могущественная реликвия может разрушить защиту скромной тирлийской ведьмы?”


Мукирк отчаянно размахивал костью. Она светилась, искрилась и издавала непонятные Меральде бормотания, но волшебник не переступил порога.


Меральда наблюдала, как костяной след разгорается, его бормотание становилось все громче и злее, когда он искал защиту, которой там не было.


“Достаточно”, - сказала Меральда. Она положила руки на плечи каждого из Звонарей. “Вложите клинки в ножны, джентльмены”, - сказала она. Она мягко оттолкнула каждого назад, надеясь, что они снова попадут в поле зрения зеркала и, возможно, помешают капитану трижды свистнуть. “И отойдите. Сегодня мы не будем воевать”.


Звонари неохотно оставили Меральду одну у двери.


“Я нашла твои слезы”, - сказала она, возвышая голос над ворчанием и поднимая взгляд над яростным взглядом Дорна Мукирка. “Я пришла по доброй воле, по приглашению вашей королевы”. Она положила руки на бедра и позволила своему взгляду блуждать среди толпы. “Мы терпели оскорбления и угрозы”, - сказала она. “Я говорю вам сейчас, что мы больше не будем терпеть”.


Посол Драунт оттолкнул солдата в сторону, ткнул локтем в ребра Дорна Мукирка и вытолкнул его, визжащего, из дверного проема.


“Тауматург!” - прошипел Тервис. “В углу, справа от тебя”.


Меральда полуобернулась и увидела, как в воздухе пронеслось мерцание, повисшее подобно облаку в углу, из которого смотрело зеркало Гобоя.


Мерцание закружилось и уменьшилось. Красная пасть, подумала Меральда и снова перевела взгляд на зал. Где Мауб?


Она осмотрела битком набитый зал, но Мауб нигде не было видно. Когда она снова рискнула бросить взгляд в сторону, мерцание в углу исчезло.


Это могли быть Шингвер и Фромарч, подумала Меральда. Хотя я с трудом могу поверить, что они рискнули послать послание через зеркало провидения.


Толпа в зале толкалась. К драке присоединились еще солдаты, прокладывая себе путь к послу с проклятиями и толчками.


“Тауматург Овис”, - выдохнул посол Драунт с легким поклоном. “Простите необдуманный пыл моих соотечественников”, - сказал он. Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание и откинуть назад волосы, которые влажными белыми прядями упали ему на лоб. “Алония благодарит тебя за твою службу Алонии и нашей королеве”.


Дорн Мукирк что-то прорычал, но его слова прозвучали приглушенно, когда по кивку Драунта медноголовый крепко зажал рукой рот толстого волшебника и потащил его прочь, молотя костями и пиная сапогами.


Дальше по коридору раздалось еще больше шагов, и вместе с ними раздался свисток. Сердце Меральды бешено забилось, пока она не поняла, что прозвучал только один свисток, а не три. Отойди, подумала она. Капитан призывает Тирлина отступить.


Посол Драунт изобразил улыбку и поманил солдат за свою спину. Меральда отметила, что все эти солдаты носили одинаковые цвета на своих поясах. Несомненно, клан Фуам. Еще один мужчина, на этот раз высокий, лысый и с печальными глазами, протиснулся сквозь толпу, чтобы встать рядом с послом.


“Тауматург”, - сказал посол, кладя руку на плечо высокого мужчины. “Могу я представить королеве Гудмена Рассета, ювелира? С вашего разрешения, он будет сопровождать меня и проверит Слезы на подлинность ”. Посол перевел дыхание и произнес свои следующие слова почти криком. “После того, как Гудмен Рассет увидит найденные вами драгоценности, у нас не останется сомнений в том, что мы нашли Слезы”.


“Конечно”, - сказала Меральда. Она на мгновение задумалась, не объявить ли свое защитное заклинание недействующим, но мысль о том, чтобы делить комнату с тремя дюжинами потных тел Алонов, была невыносима. Еще несколько мгновений.…


Меральда подняла правую руку и позволила пальцам танцевать. Пусть Дорн Мукирк гадает, что это значит, подумала она, а затем беззвучно произнесла девичью фамилию своей бабушки.


“Ты и Гудмен Рассет можете пройти”, - сказала она.


Посол Алона осторожно переступил порог, помедлил лишь мгновение, а затем ворвался в комнату. Ювелир Рассет последовал за ним с ювелирной лупой в руке.


Меральда кивнула, и Кервис протянул ей Слезы. Посол Драунт отмахнулся от них, указывая на своего спутника. Ювелир подошел и встал перед Кервисом, с минуту серьезно рассматривая Слезы, затем вытащил из кармана куртки черную ткань и осторожно вытер ею слезы.


“Тервис”, - сказала Меральда. “Моя магическая лампа”.


“Да, мэм”, - сказал Тервис. Он нашел сумку и полез внутрь, не сводя глаз с Алонов. Когда он убрал лампу, Меральда произнесла слово, и на другом конце комнаты ее лампа вспыхнула.


“Передай лампу послу, гвардеец”, - сказала она. “Я хочу, чтобы он был уверен”.


В коридоре, снаружи, зазвучали новые шаги. Но там, где другие шаги были скрытой потасовкой или стремительным бегом, эти ботинки промаршировали.


В одно мгновение толпа в зале растаяла, за исключением одиночек, несущих пояса собственного клана посла. Даже они отдали честь и отошли в сторону. Затем из толпы к открытой двери подошла королева Алон.


Красный Мауб был рядом с ней, тяжело дыша. Он встретился взглядом с Меральдой, удивил ее, подмигнув, и повернулся к своей королеве.


“Могу я представить вам Мага Тирлина?” сказал он, кланяясь. “Который, похоже, решил нашу маленькую проблему”.


Крошечная королева Алон встретилась взглядом с Меральдой и чуть наклонила голову вперед. Ее серые глаза сияли под бровями, и пудра на ее лице почти не скрывала пятен ярости под ними. “Я отдала приказ, чтобы ты работал в частном порядке, Тауматург”, - сказала она. “Кажется, мои приказы были проигнорированы”.


Меральда поклонилась в ответ. “Неважно”, - сказала она. “Работа прошла хорошо, несмотря на мою аудиторию”.


“Мне сказали, что тебя, возможно, оскорбили”, - продолжила королева. “Если так, ты можешь потребовать возмездия”. Королева повернулась к возвышающемуся справа от нее солдату в медном шлеме. “Приведи палача Годлинга”, - сказала она. “И топор. Возможно, также ведро”.


Меральда прочистила горло. “Я не требую возмездия”, - быстро сказала она. “Да будет мир среди нашего народа”.


Королева Алон усмехнулась. Это была легкая усмешка, быстро спрятанная, но Меральда увидела ее и улыбнулась. “Очень хорошо”, - сказала она своим охранникам. “Тем не менее, приведи Палача. И приведи его и Дорна Мукирка в мои покои”.


“Топор и ведро?” - спросил ее охранник.


“И эти тоже”, - сказала королева. “Убедись, что Мукирк их увидит, хорошо?”


“Как пожелаешь, моя королева”, - сказал солдат с совершенно непроницаемым лицом. “Прикажешь парню наточить топор, пока он ждет?”


Королева Алонов улыбнулась и поманила Меральду. “Какая замечательная идея”, - сказала она. Затем она посмотрела на посла Драфта, который, как и Гудмен Рассет, вытянулся по стойке смирно при виде своей королевы. “Прошу вас, продолжайте, джентльмены”, - сказала королева.


Тервис пересек комнату и протянул послу Драунту короткую медную трубку. Посол поклонился, поиграл лучом света на Слезах и наблюдал, как Гудмен Рассет обратил свой взор на бриллиант размером с большой палец в центре Слез.


Молчание и хмурый взгляд, но только на мгновение. Затем гудмен Рассет опустил свой стакан, посмотрел на посла и кивнул.


“Это настоящие Слезы”, - сказал он сначала королеве, затем снова Меральде. “Это Слезы, и никаких сомнений. Небеса, Тауматург, ты сделал это!”


Гудмен Рассет завернул слезы в ткань, поклонился Меральде и сказал, его слова были едва слышны из-за нарастающих приветствий снаружи: “Я никогда не залечу царапины, но все равно спасибо”.


Меральда рухнула в свое рабочее кресло, когда Звонари закрыли двери лаборатории и заняли свои посты снаружи, в холле.


В лаборатории было прохладно. И, если не считать приглушенного звука голосов в коридоре и мягкого деловитого щелканья вычислительной машины Phillitrep, было тихо. Меральда с удивлением обнаружила, что в ушах у нее не звенит, после всех криков в коридорах.


Гадательное зеркало Гобоя все еще стояло на своем месте у ее стола, хотя теперь в стекле было видно только затянутое облаками небо. Кружка грелась на солнце, тихая и неподвижная после стольких лет, освещенная только искровыми лампами.


“Напряженный день”, - сказал Шингвере. Он исчез среди рядов полок и через мгновение вернулся, таща ведерко, наполненное колотым льдом и высокими, узкими бутылками Nolbit's dark. “Я полагаю, мы все немного хотим пить”.


Фромарч поднялся со своего стула, взял две бутылки из рук Шингвера и поднес одну Меральде.


“Спасибо”, - сказала Меральда и выпила. Когда ледяной эль полился в ее горло, тяжесть дня навалилась на нее, как слой свинца.


Ее путешествие от безопасной комнаты Алона до тирлийского конца залов восточного крыла заняло четыре часа. Выступил посол Алона. Выступили полдюжины лордов кланов, а затем еще полдюжины. Меральда была убеждена, что она либо пожала руку, либо обменялась поклонами с каждой душой в Алонии, с некоторыми из них дважды. В Тирлиш чертогах она тоже не нашла передышки. Сам король возглавил ликующую процессию обратно в Золотую комнату, где после краткой личной встречи с Меральдой и капитаном он объявил импровизированный пир, к которому присоединилась даже королева Алон.


Королева была милостива и признательна, даже не упомянув об исчезновении Слез. Вместо этого она сослалась на ‘великую службу Меральды Алонии’ и ее ‘прочное место в анналах героев Алона’. Она быстро поняла, что королева не могла по-настоящему осознать специфику события. Меральда вспомнила кое-что, что однажды сказал капитан. Клановая версия "прости и забудь" примерно переводится как “мы не будем убивать всех внуков”. Вот почему королева Алон не прибыла до тех пор, пока я не нашла Слезы, решила Меральда. Она не могла прибыть раньше, не нарушив мир.


И хрупкий мир это тоже был, подумала Меральда. Она сделала еще глоток Нолбита. Один быстрый шаг, в самом начале, вот и все, что потребовалось бы. Налет одиноких стражников, три свистка, сверкание мечей. Меральда покачала головой и поежилась.


И эти колебания костей Алонов. Меральда никогда не забудет взгляд, который бросил на нее Дорн Мукирк, когда королева Алонов назвала ее героем. Это была чистая ненависть. Меня никогда раньше по-настоящему не ненавидели, размышляла Меральда. Конечно, не человеком, которого я едва знаю.


Красная Пасть, однако, удивила Меральду. Он не только побежал за королевой, когда Мукирк попытался спровоцировать драку, но и пока его соперник кипел от злости и свирепо смотрел на него, Мауб в присутствии королевы и двора Алона поклонился Меральде и открыто поздравил ее с “мастерством редкой тонкой магии”.


Редкая, тонкая магия. Меральда потягивала свой Нолбит и позволяла фразе эхом отдаваться в ее голове. Если бы кто-нибудь из волшебников Алона знал, как я был напуган в тот момент, перед тем как стекло в сейфе потемнело, или когда я услышал тот единственный свисток и собрался с духом, чтобы услышать еще два ...


Фромарч подтащил свой стул поближе к Шингвере и ведерко со льдом.


“Это была приятная затея с защитным заклинанием”, - сказал он.


“У меня было пятьсот медноголовых и два пенящихся костолома, испугавшихся открытой двери”, - сказал Шингвер. “Потребовалось мужество, чтобы даже попробовать это”.


Фромарч фыркнул. “Потребовались мозги”, - сказал он.


“Я была зла”, - сказала Меральда. Она пожала плечами, отмахиваясь от растущего осознания того, на что именно она отважилась. “Я просто рада, что никто этого не испытывал”.


Послеполуденное солнце, струившееся из зеркала Гобоя, замерцало, когда стекло на мгновение потеряло свое место в широком синем небе. Еще одно мерцание, и небо появилось снова, на этот раз усеянное далекими птицами, клочком высоких, тонких облаков и одиноким красным деревянным дирижаблем, удаляющимся и уменьшающимся с каждой минутой.


Меральда нахмурилась, глядя на изображение. Стекло сохраняло устойчивое изображение безопасной комнаты почти два полных дня, и теперь оно едва могло оставаться зафиксированным на небе.


“Покажи мне Слезы”, - сказал Маг, и это произошло. По словам магов, изображение исчезло в тот момент, когда Слезы покинули комнату.


Меральда вспомнила короткое мерцание, которое она видела в углу безопасной комнаты, и повернулась лицом к магам.


“Скажите мне”, - попросила она. “Кто-нибудь из вас пытался послать заклинание через зеркало, пока я спорила с Алонами?”


Фромарч и Шингвер оторвались от своего пива.


“Вряд ли”, - сказал Шингвер. “Насколько я помню, скинни здесь использовал нецензурные выражения. Что-то о собаках, свиньях и происхождении, я полагаю. И комнатное растение призвало короля начать войну ”.


“В то время как некоторые эрийцы поклялись наслать множество постыдных напастей на всю Алонию”, - пробормотал Фромарч. “Как раз перед тем, как у него начался припадок швыряния ботинками. Но посылки? Нет.”


Маг зашевелился, помахивая листьями в солнечном свете от зеркала. “У него дырявые носки”, - сказал он сонным голосом.


Фромарч покачал головой. “Ты знаешь, что у нас больше здравого смысла, чем пытаться передавать заклинания через гадательное стекло, Тауматург”, - сказал он. “Мы не сумасшедшие”.


Меральда кивнула и отпила из своего "Нолбита". “Конечно, конечно”.


Похоже, они говорят правду, подумала она. Но если не маги, то кто?


“Вы видели следы заклинаний в безопасной комнате?” - спросил Фромарч, присоединяясь к Меральде, которая хмуро смотрела на стекло. “С того места, откуда зеркало наблюдало?”


“Я кое-что видела”, - сказала Меральда. “Это могло быть начальным формированием спроецированного заклинания”.


“Это были не мы”, - сказал Фромарч. Он приподнял бровь. “Могло ли это быть само зеркало провидения?”


Меральда кивнула. Это могло быть, подумала она. Старина Гобой не оставил никаких записок, и мы так мало знаем о его стакане. Почему, однако, я видел это лишь мельком и только один раз?


Листья Кружки затрепетали в долгом овощном зевке. Меральда тоже зевнула, не в силах сопротивляться. “Я устала”, - сказала она вслух. Измученный и видящий призраков во всех тенях.


“Я благодарю вас за вашу помощь, джентльмены”, - сказала она. “Даже за швыряние ботинком и ругань”.


Шингвер допил свою бутылку, поискал в ведерке со льдом другую и нахмурился, обнаружив, что оно пусто.


“Тогда мы будем считать, что день закончен”, - сказал он. “Слезы найдены, война предотвращена, и мы все покинули ”Нолбит"". Он встал, взял ведро за ручку и приподнял бровь, глядя на Фромарча. “Ты идешь?”


Фромарч встал и собрал пустые бутылки. Меральда ошеломленно наблюдала, как стареющий волшебник собрал целую дюжину и выбросил их в корзину для мусора.


“Я иду”, - сказал Фромарч. Он вытер руки о штаны и остановился рядом с Меральдой. “Тебе следует немного поспать”, - сказал он. Затем он заколебался, засунул руки в карманы и покачался на каблуках.


“О, скажи ей, что ты гордишься ею, и оставь женщину в покое”, - сказал Шингвере, направляясь к дверям. “Кровавый лед растает прежде, чем пара Тирлов наберется смелости для сердечного прощания”.


Фромарч рассмеялся, сжал плечо Меральды и вышел вслед за Шингвиром.


Зеркало снова заколебалось, а когда оно выровнялось, небо было полно черных дроздов. Они отбрасывали короткие метающиеся тени на стол Меральды, а затем они исчезли, и стекло стало ярким и неподвижным.


“Ах”, - сказал Маг. Он открыл дюжину глаз, приблизил их к Меральде.


“Привет, Тауматург”, - сказал он мечтательно. “Вот тебе загадка”.


Меральда застонала. “Не сейчас, Болван”.


Маг проигнорировал ее. “Что ходит круг за кругом по квартире Волшебника, - сказал он, - и говорит ‘Вонашон, эмпалос, эндера’ назойливым тирским тауматургам?”


Меральда уставилась на него. “Откуда ты знаешь...?”


“Ты нарисовал летающих существ на одном из своих рисунков Башни”. Маг открыл еще дюжину глаз. “И ты написал слова под этим. В кавычках, не меньше. Я видел рисунок, госпожа”, - сказал он обиженным тоном. “Когда ты собиралась мне сказать?”


Меральда вздохнула.


“Это был очень долгий день”, - сказала она. “Я нашел Слезы, чуть не начал войну, притворился, что нахожусь в безопасности за защитным заклинанием, которого там не было, и дал пощечину одинокому некроманту. И я до сих пор не знаю, что я видела, летая вокруг Башни, или кто сказал мне эти слова в парке.” Она подняла руку, когда Маг сощурил глаза. “Хорошо”, - сказала она, закрывая глаза. “Я не буду отрицать, что это может быть связано с Отринвионом. Я не буду отрицать, что в Башне, по всем практическим соображениям, может быть обитает его тень. Я не буду отрицать, что здесь действуют силы, которых я не понимаю”. Она открыла глаза. “Вот. Ты удовлетворен? Я это сказал. В чертовой башне вполне могут водиться привидения, и теперь я должен вернуться внутрь и выяснить, что или кто.”


Листья Кружки застыли совершенно неподвижно.


“Ты должен вернуться?” Недоверчиво спросил Маг. “Внутри Башни?”


Меральда кивнула. “Ивин хочет, чтобы я продолжила. Я разговаривала с ним сегодня днем, как раз перед тем, как мы пообедали”, - сказала она. “Я должен переместить тень башни и использовать свои усилия для этого, чтобы исследовать массы вокруг квартиры”.


Маг обратил все свои взоры на нее.


“Госпожа. Это безумие”.


“Нет”, - сказала Меральда, вставая. “Это моя работа. Я тауматург. Я видела доказательства того, что Башня или что-то внутри нее творит или направляет заклинания. Меральда прикусила губу, размышляя. С таким же успехом можно сказать это вслух, подумала она. “И подумай вот о чем, Болван. Что, если моя защелка повредила заклинание Башни так же сильно, как Башня повредила мою защелку?”


Все глаза Мага открылись одновременно.


“Вот именно”, - сказала Меральда. “Что, если я неосознанно вмешалась в заклинание обслуживания скрытой башни?”


Маг встряхнул листьями. “Подожди минутку, госпожа. Откуда ты знаешь, что какой-нибудь проходящий мимо Вонат не наложил заклятие на Башню на прошлой неделе?”


Меральда покачала головой. “Если бы вонаты могли наложить заклинания на Башню, Маг, - сказала она, - мы бы все сейчас говорили на вонате и таскали камни, и ты это знаешь”.


“Ты рассказала Ивину?”


“Я сказала ему, что видела то, что могло быть оригинальным заклинанием Башни, о квартире”, - сказала она. “Я сказала ему, что моя защелка, возможно, нарушила свою функцию”.


Маг присвистнул. “Теперь это, должно быть, разрядило атмосферу праздника победы ”Мы-нашли-слезы"".


“Он даже не выругался”. Меральда зевнула. “Он просто выглядел усталым. Сказал мне разобраться с этим как с угрозой для Тирлина и использовать проект перемещения теней как предлог для изучения Башни.”


“Вмешательство в дела таких, как Отринвион, представляет угрозу для Тирлина”, - сказал Маг. “Не говоря уже об угрозе для вмешивающегося, который, безусловно, не является тем тупоголовым королем”.


Меральда потянулась, и ее глаза отыскали простыню Мага, которая, скомканная, лежала на полу в нескольких шагах от ее стола.


“Хватит”, - сказала она. “Пойдем домой”.


Маг замолчал и отвел большую часть своего взгляда в сторону. “У тебя действительно нет выбора, не так ли?” - сказал он.


“Не в этом”, - сказала она. “Либо снимай мантию, либо возвращайся в Башню”.


“Я не думаю, что карьера в гильдиях кого-то привлекает, не так ли?”


Меральда отодвинула свой стул, накрыла клетку Мага и устало направилась домой.


Глава одиннадцатая


Следующие четыре дня Меральды прошли как в тумане. Вонаты прибыли без особой помпы и были размещены в пустующем северном крыле. Ханг устроил собственный праздник, на котором были представлены деликатесы Ханга, приготовленные на борту флагманского корабля Ханга, которые подавались на столовых приборах Ханга, состоящих из пары простых деревянных палочек. Меральде сказали, что Ивин устроил великолепное шоу с использованием палочек для еды, пока Куэлонг не смягчился и не вручил Ивину вилку.


Если бы не газеты, Звонари и Кружка, Меральда ничего бы не услышала. Она не видела Вонатов, поужинала холодными бутербродами, никуда не ходила, кроме лаборатории и, дважды, парка.


Она отправила Дончену письмо, в котором просила прощения за свое отсутствие за его столом и за другие придворные мероприятия с тех пор. В качестве объяснения она привела только “неотложные дела для короля”, и она надеялась, что этого было достаточно.


Что ж, это абсолютная правда, нахмурившись, подумала Меральда. Несмотря на это, она чуть было не бросила свою работу и не отправилась на пир на борту флагмана. Только мысль о том, что придется лишиться еще одного сна, и вид ее налитых кровью глаз и растрепанных волос в зеркале удерживали Меральду в лаборатории и заставляли работать.


И работа, которую она сделала. Страшась возвращения в квартиру, но глубоко обеспокоенная видом летающих масс на вершине Башни, Меральда принесла свой детектор слабых заклинаний, собрала свои записи, стиснула зубы и разобрала его на части.


Новые заклинания заменили старые, был добавлен четвертый стеклянный диск, и, к большому удовольствию Мага, изношенная ручка метлы была заменена прямой ручкой из полированного вишневого дерева.


“Теперь это похоже на волшебное приспособление”, - сказал Маг, когда Меральда обмотала тонкую серебряную проволоку вокруг рукояти. “К тому же оно стало довольно тяжелым. Как раз то, что нужно, чтобы потрясти головами, если понадобится ”.


Меральда вздохнула, отложила детектор в сторону и позвала Звонарей. К тому времени наступила ночь, но в квартире не было света. Да их и не было, с тех пор как задвижка Меральды не выдержала и упала.


Меральда заказала кофе и начала проектировать новую защелку для башни. Эта защелка, решила Меральда, будет проходить не выше середины корпуса башни. “Так платформа Ивин окажется на свету”, - сказала она Магу, начиная рисовать. “Хотя на задних рядах кресел может оказаться немного тени”.


Изготовление новой защелки для нижней половины Башни заняло всего два дня. Меральда изо всех сил старалась отливать по пятнадцать рефракторов в день. До подписания Соглашений и вступительной речи Ивина оставалось всего девять дней, и Меральда не стала заморачиваться с уменьшением защелки. Это заклинание, если оно сработает, должно было стать полномасштабной версией заклинания Дня начала.


Таким образом, для этого требовалось больше рефракторов, чем для первой защелки. Меральда отлила тридцать пять за один изнурительный день, работая задолго до восхода солнца и до поздней ночи.


Несмотря на все это, Маг оставался рядом с ней, греясь в неверном свете гадательного зеркала Гобоя, которое быстро вернулось к своей прежней привычке подглядывать за банями и примерочными магазина одежды. “Зеркало, зеркало”, - бормотал Маг, когда солнечный свет угасал. “Солнце и небо, зазеркалье, или я прикажу Звонарям оттереть тебя молотком”.


И солнце вернулось бы, на время.


Король время от времени присылал весточки, справляясь о том, как продвигается Меральда. Она нацарапывала поспешные ответы в ответ, часто подавляя желание добавить заметки, такие как “Бросаю работу над заклинаниями, чтобы продолжить эту увлекательную переписку” или “Поздно легла спать, долго завтракала, взяла выходной для прогулки в парке”.


“Как будто мне больше нечем заняться”, - проворчала Меральда поздно вечером долгого дня, посвященного расчетам рефракторов. Она планировала отлить новую защелку рано утром следующего дня, что оставляло ей доработать расстояние между рефракторами, зарядить все опорные камни и снабдить свой посох каркасом защелки.


Откиньте засов и бросьте вызов Башне. Она подумала о долгом подъеме в темноте, об эхе и о том, как ярко светила ее магическая лампа, но вскоре ее целиком поглотила широкая и голодная тьма. И она снова увидела лицо в парке, услышала слова, увидела, как Тервис и Кервис отшатнулись, скатываясь по лестнице…


Раздался громкий стук в дверь, Меральда вздрогнула и уронила ручку.


“Послание от Его Высочества, без сомнения”, - сказал Маг. И действительно, у двери стоял еще один нервный молодой гвардеец с еще одной запиской. Она взяла книгу у него из рук, обменялась раздраженным взглядом с Кервисом и протопала обратно в лабораторию, когда Звонари закрыли двери.


“Можно подумать, что у этого человека занемела рука, когда он изводит тебя письмами каждые четверть часа”, - сказал Маг.


Меральда остановилась у своего стола и развернула плотную королевскую бумагу.


"Тауматург", - было написано незнакомым почерком. Я надеюсь, ты голоден.


Меральда наморщила лоб.


“Что это?” - спросил Маг.


Раздался стук в дверь.


“О, нет”, - сказала Меральда. “Этого не может быть”.


“Это не может быть кто?” - спросил Маг. Он устремил на Меральду двадцать глаз. “Госпожа?”


Из-за двери раздался голос Кервиса. “Тауматург?” сказал он. “Здесь джентльмен, хочет тебя видеть”.


“Джентльмен?” - пропищал Маг. “О, джентльмен!”


“Тихо”, - сказала Меральда. Она откинула назад прядь волос и направилась к двери, все еще держа записку в руке.


Я могла бы снова отпроситься, подумала она. Я мог бы объяснить, что нахожусь в разгаре сложной работы над заклинаниями, которая требует больше времени и опасна для посторонних. Я бы даже сказал добрую долю правды.


Меральда нахмурилась. Почему я должна это делать? Он всего лишь мужчина, повесят его или нет. Я не стала Тауматургом, прячась за дверями и надеясь, что мужчины, которые доставляли мне неудобства, просто уйдут.


Меральда вздохнула, поправила блузку и открыла двери.


Там, в зале, стоял улыбающийся Дончен, по бокам от него стояла смущенная пара Звонарей. Дончен стоял за отделанной серебром кухонной сервировочной тележкой, которая дымилась и издавала слабый шипящий звук. Ароматный пар, который поднимался из-под закрытой крышки, прокрался в лабораторию, и в животе у Меральды немедленно заурчало.


Дончен был в фартуке. Белый, сильно накрахмаленный фартук для кухонного персонала дворцового образца с эмблемой дворца над сердцем и большим карманом для ключей, пришитым к правому нижнему краю. Под фартуком на нем были простые черные брюки и белая рубашка с круглым воротником из фенделита на пуговицах спереди. На крышке сервировочного подноса лежал скомканный в комок мягкий бесформенный эрийский берет, который носила половина обслуживающего персонала, спасаясь от холода дворцовых залов.


Как раз то, что нужно, поняла Меральда, чтобы прокрасться по дворцу.,,


Дончен отступил от тележки и исполнил идеальный поклон в стиле Фенделит, держа руки сцепленными за спиной, пятки вместе и плавно согнув тело в талии. “Добрый вечер, Тауматург”, - сказал он. “Боже, разве это не вкусно пахнет?”


“Так и есть”, - сказала Меральда. Кервис за спиной Дончена встретился взглядом с Меральдой и отчаянно пожал плечами: "Что нам делать?’.


Дончен не мог этого видеть, но его улыбка все равно стала шире. “Я вижу, вы получили мою записку”, - сказал он, глядя на бумагу, которую Меральда все еще держала в руках.


“Я сделала”, - сказала Меральда. Она перевела дыхание и нашла в себе улыбку. “И я такая”.


Она широко распахнула двери и отступила в сторону, приглашая Дончена войти. “Ты не зайдешь?”


Дончен склонил голову набок. “Я привез снаряжение для пикника, а также столовые приборы”, - сказал он. “Я понимаю, что Королевская лаборатория в Тирлине может оказаться неподходящим местом для приема иностранца”.


“Королевская лаборатория Тирлина на данный момент принадлежит мне”, - сказала Меральда. “У меня здесь нет секретов. Так что, если ты пообещаешь не удирать с государственными сокровищами, я поклянусь не задавать тебе колких вопросов о внешней политике твоей страны. Достаточно справедливо?”


Дончен снова поклонился. “Достаточно справедливо”. Дончен оторвался от поклона, поднял крышку тележки и извлек из дымящихся глубин два пухлых белых бумажных пакета.


“Вот, пожалуйста, джентльмены”, - сказал он, поворачиваясь и протягивая каждому Звонарю по мешку. “Ужин, поздравления от Могучего Дракона, да здравствует он, и так далее, и тому подобное”.


Звонари разошлись с широко раскрытыми глазами, но забрали сумки.


“Сэр, спасибо вам, сэр”, - сказал Тервис, взвешивая сумку, как будто проверяя, может ли она сдвинуться в его руках.


“Яичные рулетики и жареный рис”, - сказал Дончен. “И вилки. Я очень надеюсь, что вам понравится”.


Затем он повернулся обратно к Меральде и положил руки на ручку тележки. “Ты уверен, Тауматург?” сказал он, прежде чем начал толкать. “Я ни в малейшей степени не буду обижен ...”


“Чепуха”, - сказала Меральда. Ты не единственный, кто может быть смелым и пренебрегать приличиями, подумала она. “Давай поедим”.


Дончен улыбнулся, толкнул дверь и переступил порог.


Ужин, решила Меральда, был потрясающим.


Из чего состояло блюдо, по большей части оставалось для нее загадкой. Там было крошечное желтое зернышко, которое Дончен называл рисом, служившее основой для большинства других первых блюд. А еще там была свинина в густом сладком красном соусе, курица с чесноком и миндалем и жареный рулет, который хрустел, когда Меральда откусывала от него, и был полон, среди прочего, нарезанных кусочков креветок.


Дончен принес только вилки. “Нет, мы не будем бороться с палочками для еды”, - сказал он, когда Меральда спросила, как у короля и двора обстоят дела с кухонной утварью. “Если быть честным с вами, я сам могу выбрать вашу вилку в качестве своего любимого обеденного инструмента”, - добавил он с усмешкой. “У Чезина будет истерика”.


Меральда рассмеялась и посмотрела на серебряную миску, в которой лежал цыпленок с миндалем.


“О, возьмите еще”, - сказал Дончен, сияя. “Ничто так не льстит шеф-повару, как здоровый аппетит”.


Меральда потянулась к крышке. “Ты готовила это?”


“Я так и сделал”, - сказал Дончен, вытирая подбородок вышитой дворцовой салфеткой. “Приготовление пищи расслабляет меня. На самом деле мне следовало стать поваром”.


Меральда подняла крышку. “Повар, в отличие от чего?” - спросила она.


Дончен рассмеялся. “Хорошо сказано, Тауматург”, - сказал он. Он отодвинул пустую тарелку в сторону и откинулся на спинку стула. “Но кто я такой, на этот вопрос нелегко ответить”.


Меральда положила на свою тарелку три порционные ложки курицы с миндалем.


“И все же ты хочешь, чтобы я спросила”, - сказала Меральда. Она заметила, что Маг, который притворился спящим, как только открылись двери, медленно поворачивает в ее сторону еще с полдюжины едва открытых глаз. “Вот почему ты пришел сюда, не так ли?”


Дончен потянулся и встретился с ней взглядом.


“Именно так”, - сказал он. Его улыбка смягчилась. “Хотел бы я, чтобы у нас было больше времени, Тауматург”, - сказал он. “У нас есть пословица. Говорят, доверие должно строиться со временем, иначе оно исчезнет так же быстро, как и зародилось. Дончен покачал головой. “На самом деле, это немного клише, но в нем есть доля правды. Я вряд ли могу ожидать, что такой умный человек, как вы, вдруг доверится таинственному посетителю повешения, даже если он приготовит превосходного цыпленка с миндалем ”.


Меральда проглотила полный рот риса с курицей и отложила вилку.


“И что я должна тебе доверить?” - спросила она.


Дончен вздохнул. “Это, Тауматург, решать тебе”, - сказал он. “Но здесь. Я ничего не делал, только говорил загадками и пословицами. Боюсь, это недостаток моего образования.” Он отодвинул стул и встал. “Хватит об этом”, - сказал он. “Вся эта болтовня о доверии. Что ж, я принял решение, Тауматург. Я решил доверять тебе. Тебе. Не твоему королю, не твоему капитану, не твоей Палате лордов. Тебе. Так что спрашивай меня о чем угодно. Я скажу тебе просто и правдиво ”.


Меральда увидела, как Муг моргнул всеми своими открытыми глазами одновременно. Она вытерла губы салфеткой и встала лицом к лицу с Донченом.


“Хорошо”, - сказала она через мгновение. “Зачем ты это делаешь?”


Дончен поклонился. “Здесь мне нужен союзник”, - сказал он. “Кто-то, к кому прислушивается король, кому он доверяет. Я надеюсь, что этот человек - ты”.


“Почему не король?” - спросила Меральда. “Зачем вообще беспокоиться о тауматургах?”


Дончен улыбнулся. “Король всегда будет действовать осторожно”, - сказал он. “И осторожность подсказала бы ему, что мне нельзя доверять. Пока нет. Возможно, к нему прислушаются. Наблюдали, конечно. Но доверяли?” Дончен покачал головой. “Он был бы дураком, если бы доверился мне. Дураком, если бы доверился любому из нас. И твой король, Тауматург, не дурак.”


Меральда напряглась. “А я кто?”


“Нет”, - сказал Дончен. “Вы можете верить тому, что я вам говорю. Вы можете не верить. Но ваш офис позволит вам сделать выбор. Разве это не правда, что тирские тауматурги часто успешно работают отдельно от двора и короля?”


Хорошо сказано, подумала Меральда. Хорошо сказано или, возможно, просто хорошо отрепетировано.


Она жестом отодвинула Дончена от остатков их ужина. “Мы можем немного прогуляться, если хочешь”, - сказала она. “Лаборатория - любимое место для экскурсий среди наших гостей”.


Дончен кивнул. “Конечно”, - сказал он, подходя к Меральде.


“И мы можем поговорить о цели твоего визита в Тирлин”, - сказала Меральда. “Или этот вопрос лучше оставить на потом?”


Дончен покачал головой. “Доверие не знает границ”, - сказал он. “А если и знает, то это не доверие”.


“Тогда почему?”


“Мы считаем, что пришло время встретиться нашим культурам”, - сказал Дончен. “Мы хотим установить регулярные торговые и дипломатические отношения. Ваши соглашения предоставили прекрасную возможность представиться. Что, скажи на милость, это такое?”


Дончен остановился перед вычислительной машиной Филлитрепа.


“Это вычислительное устройство”, - сказала Меральда.


Дончен подошел ближе, приблизив лицо настолько близко к вращающимся шестеренкам, насколько осмелился. “Что это вычисляет?” он спросил.


“Никто не знает”, - ответила Меральда. “Филлитреп никогда не записывал вопрос, и он внезапно умер на своем посту около трехсот лет назад”.


Дончен наблюдал, как крошечные стержни перемещаются и щелкают. “Потрясающе”, - сказал он. Затем он выпрямился и снова обратил свои серые глаза на Меральду.


“Разве ты не собираешься спросить меня, почему мы пришли именно сейчас, после всех этих лет ожидания и наблюдения издалека?”


“Хорошо”, - сказала Меральда, и она вспомнила то время, давным-давно, когда она впервые увидела рисунок мастера пяти ударов, в то время как Шингвер помахал пальцем у нее перед лицом. “Запомни мои слова”, она снова услышала слова эрианца. “Они замышляют чертовски недоброе”.


“Скажи мне, зачем ты пришел”, - попросила Меральда. “Скажи мне, как долго ты наблюдал за нами. А потом скажи мне, почему”.


Дончен кивнул. “Как пожелаете”, - сказал он. “Сначала немного истории, если вы не возражаете”.


Меральда кивнула, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.


“О, вовсе нет”, - сказала она. “Продолжай”.


Дончен сцепил руки за спиной. Совсем как школьный учитель, подумала Меральда, когда Дончен снова начал ходить.


“Дата была 640, как вы исчисляете годы”, - сказал он. “На моей земле был мир, но Император? Ну, однажды император сошел с ума”.


Меральда указала на ряд полок справа от себя, и Дончен двинулся вдоль них, его глаза перебегали с одной полки на другую, пока он говорил.


“Он посмотрел на нашу землю и увидел, что она принадлежит ему, насколько хватало глаз”, - сказал Дончен. “Но ему пришло в голову, что есть много такого, чего он не может видеть, и это заставило его задуматься. И все мы знаем, как опасно, когда монархи начинают думать, не так ли?”


Меральда засмеялась. “Мы знаем”, - сказала она. Стеклянные и серебряные глаза Говорящей головы Мована медленно повернулись, чтобы сфокусироваться на Дончене, и он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть.


“Этому безумному императору, которого звали Сосанг, пришло в голову, что его власть над миром была неполной”, - сказал Дончен. “Сосанг созвал своих министров и попросил их рассказать ему, как он мог бы приблизить самые дальние берега, чтобы он мог править всеми, как это было его правом”.


Голова Мована приподняла серебристую бровь, а глаза Дончена расширились.


“Один из советников Сосанга прошептал другому. ‘Неужели он думает, что может опутать мир веревкой и притянуть его к себе?’ - спросил этот человек”. Дончен улыбнулся Голове Мована, и она улыбнулась в ответ, и Дончен рассмеялся. “Сосанг, конечно, услышал этот шепот. И, будучи сумасшедшим, он воспринял это не как критику, а как редкую прекрасную идею ”.


Меральда наклонила голову. “Протянуть веревку по всему миру?” - спросила она. “Зачем?”


“Таким образом, вы, конечно, можете взяться за любой конец и потянуть”, - ответил Дончен.


Меральда нахмурилась. Я удивлена, что Ивин не попросил об этом, подумала она. Это вполне может быть правдой.


“Император Сосанг был безумным, но не забывчивым”, - сказал Дончен, отходя от Головы Мована и продолжая свою прогулку вдоль рядов магических работ. “С этого момента ресурсы моей земли и моего народа были направлены на достижение одной цели. Мы работали над тем, чтобы протянуть веревку по всему миру, чтобы король с безумными глазами мог приблизить горизонты”. Дончен пожал плечами и покачал головой. “Какое ужасное расточительство”.


Меральда бросила предупреждающий хмурый взгляд на безымянный стеклянный цилиндр, в котором находилась извивающаяся ярко-белая молния. Она имела тенденцию кусать прохожих. И сейчас не время, тихо произнесла Меральда.


Молния потускнела, и ее извивание стало менее неистовым.


“Прошло девятнадцать лет”, - сказал Дончен. “Были построены два судна. Чудовищные суда, намного больше, чем что-либо, построенное до или после. Самый первый из Великих морских кораблей. Каждый был достаточно велик, чтобы вместить одного из пяти мастеров, пришвартованных к вашим причалам в качестве спасательной шлюпки.” Дончен бочком прошел мимо банки молнии с кривой улыбкой. “Конечно, они построили их внутри страны, еще одно предложение безумного императора Сосанга, и потребовалось еще восемь лет, чтобы доставить одну из них к побережью”, - сказал он. “Но это, по крайней мере, дало веревочникам фору”.


Меральда наклонила голову. “Ты имеешь в виду, что они действительно пытались сделать веревку, достаточно длинную, чтобы пересечь Великое море?”


Дончен встретился взглядом с Меральдой. “У них не было выбора, Тауматург. Совсем никакого. Целые провинции были засеяны коноплей. Возникли два огромных города, по одному на каждом побережье, в тех местах, откуда Сосанг приказал отплыть кораблям. Днем и ночью они плели веревки, готовые натянуть леску на вращающиеся колеса, такие большие, что каждое было видно почти за милю ”.


“Ваши короли обладают значительной властью”, - сказала она, думая, что самое большее, на что был способен безумный король Тирлиша, - это выстроить танцующих горгулий на вершине парковой стены.


Дончен улыбнулся. “Мы послушный народ”, - сказал он. “Временами, как вы бы сказали, с ошибкой”.


Меральда покачала головой. “А эти корабли?” спросила она. “Что с ними стало?”


Дончен пожал плечами. “О, их экипаж состоял из сыновей благородных домов”, - сказал он. “Опять же, по прихоти Императора, который даровал это как честь. Экипажи, будучи в здравом уме, хотя и чрезмерно послушными, считали себя обреченными и попрощались со своими семьями ”.


“Настал день отплытия”, - сказал Дончен. “И вот они подняли паруса, исчезнув из виду, когда тащили за собой веревки. Одна вела на запад, другая на восток, и вскоре единственным свидетельством их ухода стало медленное, устойчивое вращение чудовищных колес на берегу ”.


Дончен снова начал ходить, и пара быстро достигла конца ряда полок. Теперь перед ними лежала затененная задняя часть лаборатории, где хранились более крупные магические произведения. Там брезент был натянут на массивные рамы из дерева или темного железа, и все было тихо, затенено и неподвижно.


Меральда остановилась в конце полки и жестом указала Дончену направо.


“И достигло ли одно из этих судов Королевств?” спросила она.


Дончен подошел к следующему ряду полок и кивнул. “Действительно”, - сказал он. “Но только после трех лет плавания. На самом деле, три года дрейфа. Как говорится, из безумных королей получаются плохие моряки. Корабль не мог лавировать, таща за собой такой огромный вес. Через некоторое время и корабль, и канат просто потащило течением, а капитан убрал паруса и сдался”.


Меральда подошла и кивнула. Подожди, пока Шингвер услышит это, подумала она.


“Был шторм, и веревка оторвалась и потерялась”, - сказал Дончен. “Капитан плыл и искал веревку, полный решимости выполнить свое поручение, опасаясь, что, если веревочные колеса остановятся, его семья пострадает от безумного гнева Сосанга. Но капитан так и не нашел веревку, и вскоре другой шторм выбросил судно на риф и разорвал его на части ”, - сказал Дончен. “Один матрос уцепился за плавучую дверь, и я полагаю, вы можете догадаться об остальных”.


“Его выбросило на эрийский пляж?” - спросила Меральда.


“Немного южнее, но по сути правильно”, - сказал Дончен. Он наклонился и заглянул в окуляр дальнозоркого бинокля Делби и рассмеялся, когда ему показали его собственный зад с высоты птичьего полета. “Наш потерпевший кораблекрушение моряк проснулся и обнаружил, что находится в постели рыбака-килташа”.


Меральда широко раскрылаглаза. “Килт находится всего в сорока милях к югу отсюда”, - сказала она.


Дончен кивнул и продолжил свою прогулку. “Я знаю”, - сказал он. “Очаровательное место”.


“Неужели это”, - беспечно сказала Меральда.


“Сначала моряк испугался, ” продолжил Дончен. “Когда он пришел в себя, он понял, что находится в чужой стране. Для него это была новая концепция. Как с ним будут обращаться? Его держали бы в плену или бросили в пустыню?” Дончен пожал плечами. “Он не знал. Время шло. Он исцелился, немного познал Царство, поднялся со своей постели. И обнаружил, что спустя время ему были рады среди рыбацкого народа.”


Меральда замедлила шаг. “Откуда ты это знаешь?” - спросила она. “Если корабль был потерян без него, как известие дошло до твоего народа?”


Дончен пожал плечами. “Наш моряк остепенился”, - сказал он. “Даже женился. Имел детей”.


Меральда остановилась.


“Да, это верно”, - сказал Дончен. “Все эти черноволосые рыбаки небольшого роста? Мои двоюродные братья, много раз удаленные”. Дончен усмехнулся. “Виселицы всегда были ближе, чем кто-либо думал”.


Меральда услышала, как Маг тихо присвистнул. Она подозревала, что Дончен тоже услышал, но если так, то он притворился, что не заметил.


Я бы сама свистнула, если бы это не было невежливо, подумала она. Столетия наблюдения за далеким горизонтом, в то время как рыбацкий народ смеялся и занимался своими делами.


“Однако, если оставить в стороне детей, история еще не закончена”, - сказал Дончен. “Видите ли, пока корабли были в море, безумный Сосанг умер. Боюсь, беспорядочно, с помощью мешка со змеями и бутылки с ядом, доказав, что он был Королем не только жизни, но и Смерти”.


Меральда приподняла бровь, но промолчала.


“Безумный король мертв, семьи знати на борту двух обреченных кораблей отправляются спасать своих отцов и сыновей”, - сказал Дончен. “Они построили корабли, набрали команду из волшебников и отплыли из городов канатоходцев, точно так же, как это было на больших кораблях. И они искали. Искали годами. На самом деле, сорок лет.


“Сорок лет?” - переспросила Меральда, не в силах скрыть недоверие в своем голосе.


“О, они не были постоянно в море в течение сорока лет”, - сказал Дончен. “Пять лет были самым длинным одиночным путешествием”. Он увидел замешательство на лице Меральды и улыбнулся, внезапно поняв. “Ах”, - сказал он. “Все наши суда могут делать пресную воду из соли. И первые Великие Морские канатоходцы также могли выращивать себе пищу. Поэтому опасались, что большие корабли могут лежать в штиле, с экипажем, беспомощным, но вполне живым ”. сказал Дончен. “Кроме того, спасательные корабли не просто искали наугад. Каждый из первых моряков носил чосонг . Aчосонг - это маленький медальон, в котором хранится талисман поиска, специально разработанный и тайно изготовленный на случай того дня, когда безумный король, возможно, перестанет править.”


“Пресная вода из соленой?” - спросила Меральда. “Как?”


“Процесс очень похож на тот, с помощью которого ваши гильдии извлекают подъемный газ из обычного воздуха”, - объяснил Дончен. “У нас есть несколько запасных устройств. Я пришлю одну для вашего осмотра, если хотите.”


Меральда кивнула. Наконец-то применила магию. И такую, которая могла бы десятикратно увеличить дальность полета наших собственных дирижаблей, если я смогу разобраться, как она функционирует.


Дончен остановился перед второй подъемной пластиной Финника и наблюдал, как пара очков, подвешенных в воздухе над ней, покачивается и поворачивается. “Один за другим эти новые корабли искали избранных канатоходцев”, - сказал он. “И, один за другим, они нашли их, все они лежали на дне моря. Все, кроме одного, и волшебники указали на запад, и один корабль поплыл следом”, - сказал он. “Они плыли все дальше и дальше, пока однажды в конце лета вашего 714 года Великий Морской пятимачтовик не бросил якорь у пляжа близ Килта”, - сказал он. “Охваченные благоговением волшебники утверждали, что самый последний чосонг был рядом. И это было. Все еще на шее их давно пропавшего соотечественника, который сидел в тени и чинил сеть, пока его внуки играли у его ног ”.


“Я представляю, как он был шокирован”, - сказала Меральда.


Дончен рассмеялся. “Он натравил собак на своих спасителей”, - сказал он. “И достал бы и их палкой, если бы его сыновья не выскочили из своих лодок и не остановили его руку”. Дончен покачал головой. “Все, что сказал старый моряк, было добросовестно записано корабельным писцом”, - сказал он. “Он использовал множество красочных терминов, но в основном с него было достаточно безумных королей и обреченных квестов и, что особенно важно, с него было вполне достаточно Великого моря. ‘Я дома", - сказал он. ‘Это счастливая страна, и я дома”.


“Капитан пяти мастеров объяснил этому человеку, что его дом больше не является второстепенным, и что как старший в своем доме он по праву является грубым эквивалентом герцога. Это заставило старика швырнуть свою палку в капитана и еще раз позвать своих собак. ‘Тогда послушайте это’, - сказал он, когда сыновья удержали его. ‘Я говорю вам идти. Я говорю тебе передать управление моим домом старшему из моих племянников и дать ему мое благословение и оставить меня, моих сыновей и этих людей в покое”.


“И они это сделали?” - спросила Меральда.


“Они действительно это сделали”, - сказал Дончен. “Разве мы, в конце концов, не послушный народ?”


“И ваши корабли оставались в стороне до прошлой недели”.


“Ну, не совсем”, - сказал Дончен, его губы изогнулись в едва заметной улыбке. “Последующие путешествия нанесли на карту все Великое море и, конечно, все ваши побережья. И я уверен, что вы читали отчеты о дюжине или около того кратких дипломатических высадках, которые были предназначены только для того, чтобы установить, что повешение не причинит вреда.” Дончен поднял бровь и приложил палец к подбородку, как будто в глубоком раздумье. “И, возможно, мы также совершили несколько других посадок. Все для удовлетворения любопытства различных натуралистов, уверяю вас. Всегда в необитаемых районах и только в погоне за наукой”.


Меральда приподняла бровь. “И все же вы выучили наш язык и наши обычаи”, - сказала она. “Как проницательны ваши натуралисты”.


Дончен рассмеялся. “В последнее время, признаюсь, наши приземления стали более прямыми”, - сказал он. “Но по необходимости, а не из желания навредить”.


Меральда снова двинулась в путь. “Какого рода необходимость, Дончен?” спросила она. “Поскольку мы обмениваемся государственными секретами”, - добавила она.


“Две причины”, - сказал Дончен. “Во-первых, потому что контакт теперь неизбежен. Великое море больше недостаточно широко, чтобы помешать вашим воздушным кораблям завершить путешествие”.


Меральда нахмурилась. “Мы пытались”, - сказала она. “Йорленд”...


“Были в нескольких днях пути от того, чтобы увидеть землю”, - мягко сказал Дончен. “Если бы они не повернули назад, они бы увидели берег. Если бы они спустились, чтобы в последний раз взглянуть на море, они бы увидели плавник. Если бы они обратили внимание на небо, они бы увидели чаек ”. Дончен пожал плечами. “Если бы они не были так утомлены, Тауматург, ты не был бы единственной тирлийской женщиной в мире, которая знает то, что знаешь ты”. Он улыбнулся. “Но я бы упустил возможность рассказать тебе”, - сказал он.


Меральда прикусила губу. “Король всего этого не знает?”


“Он знает важные части”, - сказал Дончен. “Но он не знает, что я вырос, читая "Пост" и "Таймс", или что я собираюсь подарить тебе это”.


Он сунул руку за пазуху и вытащил листок бумаги. “Даже ваш король не видел этого”.


Меральда заставила себя оторвать взгляд от газеты и посмотреть прямо в серые глаза Дончена. “Что это?”


“Мир, конечно”, - сказал Дончен. “Все это”.


Меральда взяла листок.


“Мне пора идти”, - сказал Дончен. “Я уверен, тебе есть о чем подумать”.


Бумага в ее руках была странной. Она была ослепительно белой, тонкой, но жесткой и гладкой на ощупь. Меральда смутно различала очертания того, что могло быть частью карты, и ее сердце учащенно забилось.


Мир. Все это. Наконец-то.


“Все обозначения и измерения приведены в Новом Королевстве”, - сказал Дончен. “И я буду рад снабдить вас целой книгой карт, позже, если пожелаете”. Он слегка поклонился. “Но на сегодняшний вечер, я надеюсь, этого будет достаточно”.


“Так и будет”, - сказала Меральда, и ее голос почти застрял у нее в горле.


Дончен обернулся, бросив взгляд вдоль ряда сверкающих магических изделий. “Дверь в той стороне?” он спросил.


Меральда кивнула. “Последний вопрос”, - задала она.


Дончен снова повернулся к ней.


“Все, что угодно, Тауматург”, - сказал он.


“Ты был тем человеком, который появился во дворце и попросил у Ивина разрешения привести твои корабли в гавань?”


Полуулыбка Дончена исчезла. “Меня там не было”, - сказал он. “Этого человека также нет среди нашей компании”.


Меральда начала говорить, но Дончен поднял руку. “Да, его, вероятно, повесили”, - сказал он. “А официальная просьба о проезде и ночлеге - древняя традиция наших домов. Но я уверяю вас, что никто из Дома Ке-Лонг не осмелился бы на такой поступок во дворце вашего короля. Он поклонился. “Это еще одна причина, по которой мы пришли”, - сказал он. “Сейчас, когда контакт неизбежен, кажется, есть те с обоих наших берегов, кто хотел бы видеть, как наши народы проведут следующие сто лет, подозрительно поглядывая друг на друга из-за Великого моря”.


С обоих наших берегов? Меральда опустила карту.


“Вонаты”, - сказала она.


“Я полагаю, что да”, - сказал Дончен. “И определенное небольшое количество моих людей”.


Меральда разинула рот. “Соглашения”, - сказала она, воздерживаясь от упоминания о странных заклинаниях во дворце и исчезновении Слез.


“Совершенно верно”, - сказал Дончен. “Разрушить Соглашения. Посеять раздор и недоверие. Спровоцировать враждебность и подозрение”. Его полуулыбка исчезла. “Мы стоим на пересечении путей, Тауматург”, - сказал он. “Хотим мы того или нет, мы напишем нашу собственную историю в эти следующие несколько недель. Я хочу избежать включения терминов ”война" и "кровопролитие".


Меральда рассеянно кивнула в знак согласия и снова посмотрела на сложенный листок бумаги в своих руках. “И поэтому ты решил довериться мне”, - сказала она. “Зная, что я могу немедленно обратиться к королю, или к газетам, или к обоим”.


Дончен пожал плечами. “Это тебе решать, Тауматург. Если ты выберешь такую вещь, я погибну, но это твой выбор”. Он поклонился, а когда встал, его улыбка вернулась, а глаза засияли весельем. “Но мне пора, пока друг Повар не хватился своей сервировочной тележки. Передайте мои наилучшие пожелания Посту ” .


“Я не сделаю ничего подобного, и ты это знаешь”, - сказала Меральда, не в силах нахмуриться при виде улыбающегося лица Дончена. Меральда покачала головой и раздраженно вздохнула. “Хотя тебе повезло, что Маг Из Предела все еще не является тауматургом в Тирлине”.


“Действительно”, - сказал Дончен, отступая на последние несколько шагов от прохода. “Мне очень повезло. Добрый вечер, Тауматург, и спасибо за компанию”.


А потом он повернулся и ушел. Через мгновение заскрипели колеса сервировочной тележки, и Меральда услышала, как открылись двери лаборатории, Дончен что-то сказал Звонарям, а затем в лаборатории послышались шаги.


“Тауматург?” спросил Тервис. “Тауматург, где ты?”


“Я здесь”, - сказала Меральда, выходя вперед из прохода. “Со мной все в порядке, гвардеец”, - сказала она.


Тервис был как раз внутри лаборатории, одна рука все еще лежала на двери.


“Ты можешь войти”, - сказала Меральда. “Я не ставила никаких оберегов или охранных заклинаний”.


Тервис позволил двери закрыться. “Просто, эм, проверяю, мэм”, - сказал он. “Мистер Дончен только что ушел, и мы вас не видели”.


Меральда отыскала свой стол, отодвинула в сторону бумаги с преломляющими заклинаниями и отодвинула стул.


“Это то, о чем я думаю?” - спросил Маг, все его глаза были открыты и напряжены.


“Так и есть”, - сказала Меральда. Она села, затем повернулась лицом к Тервису.


“Кофе, пожалуйста”, - сказала она. “Кофейник”.


“Да, мэм”, - сказал Тервис. Он вытер подбородок рукавом. “Неплохая еда, что бы это ни было”.


Меральда улыбнулась. “Нет”, - сказала она. “Это было не так”.


И затем она развернула карту, и Маг безмолвно устремил на нее все свои взгляды, и они с благоговением посмотрели на мир.


Глава двенадцатая


Меральда легла в постель только в два часа ночи, и даже тогда она металась, ворочалась и боролась с простынями. Ее удивление при виде мира на карте Дончена уступало место придирчивому шепоту страха. Королевства были такими крошечными. Маленькая и одинокая на просторах Великого моря, и земля Ханг, когда-то такая далекая, теперь была ближе и намного больше.


Действительно, родина Дончена затмевала Королевства. Спустя несколько часов после того, как Меральда отложила карту, она все еще могла видеть ее мысленным взором. Особенно набор рисунков, которые представляли мир в виде глобуса, как если бы они взяли детский мячик и нарисовали на нем все земли. Королевства представляли собой точку размером с кончик пальца на одной половине шара, единственную в Великом море. Но поверните мяч другой стороной, и земля Виселицы займет половину полушария, с россыпью островов, тянущихся почти к каждому полюсу как с севера, так и с юга.


Полдюжины из этих островов были, по крайней мере, равны по размеру Королевствам.


Внизу по улице прогрохотало такси, и мужчина, который, должно быть, сидел на нем, орал грубую песню из таверны. Меральда со злобным ругательством вскочила с кровати, подошла к полуоткрытому окну и уже собиралась прикрикнуть на гуляку с хриплым голосом, когда миссис Окно Уитлонка распахнулось, и пожилая леди без единого слова или предупреждения швырнула цветочный горшок в сторону такси.


Горшок разбился о булыжники мостовой прямо за открытой каретой, кучер щелкнул вожжами, и певец опрокинулся навзничь на сиденье кареты под взрывы смеха своих товарищей. Карета умчалась прочь, и через мгновение на улице стало тихо.


Окно миссис Уитлонк закрылось с тихим щелчком, Меральда рассмеялась, и внезапно ее охватила усталость.


И затем, наконец, она уснула.


Даже во сне названия мест Ханга звучали у нее в голове как напев. Шанг-ло. Пин-лок. Великая река Ян, равнины Хай, бескрайнее внутреннее море Фонг Май. Но, возможно, самое странное из всего, на карте Дончена Королевства обозначены как “Счастливая земля”.


Счастливая Страна? Здесь?


Но, несмотря на сны, она спала до тех пор, пока в пять двадцать троллейбус не прогрохотал мимо, звякнув колокольчиком. И после этого она снова спала до восхода солнца, и даже тогда она зарылась лицом в подушку и спала, пока Маг не разбудил ее оглушительным звуком фальшивых труб и громким голосом короля.


Меральда встала, нашла пару тапочек и халат и, спотыкаясь, побрела на кухню.


“Соблюдаю часы волшебника, я вижу”, - сказал Маг. “Парни будут здесь с минуты на минуту”.


Меральда сверкнула глазами. “Это твой способ сказать мне, что я пугающая?”


“Просто коротаю время за праздными любезностями, госпожа”, - сказал Маг, поднимая глаза к потолку с притворным презрением. “Я подумал воздержаться от обсуждения карт и таинственных иностранцев, пока вы не выпьете кофе, хорошенько не нахмуритесь и не начнете энергично расхаживать по столу”.


Меральда воздержалась от ответа и завозилась с крышкой кофейника.


“Мы вернемся в Башню сегодня, госпожа?” - спросил Маг.


Меральда кивнула, налила в кофейник кофе, поставила его кипятиться на плиту и села. “Возвращаемся в квартиру”, - сказала она, зевая. “С новым детектором. Я потом повешу задвижку для теней”.


“Если только духи не будут протестовать”, - сказал Маг. Меральда сверкнула глазами сквозь спутанные волосы, и Маг отвернулся.


“Я, конечно, пойду с тобой”, - сказал он. “Один из парней может отвезти меня”.


Меральда нахмурилась, но ничего не сказала. Даже Звонари не смогут пройти на этот раз, подумала она, но я слишком слаб, чтобы спорить об этом прямо сейчас.


Вместо этого она закрыла лицо руками и слушала, как булькает и хлопает кофейник.


“Ты решил рассказать Ивину о своей карте?” - спросил Маг через мгновение.


“Нет. Пока нет”, - сказала Меральда, когда запах свежего кофе разнесся по прохладной кухне. “Хотя позже сегодня, я думаю, я разыщу Фромарча и Шингвера”.


“А”, - глубокомысленно произнес Маг. “Заговор магов. Забавно, но исторически связано с - как это называется?” Маг закатил глаза, словно размышляя. “О, да”, - сказал он. “Катастрофа”.


Меральда закрыла глаза. На мгновение солнце стало теплым и ярким.


Но затем тень прошла, и свет на кухне потускнел, и Меральде показалось, что она высоко и одна на винтовой, тихой лестнице.


Гром гремел и перекатывался, приглушенный, но не заглушенный толстыми стенами Башни. Меральда сняла свой черный плащ с высоким воротом у подножия лестницы и напрасно пожалела о вешалке для пальто.


“О, черт возьми”, - пробормотала она, ставя свой магеламп на ступеньку лестницы высотой по грудь, прежде чем стряхнуть промокшее от дождя пальто на пол Башни. В моем шкафу полдюжины плащей, подумала она, и именно сегодня я беру "Фарли и Хент".


Когда она расстилала пальто на полу, раздался еще один раскат грома, такой громкий и протяжный, что Меральда подумала, не обрушился ли он на башню. Предания о парке утверждали, что такого никогда не случалось, и Меральда тут же задалась вопросом, не было ли это тоже еще одним признаком того, что ее теневая защелка повредила какое-то древнее заклинание Башни.


“Чепуха”, - сказала она вслух, когда затихло эхо раскатов грома. “Меня нельзя винить во всем”.


Она взяла свою волшебную лампу и провела ею вверх и по винтовой лестнице. Белая мука, которой она посыпала первую дюжину ступенек, осталась нетронутой. Как будто кто-то мог пройти мимо охраны, подумала она. И все же приятно знать, что я действительно одна здесь, в темноте. Она представила, как кто-то прячется в тени, высоко на лестнице, и быстро отогнала эту мысль.


Сейчас не время, упрекнула она себя, начинать заполнять темноту злодеями из дешевых романов.Особенно когда большое, свирепое защитное заклинание ждет, чтобы наброситься на кого угодно, кроме Звонарей или меня.


“Мне лучше убедиться, что это все еще ждет”, - сказала она. А затем она пропела единственное слово снимающего защиту заклинания, услышала ответное жужжание высоко вверху и улыбнулась, довольная тем, что защита все еще бродит во тьме, невидимая, но бдительная.


“Ну что ж”, - сказала Меральда. “Пора идти”. Ее эхо быстро стихло, и она со стоном подняла сумку с инструментами. Я буду скучать по тому, чтобы Тервис нес это, подумала она. Но я вряд ли смогу спуститься обратно по лестнице, если решу, что мне нужен свежий подпорный камень или кусок одностороннего стекла. И я, конечно, не могу допустить, чтобы Звонари путались под ногами, если это защитное заклинание сработает плохо.


Она перекинула ремень сумки через плечо и посмотрела на влажный, завернутый в ткань сверток, с которого все еще капала дождевая вода в нескольких футах от нее. Внутри ткани слабо шипел новый детектор слабых заклинаний, посылая крошечные голубые вспышки света, кружащиеся вокруг, как мошки.


Меральда застонала. “Тебе не следовало этого делать”, - сказала она. Ее слова эхом разнеслись по пустой башне. Что он мог обнаружить так далеко от квартиры? Или я только сейчас вижу вспышки, потому что в Башне так темно?


Ей пришло в голову, что одеяло, которое она использовала, чтобы защитить детектор от дождя, было тем же самым одеялом, которым обычно прикрывалось гадательное зеркало Гобоя. Детектор мог реагировать на следы энергии заклинаний, зафиксированные на одеяле, какими бы слабыми они ни были. И если бы это было так, крошечные вспышки огня прекратились бы, когда одеяло было снято.


Меральда схватила левой рукой влажное одеяло и разматывала его, пока детектор не был освобожден.


Стремительные вспышки прекратились.


Меральда вздохнула с облегчением. “Чудесно”, - сказала она, беря детектор за ручку. “Десять до минус двенадцатого, или я танцовщица кабаре”.


Меральда произнесла слово, и темная полусфера детектора начала светиться, проливая к ее ногам мягкий голубой свет величиной со свечу.


Меральда произнесла второе слово, и свет начал становиться ярче. К тому времени, как она добралась до квартиры, Меральда полностью ожидала, что ее поглотит шар света радиусом целых двадцать футов. Но сейчас она включила магическую лампу на ступеньках, повесила сумку на плечо и ступила на лестницу.


Ее мокрые ботинки скрипели, пока подошвы не коснулись муки, а затем они стали скользкими. Меральда осторожно поднялась на первую дюжину ступенек, затем повернулась, ободрала пальцы ног и пятки о край ступеньки и прислушалась к раскатам грома далеко вверху.


Если бы Маг был там, он бы сказал что-нибудь вроде “Хороший день для встречи с призраками” или “хорошая погода для охоты на привидений”. И я бы вздохнула и сказала ему заткнуться, подумала Меральда. Но, по правде говоря, разве это не то, что я делаю?


Меральда сделала несколько осторожных шагов вверх. Довольная тем, что ее ботинки чистые - было бы стыдно столкнуться с тенью Отринвиона, но потом соскользнуть с лестницы из-за муки на моих ботинках, подумала она, - она продолжила свой путь к квартире.


Сфера сияния детектора медленно расширялась, разбрасывая характерные искры и вспышки, когда четко очерченная сфера света касалась ступеней лестницы, или стены, или угла сумки с инструментами Меральды. Меральда наблюдала и улыбалась, воодушевленная кажущимся стремлением детектора добраться до квартиры. Она знала, что пока заклинания не были привязаны к Башне, свечения и искры были не более чем случайными следовыми событиями. Тем не менее, она была рада любому знаку, что заклинания все еще действовали.


Скрип, царапанье, скрип, царапанье. Даже раскатов грома было недостаточно, чтобы заглушить одинокие звуки медленного продвижения Меральды вверх по винтовой лестнице. Полная решимости дойти до середины лестничной площадки первого этажа, прежде чем перекинуть ремень сумки на другое плечо, Меральда стиснула зубы и не сбавляла темп.


Темнота сгустилась вокруг нее, стала еще темнее и намного больше, когда пол башни исчез, и у Меральды снова возникло ощущение, что она поднимается по стенам ночи. Тени танцевали на стене рядом с ней, заставляя Меральду смотреть строго на лестницу впереди. “Я не позволю себя напугать”, - сказала она вслух, ее голос быстро затерялся в рокочущем громе.


Тени все еще летели, а вихри и вспышки из медленно расширяющейся сферы влияния детектора только усиливали их краткие танцы. Совсем как в историях, подумала Меральда. Неудивительно, что маги древности предпочитали оставлять Башню в покое.


Тем не менее, некоторые отважились на темноту. Прошлой ночью Меральда вытащила из лаборатории все старые заплесневелые тома, пока создавались ее новые заклинания освещения, и впервые она прочитала книги с прицелом на рассказы о темной тени, которая, как говорили, скрывается в сердце Башни.


“Мы видели мелькающую фигуру”, написал один маг, чернила его нацарапанных слов выцвели и отслаивались. “И услышали внезапный жестокий смех, а затем наши Защитные Чары были разрушены, и Огонь скатился по лестнице, и мы бежали, и никто из Стражи не вернется, даже за своими Мечами”.


Меральда предположила, что была на полпути к площадке первого этажа, и остановилась достаточно надолго, чтобы перекинуть ремень сумки на правое плечо. Это поставило сумку справа от нее и заставило ее подойти на шаг ближе к темноте, чем раньше.


“Мы видели мелькающую фигуру”, - прочитала она, и теперь слова танцевали в ее голове. “Порхающая фигура, гневный Призрак, ужасный пустой Человек. ” Сказка за сказкой, маг за магом. Все они использовали разные слова, чтобы описать тень Башни, но их истории всегда были одинаковыми.


Тень появляется, защитные заклинания идут наперекосяк, охранники и маги пускаются наутек. Меральда обнаружила восемь таких столкновений, произошедших за четыре столетия, менее чем за час чтения. Она сразу же увидела, как возникает схема призрачных встреч.


Маги с заклинаниями проникают в Башню. Какие маги, с какими заклинаниями, с какой целью - ничто из этого, казалось, не имело значения. Меральда подозревала, что простого перенесения основных незакрытых заклинаний в Башню было достаточно, чтобы расшевелить тень.


И тень, однажды встревоженная, вскоре появляется. Она позволяет себя видеть, или быть услышанной, или и то, и другое. А затем он атакует охранные заклинания или чары, и при этом отпугивает злоумышленников, как правило, на десятилетия вперед.


Меральда задавалась вопросом, почему Фромарч и Шингвер никогда не видели тень, пока не поняла, что Фромарч настаивал, чтобы они не передавали незащищенных заклинаний внутри Башни. Зеркала для гадания, смотровые посохи, шестнадцать элементов коробки для захвата изображений Оваро - все это были пассивными заклинаниями, прочно прикрепленными к механизмам, принесенным из лаборатории. Верно, Фромарх наложил на саму Башню несколько заклинаний "увидимся", которые предупредили бы их о любых подлых незваных гостях из числа смертных. Но это были крошечные заклинания, наложенные вручную в последние дни их поисков. Возможно, подумала Меральда, заклинания, наложенные рукой, просто не заслуживают ужасающего внимания тени.


Детектор казался тяжелым в руке Меральды. И вот я иду одна, подумала она, чтобы наложить главное заклинание на сердце самой Башни.


“Вонашон, эмпалос, эндера”. Меральда вспомнила слова и то ужасное лицо. Уходи.Похоже, хороший совет, подумала она. Я только хотела бы, чтобы я могла. “Возможно, гильдии нанимают”, - пробормотала она в темноту.


Детектор внезапно вспыхнул, и Меральда вздрогнула и ахнула. Но свет вернулся к своему обычному ровному оттенку, и Меральда глубоко вздохнула и продолжила подъем.


Сфера света, отбрасываемая детектором, расширилась и поглотила всю рукоятку, ладонь Меральды и половину ее предплечья. Благодарная за дополнительный свет, Меральда поднесла полусферу поближе к лестнице и подумала, интересно ли тени, что она несет.


Тень, подумала Меральда. Ну вот, я сказал это, пусть даже только самому себе. Но я вряд ли могу больше отрицать это. Что-то здесь, в темноте, наблюдает за мной. Наблюдает за мной с того дня, как я впервые ступил в зал.


Свет от ее магелампы упал на бесшовный черный потолок первого этажа, не более чем на пятьдесят ладоней выше. Меральда ускорила шаг, прекрасно понимая, что она ничуть не приблизилась к дневному свету, но ей не терпелось покинуть темноту внизу и увидеть пол под ногами, хотя бы на мгновение.


Первый этаж, второй этаж, наконец третий этаж. Меральда остановилась, вытерла пот со лба и уронила сумку на ступеньку.


Болели оба плеча, ушибленные ремешком сумки. Ее руки устали от веса детектора, который теперь светился ярко, как магнитная лампа, и посылал червей холодного голубого огня, извивающихся и ползущих по тем частям Башни, которых он касался.


“Не намного дальше”, - сказала она вслух, перекидывая ремешок сумки слева направо и морщась, когда снова взвесила сумку. “Тоже хорошая вещь”.


Она возобновила свой подъем. Тени все еще метались вокруг нее, но не так близко, теперь, когда свечение детектора поглотило ее. Она могла чувствовать, как время от времени проходит защитное заклинание, но оно никогда не подходило близко и не задерживалось слишком долго.


И все же Меральда была осторожна. Как раз в этот момент, подумала она, большинство магов древности бежали в тень. Высоко на лестнице, негде спрятаться, нечего делать, кроме как совершить безумный рывок вниз, к холлу и парку. Она содрогнулась при мысли о том, чтобы пробежать какое-то расстояние вниз по узкой винтовой лестнице.


Однако вскоре свет магелампы осветил последний потолок, а затем выхватил потускневшую латунную дверную ручку простой деревянной двери, установленной в вертикальном углублении наверху лестницы. Меральда обнаружила, что если и не совсем стремительно, то, по крайней мере, бодро преодолевает последние сто шагов до равнины. Как будто, торопясь, она могла каким-то образом пропустить внезапное ужасное появление тени ужаса Отринвиона.


У двери она бросила сумку и детектор на дорожку позади себя и пошарила в карманах в поисках ключа.


Этого там не было.


За спиной она почувствовала, как сгущается тьма.


Она поднесла волшебную лампу к подбородку, наклонила голову вперед и крепко прижала холодную лампу к шее, пока обеими руками шарила по карманам. Я положила это в правый карман юбки перед тем, как уйти в парк, подумала она. Я знаю, что положила.


Грянул гром, и эхо прокатилось по темноте, и Меральду захлестнуло ощущение, что если бы она обернулась, если бы она посмотрела на лестницу, что-то стояло бы там, прямо за пределами свечения детектора. Гневный Призрак, подумала она и вздрогнула. Ужасный пустой человек, ожидающий, когда она повернется, чтобы он мог открыть свои ужасные безумные глаза и расколоть свое сгнившее лицо широкой и голодной улыбкой.


Носовые платки, защитные палочки, пара старых театральных билетов, превратившихся после стирки в гладкую массу из бумажной массы. Затем ее правая рука сомкнулась на холодном гладком железе, и она вытащила плоский ключ из кармана блузки, с силой воткнула его в дверь, резко повернула ключ и толкнула.


Дверь распахнулась, и дневной свет хлынул из квартиры на лестницу.


Меральда взяла в руку свою магическую лампу, прерывисто вздохнула и повернулась лицом к темноте.


Лестница была пуста. Но пуста таким образом, что Меральде показалось, что ее опустели совсем недавно. Освободилась, возможно, в тот краткий миг, непосредственно перед тем, как она набралась смелости обернуться и посмотреть.


“Больше этого не будет”, - сказала она. “Зрение!”


Меральда закрыла глаза, и впервые с тех пор, как вошла в Башню, она усилием воли открыла свое Зрение.


Сфера влияния детектора пылала, как ручной огненный шар. Ее сумка внутри сферы детектора отбрасывала вращающиеся петли и прощупывала красные, синие и зеленые клубки, извивающиеся на лестнице. Меральда устремила взгляд наружу, в темноту, мимо света, который слабо пробивался через открытую дверь.


Ничего. Тьма и мрак и никакого намека на что-либо еще.


Меральда открыла глаза и позволила своему Зрению ослабеть, хотя и не позволила ему упасть. Обычное зрение и сверкающее зрение оставляли плоскую поверхность светящейся и нечеткой, но показывали только гладкий камень и те вещи, которые принесла Меральда. Она взяла свою сумку, взяла детектор в руку, закрыла дверь каблуком и вышла на середину квартиры.


Она бросила свою сумку на пол рядом с собой.


Это оно, подумала она. Если в Башне водятся привидения, я собираюсь встретиться лицом к лицу с тенью Отринвиона Черного.


Или, что более вероятно, выставить себя полным дураком.


Меральда прочистила горло.


“Приветствую”, - сказала она вслух. “Я Маг Овис, Тауматург Королевства Тирлин”. Она облизнула губы, которые пересохли, когда она говорила.


“Это я наложила заклинание перемещения тени на это место”, - сказала она, ее голос был громким и звенящим в круглой пустой квартире. “Я не хотела причинить вреда, но, возможно, причинила вред заклинанию, о существовании которого я не подозревала, пока мои собственные заклинания не распались. За это, - сказала она, - я сожалею”.


Шингвере, подумала она про себя, никогда не должна слышать об этом.


“Более того, ” добавила она, “ я планирую использовать здесь сегодня еще одно заклинание. Это пассивное заклинание, которое я наложу на пространство в этой комнате, а не на саму Башню. Это заклинание предназначено для выявления любых старых действующих здесь заклинаний, чтобы я могла определить их функцию и оценить любой ущерб, который я могла неосознанно нанести. Она сделала паузу, обдумывая свои следующие слова. “В мои намерения не входит узурпировать, удалить или модифицировать какую-либо часть Башни или ее произведений”, - сказала она. “Я также не собираюсь доказывать или опровергать существование каких-либо, гм, невидимых обитателей этого места. Я только хочу знать, какой вред я, возможно, причинил, если таковой вообще был. Мне также нужно знать, есть ли безопасный способ наложить заклинание перемещения тени на нижнюю половину Башни.”


Единственным звуком был гром, единственной тенью Меральды, на мгновение отброшенной далекой молнией.


“Это то, кто я есть”, - сказала она. “И именно поэтому я здесь. Я прошу вашего снисхождения, чтобы я могла выполнить свою работу, а затем оставить вас в покое. Могу ли я это сделать?”


Меральда держала глаза открытыми и позволила своему взгляду переместиться в квартиру.


Ничто не шевелилось. Кроме звуков приглушенного грома и ее собственного учащенного дыхания, в Башне было совершенно тихо, совершенно неподвижно.


Совершенно пусты.


Глупость, сказала та часть Меральды, которая никогда не верила рассказам Шингвера, никогда не приписывала старым магам ничего, кроме пристрастия к крепким напиткам и желания рассказывать страшные истории затаившему дыхание двору. И то лицо в парке? Усталость. Усталость и воображение, питаемое рассказами о привидениях за всю жизнь и искренней чепухой Шингвера.


“Очень хорошо”, - сказала Меральда. Она подняла детектор так, чтобы медный полушарий оказался на уровне ее плеч, сделала глубокий вдох и произнесла длинное слово, которое активировало две дюжины энергичных заклинаний.


Квартира наполнилась голубой дымкой, как будто ее внезапно затопила неподвижная, залитая солнцем вода. Кнуты и пузырьки света, похожие на сияющие веревки, гоняющиеся за светлячками, тянулись из сумки Меральды, пока она не произнесла еще одно слово, и детектор не убрал заклинания сумки из поля зрения, одно за другим, пока их не стало видно совсем.


Теперь квартира была пуста. Меральда повернулась по кругу, но ничего не нашла, даже у выемок в полу, где, как говорили, когда-то стояли посохи-близнецы Отринвиона.


Меральда произнесла еще одно слово, и свечение от детектора усилилось.


Она снова обвела взглядом квартиру, произнесла еще одно слово, повернулась и посмотрела. И хотя свечение детектора теперь было ярким, ни намека, ни признака беспокойства не отражалось на его лице.


Рукоятка детектора потеплела в ее руках. Меральда усилила зрение, зная, что заклинания долго не продержатся.


“Еще три слова”, - произнесла она вслух. Также пока не нужно отчаиваться, подумала она. Если заклинания существуют, я найду их.


Она сказала еще одно слово, и детектор слабо загудел в ответ, когда медные полосы начали дрожать и расплываться. Туман превратился в туман, такой густой, что Меральда едва могла видеть дверь. Но по-прежнему не было никаких следов скрытых заклинаний.


Меральда произнесла следующее слово, и ручка стала горячей, но Меральда держалась. Туман стал густым и ярким, и очертания двери исчезли, затем стены, пока не остались только слабые квадраты окон.


“Я только пытаюсь помочь”, - сказала Меральда сквозь стиснутые зубы. Жужжание перешло в шипение, и едкие струйки дыма начали виться к лицу Меральды. “Ты понимаешь это? Я только хочу помочь”.


Внезапно вспыхнул голубой туман, и детектор выплюнул жгучую каплю расплавленной меди на правый носок ботинка Меральды. Меральда выкрикнула свое последнее слово.


Квартира взорвалась. Не было ни шума, ни удара, но вспышка света была такой внезапной и интенсивной, что Меральда выронила детектор и упала на колени, ее руки взметнулись, чтобы прикрыть глаза, ее зрение было практически стерто яростью взрыва.


Но в это мгновение, прежде чем детектор упал, она увидела, как квартира загорелась от мощного заклинания. Подобно чудовищному дереву, оно поднялось из пола квартиры, целиком поглотило Меральду своим огненным стволом и раскинуло ветви горизонтально наружу, чтобы встретиться со стенами Башни со всех сторон. Однако ветви не были неподвижны. Даже в кратком представлении, представленном Меральде, она увидела, что они поднимались и поворачивались в унисон, спиралью поднимаясь вверх и вокруг центрального ствола в головокружительном вихре.


У Меральды закружилась голова. Она потянулась Зрением, попыталась рассмотреть поближе, попыталась проследить за перемещением и поворотом единственной линии силы вокруг ствола и через него. Но усилий было слишком много, и она знала, что если бы вспышка не ослепила ее Зрение, она могла бы навсегда потерять его в запутанном лабиринте посреди Башни.


Меральда отняла руки от глаз и поднялась с колен. Ее обычное зрение было размытым, перечеркнутым крест-накрест и перекрывалось блеклыми образами заклинания, которое, как она знала, все еще поглощало ее.


Теперь я знаю секрет Башни, подумала она. В Башне нет привидений.


Башня ожила.


Заклинание вспыхнуло. Даже с самым крошечным остатком оставшегося у нее Зрения, Меральда увидела мерцающий воздух и сделала шаг назад.


Оно услышало меня, подумала она. Оно знает, что я знаю.


Квартира погрузилась во тьму, и пол, казалось, наклонился и провалился на ширину пальца. Меральда споткнулась, снова чуть не упала на колени и нащупала свою магнитную лампу. Она сделала один шаг вперед в темноте, полная решимости убрать свое тело из-под действия скрытого заклинания, которое заполнило квартиру, а затем достала свою магическую лампу и погладила латунную трубку.


Засиял свет, и Меральда ахнула. Ее дождевик от Фарли и Хента лежал в двух шагах от ее ног, все еще мокрый, на полу. Подножие лестницы было тусклым на границе света, и на первой дюжине ступеней Меральда ясно увидела собственные влажные отпечатки ботинок, ведущие наверх, в темноту.


Меральда повернулась по кругу. Она была одна, но ее больше не было в квартире, и лестница и ее пальто не были обманом ее все еще затуманенного зрения.


Она вспомнила краткое ощущение падения и вздрогнула, осознав, что упала из квартиры на пол в мгновение ока.


Ее сумка исчезла, как и детектор, хотя струйки дыма от раскаленных медных полос все еще висели в воздухе вокруг нее.


Тяжелый удар обрушился на двери башни и эхом разнесся по пустой башне. С колотящимся сердцем Меральда осветила лампой пустой зал.


“Тауматург!” - слабо крикнул Кервис из-за двери. “Тауматург!”


На дверь обрушился новый град ударов, и как раз в тот момент, когда Меральда начала задаваться вопросом, почему Звонари просто не открыли незапертую дверь, она услышала сверху яростное гудящее жужжание ее защитного заклинания.


И затем, в темноте, чьи-то руки коснулись ее спины, ее плеч. Они коснулись ее спины и мягко подтолкнули к коридору и двери.


Меральда споткнулась, но удержалась. Ощущение исчезло.


“Вонашон”, - прогремел голос, который эхом разнесся по всей Башне. В Старом Королевстве это означало "Иди быстро".


Меральда развернулась, но луч света от ее магелампы осветил только пустоту.


“Эмпалос”, - произнес голос так громко, что Меральда вздрогнула. Снова невидимые руки коснулись ее, на этот раз спереди, по-прежнему на каждом плече, подталкивая ее обратно к двери. Нежно, но вынуждая ее отступить на шаг.


“Уходи!” Голос кричал громко, как гром, скорее устрашающе, чем повелительно. “Уходи!”


Меральда включила перед собой магическую лампу, но свет не отразился. Она рубанула воздух левой рукой, и хотя она почувствовала прикосновение мужской руки к себе, она рубанула пустой воздух.


Она попыталась поднять зрение, но не увидела ничего, кроме последовавших образов столба огня из квартиры. “Я пришла, чтобы помочь тебе”, - сказала она, борясь с растущим желанием броситься к двери. “Ты понимаешь?”


Жужжание ее смертоносного заклинания приближалось, и красновато-оранжевое свечение заполнило отверстие в потолке второго этажа, и голос в Башне закричал. На этот раз ни слова. Просто непрекращающийся, оглушительный вой, который становился все громче и интенсивнее, пока Меральда не повернулась и не побежала к двери, ее глаза наполнились слезами, она зажала уши руками.


На полпути по коридору зубы Меральды начали дрожать, а голова, казалось, вот-вот лопнет. Она не слышала ничего, кроме крика. Ни ее собственных шагов, ни грома, ни стука в двери. Просто вопль агонии, гораздо более громкий, чем мог бы издать один человек или любая сотня мужчин.


Меральда плотнее прижала руки к ушам, вжалась в стену, направив бешено колеблющийся луч магелампы в зал перед собой. В двадцати шагах показались двери башни, и Меральда, сморгнув слезы, побежала к ним.


Двери распахнулись. Тусклый серый солнечный свет, плеск и запах дождя хлынули в зал. Звонари ворвались внутрь.


Кервис и Тервис бросились ей навстречу. Кервис отбросил арбалет и обнажил меч. Тервис вложил свой клинок в ножны и бросился к Меральде.


“Иди”, - сказала Меральда. Она нащупала в кармане волшебную палочку и повернулась обратно к лестнице, вглядываясь в темноту в поисках каких-либо признаков смертоносной палаты.


Тервис заговорил, но Меральда не могла разобрать слов из-за звона в ушах. “Защита может быть плохой”, - сказала она, прерывая его. “Мы должны выбираться”.


Он закрыл рот и кивнул. Меральда держала палочку наготове, готовясь произнести три слова, которые заставили бы защитное заклинание закрепиться на стекле, не причинив вреда.


В зале, однако, было темно.


Меральда жестом подозвала Звонарей назад, к двери. Звон в ее ушах утих до такой степени, что она начала слышать шаги. Шаги, но никакого характерного гудения стража на охоте.


Рядом с ней Тервис настороженно огляделся, затем наклонился и поднял темное тело у своих ног. Это похоже на мою сумку, подумала Меральда, подошла ближе и уставилась.


Это моя сумка, пометки мелом, заштопанные ручки и все такое. Моя сумка, которую я оставила в квартире, здесь и в левой руке Тервиса.


Меральда моргнула и обнаружила, что ее черный дождевик от Фарли и Хента, аккуратно сложенный поверх сумки с инструментами. Сложенный и просунутый через ручки сумки, точно так, как она бы это сделала.


Меральда наклонилась, положила руку на пальто, обнаружив, что оно сухое. Сухое и без морщин, как будто она только что погладила его у Минтона.


“Мэм?” переспросил Тервис с замешательством на лице. “Что-то не так?”


“Ничего”, - сказала Меральда. Я не осмелюсь сказать ему здесь, что Башня положила сумку и пальто к его ногам мгновение назад. “Кервис?”


Кервис прошел мимо нее, лицом к тускло освещенному залу, все еще держа меч обнаженным.


“Я не слышу заклинание”, - сказал он. “Оно все еще там, мэм?”


Меральда убрала руку от пальто и присоединилась к Кервису лицом к темноте. Никакого свечения не было видно, в воздухе не раздавалось жужжания. Она сделала вдох и произнесла слово оберега.


Тишина и темнота были ее единственными ответами. Мой могучий смертоносный оберег, задутый, как свеча, подумала Меральда. Она снова произнесла это слово, ничего не услышала, а затем жестом указала Звонарям на дверь.


“Защита исчезла”, - сказала она. “И мы тоже уходим”.


Тервис кивнул. “С вами все в порядке, мэм?” - спросил он, начиная идти. “Мы услышали ужасный грохот”.


“Я в порядке”, - сказала Меральда.


“Ты видел это?” - начал Кервис.


Прервал Тервис. “Не здесь”, - сказал он. “Ничего подобного, пока мы не окажемся снаружи, двери не закроются и тауматург не глотнет свежего воздуха”.


Кервис пожал плечами, но замолчал. Еще десять шагов привели их к дверям, где они встретили дюжину встревоженных охранников в красных мундирах, выглядывающих в зал из парка.


“С нами все в порядке”, - сказал Кервис, прежде чем кто-либо заговорил. “Расступитесь”.


Стражники растаяли, Звонари остановились, а Меральда перевела дыхание и вышла на тусклый серый солнечный свет и сырой, холодный парк.


“Жуки и засухи”, - пробормотал Маг, когда Меральда закончила описывать свою встречу в Башне. “Оно коснулось тебя? Оно заговорило?”


Меральда кивнула, и листья Кружки затряслись.


Меральда обхватила грудь руками и пожелала одеяло. Она промокла в парке, прежде чем к ней вернулось присутствие духа, чтобы надеть плащ, и теперь темное помещение лаборатории без окон напоминало ледяной ящик. Но зеркальное покрывало все еще в Башне, подумала она, мокрое на полу у лестницы, и я, конечно, не вернусь туда, чтобы забрать его.


“И ты ничего не упустил?” - спросил Маг, обратив все свои взоры на Тауматурга. “Совсем ничего?”


“Ничего”, - сказала Меральда. “Башня заговорила, она переместила меня из квартиры на пол, она показала мне мощное заклинание, и оно коснулось меня. Все до того, как это погасило палату смерти, как свечу за полпенни ”.


“Потрясающе”, - сказал Маг, - “и все это время я чистил, сушил и складывал твой плащ ”Фарли и Хент". Маг наклонился вперед, понизив голос до шепота. “Госпожа, я думаю, вы нравитесь Башне”.


Меральда ошеломленно пожала плечами. Ее плащ висел на вешалке у двери. Она действительно была вычищена и выглажена, как и сказал Маг, и даже слегка пахла тонкими духами, с которыми Меральда никогда не сталкивалась и уж точно не владела.


“Ну, это впервые в анналах тауматургов”, - сказал Маг. “В следующую поездку возьми с собой целую кучу белья и посмотри, что получится”.


“Кружка!”


“Извини”, - сказал он. Его голубые глаза округлились. “Почему это было связано с защитным заклинанием? В качестве предупреждения?”


“В то время я так и думала”, - сказала Меральда.


“Кажется немного странным, что оно почувствовало необходимость одновременно угрожать твоей жизни и отжимать твой плащ”, - сказал Маг. “И оно вернуло твою сумку с инструментами, но сохранило детектор. Интересно, почему?”


Меральда пожала плечами, и в этот момент раздался стук в дверь.


“О, нет”, - простонала Меральда. “Не сейчас”.


Маг повернул глаза на звук голоса капитана. “Это я, Тауматург”, - сказал он, его голос был слаб из-за тяжелой двери. “Скорее!”


Меральда встала, устало потрусила к двери и открыла засов. “Войдите”, - начала она, проглотив свои слова, когда капитан пронесся мимо нее внутрь.


“Помните, что я сказал вам, солдаты”, - грубо сказал он Звонарям, а затем захлопнул дверь.


Меральда попятилась, приподняв одну бровь. Капитан вытер пот со лба и тяжело привалился спиной к двери.


“Я не думаю, что ты прячешь здесь что-нибудь выпить, не так ли?” - сказал он.


Меральда покачала головой. “Я могу послать парней...”


“Нет”, - сказал капитан со вздохом. “Ребятам нужно оставаться на месте”. Он выпрямился, сделал вдох и покачал головой, выражение его лица было печальным. “Я слышал, ты сегодня разбудил тень Башни”, - сказал он с усмешкой. “Вспышки и грохот по всему парку”.


Меральда молча кивнула и указала на свой стол и стулья, стоявшие по бокам от него. Зеркало Гобоя вспыхнуло, когда она это сделала, и в стекле внезапно появилось размытое изображение кирпичного тротуара и ярко-белого фасада магазина.


Капитан кивнул и направился к креслам.


“Что ты сказал писакам?” спросил он на ходу. “Дворец был полон ими весь день. Кстати, ты можешь поблагодарить меня за то, что я закрыл для них западную лестницу, иначе они расположились бы лагерем у твоей двери.”


Меральда поморщилась. Не успела она ступить за пределы Башни, как оказалась окруженной толпой орущих воров в авторучках. Оглушенная, запыхавшаяся и все еще пребывающая в легком шоке от встречи со скрытым присутствием Башни, она сказала очень грубое слово, прежде чем приказать Кервису расчистить ей путь.


“Такой язык”, - сказал капитан, оглядываясь назад с усмешкой. “И вы действительно назвали их безмозглыми, мяукающими распространителями слухов, которые извергают бессмысленную чушь для небольшой, но чрезвычайно невежественной аудитории читателей?”


Я ведь говорила это, не так ли? подумала Меральда. Толпе воров в авторучках, которые записывали каждое слово.


“Я хотел сказать это сотни раз, на протяжении многих лет”, - сказал он, усаживаясь в кресло. “Добрый вечер, комнатное растение”, - добавил он, обращаясь к Магу.


“Ваша светлость”, - ответил Маг, широко опустив свои глазные яблоки.


“Ба”, - огрызнулся капитан. Меральда отодвинула свой стул от стола и поставила его так, чтобы быть лицом к Магу и капитану.


За дверью послышались голоса. Капитан улыбнулся.


“Это будут сэр Энвид и вонаты”, - весело сказал он. “Вонаты настояли на экскурсии. Я проинструктировал твоих парней, что тебя здесь нет, и что меня не было поблизости несколько дней, и что, если Энвид спросит их, почему они здесь, а тебя нет, они должны пожать плечами и сказать, что им было приказано охранять лабораторию, а тирлийские солдаты выполняют приказы, нравится это дипломатам или нет.”


“Спасибо”, - сказала Меральда. “Последнее, что мне сейчас нужно, - это стадо вона-ат, бродящих повсюду и пытающихся рассовать вещи по карманам”.


Капитан перестал улыбаться. “Последнее, что тебе сейчас нужно, - это Гуминдорус Нам”, - сказал он.


“Маг Вонат”, - сказал Маг. “Мы слышали так много приятных вещей о нем”.


“Это он настаивает на экскурсии”, - сказал капитан. “Он сумасшедший. Не лазит по стенам и бегает голым безумцем, но безумцем похуже. Они что-то замышляют, Меральда, и я боюсь, что ты часть этого.”


Голоса стихли, и шаги стихли вдали.


Meralda ждала, когда они уйдут. У меня странное впечатление, она думала, что кто-то притаился за дверью, прислушиваясь.


Она подавила дрожь, оглядываясь, заметил ли это капитан. Но его взгляд был прикован к зеркалу Гобоя, которое снова начало мигать и демонстрировать краткие сцены дождливых улиц Тирлиша.


“Капитан”, - сказал Маг через мгновение. “Если вы знаете что-то определенное, почему бы не поделиться этим с тауматургом? У нее ведь нет от вас секретов, не так ли?”


Меральда сверкнула глазами, но капитан кивнул и отвернулся от зеркала. “Вот почему я здесь”, - сказал он. “Мне есть, что рассказать”. Он вздохнул, положил руки на колени и встретился взглядом с Меральдой.


“Все это началось год назад”, - сказал он. “И, естественно, все это началось в Вонате”.


Глава тринадцатая


Капитан вышел, громко топая.


Маг рассматривал Меральду всеми своими глазами. “Что ж. Шпионы Воната, обученные колдовству. Этот день с каждой минутой становится все лучше и лучше, не так ли?”


Меральда кивнула. В ее руке был карандаш. Она подавила внезапное желание погрызть его.


“Почему Ивин просто не арестует всех до последнего воната и не бросит их в подземелье до окончания Соглашения?” - пробормотал Маг.


“Ты знаешь почему”, - сказала Меральда. “Они тоже должны подписать договор, иначе Ханг уплывет и никогда не вернется”.


“О? И это катастрофа, не так ли? Почему?”


Меральда вздохнула и отложила карандаш. “Потому что мир не так велик, каким был когда-то, Болван. И мы теперь его часть, нравится нам это или нет”.


“Ну, мне это не нравится”. Растение dandyleaf тряхнуло листьями. “Я просто хочу, чтобы это поняли”.


“Я запишу это”. Меральда встала, потянулась, зевнула.


“Если этот волшебник Вонат заодно с вмешивающимися, как подозревает капитан, он, скорее всего, попытается вмешаться в ваши дела, госпожа. Вероятно, с помощью чего-нибудь блестящего и острого. Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься предпринять шаги, чтобы защитить себя ”.


“Я”. Меральда оглянулась на ряды полок и штабеля ящиков. Предупреждение капитана было ясным.


Я могу ожидать магического нападения со стороны опытного волшебника-воната, подумала она. Что лучше всего защитит меня от такой вещи?


“Могучие доспехи Мигл”, - сказал Маг, угадав ее мысли. “Также превращает стрелы и ножи, насколько я помню”.


Меральда представила себя, спотыкающейся о восемьдесят фунтов железа, и нахмурилась. “Создана для мужчины, и один из них на два фута выше меня”, - сказала она. Она подошла к первому ряду полок, приложив палец к губам. “Нет. Мне нужно что-то незаметное. Что-то, чего он не может видеть. Что-то, чего не может видеть никто”.


Предметы на полках хранились, по словам Шингвере, “в соответствии со злонамеренной прихотью и адским капризом”. Перед Меральдой лежало с полдюжины сложных устройств, предназначенных для приготовления льда. Под ними была линия из шести серебряных перчаток, все они щелкали пальцами в идеальное время.


“Исчезающий амулет Найгри?”


Меральда прошла мимо банки со скелетом крысы, которая приложила свою костлявую мордочку к стеклу и замахала на нее сухим ржанием, когда она проходила мимо.


“Не будет работать под прямыми солнечными лучами”.


Слабые звуки музыки доносились из музыкальной шкатулки перед ней. Меральда улыбнулась, и шкатулка умчалась прочь, оставляя крошечные следы в пыли.


“Временный заменитель Карвайла?”


Хрустальная змея, чей золотой позвоночник изгибался и извивался внутри нее, внезапно обвилась вокруг Меральды, щелкая металлическим языком, пока она не подняла бровь и не нахмурилась.


“Ты должен постоянно петь этому”.


Маг вздохнул. “Наверняка где-то в этом беспорядке есть проклятый зачарованный меч, госпожа!”


“Их по меньшей мере восемь. Пятерых пришлось заковать в цепи и запечатать в свинцовые коробки. Двое сломаны”.


“Остается один”, - сказал Маг.


“Он растет на дюйм в год”, - сказала Меральда. “В последний раз, когда я проверяла, он был двенадцати футов в длину”. Меральда оказалась на полпути к первому ряду полок. Магические орудия сверкали, двигались и вращались, освещая ее в одно мгновение странным сиянием, а в следующее - вспышками резкого белого света.


“Вот ты где”, - сказала она.


Она протянула руку и достала маленькую пыльную дубовую шкатулку. Крышка была украшена символами и рунами. Из изящного латунного замка торчал крошечный ключ.


Лавей здесь-теперь ушел -теперь Очарование сокрытия. Меральда расчистила место на полке перед собой и осторожно поставила коробку.


“Госпожа?” - позвал Маг. “Ты что-нибудь нашла?”


Меральда прикусила нижнюю губу. Амулет считался довольно мощным, позволяя его владельцу каким-то образом заниматься своими делами, но оставаться скрытым для тех, кто их ищет. Но и не невидимым. Просто... исчезли. Отсутствовали. Прочь. И все это, даже не скрываясь.


Так и должно быть, когда волшебники Воната хотят причинить тебе зло, подумала Меральда.


Но сначала, конечно, была знаменитая здесь-теперь исчезнувшая - природа очарования, с которой нужно было бороться. “Госпожа?” позвал Маг, теперь громче.


Меральда глубоко вздохнула, задержала дыхание и повернула крошечный ключик в пыльном латунном замке.


Раздался щелчок.


Меральда подняла крышку и заглянула внутрь.


Футляр на бархатной подкладке был пуст.


“Побеспокойся”, - сказала Меральда.


“Что?”


“Я открыла маленькую дубовую шкатулку Лавея”, - сказала Меральда. “Она пуста”.


Маг застонал. “Когда ты сможешь попробовать еще раз?”


“После следующего новолуния. Не имеет значения, сколько раз я открою шкатулку с этого момента и до тех пор, она будет пуста. Заклинание не сбросится до новолуния”. Меральда закрыла шкатулку и встряхнула ее. Она могла слышать и чувствовать, как внутри гремит амулет, но когда она открыла шкатулку, она была пуста, как и должно было быть до сброса заклинания. Тогда было бы пятьдесят шансов из пятидесяти, что заклинание появится.


“Черт возьми. Хотя идея хорошая. Что дальше?”


Действительно, что дальше?


Меральда поставила коробку Лавея на полку. Боковой позиционер Маттипа? Браслеты яростного ветра Калита?


Ни один из них не очень надежен, подумала она. Браслеты Ветра могут ранить меня с такой же вероятностью, как и Вонат.


Меральда шла, ее мысли лихорадочно метались, глаза были прикованы к предметам перед ней. Призрачный двойник Эттер?


Нет. Любой, обладающий зрением, мог легко отличить двойника от оригинала.


Она ударилась носком правой ноги обо что-то на полу.


Искровые лампы отбрасывали больше теней, чем света, между рядами полок, поэтому Меральда сначала не узнала предмет, с которым столкнулась. Но она подозревала, почему он оказался не на своем месте.


“Шингвер, без сомнения”, - пробормотала она, напрягая зрение в темноте. “Вероятно, ищет бутылку бренди, которую спрятал здесь двадцать лет назад”.


Она наклонилась и подняла предмет с пола.


Сначала это было похоже на посох. Судя по потертости грубо обтесанного железного дерева, старый. Но на нем не было никаких отметин, никаких знаков, никаких рун. У него не было ни железной ноги, ни покрытой медью головы.


Меральда нахмурилась, глядя на это. Вероятно, это даже не посох, решила она. Вероятно, просто кусок отброшенной древесины, засунутый под полки, чтобы выровнять их. Я просто надеюсь, что, убрав это, одна из этих полок не упадет мне на голову.


Меральда прислонила кусок дерева к полке позади себя и продолжила свое блуждание среди работ древних магов.


“Есть успехи?” - спросил Маг из тени.


“Я могла бы сделать лед, или вызвать внезапный туман, или заставить пустые туфли танцевать”, - сказала Меральда.


“Чудесно. Мы спасены. Госпожа, наверняка там, сзади, есть что-то мерзкое!”


О, здесь полно гадости, подумала Меральда. Колокол Кингена вызывает сильное внутреннее кровотечение у любого, кто его слышит. Погасшая свеча Стовалла растопляет глаза любого, кто смотрит на пламя. Обе были заперты в прочных сундуках, но ни одна из них не давала достаточной защиты от тайных магов Воната.


Меральда дошла до конца ряда полок и бочком обошла его, готовая начать поиски с другой стороны.


Она наткнулась на что-то, скрытое в тени, и это упало с грохотом.


Меральда подпрыгнула, врезалась в заднюю стену лаборатории и проглотила ругательство.


“Госпожа? С тобой там все в порядке?”


“Я в порядке”. Меральда заставила себя улыбнуться. “Слишком много беспорядка”.


Там, на полу, лежал посох-близнец железного дерева, с которым она столкнулась несколько мгновений назад.


Меральда подтолкнула его носком ботинка. Он отъехал со скрипучим звуком.


Твои нервы берут верх над тобой, подумала она. Затем она наклонилась, подняла железное дерево и осторожно прислонила его к стене.


“А как насчет Заземляющего Плаща Гилберта?” - спросил Маг. “Разве полдюжины магов не носили его, когда работали с нестабильными оберегами?”


Меральда кивнула. “Так они и сделали”, - сказала она. Она попыталась вспомнить, где хранился плащ. Разве он не был завернут в холст, в том желтом сундуке у южной стены?


Она направилась к дальнему концу ряда, где ярко горел свет и было открытое пространство для передвижения. Плащ был неплохой идеей. Особенно если усилить оригинальные заклинания.


Она сделала полдюжины шагов. Всего полдюжины шагов, а затем, хотя она ничего не услышала, ничего не увидела, ничего не почувствовала, Меральда обернулась и посмотрела на стену, к которой она прислонила беспокойный обломок железного дерева.


Стена была пуста.


Как и пол.


“Госпожа”, - позвал Маг, его голос был полон нарастающей паники. “Госпожа, я думаю, вам лучше захватить что-нибудь прямо сейчас, потому что у нас гости”.


Тень пролетела над ней, и вместе с ней раздался звук крыльев.


“Госпожа, беги!”


Меральда побежала. Снова свист и метание тени. Она протянула руку, поймала первое, что попалось под руку, и бросила в сторону звука.


“Промахнулся”, - крикнул Маг. Что-то металлическое со стуком приземлилось. “Госпожа, их двое!”


Меральда заставила свой взгляд подняться и выйти наружу.


Лаборатория внезапно озарилась движущимися, вращающимися, мигающими огнями. Тысячи заклинаний сияли и перемещались, как в полдень, в поле из раздуваемых ветром зеркал.


Но над переполненными рядами магических предметов вокруг нее парили, вращались и летели два пятна чистейшего, темнейшего черного цвета.


Зрение Меральды ослабло, и она упала на колени, внезапно ослепнув, внезапно обессилев. Она снова протянула руку, перебирая предметы на полке перед собой, и ахнула, когда нашла портативный "Инферно" Махопа.


Я могу сжечь половину полок, подумала она, но давайте посмотрим, как быстро загорятся эти шесты.


“В этом не будет необходимости, Маг Овис”.


Голос принадлежал не Мугу. Он был слишком громким, чтобы быть имитацией Муга.


Он говорил на идеальном языке Нового Королевства, без малейшего следа акцента воната.


“Безымянный. Безликий. Прекрати. Возвращайся”.


Сверху донесся звук неспокойного воздуха, но он быстро затих и исчез.


Меральда поднялась. Ее руки нащупали два небольших углубления, которые, если бы их прикрыть, заставили бы открытый конец "Ада" извергать потоки огня, которые, по слухам, были такими горячими, что плавили как стекло, так и камень.


“Мои извинения, Маг. Они намеревались по-детски пошалить, но я не верю, что они хотели причинить тебе вред”.


“Госпожа”, - прошипел Маг. “Ты не поверишь в это”.


“О, но она должна”, - ответил гулкий голос Магу. “Все ваши судьбы зависят от ее веры. Без нее Тирлин обречен”.


Меральда держала Инферно перед собой, готовая воплотить его в жизнь.


“Кто ты?” спросила она, ее глаза напряглись, чтобы проникнуть сквозь тени вокруг нее.


“У меня нет имени”, - ответил голос. “Пожалуйста. Выйди вперед. Я не причиню тебе вреда”.


“Кружка?”


“Здесь больше никого нет, госпожа”, - ответил он. “Кажется, оно говорит изнутри зеркала Гобоя”.


“Конструкция верна. Я использую стекло как портал. Пожалуйста, подойдите. Нам нужно обсудить срочные вопросы”.


Меральда осторожно появилась из-за стеллажей, держа "Инферно" наготове.


Маг повернул половину своего взгляда к ней, удерживая остальную часть сосредоточенной на зеркале Гобоя. Со своей выгодной позиции Меральда не могла видеть в зеркало, поэтому она осторожно двинулась к Магу и ее столу.


“Эти штуки, чем бы они ни были, влетели внутрь зеркала”, - сказал Маг. “Попали в него и исчезли внутри”.


Они не могли этого сделать, подумала Меральда. Зеркало - это просто стекло. Но она кивнула и направилась к месту за своим столом.


Зеркало Гобоя показывало сцену из квартиры Волшебника. В окна струился послеполуденный солнечный свет. Два простых посоха из железного дерева стояли вертикально, их концы были внутри отверстий, вырезанных в полу.


Пылинки танцевали и кружились на солнце.


“Мастер часто называл меня Башней”, - сказал голос. “В интересах оперативного общения ты можешь сделать то же самое”.


“Простите меня”, - сказал Маг, - “Но когда вы говорите ‘Мастер", вы, возможно, имеете в виду Отринвиона Черного?”


“У Мастера было много имен”, - ответил голос. “Это было одно из них”.


Увядание Мага усилилось.


Мысли Меральды понеслись вскачь, а сердце заколотилось. Я разговариваю с Башней, подумала она. Башня Отринвиона. Что я должен был сказать?


Башня позволила тишине задержаться.


“Я ... польщена вашим желанием побеседовать”, - сказала Меральда через мгновение. “Надеюсь, мой сегодняшний визит не причинил вам никакого беспокойства”.


“Мои действия были вызваны осторожностью, а не страданием”, - ответила Башня. “Я опасался, что твой краткий осмотр моей формы причинил тебе вред, поэтому я использовал слово переноса, чтобы поместить тебя поближе к твоим друзьям. Ваше внезапное перемещение привело к тому, что сотрудники вашего прихода ошибочно идентифицировали вас как злоумышленника, что вынудило меня ускорить ваш уход и вывести из строя вашего подопечного.”


Меральда обменялась взглядом с Магом, чьи листья все еще в ужасе поникли.


“Я благодарю вас за вашу заботу”, - сказала Меральда. Она прикусила губу, не решаясь сказать больше.


Сколько магов потратили, сколько жизней, пытаясь извлечь хотя бы одно скрытое заклинание из Башни? И что бы они сказали, если бы узнали, что сама Башня живая?


О чем бы попросил Шингвере, будь он здесь?


“Очень хорошо, Башня”, - сказала она. “Ты не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов?”


“Жизненно важно, чтобы ты сделал это”, - ответила Башня. “Иначе я бы не раскрыл себя”.


Листья Мага затряслись. “Я знал это”, - сказал он шепотом Меральде. “Я знал это. Все это вмешательство в тени и обереги. Что-то не так. Так сильно ошибочны, что нарушают тысячелетнее молчание и используют для этого свое зеркало ”.


“Тише”, - сказала Меральда, бросив свирепый взгляд.


“Конструкция верна”, - сказала Башня. “Мастер запретил мне раскрываться, и я повиновался. До сих пор”.


“Почему?” - спросила Меральда. “И почему ко мне?”


“Потому что Тирлин обречен”, - сказала Башня. “Обречен рукой Мастера. Я больше не могу сдерживать его гнев. Я надеюсь, что, возможно, ты сможешь”.


Меральда подавила Ад. Спокойно, сказала она себе. Возможно, это просто участие в мелодраме.


“Обречен, каким образом?”


“Посмотри на это”.


Изображение в стекле пошло рябью, искривилось и превратилось в внешний вид башни.


Из квартиры вылетел ряд спиц, параллельных земле. На конце каждой спицы образовалась темная масса, а затем спицы начали поворачиваться.


Маг перевел взгляд на Меральду. “Ты видела это раньше, не так ли?”


“Ненадолго”, - ответила она. “В парке, когда рухнула моя первая щеколда”.


“Да”, - сказала Башня. В зеркале Меральда увидела, как формируется ее защелка и рефракторы, наблюдала, как вращающиеся спицы разломили защелку пополам, увидела, как она отваливается и исчезает.


“Я позволил твоему заклинанию перемещения тени сработать”, - сказала Башня. “Я думала, это безвредно. Я ошибалась”.


Спицы начали раскачиваться при повороте, и устойчивый полет темных масс приобрел качающееся качество. “Нестабильность растет”, - говорилось в нем. “Скоро привязка разрушится”.


В стекле спицы дергались и вертелись. Некоторые сбросили скорость, некоторые начали вращаться быстрее. Затем они столкнулись, перепутались и разорвали друг друга на части.


Темные массы вырвались на свободу, одна за другой, и понеслись прочь, исчезая из стекла.


Меральда вздрогнула. Как соколы, привязанные к столбу, подумала она, мельком увидев их в парке.


“Проклятия”, - сказала она вслух. “Разве нет?”


“Они есть”, - ответила Башня. “Огонь. Мор. Разложение. Безумие”. Башня сделала паузу. “И другие, более утонченные, но не менее разрушительные. Их двенадцать. В конце Мастер был мстителен.”


Изображение в стекле вспыхнуло, и спицы и массы исчезли, замененные плоскостью и шестами.


“Как долго?” - спросила Меральда.


“Возможно, я смогу поддерживать связь еще двести сорок часов”, - ответила Башня. “Возможно, меньше. Но, конечно, не больше. После этого проклятия Мастера падут, и Тирлин будет поглощен.”


Даже двигатель Филлитрепа, казалось, остановился, как будто прислушиваясь.


“Двести сорок часов - это десять дней”, - сказал Муг.


“Поглощены”, - сказала Меральда. “Возможно, ты говоришь фигурально?”


“Сожжены, стерты с лица земли, разбиты, превращены в пыль”, - ответила Башня. “Используй любой эвфемизм, какой пожелаешь. Мастер задумал разрушение как полное. ‘Абсолютное и основательное", - сказал он. ‘Давайте посетим их за то, что они принесли мне’.


Меральда встретилась с широко раскрытыми глазами Мага. Он умирает от желания спросить Башню, почему она просто не промолчит и не позволит проклятиям рухнуть, подумала она. И это неплохой вопрос.


“Если это был план твоего учителя”, - медленно произнесла она, - “почему ты просто не позволяешь этому случиться?”


Изображение Башни замерцало. “В конце Мастер казался сбитым с толку”, - ответило оно. “Он умирал. Его работы были утеряны. Его земли были охвачены пламенем. Но он посмотрел на проклятия, и он был опечален, и я верю, что он пытался их рассеять ”.


Меральда кивнула. Ничего не было известно о последних часах Отринвиона. Возможно, в конце концов, он не был бессердечным злодеем из легенды.


“Возможно, твой учитель оставил записи, касающиеся этих проклятий?”


“Он этого не делал. Они были созданы в месте, недоступном моим чувствам. Я почти ничего не знаю об их основной природе”.


“И все же ты веришь, что я могу обезвредить их”.


Башня колебалась.


“Мои знания о королевствах и магах, которых они нанимают, обширны”, - говорилось в нем. Меральда подумала о зеркале Гобоя, висевшем в лаборатории последние четыреста лет. Наблюдала ли Башня и слушала ли все это время? Даже до этого времени? “Ты самый искусный маг во всех Королевствах. Если ты не попытаешься, то гибель постигнет Тирлина. Я полагаю, Мастер счел бы это событие нежелательным. Таким образом, я обязан приложить все усилия, чтобы предотвратить это ”.


Маг переводил взгляд с Меральды на зеркало.


“Это посохи твоего мастера?”


“Они есть”.


“Госпожа”, - сказал Маг. “Если это правда, и друг Тауэр говорит правду ...”


“Я есть”.


“- они, безусловно, смогли бы справиться с одним-двумя вона-тами, не так ли? Что насчет этого, Тауэр? Мы помогаем тебе с твоей маленькой проблемой doom, ты позволил здешнему магу одолжить Безымянного и Безликого?”


“Кружка!”


“Посохи не находятся под моим контролем”, - сказала Башня. “Они повинуются мне, когда им это удобно, но только тогда. Я уже приказал им помогать магу в ее усилиях. Если маг в опасности, то я верю, что они будут действовать, чтобы защитить ее.”


“Ты веришь?” Маг подбросил листья. “Как насчет того, чтобы разжечь дрова? Мы договорились?”


Меральда чуть не засунула Кружку в ящик стола.


Посохи замерли.


“Это "да" или ”нет"?"


“Маг, помолчи”. Меральда отодвинула свой стул и села.


Это могло быть ложью, подумала она. Или это могло быть уловкой Воната. Или ловушкой, оставленной Отринвионом. Или любое количество других гнусных планов, воплощенных в жизнь неизвестно кем. Это могут быть Ханги, вонааты или нечестивые члены собственного двора Тирлина.


Или это может быть именно то, что там написано, и это может быть ужасная, ужасная правда.


“Башня. Ты сказал, что почти ничего не знаешь о проклятиях и их природе”.


“Правильно”.


Меральда отодвинула в сторону кучу бумаг, нашла чистый лист и свой карандаш. “Итак, расскажите мне все, что вам известно. Как можно подробнее, пожалуйста”.


Маг встряхнул листьями и свел все свои глаза вместе в разноцветный мигающий сгусток.


Башня начала говорить, наполняя стекло диаграммами и символами, и Меральда писала до глубокой ночи.


Глава четырнадцатая


Даже измученная, Меральда не могла заставить себя уснуть в лаборатории. Не тогда, когда зеркало Гобоя и то, что лежало внутри, смотрело на нее всю ночь.


Поэтому она посадила Мага в его птичью клетку, разбудила Звонарей и направилась домой. Она была уверена, что услышала что-то очень похожее на хлопанье крыльев над головой, но она не подняла взгляда.


В конце концов, размышляла она, пока такси катило домой, я очень мало могу против них сделать, если они действительно Безымянные и Безликие из легенды.


Маг вообще ничего не говорил. Его глаза оставались поднятыми, уставившись в облачное, беззвездное небо.


Было два часа ночи, когда Меральда на цыпочках переступила порог своего дома. Маг закрыл все глаза, кроме двух, чтобы не слышать раскачивания клетки, и не переставал трястись, пока снова не оказался в безопасности на кухонном столе.


“Я не думаю, что ты скажешь мне, что все это было просто дурным сном, госпожа”, - прошептал он.


Меральда стряхнула ботинки на ковер. “Боюсь, что нет, Болван”.


“Ты думаешь, они здесь? Сами-знаете-что?”


“Я не знаю. Вероятно. Но если это так, я ожидаю, что они будут вести себя прилично. Это мой дом, и они в нем гости”.


“И если они разбудят миссис Уитлонк, она срежет их до зубочисток”, - добавил Маг.


Меральда оглядела свою кухню. Если шесты и присутствовали, они были тихими и оставались вне поля зрения.


Не думаю, что я могу надеяться на большее, подумала Меральда.


“Тебе следует немного поспать”, - сказал Маг. “Я буду дежурить, если хочешь”.


Меральда улыбнулась. “В этом нет необходимости. Я полагаю, мы в безопасности настолько, насколько это возможно”.


Маг устало отбросил свои листья. “По крайней мере, перенеси меня в спальню”. Он крепко зажмурился. “Быстрее, пожалуйста”.


Меральда встала и подхватила Мага, прежде чем он смог передумать.


Тележка в пять двадцать пробудила Меральду от беспокойного сна. Она застонала, с трудом выбралась из-под скомканного постельного белья и, спотыкаясь, направилась в ванную.


Кружка дернулась, когда она проходила мимо, но ни один из его глаз не открылся. Меральда сделала паузу, чтобы раздвинуть занавески, чтобы первые лучи рассвета попали на растение дандайлиф, а затем принялась за ванну и одевание.


Покончив с этим, она отправилась на поиски завтрака, слишком поздно вспомнив, что в ее шкафчиках ничего нет. Поэтому она сидела и расчесывала волосы, пока Маг раскладывал листья на ярком утреннем солнце.


Звонари подкатили к ее двери точно вовремя, неся кофе и выпечку. Меральда усадила их за свой крошечный кухонный столик и поела, пока они обменивались шутками на тему "сколько Вонат" с Кружкой.


Меральда вытерла крошки от печенья с подбородка и допила последний глоток кофе из своей чашки. “Благодарю вас, джентльмены”, - сказала она, вставая. Звонари вскочили на ноги. “Мы должны быть в пути”.


“Я тоже ухожу”, - печально сказал Маг. “Пожалуйста, приготовьте мой экипаж”.


“Немедленно, ваше высочество”. Кервис принес клетку Мага, в то время как Меральда достала сложенную простыню из своего бельевого шкафа.


“Дерзкие маленькие дьяволы, не так ли?”


“Тише, Маг”, - сказала Меральда. Она осторожно посадила Мага в клетку и накрыла ее простыней, прежде чем передать Кервису.


“В Башню, во двор или в лабораторию, мэм?”


“Лаборатория”, - ответила Меральда. Она заставила себя улыбнуться. “У меня много дел”.


Энгис ловко маневрировал каретой в утреннем потоке машин. Меральда попросила его остановиться у "Флейн", чтобы выпить еще одну чашку кофе, которую она бережно держала наготове, когда экипаж подпрыгивал и раскачивался. Кофе дымился, только что из кофейника, и был ослепительно горячим.


Меральда была рада, что Тервис сел рядом с ней, потому что его присутствие определенно удерживало Мага от сомнений в выборе места назначения. Я уверен, что он задается вопросом, почему я немедленно не отправлюсь к королю с новостями о Башне и проклятиях.


И я не уверен, что у меня есть хороший ответ для него, прямо сейчас.


С одной стороны, если судьба действительно вот-вот обрушится на Тирлин, королю следует сообщить об этом первым. Возможно, еще будет время покинуть город.


За окном вагона проносились машины. Раздавались громкие приветствия и смех. Владельцы магазинов изо всех сил пытались снять ставни на окнах, когда те открывались для очередного рабочего дня. Над головой проносились дирижабли, отбрасывая длинные быстрые тени на витрины магазинов и переполненные тротуары.


Бросить Тирлина?


Как?


Она покачала головой. Нет. Этого мы не можем сделать.


Даже если бы я каким-то образом убедил короля Тирлина бежать из коронного города и утащил за собой все население на острие меча, куда бы мы все отправились? Каппас на треть меньше Тирлина. Ромин даже не это.


Я отказываюсь жить в палатке, поклялась Меральда. Должен быть другой способ.


Если я расскажу Ивину до того, как буду уверена, решила она, он только усложнит дело, вовлекая армию или гильдии. Возможно, он даже решит предпринять еще одну попытку разрушить Башню.


Меральда вздрогнула при этой мысли.


“Что-то не так, Маг?”


“Ничего. Просто холод”.


Маг фыркнул из-под своей простыни.


Кроме того, подумала Меральда, если то, что капитан сказал вчера, было правдой, вонааты начали подкупать придворных чиновников год или больше назад, и все это с целью посеять хаос в Соглашениях. Возможно, они даже установили заклинания подслушивания в самой Золотой комнате, и если это так, обсуждение истории Башни о роке, направляющемся в Тирлин, было бы ничем иным, как катастрофой.


Так что нет. Не король. По крайней мере, не сегодня.


“Пенни за твои мысли”, - съязвил Маг.


Меральда закрыла глаза и попыталась остудить свой кофе.


Замок был наводнен солдатами в форме, придворными, разодетыми во все свои наряды, и бродячей толпой воришек, которые сновали с места на место, выкрикивая вопросы и безуспешно пытаясь протолкнуться мимо дюжины ошеломленных гвардейцев, вооруженных короткими, толстыми дубинками.


Меральда была на полпути к дверям, когда стрелки заметили ее и бросились в атаку с двумя дюжинами пронзительных криков “Маг Овис! Маг Овис!”


Звонари выступили перед ней, подняв руки. “Не толпитесь, не толпитесь”, - крикнул Кервис, перекрывая шум. “Назад, я говорю! Назад, иначе!”


Меральда нахмурилась и зашагала вперед. Если я позволю им остановить меня, подумала она, я полчаса буду пробиваться сквозь них локтями.


Перекупщики ручек, придворные чиновники и Звонари - все собрались толпой. Маг что-то крикнул, но Меральда не смогла разобрать его слов.


“Маг Овис”, - проревел ближайший авторучник. Его слова мгновенно повторила дюжина его товарищей, и Меральду быстро окружила толпа рук, грудей и лиц.


Звонари толкались и кричали. Воришки заорали в ответ. Мальчик-разносчик газет, попавший в прессу, завизжал и сумел проскользнуть мимо моря ног.


Меральда заметила красно-зеленое пятно, движущееся сквозь толпу, когда она, расталкивая друг друга, пробиралась бочком сквозь толпу. Немного похоже на килт Алона.


“Госпожа!” - воскликнул Маг. “Что-то не так!”


Толпа сдвинулась, всего на мгновение, и в это мгновение Меральда мельком увидела высокого, бородатого, рыжеволосого Алона, одетого в килт и кушак, прокладывающего к ней путь сквозь толпу.


Маг снова закричал. Единственное слово, которое Меральда разобрала, было ‘нож’.


Алон уверенно шагал вперед, швыряя ручки на тротуар, грубо расталкивая придворных.


Меральда посмотрела на его руки и увидела краткий блеск стали.


Она попыталась убежать. Она попыталась пробиться сквозь кольцо продавцов ручек, которые выкрикивали вопросы ей в лицо, в спину. Она не осмеливалась опустить клетку Мага, опасаясь, что его растопчут, а другой рукой все еще сжимала огромную бумажную кружку с горячим кофе, и хотя она звала Звонарей, она не могла видеть ни одного из них.


Алон бросился в атаку. В воздух полетели ручные ручки. Меральда попыталась броситься назад, но плотно сбитые тела за ее спиной пригвоздили ее к месту, и бородатый Алон проложил себе путь к ней, подняв нож.


Меральда швырнула ему в лицо свой горячий кофейный стаканчик. Алон взвыл и нанес удар, промахнувшись мимо груди Меральды на ширину ладони и позволив ей нанести один сильный удар ногой куда-то в область пряжки его богато украшенного кланового ремня. Мужчина согнулся в поясе, ругаясь и плюясь.


Меральда попыталась убежать, но толпа снова крепко держала ее. Когда Алон выпрямился и снова занес свой нож, Меральда вырвала у Муга простыню и швырнула ему в лицо.


Он отбросил это прочь.


Размытые пятна пронеслись мимо Меральды с обеих сторон. Звонари бросились на Алона, оба ударили его по коленям. Алон, Звонари и полдюжины случайных прохожих упали, сцепившись и нанося удары, катаясь и крича.


Раздались свистки. Колонна гвардейцев ринулась в бой с обнаженными мечами, и толпа рассеялась так же быстро, как и образовалась.


Трое дюжих стражников в полном вооружении окружили Меральду. Остальные хватали сражающихся и упавших стрелков и Звонарей, поднимая каждого на ноги и предупреждая их о неподвижности грубыми встряхиваниями и свирепыми взглядами.


Алон исчез.


“Там был Алон!” - сказал Кервис, вытирая кровь с губы. “Я схватил его!”


Меральда обернулась, но люди, спешащие прочь от стражников, были тирцами, фенделитами или эрийцами. Нигде на улице не было видно ни клочка алонского пледа.


Капитан собственной персоной выбежал из замка с обнаженным мечом, с горящими глазами. Он увидел Меральду и побежал к ней. Сразу за дверями послышались новые шаги.


“Тауматург!” - крикнул он. “Что здесь произошло?”


“Здесь вообще ничего не произошло, капитан”, - сказала она, выдавив улыбку. “Совсем ничего. Почему вы не видите нас внутри?”


Капитан нахмурился. Его люди обменялись смущенными взглядами. Кервис пнул Тервиса в голень, когда младший Звонарь сделал вид, что протестует.


“Кто-нибудь, принесите мою окровавленную простыню”, - пробормотал Маг. “Это будет такой день”.


Меральда быстрым кивком поблагодарила троицу озадаченных охранников, осторожно подняла клетку Мага и приказала Звонарям следовать за ней в сомнительную безопасность замка.


“Он пытался убить тебя, госпожа”, - сказал Маг, дрожа от ярости. “Как ты можешь относиться к этому так спокойно?”


“Она использует свою голову, комнатное растение”, - сказал капитан. “Кое-что, что тебе стоит попробовать, время от времени”.


“Требовать ареста, угрожать Одиночкам? Это именно то, чего они от меня хотят, Маг. Успокойся, и ты это увидишь”.


“Все, что я видел, был окровавленный большой нож, госпожа. И мужчина, решивший заколоть тебя им”. Маг отбросил свои листья и сощурил глаза. “Тервис? Кервис? Кто-нибудь из вас не против присоединиться?”


Звонари увяли под внезапным взглядом капитана.


“Возможно, мы видели Алона, а возможно, и нет, Маг”. Меральда вздрогнула при воспоминании о надвигающемся на нее бородатом мужчине. “Он появился из ниоткуда. Он исчез без следа, несмотря на то, что был на фут выше всех остальных и носил больше ярко-красного пледа, чем кто-либо в толпе. Тебе это не кажется подозрительным?”


Маг фыркнул. “Значит, он хитрый и быстро бегает. Госпожа. Дорн Мукирк был готов убить тебя сам, всего несколько дней назад. Что заставляет тебя верить, что этот Алон не был каким-нибудь его родственником?”


“Потому что кровная месть Алонов подчиняется определенным правилам, комнатное растение. Одним из них является официальное заявление о вражде со стороны оскорбленной стороны. Дорн Мукирк прислал тебе письмо, Тауматург? Письмо, в котором упоминается бой не на жизнь, а на смерть, честь клана, что-то в этом роде?”


“Конечно, нет”.


Капитан кивнул. “Значит, так и есть. Это была не кровная месть. Кто-то просто хотел, чтобы это выглядело именно так”.


“Убийство, совершенное в толпе воров из авторучки, было бы как раз тем, что могло бы разрушить Соглашения”.


Лицо сдулось. “Вы даже не хотите поговорить с королевой Алонов, госпожа? Вы ей понравились. Вы могли бы, по крайней мере, быть уверены”.


“Я уверена, Маг. Этот человек был не более одинок, чем ты или я.” Она посмотрела на капитана. “Но он выглядел соответственно роли. Похитители ручек, безусловно, заявят, что это был акт озорства вспыльчивого Алона ”.


“Любители перьев могут писать все, что захотят. Я отправил гонца к королю до того, как битва закончилась. Газеты не напечатают об этом ни слова”.


Меральда приподняла правую бровь. “Даже король не может отказать им в праве публиковаться”.


Капитан усмехнулся. “Нет. Но он может воззвать к их патриотизму и умолять их замолчать”.


“С таким же успехом он мог бы насвистеть им танцевальную мелодию”, - огрызнулся Маг. “Убийство продает газеты”.


“Взятки скрепляют уста”, - задумчиво произнес капитан. “Особенно очень крупные королевские взятки, которые обычно сопровождаются тонкими намеками на королевский разгром”.


“Значит, газеты не напечатают историю о покушении на убийство на ступенях замка”.


“Не в этот раз”. Капитан повернулся лицом к Звонарям. “Вы двое. Нападаете на этого дьявола, сбиваете его с ног. Редкий здравый смысл, вот что. У меня нет доступа к королевскому кошельку, но я замолвлю словечко за вас обоих. В конце лета вас, ребята, могут повысить в должности ”.


Звонари обменялись ухмылками. “Благодарю вас, сэр”, - сказал Кервис.


Капитан поднялся, застонал и повернулся к двери.


“Мне нужно вернуться туда”, - сказал он. “Я вернусь позже. Вы двое проследите, чтобы тауматург больше не сталкивался с исчезающими Одиночками”.


Звонари кивнули.


Маг с отвращением отбросил свои листья. “Так это все? Король подкупает газеты, а ты просто продолжаешь свой день, как будто ничего не произошло?”


“Кервис. Терервис. Займите свои посты, пожалуйста. Мы не уйдем какое-то время”.


Звонари вскочили на ноги.


“И спасибо вам. Вы оба были очень храбры там”.


Братья покраснели одинаковыми оттенками малинового и бросились к двери.


Меральда подождала, пока хлопнет дверь, прежде чем встать и сдернуть кусок брезента со стекла Goboy.


Квартира Волшебника была там, освещенная горизонтальными лучами раннего утреннего солнца. Безымянный и Безликий исчезли.


“Доброе утро”, - сказала Меральда.


“Я предполагаю, что ваше замечание носит риторический характер”. Изображение в стекле немного поколебалось, затем стабилизировалось. “Да. Неофициальное приветствие. Простите меня. Я не поддерживал разговор почти тысячелетие ”.


“На мага напали меньше часа назад, Тауэр”, - отрезал Маг. “Напал человек, который появился из ниоткуда и исчез средь бела дня. Ваши знаменитые деревянные палки даже не сказали ”бу". Щеголеватый бросил обвиняющий взгляд в сторону стакана. “Я думал, вы сказали, что мы можем ожидать небольшой помощи от этой компании”.


“Атакован? Кем?”


Меральда махнула рукой Магу, требуя тишины. “Кем-то, выдающим себя за Алона”, - сказала она. “Кем-то с магической помощью. Я не верю, что он просто ускользнул на оживленной улице, когда его искала половина охраны ”


“Интересно. Примерно в то же время я тоже подвергся нападению”.


“На тебя? Напали?” Маг фыркнул. “Чем, таранами и кирками?”


“Кто-то попытался привязать умеренно сложное заклинание к моей основной структуре. Я, конечно, отразил его, но построение заклинания было самым необычным”.


“Необычный в чем?”


“Я поддерживал близкое знакомство с каждой тайной практикой во всех Королевствах”, - ответила Башня. “Вонат, Фенделит, Эриан, Алон. Я эксперт во всех них ”.


“Твои деревянные друзья много путешествуют, не так ли?”


“Кружка”. Меральда встала и начала расхаживать по комнате. “И это было что-то новенькое?”


“Это было”.


“Ты знаешь, кто послал это?”


“Пока нет. Я знаю общую область, из которой это произошло. Заклинатель был осторожен, соблюдая значительную дистанцию и применяя ряд запутывающих мер”.


“Дорлей и Вентэм”, - сказал Маг. “Где-то между этими двумя улицами, не так ли?”


Тон Башни приобрел оттенок замешательства. “Именно так, конструкт”, - сказало оно. “Именно так”.


Меральда нахмурилась. Маг обратил на нее три взгляда.


“Может быть, я всего лишь скромное создание, госпожа, но я читаю " Пост " . Вонаты сняли пару меблированных комнат в том районе. Они всегда так делают, поскольку устраивают вечеринки такого рода, которых король Ивин не потерпит ”.


“Я отправил Безымянного и Безликого в ту область, как только обнаружил вторжение”, - сказала Башня. “Таким образом, их отсутствие во время вашего затруднения было моей виной. Я приношу извинения”.


“Ну что ж. Наконец-то”. Маг встряхнул своими листьями. “Это было так сложно?”


“Посохи”. Меральда на мгновение задумалась. “Они вернулись?”


“Нет. Я могу попытаться вызвать их сейчас, если хочешь. Хотя я не могу гарантировать их своевременное послушание”.


Меральда приостановила свое хождение. “Нет. Оставь их в покое. Хотя я хотела бы услышать, что они нашли, когда вернутся”.


“Как пожелаешь”. В Башне на мгновение воцарилась тишина. “Ты обдумывал вопрос о проклятиях, маг Овис?”


Как будто я рассматривала что-то еще, подумала Меральда. “Я рассматривала. Башня, вопрос. Эта уникальная новая магия, с которой ты столкнулась, может быть, это магия Ханга?”


“Я обдумывал это. Я просто ничего не знаю о Ханге или их тайных традициях. Но, учитывая присутствие Ханга, это кажется вероятным. Вы подозреваете сговор между Хангом и Вонатом?”


“Я подозреваю, что в этом могут быть замешаны несколько нечестивых элементов в Тусовке. И весь Вонат, включая крыс, ворон и сверчков”.


Башня колебалась.


“Юмор”.


Меральда усмехнулась. “Попытка. Но если мы столкнемся с магией Висения, нам нужно что-то знать о ней. И кто знает? В традициях Ханга может быть что-то такое, что поможет починить спицы ”.


“Возможность”.


Раздался стук в дверь. Изображение в стекле дрогнуло и стало ничем иным, как простым отражением Меральды и Кружки.


Кервис просунул голову в дверь.


“Мэм”, - позвал он. “Это мистер Дончен. Он говорит, что у него не назначена встреча, но ему нужно вас увидеть”. Кервис ухмыльнулся. “Он также принес еще еды. У них там есть два вида завтрака, и он принес оба”.


Меральда откинула назад волосы, жалея, что у нее не было времени расчесать их, и выдавила улыбку.


“Что ж, проводи его прямо сюда”, - крикнула она. “Он как раз тот человек, которого я хотела увидеть”.


“Это было превосходно”, - сказала Меральда, отодвигая пустую тарелку.


Дончен улыбнулся и слегка наклонил голову. Меральда поймала себя на том, что снова пристально смотрит, пытаясь угадать его возраст. В уголках его миндалевидных серых глаз не было морщинок. Его коротко подстриженные волосы были однородного чернильно-черного цвета. Его зубы были идеальными и ослепительно белыми.


Он усмехнулся в ответ, и Меральда покраснела.


“Я рад, что вам понравилось”, - сказал он. “Хотя должен признаться, я ничего из этого не готовил. Шеф Ингли сделал всю работу. Я просто украл сервировочную тележку”.


“Что ж, я рад, что ты это сделал. Я целую вечность не пил ничего, кроме кофе”.


Дончен кивнул. “Ты занятая женщина, маг Овис. Ужинаешь с, возможно, гнусными иностранцами. Подвергаешься нападению на ступенях дворца со стороны исчезающих Алонов. Удивительно, что ты вообще когда-либо ужинаешь ”.


Маг сощурил глаза.


“Ты знаешь об этом”.


“Я был там”.


“Не видел, чтобы ты спешил кому-нибудь на помощь”, - пробормотал Маг.


“Я был слишком далеко”, - в замешательстве ответил Дончен. “Но не настолько далеко, чтобы я не смог подтвердить использование очень знакомого заклинания. Я действительно предпринял попытку выследить вашего нападавшего, мага Овиса. Боюсь, я потерпел неудачу в этой попытке, вскоре после того, как начал ее. ”


“Он направлялся на юг, когда вы видели его в последний раз?”


Дончен кивнул. “Он был. Это важно?”


Меральда пожала плечами. “Это наводит на размышления. Вонаты арендовали пару пансионов к югу от дворца”.


“Хм. Понятно”. Меральда наблюдала за лицом мужчины. Оно оставалось непроницаемым, но ей не нужно было видеть, чтобы увидеть, как за глазами работает его разум.


“Вчера ты сказал, что я могу спросить тебя о чем угодно”, - сказала она. “Ты это имел в виду?”


“Я сделал”.


Меральда наклонилась вперед. “Хорошо. Тогда у меня вопрос. Кто ты?”


“И никаких дружеских кулинарных делишек тоже”, - добавил Маг. “Ты знаешь, что она имеет в виду”.


Дончен улыбнулся. “Да. Я отвечу, хотя поначалу это может показаться вам тревожным. Я призрак”.


Маг фыркнул. “Ты слишком много ешь для призрака”.


“Он не это имел в виду”, - сказала Меральда. “Правда?”


“Нет. Видите ли, для людей моего положения и происхождения принято проводить определенное количество лет в качестве сохаты . Призрак. Как сохата, я могу ходить, где захочу, говорить, как захочу, действовать, как захочу. Никто из Дома Ченце не видит и не слышит меня. Таким образом, я призрак”.


“Но не мертвые и похороненные? Не восстают из могил и не пируют кровью живых?” Маг пристально посмотрел на Дончена всеми двадцатью девятью своими глазами. “Потому что мы смутно представляем, что происходит здесь, в Тирлине”.


Дончен рассмеялся. “Уверяю тебя, Маг, я не восстаю из могилы и не пирую кровью. Я предпочитаю пуховые перины и овощи”.


“Призрак”. Меральда поискала в его глазах хоть какой-то намек на обман. “Значит, твой Могучий Дракон понятия не имеет, что ты разговариваешь со мной?”


“Я сохата, маг Овис. Я хожу невидимым. Мой единственный голос - ветер. Традиция древняя и очень почитаемая. Считается, что даже частные домыслы о призраке влекут за собой ошеломляющее разнообразие судеб ”.


В этом действительно есть смысл, подумала Меральда. Неудивительно, что он, кажется, делает все, что ему заблагорассудится. Я, конечно, мог бы сам провести год или два в качестве призрака.


“Ты говоришь, что последовал за Алоном?”


“Это сделал я”, - сказал Дончен. “Хотя я подозреваю, что он был не более одинок, чем ты, Маг или я. Он использовал заклинание маскировки, чтобы изменить свою внешность. Ты тоже подозревал это, не так ли?”


Меральда кивнула. Она не взглянула в сторону зеркала Гобоя, но она знала, что Башня слушает.


“Боюсь, в заклинании использовалась магия моей родины”, - нахмурившись, сказал Дончен. “За это я приношу извинения”.


Меральда приподняла бровь. “Только человек со зрением мог даже обнаружить магию”, - сказала она. “И только тот, у кого есть талант и подготовка, мог определить это”.


Дончен рассмеялся и развел руками. “Я не претендую на какое-либо великое мастерство в искусстве”, - сказал он. “Но у меня есть кое-какие небольшие познания. Будучи сохатой, я часами заглядывал Ломану через плечо. Возможно, я даже прикарманил пару безделушек ”. Он ухмыльнулся и засунул обе руки в карманы.


“Ну, посмотри сюда”, - сказал он, кладя два маленьких предмета по обе стороны от своей пустой тарелки. “Я не могу представить, как они попали в мои карманы”.


Кружка немедленно направил группу глаз на каждое маленькое устройство.


Один из них оказался маленьким латунным компасом, крышка которого открылась, обнажив стрелку с красным наконечником, уверенно указывающую на двери лаборатории. Но когда Меральда присмотрелась внимательнее, она увидела, что на циферблате не было никаких обозначений направлений. Вместо этого пара латунных колесиков, на каждом из которых были нанесены крошечные символы Зависания, двигались и вращались в соответствии с тем, что она не могла видеть.


Другое устройство напоминало флакон для духов в комплекте с элегантным распылителем. Стекло было хрустальным, украшенным витиеватыми узорами и позолоченным изящной золотой филигранью.


“У призраков-висельников липкие пальцы”, - заметил Маг. “Ты все-таки начинаешь мне нравиться”.


“Что это?” - спросила Меральда, сопротивляясь желанию поднять их и рассмотреть поближе. “И почему ты принес их мне?”


Дончен улыбнулся. “Это”, - сказал он, беря компас, - “очень простое устройство, которое укажет на заклинательные работы. Я имею в виду, повесить заклинательные работы. Большинство тайных традиций Королевств просто не регистрируются, вот почему стрелка игнорирует множество чудес, размещенных здесь, и вместо этого указывает в ту сторону. Юг, не так ли? Что ж, наши корабли пришвартованы к югу отсюда, и я уверен, что это объясняет некоторые показания. Но видите эти циферблаты? Этот показывает расстояние. Этот обозначает интенсивность. ”


Дончен предложил устройство Меральде, и она взяла его.


Стрелка указывала на дверь, и крошечные колесики вращались.


“Эти символы - числа”, - сказал Дончен. “Я нацарапаю их и их аналоги в Королевстве для вас, прежде чем уйду. Мы измеряем ступни почти таким же образом. Я оставлю цифры и для этого ”.


Он поднял бутылку и осторожно вложил ее в руку Меральды.


“Это более, гм, активная магия”, - сказал он. “Я надеюсь, ты не обнаружишь в этом необходимости. Но, если ты снова столкнешься с враждебно настроенными людьми, распыли на них это. Ты обнаружишь, что впоследствии они не смогут спрятаться от тебя, куда бы они ни побежали, какие бы заклинания ни использовали. Если ты увидишь их снова, ты узнаешь.”


Меральда внимательно осмотрела бутылку. Она была почти полна прозрачной жидкости, и хотя скошенные края порезов и золотая филигрань затрудняли разглядывание содержимого, казалось, что в глубине нее что-то шевелится.


“Не думаю, что у тебя где-нибудь в кармане есть волшебный меч, не так ли?” - спросил Маг. “Что-нибудь более боевое, чем струя воды в нос?”


“Возможно, в следующий раз”. Дончен встал и потянулся. “Я чувствую потребность прогуляться, Маг Овис. Думаю, я немного поброжу по вашему прекрасному городу. Возможно, я осмотрю какие-нибудь новые достопримечательности. Какой район ты бы посоветовал мне посетить, скажи на милость?”


Меральда встала и улыбнулась. “Я слышала, что район между улицами Дорли и Вентем интересен в это время года. Возможно, ты даже увидишь там одного-двух вонатов, хотя, как я понимаю, они стараются держаться подальше от посторонних глаз.”


Дончен кивнул. “Мы просто посмотрим, насколько они талантливы в этом, не так ли?” Он поклонился, отсалютовал Мугу и собрал пустые тарелки и грязное столовое серебро.


“Я уверен, что мы скоро снова поговорим, маг Овис”, - сказал он.


Меральда подкатила его сервировочную тележку к своему столу и помогла ему убрать остатки ужина.


“Я уверена, что мы это сделаем, мистер Дончен”, - сказала она.


“Пожалуйста. Я сохата . Зовите меня Дончен. Никто не услышит”.


“Только если ты будешь называть меня Меральдой”. Меральда покраснела, без причины, которую она не могла определить.


Маг застонал и притворился, что страдает от внезапного приступа гниения.


“Ты собираешься доверять ему? Вот так просто?”


“Рассказала ли я ему о Башне? Рассказала ли я ему что-нибудь, чего он еще не знал?” Меральда встала, свирепо посмотрела и начала расхаживать по комнате. “Возможно, ты не заметил, что он был более чем откровенен, Болван. Гораздо больше, чем я”.


“Я думаю, ты поддаешься его потусторонним чарам”, - сказал Маг. “Я думаю...”


“Я не нашел никаких доказательств лицемерия со стороны молодого человека”, - сказала Башня.


“О, что ты знаешь? Ты сам признался, что за тысячу лет у тебя не было простого разговора. Теперь ты эксперт по оценке незнакомцев?”


Башня не получила ответа.


Меральда покачала головой. Интересно, прав ли Маг. Мне действительно нравится Дончен. Под этим самоуничижительным юмором есть что-то искреннее.


“О, он действительно приятный собеседник”, - пробормотал Маг. “Но это не меняет того факта, что мы ничего не знаем о нем, кроме того, что он нам рассказывает. Которые он мог бы придумать на месте, насколько нам известно.”


“Я так не думаю, Болван. Он предложил помощь, в которой я нуждаюсь. Поэтому, пока он не даст мне повода не доверять ему, я не собираюсь начинать”.


“Прекрасно. Только не приходи ко мне плакаться, когда окажется, что он переодетый вонат”.


Меральда сверкнула глазами. Маг отбросил свои листья и посмотрел в ответ.


“Башня. Ты можешь следовать за Донченом, наблюдать за тем, что он делает?”


“С легкостью”. Сцена в зеркале вспыхнула, превратившись в изображение Повеса с высоты птичьего полета, когда он толкал свою сервировочную тележку обратно на кухню.


Дончен улыбался людям, которых встречал в коридорах, с некоторыми разговаривал, с некоторыми смеялся. Изображение в зеркале было безмолвным, и Меральда поймала себя на том, что жалеет, что не может услышать, что было сказано.


“Хорошая мысль, госпожа”, - сказал Маг. “Я буду присматривать за ним, пока ты работаешь”.


Изображение Дончена уменьшилось, пока не заняло только половину стекла. На другом появился рисунок, изображающий Башню и поврежденные заклинания, которые вращались на ее вершине.


Меральда откинулась на спинку стула.


“Хорошо”, - сказала она. “Давай начнем с самого первого заклинания, которое твой мастер применил, когда накладывал проклятия. Мне нужно знать все, что я могу, о его сути, пожалуйста”.


Изображение в стекле замерцало. Часть его исчезла, оставив только кружащуюся, спутанную массу тонких линий, медленно вращающихся на фоне темноты.


“Наблюдай”, - сказала Башня. “Существует четыре тысячи девятьсот четырнадцать элементов. Каждый из них независим от другого ...”


Башня продолжала гудеть. Маг наблюдал, как Дончен покидает дворец. Меральда исписала три страницы ватмана заметками и набросками. Дончен неторопливо шел по переполненным городским улицам, засунув руки в карманы и беззаботно насвистывая.


Меральда заказала кофе. Маг наблюдал, как Дончен бездельничал перед магазинами, болтал с незнакомцами, ждал и двигался вместе с толпой, пока им махали через улицы мастера дорожного движения.


“Он использует какую-то магию”, - пробормотал Маг. “Кажется, никто не замечает, что он Повешен”.


Меральда кивнула, ее карандаш царапал по странице.


“Это второстепенное заклинание сокрытия”, - сказала Башня. “Фенделит в природе”.


Маг изобразил насмешливое фырканье. “Значит, украдено”.


“Ты разговариваешь, Морда, или смотришь?”


“И то, и другое, госпожа”. Маг замолчал, его глаза были сосредоточены на стакане.


Дончен остановился поговорить с эрийской цветочницей в юбке. Он заговорил. Она засмеялась. Он достал монету, а она - желтую розу. Дончен взял ее и ушел, улыбаясь.


“Держу пари, это для тебя”, - прошептал Маг.


А затем Дончен завернул за угол. Изображение в стекле сместилось, перемещаясь так, чтобы изображение оставалось в центре стекла.


Когда Дончен завернул за угол, он исчез.


Маг свистнул и нацелил дюжину внезапно застывших лоз на стекло.


“Госпожа!” - крикнул он. “Он ушел!”


Меральда подняла глаза, нахмурившись.


Уличная сцена в стекле поворачивалась взад и вперед, словно в поисках. Прохожие проходили мимо, но Дончена нигде не было видно.


“Впечатляет”, - сказала Башня.


“Невозможно”, - пробормотал Маг. “Госпожа, он сделал себя невидимым!”


Меральда отложила карандаш. “Это невозможно, Болван”.


“Тогда где он?”


“Он именно там, где должен быть”, - сказала Башня. “Наблюдай”.


Изображение замерцало. Меральда смотрела, как пешеходы идут по тротуару, а затем она улыбнулась.


“Люди на улице все еще могут видеть его, Болван”, - сказала она, указывая на стекло. “Смотри. Они расступаются. Замедляются или ускоряются, чтобы дать ему пройти. Только мы не можем его видеть, потому что используем заклинание ”.


“Действительно. Но посмотри сюда”. Башня остановилась, стекло замерцало, и Дончен снова шел по людному тротуару. “Я настроился на его заклинание”.


Маг перевел взгляд на Меральду. “Это не заклинание Фенделита, которое он использует, не так ли, Тауэр?”


“Это не так. Я не видел ничего подобного раньше. Я предполагаю, что это Ханг”.


“Держу пари на пончик, мистер Модные Штаны знал, что ты попытаешься присмотреть за ним, госпожа”, - сказал Маг. “Немного не в его характере, ты не находишь?”


“Это от вонатов он прячется, Муг, и ты это знаешь. Он понятия не имеет, что мы тоже наблюдаем за ним”.


“Я согласен с магом”, - сказала Башня. “Какой захватывающий метод построения заклинаний он использовал”.


“Я тоже захочу это увидеть, когда мы здесь закончим”. Меральда потерла глаза. “Если мы когда-нибудь здесь закончим”.


Маг внезапно застонал. “О, нет”, - сказал он.


Меральда снова посмотрела в зеркало.


Шингвере выскочил из магазина, мгновение наблюдал за Донченом и помахал кому-то внутри. Мгновением позже появился Фромарч и присоединился к другому волшебнику, прежде чем оба зашагали по улице вслед за Донченом.


Маг встряхнул листьями. “Это добром не кончится”, - сказал он, пока два пожилых волшебника изо всех сил старались поспевать за неторопливым шагом Дончена. “Пара трубящих троллей была бы менее заметна”.


Башня заговорила. “Предпринимается еще одна попытка привязать заклинание к моей структуре. Я полагаю, Дончен обнаружил его источник. Похоже, он направляется прямо к нему”.


“Ты можешь отразить и этот тоже?”


“Легко. Однако я считаю, что будет лучше, если я позволю ему защелкнуться. Это предотвратит дальнейшие, возможно, более разрушительные, попытки”.


Такси подъехало к тротуару рядом с Шингвере и Фромарчем. Хрупкая рука, одетая в свободный белый рукав, поманила волшебников из внезапно открывшейся дверцы такси.


Изображение на стекле сместилось, показав краткое изображение боковой части кабины.


Ломан, маг-Висельник, ухмыльнулся изнутри. Он что-то коротко сказал, и Шингвере с Фромарчем обменялись пожатиями плеч, а затем забрались в такси, которое снова влилось в поток машин, обогнав Дончена.


Меральда проглотила слово Ангиса. Ушедшие в отставку маги были известны большинству в Тирлине и всему Вонату. У Дончена может быть тирское лицо, но любой, кто ищет любопытные взгляды на улице, наверняка увидит магов и, вероятно, задастся вопросом о человеке, за которым они, похоже, следят.


“Ну, вот и все”, - сказал Маг. “Из такого количества волшебников, шныряющих повсюду, никогда не выходило ничего хорошего”.


“Башня”, - сказала Меральда. “Ты можешь связаться либо с Донченом, либо с этой кучкой назойливых волшебников?”


На мгновение в Башне воцарилась тишина.


“Делая это сейчас, вы рискуете привлечь внимание любых враждебных практикующих в этом районе. Могу ли я предложить альтернативу?”


“Пожалуйста”.


“Передвижная дверь Финча”.


Меральда покачала головой. “У нас есть только одна из пары. Другая сгорела во время пожара во дворце”.


“Маг Финч создал три. У него была любовница на том месте, где сейчас находится Прыгающий Путь. Третья дверь все еще стоит, а третий ключ спрятан под Почерком Миттера с Письмами”.


“Это очень плохая идея, госпожа!”


Меральда порылась в своем столе. Карандаши, ручки, линейки. Но там, в верхнем ящике, был серебряный нож для вскрытия писем, который она получила на выпускном вечере и с тех пор к нему не прикасалась.


Он был не такой большой, как кинжал, но этого должно было хватить.


“О, взять хотя бы мусоросжигательный завод!”


“И поджечь дюжину пешеходов или сжечь дотла весь квартал?” Меральда вздохнула. “Башня. Какой проход, какая полка?”


“Пятый проход, на полпути вниз, четвертая полка снизу. Я предлагаю тебе сесть на табурет”.


“Мудрость веков, и лучшее, что он может предложить, - это кровавый стул”, - пробормотал Маг.


“Заклинание теперь привязано к моей структуре”, - сказала Башня. “Я позволяю это. Заклинатель сейчас наиболее уязвим. Я предлагаю равные меры поспешности и осторожности. Я не смогу общаться, пока буду наблюдать за блокировкой. Прощай, Маг.”


Меральда подобрала юбки и побежала.


С ключом в руке Меральда повернулась к передвижной двери Финча.


Он был прислонен к полкам. Он был потертым и пыльным, а правая сторона его обуглилась почти до черноты. Но замочная скважина была цела, и защелка над ней была целой.


“Госпожа!” - крикнул Маг. “Возьми хотя бы Звонаря!”


О, это не привлечет ничьего внимания, подумала Меральда. Нет. это я сделаю одна.


Она глубоко вздохнула, вставила старый железный ключ в потертый старый замок и повернула его.


Замок щелкнул. Меральда положила руку на защелку и открыла дверь. Через открытую дверь она увидела только полки с артефактами.


Она вынула ключ из замка, положила его в карман и шагнула через дверь на Прыгучий путь.


Моргая, Меральда спустилась по трем истертым каменным ступенькам, которые вели от побитой непогодой двери за ее спиной. Полосатая кошка посмотрела на нее бесстрастными зелеными глазами, а затем ушла, помахивая хвостом.


Пешеходы спешили мимо. Никто не пялился, не отступал и даже не останавливался, чтобы бросить второй взгляд. Какие бы заклинания Финч ни использовал, подумала Меральда, они были тонкими.


Меральда осталась на последней ступеньке, высматривая ориентиры или любой признак присутствия Дончена или трех волшебников. Там, всего через четыре здания, она узнала развевающийся флаг Королевского почтового отделения и поняла, что опередила Дончена и его бывшую свиту, возможно, на целый квартал.


Что ставит меня практически по соседству с вонатами, подумала она. Серебряный нож для вскрытия писем казался очень маленьким и тусклым в ее руке. Что, если дверь Финча выдала мое присутствие?


Указатель зависания в ее кармане издал мягкий щелкающий звук. Меральда достала его, открыла футляр и наблюдала, как стрелка повернулась острием в сторону комплекса Вонат.


Цифры на циферблатах закружились и, наконец, остановились. Меральда вспомнила голос Дончена, когда он считал вслух в "Зависании", указывая на каждую букву, когда говорил.


Пятьсот сорок футов. Заклинатель был всего в пятистах сорока футах от того места, где она стояла. Что означало, что Фромарч и Шингвер были всего в пятистах сорока футах от того, чтобы очертя голову броситься под действие заклинания Воната.


Меральда соскочила со ступеньки, проворно пристроилась за цветочницей в Фенделите и направилась к Дончену.


Когда она шла, пара теней промелькнула мимо. Вороны?


Меральда опустила голову и поспешила мимо цветочницы.


Дончен действительно скрывал свои миндалевидные глаза и иссиня-черные волосы за обаянием. Заклинание придало ему облик усталого эрийского докера, в комплекте с потрепанной войлочной шапочкой и покрытыми сажей мозолистыми руками от работы со швартовными канатами дирижабля.


Но чары не распространялись на его туфли на мягкой подошве. Меральда мгновенно заметила их, скользящих по тротуару, и встала прямо у него на пути.


Он остановился, его бородатое эрийское лицо расплылось в широкой ухмылке.


“За тобой следят”, - сказала Меральда, прежде чем он успел заговорить. Она поймала его за локоть и повела с тротуара к дверям табачной лавки.


“Правда? Какой у меня сегодня удивительный день. Кем?”


“Ломан. И маги Шингвере и Фромарч. Они даже едут в одном такси”.


Дончен вздохнул и потер лицо. Его рука провела по призрачной бороде. “Чудесно. Как ты думаешь, наш друг, произносящий заклинания, уже заметил их? Между прочим, он пытается перенести довольно большое заклинание. Куда, я понятия не имею.”


“Я знаю”. Меральда пожалела, что Дончен не надел свое собственное лицо. “Оно нацелено на Башню. Я узнаю больше, как только оно защелкнется. Но сейчас мне нужно держаться от Фромарча и Шингвера как можно дальше от вонатов. Они тоже это обнаружат, и никто не знает, что они могут сделать.”


“Что-то, связанное с мощным взрывом, я полагаю”. Дончен приложил палец к подбородку. “Я не думаю, что кто-нибудь видел меня. Должен ли я пройти вперед, посмотреть, что я могу увидеть?”


Меральда кивнула. “Иди. Я разверну магов. Но будь осторожен, ладно?”


“Я призрак”, - сказал Дончен с улыбкой. “Как таковой, мне нечего бояться”.


И он неторопливо вышел из дверного проема и растворился в толпе.


Меральда подавила желание посмотреть, как он уходит. “Твои туфли”, - позвала она, не зная, услышал ли он или понял.


Затем она развернулась и направилась вверх по улице в противоположном направлении, метнувшись к краю тротуара, чтобы увидеть приближающиеся такси задолго до того, как они проедут.


“Мы тебя чуть не задавили”, - прорычал Фромарч.


“То, что ты чуть не сделала, это с головой окунулась в заклинание Воната”, - сказала Меральда, заставляя себя понизить голос до шепота. “И ты размахиваешь Бесконечной Защелкой! Как ты думаешь, что могло бы произойти, если бы вонат решил швырнуть что-нибудь в твою сторону?”


“Мы бы разрушили комнату или две, со всем этим вонючим пеплом Воната”, - сказал Шингвер, погрозив пальцем Меральде. “Знаешь, мы едва ли первокурсники. В свое время я немного поколдовал”.


Меральда яростным жестом заставила его замолчать. Ошеломленные посетители смотрели со всех сторон, вилки замерли на полпути, уши повернулись и прислушались.


Ломан, пожилой мастер Повешения, посмеивался про себя, пытаясь намотать фенделитскую лапшу на вилку.


“Вы все еще не сказали мне, чем вы втроем занимались”, - сказала Меральда.


“Мы просто трое стариков, наслаждающихся поездкой на такси”, - сказал Фромарч. “Разве это не так?”


“Ерунда”. Меральда сверкнула глазами. Ломан встретился с ней взглядом и подмигнул. “Почему ты следила за Донченом?”


“Кто?”


“Никогда не встречал этого человека”.


“Дончен мертв”, - сказал Ломан в "совершенном Новом королевстве". “Как можно следовать за призраком?”


“Вы невыносимы, большинство из вас!” Меральда отодвинула стул и встала. “Есть ли у меня ваши слова, как джентльменов и ученых, что вы возьмете такси, вернетесь домой и останетесь там? Пожалуйста?”


Фромарч обменялся пожатием плеч с Шингвере. “Прекрасно. Насколько я помню, у нас есть немного пива, чтобы выпить”.


“Мы, конечно, хотим”.


Ломан по-совиному кивнул. “Я сам иногда люблю перебродивший напиток”.


Меральда сверкнула глазами, повернулась и гордо вышла из закусочной.


Фромарч позволил двери захлопнуться, прежде чем заговорить.


“Как она узнала?”


“Обыщи меня”, - сказал Шингвер. “Я был уверен, что она отсиживается в лаборатории”.


“Она очень умная молодая женщина”, - сказал Ломан. “Вы часто видите ворон в своих закусочных?”


Фромарч нахмурился. “Никогда”.


“Мои старые глаза”, - ответил Ломан. “Итак, должны ли мы поступить так, как велит ваш маг, и отправиться домой?”


“В конце концов”, - сказал Шингвер. “В конце концов”.


Фромарч ухмыльнулся и махнул официанту, требуя счет.


Глава пятнадцатая


Меральда вернулась к потрепанной непогодой двери на Прыгающей дорожке, вставила ключ в замок и шагнула через дверь в темное узкое пространство между полками в задней части лаборатории.


Шум уличного движения преследовал ее, пока она не закрыла дверь.


“Госпожа!” - закричал Маг. “Быстрее! Дончен что-то замышляет”.


Меральда метнулась по проходу, на бегу уворачиваясь от сокровищ.


Маг следил за ее продвижением одним глазом, в то время как остальные двадцать восемь глаз были прикованы к зеркалу. Внутри стекла Дончен сидел на скамейке на троллейбусной остановке и читал Times .


Меральда облокотилась на свой стол и попыталась отдышаться.


“Он читает газету”, - сказала она.


“Подожди”.


Дончен перевернул страницу.


Ярко-желтая бабочка вспорхнула с бумаги и быстро полетела вверх и прочь, за пределы видимости зеркала.


“Это происходит каждый раз, когда он переворачивает страницу”. Маг взмахнул своими листьями. “Тауэр утверждает, что бабочки скрыты тем же заклинанием, которое сделало его невидимым”.


“Насекомые скапливаются вокруг здания, занятого заклинателем”, - сказала Башня. Ее голос был приглушенным и далеким.


“Ты можешь сказать, для чего они предназначены?”


Башня не ответила.


“Полагаю, это ”нет", госпожа", - сказал Маг. “Кстати, то такси чуть не сбило тебя”.


“Так мне говорили”. Меральда отодвинула стул и устало опустилась в него. “Значит, наш призрак тоже волшебник, если не сам маг”.


“Повар, маг, шпион, привидение - когда человек спит?”


Меральда взяла карандаш и лениво начала рисовать крошечные башни на странице с расчетами теневой защелки.


“Вонаты что-то замышляют, Маг”.


“Расскажи”. Растение с перистым листом повернуло полдюжины глаз к Меральде. “Подожди, ты что-то там видела?”


Меральда отрицательно покачала головой. Я ничего не видела, подумала она. Но расцветало ужасное подозрение, а вместе с ним и гнев. “Они пытаются привязать что-то к Башне”. Она добавила к своему рисунку путы и проклятия. “Как ты думаешь, почему из всех вещей они выбрали именно Башню?" Почему не дворец? Почему не сама Золотая комната?”


Маг пожал плечами.


“Потому что они знают о моем заклинании перемещения тени”, - сказала Меральда. “Моем заклинании. Мы знаем, что кто-то спрятал заклинания во дворце. Это означает, что кто-то подслушивал. На самом деле - сэр Рикар. Готов поспорить на кошелек с золотыми дублонами Воната, что он неделями ждал, чтобы подкинуть Ивину эту нелепую идею о перемещении тени Башни.”


Кружка замерла.


“Госпожа”.


“Да. Я думаю, что да. Я думаю, что заклинание, которое они накладывают на Башню, предназначено для того, чтобы сотворить что-то ужасное на церемонии открытия Соглашений. Я думаю, что Vonat работают с той небольшой группой, о которой упоминал Ханг Дончен. Я думаю, они хотят разрушить любой шанс на мирное присоединение Ханга к Королевствам, и я думаю, они планируют обвинить во всем меня ”.


“Создать впечатление, что твое заклинание перемещения тени сработало неправильно?”


Меральда кивнула, ее челюсти были слишком плотно сжаты, чтобы говорить. Они намерены убить очень много людей, пока Ивин произносит свою речь, подумала она. Делегация Ханга среди них. Разрушить Соглашения, привести Ханга в ярость, оставить Королевства разделенными и слабыми. И во всем этом винили непосредственно ее. На женщине-тирлийском маге, которая вообще не имела права надевать мантии.


Маг закатил дюжину глаз. “Однако они не знают о проклятиях”.


“Нет. В противном случае они бы просто напали на них напрямую и тайно”.


Маг вздрогнул. Он посмотрел в зеркало, увидел, как Дончен выпустил еще одну желтую бабочку, и пробормотал слово Ангиса.


“Госпожа, что мы собираемся делать?”


Грифель карандаша Меральды сломался. Она поднялась.


“Безымянный. Безликий. Прямо здесь, прямо сейчас”.


Маг широко раскрыл глаза.


Из задней части лаборатории, среди теней, блеска, жужжания и шипения, донесся звук трепещущих крыльев. Пара темных фигур метнулась вниз с потолка и остановилась по обе стороны от Меральды, прежде чем принять форму двух грубо отесанных кусков железного дерева.


“Я не являюсь и никогда не буду твоим хозяином или равным ему”. Меральда сглотнула, подыскивая следующие слова. Они с такой же вероятностью сразят меня наповал, как и согласятся, подумала она. Но если я выступаю против всей нации вонат и кто знает, сколько их повесят, они мне понадобятся.


“Башня верит, что твой хозяин не захотел бы, чтобы это место было опустошено его рукой”, - сказала она. “Ты либо соглашаешься, либо нет. Если соглашаешься, я прошу твоей помощи сейчас. Не для меня. Даже не для Тирлина. Но из уважения к твоему хозяину, который пал, но чьи желания, тем не менее, остаются невыполненными.” Она подняла руки, не совсем касаясь шестов, но всего на расстоянии ладони от них.


“Что скажешь ты, Безымянный, Безликий?”


“Госпожа, я бы не...”


Меральда взяла в руки каждый посох.


В лаборатории воцарилась тишина, если не считать мягкого пощелкивания двигателя Phillitrep.


Посохи были холодными и неподвижными в руках Меральды.


“Что ж, меня постригут”, - сказал Маг через некоторое время. “Поздравляю, госпожа. Тим Лошадиная Голова просто позеленел от зависти”.


Меральда сделала глубокий вдох, надеясь, что посохи не почувствуют ее дрожь.


“Найдите мага Воната Гуминдоруса Нама”, - сказала она. “Я хочу, чтобы один из вас постоянно наблюдал за ним. Следите, чтобы за вами самими не наблюдали. Вы можете проецировать изображения в зеркало?”


Зеркало вспыхнуло, показав краткое отражение Меральды, держащей посохи.


“Хорошо. Я хочу знать, где он и что он делает, начиная прямо сейчас. Показывай ему, когда я прошу. Показывай ему, даже когда я этого не делаю, если он делает что-нибудь интересное. Уходи ”.


Посохи стали размытыми. Со звуком хлопающих крыльев они исчезли в Зеркале.


Меральда испустила дух в долгом выдохе.


“Это было храбро”, - сказала Башня. “Действительно, очень храбро”.


Меральда вытерла пот со лба и усмехнулась. “Заклинание сработало?”


“Это так. Сейчас я пытаюсь определить его природу. Часть структуры имеет природу Воната. Часть мне неизвестна”.


“Зависнуть”.


“Скорее всего. Я подслушал твой разговор с конструктом. Ты веришь, что это заклинание оскорбительно по своей природе”.


“Конструкт называется Mug”, - сказало растение dandyleaf.


“Я знаю”, - сказала Меральда. “Разработан для высвобождения в тандеме с моим заклинанием тени”.


“Изобретательно”.


“Это наносит дополнительный урон проклятиям?”


“Нет. Я смог отрегулировать точку фиксации. Это, по крайней мере, не вызывает беспокойства”.


“Ура маленьким чудесам”, - сказала Меральда. Она вздохнула, посмотрела на свою пустую кофейную чашку и устало посмотрела в сторону двери.


“Маг, пожалуйста, следи за стеклом. Башня, мне нужен способ поговорить с тобой за пределами этой комнаты. Я полагаю, есть другие артефакты, с которыми ты забавлялся на протяжении многих лет?”


“Четырнадцать, если быть точным. Все предназначены для наблюдения, но двух будет достаточно для общения. Говорящий камень Тюльпана и Поющее пламя Монтропа”.


“Ты любопытный старый амбар, не так ли?” - сказал Маг.


“Тогда драгоценный камень. Он должен поместиться в моем кармане. Четвертый проход, не так ли? Полка, гм, шестнадцатая?”


“Именно так”.


Меральда отправилась за драгоценностью, а Маг снова перевел встревоженный взгляд на стекло.


“Стики только что прислали сообщение о Наме”, - сказал Маг, его голос был писклявым и едва слышным из-за Камня. “Он использует какое-то причудливое заклинание сокрытия. Башня думает, что это может быть Ханг. Стики думают, что могут сломать это, но он, вероятно, заметит, если они это сделают ”.


Меральда нахмурилась и поднесла драгоценный камень поближе к губам, прикрыв его рукой и притворившись, что подавляет чих.


“Скажи им, чтобы подождали”, - сказала она. “Скажи им, чтобы держались поближе к комнатам Воната. Посмотрим, смогут ли они сосчитать людей внутри. Но только если они могут сделать это незаметно.”


Меральда слышала, как Муг передает инструкции в Башню.


Ее такси с открытым верхом накренилось и подпрыгнуло. Ее таксист оглянулся через плечо и улыбнулся ей, прежде чем быстро переключить свое внимание обратно на оживленную улицу.


“Готово”, - сказал Маг. “Дончен, кстати, ушел. Направляюсь обратно во дворец, пешком. Если он появится здесь, что мне сказать Звонарям, чтобы они ему передали?”


“Попроси его встретиться со мной за поздним ужином”, - сказала Меральда. “В лаборатории”.


“Ооооо”, - ответил Маг. “Заказать цветы и скрипки?”


Меральда закатила глаза и засунула драгоценный камень поглубже в карман.


У меня болят ноги, подумала она. Она снова воспользовалась дверью Финча, чтобы улизнуть из лаборатории, поймав первое такси, которое увидела, выйдя на Прыгучую дорогу. Если вонаты могли почувствовать, как открывается дверь, она знала, что ей конец. Но дело рук старины Финча было ничем иным, как утонченностью. Даже Башня восхищалась своей тишиной, в строго магических терминах.


И если вонаты наблюдают за мной, будет лучше, если они увидят Звонарей у моих дверей и подумают, что я все еще внутри. Особенно учитывая, куда я направляюсь, и что я собираюсь сделать, подумала она.


Что я собираюсь сделать. Правильно ли это? Спасаю ли я Тирлина или обрекаю его на гибель?


Интересно, задумывался ли когда-нибудь Тим Лошадиная Голова именно об этом.


Вероятно, решила Меральда. В конце концов, подвиги Тима были куда более отчаянными, чем мои.Чаще всего ему везло, чем нет.


Интересно, скажет ли когда-нибудь какой-нибудь маг то же самое обо мне.


“Мы на месте, мэм”, - сказал кэбмен, понукая своих пони остановиться.


Меральда вышла из такси, положила горсть монет в ладонь мужчины и поспешила вверх по ступенькам в тень дома из красного кирпича Фромарша.


Сам Фромарч встретил ее у своей двери. “Ты долго не появлялась”. Он сунул ей в руку бутылку "Нолбита". “Мы все здесь, Маг. Я думаю, тебе есть, что нам рассказать.”


Меральда сделала большой глоток пива. “Это я делаю, - сказала она. “И тебе лучше запереть дверь”.


“Значит, в Башне все-таки водятся привидения”, - сказал Шингвер.


В центре комнаты горела единственная свеча. В крошечной гостиной Фромарча было темно до полуночи, а из-за закрытых ставнями и задвижками окон воздух был горячим и затхлым. Меральда едва могла разглядеть трех волшебников, стоявших перед ней, и ничего не могла прочесть на их лицах.


Рядом со свечой стояло грубое приспособление из дерева и стекла, которое гудело и перекликалось, а иногда выбрасывало крошечные снопы ярко-голубых искр. Фромарч настаивал, что это сделает бесполезными любые попытки тайного подслушивания, и Меральда горячо надеялась, что пожилой волшебник прав.


“Она никогда не говорила, что там водятся привидения, ты, глупый старый эрианец”, - пробормотал Фромарч. “Она сказала, что оно живое. Небольшая разница”.


“Джентльмены!” Меральда перевела дыхание. “Пожалуйста. Тирлин в опасности. Мы должны спасти его”.


“Я был прав насчет Башни с самого начала, но я понимаю твою точку зрения, маг Овис”. Шингвере наклонился вперед, его лицо было мрачным и неулыбчивым в свете мерцающих свечей. “Итак, как ты собираешься сражаться?”


Ломан, волшебник Повешения, поднял палец и улыбнулся.


“Прежде чем ты ответишь, юный маг, возможно, было бы разумно уволить меня. Я не приму никаких обид. Ты меня не знаешь. Ты не обязан доверять мне”.


“Сингвере. Из Марша. Ты доверяешь этому джентльмену?”


“Да”.


“Без оговорок”.


“Тогда я тоже. Пожалуйста, сэр, останьтесь. Это касается и вас, поскольку ваши люди стали мишенью”.


Ломан коротко склонил голову. “Как пожелаете. Знайте, что для меня это большая честь”.


Меральда улыбнулась, и старик ухмыльнулся в ответ.


“Я планирую позволить вонатам поверить, что они наложили на Башню смертельное заклинание”, - сказала она. “Я планирую поддерживать их веру в это вплоть до того часа, когда Ивин выйдет на сцену. Башня сейчас изучает заклинание. Если повезет, я смогу обезвредить его, не предупредив никого о том, что я это сделал.”


Фромарч кивнул. “А работы с проклятиями?”


“Их придется стабилизировать или удалить”.


“Это немного сложная задача”.


“Вот почему она Маг Тирлина”, - сказал Шингвер. “И все же, это слишком много для одного человека, Меральда. Особенно, когда кто знает, сколько вонатов бегает вокруг и тем временем творит бог знает какие пакости ”.


“Вот где вы, джентльмены, можете помочь. Мне нужно, чтобы вонаты и все, кто им помогает, были заняты в течение следующих семи дней. Вонаты хотят неприятностей в Аккордах? Что ж, джентльмены, я говорю, что мы доставим им неприятности. Просто не такие, какие они планировали ”.


“Тогда какого рода?”


Меральда ухмыльнулась. “Магические проблемы. Мне все равно, какого рода. Просто пусть их маги будут заняты погоней за блуждающими огоньками. Заставь их думать, что их партнеры по тусовке шпионят за ними. Заставь их думать, что это я. Заставь их тратить время. Заставь их тратить усилия ”. Меральда встала и разгладила юбки. “Содержимое лаборатории в вашем распоряжении. Я не буду наблюдать и не буду спрашивать. Только не сжигайте дотла никаких исторических достопримечательностей. Могу ли я доверять вам, джентльмены? Создавать проблемы?”


Фромарч хлопнул себя по колену и расхохотался. “О, это ты можешь, Маг. Это ты действительно можешь”.


“Что угодно для старого Тирлина”, - сказал Шингвер, его глаза блеснули в свете свечей. “Особенно это”.


Ломан просто улыбнулся и отхлебнул пива.


Меральда снова рискнула перепрыгнуть дорогу и переступила порог Финча, чтобы вернуться в лабораторию.


Маг приветствовал ее шутливым салютом. “Все тихо”, - доложил он. “Башня, есть какие-нибудь новости от стиков о Вьетнаме?”


“Ни одного”.


“Есть ли какие-либо признаки того, что за мной наблюдали через дверь?”


“Опять же, никаких. Я полагаю, что о работе двери неизвестно никому, кроме нас”.


“Я надеюсь на это”. Меральда направилась к дверям и приоткрыла их ровно настолько, чтобы говорить через них. “Я бы выпила кофе и чего-нибудь перекусила”, - сказала она.


“Да, мэм”, - хором ответили Звонари. Кервис нахмурился и наклонил голову. “Мэм, с вами все в порядке?”


“Я в порядке, гвардеец”, - сказала она. “Просто немного проголодалась”.


“Тервис говорил из-за двери. “Я почувствовал запах жареной курицы ранее. Это подойдет?”


“Действительно, так и будет. Спасибо”. Меральда закрыла дверь.


“Госпожа”, - позвал Маг. “Взгляни”.


Зеркало Гобоя показало дверь. Пара черных ворон мгновение с любопытством смотрела на дверь, прежде чем улететь. Стекло не последовало за ними.


“Безымянный и безликий”. Меральда села. Дверь открылась, и мужчина вышел на солнце.


“Так это, должно быть, Гуминдорус Нам”.


Меральда увидела высокого мужчину, одетого во все черное, от подошв кожаных сапог до колен до капюшона мантии, скрывавшего его глаза. Он сделал один шаг на солнце, а затем достал из кармана очки с темными линзами и надел их на свой длинный крючковатый нос.


Это был единственный раз, когда Меральда увидела его лицо, хотя она никогда не видела его глаз. Она видела длинные пряди сальных черных волос, нечесаные и растрепанные, падающие на лицо, темное от щетины. Его рот превратился в тонкую бледную линию, сжатую в хмурой гримасе.


А затем капюшон упал на его лицо, оставив только затененный узкий подбородок.


“Немного мелодраматично, ты не находишь?” - сказал Маг. “Все, что ему нужно, это ожерелье из черепов, чтобы завершить образ злодея из романа Пенни”.


“Посохи советуют, что они последуют”, - сказала Башня. “Я различаю не менее двух дюжин активных заклинаний, привязанных к личности этого человека”.


“Тогда он склонен к самоубийству”, - сказал Маг. “Накладывать на себя заклинания - безумие, не так ли, госпожа?”


Меральда кивнула в знак согласия.


Так это и есть Гуминдорус Нам, подумала она. Самый страшный волшебник во всем Вонате. Человек, который поднялся до своего ранга по телам своих соперников.


Человек, который полон решимости сокрушить Тирлина и использовать меня как свои тиски.


“Попроси посохов разойтись веером”, - сказала Меральда. “Я хочу знать, путешествует ли он с телохранителями”.


Маг перевел дюжину глаз на Меральду. “Капитан утверждал, что у него их нет, что использование телохранителей будет считаться признаком слабости в Вонате”.


“Мы не в Вонате”. Меральда смотрела, как идет Гуминдорус, наблюдала, как другие пешеходы расступаются с его пути и отводят взгляды.


Его шаги были длинными и быстрыми. Его руки висели прямо по бокам, кисти в черных кожаных перчатках были сжаты в кулаки.


“Я не вижу никаких бабочек”, - сказала Меральда через некоторое время. “Башня? Они вне поля зрения?”


Изображение в стекле изменилось, как будто стекло внезапно подняли в воздух высоко над улицей. Внизу не порхали ярко-желтые бабочки.


“Нет. Какова бы ни была их цель, похоже, они никак не реагируют на уход волшебника”.


Сцена вернулась на уровень улицы, в центре которой был марш волшебника в черном по Тирлину.


“Спасибо”. Меральда откинула назад волосы и зевнула. “Маг, присматривай за Уродом. Башня, попроси посохов держаться на расстоянии”.


“Есть, капитан!”


“Как пожелаешь, Маг”.


Меральда заставила себя отвести взгляд от изображения решительного марша Гуминдоруса Нама через Тирлин. Сейчас на это нет времени, подумала она. Каким бы отвратительным он ни выглядел, у нас есть проблемы посерьезнее.


“Башня”, - сказала она, вытаскивая свежий лист бумаги для рисования из стопки на углу своего стола. “У меня появилась мысль. О работах с проклятиями”. Она проверила свой карандаш на бумаге и решила, что этого достаточно, чтобы он был достаточно острым. “Расскажи мне о составе самых внешних переплетов”.


Башня начала говорить. Карандаш Меральды издавал характерные царапающие звуки по бумаге.


Маг не сводил глаз с высокого Воната, шагающего к дворцу в зеркале.


“Госпожа, простите, но наш друг вонат направляется во дворец”, - сказал Маг.


“Я ожидал этого. Неважно. Покажите мне пансионат Вонат, пожалуйста”.


Изображение сместилось, превратившись в изображение зданий вдоль Вентем-стрит с высоты птичьего полета.


“Мы ищем что-то конкретное, госпожа?”


Меральда ткнула карандашом в стекло. “Это”, - сказала она. “Посмотри”.


Сотня желтых бабочек внезапно бесшумно взлетела.


“Наш призрачный друг был занят”, - сказал Маг. “Смотри, они расходятся”.


Бабочки разошлись высоко в воздухе, разлетаясь во все стороны. Изображение в стекле снова переместилось, показывая вид с высоты.


По всему пансиону Вонат открылись двери, и оттуда выбежали крадущиеся мужчины. Каждую сопровождала крошечная стайка желтых бабочек, летевших так высоко, что Меральда знала: с улицы их будет совершенно не видно.


Как только последний из двух дюжин мужчин исчез за стеклом, сутулый старик, подметавший тротуар перед табачной лавкой, выпрямился, прислонил метлу к стене и неторопливо зашагал прочь, больше не сутулясь.


“Он хорош в этом бизнесе с призраками, надо отдать ему должное”, - сказал Маг. “Его бабочки следуют за заговорщиками, а Дончен следует за бабочками”.


“Так могло бы показаться”.


Маг постучал листом по стеклу. “И что потом?”


Что, в самом деле? Меральда потерла глаза и уставилась на бумагу, которую она покрыла заметками и диаграммами. То, что случится с вонатами и их заговорщиками-повесами, мало что изменит, если через несколько дней весь Тирлин будет поглощен огнем и мором.


Кервис постучал в двери лаборатории, а затем прокричал через них. “Простите меня, мэм, но вы, возможно, захотите просмотреть это сообщение”, - сказал он. “Оно от капитана. С пометкой "Прочти меня прямо сейчас’.”


Меральда встала и потянулась. У нее болела спина, слезились глаза, и она ничего так не хотела, как хорошенько понежиться в горячей ванне и хорошенько выспаться ночью в своей мягкой, теплой постели.


“Дай угадаю”, - пробормотала она, направляясь к дверям лаборатории. “У меня скоро будут посетители”.


Она распахнула двери. Звонари заглянули внутрь, нервный дворцовый посыльный заглянул в лабораторию из-за спин братьев.


“Вот оно, мэм”, - сказал Кервис. Меральда взяла конверт, разорвала его и прочла.


“Плохие новости, мэм?”


“Капитан будет здесь через четверть часа”, - сказала она. “С полудюжиной высокопоставленных лиц Воната”.


“Включая волшебника?” - спросил Кервис.


Меральда кивнула, затем мягко положила ладонь на руку Кервиса, когда он потянулся за своим мечом.


“Ничего подобного. Это просто визит. Они будут мучительно вежливы, и я тоже. И вы двое тоже. Поняли?”


Звонари неохотно кивнули в знак согласия в унисон.


“Стучи, когда они прибудут. Тервис, пожалуйста, удержи своего брата от того, чтобы проткнуть кого-нибудь. Напряженность и так достаточно высока”.


“Да, мэм”.


Меральда улыбнулась братьям и закрыла дверь.


Она повернулась, глубоко вздохнула и направилась обратно к своему столу.


“Ты же не собираешься впустить сюда это существо, не так ли?”


“Это традиция, Маг. Но это не значит, что я не могу сначала немного прибраться”. Она подошла к своему столу и начала заполнять его ящики своими заметками и рисунками, торопливо запихивая их внутрь и распихивая по ним, пока они не поместились. “Мне нужно четкое отражение в стекле, пожалуйста. Ничего больше, пока наши гости здесь ”.


Стекло вспыхнуло, став ничем иным, как зеркалом, потускневшим от возраста и запущенности.


“Посохи решили остаться с вами”, - сказала Башня, когда две темные фигуры появились из стекла и направились к затененным рядам полок. “Я предостерег их от любых проявлений, если только ваша жизнь не находится в неминуемой опасности”.


Меральда нахмурилась, но кивнула. Я с трудом могу взять их в руки и выбросить.


Маг сощурил глаза. Меральда погладила его верхние листья и наклонилась, чтобы встретить его обеспокоенный взгляд. “Он ничего здесь не предпримет, Маг. Ты это знаешь. Поэтому, пожалуйста, будь вежлив или молчи ”.


“Здесь тихо”, - пробормотал он. “Башня, ты все еще видишь сквозь стекло, даже сейчас?”


“Я могу. Они приближаются к двери”.


Меральда помахала указательным пальцем перед глазами Мага. “Придержи язык, которого у тебя нет, Магглосорт Овис. Обещай мне”.


“Я обещаю”.


“Хорошо”.


Раздался стук в дверь. Меральда глубоко вздохнула и прошла через комнату, чтобы поприветствовать волшебника Воната.


“Что ж, какой приятный сюрприз”, - сказала Меральда, распахивая обе древние двери лаборатории. “Добро пожаловать в Королевскую Тауматургическую лабораторию Тирлина”.


Капитан не ответил на то, что, как надеялась Меральда, было ее самой милой, самой обаятельной улыбкой.


“Позвольте мне представить наших почетных гостей из благородного Воната”, - сказал капитан, почти рыча. “Посол Моринг”.


Худощавый мужчина с ястребиным лицом, одетый во все строгое черное от воната, щелкнул каблуками и отвесил Меральде самый маленький из поклонов от Воната.


“Полковник Странт”.


Еще один щелчок каблуком и поклон, другого стройного Воната. Меральда улыбнулась обоим мужчинам, которые, казалось, были полны решимости выразить свое крайнее презрение ко всему тирлийскому только пронзительными взглядами с плотно сжатыми челюстями.


“Baron Stefan von Drake.”


Стареющий барон встретил улыбку Меральды плотоядным взглядом и коротким замечанием на вонатском, сказанным шепотом его товарищам. Лицо капитана покраснело, как бифштекс дневной давности.


“Маг Короны Воната, Гуминдорус Нам”.


Маг Вонат вышел вперед, чтобы встать перед Меральдой.


Нет, подумала Меральда, когда он приблизился. Он пришел не для того, чтобы встать передо мной. Он пришел, чтобы встать надо мной. Я не осознавала, какой он высокий, наблюдая за ним в зеркале.


Вонат прогуливался между своими спутниками, даже вынудив барона сделать поспешный шаг назад, чтобы волшебник не сбил его с ног.


“Итак”. Он остановился прямо перед Меральдой, возвышаясь над ней на два фута. Заставляя меня задрать голову, чтобы посмотреть вверх, поняла Меральда. Какой мелочный человечек. “Истории правдивы. Маг Тирлина - женщина”.


“Так мне сказали”, - ответила Меральда. “Представьте мой шок, когда я узнала свой пол из газетной статьи”.


Бледное лицо Воната вспыхнуло. Кто-то, Меральда подозревала, что капитан, хотя она и не отводила взгляда от Нама, чтобы посмотреть, подавил смешок.


Меральда продолжала широко улыбаться. Налитые кровью глаза Воната впились в нее.


“Итак, вы пришли с традиционным визитом”, - радостно сказала Меральда. “Ну, я, конечно, не хочу заставлять вас ждать. Вы не зайдете?”


Вонат сверкнул глазами. Меральда сохранила улыбку, отступила в сторону и указала в сторону лаборатории.


Вонат переступил порог. Его спутники двинулись следом, но Меральда встала перед ними, подняв руку.


“Традиция требует, чтобы маг мог посетить нас”, - сказала она. “Остальные из вас могут найти достаточно места вон на той лестнице”.


Капитан и трое вонатов подняли свои голоса в знак протеста.


Меральда хлопнула дверью.


Вонат обернулся на звук. Его лицо приняло хмурое выражение.


“Как ты смеешь отказывать моим соотечественникам во въезде”, - начал он.


Меральда пожала плечами. “Традиция требует, чтобы магу Воната устроили экскурсию по лаборатории. Здесь ничего не говорится о послах или баронах”.


Гуминдорус ощетинился. Его левое веко начало подергиваться.


“Я не привык, чтобы со мной разговаривали таким образом”.


“Как ужасно. Я предлагаю вам подать официальную жалобу в ваше посольство. Тогда сейчас”. Меральда повернулась и указала на заднюю часть лаборатории. “Там, сзади, вы видите Королевское хранилище тайных артефактов. Вон там находится Королевский ватерклозет. Вон там стоит мой стол. Довольно симпатичный стул тоже мой”. Она положила руки на бедра и позволила своей вымученной улыбке погаснуть.


“Я полагаю, что на этом твой тур завершен, Маг. Я уверен, что у тебя есть много других обязанностей, которые нужно посетить. Пожалуйста, не стесняйся заглядывать снова, когда Тирлин в следующий раз примет у себя Accordings, лет через двадцать или около того. Хорошего дня”.


Возможно, я зашла слишком далеко именно тогда, подумала Меральда. Действительно, лицо Воната было почти фиолетовым от ярости.


Посмеет ли он поднять руку на меня здесь?


“Наглая женщина”, - прошипел маг. “Ты не знаешь, кого оскорбляешь”.


“О, я прекрасно знаю, кого я оскорбляю”, - сказала Меральда. Она снова обрела свою улыбку. “Я не буду тратить время, притворяясь вежливой. Не на таких, как ты. Покажи себя, не так ли? У меня есть работа, которую нужно сделать. Работа Мага.”


Меральда повернулась спиной к разъяренному волшебнику и направилась к своему столу, считая шаги на ходу.


Один, два, три…


“Мы встретимся снова, девочка. О да. Мы встретимся снова”.


Меральда коротко махнула рукой через плечо. Она не оглянулась.


Четыре, пять, шесть…


Двери лаборатории с грохотом распахнулись. Из комнаты донесся сердитый топот ног в сапогах. Снаружи послышались громкие голоса, которые смолкли, когда двери снова захлопнулись.


Меральда добралась до своего стола и прислонилась к нему.


Листья Мага трепетали, словно во время бури. “Что это было, госпожа? Если он не собирался убивать раньше, то, несомненно, собирается и сейчас”.


Меральда вытерла пот со лба и выдавила из себя улыбку. “Мужчины, которые впадают в ярость, совершают необдуманные поступки”.


“Убийство - главная из них”, - сказал Маг. Он изобразил тяжелый вздох. “Подожди. Я узнаю яростную цитату. Тим Лошадиная Голова, не так ли?”


Меральда кивнула, радуясь, что Маг не мог слышать стук ее сердца.


“Госпожа. Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Имя этого человека означает "забирающий жизнь", помнишь? Неизвестно, скольких магов он убил только для того, чтобы напечатать это на своем стационарном компьютере”.


“Что я должна была делать? Подать ему чай, почистить эти нелепые ботинки?” Меральда отодвинула стул и села. “Пока его внимание сосредоточено на мне, оно не направлено на Башню. Да помогут нам всем Небеса, если он найдет работы проклятия и поймет, что это такое”.


“Я прилагаю все усилия, чтобы этого не произошло”, - сказала Башня. Изображение в зеркале замерцало и показало худую спину гуминдоруса Нама, спускающегося по лестнице, его плащ развевался за спиной, как пара сложенных крыльев. “Однако ты должен заметить, что волшебник оставил подслушивающие чары, когда ты отвернулся”.


Маг завизжал. Башня продолжила. “Безымянный сделал это бесполезным. Он ничего не слышал”.


“Спасибо тебе, Безымянный”, - сказала Меральда. Тень промелькнула по потолку.


Раздался яростный стук в дверь. “Маг!” - закричал капитан. “Меральда! С тобой все в порядке?”


“Войдите”, - крикнула Меральда. “Я в порядке”.


Капитан и Звонари проскользнули в дверь. Меральда повернулась в своем кресле лицом к ним.


“Какого дьявола...?” начал капитан.


“Я хотел поговорить с магом, капитан. наедине”.


Капитан воздержался от ответа. Тервис и Кервис обменялись взглядами, но убрали руки с рукоятей мечей.


“Он не был груб с вами, не так ли, мэм?” - спросил Кервис.


“Не больше, чем я ожидала”. Меральда покачала головой. “Я маг Тирлина”, - сказала она. “Я ценю твою заботу. Правда. Но я не беспомощен и не глуп.”


“Нет”. Капитан глубоко вздохнул. “Прости меня, маг Овис. Ты знаешь, что делаешь”.


Меральда улыбнулась. “Вам не нужно извиняться за беспокойство, капитан. Я тоже обеспокоена. Вот почему я попрошу вас выделить столько молодых людей с острым взглядом, сколько сможете выделить, чтобы они сопровождали нашего друга воната до конца действия Соглашений.”


Капитан наклонил голову. “Вы, конечно, знаете, что мы уже делаем это”.


“Я так и подозревал. Видели ли вы этих молодых людей?”


“Ни разу. Они очень хороши”.


“Тогда назначь нескольких менее умелых. Убеди их держаться на безопасном расстоянии. Просто убедись, что Вонат знает, что за его передвижениями следят”.


Капитан ухмыльнулся. “Считай, что дело сделано, Маг. Что-нибудь еще?”


“Кофе. Много кофе”. Меральда вздохнула. “И принеси мне настоящий кинжал. Не вычурный и не декоративный. Тот, который поместится в сапоге”.


Капитан кивнул, весь юмор пропал. “Немедленно. Тервис, принеси магу ее кофе. Я буду стоять на страже вместо тебя”.


Капитан подмигнул, и троица попятилась к дверям, мягко закрыв их за собой.


Кофейник с кофе был пуст, когда Звонари в сопровождении Фромарча вошли в двери лаборатории.


Стареющий волшебник нес коробку печенья с начинкой из желе от "Флэйн" и изъеденный молью джутовый пакет.


“Привет, Маг”, - сказал он, открывая коробку и предлагая содержимое Меральде. “О, давай, возьми одну. Тебе не помешало бы немного мяса на этих костлявых костях. Привет, комнатное растение. Ты выглядишь таким же покрытым листвой, как всегда ”.


Маг ответил насмешливым салютом. “Маг. Серый мех тебе идет”.


Фромарч усмехнулся и поклонился бокалу Гобоя. “Башня. Я не думаю, что мы встречались официально”.


“Маг”, - сказала Башня. “Приветствую”.


Фромарч серьезно кивнул. “После всех этих лет. Ты мог бы поздороваться раньше, ты знаешь. Я бы не стал сразу сообщать об этом газетам”.


Башня не получила ответа. Фромарч пожал плечами и схватил пирожное. “Ну, если ты не собираешься их есть, это сделаю я, Меральда. Знаешь, это обошлось мне в чертовы пять пенсов”.


Меральда закатила глаза, но выбрала пончик с вишневой начинкой и откусила от него.


Она закрыла глаза, наслаждаясь вкусом. “Я и забыла, насколько они вкусны”.


“Держу пари, ты, вероятно, вообще забыл сегодня поесть”, - пробормотал Фромарч. Он вытер губы рукавом. “Но я не твоя мать. Пришел наполнить этот мешок. Ты хочешь знать, с чем?”


“Знание заставит меня потерять сон?”


“Без сомнения. Ты сказал, доставлять неприятности. Это то, что намереваются сделать наш безумный эрианский друг и старый Повеса джентльмен. Нам нужно несколько вещей с полок. Плохие вещи ”. Лицо старого волшебника расплылось в редкой ухмылке. “Плохие, очень плохие вещи”.


Меральда сглотнула и подняла руки. “Возьми то, что тебе нужно. Я не хочу знать”.


“Даже намека нет?”


“Даже намека нет”.


Фромарч кивнул. “Что ж, возможно, ты захочешь снять чары с восьмого прохода”, - сказал он. “Там много плохого”.


Восьмой проход. Реликвии второго века. Война с Вона. Меральда заставила себя кивнуть и встала, направляясь к защитным знакам, спрятанным за фальшивым камнем слева от дверей.


“О. Красный ящик у северной стены. Я тоже хочу туда”.


Меральда произнесла слова, которые раскрыли ряд скрытых символов, а затем проследила за рисунком высвобождения в восьмом отделении прохода.


“Красный ящик? Тот, который каждый маг, начиная с двух сотен, был предупрежден никогда не открывать?”


“Всегда хотел посмотреть, что было в этом ублюдке”, - сказал Фромарч. “Если мы не знаем, то вонаты уж точно не знают. Похоже, что эта ночь полна сюрпризов, ты не согласен?”


Меральда прикусила губу. “Ты уверен насчет этого?”


“Боюсь, что так, Маг. Мы столкнулись с магией Зависания, которую мы не понимаем. Нам нужно то, чего они не ожидают”.


Меральда произнесла слово и начертила в воздухе светящийся узор.


“Готово”, - сказала она. Другое слово скрыло знаки. Меральда повернулась, но Фромарч уже исчез среди полок, напевая веселую мелодию, направляясь к восьмому проходу.


“Удачи”, - сказала Меральда. Фромарч прокричал что-то неразборчивое в ответ.


Башня заговорила. “Содержимое красного ящика мне известно”, - начиналось оно.


“Посеет ли содержимое хаос в Тирлине и обрушит ли на нас повсеместные разрушения этой самой ночью?”


“Нет. Они...”


Меральда жестом призвала к тишине. “Я не хочу знать, Башня. Если только ты не думаешь, что маги не могут это контролировать”.


“Их объединенных навыков должно оказаться достаточно”.


“Тогда давайте вернемся к работе. У меня есть идея насчет поврежденных тросов. Мне нужно знать, как они сохраняют расстояние между собой при вращении”.


Меральда нашла свой стул и откинулась на него. Коробка с выпечкой стояла на углу ее стола, все еще открытая, от нее доносился аромат свежих пончиков.


Меральда схватила другую и впилась в нее зубами.


Башня усмехнулась и начала говорить, рисуя при этом на стекле символы и уравнения.


Меральда сосчитала удары курантов и потянулась, когда четыреста девяносто шесть хронометражных устройств в лаборатории одновременно отбили девять часов.


Девятьчасов. Мне нужно найти кресло получше, подумала Меральда. Что-нибудь с подушкой.


Над ней раздался слабый звук бьющихся крыльев. Тени мелькали по потолку.


“Один приходит”, - сказала Башня. “Дончен. Повешение”.


“Возможно, он толкает серебряную тележку?”


“Именно так”, - сказала Башня. “Я скроюсь”.


Меральда встала. “Нет. Не в этот раз. Он либо друг и союзник, либо нет. Я верю, что он не желает зла. Ты согласен?”


Маг удивил Меральду, оставаясь тихим.


“Как пожелаешь, маг Овис”.


Раздался стук в дверь. “Ужин”, - позвал Кервис. “Вкусно пахнет, мэм”.


Меральда встала и открыла двери. Дончен, одетый в украденный кухонный костюм, приветствовал ее широкой улыбкой.


“Голоден, Маг?”


“Проголодалась”, - сказала Меральда. “Пожалуйста, заходи”.


Дончен передал сумки Звонарям, а затем втолкнул свою тележку внутрь.


“Завораживающе”, - сказал он, вглядываясь в стекло, когда Тауэр заставил рисунок оков и заклинаний вращаться и двигаться. “И они были там, смертоносные, но невидимые, на протяжении большей части истории Тирлина?”


Меральда кивнула. От ужина Дончена, состоявшего из четырех блюд, закусок и десерта, у нее отяжелели глаза. Словно прочитав ее мысли, Дончен проворно поднялся на ноги, порылся в сервировочной тележке и, наконец, извлек серебряный графин и пару изящных белых чашек.


“Кофе?” - спросила Меральда.


“Кофе, к сожалению, не идет ни в какое сравнение с другими напитками”, - ответил Дончен. “Но я надеюсь, что этот напиток покажется вам столь же бодрящим. Мы называем его "чай-си". Это разновидность чая, приготовленного из листьев растения с разнообразными лечебными свойствами ”. Он поставил чашки среди остатков ужина и налил почти полные.


“За твое здоровье, маг Овис”.


Меральда подняла свою чашку. Аромат, исходивший от нее, был мятным и острым, напомнив ей о сладких палочках Шингвере, растопленных и смешанных с корицей.


Дончен выпил, и Меральда отпила свой, прежде чем улыбнуться и выпить половину чашки одним восхитительным глотком.


“Я знал, что тебе понравится”. Глаза Дончена блеснули. “Я прослежу, чтобы одна-три банки добрались до твоей двери, Маг. Конечно, этим я нарушу ряд законов об экспорте ”.


“Я бы не хотел, чтобы было по-другому”.


Маг подавил небольшой рвотный звук. Дончен усмехнулся и опустил свою чашку.


“Пока я нарушаю законы своей родины, Маг, я мог бы также отдать тебе это”. Он сунул руку за пазуху и достал сложенный листок бумаги. “У каждого из этих людей сегодня днем на дверях или окнах отдыхала бабочка”, - добавил он. “Некоторые из них Ханги. Некоторые Вонаты. Некоторые, я боюсь, Тирлы”.


Меральда взяла листок.


“Я был бы очень признателен, если бы этот список попал и к вашему королю, и к моему соотечественнику Ломану”, - сказал Дончен. “Конечно, вам не нужно говорить Ломану, где вы его взяли. В конце концов, призраки не могут составлять списки предателей, не так ли?”


“Сколько имен?”


“Тридцатьсемь. Девятнадцать - вонаты. Двенадцать, к сожалению, мои соотечественники, прибыли со мной. Шестеро - тирлийцы, разного положения, в основном дворцовый персонал, которому просто платят за то, чтобы он смотрел в другую сторону, чтобы можно было накладывать заклинания. Тревожно, не так ли?”


“Глубоко”. Меральда положила список в свой стол.


Дончен просто кивнул и снова наполнил ее чашку.


Чай "Ханг" снял тяжесть с конечностей Меральды и заставил ее чувствовать себя если не свежей и бодрой, то, по крайней мере, не усталой и вялой.


К тому времени, когда чай Дончен был выпит, они с Повес исписали заметками три большие страницы ватмана, и Меральда, наконец, начала понимать, как заклинания так долго оставались в движении по квартире и не давали сбоев.


Она поймала себя на том, что грызет кончик карандаша, и покраснела от ухмылки Дончена. “Значит, каждое проклятие на самом деле падает”.


Повешенный кивнул. “Но делаю это боком. Это та часть, которую я не могу понять”.


Меральда ткнула карандашом в угол самого верхнего листа бумаги. “Это прямо здесь”, - сказала она. “Он установил прямой угол для гравитации. О гравитации. Она покачала головой. “История просто говорит нам, что этот человек был безжалостным и могущественным. Но он был гениален, больше, чем кто-либо другой, кем он мог бы быть. Человек повернул гравитацию на свою сторону, просто чтобы сделать свое заклинание более эффективным.”


“Таким образом, вся конструкция продолжает вращаться, не требуя какого-либо заклинания блокировки”, - сказала Башня. “Отличная работа, маг Овис. Эта единственная догадка ускользала от меня в течение семи столетий”.


Маг трубил в фанфары из труб и горнов, пока Меральда не заставила его замолчать взглядом.


“Но мы не ближе к починке, чем были час назад. Башня, как скоро выйдут из строя тросы?”


“Двести восемь часов, Маг. Плюс-минус семь часов”.


Дончен указал на изображение в стекле. “Повреждение привязей кажется непоправимым, по крайней мере, моему нетренированному и невежественному глазу”.


“Ха”, - сказал Маг. “Нетренированный. Невежественный. Потяни за другую ногу, не так ли?”


Дончен притворился, что не слышит.


“Однако мне кажется, что маг Овис обладает определенным детальным пониманием задействованных структур”.


Меральда покачала головой. “Я далека от того, чтобы починить их”, - сказала она. “Определенно, дольше, чем двести часов”.


Дончен согласно кивнул. “Восстановить их кажется невыполнимой задачей”.


“Я должен согласиться”, - сказала Башня. “Возможно, пришло время подумать об эвакуации города и прилегающей сельской местности”.


“Если привязи нельзя починить, их нужно заменить”, - сказал Дончен. Он повернулся лицом к Меральде. “Ты согласен, маг Овис?”


По спине Меральды пробежали мурашки. “Он перевернул гравитацию на бок”, - тихо сказала она. “Я не Отринвион. Я мог бы дожить до пятисот лет, и я все равно не был бы Отринвионом ”.


“Нет. Но ты Меральда Овис. Ты вернула Мага к жизни, когда тебе было тринадцать. В том же году ты поступила в колледж. Ты один, из всех магов Тирлина, нашел секрет Башни. Мы верим в тебя, Маг Овис. Теперь ты должен только обрести веру в себя.”


“То, что он сказал”, - пропищал Маг. “Кто сказал, что ты не мог заставить правую сторону вверх двигаться вбок? Ты придумала способ отклонять солнечный свет всего несколько дней назад.” Маг перевел взгляд на Меральду. “Ты можешь это сделать, госпожа. Ты должна. Я презираю эту страну. Повсюду кровавые жуки ”.


Меральда глубоко вздохнула. Первое, что я сделаю, решила она, это прикреплю сюда фотографию Тима Лошадиная Голова. Прямо там, где я могу ее видеть. Таким образом, если у меня еще будут такие моменты, как этот, я смогу посмотреть Тиму прямо в его большие карие лошадиные глаза и подумать про себя: "Тим справился, а мужчина смог только заржать".


“Хорошо”, - громко сказала она. “Башня, как привязаны тросы к заклинаниям?”


Наступила ночь, а Меральда работала. Рассвет застал ее спящей за своим столом. Капитан прибыл с письмами от короля и отбыл с копией списка Дончена и объяснением, что перечисленные Тирлы должны быть тихо направлены на выполнение обязанностей далеко за пределами дворца.


Меральда отправила оригинальную записку Дончена Фромарчу, приказав Кервису передать ее рукой Фромарча, и ни чьей другой.


“Он спросит меня, где я это взял”, - сказал Кервис. “Что мне ему сказать?”


“Скажи ему, что незнакомец подсунул это мне под дверь”, - сказала Меральда. “Скажи ему, что мы заметили толстяка, одетого во все красное пальто с белой отделкой, сбегающего вниз по лестнице, и что мгновение спустя мы услышали, как олени бегут по крыше”.


Кервис вытаращил глаза. “Отец Юл?”


Меральда серьезно кивнула. “Это ничуть не хуже любого другого, Гвардеец. Скажи это и ничего больше”.


Интересно, что будет с Зависшим в списке, - размышляла Меральда, - когда Ломан узнает об этом. Что он наверняка узнает. Она подумывала спросить Дончена, но затем отвергла эту идею. Это действительно не мое дело.


Или дело в том, сказал тихий голос глубоко в ее сознании, что ты не хочешь рисковать разозлить Дончена, задавая ему этот вопрос?


Меральда почувствовала, что краснеет. “Чепуха”, - пробормотала она, тыча карандашом в бумагу. “Чепуха”.


“Госпожа?”


“Ничего, болван. Я просто устал”.


“В этом нет ничего удивительного. Послать за еще кофе?”


Меральда вздохнула. Сколько горшков за последние несколько дней?


“Почему бы и нет”, - сказала она. “Пошлите за двумя”.


Глава шестнадцатая


Меральда начала измерять течение своих дней приходом и уходом Дончена и его серебряной сервировочной тележки.


Тайны оков проклятия отпадали дюйм за дюймом. К полуночи второго дня своего добровольного изгнания в лаборатории Меральда начала понимать, как заклинания привязи были интегрированы в гораздо больший набор структурных заклинаний Башни.


К двум часам ночи Меральда нашла способ использовать двенадцать оригинальных точек фиксации для привязки новых заклинаний.


К четырем она смогла найти способ накладывать новые заклинания на старые и активировать их, когда привязи Отринвиона начали всерьез отказывать.


Маг спал. Искровые лампы в лаборатории были слишком тусклыми, чтобы держать его начеку. Меральда вылила остатки своей последней чашки кофе в кофейник Мага, улыбнулась, когда он пробормотал что-то о жуках, а затем сама уснула, уронив голову на стол.


Дончен тихо постучал в двери лаборатории. Мгновение спустя он открыл их и заглянул внутрь.


Меральда не проснулась. Дончен и Тервис прокрались мимо двери, Дончен бесшумно, как снег, Тервис гремел и поскрипывал при каждом шаге. Тем не менее, им удалось добраться до стола Меральды, не потревожив ее сон.


“Может, нам разбудить ее?” прошептал Тервис.


Дончен покачал головой. “Я думаю, что нет”.


Тервис выскользнул из своего плаща красногвардейца и осторожно накинул его на Меральду. Она пошевелилась, но не проснулась.


Дончен указал на дверь. Тервис последовал за ним, безуспешно пытаясь ступать на цыпочках в своих ботинках со стальными носками.


Выйдя на улицу, Дончен закрыл двери, а затем повернулся к ним спиной.


“Я буду рад остаться, если кто-нибудь из вас, джентльмены, пожелает вздремнуть”, - сказал он. “Завтра, вероятно, будет еще один очень долгий день”.


Звонари обменялись взглядами.


“Прошу прощения, сэр, но мы останемся на своих постах”, - сказал Кервис.


Дончен улыбнулся и пожал плечами. “Как пожелаете. Я тоже останусь. Я когда-нибудь рассказывал вам, джентльмены, историю убийства Хосанга и пяти Бродячих конюхов?”


Звонари покачали головами.


Дончен глубоко вздохнул и начал говорить.


“Доброе утро, Тауматург!”


Меральда смотрела на капитана затуманенными, полуоткрытыми глазами.


“Знаешь, тебе не нужно так радоваться этому”.


Капитан ухмыльнулся. “Извините. Вот кофе. И печенье с ветчиной. Я знаю, что в наши дни это не так модно, как ты привык, но я оставил свою серебряную сервировочную тележку в других штанах.”


Меральда застонала и потерла глаза. Капитан усмехнулся.


“Прости меня, Меральда. Рановато для юмора, теперь, когда ты упомянула об этом. Почти десять часов”.


Глаза Меральды распахнулись, и она вскочила на ноги. “Десять? Десять утра? Морда! Почему ты меня не разбудил?”


Маг не сводил глаз с потолка. “О боже, дорогой мой, как я мог забыть? Посмотри, какой я раскаивающийся. Иногда у меня мозги с огурец, не так ли?”


Меральда сверкнула глазами. Капитан вложил печенье ей в руку. “Комнатное растение оказало тебе большую услугу, Маг. Последние несколько дней ты был измотан. Нам нужно, чтобы вы были начеку. Особенно сейчас ”.


Меральда остановилась, не донеся горячего бисквита до губ. “Сейчас? Почему сейчас?”


Капитан ухмыльнулся. “Было довольно много неприятностей, Маг. Началось с малого, пару дней назад. Я не беспокоил тебя разговорами об этом. Но прошлая ночь - боже, о боже - прошлая ночь была довольно напряженной для наших друзей вонатов. Ешь. Я поговорю. Ты выглядишь полуголодным.”


Меральда откусила кусочек и проглотила.


Капитан отодвинул расшатанный старый стул, который Фромарх предпочитал во время своих визитов, и сел. “Похоже, у нас в руках война волшебников, Меральда. Повсюду летают заклинания. Грохот, удары и свет в любое время суток, вот как это началось. Вона-наты жаловались, что в их комнатах либо водятся привидения, либо они прокляты. Ивин даже перевез их всех, дважды. Не имело большого значения ”.


Меральда кивнула и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Фромарч и Шингвер, подумала она. Вооруженная бог знает чем.


“Кое-что из этого видел сам. Две повозки с бельем воната вышли прямо из дворца, они так и сделали. Прошли маршем через весь город, всю дорогу вверх по парковой стене, всю дорогу вокруг нее.” Капитан хлопнул себя по колену. “Ты бы видел танцующих горгулий, Маг. Все одеты в нижнее белье воната. Они утверждают, что вонаты чуть не объявили войну, прямо здесь, во дворце.”


Меральда чуть не подавилась своим печеньем.


“Ты ничего не знаешь об этом, не так ли, Маг?”


Меральда покачала головой. “Я не выходила из этой комнаты два дня, капитан. У меня определенно не было времени оживлять чьи-либо неприличия”.


“Прошло три дня, Маг, и это тоже хорошо. Вонаты не могут обвинить тебя в том, что ты сбежал с их носками, когда каждый в Тирлине знает, что ты отсиживаешься здесь, пытаясь переместить тень Башни. Ухмылка капитана не дрогнула. “Это то, что ты делаешь, не так ли, Маг Овис?”


С набитым ртом Меральда просто кивнула. Капитан фыркнул.


“Что ж, Меральда, я надеюсь, ты знаешь, что можешь обращаться ко мне в любое время и по любому поводу. Мне не обязательно знать почему, и я не буду задавать никаких вопросов. Ты ведь знаешь это, не так ли?”


“Я знаю. И я благодарю тебя”.


Капитан пожал плечами. “Что ж, я сказал свое слово. Мне лучше уйти сейчас, на тот случай, если этой паре старых придурков удастся развязать войну прямо здесь, на наших кухнях”. Он встал, сунул руку в карман куртки и вытащил короткий кинжал с черным лезвием в черных войлочных ножнах.


“Я не забыл, между прочим. Заказал это специально для тебя. Обоюдоострый. Я попросил старика Киннона придать ему остроту. Это сократит дневной свет. Клинок черный, поэтому он не будет блестеть в темноте. Рукоять из мягкой кожи для хорошего захвата. Войлок не даст клинку поцарапать лодыжку. Подойдет?”


Меральда взяла кинжал. Он был тяжелым в ее руке и холодным.


“Идеально”, - сказала она.


“Я надеюсь, ты никогда не сделаешь ничего большего, чем уберешь это в ящик, когда все это закончится”, - сказал капитан. “Но если ты воспользуешься этим, наноси удар исподтишка, лезвием на уровне. Это хорошая острая сталь. Проходит прямо сквозь кожу”. Его лицо потемнело. “У меня есть внучка твоего возраста. Будь осторожен, слышишь? Не разбивай сердца никому из стариков”.


Меральда положила кинжал на свой стол и неожиданно крепко обняла капитана.


“Еще несколько дней, капитан. Еще несколько дней, и мы все сможем вернуться к воровству на королевских кухнях и безделью на королевской лестнице.


Капитан не ответил. Он неловко похлопал Меральду по спине, и когда Меральда отпустила его, он повернулся и потопал к дверям.


“Звучит так, будто безумные чудаки были заняты”, - сказал Маг, как только двери были плотно закрыты. “Немного о походной одежде? Шингвери, или я петуния”.


Меральда направилась к крошечному туалету лаборатории. Маг посмотрел ей вслед, затем перевел взгляд на записи, которые она оставила прошлой ночью.


Его глаза одновременно расширились.


“Башня”, - сказал он шепотом. “Означает ли это, что она нашла способ спасти Тирлина?”


“Это возможно”, - сказала Башня, подражая шепоту Мага. “Ваш маг обладает потрясающим интеллектом”.


Глаза Мага зависли над страницей, метаясь по ней взад и вперед в дикой путанице движений.


“Ты сам древнее создание, обладающее потрясающим интеллектом”, - сказал Маг. “Ты думаешь, это действительно сработает?”


На мгновение в Башне воцарилась тишина.


“Это кажется правдоподобным. Если ряд предположений и оценок верны”.


Маг изобразил вздох, когда из задней части лаборатории донесся звук льющейся воды.


“Не подавляй меня своей уверенностью”.


“У нас нет времени на дальнейшие исследования”, - говорилось в нем. “Это единственная надежда Тирлина”.


Маг отбросил листья. “Солнечный свет”, - сказал он стеклу.


Теплое, яркое утреннее солнце заливало стол, купая листья Кружки в свете и тепле.


“Что ж”. Маг расправил листья и закрыл глаза. “Полагаю, этого должно хватить”.


Меральда вышла из ватерклозета в тот самый момент, когда Звонари постучали в дверь и объявили о кофе и блинчиках.


“Никаких признаков мистера Дончена этим утром, мэм”, - сказал Тервис. “Мне тоже жаль. Я с нетерпением ждал еще немного этих похлебок”.


Меральда, нахмурившись, поманила Звонарей внутрь.


“Кто-нибудь из вас спал прошлой ночью?”


“Да, мэм”.


“Нет, мэм”.


Меральда вздохнула. Кервис пнул своего брата в голень, заставив Тервиса взвизгнуть и изменить свой ответ.


“Мистер Дончен оставался с нами еще пару часов назад”, - сказал Кервис. “Сказал, что ему нужно понаблюдать за птицами”. Кервис нахмурился. “Я сказал ему, что большинство тирлийских птиц не улетают до рассвета, но он все равно ушел”.


Наблюдение за птицами, размышляла Меральда, расчищая место на столе для завтрака. Чем ты занимаешься, Дончен?


“Спасибо за завтрак”, - сказала Меральда. “Ну что ж. В три склянки я направляюсь к Башне. Теперь вы оба пойдете поспите несколько часов”. Она подняла руки в ответ на их протесты. “Пусть капитан пришлет пару охранников. Это приказ. Я запру двери и установлю чары. Дюжина вонатов не смогла бы пройти мимо обоих. Идите.” Она наколола вилкой кусочек блинчика. “Мне лучше не видеть никого из вас до трех часов”.


“Ты уверен, Тауматург?”


Меральда сверкнула глазами. Кервис поймал брата за локоть и вывел его наружу.


“Обратно в Башню, не так ли?” - спросил Маг.


“Я закончил достаточно заклинаний перемещения теней, чтобы зафиксировать их. Это даст мне повод взглянуть и на заклинание Вонат”.


“Это также разоблачит вас перед любым, у кого на уме что-то недоброе”, - сказал Муг.


Меральда сглотнула и пожала плечами. Я даже не буду упоминать, что иду домой переодеться и принять нормальную ванну, подумала она. Кружка потеряет листья.


“Это должно быть сделано”.


“Так ты почти закончил с заклинанием тени?”


“Я использую довольно много коротких путей”, - сказала Меральда. “Я вдвое сократила количество рефракторов. Будет не так светло, как днем, но и король не будет в глубокой тени.”


“Ооо, у Ивина будет припадок”.


“Если он пожелает”. Меральда отложила вилку и достала свой кофе. “Он всегда может попросить вернуть мой халат. Еще одна ночь в этом кресле, и я, возможно, все равно отдам его ему”.


“Теперь ты говоришь, как Фромарч”.


“Тише, болван”.


“Теперь ты действительно говоришь, как Фромарч”.


Меральда пожала плечами и потягивала кофе, пока ее разум снова не прояснился.


“Ты вплетаешь ленту в волосы”, - сказал Маг.


Меральда рассматривала парк с вершины почти достроенной зрительской трибуны, которая теперь была полностью погружена в длинную тень Башни.


Парк был полон. Две дюжины перемазанных грязью одиночек атаковали, ревели и бежали, а вокруг них собралась толпа из нескольких сотен зрителей, все улюлюкали, глумились или пихали друг друга, чтобы получше рассмотреть бегущую толпу одиночек. Бродили продавцы еды, громко предлагая свой товар. Играли и пели менестрели, часто так близко друг к другу, что их песни были не более чем перебранкой.


“Это красная лента”, - добавил Маг. “На случай, если кто-нибудь спросит”.


“Я прекрасно знаю, какого это цвета. В конце концов, я положила ее туда. Это просто лента. Я часто ношу ленты для волос”.


“Ты уже видел Дончена?”


“Я понятия не имею, где он может быть”.


“Что ж, продолжайте искать, он обязательно появится”.


“Я не смотрю!”


“Нет, конечно, нет, ты просто указывал глазами на толпу, моя ошибка”.


Кервис взбежал по деревянной лестнице. “Мэм”, - начал он, задыхаясь. “Я сказал ... бригадиру ... он даст свисток ... когда все освободятся”.


Меральда улыбнулась. “Спасибо, Кервис. Пожалуйста, проследи, чтобы никто не поднимался по лестнице после того, как прозвучит свисток”.


Кервис кивнул. “Да, мэм”.


“Кстати, я не видел мистера Дончена”.


Маг хихикнул.


Меральда повернулась, и Кервис затопал вниз по лестнице.


“Госпожа”, - сказал Маг, весь юмор пропал. “Посмотри на запад. Мимо продавца мороженого. Высокий мужчина в черном капюшоне”.


Меральда не смотрела. “Это он?”


Глаза Мага повернулись и сузились.


“Да. Просто стою там. Руки сложены на груди. Не вижу ни одной из его рук”.


“Он не посмел бы напасть на меня открыто здесь”.


“Нет, это было бы опрометчиво”. Маг встряхнул листьями. “Извините. Нет, я тоже так не думаю. Но давайте покончим с этим, госпожа. Я бы чувствовал себя в большей безопасности, если бы между мной и Уродом было несколько футов твердого камня, если ты не возражаешь.”


Меральда сунула руку в правый карман и достала детектор магии Ханга. Она открыла его и увидела, как стрелка повернулась, указывая на юг, в сторону кораблей Ханга, все еще пришвартованных в гавани.


Она отложила прибор. Игла не двигалась, и кольца не вращались.


“Присматривай за этим, пожалуйста”.


Кружка направил ярко-голубой глаз на циферблат.


У основания Башни раздался свисток. Меральда могла видеть, как в тени собралось кольцо любопытных рабочих, которые вытирали пот со лба и наблюдали за ней. Один из них помахал рукой.


“Пора”, - сказала Меральда. Она нашла свою длинную медную задвижку, разорвала серебряную нить, которую ранее продевала в ее открытые концы, и произнесла длинное, мягкое слово.


“Зрение”, - прошептала она.


Башня вспыхнула к жизни, теперь светясь мерцающей короной, которая цеплялась за нее, как полотнища бледно-голубоватого пламени.


Медная трубка нагрелась в ее руках. Меральда произнесла слово, открывающее новую защелку, и трубка подпрыгнула в ее руках, когда первая часть заклинания тени полетела к Башне.


Даже обладая Зрением, даже зная, куда смотреть и на что обращать внимание, Меральда не смогла увидеть ни малейшего намека на незаметные действия Башни, когда она приняла новое заклинание и аккуратно закрепила его на месте.


Если Гуминдорус Нам наблюдает, подумала Меральда, пусть он проведет остаток своей жизни, гадая, как мне удалось это зафиксировать.


Медная трубка в ее руке остыла. Концы ее покрылись инеем, и Меральда положила ее рядом со своими записями.


“Урод уходит”, - сказал Маг. “Он что-нибудь предпринял, госпожа?”


“Не то, чтобы я могла сказать”. Удовлетворенная тем, что защелка надежно закреплена, Меральда опустила взгляд. “Тем не менее, он прошел весь этот путь сюда по какой-то причине”.


“Наверное, просто интересуется Башней”, - сказал Маг. “Держу пари, что фунт хорошей мульчи в Шингвере и Фромарче недалеко. Это могло бы разрушить его планы, если бы они у него были”.


“Возможно”. Меральда начала укладывать в сумку различные инструменты и потрепанный ветром блокнот.


“Обратно на квартиру?” - спросил Маг. Его голос упал до шепота. “Разве на этот раз ты не возьмешь с собой хотя бы капитана и дюжину охранников?”


Меральда покачала головой. “Почему? Башня не причинит мне вреда. Там нет призрака”.


“Я беспокоюсь не о Башне. Что, если Уродец каким-то образом проберется внутрь? Что, если это его план - поймать тебя на лестнице одну?”


Меральда подняла свою сумку. “Я буду не одна”.


“Госпожа, у парней добрые намерения, и я уверен, что они были бы полезны в борьбе с разгневанными учениками средней школы, но это может обернуться смертельным исходом”.


“И если я призову капитана и взвод копейщиков, что это скажет о Маге Тирлина, Муге?”


“Здесь говорится, что она окружена крупными мужчинами с острыми предметами”.


“Это говорит миру, что я боюсь. Это говорит миру, что я не могу действовать, не полагаясь на солдат. Нет, Маг. Я возьму Звонарей, но не больше”.


Маг раскинул свои лианы. “Ты можешь хотя бы сказать, находятся ли сам-знаешь-кто и сам-знаешь-что поблизости?”


Меральда пожала плечами. “Понятия не имею. И я не могу дождаться, пока узнаю. Пожалуйста, Маг, не волнуйся”. Меральда ухмыльнулась и похлопала по своей сумке. “Я принял дополнительные меры предосторожности”.


Маг проворчал. “Хорошо. Я просто останусь здесь и буду наблюдать”.


Меральда похлопала его по самым верхним листьям. “Спасибо тебе, Болван. Я скоро вернусь. Вот увидишь”.


Меральда повернулась и поднялась по лестнице. Звонари посмотрели вверх, щурясь от солнца.


“В Башню, мэм?”


“К башне. Пожалуйста, проследи, чтобы кто-нибудь наблюдал за лестницей. Я не хочу, чтобы Мага беспокоили”.


Кервис метнулся прочь, схватив пару праздношатающихся дворцовых стражников за их ярко-красные рубашки и потащив их к лестнице.


Меральда подождала, пока сбитые с толку стражники окажутся на месте, а затем повела Звонарей короткой прогулкой к Башне.


Башня была такой же темной, как всегда, такой же тихой, как всегда, и такой же пустой, как всегда.


Однако Меральда не испытывала ни малейшего страха, который ассоциировался у нее с предыдущими походами по винтовой лестнице. Да, я знаю, что за мной наблюдают. Да, я знаю, что тени скрывают древнее и могущественное существо.


Но у Тауэра теперь есть своего рода имя, и я не могу чувствовать от него угрозы, даже если он - дело рук самого Отринвиона Черного.


Меральда улыбнулась Кервису, чей широко раскрытый взгляд и потное лицо свидетельствовали о чем угодно, только не о спокойствии. Тервис тоже был бледен и насторожен, его рука постоянно тянулась к рукояти своего меча.


Меральда наблюдала за тенями на краю своей магелампы в поисках любого предательского признака Безымянного или Безликого. Она прислушивалась к скрипу сапог по камню в поисках любого намека на крылья. Но она видела только тьму и слышала только эхо и тишину.


Возможно, посохи ведут себя сдержанно из-за Звонарей, подумала она.


Или, возможно, их просто здесь вообще нет.


Лестница вилась все выше и выше, исчезая в темноте наверху и поглощаемая темнотой внизу. Меральда считала шаги, пока не дошла до девятисот сорока, а затем она приказала Звонарям отдохнуть.


Оба прижались спинами к стене и настороженно смотрели на тени. Меральда порылась в своей сумке и затем достала стеклянный шар, удерживаемый на конце длинной латунной воронки сетью слабо светящихся золотых проволочек.


Она протянула магическую лампу Тервису. “Подержи это, пожалуйста”, - сказала она. “Это займет всего мгновение”.


Тервис направил луч света на Меральду и молча кивнул.


Меральда отвернулась от Звонарей и заставила себя посмотреть в пропасть прямо за кончиками своих сапог.


Заклинание Воната должно было закрепиться здесь, подумала она. Оно все еще должно быть здесь, даже несмотря на то, что Башня вырвала свои зубы.


Пришло время посмотреть, что именно Гуминдорус Нам запланировал для Соглашений.


“Зрение”, - сказала Меральда, закрывая глаза. Пустота перед ней, казалось, притягивала ее, подталкивая ближе к краю, побуждая наклониться, опереться, сделать этот один простой шаг…


Меральда подняла стеклянный шар высоко вверх и произнесла еще одно длинное слово.


Башню залил короткий, внезапный свет.


В этом свете зрение Меральды показало ей клубок темной, суровой магии. Большая ее часть все еще лежала свернувшись, все еще находясь в странном напряжении, все еще готовая сорваться, сделать выпад и нанести удар, если только нужное слово будет произнесено вслух.


Меральда проследила за приходами и уходами светящегося сооружения перед ней. Да, подумала она, я вижу, как Тауэр двигал это, сдвигал то, заставлял это другое сгибаться и ослабевать. Но что с тем спиральным компонентом? Почему все это оборачивается не только вокруг себя, но и внутри себя, дважды?


“Маг?” - спросил Кервис, его слова были слабыми и невнятными, как будто произносились сквозь густой туман или свежий снег.


Меральда подняла свободную руку, призывая к тишине, и направила свой взгляд глубже внутрь заклинания Вонат.


Но это не весь Вонат, не так ли, подумала она. Конечно, кое-что из этого. Но половина - это что-то новое.


Что-то чуждое .


Меральда не осмеливалась закрывать зрение достаточно надолго, чтобы свериться с магической указкой Дончена, но она знала, что стрелка все равно будет указывать на корабли.


Тем не менее, это Зависание. Но что оно делает?


Меральда призвала сферу показать больше. Стекло начало прогибаться, и капля его упала на лестницу, дымясь и шипя.


Меральда продвинулась глубже. Образования внутри заклинания танцевали и вращались, перекатываясь и выпрямляясь, внезапно вспыхивая от пола Башни до плоской поверхности, подобно холодной, яркой молнии.


Молния.


“О, боже”.


“Мэм?”


“Ничего”.


Молния. Ясно и незамысловато. Слово произнесено. Структура разворачивается. Витки высвобождаются.


И затем кольцо смертоносных, концентрированных молний вырывается из Башни и падает в парк. Засов за засовом, пока защелка не выходит из строя.


Рука, держащая плавящийся стакан, начала дрожать. Сколько людей умрет? Десятки? Сотни?


И меня бы обвинили, поняла она. Он подождал бы, пока я вызову заклинание перемещения в тени. Сделайте так, чтобы все выглядело так, будто неуклюжий тирлийский маг - причем женщина - случайно наслал смерть на королевские дома всех Пяти Королевств и Повесил.


Разрушая Соглашения. Отправляя Повесу домой, возможно, навсегда. Оставляя королевства недоверчивыми и, возможно, даже мстящими опустошенному Тирлину без короля.


Все это лежало у моего порога.


Меральда почувствовала, как скрипят ее зубы, и заставила себя расслабить челюсть. Этого не случится, сказала она себе. Заклинание было отключено. О, это выглядит достаточно грозно. Но когда будет произнесено слово, если оно будет произнесено, весь этот жалкий беспорядок просто завертится, затрещит и развалится на части.


Меральда глубоко вздохнула и опустила взгляд.


Стеклянный шар шипел и капал. Его тепло согревало ее руку, даже от конца ручки.


Кервис и Тервис смотрели на нее с чем-то похожим на ужас.


“Мэм”, - сказал Кервис. “Все... в порядке?”


“Это сейчас. Простите меня, джентльмены. Уверяю вас, все хорошо”.


Звонари кивнули, их глаза все еще были широко раскрыты.


Меральда произнесла еще одно слово. Шар перестал светиться и начал трещать, когда внезапно остыл.


Меральда осторожно прислонила его к стене. Стекло было таким мягким, что расплющилось и деформировалось о камень.


“Я просто оставлю это здесь и заберу по пути вниз. Помни, где это, и не спотыкайся об это позже”.


Звонари хором выразили согласие. Меральда подняла свою сумку и возобновила свое осторожное шествие обратно к квартире, всю дорогу хмуро вглядываясь в темноту.


Солнечный свет пролился в квартиру. Меральда и Звонари прислонились спинами к стенам и сели, переводя дыхание.


“Я ни капельки не собираюсь скучать по этому занятию”, - сказал Тервис через некоторое время.


“О, я не знаю, это весело после первых нескольких тысяч шагов”, - добавил Кервис с потной ухмылкой.


Меральда рассмеялась и встала. Осталось сделать еще кое-что, подумала она. И заклинание тени наконец-то будет на месте.


Я просто надеюсь, что все еще есть Тирлин, в котором это можно использовать.


Меральда порылась в своей сумке, нашла пару удерживающих камней и замысловатое устройство из латуни и серебра, которое придаст форму рефракторам после их извлечения. Она положила устройство в центр пола, произнесла половину слова, которое привязывало его к защелке, и наблюдала, как зубчатые шестерни, расположенные в каждой из точек компаса, вращаются ровно на половину оборота каждая.


Затем она со вздохом выдохнула.


“Вот и все”, - сказала она. “Ура. Еще одна победа прикладной магии”.


Звонари встали.


“Мы знали, что ты сможешь это сделать”, - сказал Кервис, краснея. “Ты самый умный человек, которого мы когда-либо встречали, и это факт”.


Меральда изобразила усталую улыбку. “А ты самый храбрый. Спасибо. Давай вернемся в парк, хорошо? Я бы не отказался от чего-нибудь поесть.”


“Я тоже”, - сказал Тервис. “Нам следовало захватить немного яблок”.


“Я бы предпочел есть, стоя ногами на земле”, - сказал Кервис, открывая дверь в квартиру. “Готов, Маг?”


“Готова”. Меральда откинула назад волосы и включила свою магелампу. “Смотри под ноги”.


Кервис ухмыльнулся и вышел из света. Меральда последовала за ним, и Тервис запер за собой дверь.


Спустившись на дюжину ступеней вниз по лестнице, Меральда увидела, как что-то черное промелькнуло и метнулось прямо за пределами досягаемости белого свечения ее магелампы.


Через дюжину шагов она была уверена, что услышала звук, более слабый, чем стук сверчка, хлопанье крыльев вороны.


Ни Кервис, ни Тервис не подавали никаких признаков того, что видели тени или слышали шорохи в темноте.


Меральда держала одну руку в сумке и поспешила вниз так быстро, как только осмеливалась.


“Я действительно люблю чувствовать солнце на своем лице”, - сказал Кервис, выходя на свет.


Меральда кивнула, слишком запыхавшись, чтобы комментировать. Тервис замыкал шествие, доспехи звенели, когда он спешил догнать ее.


Меральда могла видеть, как Маг махал своими листьями с высоты трибун. Она помахала в ответ. Если Маг и кричал, то из-за шума в парке его было невозможно услышать.


Меральда оглядела толпу впереди в поисках каких-либо признаков гуминдоруса Нама, но увидела только праздношатающегося Тирлиша, ухмыляющегося, покрытого синяками Алонса и группу разномастных плотников, спешащих по своим делам. Молоты поднимались и опускались. Пилы резали и блестели на солнце.


Фромарч выглянул из-за штабеля досок, одарил Меральду редкой широкой улыбкой и исчез.


Меральда внезапно выдохнула. “Давайте возьмем Кружку и уйдем”, - сказала она. Звонари поспешили к ней. “Я куплю нам что-нибудь перекусить по дороге во дворец”.


“Не нужно повторять мне дважды”, - сказал Кервис, который поспешил к трибунам. “Я приведу мистера Мага. Через минуту!”


“Не забудь его простыню”, - крикнула Меральда.


“Я уверен, мистер Маг напомнит ему, мэм”, - сказал Тервис. Он посмотрел на Меральду из-за своего слишком большого шлема. “Мэм, это не мое дело, но вы выглядели немного сердитой там, сзади. Мы сказали что-то не так? Кервис ничего не имел в виду насчет того одиночного футбола, который он любит смотреть”.


“Нет, ничего подобного”, - быстро ответила Меральда. “Я заметила некоторые... трудности с заклинанием. Это все. Дополнительная работа. Я просто раздражена в эти дни”.


Тервис улыбнулся. “Ну, до тех пор, пока это не было ничем, что мы сделали”.


Кервис бросился назад, держа в руке покачивающуюся, покрытую простыней птичью клетку, что-то бормочущую.


“Меня сейчас основательно стошнит”, - сказал Маг изнутри.


“О, дай мне его”, - сказала Меральда. Кервис протянул ей клетку. “Держи, очень скоро мы будем сидеть тихо”.


“Недостаточно скоро. О. Дончен заходил, госпожа. Просил тебе кое-что сказать. Пожалуйста, притормози! Я не раскачивающаяся лоза, ты же знаешь”.


Меральда сверкнула глазами, но замедлила шаг.


“Да? Что это было?”


“Его послание?”


“Да, его чертово послание!”


“Он сказал, что твоя сумка очень тяжелая, и любой плотник в Тирлине был бы горд однажды понести ее для тебя. Мы ходим вверх и вниз по холмам, госпожа? Потому что так кажется”.


Меральда нахмурилась. “Моя сумка не такая тяжелая ...”


Меральда остановилась, чтобы пропустить троицу плотников. Один из них улыбнулся ей и подмигнул, и на мгновение его лицо стало лицом Дончена.


“На самом деле, мне не помешала бы некоторая помощь”, - сказала она вслух.


“Сочту за честь”, - сказал мужчина. Теперь его лицо было тирским, одежда в пятнах и потная, в каштановых волосах полно опилок. “Куда вы направляетесь, миледи?”


“Прямо по дорожке”, - сказала Меральда. “Спасибо тебе за помощь”.


Дончен перекинул сумку через плечо. “Не думай об этом”, - сказал он. Его пальцы описали серию мелких жестов. “Мы можем немного поговорить. За тобой следили здесь, Маг. Я верю, что он хотел причинить тебе вред.”


Меральда улыбнулась, как будто обсуждала солнечный свет. “Тогда что его остановило?”


“Трое очень решительных волшебников с мешком, полным ужасов. Твои друзья действовали весьма эффективно, Маг. Вонаты начинают не доверять своим сообщникам по заговору. И друг другу. Напомни мне, чтобы я не играл в твои карточные игры ни с кем из них ”.


Меральда кивнула. “А вы? Чем вы занимались, сэр?”


“О, бездельничаю в пивных, играю в кости, дремлю”.


“Я сомневаюсь в этом”.


Дончен ухмыльнулся. “Мы почти на месте. Ты направляешься в свою лабораторию?”


“Да. Нужно еще поработать”.


“Я принесу ужин. А до тех пор будь осторожен. Боюсь, проказы Нама были просто отложены”.


“У меня в сумке тоже есть немного ужасов”, - сказала Меральда. “Но я благодарю вас за вашу заботу”.


Дончен улыбнулся и кивнул. “Я буду недалеко от дворца”, - сказал он. Прогулка Волшебника закончилась, оставив Меральду и Дончена пробираться сквозь толпу к обочине, где Энджис ждал на крыше своего багги.


“Маг был прав”, - сказал Дончен, протягивая Меральде накрытую простыней птичью клетку. “Это красивая красная лента”.


А потом он исчез, затерявшись в шумной толпе.


Маг притворялся храпящим, пока парк не остался далеко позади.


Тервис дремал на своем сиденье. Ангис и Кервис пели на крыше кабины, смеясь над пропущенными нотами друг друга. Меральда вытащила ленту из волос, сунула ее в сумочку и кипела от злости, пока экипаж медленно ехал к дворцу.


Маг хранил молчание, хотя Меральда мельком заметила маленький карий глаз, поглядывающий на нее из-под края простыни.


Карета остановилась. Меральда высунулась из окна и увидела, что движение вверх и вниз по улице остановилось. Вдалеке она услышала свистки.


“Похоже, пара дураков запуталась в своих ремнях безопасности впереди, мэм”, - крикнул Энгис. “Возможно, мы задержимся здесь ненадолго”.


Тервис пошевелился, протер глаза и внезапно потянулся за своим мечом.


Дверь Меральды была распахнута. В комнату ворвался солнечный свет.


Время замедлилось до ползания.


Крикнул Тервис. То ли предупреждение, то ли имя его брата, то ли ее, Меральда не могла сказать.


Кто-то бросил моток грязной веревки через открытую дверь. Меральда пнула ее ногой, соскользнула с нее и попыталась открыть другую дверь такси.


Ручка не поддавалась. Когда Меральда пыталась открыть ее, что-то сильно ударило в дверь снаружи. Кусок толстой грязной веревки выпал из открытого окна кабины и обвился вокруг правого плеча Меральды.


Веревка воняла маслом и сажей. Отдаленный, совершенно спокойный уголок сознания Меральды отметил, что масло, должно быть, попало из доков для дирижаблей и что пятна никогда не сойдут с ее блузки.


Тервис схватился за веревку одной рукой, а другой попытался вытащить свой меч. Кэб был слишком ограничен, чтобы позволить своему клинку выскользнуть из ножен. Тервис извивался и тянул, но прежде чем он смог вытащить, его целиком выдернули за лодыжки из кабины и потащили к открытой двери.


Еще одна вонючая веревка упала через окно кабины. Меральда попыталась ускользнуть, но веревки двигались вокруг нее, удерживая ее правую руку, туго обвиваясь вокруг лодыжек, извиваясь и поднимаясь вверх по обеим ногам.


Маг закричал. Веревочная петля свернулась и ударила, как змея, разбив клетку Мага почти вдребезги.


Веревки, удерживающие Меральду, согнулись и встали, внезапно завязавшись в грубое подобие человека, с веревочными петлями вместо рук, ног, туловища, головы.


Меральде удалось засунуть левую руку в сумку, прежде чем веревка захлестнула и это запястье.


Снаружи кареты Тервис кричал, Кервис ругался, а Ангис замахивался на что-то своей палкой. Меральда могла видеть поднимающиеся клинки, бегущих людей и веревки невероятной длины, которые стояли, двигались и сражались.


Ее рука сомкнулась на теплом, гладком металлическом кубе, когда канатоходец перед ней наклонился и накинул свою открытую петлю на лицо Меральды.


Когда веревка на ее шее начала затягиваться, Меральда вытащила из сумки металлическую коробочку и выплюнула короткое резкое слово, которое высвободило заключенное в ней заклинание.


Была вспышка, запах свежего воздуха после летней грозы, раскат детского грома.


Веревочник, державший Меральду, обмяк и рухнул на пол кабины. Веревки вокруг ее рук и ног ослабли.


Она стянула веревку с шеи через голову, бросила ее вниз и выпрыгнула из кабины, держа в руке скомканную, покрытую простыней птичью клетку Мага.


Кервис и Тервис поднялись с булыжников, каждый был покрыт спутанными веревками, у каждого были красные лица и запыхавшиеся. Ангис выпрыгнул из своего такси с окровавленным носом и дикими глазами.


Маг тихо застонал под своей простыней. Меральда схватила Тервиса и потащила его к тротуару, где собралась испуганная толпа.


“Отойдите!” - крикнула Меральда. “Они вернутся с минуты на минуту. Двигайтесь! Бегите!” Она подняла ледяной куб и высоко подняла его. “Магия! Беги!”


Толпа рассеялась. Меральда оттащила Тервиса так далеко, как могла, затем махнула Ангису и Кервису следовать за ними.


“Вперед!” - крикнула она. “Вдом! Быстрее!”


Ангис вытер кровь носовым платком и сплюнул. “Не без тебя, Маг”. Он потерял свою палку, но наклонился и вытащил короткий простой нож из правого сапога. “Я все равно слишком стар, чтобы убегать”.


“Мэм, они движутся”, - сказал Кервис, поднимая свой меч. “Что нам делать?”


Беги, как я тебе говорила, подумала Меральда.


Но они этого не сделают. Они будут стоять здесь и пытаться сражаться с сотней футов причальных канатов мечами и кухонными ножами.


Она поставила клетку Мага позади себя, обыскала Непреодолимую пустоту Милхопа в поисках любого намека на оставшуюся вместимость, а затем позволила ей упасть на улицу.


Заполнены. Это невозможно, но, тем не менее, заполнено. Бесполезно.


Веревки зашевелились, наматываясь и перемещаясь, снова оживленные каким-то темным, чужеродным заклинанием.


Где-то внизу раздались свистки, и им ответили клаксоны. Стража будет здесь через несколько минут, подумала Меральда.


Поднялся веревочный человек. И еще один.


Но страж будет слишком поздно.


Тервис и Кервис встали по обе стороны от Меральды, клинки наготове, лица застыли в одинаковых масках мрачной решимости. Энгис ругался, истекал кровью и плевался, переминаясь с ноги на ногу, словно решаясь на танец.


Веревочные люди стояли. Их было пятеро, затем шестеро, затем семеро.


“Они хотят тебя, Маг”, - сказал Энгис. “Беги наутек. Мы задержим их здесь”.


Меральда уронила свою сумку. Она вытянула руки перед собой, ладони были открыты и пусты, и когда веревочники приблизились, она призвала свое Зрение.


Мгновенно пара мелькающих теней опустилась, метаясь и пикируя, вне пределов ее досягаемости.


“Какую клятву ты произнесешь перед нами, маг, находящийся в опасности?”


“Никаких клятв”, - сказала Меральда вслух. Равномерный скрежет веревок, волочащихся по булыжникам, становился все громче. “Никаких клятв. Ты помогаешь мне или нет. Выбор за тобой”.


“Никакой клятвы?” спросил один.


“Никакой клятвы?” спросил другой.


“Многие отдали бы в залог свои жизни”.


“Многие пожертвовали бы своими душами”.


Кервис сделал шаг вперед. Тервис сделал то же самое.


“Нельзя отрицать, что она храбра”.


“Нельзя отрицать, что она мудра”.


“Я не люблю эти штуки из веревки”.


“Ни я. Мы договорились?”


Руки Меральды сомкнулись на двух простых посохах из железного дерева.


“Смотри, Маг”, сказал один. “Вот как”.


Разум Меральды наполнился чудесами.


Как один, канатоходцы бросились в атаку, размахивая руками, как кнутами, вытягивая ноги вверх и наружу, готовые поймать, готовые свернуться, готовые обернуть, завязать и душить.


Зрение Меральды расширилось, прояснилось, стало всеобъемлющей панорамой, которая показывала не только веревки, которые тянули ее вниз, но и заклинания, которые придавали им форму и придавали им движение.


Меральда рассмеялась. Чистая, дикая, ничем не сдерживаемая магия внезапно вспыхнула в ее венах, ее сердце, ее разуме. Она восхищалась простотой этого, легкостью, с которой она могла придать ему форму, подчинить его своей воле.


Никаких уравнений. Никаких диаграмм. Никаких символов.


Просто волшебство. Просто воля.


Просто...это.


Меральда подняла Безымянного и Безликого, скрестив их над головой. Не говоря ни слова, она выпустила волну грубой силы, которая подняла веревочников, как кучу сухих листьев, закрутив их в колышущийся клубок, прежде чем испепелить веревку и заклинания, превратив их в недолговечное облачко золотого раскаленного воздуха.


Все окна на протяжении двух кварталов разлетелись вдребезги. Лошади понеслись, вытаскивая кэбы и экипажи на тротуары и швыряя их в витрины магазинов и фонарные столбы. Прорвало две водопроводные магистрали, затопив улицы и обратив в бегство охваченные паникой толпы.


“Теперь истинное испытание”, сказал один.


“Давайте посмотрим”, сказал другой.


Взгляд Меральды метался. Повсюду были спрятаны чудеса, свернутые в невероятно маленьких пространствах, о существовании которых она и не мечтала. Магия пропитала каждый камень, каждый кирпич, каждое дуновение воздуха, всегда в легкой досягаемости для любого, кто осмелился бы завладеть ею.


Так просто, подумала Меральда. Так просто...


Она слышала голоса. Далекие, да, и слабые, но почему-то знакомые. Возможно, друзья.


Голоса, полные беспокойства.


Тем не менее, такая сила, так близко, так просто принять.


“Мэм, он ранен! Пожалуйста! Вы нужны нам прямо сейчас!”


Кто-то потянул Меральду за рукав.


Кервис. Кервис говорил.


“Мистер Маг! Скажите что-нибудь! Мистер Маг!”


Кружка.


Меральда отпустила посохи. Они взмыли в небо, мгновенно исчезнув, что-то очень похожее на одобрение ненадолго повисло в их кильватере.


У Меральды закружилась голова. Она заставила себя отвести взгляд, упала на колени, моргала и щурилась, пока не увидела ничего, кроме грязных булыжников и диких, полных страха глаз Кервиса и Тервиса.


Кервис держал клетку Мага. Он осторожно отводил скомканную простыню. Меральда ахнула, ее желудок скрутило узлом, когда она увидела, что птичья клетка Мага была смята почти плашмя в центре.


Энгис поймал ее за плечо, не давая упасть.


“Я думаю, ты избавился от жукеров, Маг”, - сказал он. “Позаботься о своем друге. Я прикрою тебе спину”.


Слезы навернулись на глаза Меральды, и она увидела неподвижные листья Муга, застрявшие в погнутых прутьях птичьей клетки.


Один его глаз просунулся сквозь решетку. Она была раздавлена, и из нее вытекал сок.


“О, кружка”, - сказала она. “Нет, нет, нет”.


Кервис наклонился, держа в руке кинжал.


“Я могу разобрать клетку, мэм”, - сказал он. “Тогда мы сможем вытащить его оттуда. Ты позволишь мне это сделать?”


Меральде удалось кивнуть. Она положила руку на измельченные листья Муга, но он не пошевелился.


“Кружка”.


Кервис мягко отвел ее руку в сторону, просунул кончик своего ножа сквозь раму сломанной клетки, а затем медленно приподнял.


“Держись другой стороны”, - сказал он Тервису.


Клетка медленно расширялась. Переместив нож, Кервис смог выдвинуть его достаточно далеко, чтобы снять дно клетки и освободить неподвижное растение dandyleaf.


“Воды!” - проревел Энгис, обращаясь к кругу растерянных лиц, которые Меральда едва могла разглядеть сквозь слезы. “Кувшин воды, чувак! Дело короны!”


Через мгновение в руку Меральды был вложен кувшин с водой.


Она вылила его на комок земли, который пережил удар. Из него торчали корни Кружки, вялые и неподвижные.


Энгис схватил ее за плечо.


“Еще чуть-чуть, девочка”.


Плача, Меральда опустошила кувшин.


Стебель Мага дернулся. Его корни содрогнулись, а затем крепко вцепились в комок почвы.


Единственный зеленый глаз открылся, повернулся так, чтобы оказаться рядом с носом Меральды, и моргнул.


“Пожалуйста, скажи мне, что ты плохо обошелся с тем, что ударило меня”, - сказал он тонким, слабым голосом.


Меральда плакала, не в силах говорить. Она погладила увядшие листья Муга и кивнула.


“Мне понадобится новый горшок”, - сказал Маг. Его открытый глаз начал подрагивать. “И немного этого причудливого эрийского торфа”.


Ноги в сапогах устремились вверх, и зазвучали крики, требующие освободить дорогу.


“Стража здесь”, - сказал Кервис. “Не спускай с них глаз, младший брат”. Он вложил свой меч в ножны и повернулся, чтобы встретить их.


“А теперь я пойду спать”, - пробормотал Маг. “Не обращай внимания на посуду”.


Затем его глаз закрылся, резко опустился и упал.


Меральда прижала его к своей груди, мокрые корни и все такое.


“Мы здесь”, - мягко сказал Кервис. “Могу я забрать его? Обереги...”


Меральда выдавила из себя кивок и осторожно передала Кервису поникшую кружку.


Сорок специальных дворцовых стражников окружили Меральду и Звонарей, заковав их в сталь. Сам капитан стоял за спиной Меральды, пока она открывала двери лаборатории, и произносил слово, которое успокаивало ее подопечных.


“Вы, ребята, идите первыми”, - сказал капитан. Меральда не стала спорить.


Маг тихо застонал, когда она взяла его клетку.


Ближайшие к лестнице охранники напряглись и приказали кому-то остановиться. Меральда обернулась, наблюдая, как Дончен медленно делает последнюю пару шагов, его руки подняты, лицо мрачное и измазано чем-то темным.


Масло, подумала Меральда. У него масло на лице.


“Пропусти его”, - сказала она. В первый раз слова застряли у нее в горле, и ей пришлось облизать губы, сделать вдох и попробовать снова.


“Я сказал, пропустите его”.


Кольцо гвардейцев расступилось, и Дончен направился к Меральде.


Дончен был грязен. Его одежда была порвана и испачкана грязью. От него воняло сточными канавами и чем-то еще хуже.


“Я был там”, - сказал он. “Они ждали в канализации под улицей. Я пытался остановить их”. Он склонил голову в легком поклоне. “Я потерпел неудачу”.


“Заходи внутрь”.


Кервис и Тервис бочком проскользнули мимо Меральды и вошли в лабораторию, держа руки на рукоятях.


“Здесь пусто”, - сказал Кервис через мгновение.


Меральда взяла Дончена за руку. Он посмотрел на нее широко раскрытыми от удивления глазами, а затем улыбнулся.


Его рука теплая, подумала Меральда. Какая глупость замечать. Конечно, его рука теплая. Это рука.


“Мы будем прямо здесь”, - прорычал капитан. “Если кто-то захочет поучаствовать в этом, может посмотреть, как ему понравится, когда его сначала разрежут на куски”.


“Спасибо, капитан”, - сказала Меральда, чувствуя, как ее лицо становится пунцовым под взглядами стольких охранников.


Она втащила Дончена внутрь и быстро закрыла дверь.


Дончен вытер лицо чистой мочалкой, когда усаживался на ее шаткий запасной стул.


“Так ты думаешь, он исцелится?”


Меральда осторожно примяла новую почву Мага. Маг оставался в вертикальном положении, его листья время от времени подергивались. Все его глаза были закрыты, и он время от времени что-то бормотал, но так и не смог толком сформулировать слова.


“Он будет”. Меральда нахмурилась и прочистила горло. “Конечно, он будет. Его корни целы. Его стебли в синяках, но не сломаны. С ним все будет в порядке”.


Зеркало Гобоя освещало Кружку ярким, теплым солнцем. Меральда повернула его еще на пол-оборота, чтобы на все его листья попало немного света.


Дончен кивнул. Его нижняя губа была разбита. Его правый глаз распух и потемнел. Меральда могла сказать по его напряженной позе и едва скрываемым гримасам, что у него были ушибы, если не сломаны ребра под грязной белой рубашкой.


Я никогда в жизни не видела более красивого мужчины, подумала она.


“От меня пахнет, как отхожее место”, - сказал он, ухмыляясь. “Я надеюсь, ты простишь меня за это. Это не та практика, которой я обычно занимаюсь”.


“Ерунда. Тирлийские канализационные трубы пахнут розами и духами”, - сказала Меральда. “Ты все еще не сказал мне, что привело тебя в одну из них в первую очередь”.


“У меня есть устройство, похожее на то, которое я дал тебе. Оно показало присутствие магии зависания на твоем маршруте. Так случилось, что я ехал впереди вас, поэтому сделал небольшой крюк и обнаружил группу необычных веревок, собирающихся под улицей.”


“И ты пытался сражаться с ними всеми сразу?”


Дончен пожал плечами и поморщился от усилия. “Сначала я попытался урезонить их, Маг. Но они были полны решимости причинить тебе вред. Я решил замедлить их, запутавшись во всех их различных длинах. О, как они боролись, чтобы вырваться из моей неумолимой хватки!”


Меральда улыбнулась. “Я вижу это. Я полагаю, они были близки к тому, чтобы сдаться, когда прибыла моя карета”.


“Очень близко. Еще мгновение, и я бы потянул за них все”.


“Грейпфрут”, - пробормотал Маг. “Гарцующая птица-носорог”.


Дончен рассмеялся, поморщившись.


“Правда в том, Маг, что они ошеломили меня с самого начала. Моя собственная магическая защита не сработала. Как будто их ожидали. Это вызывает беспокойство”.


“Я думал, твои бабочки разоблачили всех заговорщиков на виселице. Разве они не были ...?”


Меральда колебалась, подыскивая слова.


“Пытались? Казнили? Варили в масле?” Дончен пожал плечами. “По правде говоря, Маг, я не знаю, какие действия были предприняты против них, если таковые вообще были. Махинации Дома Чезин часто находятся далеко за пределами моего понимания ”.


Я нахожу это тревожным, подумала Меральда.


Шиферно-серые глаза Дончена встретились со взглядом Меральды. “Я рад видеть, что ваша собственная тайная защита оказалась более чем адекватной”.


Меральда вспомнила трепет власти, который она испытывала, держа в руках Безымянного и Безликого.


“Многие из здешних древних артефактов довольно могущественны”, - сказала она. Ложь горько осела на ее губах. “Король будет в ярости, когда получит счет за водопровод”.


“Думаю, это небольшая цена, которую нужно заплатить”.


Это боль в его глазах?


“Спасибо, что пришли мне на помощь”, - сказала Меральда.


“Совсем наоборот. Ты пришел ко мне. Меня душили прямо у тебя под ногами, когда ты превратил моего противника в довольно эффектное облако пепла”. Дончен встал. “От меня действительно пахнет уборной. Могу я позаимствовать вон тот ватерклозет, пока Маг не проснулся и не решил, что я - компостная куча?”


“Я распоряжусь, чтобы вам прислали свежую одежду”, - сказала Меральда, сморщив носик. “Я могу послать за чем-нибудь из ваших собственных, если хотите”.


Дончен медленно поднялся со стула, держась за ребра при движении. “На самом деле, я бы предпочел форму гвардейца, если это не слишком большая пощечина тирским военным традициям. Кольчужная рубаха, шлем, меч. Это можно сделать?”


Озадаченная Меральда крикнула Тервису, который рысью подбежал к ней.


“Да, мэм?”


“Мне нужна униформа”, - сказала Меральда. “По размеру Дончена. С оружием. Ты можешь сделать это тихо, никому не говоря зачем?”


Тервис ухмыльнулся и выпрямился. “Немедленно! Прямой меч или изогнутый Арген?”


“Пожалуйста, прямые”, - сказал Дончен. “И острые. Очень острые”.


Глава семнадцатая


Простой прямой меч Дончена сверкнул, когда он падал. Он отступил назад правой ногой, развернулся, и когда он остановился, кончик его меча оказался на расстоянии пальца от горла Кервиса.


“Ты просто отводишь клинок противника вправо от него, а затем делаешь шаг, поворачиваешься, наносишь удар”, - сказал Дончен. Он отбросил свой меч и отступил в защитную стойку. “Теперь ты попробуй”.


Кервис кивнул и бросился в атаку.


Тервис сидел рядом с Меральдой и вытирал пот, только что закончивший его собственную схватку с Повесой. “Он такой быстрый”, - прошептал он. “Быстрее сержанта Смити, это точно”.


Меральда отвела взгляд от Дончена и Кервиса и откинулась на спинку стула. Он выглядит по-детски в этой одежде гвардейца, подумала она. На самом деле, лихой, даже с подбитым глазом и разбитой губой.


“Я уверена, что это он”, - сказала она.


Тервис кивнул Магу. “Он выглядит лучше, мэм. Не такой увядший. Он уже что-нибудь сказал?”


“Ничего, что имело бы смысл. Но он спит. Смотри”.


Листья Мага задрожали, а стебельки его глаз зашевелились, словно от внезапного порыва ветра.


“Это хороший знак, не так ли, мэм?”


“Я бы гораздо больше беспокоился, если бы он был совершенно спокоен”.


Тервис кивнул.


“Он мне нравится. Я буду скучать по встрече с ним, когда будут заключены Соглашения”. Лицо Звонаря покраснело. “Мы тоже будем скучать по встрече с вами, мэм, если вы не возражаете, что я так говорю”.


“Конечно, я не возражаю. Ты знаешь, мне не нужны были телохранители. Но мне очень понравилось твое общество. Кто знает? Я мог бы попросить о постоянном размещении”.


Тервис внезапно озарился широкой улыбкой.


“Мы бы хотели этого, мэм!”


“Тогда я позабочусь об этом. Если твой брат согласится, конечно”.


“Он будет. Мы, эм, говорили об этом. Пожалуйста, не говори ему, что я тебе это сказал”.


“Я не буду”.


“Что ж, мне лучше вернуться к практике”, - сказал Тервис. “Спасибо тебе, Маг”.


“Спасибо тебе, гвардеец”.


“Я не заказывал обувь”, - сказал Маг. “Сплюснутый сфероид”.


Меральда похлопала по раскачивающимся листьям dandyleaf, пока они не успокоились.


“Как я уже говорил”, - сказала Башня почти шепотом. “Похоже, единственной точкой соприкосновения между цепями и проклятиями является этот узел, здесь ...”


В углу залитого солнцем стекла появилась схема. Меральда скопировала ее на свою бумагу, а затем приступила к поиску ее секретов.


Дончен, одетый теперь в жилет, леггинсы и блестящие туфли с пряжками, как подобало аристократу древности, поднял руку Кервиса и улыбнулся.


“Правая нога, левая нога, поворот, пируэт”, - сказал он.


Кервис споткнулся, пытаясь встать на цыпочки в сапогах гвардейца. Он нахмурился и посмотрел вниз на свое длинное, струящееся бальное платье.


“Не думаю, что мне нравится этот сон”, - сказал он.


Меральда подняла голову от своего стола и потрясла ею, пытаясь проснуться.


Маг перевел взгляд на нее, снова став целым. “Ничего подобного, госпожа”, - упрекнул он, помахивая перед ней виноградными лозами. “Кто-то приложил немало усилий, чтобы воплотить этот сон в жизнь. Пожалуйста, поспи еще несколько мгновений. Это важно ”.


“Действительно”, - сказал Тауэр из-за стекла. “Фанфары, пожалуйста”.


Кружка зазвучала фанфарами, сопровождаемая трубами и барабанами.


С полок донеслись шаги. Послышался звук захлопнувшейся двери.


Меральда встала и повернулась лицом к полкам. У меня болит спина, подумала она. Моя рука онемела там, где я на ней спала. Я не могу видеть сны.


Тим Лошадиная Голова вышел на свет.


“Ты, действительно, спишь”, - сказал он. Он повернул свою лошадиную голову так, чтобы смотреть на Меральду правым глазом. “Хотя это своеобразный сон”.


“Тим Лошадиная Голова не мог говорить”. Меральда поникла. “Это всего лишь сон”.


“Я прекрасно могу говорить во сне”, - ответил Тим. “Могу я подойти ближе?”


Меральда пожала плечами. “Пожалуйста, сделай”.


Тим приблизился.


Меральда наблюдала. На нем служебная мантия, отметила она. Та же самая одежда, что изображена на его портрете в Золотой комнате.


“Ну, в конце концов, я работаю с твоими воспоминаниями”, - сказал Тим. Он подошел и встал в двух коротких шагах от Меральды. “Знаешь, ты произвел на нас большое впечатление”, - сказал он. “На всех нас. Мы время от времени заглядываем”. Он поднял руку в перчатке и указал на Мага. “Между прочим, с ним все будет в порядке. Тебе не нужно беспокоиться”.


Меральда ущипнула себя за бок.


Это причиняло боль.


Тим оставался совершенно твердым, ни в малейшей степени не похожим на сон.


От него пахло одеколоном, названия которого Меральда не знала. Его морда была усатой и начинала седеть.


Меральда поняла, что под запахом одеколона от него очень слабо пахнет... конюшней?


Сердце Меральды учащенно забилось. Что, если это действительно Тим, каким-то образом?


“Мы? Мы кто?”


Тим скривил губы в лошадиной зубастой ухмылке. “Мы, бывшие тауматурги. Все это время думали, что в Башне водятся привидения, тогда как именно эта лаборатория полна призраков”. Он издал звук, нечто среднее между ржанием и смехом. “Сами стены в этом месте пропитаны старой, очень старой магией. Мы, маги, оставляем часть себя позади”.


Из тени между полками выступили новые фигуры. Некоторые твердые, некоторые блеклые и призрачные, некоторые чуть больше, чем сами тени.


Никто не удалялся далеко от тьмы.


“Мы знаем об угрозе Тирлину и твоих усилиях остановить ее. Мы приветствуем тебя, Маг Меральда Овис. Как не просто один из нас, но лучший из нас ”.


“Я не такая вещь”.


Тим снова заржал от смеха. “Скоро мы увидим. Самый темный час Тирлина близок, Маг. Знай, что мы, носившие мантии до тебя, стоим на твоей стороне”.


“Можешь ли ты обезвредить проклятия?”


Тим покачал своей длинной головой из стороны в сторону.


“Теперь мы всего лишь призраки”, - сказал он. “Эта задача твоя, и только твоя”.


Меральда вздохнула. “Я не знаю, смогу ли я это сделать”, - сказала она. Ее голос дрожал. “Я просто не знаю”.


“Я был бы обеспокоен, если бы ты сказал иначе”, - сказал Тим. “Я, с другой стороны, полностью доверяю тебе, Маг”.


“Все продолжают это говорить”, - сказала Меральда. “Это магия до царства. В половине случаев это не имеет смысла. Это все равно что пытаться развязать узлы в темноте. Я могу потерпеть неудачу так же легко, как и нет ”. Меральда почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, и внезапный гнев охватил ее. “И ты знаешь, что они скажут? Они скажут, что я потерпел неудачу, потому что я женщина. Это станет моей легендой. Глупая девчонка позволила королевству сгореть ”.


Тим кивнул. “Я чувствовал почти такое же бремя, так много раз. Материал легенд - не что иное, как неприятности для людей, которым не повезло их создать. В целом, я бы предпочел отправиться на рыбалку ”.


Меральда удивила саму себя, рассмеявшись.


“Я всегда хотел встретиться с тобой. Ты - причина, по которой я здесь, на самом деле”.


Тим поклонился. “Тогда приношу свои извинения. У меня никогда не было намерения оказывать дурное влияние на молодежь Тирлина”.


“Ты именно такой, каким я тебя представлял”.


Тим шагнул вперед, его лошадиная голова покачивалась взад-вперед, как будто он видел, кто был рядом.


“Могу я открыть тебе секрет, маг Меральда Овис?”


“Пожалуйста”.


Конский рот Тима с усами пощекотал правое ухо Меральды.


“Ты не первая женщина, которая носит эти одежды”.


“Что?”


Мелькнула лошадиная голова Тима, и когда свет погас, он-она - снова посмотрел на Меральду с улыбающегося женского лица.


“Я знала, что меня никогда не назовут Магом, как женщину, в старые недобрые времена 1517 года”, - сказала она. Она печально посмотрела на свою грудь и пожала плечами. “Но мне пришло в голову, что мантия скроет все, кроме моей головы и шеи”.


“Ты не Тим?”


“Тэм, на самом деле. Я даже пристрастилась к сену. Представь себе это.” Она провела пальцами по своим длинным каштановым волосам. “Тэм даже не умел читать для колледжа. Тим забирал мантии и спасал королевство, не один раз. Какое значение имеет одна буква. И немного магии.


Меральда не забыла закрыть рот.


“Я тоже не единственный. Бронтус. Каплеа. Себринал.”


Фигуры зашевелились, шагнули вперед, помахали.


“Я пятая женщина, которая носит эти одежды?”


“Мы не уверены насчет Абельта, и он или она не скажет. Пятый или шестой. Но ты первый, кто не скрыл, кто ты ”.


“Я понятия не имел”.


“В этом-то и суть. Но смотри сюда, Маг. Это дело с проклятиями. Ты думал о том, как ты мог бы использовать их в интересах Тирлина?


“Используй их? Единственное разумное, что можно с ними сделать, - это оставить их там, где они есть. Не так ли?”


“Действительно. Они чудовищны. Каждая из них мерзость. Вместе взятые? Мы не уверены, что какое-либо из Королевств переживет их освобождение ”.


“Делая их бесполезными”.


“Не совсем так”, - сказал Тэм. Ее лицо было длинным и невзрачным, но глаза были веселыми и яркими. “Часто я обнаруживал, что восприятие вещи было гораздо полезнее, чем сама вещь, если вы понимаете, что я имею в виду. Помните Ковэйра?”


“Ты отразил пятьдесят тысяч вонатов с помощью пары серебряных палочек”.


Глаза Тэма блеснули.


Возможно, десять тысяч. Палочки даже не были серебряными. Я нарисовал пару палочек. У меня сразу закончились заклинания, Маг. У меня в кармане было печенье, а в ботинке - нож. И ни один копейщик воната не осмелился пересечь линию, которую я начертил на песке своим сапогом, только потому, что я ухмыльнулся им и пригласил попробовать ”.


Меральда уставилась на него.


“Для тебя это история, Маг. Половина из них - неправильные цитаты, а другая половина - вздор. Мне больше всего понравилась вздорность. На самом деле, я настоятельно рекомендую это. Не слишком ли я загадочен?”


“Ты хочешь, чтобы я использовал проклятия, чтобы напугать вонатов и заставить их вести себя прилично?”


“Это всего лишь предложение. Рано или поздно ты бы сам до этого додумался. Мы просто хотели сэкономить тебе время. От мага к магу, ты же знаешь”.


Мысли Меральды лихорадочно соображали.


“Проклятия? Оружие?”


Тэм просияла. “Именно так”. Она сделала шаг назад, и ее лошадиная голова появилась снова.


“Мы желаем тебе всего наилучшего, Маг Меральда Овис”, - сказал Тим, встряхивая гривой, возвращая ее на место. “Знай, что мы все очень гордимся тем, что называем тебя сестрой”.


“Не уходи. Пожалуйста, у меня так много вопросов”.


“Мое время здесь почти истекло, Маг. Ты сталкиваешься с темным часом. Скоро тебе придется выбирать между силой и скрытностью. Между мощью и мудростью. Между легким путем и трудным. Я тебе в этом не завидую.


Тэм поднял руку в приветствии. “О, десятый проход, двадцать вторая полка, слот пятнадцать. Кое-чего нет в инвентаре. Дальность стрельбы лучше, чем у говорящего камня, которым ты пользуешься сейчас. И купи себе новый стул. Этот испортит тебе спину ”.


Прежде чем Меральда смогла заговорить снова, она проснулась, лежа лицом вниз на своем столе.


Она резко выпрямилась, обнаружив, что ее рука затекла, а спина болит.


Маг беспокойно зашевелился на ее столе, его глаза все еще были закрыты и опущены. Звонари ушли, как и Дончен. Подзорная труба Гобоя была сфокусирована на дворцовом шпиле, который сиял в первых слабых лучах рассвета.


Это был сон, подумала она. Но был ли это просто сон?


Меральда поднялась, напряженная и измученная. Ее карандаш лежал на самой верхней странице заметок, как раз там, где она его уронила. Бумага была заполнена диаграммами и расчетами и набросанными вопросами, на которые не было хороших ответов.


Что-то в правом верхнем углу привлекло усталый взгляд Меральды.


Расчет был зачеркнут и переписан заново.


Рука была не ее.


Под исправленным уравнением была записка, написанная крошечным аккуратным почерком.


Ты сбросил там переменную Esrat, Маг. Я делал то же самое, когда хотел спать.


Под этим была буква "Т".


Меральда вздрогнула.


“Спасибо тебе, Маг”, - сказала она вслух. “Спасибо тебе”.


“Ползет вверх по оконным стеклам, я не знаю”, - пробормотал Маг.


Меральда погладила его по самым верхним листьям и зашаркала к туалету.


В полдень Маг проснулся.


“Ты видишь, какие неприятности приносит все это перемещение, госпожа”, - сказал он, подставляя листья солнечному свету, льющемуся из стакана Гобоя. “Поврежденные стебли, отсутствующие глаза”.


Меральда выбежала из-за полок, ее руки были полны хранящих камней и длинных серебряных палочек.


“Кружка!”


“Госпожа!” Маг обратил полдюжины глаз на Меральду, когда она вывалила содержимое своих рук на стол и склонилась над потрепанными листьями Мага. “Как долго я отдыхал?”


“Два дня”. Меральда погладила его листья. “Я боялась, что ты вообще не проснешься”.


Маг нежно обвил запястье Меральды виноградной лозой и сжал. “Кажется, у тебя целы все конечности. Что с парнями? И с Энгисом?”


“Все в порядке. Дончену досталось хуже всех нас, когда он сражался с этими тварями в канализации под нами”.


“Итак, я так понимаю, мы выиграли день”.


Меральда кивнула. “Появились Безымянный и Безликий. Я подняла их. Больше никаких волшебных веревочников”.


Маг обратил больше глаз на Меральду. “Они просто прихлопнули гадов в знак бескорыстной доброй воли, не так ли?”


“Что-то вроде этого”.


Маг изобразил фырканье. “Я полагаю, ты скажешь мне, когда будешь готов. Работа над привязями. Есть прогресс?”


Меральда отодвинула стул и села. “Думаю, да”. Она отодвинула в сторону волшебные палочки и удерживающие камни, чтобы показать свой последний набор заметок и диаграмм. “Если ты чувствуешь себя в состоянии, то это то, где я застрял”.


Маг перевел взгляд на бумагу и на мгновение замолчал.


“Госпожа. Это впечатляет. Башня думает, что это сработает?”


“Башня осторожно оптимистична”, - сказал Башня из стекла. “Хотя следует отметить, что основные основы теории мага непроверены и, фактически, непроверяемы”.


“Веселый, как всегда”, - сказал Маг. “Хотя рад снова слышать твой голос”.


“Тебя тоже пропустили, Болван”. Башня изменила изображение в зеркале, чтобы избежать тени, отбрасываемой приближающимся дирижаблем.


Маг счастливо вздохнул в свежем потоке солнечного света.


“Звонари захотят поздороваться”, - сказала Меральда. “Они приносили вам дождевую воду из деревянной бочки на заднем дворе, потому что были убеждены, что растения не смогут наслаждаться вкусом воды из-под крана”.


Маг усмехнулся. “Я обязательно поблагодарю их”. Его глаза остановились на записях Меральды. “Т? Кто такой Т? И что он делает, исправляя твою математику?”


Меральда улыбнулась. “Тот, кого я придумала”, - сказала она. “Но сейчас это не имеет значения. Нам еще так много нужно сделать”.


Обратно в Башню, подумала Меральда. Однако на этот раз меня не застанут врасплох.


Армия расчистила улицы впереди и перекрыла их сзади, удерживая бронированный фургон Меральды на расстоянии от любого другого транспорта. Две дюжины конных стражников скакали вокруг нее с обнаженными и сверкающими мечами, в то время как армейский дирижабль парил низко над головой, готовый отправить своих солдат по десантным линиям при первых признаках опасности.


“Привет, госпожа”, - сказал Маг. “Ты меня слышишь? Эта штука работает?”


Трио дворцовых стражников с суровыми лицами, сидевших напротив Меральды, настороженно оглянулись на звук.


“Что это?” - спросил один.


“Это ничто”, - ответил Кервис. “Это определенно не голос”.


“Что?” - спросил Маг. “Говори громче!”


“Это не тот голос, который тебе нужно слышать”, - сказал Кервис. “Никто из нас его не слышит, не так ли, Маг?”


Меральда раздраженно закатила глаза. “О, мы все это слышим, но я была бы признательна, если бы вы, джентльмены, притворились, что ничего не слышали”.


Охранники улыбнулись и кивнули.


Меральда поднесла к губам замысловатое устройство из стекла и латуни. “Я сказала тебе подождать, пока я тебя не позову”, - сказала она. “Если только ты не увидел ничего угрожающего. Ты видел что-нибудь угрожающее, Болван?”


“Um, no. Я просто хотел убедиться, что эта штука работает ”.


“Удовлетворен?”


“Сейчас веду себя тихо”.


Меральда опустила устройство и вздохнула.


Коробка, тихо пылящаяся в десятом проходе, на двадцать второй полке, в пятнадцатом слоте, была помечена просто ‘Vars. Примечания’. В нем была стопка старых пергаментных страниц, с которых давным-давно сошли чернила.


Но у шкатулки было фальшивое дно, и, завернутая в шелк, Меральда обнаружила пару одинаковых стеклянных приспособлений. Нажатие медного выключателя сбоку от одного из них во время разговора заставляло другой звучать голосом говорящего, и ни один из методов, которые Меральда пробовала, не смог подслушать разговор. Даже драгоценный камень можно было обнаружить, если знать, что искать. Но устройство Тэма с таким же успехом могло быть сделано из призраков и теней.


Которые сделали это либо делом рук самой Тэм, либо чем-то еще более древним, что она украла и спрятала.


Меральда усмехнулась.


Однажды я сам снова спрячу их и, таким образом, буду пренебрегать Официальным инвентарем.


“Мы слышали, что король будет там”, - сказал Кервис шепотом.


Меральда кивнула. Записка короля была краткой, но, по крайней мере, информативной. Яосматриваю трибуны и Башню, там говорилось. Обсудите заключительные инструкции по снятию заклинания перемещения в тени, и т.д. и т.п.


И все это делалось под усиленной охраной. Меральда не была уверена, какое сообщение пытался отправить Ивин, идя на такую рискованную встречу в первую очередь, или кому предназначалось это сообщение. У меня и так достаточно забот, не связанных с политикой, подумала она. Это проблема короля.


Я просто должен проследить, чтобы Тирлин не вспыхнул пламенем и гибелью до того, как Ивин произнесет первое слово своей речи.


Повозка распорядителя жалованья дребезжала и кренилась, ее железные колеса высекали искры с обеих сторон, когда возница подгонял свою упряжку из восьми лошадей все быстрее и быстрее. Построенный для перевозки золота, фургон платежного мастера был бронированным, прочным и почти неудержимым, хотя его езда была какой угодно, только не гладкой. Грохочущие копыта стражников, умело сновавших вокруг повозки, добавили шума, оставив Меральду основательно ушибленной и почти оглохшей к тому времени, когда повозка достигла последней улицы перед парком и начала замедлять ход.


Звонари не сводили глаз с окон, опасаясь каждой мелькающей тени. Стражники, сидевшие напротив Меральды, сделали то же самое.


Повозка остановилась. Стук копыт вокруг нее замедлился и, наконец, тоже прекратился.


Раздались приказы. Еще больше стражников, на этот раз пеших, бросились к фургону. Через мгновение дверь Меральды открылась, и внутрь заглянул сам капитан.


“Мы здесь”, - сказал он. “На данный момент выглядит достаточно безопасно. Ивин ждет”.


Меральда спустилась с высокой, обитой железом повозки. Ветерок пробежал по ее волосам.


Звонари последовали за ней и заняли позиции по обе стороны от нее. Стражники выстроились в две шеренги вокруг них, и по кивку Меральды отряд двинулся по дорожке.


Гвардеец, стоявший справа от Меральды, улыбнулся ей и подмигнул.


Меральда ухмыльнулась, покраснела и чуть не споткнулась.


Дончен шел в ногу со своими товарищами.


“У вонатов было гораздо больше проблем”, - сказал капитан, неторопливо шагая рядом с Меральдой. “На самом деле, прошлой ночью нам пришлось прекратить драку между ними и некоторыми из команды Hang five-master. Конечно, я не мог понять, о чем шла речь, но, похоже, между ними возникла какая-то неприязнь. Интересно, почему это так?”


“Я уверена, что понятия не имею”, - сказала Меральда.


“Нет, конечно, нет, ты бы не стал. И все же. Кто-то послал в их сторону заклинание, которое наполнило их простыни постельными клопами, а обувь - многоножками. Они подали официальную жалобу в Комиссию по гостеприимству Аккордов, ты знал об этом? Угрожая подать в суд на Тирлина.”


Меральда старательно сохраняла невозмутимое выражение лица. “Я уверена, что король начнет официальное расследование”, - сказала она. “Такое безобразие недопустимо”.


Капитан кивнул. “Студенческие шалости, я думаю”.


“Именно”.


Башня все еще маячила, темная и задумчивая на фоне ясного голубого неба, но сам парк преобразился.


Насаждения, которые Меральда в последний раз видела в виде деревянных каркасов, были закончены, образуя полукруг вокруг Башни, которая поднималась все выше и выше, почти такая же высокая, как сами Старые дубы. Свежая белая краска блестела на солнце, а на самых высоких рядах кресел сотня вымпелов развевалась и хлопала на прохладном полуденном бризе.


Восстание короля развернулось лицом к трибунам, погруженным в тень Башни. Художники все еще яростно трудились над этим, свисая с канатов и бегая по лесам, спеша завершить красную, синюю и золотую цветовую гамму rise вовремя, чтобы успеть к Согласованиям.


У подножия холма, уперев руки в бедра, стоял сам король Ивин. Даже издалека Меральда могла различить топот королевской ноги и сердитое выражение королевского лица.


“Я не опоздала”, - сказала она.


“Простите?” - спросил капитан.


“Ничего”. Меральда заставила себя улыбнуться. “Давай не будем заставлять его ждать”.


“Значит, все чисто”, - сказал король. Он облокотился на неокрашенный участок верхнего ограждения подъема и уставился на черную громаду Башни. “Ты пойдешь со мной сюда. Я сижу. Ты перемещаешь тени. Я благодарю тебя, ты поднимаешься по лестнице, оркестр заиграл, и я встаю и начинаю, когда они заканчивают. Это все?”


Меральда кивнула. Что-то в усталом тоне короля и настороженных глазах обеспокоило ее гораздо больше, чем обычно.


Полагаю, в эти дни я не единственный член суда, у которого есть бремя.


“И вы предприняли шаги, чтобы решить нашу другую маленькую проблему”.


Меральда поняла, что весь день думала, как бы ей ответить на этот самый вопрос.


“У меня есть, ваше величество”.


Король хмыкнул. “Наконец-то. Краткость. Остальной двор мог бы брать уроки у тебя, Маг”. Он смотрел еще мгновение. “Я тебе не очень нравлюсь, не так ли, Маг Овис?”


“Сир?”


“Ты слышал меня”.


Мысли Меральды метались. “Я едва даже знаю вас, сир. Как личность”.


Король кивнул. “Это достаточно верно”. Он смахнул щепку с перил. “Ты знал, что старый Фромарч пригрозил отказаться от мантий, если я не одобрю твое назначение?”


“Что он сделал?”


Король усмехнулся. “Я никогда не видел этого человека таким сердитым. Он был готов пожертвовать целой жизнью тяжелой работы ради тебя”. Король пожал плечами. “У меня было прозрение, прямо там, в Золотой комнате. Я не думаю, что кто-либо когда-либо испытывал такую страсть к Его Величеству королю Ивину Шестому”.


“Я не знаю, что сказать, ваше величество. За исключением того, что я рад, что прямо сейчас вы носите корону. Я не могу придумать лучшей головы, чтобы спрятаться под ней”.


“То же самое сказала моя жена. Значит, в этом есть доля правды?” Ему удалось устало улыбнуться. “Я хочу, чтобы ты знал, Маг, что какими бы ни были Договоренности, я рад, что Фромарх так усердно боролся, чтобы облачить тебя в эти одежды. Он был прав. На этот раз.”


Меральда положила свою руку на руку короля, там, где он вцепился в перила.


“Я хочу, чтобы вы с королевой спустились в лабораторию после Согласования”, - сказала она. “Маг может сыграть нам какую-нибудь музыку. Я могу показать вам реликвии”.


“Королева разыгрывает плохую партию в вист”, - сказал король.


“Как и Маг. Но я предупреждаю тебя, он жульничает”.


Король рассмеялся. Меральда пошевелила рукой.


Ивин зашагал прочь, рыча на свою личную охрану, которая быстро окружила его, когда он спускался по ступенькам.


Меральда смотрела ему вслед, затем полезла в сумку за инструментами и притворилась, что проверяет заклинание перемещения тени, в то время как ее собственные охранники бездельничали далеко внизу.


Мне нужно войти в Башню и работать из квартиры, чтобы установить новые привязывающие заклинания, подумала она.


Но как я смогу совершить полдюжины поездок на квартиру, когда каждую мою поездку в парк будет сопровождать половина армии и по крайней мере один дирижабль?


Волшебники Воната будут знать, что я ничего не делаю с заклинанием тени. Они заподозрят, что я вмешиваюсь в их заклинания, о которых я даже не должен знать.


Дончен предложил вынести дверь Финча из дома на Прыгающем пути и пронести ее под покровом ночи прямо в квартиру. Маг даже неохотно согласился, что это лучшее из возможных решений, хотя протащить в Башню что-нибудь размером с дверь было непросто.


Тень промелькнула над Меральдой, и вместе с ней послышалось слабое трепетание крыльев.


Конечно, есть другой способ, подумала она. Я надеялась, что меня не заставят его пробовать. Но, стоя там, на возвышении, и видя толпы, собравшиеся вокруг Башни, Меральда с замиранием сердца поняла, что есть только один способ проникнуть в Башню тайно.


Две тени пролетели мимо, словно услышав ее мысли. Что они вполне могли бы сделать, раз я осмелился взять их в руки.


В эти дни моя жизнь полна отваги.


“Башня сообщает, что вонаты тщательно следят за своим заклинанием, госпожа”, - донесся тоненький голос Муга из кармана Меральды. “Он впечатлен, что они могут делать это на расстоянии”.


Меральда сунула руку в свой карман и нажала на медную кнопку, прикрывая рот, как будто от кашля.


“Я здесь все закончила”, - сказала она. “Возвращаюсь домой”.


“Рад это слышать”. Маг сделал паузу. “Смотри, не споткнись ни о каких вонатов”.


“Госпожа”, - сказал Маг. “При всем уважении, это единственная наименее привлекательная идея, которую вы когда-либо поддерживали”. Маг помахал листками Дончену, который хмуро стоял у стола Меральды. “Мистер Призрак. Помоги мне здесь. Скажи магу, почему держать древние злые посохи, пока они летят сквозь хрупкое старое зеркало Гобоя, - монументально плохая идея”.


“Я не нахожу ничего фундаментального неправильного в этом предположении”, - сказала Башня. “Они легко перемещают свои собственные массы через спектральный порог без видимого разрыва”.


“Я спрашивал тебя? Спрашивал ли я?” Маг перевел взгляд обратно на Дончена. “Ну?”


Дончен нахмурился еще сильнее. “Я не могу претендовать на понимание процесса, с помощью которого посохи используют зеркало как портал”, - начал он.


Маг застонал. “Я забираю свой вопрос”.


Дончен пожал плечами. “Я не вижу причин, по которым человек должен страдать, если посохи этого не делают. Несмотря на это, я вызываюсь сначала попробовать пересечь границу. Тирлин может обойтись без повара средней квалификации, мага Овиса. Но он не может обойтись без тебя.”


Он имеет в виду именно это, подумала Меральда. Он взял бы посохи и шагнул в стекло, не выказав ни малейшего намека на страх.


Она улыбнулась, но отрицательно покачала головой. “Спасибо тебе, Дончен. От всего сердца. Но взять посохи - это во многом зависит от самих посохов, и в любом случае я не верю, что они позволят причинить мне какой-либо вред ”.


Пока, подумала Меральда. Пока ничего страшного.


“Тем не менее, мы, возможно, могли бы протестировать прохождение неодушевленного предмета взад и вперед через стекло”, - сказал Дончен, задумчиво глядя на Меральду. “Что-нибудь о вашей приблизительной массе и составе?”


“Осторожнее”, - проворчал Маг.


Меральда встала и откинула назад волосы. “Нет. Мне жаль, Дончен, но посохам либо можно доверять, либо им нельзя, и без них нам уже конец”. Она протянула руки и сделала глубокий вдох. “Безымянный, Безликий. Для меня, пожалуйста”.


Воздух вокруг Меральды дрогнул, как будто захлопнулась прочная дверь, и в ее руках появились посохи.


“Госпожа!” - закричал Кружка.


“Твоя хозяйка - храбрая женщина”, - сказал Дончен. “Знай, что, если с ней что-нибудь случится, я займусь поиском очень острого топора и очень горячего огня”.


Меральда улыбнулась.


“Ты слышал?”


“Кто-то слышал”, раздался голос, который, как знала Меральда, могла слышать только она.


“Как и этот”, сказал другой. “Ни маги, ни зеркала не пострадают”.


“В квартиру Волшебника”, - сказала она.


Посохи запрыгали в ее руке. Лаборатория просто исчезла. Она почувствовала легчайшее, едва уловимое ощущение подъема, а затем-


Тогда Волшебник Плох.


Яркое солнце струилось через окна. Тишина завладела воздухом. Дверь все еще была закрыта, ни единый звук не проникал сквозь толстые стены башни.


Меральда выпустила посохи. Они отлетели к своим углублениям в полу и замерли там, неподвижные и безмолвные в солнечном свете.


“Спасибо”, - сказала Меральда.


“Госпожа! Госпожа, мы видим вас”, - раздался голос Муга из кармана Меральды. “С вами все в порядке? Вы все там? Дончен ходит взад-вперед, госпожа. Бормочет о растопке дров.”


Меральда поднесла переговорное устройство Тэма к губам и улыбнулась. “Я совершенно цела, Маг”, - сказала она. “Это было даже не неприятно”.


Она услышала, как Маг вздохнул с облегчением.


“Ну, и что теперь, госпожа?”


“Я здесь, Болван. Мне пора приниматься за работу. Я буду немного занят. Смотри, но, пожалуйста, не говори”.


Меральда положила говорящее устройство обратно в карман, закрыла глаза и подняла зрение.


“Возможно, мне здесь понадобится некоторая помощь”, - сказала она. Она почувствовала, как посохи сами собой оказались в ее руках, почувствовала первый поток силы, исходящий от них к ней.


“Зрение”, - сказала она вслух.


Скрытые пространства, заполнявшие квартиру, раскрывались одно за другим, чудо за чудом.


Глава восемнадцатая


“Таймс" предсказывает дождь для церемонии открытия, госпожа”, - сказал Маг, быстро перебирая газеты, разбросанные на рабочем столе быстрыми движениями своих виноградных лоз. “Почта обещает солнце”.


Меральда пожала плечами, ее внимание сосредоточилось на тонкой стальной сетке, которую она изо всех сил пыталась впаять между двумя изогнутыми кусками упругой меди. Дым поднимался вверх и щекотал ей нос, и она сдержала чих, закрепляя последний кусок стали и крепко держа его, чтобы дать расплавленному припою остыть.


Соглашения вступают в силу завтра, подумала она. И если я не смогу восстановить путы, дождь будет наименьшей из чьих-либо проблем.


“Готово”, - сказала она, хмуро глядя на дело своих рук. “Это должно ускорить процесс в квартире”.


Маг перевел взгляд на ее последнее творение.


“Знаешь, ты становишься очень хорош в обработке металла”.


“Спасибо тебе, Болван”.


Тихий стук, раз-два-три, раз-два-три, один, раздался в дверь.


“Это был бы отличный ужин”, - заметил Маг. “Он, безусловно, пунктуален, ваш Дончен. Знаете, это прекрасное качество в мужчине”.


Меральда отвернулась, чтобы Маг не увидел, как она покраснела. “Вряд ли он мой Дончен”, - сказала она, прежде чем направиться к двери.


Маг усмехнулся ей в спину.


Дончен и его тележка вкатились в комнату, наполнив лабораторию запахом посуды, которую Меральда начинала любить. Дончен улыбнулся над своей тележкой и приветствовал Меральду широким поклоном.


“Ваш ужин подан”, - сказал он, идеально воспроизводя изысканный эрийский акцент. “Я взял на себя смелость угостить Звонарей яичными рулетиками и жареным рисом”.


Меральда рассмеялась и сделала реверанс. “За что спасибо, добрый сэр. Я надеюсь, вы присоединитесь ко мне?”


Дончен улыбнулся. “После того, как я прослежу, чтобы нас обслужили, конечно”, - сказал он. “Прошу садиться, пока я готовлю стол”.


Маг застонал с другого конца комнаты. “Я все еще пытаюсь исцелиться здесь, вы двое”, - закричал он. “Это не помогает”.


Дончен подкатил тележку к столу Меральды, накрыл его ослепительно белой льняной скатертью и начал раздавать еду. “Я привез тебе графин родниковой воды, аж с моей родины”, - сказал он Магу. “Говорят, что именно этот источник исцеляет раненых и исполняет их одно желание”.


“Тогда я хочу, чтобы мой новый глаз был желтым”, - сказал Маг. Он махнул маленьким, но растущим глазным бутоном в сторону Дончена. “Видишь? Тот, который я потерял, снова распускается”.


Дончен наклонился и критически осмотрел цветок. “Вы быстро заживаете, мистер Муг. Я рад это видеть”.


Меральда нашла палочки для еды и стаканы и налила холодный чай из серебряного кувшина.


“У него все замечательно получается”. Дончен полез в тележку и достал хрустальную фляжку, покрытую тонкой серебряной филигранью в форме головы ухмыляющегося дракона.


“Родниковая вода”, - сказал он.


Меральда взяла фляжку и смотрела, как она сверкает на свету, когда поворачивается. “Все ли пружины в Ханге исполняют желания?”


Дончен ухмыльнулся. “По некоторым данным. Я настроен более скептически. Но целебные свойства этого источника, по крайней мере, подтверждаются некоторыми доказательствами”.


“Ты, безусловно, свободен в пользовании сокровищами Дома Ченце”, - сказала Меральда.


Дончен пожал плечами. “Воды исцеления лучше всего пить раненым”.


“Это звучит как пословица”.


Дончен расправил салфетки, положил отбившийся кусочек риса обратно в миску и свел руки вместе.


“Это просто так. На самом деле, это часть легенды. Не хотите ли услышать остальное?”


Меральда отодвинула его стул и жестом пригласила его сесть. Он рассмеялся и сел.


Меральда придвинула свой стул поближе к нему.


“Я умираю с голоду. Ты говоришь. Я буду есть”.


Дончен протянул ей яичный рулет и начал свой рассказ.


“Между прочим, ему двадцать два”.


“Кто?”


Маг закатил оставшиеся двадцать восемь глаз. “Твой дружелюбный призрак-повешенный. Дончен. Ему двадцать два года. На самом деле не намного старше тебя”.


Меральда нахмурилась. “И откуда ты вдруг узнала его возраст?”


“Я сказал: "Скажи мне, сколько тебе лет’. Он сказал: ‘двадцать два’. Я спросил его, совпадают ли они с годами Тирлиша, и он пустился в совершенно ненужные объяснения вращения планет, но в итоге получается, что да, годы зависания и годы Царства - это одно и то же. Итак, ему двадцать два, и теперь ты знаешь, и тебе очень рады ”.


Меральда почувствовала, как ее щеки вспыхнули. “Я не просила тебя спрашивать у мужчины его возраст!”


“Нет, и это был бы еще один очень простой вопрос”. Маг перевел дрожащий взгляд голубых глаз на Меральду. “Госпожа, возможно, я немного растительный, но я достаточно долго прожил с вами, мобильным народом, чтобы кое-что знать. О джентльменах и леди ...”


“Магглорворт Овис. Этого вполне достаточно”. Меральда поднялась и гордо удалилась. “Само существование Тирлина висит на волоске. Вонаты направляют заклинания, кто знает, куда именно в этот самый момент. Соглашения могут привести к рождению грандиозной катастрофы. Ты действительно думаешь, что у меня есть время вести себя как какая-то... ” она с трудом подбирала слова, - ... луноглазая школьница?”


“Я понимаю ситуацию, госпожа. Я понимаю. Но чтобы ответить вопросом на вопрос, нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы, скажем так, завязать новые захватывающие дружеские отношения?”


“Любое время было бы лучше, чем сейчас, если бы я хотел такого”.


“Чего ты явно не понимаешь”.


“Конечно, я не знаю. Он что-то вроде дворянина-повесы. Или шпион. Или и то, и другое”.


“То есть, когда он не готовит тебе изысканные блюда”.


“Я не просил ни единого кусочка, Кружка, и ты это знаешь!”


Раздался стук в дверь. Кервис просунул голову внутрь и огляделся.


“У меня есть свежезаваренный кофе”, - сказал он. “И немного выпечки”.


“Приведи их сюда”, - сказала Меральда, бросив последний взгляд на Мага. “Я буду работать всю ночь”.


“Да, мэм”, - сказал Звонарь. Он принес графин с кофе и тарелку, полную пончиков, и аккуратно поставил их на верстак.


“Что-нибудь еще, мэм?”


“Нет”, - сказала Меральда, внезапно почувствовав усталость. “Спасибо. Это было очень предусмотрительно”.


Кервис кивнул и метнулся обратно через двери.


Маг снова перевел взгляд на стакан и начал напевать. Меральда налила чашку кофе и вернулась к своим подсчетам, делая вид, что не узнает старый свадебный марш Фенделита, который пел Маг.


Двадцать два. Он выглядит немного старше, размышляла Меральда, тут же упрекая себя за это. Какая мне разница, двадцать два Дончену или шестьдесят два? Если мы переживем Соглашения, он скоро сядет на свой чудовищный корабль и уплывет навсегда, в любом случае. Даже Повеса не может пересечь Великое море по прихоти.


“Семь раз по пять - это уж точно не шестьдесят”, - сказал Маг. Он указал виноградной лозой на последние каракули Меральды. “Чей-то разум блуждает”.


Меральда вычеркнула ошибку и без единого слова продолжила свои вычисления. Маг мгновение рассматривал ее парой печальных голубых глаз, прежде чем снова обратить свое внимание к зеркалу и его медленным, обдуманным движениям по залам и коридорам рядом с лабораторией.


“Ты уверена, что это необходимо? Уже почти полночь, госпожа”.


Меральда покачала головой. “Я знаю время, Болван. Что из этого?”


“Башня. В полночь. Алло? Башня с привидениями, глубокой ночью? Вы нигде в этом описании не видите потенциального вреда?”


“Я могу заверить вас, что в моей книге нет никаких призрачных присутствий”, - сказал Тауэр. Меральде показалось, что она услышала намек на веселье в осторожном тоне Тауэра. “В полночь или в любой другой час”.


“Ну, ты бы, черт возьми, не узнал, если бы тебя преследовали, не так ли? Так работают призраки. Появляются там, где, как ты знаешь, их быть не может”.


“Значит, присутствие призрака подтверждается отсутствием призрака?”


Меральда подняла руку, призывая к тишине. “Я ухожу, Болван. Башня будет со мной. Как и Безымянный и Безликий. Я не могу спасти королевство в часы банкира”.


“Я все еще не доверяю сам-знаешь-кому и сам-знаешь-чему”, - прошептал Маг.


“Я знаю”. Меральда встала, взяла свою сумку с оборудованием и подошла к своему рабочему столу, где начала сортировать инструменты, разбросанные на нем, и наполнять свою сумку. Холдстоуны, полевой директор из проволочной сетки, запасные фиксирующие палочки, кинжал в сапоге. С таким же успехом я мог бы надеть шлем и носить меч. Может быть, тогда Маг перестал бы швырять в меня листьями.


Полночь в башне. Меральда вздрогнула и отбросила эту мысль в сторону. Башню вряд ли можно назвать древним воплощением зла. И я вряд ли падающая в обморок девушка из дешевого романа, готовая упасть в обморок при первом виде блуждающей тени или звука далекого смеха.


“Этого должно хватить”. Меральда перекинула ремешок сумки через плечо и повернулась лицом к Кружке и зеркалу. “Безымянный, безликий. Ко мне, пожалуйста”.


Посохи появились в ее руках.


“Будь осторожна, госпожа”.


Прежде чем Меральда смогла ответить, ее утащили в квартиру.


Маг наблюдал, как фигура Меральды на мгновение расплылась, прежде чем просто исчезнуть. Даже своим самым быстрым зрением он ничего не смог увидеть, как она на самом деле прошла через хрупкое старое стекло Гобоя.


“Я никогда к этому не привыкну”, - пробормотал он.


Затем он отыскал призрачную фигуру Меральды в темноте квартиры.


Меральда работала в темноте, используя только свое зрение и осязание, чтобы тщательно сплести свои собственные связующие заклинания среди поворотов поврежденных оригиналов.


Тауэр время от времени шептал ей свои тихие слова, передаваемые Магом через переговорное устройство.


Первая новая привязь пустила корни в центральной шахте Башни, а затем по спирали потянулась наружу, обволакивая старую привязь по ходу движения и останавливаясь, едва не прикрепившись к работе проклятия, кружащейся в ночи.


“Готово”, - сказала Меральда.


“Я буду считать”, - сказал Тауэр через Кружку. “Один. Два. Три...”


Прошло тридцать секунд.


Привязь выдержала.


Меральда перевела дыхание.


“Госпожа”, - сказал Маг приглушенным тоном. “Это сработало”.


Меральда на мгновение опустилась на колени. Ее сердце бешено заколотилось, голова закружилась, и на мгновение она чуть не потеряла зрение.


В конце концов, это может сработать, подумала она. Я действительно не верила, что это сработает.


Башня заговорила. “Я готов приступить к остальным сооружениям, когда ты будешь готов, Маг. Отличная работа”.


Меральда поднялась. “Мои ноги убивают меня”, - сказала она.


Маг рассмеялся. “Слова на века, госпожа. Ты тратишь столько времени, сколько тебе нужно”.


Меральда потянулась, зевнула и выпрямилась. “Давайте покончим с этим”. Затем она расширила свое Зрение и начала привязывать вторую привязь к центральному заклинанию Башни.


Один за другим тросы защелкивались, сворачивались и вращались. Башня не сообщала о колебаниях или изменениях скорости. Меральда отправила Безымянного и Безликую в ночь, проникая сквозь них Взглядом, наблюдая за кружащимися заклинаниями в поисках любого признака беды, и не увидела ничего.


Новые привязи ярко светились на фоне древних заклинаний Башни. Меральда наложила на них последнюю часть своего заклинания, скрывая их от любого взгляда, кроме своего собственного, и один за другим они потускнели и, казалось, исчезли.


Издалека, из глубины Башни, донесся топот сапог по лестнице.


Меральда замерла. Звук прекратился.


Возможно, мне это мерещится, подумала она. Я устала.


Кашель эхом разнесся в темноте.


Меральда крепко сжала ладонью переговорное устройство и поднесла палец к губам.


“Госпожа, что это?” - прошептал Маг.


Меральда указала вниз, а затем отпустила латунный стержень, который активировал говорящее устройство.


Безошибочно узнаваемый звук скребущих по лестнице ботинок возобновился.


Я не могу допустить, чтобы Маг кричал о призраках, когда он это слышит, подумала она.


“Посохи”, - беззвучно произнесла она одними губами. “Для меня”.


Безымянный и Безликий молча падали в ее руки.


Меральда двинулась к открытой двери, держась за ее край. Ночь была безлунной и темной, но рассеянные городские огни через окна в квартире все еще могли показать ее очертания любому, кто стоял на лестнице, если бы они смотрели вверх.


Меральда прислушалась.


Кто-то был в Башне. Кто-то был на лестнице, все еще далеко внизу, но поднимался.


Меральда знала, что парк находится под усиленной ночной охраной, а двери башни заперты, оберегаемы и окружены дюжиной солдат особого назначения с ястребиными глазами, за которыми, в свою очередь, наблюдают еще две дюжины дворцовых завсегдатаев. И, вероятно, от Марча и Шингвера и какой бы странной магии они ни были направлены на это место.


Но сапоги заскрипели, и мужчина снова кашлянул, и Меральда даже увидела, как слабый сгусток желто-золотого света начал покачиваться на лестнице далеко внизу.


“Один идет”, сказал Безымянный с ее правой руки.


“Он скрыт странной магией”, сказал Безликий слева от нее.


“Он известен тебе?”


“Гуминдорус Нам”.


“Должны ли мы сразить его?”


Образы сформировались перед мысленным взором Меральды.


Она видела, как опускаются посохи, видела, как они нападают на Воната, как ястребы. Видела, как он кричит, молотит руками и падает, визжа, вопя, исчезая.


Она увидела, как она могла снять его заклинания, даже когда он пал. Увидела, как она могла принять их в себя, сделать их своими, сделать их намного более могущественными, чем Вонат когда-либо представлял, какими они могут стать.


“Ты смог бы победить его так легко?”


“Кто может сказать?”


“Должны ли мы попробовать?”


Единственное слово ‘да’ сформировалось на губах Меральды. Так легко произнести это слово. И почему бы не сказать это? Этот человек стремился уничтожить Тирлина. Очевидно, что он здесь, чтобы подготовить свое смертоносное электрическое заклинание, так что вступительная речь приведет к гибели сотен людей.


И он пытался убить меня, всего несколько дней назад.


Почему бы не сказать "да"?


Так легко сказать "да".


Она почувствовала странное выжидательное молчание, исходящее от посохов.


Что бы сделал Тэм?


“Вы знаете, как похож ваш хозяин”, - одними губами сказала Меральда посохам.


“Действительно”, - хором ответили они.


“Облачи меня в это. Его подобие. Его голос. Аспект его магии. Ты можешь это сделать?”


“Это сделано”, сказал Безымянный. “Узри”.


Воздух перед Меральдой на мгновение превратился в зеркало, и в нем появился Отринвион Черный.


Он действительно был высоким, как и говорилось в легендах. Высокий, покрытый шрамами, черноволосый и темноглазый. Борода скрывала многие шрамы на его лице, но не все. Руки, сжимавшие посохи, были огромными, сильными, покрытыми символами и рунами, которые двигались и меняли форму.


Меральда отвела взгляд, чтобы эти глаза не заглянули прямо в тайные уголки ее души.


“Прошло много времени с тех пор, как мы видели его в последний раз”, сказал Безымянный.


“Пусть он покоится с миром,” - сказал Безликий.


Зеркало исчезло.


“Сохраняй этот вид”, - сказала Меральда. Она глубоко вздохнула. “И его голос тоже”.


Меральда вышла на лестницу, ступая тихо, пока Безымянный не показал ей способ заставить замолчать ее собственные движения. После этого она пошла быстро, наблюдая, как крошечный огонек Воната, извиваясь, поднимается к ней.


Меральда остановилась.


Гуминдорус Нам тоже остановился. Его свет внезапно вспыхнул ярче. Звук резких слов воната, произнесенных нараспев, эхом разнесся по пустому пространству Башни.


“Сейчас?” спросил Безымянный.


“Сейчас”, - сказала Меральда.


Ее сознание слилось с сознанием посохов.


Свет, подумала она, и свет там был, полыхающий из обоих шестов, заливающий полуночную тьму Башни внезапным резким светом дня.


Спустившись на сотню футов по лестнице, Вонат резко обернулся, роняя инструменты, задыхаясь от внезапной вспышки света.


Меральда мельком увидела дикие глаза и открытый рот мужчины, прежде чем он поднял свой собственный посох и метнул сгусток огня прямо в нее.


Безымянный показал Меральде скрытое пространство, и время вокруг него замедлилось. Стремительный порыв дикого пламени остановился, прекрасный, распускающийся алый цветок, сотканный из огня, тепла и света.


Меральда с легкостью отправила его в небытие.


Вонат взмахнул своим посохом, и воздух наполнился ножами. Они устремились к Меральде, как стая блестящих бритв, пока она не отправила их обратно к Вонату легким движением руки.


Посох Воната, вещь из стонущих мокрых костей, обернутых в железо, защищал своего хозяина ледяным плащом. Лед треснул от удара ножей, наполнив Башню звоном и треском далеко внизу.


Меральда говорила через горло Отринвиона, ее голос был громким, сильным и резким.


“Как ты смеешь нарушать мой покой?” - сказала она. Эхо прокатилось подобно грому. “Как ты смеешь вторгаться в мой дом?”


Вонат поднялся, выкрикнул слово и окружил Меральду липким, удушающим облаком густого, смертоносного дыма.


Меральда рассеяла это одним взглядом. Вонат послал волну змей, скользящих вверх по лестнице, каждая в капюшоне, шипящая и истекающая ядом. Меральда превратила их в пепел, прежде чем кто-либо смог нанести удар.


Кислотный град, порыв смертоносного ветра, кричащий голос, который вселял безумие в разум и отчаяние в сердце. Вторая волна огня. Масса летящих хлыстов. Внезапный дождь копий.


Все устремились к Меральде, и все пали перед ее новообретенной силой.


Так просто, думала она, когда каждая атака проваливалась, когда посохи показывали ей скрытые вещи, наполненные силой.


Почему бы не сразить его?


Почему бы не уничтожить их всех?


Вонат послал последнюю очередь голодных теней на Меральду, а затем опустился на колени, бездыханный и измученный.


“Кто ты такой, чтобы беспокоить меня?”


Меральда почувствовала, как слова покидают ее горло, но на мгновение засомневалась, кто их произнес.


“Кто ты такой, чтобы осмеливаться вызвать мой гнев?”


Кто ты такой, чтобы использовать мой голос?


“Разве это не то, чего ты хотел?” спросил посох.


“Разве ты не искал силы?” спросил другой.


У меня могло бы быть все это, подумала Меральда. Сила в каждой тени. Больше никакой борьбы. Больше никаких сомнений.


Нет больше Меральды.


Что там сказал Тэм?


“Придет время, когда тебе придется выбирать”, - вспомнила Меральда. “Выбирай между силой и скрытностью. Между мощью и мудростью. Между легким путем и трудным”.


Меральда глубоко вздохнула.


“Смотри, сын Воната”, - сказала она рокочущим голосом Отринвиона. “Ты осмеливаешься вторгаться, осмеливаешься пытаться околдовать мой дом? Тогда узнай цену своей дерзости. Посмотри вверх и увидишь!”


Меральда протянула руку, схватила Нама за подбородок и заставила его поднять голову, прежде чем полностью сфокусировать свой взгляд на нем.


Она показала ему проклятия, показала ему путы. Показала ему движущуюся, живую массу заклинаний и магии, которая текла по Башне.


“Огонь, Вонат”.


Она показала ему проклятие огня, как он пожирает камень и железо, такова была ярость его горения.


“Ветер”.


Она показала ему темные воронки черного ветра, которые падали с кипящего неба, прежде чем промаршировать по землям, опустошая все на своем пути.


“Мор”.


Она заставила Воната увидеть каждое из дюжины проклятий.


Она протянула руку и слегка повернула свои путы, и когда это было сделано, проклятия были нацелены прямо в сердце Воната. Она показала это волшебнику, заставив его наблюдать, как гибель за гибелью охватывали его родину, прежде чем распространиться подобно потоку огня по Королевствам.


К тому времени, когда последнее проклятие приземлилось, он дрожал в ее руках.


“Каждая из них будет выпущена на ваши земли, если вы побеспокоите меня еще раз. Когда с ними будет покончено, Вонат превратится в пустошь, место костей и призраков. Ты сомневаешься в этом, маг? Тебе нужны дополнительные доказательства моей силы?”


Меральда ослабила хватку. Вонат осел, кашляя и отплевываясь, прежде чем выдавил единственное слово ‘нет’.


“Ты уйдешь”, - сказала Меральда бормочущему Вонату. “Ты немедленно покинешь мой дом. Ты больше не будешь меня беспокоить. Уходи, назойливый волшебник. Уходи, или вкуси мой гнев ”.


Меральда заглянула в секретные места в последний раз. Она увидела заклинание перемещения Воната, как он перенесся прямо в Башню из своей собственной импровизированной лаборатории в своей комнате во дворце. Она видела убивающее заклинание, которое он пытался подготовить, готовясь посеять хаос в Соглашениях.


И она увидела страх в глазах мужчины. Страх перед ней.


“Достаточно”. Меральда протянула руку и переместила свою волю именно так, и Вонат с криком вылетел из Башни, а его смертоносное заклинание испарилось, как утренняя роса.


Внезапная тишина в Башне зазвенела почти как колокол.


Меральда опустилась на ступеньку, снова став самой собой, дрожа, вспотев и устав.


“Мастер одобрил бы”, сказал посох.


“Действительно”, сказал другой.


“Пойдем домой”, - сказала Меральда.


“Как пожелаешь, маг Меральда”, - сказал один.


Темнота Башни исчезла, превратившись в теплое мягкое свечение лаборатории.


Фромарч был там, его лицо выражало беспокойство. Шингвере тоже не улыбался, в его глазах не было огонька.


Дончен двинулся навстречу Меральде, протягивая руку. Она взяла ее и прислонилась к нему, пока они шли к ее столу и старому потрепанному креслу.


“Мы видели”, - сказал Маг. “Я думаю, ты, возможно, сделала это, госпожа. Починила вонаты так же, как и привязи. Я не думаю, что Нам когда-нибудь снова сунет нос в Башню ”.


“Мы бы предпочли увидеть, как ты сбросил его с лестницы, Маг, но сейчас в мантиях ты, а не мы”. Фромарч и Шингвер собрались у стола Меральды, когда она села.


Дончен посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся.


“Отличная работа, Маг”, - сказал он. “Я рад, что ты вернулся”.


Усталость опустилась на Меральду, как одеяние, сделанное из свинца. Она почувствовала, что теряет бодрствование, почувствовала, как ее голова опустилась на стол, несмотря на все ее усилия оставаться прямой и бдительной.


Слова Дончена усыпили ее. “Я рад, что ты вернулась”. Он сделал лишь небольшое ударение на ‘ты’.


Он понимает, подумала она. Каким-тообразом. Он один понимает.


А затем Меральда погрузилась в глубокий сон, где ей снилось, как она ест сено с Тэмом и запускает воздушных змеев с Тауэром, пока Дончен угощает всех яичными рулетиками и призраками.


Глава девятнадцатая


“Раннее издание специального соглашения”, - гласил баннер на посте. “Исторические соглашения вступают в силу сегодня! Полуночное световое шоу в башне - Предвестники или шутники? Корона опровергает слухи об уходе Воната! Эрийцы забирают наши рабочие места?”


“Что?”


“Я просто читаю заголовки, госпожа”, - воскликнул Маг. “Ты же знаешь, я их не пишу”.


Меральда высунула голову из двери туалета. Ее рыжие волосы свисали мокрым пучком, когда она вытирала их насухо полотенцем. “Какую историю ты бы хотел, чтобы я прочитал в первую очередь?” - спросил Маг.


Меральда наклонилась, расправляя волосы, прежде чем попытаться расчесать худшие из спутанных прядей. “Давайте послушаем, что Ивин отрицает по поводу удаления Vonat”.


Маг просмотрел страницу. “Наш тучный монарх категорически отрицает, что только интенсивная серия предрассветных встреч удерживала вонатов в рамках Соглашений”, - сказал он.


“Что означает, что именно это и произошло”, - сказала Меральда.


“Он также отрицал, что только объединенное давление со всех других Миров, включая угрозы объединенных военных эмбарго, удержало их здесь. Интересно. Интересно, что их так сильно напугало? Видишь, что я там сделал? Напуган.”


Меральда застонала.


“Гуминдорус Нам, должно быть, уже готов бежать обратно в Вонат”, - задумчиво произнес Маг. “Он не должен знать, что его причудливое заклинание молнии исчезло. Бьюсь об заклад, он беспокоится, что, если это сработает, "Ужасная тень Тьмы" обрушит груз гибели на всю его родину ”. Маг усмехнулся. “Госпожа, это было просто гениально”.


Меральда покачала головой, вспомнив страх в глазах волшебника Воната. “Я сделала то, что сделала, на благо Тирлина, Маг. Я хотела бы, чтобы был другой способ”.


“Был другой путь, госпожа. Долгий путь вниз. Но это не твой путь, и, учитывая все вышесказанное, я полагаю, что рад этому”.


“Спасибо тебе, Болван. Я думаю”. Меральда босиком бросилась обратно в туалет, где причесалась и решила послать за своей одеждой, поскольку было очевидно, что она не вернется домой до утренней вступительной речи Ивина.


“Ты думаешь, вонаты действительно будут напуганы, чтобы вести себя прилично, госпожа?”


Меральда пожала плечами, глядя на свое отражение.


“Я полагаю, что все зависит от того, насколько сильно влияние Нама на его начальство”, - сказала она. “И насколько охотно они верят в призраков”.


“Тем не менее, ты показал ему работы проклятия. Думаешь, он сможет придумать способ увидеть их сам, может быть, показать своим регентам, что они действительно существуют?”


“Тауэр верит, что сможет сделать их видимыми, если увидит, что они пытаются”.


“Что ж, это должно дать нам лет пятьдесят или около того хорошего поведения. О, смотри. Твой парень направляется сюда. Похоже, он завтракает”.


Меральда притворилась, что не услышала. Однако через мгновение Кервис постучал в дверь, прежде чем объявить о появлении Дончена.


Меральда выключила свет в туалете и поспешила выйти, желая, чтобы ее волосы были сухими. Дончен вкатил свою тележку на обычное место и улыбнулся Меральде.


“Доброе утро, Маг”, - сказал он. “Надеюсь, ты отдохнул?”


“Настолько, насколько это возможно, спать за своим столом. Пахнет чудесно!”


“Спасибо. Это особенное блюдо, приготовленное по старинному семейному рецепту. Мне пришлось совершить набег на корабельные склады в поисках некоторых ингредиентов. Я очень надеюсь, что вы найдете его вкусным”.


Меральда убрала со своего стола и расставила стулья по местам. “Я уверена, что найду это восхитительным”, - сказала она. Она наблюдала, как Дончен открыл тележку и начал выкладывать содержимое, и увидела, как он поморщился, когда потянулся за серебряной миской с дымящимся рисом.


“С тобой все в порядке?”


Дончен печально усмехнулся. “Уверяю тебя, Маг, я в полном здравии”.


“Ха”, - сказал Маг. “Ты хромал весь путь по коридору, и ты тоже берег свою правую руку”.


Меральда уперла руки в бедра.


“Скажи мне. Больше никаких запутываний”.


Дончен кивнул и ссутулился, внезапно положив левую руку на сервировочную тележку.


“Были те, кто был недоволен содержанием списка, который я дал тебе, Маг”. Он поморщился. “Они приняли неудачное решение пренебречь традицией и напасть на сохату . Боюсь, тем самым они чуть не испортили нам завтрак. Но я верю, что соус Чонгит окажется приемлемым, несмотря на это ...”


Меральда указала на стул Дончена. “Садись”, - сказала она. “Немедленно. На тебя напали? Те, кого ты назвал?”


“Не все. Только девять. Они почти застали меня врасплох. Я действительно склонен отвлекаться, когда нахожусь на кухне ”.


Меральда подошла и встала рядом с ним. Он посмотрел на нее, его обычная полуулыбка стала шире. “Они больше не представляют угрозы, Маг. Ни для меня, ни для Соглашений. Вы однажды спросили, что Дом Ченце намеревался с ними сделать. Я полагаю, они не собирались ничего делать. Видишь ли, лучше, чтобы предатели были убиты сохатой. Лучше для Ченце. Лучше для семей заговорщиков. Возможно, не так хорошо для меня, но, как вы можете видеть, я выжил ”.


Этот человек только что сражался и, возможно, только что убил девять человек, подумала Меральда. Она вспомнила свой собственный момент, на лестнице.


А потом он закончил готовить завтрак.


Меральда положила свою руку на его.


“Соус не сохранит своей нежности, если остынет”, - сказал Дончен. “И у нас обоих впереди очень долгий день”.


Меральда сжала его руку и закончила накрывать на свой импровизированный стол.


Дончен дремал в своем кресле.


Меральда притворилась, что хлопочет над своей почти пустой тарелкой, и смотрела, как он спит.


“Капитан поднимается по лестнице, госпожа”, - прошептал Маг.


Меральда вздохнула и поднялась. “Идешь повидаться со мной, я полагаю”.


“Несомненно”. Раздался стук в двери.


Меральда быстро направилась к ним. “Войдите, капитан”, - сказала она.


Капитан протопал внутрь. “Я полагаю, вы слышали”, - сказал он. “Что-то напугало все крыло Воната, и прошлой ночью оно почти вернулось в Вонат. В Башне тоже горит свет. Я не думаю, что ты что-нибудь знаешь об этом?”


Меральда изобразила невинную улыбку. “Ничего особенного, капитан”.


“Рад за тебя, Маг. О, король передает тебе привет. И послание. ‘Отличная работа’. Он просил меня передать тебе это лично. Но, конечно, ты не знаешь, что это значит ”.


“Я, конечно, не знаю”.


Капитан кивнул. “Конечно, нет. Кстати. Вонаты заперли своего лучшего волшебника в чулане. Он продолжает разглагольствовать о призраках, проклятиях и размахивать руками в воздухе. Утверждает, что за ним следуют две бескрылые черные вороны. Бескрылые вороны, ха. Усталое лицо капитана расплылось в усмешке. “Никогда не любил этого человека”.


“Я встречалась с ним всего один раз”, - сказала Меральда. “Он казался немного неуравновешенным”.


Капитан хлопнул себя по колену. “Что ж. Я передал свое сообщение. Я ухожу. Вероятно, мы больше не увидимся до начала занятий, Маг”. Он протянул руку. “Но я хочу, чтобы ты знала вот что, Меральда Овис. Все те вещи, которых ты не делала и о которых ничего не знаешь? Хорошая работа. Чертовски хорошая работа”.


Меральда взяла его за руку и пожала ее.


“Маг”.


“Капитан”.


Он отпустил ее руку и вышел, все еще ухмыляясь.


Кервис просунул голову в дверь. “Маг?”


“Да, Кервис?”


“Возможно, сейчас не самое подходящее время, но - ну, Тервис и я - у нас есть для тебя кое-что. За то, что ты такой милый, и все такое”.


Лицо Звонаря внезапно покраснело.


Меральда рассмеялась. “Что ж, входи и дай мне посмотреть на это! Ты тоже, Тервис. Я вижу твою тень”.


Звонари вошли, опустив глаза в пол.


Кервис держал в руке маленькую коробочку, завернутую в белую бумагу.


“Это не так уж много”, - сказал Тервис.


“Но мы надеемся, что тебе это понравится”, - закончил Кервис.


Меральда взяла коробочку и осторожно развернула ее. Внутри было серебряное ожерелье, а на нем - единственный серебряный лист, который сиял на свету.


“Мы подумали, что это напомнит тебе о мистере Маге и о том времени, когда мы сражались с веревочниками”, - сказал Кервис. “Ты спас всех нас в тот день, Маг. Это наш способ сказать, что мы никогда не забудем ”.


Слезы навернулись на глаза Меральды. Она сморгнула их и застегнула ожерелье на шее.


“Спасибо вам. Спасибо вам обоим”, - сказала она. “Я всегда буду дорожить этим”.


Звонари улыбнулись, а Кервис схватил своего брата за рукав, и они поспешили обратно к двери.


“Госпожа!” - закричал Маг. “Госпожа, иди скорее!”


Дончен пошевелился, внезапно насторожившись, и вскочил на ноги.


Меральда поспешила к нему. “Маг, что это?” Она поискала в зеркале какие-либо признаки присутствия Вонаца в Башне или на лестнице.


“Мой глаз! Мой новый глаз!” Маг помахал глазным бутоном перед стеклом. “Он раскрылся! И он желтый!”


Меральда рассмеялась. Дончен расслабился и прислонился к ней, его рука обняла ее за талию.


“Я пожелал желтый глаз, и я его получил”, - сказал Маг. “Я бы сказал, что в твоем источнике все-таки осталось немного магии, Дончен”.


“Возможно, так и есть”, - сказал он. “Однажды я сам пил из него”.


“Чего ты пожелал?” - спросил Маг.


Дончен крепко обнял Меральду. “Только те вещи, которые я, кажется, нашел”.


“Госпожа”, - сказал Маг, пристально глядя на нее своим новым желтым глазом. “Ты выглядишь... как маг”.


Меральда нахмурилась. Ее темно-синяя мантия бесформенно висела на ней. Шерсть была горячей, и она была уверена, что от нее покраснела и зачесалась шея. Рукава были слишком длинными, несмотря на ее указания королевской швее укоротить их и по традиции повесить.


Я почти рада, что Дончена здесь нет, чтобы увидеть меня в этой жалкой штуковине, подумала она. Особенно если из-за этого у меня начинается крапивница.


Он просто сказал, что должен уйти, и что он будет поблизости для заключения Соглашений. Меральда задавалась вопросом, куда он ушел и почему. Но что-то печальное и задумчивое в его голосе заставило ее не желать расспрашивать его дальше.


“Я хотел бы пойти с тобой”, - сказал Маг. “Я чувствую, что должен быть там. Твой важный день и все такое”.


“Ты нужен мне здесь, Болван. Не спускай глаз с Башни”.


Маг отбросил листья. “Верно. Все еще. Я буду рад, когда это закончится, хозяйка. Я скучаю по кухонному подоконнику”.


Фромарч просунул голову в дверь. “Ну?” спросил он. “Ты приличный?”


“С таким же успехом я могла бы надеть палатку”, - сказала Меральда. “Пожалуйста, заходи”.


Фромарч метнулся внутрь в сопровождении Шингвере.


Фромарч был одет в простую, но плохо сидящую черную мантию. Из-под них выглядывали потертые черные рабочие ботинки, а на шее виднелся мятый воротник белой рубашки "Фенделит".


Шингвер, однако, был одет в ниспадающую красно-черную мантию эрийского мага, дополненную развевающимися рукавами и кроваво-красным поясом. Его капюшон был откинут назад, борода подстрижена и расчесана, а глаза сверкали над широкой улыбкой.


“Маг Меральда, ты выглядишь великолепно”, - сказал он. “Жаль, что эта мантия не сидит немного лучше, половина Эрии сделала бы тебе предложение руки и сердца прямо там, на трибунах”.


“Какого дьявола ей понадобилась куча полоумных эрийцев”, - проворчал Фромарч.


Меральда подняла руки. “Я рада видеть вас обоих. У меня не было возможности поблагодарить вас за то, что вы занимали вонатов в эти последние несколько дней”.


Оба мага захохотали и обменялись ухмылками. “Уже много лет мне так не было весело”, - сказал Фромарч.


“Мы поместили василиска в их бассейн”, - сказал Шингвер. “Это вопиющий позор, что об этом не попало в газеты”.


“Я не хочу знать”, - сказала Меральда. “По крайней мере, пока”.


“Скоро у нас будет пиво”, - сказал Фромарч. Он бросил взгляд на Сингвер. “Думаешь, она уже знает?”


“Знает что?”


“Она не знает. Он не сказал ей. Этот негодяй”.


Меральда нахмурилась. “Кто? Скажи мне что? Какой негодяй?”


Протрубила труба. Раздался стук в дверь лаборатории. “Они говорят нам, что нам нужно идти”, - сказал Кервис из-за двери. “Я имею в виду, если вы не возражаете, мэм”.


Прежде чем Меральда смогла заговорить, Фромарч и Шингвер развернулись и поспешили к выходу, лениво переговариваясь тонами, которые явно выдавали их веселье от самих себя.


Меральда посмотрела им в спины и поспешила собрать свои вещи.


Поездка в парк заняла почти три часа.


Движение было забито почти до полной остановки. Солдаты, некоторые эрийцы, некоторые фенделиты, большинство тирлийцев, выстроились вдоль каждой улицы и стояли на каждом углу.


Каждая карета, даже карета Меральды, была остановлена и осмотрена, а затем остановлена и осмотрена снова. Охранники были вежливы и эффективны, и Меральда была уверена, что ничто не ускользнуло от их бдительных глаз.


Если вонаты намерены устроить сегодня неприятности, размышляла она, им действительно нужно быть очень умными.


Звонари выглядывали из своих окон по обе стороны от Меральды, их лица были настороженными. Меральда осматривала улицы в поисках Дончена, но если он и был там, то он был скрыт.


Наконец-то показалась башня, возвышающаяся над всеми остальными крышами. В поле зрения появилась парковая стена с танцующими горгульями, все еще одетыми в обрывки нижнего белья Vonat.


Почти все кончено, подумала Меральда. Я должна быть счастлива.


Она подумала о том, как будет смотреть, как уплывает "Мастер Ханг файв", и ее сердце свинцом сжалось в груди.


Он скоро уйдет. Я избегал смотреть этому в лицо. Но как только Соглашения будут заключены, как только Повесы разойдутся по домам, увижу ли я его когда-нибудь снова?


Я даже не знаю его полного имени.


“Госпожа”, - сказал Маг, его голос был тихим и далеким из-за шума уличного движения и грохота экипажа. “Госпожа, я нашел Дончена. Подумал, что вам, возможно, интересно, где он”.


Меральда поднесла переговорное устройство к губам.


“Спасибо тебе, Болван. Где он?”


“Он с Пристрастием. Просто слоняется без дела, весь одетый в какую-то причудливую мантию. Он не выглядит счастливым. Кроме того, он продолжает оглядываться, высматривая кого-то. Интересно, кто бы это мог быть?”


“Спасибо тебе, Болван”. Меральда положила устройство обратно в сумку.


Она подумала о том, что корабли-виселицы снова улетают, и отогнала все мысли о Дончене прочь, пока ее экипаж наконец не добрался до парка.


От парка вниз по дорожке до трибун заняли еще целый час. Меральда провела большую часть этого времени, сопротивляясь растущему желанию почесаться во всех местах, где мантия вызывала у нее зуд.


Наконец, однако, она добралась до трибун, и ее проводили к высоким местам, зарезервированным для короля и его свиты.


Она прошла мимо контингента Фенделит, который кивнул и помахал рукой. Она прошла сквозь сердитые ряды Одиночек, которые что-то бормотали и пялились, хотя Рыжий Мауб, по крайней мере, кивнул ей в знак приветствия. Эрийцы были более дружелюбны, некоторые выкрикивали ее имя и снимали перед ней шляпы, когда Меральда пробиралась мимо. Вонаты, которые настояли на том, чтобы занять места повыше, чем эрийцы, встретили Меральду сердитыми взглядами и обменом шепотом.


Наконец, она прошла на расстоянии окрика от Дончена. Он помахал ей, улыбаясь, и она помахала в ответ, прежде чем напор толпы позади нее заставил ее двигаться дальше.


Звонари были рассажены в самом нижнем ряду королевских кресел. Меральда прошла в одиночестве еще полдюжины рядов, пока не оказалась на один ранг ниже самих короля и королевы.


Она посмотрела на другой конец парка и попыталась отдышаться.


Нигде не было видно ни единого клочка зеленой травы. Это было так, как будто все пять королевств Королевств каким-то образом отправили всех своих граждан занять позиции, стоя в парке.


Головные уборы. Море шляп. На половине были перья, на половине развевались флаги. Все затененные нетерпеливые лица были обращены к королю.


Шум был оглушительным, поскольку каждый из зрителей кричал громче остальных, пока весь парк не наполнился нарастающим, оглушительным шумом.


Постепенно трибуны заполнились, поскольку делегации от каждого из Королевств заняли свои места. Вонаты вошли последними, их сердитые взгляды были очевидны.


В их рядах отсутствовал Гуминдорус Нам.


Все это время тень Башни медленно и неумолимо падала на трибуны. Маг отсчитывал время с интервалом в пятнадцать минут, и Меральда почувствовала, как ее желудок скручивается в узел, когда она поняла, что ее заклинание перемещения теней, которое было непроверенным и поспешным, увидят все Королевства всего через несколько мгновений.


Король начал листать страницы своей речи, когда край тени упал на трибуну.


“Госпожа”, - сказал Маг, его тон был полон страха. “Госпожа. О нет. госпожа, Башня говорит, что кто-то вмешивается в привязи”.


Сердце Меральды замерло, когда она нащупала переговорное устройство.


“Башня. Старые привязи или новые?”


Маг заговорил на заднем плане, прежде чем ответить. “Старые, госпожа. Они делают то же самое, что и вы. Пытаются что-то закрепить на квартире”.


“Откуда? Изнутри?”


“Башня не может сказать. Но нет, не внутри. Каким-то образом на расстоянии”.


“Нам”.


“Возможно. Госпожа. Башня говорит, что если его не остановить, вам нужно будет привязать свои тросы в ближайшие несколько минут ”.


Меральда встала. Она увидела, как король вопросительно посмотрел на нее, увидела, как дюжина стражников напряглась и посмотрела в ее сторону.


“Безымянный”, - прошептала она. “Безликий. Для меня”.


Посохи упали в ее руки. Люди вокруг нее ахнули и уставились на нее.


“Я ухожу, чтобы переместить тень”, - крикнула она с улыбкой. “Прошу вас, продолжайте, ваше величество”.


Ивин и глазом не моргнул. “Займись этим, Маг”, - сказал он. “Как и планировалось”.


Меральда кивнула, и посохи подняли ее и унесли прочь.


Ветер завывал в ее ушах. Служебная мантия развевалась так сильно, что причиняла боль. Воздух стал холодным, затем влажным, а затем снова сухим.


“Мне нужно знать, где он”, - сказала она посохам. “Покажите мне”.


Тирлин кружил под ней. Меральда расширила свое Зрение, используя тайные пространства, чтобы усилить его, сделать более тонким и чувствительным, чем она когда-либо мечтала.


Город сиял под ней, пронизанный магией, старой и новой. Большинство из них были простой бытовой магией. Вода была нагрета. Молоко охлаждено. Огонь не выползал из очагов. Игрушки танцевали и двигались.


Другие были больше и сложнее. Некоторые отфильтровывали подъемный газ для дирижаблей. Некоторые перекачивали воду. Некоторые предохраняли ламповый газ от утечки и возгорания.


Но этот. Тот, пылающий особым оттенком зеленого, посылающий щупальца влияния из крошечной подвальной комнаты в восточном Тирлине к Башне. Что это было?


Меральда полетела навстречу свету, наблюдая, как он сгущается по всей квартире.


Видел, как он начал вгрызаться в путы, один за другим.


Меральда опустила посохи, и они полетели вниз, быстро, как ястреб, бесшумно, как сова. Проходя мимо, она увидела за окном квартиры одно-единственное лицо с открытым от шока ртом, а затем снова оказалась на ногах, стоя за обветшалой дверью.


Она приложила намек на силу, и дверь взорвалась, разлетевшись щепками во все стороны.


Меральда шагнула через разрушенный дверной проем.


Гуминдорус Нам свирепо посмотрел на нее в ответ, его костяной посох светился и шипел в его руках.


На столе перед ним возвышалась гора черепов. Черепа пели, издавая сухой шепот между ухмыляющимися, щелкающими челюстями. На вершине кучи черепов играл яркий свет, и от этого света тянулись нити силы, которые разрушали путы.


“Почему?” - спросила Меральда. “Что побудило тебя сделать это, зная о последствиях?”


Нам сплюнул. “Они говорят о мире”, - сказал он. “Примирении. Соединении с Королевствами”. Он засунул свой костяной посох глубоко в свет, где тот дымился и визжал. “Они бы сдались. Сдавайтесь таким, как вы”.


“Мы не просим о капитуляции. Мы не на войне”.


Посох Нама взвыл в агонии. Меральда внезапно почувствовала зловоние паленых волос и увидела, как на руках мужчины вздулись волдыри от жара, исходящего от света.


“Через мгновение мы вступим в войну”, - сказал Нам. “Пусть проклятия твоей тени падут. Пусть они выжгут слабость, которая душит сердце Воната. Пусть они снова сделают нас сильными, чтобы мы могли отправиться вперед и сразить вас всех!”


Руки мужчины почернели и начали шипеть, и он сильнее прижал их к свету и засмеялся.


Меральда воскресила Безымянного и Безликого. “Не заставляй меня делать это”, - сказала она. “Я не хочу тебя убивать”.


Нам закашлялся кровью, схватил бормочущий череп и поднял его к Меральде.


“Я, с другой стороны, совсем не против убить тебя”, - сказал Фромарч.


Старый волшебник поднял Бесконечную Защелку и выкрикнул слово.


Меральда нашла скрытое место, которое замедлило время. Даже замедлившись, она едва смогла окружить себя и Фромарха сферой безопасности, прежде чем объединенные силы того, что Фромарх позже назвал девятьюстами семьюдесятью термическими заклинаниями промышленного класса, превратили крошечный пансионат, гору черепов и Гуминдорус Нам в мелкий пепельный снег, который падал, пока следующий дождь окончательно не смыл его с неба.


Меральда перенесла Фромарша и себя подальше от затяжной жары, прежде чем вернуться в нормальное пространство.


Стареющий волшебник моргнул. “Все еще жив. Представь это”.


Меральда сверкнула глазами. “О чем ты думал?”


Фромарч пожал плечами. “Я думал, что мои руки слишком стары, чтобы беспокоиться о том, что на них есть кровь”, - сказал он. “Мой подарок тебе, маг Меральда. Теперь я окончательно на пенсии. Я вижу паб ”. Он сделал шаг в сторону. “Разве у тебя нет тени, которую нужно переместить? Королевство, которое нужно спасти?”


“Ты неисправим”.


Фромарч помахал рукой, опустил щеколду и неторопливо зашагал прочь.


Меральда подняла щеколду. “Назад к трибунам”, - сказала она, когда Фромарч исчез внутри таверны. “Быстро”.


Посохи подхватили ее, и улица, и таверна, и цветущее облако пепла исчезли под ней.


Король и глазом не моргнул, когда Меральда вернулась на свое место. Он просто кивнул в ее сторону, как будто летающие маги были таким же обычным явлением, как воробьи или дождь в современном столичном Тирлине.


Пока ее соседи на трибунах разевали рты и таращились на нее, Меральда улыбнулась и поднесла переговорное устройство ко рту.


“Башня не уверена, что вы сделали, госпожа, но вмешательство прекратилось”.


“Привязи?”


“Проваливаются, пока мы говорим, госпожа”. Маг сделал паузу. “Твоим придется заменить их в любой момент”.


“Я понимаю. Скажи Тауэру, что я готов”.


“Удачи, госпожа”.


Тень Башни поглотила последнюю колонну кресел, и подиум переместился в ее центр.


Король кивнул.


Меральда поднялась.


Она подняла Зрение. Ее заклинания перемещения теней висели наготове, мерцая в темноте, как тонкие клубки паутины, колышущиеся на легком ветру. Меральда могла видеть черные массы Безымянных и Безликих, порхающих туда-сюда среди них.


Меральда произнесла слово развязывания, и клубок заклинаний растянулся, натянулся и обрел форму.


Толпа ахнула. Аплодисменты вспыхнули, усилились, превратились в гром, который заглушил голоса из парка.


Меральда открыла глаза.


Тень Башни исчезла, пронзенная сквозь ее сердце ярким светом дня.


Глаза Дончена встретились с ее глазами. Его улыбка была теплой и широкой.


“Ты сделала это”, одними губами произнес он. “Маг Меральда”.


Меральда улыбнулась в ответ, а толпа встала и продолжала аплодировать.


“Путы”, - крикнул Маг. “Начинают рваться. Сейчас или никогда, Меральда”. Он сказал что-то еще, но его слова потонули в реве аплодисментов. “...Я люблю тебя, ты это знаешь”.


“Я тоже люблю тебя, Болван”, - сказала Меральда.


Когда король поднялся на подиум, Меральда призвала к себе посохи и произнесла слова, которые разбудили ее путы.


“Добро пожаловать в Тирлин”, - крикнул король.


Меральда наблюдала за кружением проклятий.


Один за другим, она наблюдала, как рушатся древние путы.


Новые заклинания вступили в силу. Проклятия заколебались.


Закачались, но не рухнули. Прежде чем король закончил говорить, они стабилизировались, паря над ничего не подозревающим Тирлином плавно и уверенно, как воздушные змеи на веревочке.


“Госпожа”, - пропищал Маг из своей сумки. “Госпожа. Башня сообщает, что сами-знаете-что не проявляет существенных признаков нестабильности. Я думаю, это его способ сказать, что вы спасли Королевства ”. Меральда услышала голос Тауэра на заднем плане. “Вы сделали это, госпожа. Путы держатся. По словам Тауэра, лучше, чем старые. Устройте себе парад. Дело сделано ”.


Меральда выпустила свои посохи. Они взмыли в воздух, метались, кружились, преследовали и исчезли.


“Добро пожаловать в Тирлин”, - снова сказал король в заключение. “Мы с нетерпением ждем совместного светлого будущего”.


Меральда закрыла лицо руками и заплакала.


Трибуны медленно пустели. Меральда отмахнулась от своих охранников, хотя Звонари оставались рядом с ней, пока она не приказала им пойти поужинать, а затем разойтись по домам.


Парк тоже медленно извергал свои толпы, не оставляя после себя ничего, кроме рекламных листовок, оберток от сэндвичей и ярких кусочков растоптанных ленточек, которые развевал ветер. Небольшая армия мусорщиков с пустыми джутовыми мешками, висящими у них на поясе, принялась накалывать мусор заостренными палками и складывать его в свои сумки.


Ребенок со знакомым воздушным змеем пробежал среди них, и на этот раз его воздушный змей взмыл в небо без малейшего намека на колебания.


Я даже не могу встать, подумала Меральда. Я никогда в жизни не была так измотана.


На нее упала тень, и, подняв глаза, она обнаружила рядом с собой Дончена.


Он сидел, положив руки на колени, устремив взгляд в темнеющее небо за Башней.


“Довольно длинный день”, - сказал он. “Особенно для тебя, я полагаю. Неприятности в последний момент?”


Меральда кивнула. “Нам. Отправился за привязными. Чуть не убил нас всех”.


Дончен кивнул. “Но мы здесь. Я полагаю, благодаря тебе”.


Меральда вспомнила тот ужасный момент, когда Фромарч отпустил задвижку. “Я бы предпочла не говорить об этом”.


“Тогда мы не будем. Никогда, если ты этого захочешь”.


Детский воздушный змей с крыльями летучей мыши метался и пикировал Дончен помахал ребенку, который помахал в ответ и прокричал приветствие, затерявшееся в шуме ветра и расстоянии.


“Остается еще много нерешенного”, - сказал Дончен. “Я сожалею, что не смог узнать личность человека, который использовал скрытые заклинания, чтобы проникнуть к вашему королю”.


Меральда пожала плечами. Кажется, это было так давно, подумала она.


“В любом случае, в чем был смысл всего этого?” - спросила она, после долгого момента наблюдения за преобразованием тени Башни.


“Соглашения?”


“Нет. Вонаты. Те из вашего народа, кто работал с ними. Заклинания в Золотой комнате. Все это. Почему?”


Дончен вздохнул. “Политика, по большей части, я полагаю. Мой народ - убежденные традиционалисты. Это новое партнерство с Королевствами расстраивает некоторых из тех, кто у власти”.


“Я кое-что заметил, Дончен”.


Дончен улыбнулся. “И что это такое, Меральда?”


“Ты очень осторожен со своими словами. Ты сказал ‘по большей части’. Что подразумевает нечто большее”.


“Неужели это правда?”


“Это так. Не пора ли тебе перестать быть откровенным?”


Дончен покачал головой. “Все, что у меня есть, - это подозрения. Подозрения, слухи и обрывки легенд. Ничто из этого не имеет смысла, даже для меня. Но я говорю тебе правду, Маг Меральда. Когда мы оба отдохнем, у нас будет вкусный ужин из кисло-сладкой свинины, а затем мы устроимся на удобном диване, и я расскажу тебе все это, как слухи, так и легенды ”.


“Достаточно справедливо”. Меральда откинула назад волосы. “Ты скоро уезжаешь, не так ли? Я имею в виду, возвращаешься домой. Обратно за море”.


Дончен пожал плечами. “Однажды. Но не скоро. Возможно, никогда. Боюсь, здесь замешана политика. Одна из причин, по которой я провожу так много времени здесь, в Королевствах”.


“Фромарч и Шингвер намекнули на какую-то темную тайну, касающуюся тебя”, - сказала Меральда. “Пожалуйста, не говори мне, что ты наследник трона”.


Дончен рассмеялся. “Вряд ли. Ну, только в самой уклончивой манере, какой только возможен”.


Меральда повернулась к нему лицом. “Что?”


“Я второй сын второго сына Дома, который когда-то соперничал с Ченце”, - сказал он. “Ке-лонг бездетен. Борьба за власть уже началась”. Он пожал плечами. “Я не хочу в этом участвовать”.


“Твой статус призрака?”


“Все мы, стоящие в очереди на трон, разделяем это”, - сказал он. “Это предназначено для защиты нас от покушений. И, возможно, для того, чтобы научить нас уверенности в себе. В любом случае, срок моего призрачного статуса истекает в следующем году. Если я окажусь в подвешенном состоянии, когда он истечет, мой личный срок действия, скорее всего, скоро закончится ”.


“Так ты принц?”


“В некотором роде. Но очень неохотно. Я предпочитаю кухню тронному залу. Интересно, смогли бы вы составить компанию скромному шеф-повару?”


Какой-то последний след заклинания перемещения теней пронесся мимо и окутал Меральду и Дончена короткой теплой вспышкой света.


Меральда придвинулась ближе, повернула лицо Дончена к своему и притянула его к себе для поцелуя.


Он взял ее руки в свои.


Свет погас. Звонари ухмыльнулись, толкнули друг друга локтями и внезапно отвернулись.


“Добро пожаловать в Тирлин”, - сказала Меральда. “Давай останемся и посмотрим на закат”.